Нечего терять, не о чем просить

                    Сакура проснулась отдохнувшей и лёгкой, как пёрышко. Но память безжалостно напомнила о вчерашнем разговоре с Саске, и вина вернулась. А ещё — стыд. Вместо того, чтобы попытаться разобраться в себе, она помчалась в единственное место, где быть не должна. Саске заслужил достойного расставания, а не эмоционального скандала на кухне. Необходимо объяснить ему, что дело не только в нём: это ей, именно ей нужна другая жизнь. Слёзы навернулись на глаза, как только Сакура вспомнила его робость и предложение… Ками! Сакура посмотрела на руку — кольцо до сих пор было на пальце. Кольцо, которое Саске выбирал сам, специально для неё. Подарки от него были редки и от того бесценны, но это кольцо… Подбородок задрожал. Сакура прижала ладонь ко рту, сдерживая всхлипы: Итачи наверняка на кухне и уже услышал, что она проснулась. Просто деликатно не хочет мешать.       Саске, выбирающий кольцо, Саске, задумчиво улыбающийся, Саске, спешащий домой, чтобы сделать предложение, отчётливо вставал перед глазами. Он любил как мог, не его вина, что Сакуре этого стало мало. Конечно, Итачи послужил толчком, но решение расстаться так или иначе пришло бы в голову. Оно уже жило в сердце, просто Сакура отказывалась это признавать. Одинокими днями и ночами, сухими словами и скупыми жестами ткалось это решение, а Итачи лишь добавил яркости и цвета этой ткани.       То, что между ними произошло… Саске никогда не должен об этом узнать, это его попросту убьёт. Сакура не собиралась делать вид, будто не понимает — это была измена. Сколько бы ни считала, что они уже расстались, это всё равно была измена. Причём, с братом Саске. С его единственным родным человеком. Сакуру замутило. Взгляд со стороны показывал неприглядную картину собственного падения. Так ли её поглотила влюблённость в Итачи, что она пошла на подобное? Тот вечер Сакура почти не помнила, всё было как в тумане, и действия казались расчётливыми и верными, но на самом деле оказалось с точностью до наоборот. Сейчас Сакура понимала, что ни за что не легла бы в постель с Итачи, имей она хоть немного времени всё обдумать. Поспешно, неправильно, хоть и прекрасно. Ладно, толку себе врать не было — секс был потрясающим. И Ино поддержала. Да вообще мало кто из друзей будет осуждать, ведь все отлично видели их отношения с Саске. Только… Ками, почему же так сложно?!       Сакура замычала и спрятала лицо в ладонях. Вытянулась на кровати, глубоко вздохнула. Надо уметь держать ответ за свои поступки. Прямо сейчас приведёт себя в порядок и пойдёт домой. Домой. Разве она имеет право по-прежнему называть то место домом? Надо забрать одежду, вещи, подыскать квартиру… Мозг напряжённо работал, пока Сакура садилась, опускала ноги на пол и хрустела шеей. Действовать надо последовательно. Отстраниться от случившегося хотя бы на время. Подумать, что говорить Саске, как смягчить удар.       Волосы были взъерошены, одежда смялась, а во рту поселился неприятный привкус. Сакура на носочках вышла из комнаты и удивлённо уставилась на пустую кухню. Итачи не было. На столе лежали яйца, мука, овощи — он собирался готовить завтрак. Наверное, вышел за каким-нибудь недостающим ингредиентом. Мысль об этом вызывала тепло и улыбку.       Приведя себя в порядок, Сакура поставила чайник. С Итачи тоже надо было объясниться, только что сказать? Та ночь не была ошибкой. Она просто случилась, это надо принять. И обязательно повторится, только позднее. Сперва надо разобраться с Саске и пережить разлуку. Он ведь часть её души, её сердца, отрывать придётся с мясом, болезненно и долго. Одно Сакура знала совершенно точно: к нему она уже не вернётся. Пусть будет тяжело, сложно, но возвращаться нельзя. Да, Саске может измениться, уже начал, но Сакуре нужно другое. Может, то, чего не сможет дать и Итачи. Ей необходимо побыть одной и попытаться понять, как быть дальше…       Стук в дверь раздался одновременно со свистком чайника. Итачи забыл ключи? Совершенно на него не похоже. Улыбаясь, Сакура пошла открывать и удивлённо отступила.       — Наруто?       — Сакура-чан? А ты что здесь делаешь, даттебайо?       Наруто вытянул шею, пытаясь рассмотреть что-то за её спиной.       — А Какаши-сенсей дома?       — Он живёт в резиденции, бака, — беззлобно проворчала Сакура.       — Точно! — Наруто хлопнул себя по лбу. Только сейчас стало заметно, что он сильно встревожен. — Хорошо, что ты здесь, может, ты сможешь остановить это безумие! Там Саске и Итачи! На десятом полигоне! Дерутся, представляешь?! Я сперва решил, что они просто размяться решили, но два Сусаноо… Это уже перебор, даттебайо!       — Дерутся? — помертвевшими губами повторила Сакура.       Паника подпёрла горло и разогнала сердце до предельной частоты ударов. Сакура нырнула в сандалии, толкнула Наруто и выскочила из квартиры.       — Замкни! — крикнула на ходу.       По крышам, перескакивая через узкие улицы, она мчалась к лесу, над которым вставали столбы дыма. Ками, неужели Саске узнал? Но как?! Паника мешала нормально думать, она сжимала все логические цепочки, путала их, скручивала их в неразборчивый клубок. Лес приближался, уже можно было услышать глухие звуки ударов и почувствовать запах гари.       — Сакура! Наконец! Они там сейчас весь полигон разнесут! — Шикамару дежурил на дереве. Близко подходить не решался. — Наруто нашёл Какаши?       — Не знаю. Ищет. — Сакура встревоженно посмотрела на просвет между деревьями. Огромные великаны из чакры с лёгкостью отражали техники. Земля вокруг почернела, ближайшие деревья обуглились. Итачи и Саске сражались молча, только мелькали пальцы, складывая печати. От силы рябило в воздухе.       Фиолетовый великан вдруг подпрыгнул и занёс меч, багровый увернулся, взревел так, что листва на деревьях задрожала. Вознёс руки перед собой, скрестил их, принимая новый удар. Итачи защищался, но не пытался нападать — поняла Сакура. Нахмурилась.       — Саске узнал, что ты теперь с Итачи? — спросил Шикамару, напряжённо следя за битвой. Было заметно, как ему не хочется обсуждать эту тему, но так или иначе теперь она будет всплывать по всей Конохе.       Сакуру охватил гнев: неужели нельзя было решить всё тихо? К чему эта учиховская любовь к битве и непременно насмерть? Чакра хлынула в ладони, губы сжались в плотную линию. Зло выдохнув, Сакура бросилась вперёд, не расслышав, что крикнул Шикамару. Пронеслась между ног багрового великана и оглушительно закричала:       — Шаннаро! Остановились оба!       Кулак врезался в землю, та начала стремительно покрываться трещинами и разъезжаться в стороны. Сбитые пальцы кровоточили, но Сакура лишь взмахнула кистью, веером рассыпая брызги крови.       — Перестали оба, я не шучу! — Она упёрла руки в бока. Посмотрела грозно сперва на фигуру Итачи, видневшуюся в мареве чакры, потом на Саске. Крепче упёрлась в землю, давая понять, что никуда не собирается уходить. Сусаноо распадались и исчезали. Миг, и оба брата, всклокоченные и тяжело дышащие, стояли на земле.       — Ну, и кто всё это начал?       Саске угрюмо молчал. Итачи отвёл глаза.       — Понятно, — зловеще протянула Сакура. — Устроили драку, чтобы решить, кому я достанусь, так? Я не переходящий приз!       — Всё не так, Сакура, — начал Итачи, но она оборвала резким:       — Заткнись!       — У тебя ещё хватает наглости меня отчитывать? — холодно спросил Саске. Плавным движением загнал катану в ножны и скривился. — Не падай ниже, чем уже опустилась.       