Нечего терять, не о чем просить

                    Итачи знал, что скоро придёт чувство вины и придавит неподъёмным грузом. Но пока позволил себе насладиться эйфорией, когда хочется улыбаться без причины и мир выглядит ярче и чётче. Словно воздух вокруг искрится и сердцу тесно в груди. Сакура ушла недавно, а он уже скучал и тянулся к ней. Вечером надо будет обсудить, как рассказать всё Саске. Как бы ни хотелось отгораживаться от реальности, она всё равно догонит. Ни к какой стратегии тут прибегнуть невозможно, как невозможно предсказать реакцию Саске. Итачи пытался поставить себя на его место, становилось паршиво. Но разве он сполна не искупил свой долг перед братом, когда почти позволил себя убить?.. Теперь поступил не лучше: вонзил кунай в спину, даже не смог заставить себя сделать всё честно и прямо. Итачи тяжело вздохнул. Медитация сегодня не давалась, мысли перескакивали с Саске на Сакуру с невероятной скоростью.       Она ответила на его чувства. Ему ведь это не приснилось, Сакура лежала утром в постели, тёплая, и улыбалась во сне. Хотелось верить, что улыбалась ему. Итачи не хотел её оставлять, отчаянно хотел поймать первый взгляд, но это могло её смутить. Он не знал, какой будет Сакура, когда проснётся. Какой будет её реакция. Станет ли она жалеть об их ночи?       А потом был идеальный завтрак, и тревога отпустила. Чтобы сейчас вернуться в лице Саске. Спина выпрямилась, Итачи замер, не поворачиваясь. Саске шёл по дому, и каждый его шаг эхом отдавался в груди.       — Ты вернулся раньше, — ровно сказал Итачи, глядя перед собой. Руки, лежавшие на коленях, не шелохнулись.       — Получилось управиться быстрее. — Саске, судя по звукам, прислонился плечом к дверному косяку. — Ты один?       — Сакура ушла к Ино. — Даже её имя теперь звучало для него иначе. Итачи беззвучно сглотнул и мысленно вознёс молитву Ками, чтобы указал, как быть дальше. Рассказать всё здесь и сейчас или дождаться Сакуру? Почему они не поговорили об этом? Она сказала, что уже бросила Саске, но ведь тот не знает. Получается, то светлое, что случилось между ними, не светлое вовсе. Подлое, грязное.       — Хорошо, — внезапно сказал Саске. Зашуршала одежда, он обошёл Итачи и сел на татами напротив. — Я хотел поговорить с тобой до того, как её увижу.       — Со мной? — Итачи склонил голову набок. На привычно спокойном лице Саске проступило волнение, глаза светились торжеством.       — Да, — он кивнул. Достал из кармана коробочку, перевязанную тонкой красной лентой. — Открой.       Пальцы всё-таки дрогнули, когда Итачи потянул ленту и поднял крышку. Кольцо внутри было красивым, элегантным. Полностью соответствующим вкусу Саске: тонкий ободок белого золота и квадратный изумруд в центре.       — Ты ведь не станешь возражать, чтобы Сакура стала членом нашего клана, онии-сан?       — Возражать? — Итачи нехотя отвёл взгляд от кольца и посмотрел на брата. Он отлично знает о его чувствах к Сакуре — понимание окончательно улеглось в душе. Поэтому и сказал ему первым. Хотел намеренно причинить боль или дать понять, что Сакура принадлежит ему? — Нет, отото, я не буду возражать, я рад, что Сакура-сан станет твоей женой.       Он даже не запнулся, произнося её имя с непривычным уже суффиксом. Внутри всё сжалось, когда Саске тонко улыбнулся и забрал кольцо. Итачи разжал пальцы, тихо сказал:       — Поздравляю, отото. Ты заслужил быть счастливым.       Комок перегородил горло, стоило представить, что Сакура ответит «да». Разве не этого она ждала годами? Что значит одна ночь против многолетнего ожидания? Что значат его чувства против чувств, которые Сакура испытывает к Саске. Итачи не хотел влиять на её решение, не хотел, чтобы она считала себя виноватой перед ним. Пусть сделает выбор, не оглядываясь на то, что между ними произошло. И если выберет Саске, Итачи и слова в укор не скажет.       — Думаю, она уже скоро вернётся, — со слабой улыбкой ответил Итачи и упруго поднялся. — Я не буду мешать в такой важный момент.       — Я не гоню тебя из дома, — заметил Саске и тоже встал.       — Знаю. — Итачи не удержался, ткнул его в лоб. — Но предложение лучше делать без лишних глаз и ушей, отото.       — Ты бы так и поступил, да? — Саске прищурился, сквозь чёлку сверкнул лиловым Риннеган.       — Да, — просто ответил Итачи. — Я бы сделал предложение наедине. Может, — он усмехнулся, — так моя гордость меньше пострадала бы в случае отказа.       — Не думаю, что нашлась бы девушка, способная тебе отказать. — Саске смотрел слишком пристально. Жадно выискивал эмоции на застывшем лице. Итачи пожал плечами:       — Бессмысленно сражаться против чужих чувств. Если бы моя избранница была просто несвободна, я, может, вмешался бы. Но если бы она была счастлива с другим, я бы отошёл в сторону. Всё просто, отото.       Он обогнул Саске и пошёл в свою комнату. Саске потянулся следом, остановился на пороге. Итачи сглотнул: убрать постель и скатать футон успел, но кто знает, сохранился ли запах Сакуры? Ему казалось — да, несмотря на настежь распахнутые сёдзи. Пока Итачи доставал куртку и надевал носки, Саске молчал. Бежать отсюда, пока она не вернулась, пока не засветилась при виде Саске. Бежать, забиться в нору и сжаться в комок.       Каждый нерв трепетал, от утренней эйфории не осталось и следа. Оказалось неожиданно больно терять то, что тебе даже не принадлежало. Сердце тянуло и кололо, в груди пекло.       — Приходи вечером, отпразднуем, — сказал Саске, когда Итачи вышел и направился к двери.       — Я приду завтра, отото, — мягко ответил Итачи, обуваясь.       — И где будешь ночевать?       — У Какаши-семпая. Он дал мне ключи. Я ведь давно хотел переехать. — Итачи заставил улыбку перетечь в глаза. — Теперь надо будет задуматься о собственном доме. Рядом с молодожёнами мне точно не будет места.       — Это и твой дом, — нахмурился Саске, упрямо выпятив нижнюю губу. Миг — и прежний мальчишка, радостный от того, что старший брат снова рядом, вернулся. Вот только Саске давно не мальчик, он мужчина, у которого Итачи едва не украл любимую женщину. Новый комок застрял под кадыком.       — Поговорим об этом потом. — Итачи качнул головой. — И ещё раз поздравляю.       Мир вокруг терял краски с каждым шагом, что удалял от дома. Трусливо сбегать было не в привычках Итачи, но как быть? Остаться и смотреть на счастливую Сакуру — это слишком больно. А если она откажет Саске, то найдёт его сама.                     Саске смотрел на Итачи со смешанными чувствами. Сам не мог себе объяснить, какую реакцию от него ждал. Может, что он начнёт отговаривать. Или разозлится, покажет, что расстроен… В свободное время на миссии Саске постоянно думал о поведении брата и находил слишком много ответов на незаданные вопросы. С одной стороны, ему льстило, что Сакура покорила сердце Итачи. С другой: не отпускал страх — Итачи был лучшим во всём, почему бы Сакуре не выбрать его?       Время шло, и постепенно мысли о брате отступили, их вытеснило предвкушение встречи. Давно Саске так не ждал Сакуру. Давно не дрожал от нетерпения и желания скорее обнять и заглянуть в глаза. Уже стемнело, когда она, наконец, вошла в дом. Поставила пакет с продуктами на кухонный стол и расслабилась, стоило Саске бесшумно шагнуть и обнять со спины.       — Здравствуй, Сакура, — прошептал он на ухо и коснулся губами виска. Родная, знакомая, нужная — в ней сейчас сконцентрировалось всё, о чём Саске только мог позволить себе мечтать.       — Саске-кун, — она повернулась в кольце его рук и нервно улыбнулась. Заправила волосы за ухо. — Не ждала тебя так рано.       — Сюрприз, — улыбнулся он и потянулся к губам. Поцелуй вышел скомканным — Сакура почти сразу отпрянула, упёрлась ладонями в грудь.       — Иди сперва прими душ. Ты же только с дороги.       — Я давно его принял. — Саске снова потянулся к ней, жарко поцеловал. Сакура откликнулась сперва, но вновь прервала поцелуй первой.       — А где Итачи-сан? — шепнула и демонстративно оглянулась.       — Не волнуйся, он ушёл.       Саске наконец вспомнил, почему ушёл Итачи. Глубоко вздохнул — вдруг стало страшно. Положил руки Сакуре на плечи, погладил большими пальцами.       — Я давно должен был это сделать, — заговорил, смущаясь с каждым словом всё сильнее и сильнее. — Ты так много для меня сделала и продолжаешь делать, а я принимал это как должное. Прости.       — Саске-кун?.. — Сакура нахмурилась. Прижала ладони к груди.       — Не знаю, почему я медлил. Может, — он усмехнулся, — просто боялся связывать себя обязательствами, зная, что не смогу их выполнить. А ты всё это время терпела.       — Саске…       — Подожди, не перебивай. — Он сжал пальцы сильнее. Взгляд забегал по её лицу, на котором не отражалось счастья — только отчаяние. Губы Сакуры начали дрожать, и Саске заговорил быстрее, глотая слова. — Я не хочу больше заставлять тебя ждать, Сакура. Не хочу гадать, будешь ли ты рядом, когда в очередной раз вернусь домой. Ты слишком дорога мне, чтобы терять по собственной глупости.       Саске выдохнул, достал кольцо из кармана и, проклиная себя за внезапную робость, с надеждой спросил:       — Ты хочешь провести со мной жизнь?       Сакура дробно выдохнула. Её пальцы ощутимо трепетали, когда она открывала коробочку. Задрожали сильнее, когда Саске достал кольцо и надел на неё.       — Я люблю тебя, Сакура.       Она всхлипнула, прижала ладонь с кольцом к губам. Глаза заполнились слезами. Счастья ли? Саске ждал ответ, а сердце колотилось о рёбра, причиняя боль. Сакура медленно покачала головой. Судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться. Но, когда открыла рот, вместо слов вырвалось рыдание.       — Саске-кун, я… — Новый судорожный вздох — и обе ладони с силой накрыли губы. Сакура пошатнулась, отступила, упёрлась в стол. — Я не могу, Саске-кун. Не могу больше, прости.       — Не можешь «что»? — Саске смотрел, как на щеках загораются алые пятна, и злоба начала захватывать и душить, мешая нормально дышать.       — Я не могу стать твоей женой, — тихо-тихо сказала Сакура. Руки безвольно упали вдоль тела. — Я… я больше тебя не люблю.       — Вот как, — медленно протянул Саске. Холодно усмехнулся. — А кого любишь тогда? Может, Итачи-онии-сана?       — Он тут ни при чём. — Сакура вскинула голову, глаза загорелись гневом. — Я столько лет ждала этих слов, но каждый раз ты уходил! Мои чувства стали для тебя чем-то привычным, как катана за спиной. Ты был настолько уверен, что я никуда не денусь, что даже не пытался хоть как-то изменить наши отношения! И теперь ты ждёшь, что я вдруг начну вилять хвостом, как собачонка, которую наконец приласкал хозяин?!       — Сакура… — ошарашенно выдохнул Саске. Он много раз видел её в гневе, не меньше — когда гнев был направлен на него. Но никогда в её словах не было злости и желания уколоть больнее.       — Что «Сакура»? — Она крепко сжала кулаки. — Кто мешал сказать это раньше? Кто мешал сказать, что любишь?!       — Ты и так это знала! — не выдержал он. — Ты отлично знала, что если бы я тебя не любил, никогда не выбрал бы!       — Именно! Выбрал! Ну, спасибо, Саске-кун, что снизошёл до меня! А ведь я всегда думала именно так! Какая честь: Саске со мной, и большего не надо!       — Замолчи! — рявкнул Саске, делая шаг навстречу. — Замолчи, всё не так и никогда не было так! Это я всегда был тебя недостоин, и ты отлично это знаешь!       — Нет, — прошептала Сакура, разом обмякнув. Обняла себя за плечи, низко опустила голову. Волосы упали на лицо, скрыли глаза. — Нет, Саске, я ничего не знала. Даже не догадывалась. Если бы ты хоть раз сказал, что чувствуешь ко мне на самом деле...       — Я говорю сейчас. — Он заключил её лицо в ладони, заставил посмотреть на себя. — Я люблю тебя, ты мне нужна. Всегда была нужна.       Слёзы градом катились по лицу Сакуры, Саске и сам не понял, что начал плакать. Ужас сжал сердце — неужели прямо сейчас он её теряет? Вот так, по собственной глупости? Что это она отталкивает его, а не наоборот. Столько лет он причинял ей боль, неужели пришло время почувствовать эту боль на себе?..       — Поздно, — безжизненно сказала Сакура и отняла его руки от своего лица. — Прости, но ты опоздал. Может, — она горько усмехнулась, — даже на несколько лет. Может, все эти годы я тоже ошибалась. Принимала за любовь привязанность к тебе.       Она обошла его, но Саске поймал за запястье.       — Подожди! — крикнул отчаянно. — Подожди, не уходи так.       — Мне надо подумать. — Она не обернулась, прерывисто выдохнула. — Не ходи за мной, прошу.       Дверь тихо закрылась, и Саске остался один. Посреди кухни, с пустой коробочкой, валявшейся у его ног. Кольцо она не сняла, и слабая надежда тлела в сердце. Именно сейчас Саске понял, что оно у него всё-таки есть.                     В квартире Какаши было холодно и пахло пылью. Чтобы отвлечься, Итачи занялся уборкой, потом заварил чай. Долго смотрел в окно на оживлённую улицу, по капле избавляясь от мыслей о Сакуре. Всё же не зря шиноби всеми силами избегают привязанностей. Сейчас концентрации в нём было так мало, что даже элементарную миссию он с лёгкостью бы провалил.       