Сакуру обожгло заслуженным упрёком. Она подавилась возражениями, проглотила их. С усилием заставила себя смотреть прямо в глаза и не оправдываться.       — То, что случилось между мной и Итачи больше тебя не касается. — Ей даже удалось произнести это ровным тоном, хотя сердце поджималось, а желудок начало крутить.       — Значит, что-то всё-таки случилось, — усмехнулся Саске и бросил в Итачи острый взгляд исподлобья. — А говорил, она просто ночевала у тебя.       — Так и было, — с неменьшим холодом и достоинством ответил Итачи.       — Кажется, кто-то из вас лжёт. — Саске презрительно скривился. Казалось, ещё немного, и плюнет под ноги Сакуре. — Ты с ним спала?       — Саске, я… — Сакура растерялась. Как ответить на прямой вопрос? Честно? Солгать, пощадив его гордость?       — Спала? Это ведь простой вопрос с простым ответом: да или нет.       Чем больше волновалась Сакура, тем спокойнее становился Саске. Он словно остывал и покрывался инеем. Мороз прошёлся по коже, Сакура едва сдержалась, чтобы не обнять себя за плечи.       — Саске, — начал было Итачи, но покорно замолчал, когда тот взмахнул рукой.       — Не лезь, нии-сан. Я разговариваю с женщиной, которую хотел сделать своей женой. Наверное, стоит благодарить Ками за то, что отвёл от этого брака.       Тон, которым это было сказано, поднял волну возмущения в душе Сакуры. Да, она поступила мерзко по отношению к нему, но намекать, что могла изменять в браке! Что вообще могла изменять, когда они были вместе…       — Ты прав, нам обоим повезло. — Она сняла кольцо и протянула Саске. — Прости, что так вышло, и пойми — Итачи не виноват. Виноваты мы с тобой, и только.       — Конечно. — Саске мимолётно взглянул на кольцо, но забирать не стал. Казалось, он врос в землю, только ветер теребил волосы. — У нас всё было хорошо, пока не появился он.       — У нас не всё было хорошо. Может, так было у тебя, но не у меня.       — Ты могла сказать…       — Я говорила! Ксо, Саске, я столько раз тебе это говорила, но ты не слышал! — отчаяние защипало слезами в глазах. Сакура зло их смахнула и сжала кулаки. — Я не снимаю с себя ответственность, возможно, мне надо было больше стараться. Но… Саске, — ладони прижались к груди, голос задрожал, — в отношениях должны стараться двое.       Уголок рта Саске дёрнулся, в глазах мелькнуло и пропало сожаление.       — Теперь ты будешь с ним? — угрюмо спросил он, демонстративно не замечая Итачи.       — Я не знаю, — честно ответила Сакура. Почувствовала — Итачи напрягся. Но не сказал ни слова.       — Надеюсь, вы уже закончили свою тренировку? — громко и нарочито бодро сказал Какаши, подходя к ним.       — Да, Какаши-семпай, — ответил Итачи. — Простите, что не поставили в известность. Всё получилось… спонтанно.       — Вижу. — Какаши пристально посмотрел на Саске, потом на Сакуру. Вздохнул и покачал головой. — Надеюсь, подобных… спонтанных тренировок больше не будет. Когда тебя выдёргивают посреди совещания и говорят, что Учихи решили убить друг друга… — Он прищурился, но голос звучал строго: — Пожалейте нервы жителей Конохи, не все такие понимающие, как ваш Хокаге.       — Спасибо, Какаши-сенсей, — пролепетала Сакура.       — Спасибо тебе, что их остановила, — хмыкнул он, красноречиво глядя на покрытую трещинами землю и след от удара.                     Какаши ушёл, стало тихо. Снова начали петь птицы, сперва робко, постепенно распеваясь. Саске рассматривал носки своих сандалий, Сакура морщилась, залечивая разбитую руку. Сердце Итачи разрывалось на две равные части: одна тянулась к брату, другая — к любимой женщине, которую может вот-вот потерять. Для себя Итачи не оставил ничего, это было справедливо.       — Нам надо поговорить, — тихо сказала Сакура, ни к кому конкретно не обращаясь. Первая пошла, не обернулась даже проверить — идут или нет. Итачи переглянулся с Саске и пошёл за ней. Шаги брата были беззвучны, но он слышал каждый хруст смятой травинки.       Они даже словом не перекинулись: Саске бросился в бой, едва Итачи ступил на полигон. Никакой возможности объясниться, только неприкрытая ненависть. Итачи отлично помнил схожую ненависть в той битве, что должна была стать для него последней. В этот раз он умирать не хотел, и если бы Саске попытался его убить, он бы дорого продал свою жизнь. Свой предел отлично знал, понимал — против нынешнего Саске не выстоит, а причинять брату ещё больше боли просто так не собирался. Достаточно уже наломал дров.       Надо было что-то решать, но что и как? Было просто думать о будущем, когда Саске не было рядом, а теперь… Итачи неслышно вздохнул — он не представлял, как оправдываться. И самое страшное — оправдываться не хотел. Не стыдился своей любви к Сакуре, ни о чём не жалел.       Сакура шла через Коноху, высоко подняв голову. Слухи уже разнеслись, взгляды были любопытными, липкими. Итачи не обращал на них внимания, но чувствовал. И знал, что Сакура тоже чувствует. Но ни одним жестом не дала понять, что задевает. Просто целенаправленно шла вперёд, пока не показался квартал Учиха. Тогда на миг она сбилась с шага, но тряхнула головой, расправила плечи и шагнула в ворота, прямо под гербом.       Впервые за долгое время Итачи понял, как здесь тихо. Дома стояли пустыми, сады заросли. Только стрекозы носились над головами, да стрекотали цикады. Даже собак или котов нигде не было видно.       Ещё одна задержка вышла у входа в дом: Сакура остановилась, громко выдохнула, вжала голову в плечи. Но пошла дальше. Итачи невольно восхитился её выдержкой. Захотелось обнять, прижать к себе, сказать, что вместе они со всем справятся. Но пока этого «вместе» не было. Его вообще ещё не было никогда. И не от него зависит, что будет дальше. Беспомощность напрягала, Итачи ненавидел ситуации, в которых что-то выходило из-под контроля.       Сакура прошла на кухню, села за стол и положила руки перед собой. Итачи сел рядом, Саске, помедлив, прислонился к стене и со скучающим видом уставился на сад. Идеально постриженные кусты навевали тоску — Итачи только недавно их подстригал. Теперь, наверное, сад снова придёт в запустение.       — Ну, — требовательно сказала Сакура и первым делом посмотрела на Саске. — Это ты начал?       — Считаешь, я должен был улыбнуться и сделать вид, что всё в порядке? — холодно спросил Саске.       — Нет, ты должен был устроить скандал на всю деревню! Ками, Саске! — Сакура всплеснула руками.       — Я поражаюсь, откуда в тебе столько наглости, — процедил Саске, взглянув на Итачи. — Изменила мне и упрекаешь.       — Она тебе не изменяла, — сухо сказал Итачи. — Тебе не в чем её обвинять.       — Конечно, я должен обвинять только тебя, нии-сан. Да, Сакура?       — Нет.       Итачи видел, как тает решимость, стекает с её лица, оставляя вину и растерянность. Как бы ни хотел защитить, существовали вопросы, на которые Сакура должна ответить сама. Решить их с Саске.       — Я виновата, — заговорила она после паузы. — И не снимаю с себя вины. Знаю, надо было дождаться твоего возвращения и объясниться.       — Но ты сперва решила попробовать другого Учиху и решить для себя, стоит ли оно того. — Саске скрестил руки на груди, губы растянулись в издевательской улыбке. — Что, нии-сан и тут лучше меня?       — Саске! — воскликнула Сакура и покраснела.       — Понятно, — протянул он. — А ты, нии-сан, ничего не хочешь сказать в свою защиту?       — В защиту? — повторил Итачи. — Я не буду оправдываться, отото. Я люблю Сакуру, на этом всё.       Сакура вздрогнула, он чувствовал её взгляд, но не мог повернуться — внимательно смотрел на Саске.       — Как у тебя всё просто. Просто взял и полюбил?       — Да. Я понял, что в любви вообще ничего не стоит усложнять. Надо говорить то, что чувствуешь.       — Удобно учиться на чужих ошибках, — горько усмехнулся Саске. Шумно выдохнул, посмотрел на Сакуру с надеждой, от которой у Итачи сжалось сердце. Но Сакура не поднимала глаз, упрямо рассматривала ладони, лежащие на столе.       — Ладно, — бросил Саске и вышел из кухни. Хлопнула дверь. Сакура вжала голову в плечи, зажмурилась. Итачи не выдержал: подался к ней, обнял одной рукой, притянул к себе и поцеловал в макушку. Ладони легли на его грудь, на столе осталось лежать кольцо.       — Прости, — прошептал Итачи, поглаживая её по спине. — Я думал, мы сперва поговорим, но Саске не собирался разговаривать.       Сакура сильнее прижалась к нему, неудобно свесившись со стула. Итачи подхватил её и усадил себе на колени.       — Я не представляю, как с этим жить, — глухо проговорила Сакура. — Как жить, Итачи? Я сделала ему так больно…       — Понимаю. — Итачи мог бы много рассказать о боли и способах борьбы с ней. Вместо этого уткнулся носом в её волосы, обвил руками и замер, слушая стук её сердца. Можно ли сказать, что самое страшное уже позади? Едва ли. Он не чувствовал в Сакуре уверенности. Она была напряжена и будто бы готова в любой момент сорваться с места и бежать за Саске. Представив это, Итачи закрыл глаза и незаметно обнял крепче.       — Мне, наверное, лучше переехать, — сказала Сакура, не отнимая щёку от его груди.       — Почему?       — По какому праву я теперь буду здесь жить?       Если этот вопрос возник, значит, об их отношениях Сакура пока не думает. Велик шанс, что их вообще не будет. Итачи позволил себе представить, что никаких проблем нет. Несколько мгновений просто обнимать, дышать ею и отогреваться в её тепле. Текли минуты. Сакура судорожно выдохнула, Итачи напрягся и моментально разжал руки, когда она выпрямилась. Стёрла редкие слезинки, улыбнулась через силу.       — Сумасшедший день, да?       — Сакура, — начал Итачи. Она собралась перебить, но он накрыл губы пальцами. — Тебе не надо никуда переезжать. По крайней мере не сейчас, хорошо? Живи здесь, мы с Саске займём другие дома.       — И как ты себе это представляешь? — Сакура невольно хмыкнула. — Будет выглядеть так, словно я выселила вас из собственного дома.       — А кто узнает? — Итачи тоже улыбнулся. — В наш квартал никто не заходит.       — Всё равно это неправильно. Мы с Саске расстались, а с тобой… — Она отвела взгляд, сложила ладони на коленях. — Я не знаю, что будет с тобой, Итачи.       — Понимаю. — Он ответил ровно, даже кивнул.       — Я влюбилась в тебя, только это произошло слишком быстро. Мне… мне надо подумать.       — Я приму любое твоё решение, Сакура, — шепнул Итачи и бережно погладил её скулу. Безумно хотелось коснуться губ. Поцеловать, заставить забыть обо всём. Он бы смог, только это был не выход. Точнее, неправильный выход.       — Спасибо, — сказала она, соскользнула с его колен и ушла в спальню. Итачи протяжно выдохнул, низко опустил голову. Взгляд невольно упал на кольцо. Она всё-таки его надела. Не сняла сразу. Это могло означать что угодно, но Итачи предпочитал всегда отталкиваться от самых негативных причин. Кто говорит, что после шторма приходит покой? Волны до сих пор гуляли, грозя смести всё на своём пути. И никакой лёгкости не было, только горькая тяжесть, от которой так просто не избавиться.