Темнело. Солнце садилось за горы, внизу уже зажигались фонари, но небо наверху ещё полыхало всеми оттенками розового. Как в насмешку. Итачи с силой сжал веки пальцами и скрипнул зубами. Он позволит себе совсем немного отчаяния. Не железный же. С самого начала надеяться было не на что, но даже если бы имел возможность вернуться назад, ничего бы не изменил. Он был так оглушительно счастлив, что ради этого счастья мог бы пережить нынешнюю боль снова.       Внутри было слишком пусто. Взгляд зацепился за парочку, вышедшую из магазина напротив. Хохоча, девушка ловила руку парня и в чём-то его убеждала. Никаких сложностей, бывает же такое. Просто два человека любят друг друга и не стесняются это показывать.       В обычной жизни у обычных людей ведь так всё и происходит. Отчего у него всё с самого детства было наперекосяк? Устои, традиции, обычаи и долг казались естественными. Итачи не представлял иного. А сейчас захотел просто стать как все. Наверное, просил слишком многого.       Тени сгустились, стало совсем темно. Итачи со вздохом отошёл от окна, зажёг свет и задёрнул шторы. Чай давно остыл — он так и не притронулся к нему.       Странным образом чужая квартира не давила. Какаши то ли не привык к роскоши, то ли сознательно не заводил ничего, сверх необходимого. Не было фотографий или растений — скорее всего, самое важное он забрал в резиденцию. Несколько старых книг на полках, три кружки, две из которых выглядели совсем новыми, пара тарелок, кастрюля и сковородка. С лёгкостью представлялось, как он возвращается после миссии, ужинает в одиночестве и ложится спать. Такое будущее ждёт и Итачи?       Ками! Он закрыл глаза ладонями, шумно выдохнул. В носу защипало. Он хотел возвращаться в дом, полный тепла и уюта. Обнимать любимую жену и брать на руки ребёнка. Обсуждать, как прошёл день, и строить планы на будущее. И это могло стать реальностью, ведь вовсе не обязательно женой должна быть Сакура. Пройдёт время, чувства улягутся. Сакура будет встречать на пороге Саске, а Итачи женится на достойной девушке. Эта боль обязательно утихнет, как утихла боль от смерти родителей и Изуми. Итачи переживёт, надо лишь немного потерпеть…       Отпечаток знакомой чакры заставил недоверчиво посмотреть на дверь. Почти сразу раздался тихий стук. Итачи оказался у двери быстрее, чем успел подумать. Распахнул резко, и Сакура рухнула в его объятия, горько рыдая.       — Я б-бросила его… Итачи, я, кажется, бросила Саске…       Он закрыл дверь, почти ничего не чувствуя и не слыша. Осторожно отвёл Сакуру к кровати, усадил, сел рядом, обнял одной рукой. Слов не находилось. Он будто разом отупел и лишился дара речи.       — Это так несправедливо… — Сакура отчаянно цеплялась за его шею и судорожно икала. — Он сказал, что любит… предложил стать его женой… А я… За что я так с ним?..       Итачи чувствовал её боль, как свою собственную. Возможно, потому что сам испытывал схожую. Что стоило Саске перенести её отказ? Даже представлять не хотелось. Сердце разорвалось на две равные части, одна из которых изо всех сил тянулась к брату. Вторая же разгоралась сильнее с каждым вдохом, пока не накрыло понимание: Сакура здесь. Рядом с ним. Итачи судорожно обнял её, зарылся носом в волосы и закрыл глаза.       Постепенно Сакура затихла. Уснула, доверчиво положив голову на плечо. Итачи осторожно положил её на подушку, укрыл одеялом до макушки, а сам сел на пол рядом. У них теперь будет множество ночей, но эту, по-настоящему первую, он хотел провести без сна. Просто смотреть на неё, позволяя робкому счастью постепенно заполнять пустоту.       Солнце уже встало, Сакура ещё спала — так и не шелохнулась за всю ночь. Итачи успел сходить в магазин, тихо занялся завтраком, когда в дверь постучали.       — Она мне отказала, — вместо приветствия сказал Саске. На бледном лице лихорадочно горели покрасневшие глаза. — Она сказала, что не хочет быть моей женой.       Его губы скривились было, но вот взгляд метнулся за спину Итачи.       — Вот, значит, как, — протянул он.       — Она просто спала здесь, — твёрдо сказал Итачи.       — Ну да. С тобой. — Теперь Саске смотрел с неприкрытой ненавистью. — Я жду тебя на десятом полигоне. Через пять минут.       Он исчез, не дав оправдаться. Хотя какие можно найти слова для оправданий?.. Итачи тихо подошёл к Сакуре, поправил одеяло, невесомо коснулся волос. Она спала крепко, не слышала, как он обулся, сложил печать и исчез.