Нечего терять, не о чем просить

                    Сакура чувствовала невероятную усталость — насыщенный день выпил все соки, но наконец подходил к концу. Тепло руки Итачи, то, как он уверенно держал её, вызывало чувство правильности происходящего. Именно сейчас было особенно важно ощущать его поддержку. Итачи смотрел привычно — спокойно, прямо перед собой. И шёл, подстраиваясь под её шаги. Говорить было не о чем. Никаких слов не осталось, только тишина и покой после пережитой бури. Когда показался дом, Итачи остановился. Разжал пальцы, отпустил её.       — Спасибо, — сказал просто.       — За что? — удивилась Сакура.       — За то, что не стала меня ненавидеть.       — Оба хороши, что уж тут. — Сакура обхватила себя руками. Неожиданно ярко вспомнилась их ночь и все слова, что он ей говорил. И когда говорил — во время обжигающего, страстного секса. За всеми тревогами, связанными с Саске, совершенно забылось, что между ней и Итачи уже всё произошло. Предложение жить в одном доме заиграло новыми красками. По коже прошёл приятный озноб.       Итачи вошёл первым. Аккуратно поставил сандалии, включил свет. А Сакура вдруг отчётливо поняла, что Саске здесь больше нет. В спальне остались его вещи, в ванной — зубная щётка. Но само присутствие в доме не ощущалось. Он словно испарился в облаке перемещения, оставив после себя зелёный лист на полу. Сакура вздрогнула, и впрямь найдя лист в спальне, но тут же расслабилась — просто забыла закрыть сёдзи, и его занесло из сада. Покрутив черенок пальцами, она вздохнула. Нет, Саске ещё был с ней. Стоял тут какой-то час назад, обнимал, просил прощения. Произошедшее всё ещё походило на сон, отупение и отдача после всех пережитых эмоций припорошили разлуку равнодушием. Временным, но необходимым, иначе сердце не выдержит и голова лопнет.       — Я приготовил ужин, — тихо сказал Итачи, не входя в комнату. Сакура вздрогнула — сколько простояла так, в темноте, держа в руках листок?..       — Спасибо. — Она смяла его в ладони и вышла.       — Странно всё это, правда? — Итачи сидел за столом, склонив голову набок, и смотрел, как она ест. Сакура только сейчас поняла, что в последний раз ела почти сутки назад — времени не было не то чтобы перекусить: дыхание перевести.       — Что? — Она подняла на него глаза.       — Ты, я, и никого между.       — Я ещё не решила, буду ли с тобой.       — Помню. — Итачи улыбнулся. — Мне просто хорошо сидеть так, вместе, и знать, что мы не делаем ничего предосудительного.       — Мы уже всё сделали, — пробормотала Сакура, краснея.       — Хм. И правда. Кажется, мы не с того начали.       — Определённо, не с того.       Тишина, повисшая между ними, была наполнена лёгкостью и предвкушением. Больше до конца ужина никто не произнёс ни слова.       — Иди спать, ты устала, — сказал Итачи, когда она начала убирать со стола.       — Ты тоже устал, — заметила Сакура.       — Мне ещё надо о многом поразмыслить. Не думаю, что вообще смогу сегодня заснуть. — Он накрыл её пальцы своими, слабо пожал, прежде чем отпустить.       Сакура думала, что тоже не сможет уснуть. На двухместном футоне ей всегда было одиноко, но не теперь. Бельё она поменяла ещё когда Саске был на миссии, его запах не хранили ни простыни, ни подушка — значит, он не спал здесь вчера. Так было проще, гораздо проще. Сакура повернулась на бок, закопалась в себя, пытаясь найти сожаление, однако вскоре поняла: слишком привыкла спать тут одна, чтобы сейчас ей не хватало Саске.       Тихо позвякивал посудой Итачи на кухне, шелестела листва в саду, тонкая полоска света пробивалась сквозь неплотно закрытые фусума. Присутствие другого человека в доме, постоянное присутствие было естественным, комфортным. Сакура обняла подушку, задумчиво улыбнулась: конечно, Итачи давно перестал напрягать, и дом рядом с ним стал другим. Но и она тоже изменилась. Значит ли это, что рядом с правильным мужчиной женщина хорошеет? Ино любила наставительно повторять эту фразу, когда пыталась вразумить и открыть глаза на отношения с Саске. Неужели Итачи и правда тот самый, единственный?..       Утром его уже не было, завтрак, как всегда, накрыт салфеткой, чай свежезаваренный. Может ли так быть долгие годы? Страшно представлять, что может. Не так быстро.       Больница гудела. Это Сакура поняла, едва переступив порог. На неё смотрели все: кто недоверчиво, кто с презрением, но большинство улыбалось. Неужели все видели их отношения с Саске и не решались сказать прямо? Ей стало за него обидно. Кроме неё, его никто не знал так хорошо. Наруто не в счёт. Саске многих пугал, кто-то откровенно его ненавидел, а она была готова защитить от любых нападок, объяснить, что он не такой. И делала это часто, особенно когда они только начали жить вместе. Нуждался ли на самом деле Саске в её защите? Нет — пришёл простой ответ. Ему всегда было глубоко наплевать на мнение окружающих. Какой же жалкой она выглядела, пытаясь выставить его в другом свете!       — Сакура-сан, это правда? — Первой в кабинет заглянула акушерка со второго этажа.       — Что именно? — Сакура бросила грозный взгляд на ирьенинов, которые удаляли яд из лягушек. Все как один опустили глаза на столы.       — Что Учихи подрались из-за тебя, и ты теперь с тем загадочным красавчиком-Итачи?       Загадочный красавчик. Сакура невольно хмыкнула — вспомнила, каким видела его в самом начале. Надменным засранцем, которому хочется испортить смазливое личико одним хорошим ударом кулака.       — Нет, Мию-сан, я не с ним. — Мысленно добавила: «пока».       — Жаль. — Она разочарованно вздохнула. — Значит, слухи врут?       — Я не знаю, что обо мне говорят, но прошу, не сильно верь всему, что слышишь. Итачи — брат Саске. Как ты себе представляешь это? Мы правда расстались с Саске, но причина не в нём. А бой… У них достаточно обид, которые надо было выплеснуть, чтобы идти дальше.       Мию ушла разочарованной, а Сакура облегчённо вздохнула. Правда, ненадолго. Весь день к ней заходили, не скрывая любопытства и желания разведать как можно больше грязных подробностей. Дошло до того, что кто-то и впрямь спросил: застукал ли Саске их с Итачи в постели. К вечеру голова гудела, а от улыбки сводило челюсть. Хорошо, что рабочий день закончился, впереди была спокойная ночь без лишнего внимания.       Постепенно скандал начал сходить на нет, как и повышенный интерес к нему. Прошло две недели, во время которых Итачи и Сакура практически не виделись. Она была благодарна ему за то, что даёт время и не мельтешит перед глазами. Чувство вины никуда не делось — оно трансформировалось не в вину за измену, а в то, что ей по факту всё равно. Разойдись они год назад по инициативе Саске, она бы страдала, рыдала в подушку и надеялась, что он вернётся. Сейчас понимала, почему ушёл — находиться рядом, даже в одной деревне, было бы невыносимо. Она не смогла бы выдержать его взгляды, вздохи, присутствие в одной комнате. Саске своим поступком отпустил и её, и себя.       — Ты как, Сакура-чан?       Наруто решился заглянуть в больницу на третьей неделе. Смущённо переступил с ноги на ногу и внимательно посмотрел на Сакуру, наверняка ища следы слёз и неизбывного горя.       — Знаешь, хорошо, — с улыбкой ответила Сакура. — Я рада, что всё так произошло.       — Почему? — Наруто был искренне удивлён.       — Потому что я заслуживаю лучшего, — твёрдо сказала Сакура. — И, как оказалось, не готова провести всю жизнь, ожидая, когда он вернётся.       Наруто вздохнул. Почесал затылок, хмыкнул.       — Ты права, даттебайо. Саске-теме порой вёл себя как урод.       — Я не хочу копаться в прошлом и в чём-то его обвинять. Мы оба виноваты. Знаешь, я столько раз себе это уже говорила, что скоро слова потеряют смысл.       — А… Итачи? — осторожно спросил Наруто.       — Этот вопрос, кажется, всю Коноху сейчас беспокоит. — Сакура откинулась на спинку кресла и сложила руки на папке с отчётом о практике ирьенинов.       — Я беспокоюсь за тебя, не за него, — возмущённо проворчал Наруто, насупившись.       — Не волнуйся. У меня всё хорошо, не важно, с Итачи или без. Просто знай, что сейчас я наконец чувствую себя настоящей.       Наруто, судя по растерянному выражению лица, мало что понял. Просиял, широко заулыбался:       — Отличные новости, Сакура-чан! Ты, кстати, не хочешь перекусить?       Сакура звонко рассмеялась, не чувствуя тень Саске, прежде вечно стоявшую рядом. Команды номер семь много лет не существовало, но поняла она это только сейчас. Есть Наруто, есть Саске, есть Сакура. И пусть их многое связывает, но все достаточно взрослые, чтобы двигаться в разных направлениях, не в одном.       В «Ичираку» было людно, они с трудом нашли место у стойки — все столы были заняты. Пока Наруто делал заказ, Сакура, подперев щёку ладонью, с задумчивой улыбкой смотрела на зал. Знакомый низкий голос слух вычленил из десятка других голосов. Вздрогнув, Сакура обернулась — так и есть: Итачи сидел вместе с Генмой и Ямато. Вот бархатисто рассмеялся, знакомо склонив голову набок. Что-то ответил Генме и вдруг повернулся. Встретился с ней взглядом, слабо кивнул. Машинально Сакура кивнула в ответ, в горле пересохло. Она не могла угомонить разошедшееся сердце. Неужели так сильно успела соскучиться? Вроде живут под одной крышей, но Итачи так мастерски не попадался на глаза и при этом напоминал о себе, что у неё создавалось впечатление присутствия…       Пялиться на него, особенно после всех слухов, было слишком неприлично. Сакура отвернулась, рассеянно слушая Наруто и отлично различая тембр Итачи.       А утром нашла на рабочем столе в кабинете веточку незабудок в тонкой пробирке, наполовину наполненной водой. Вечером надо было непременно поблагодарить, ведь сомневаться в том, кто принёс цветок, не приходилось. Однако Итачи не появился. Точнее, пришёл, когда она уже легла, а пока собиралась и выходила из спальни, уже закрылся у себя. Через два дня, когда незабудки начали вянуть, их сменил алый гибискус . Сакура загорелась поймать Итачи и выяснить, почему он выбрал такой способ общения. Спустя неделю, заметив примулу она начала злиться. Взрослый мужчина, а ведёт себя, как мальчишка! Прячется, хотя давно признался в чувствах!       Распаляясь, Сакура постепенно забывала о причинах, по которым Итачи решил исчезнуть с поля зрения. Забывала о том, почему теперь одна. Совершенно перестала вспоминать Саске. Сегодня она решила отправиться на полигон и застать его врасплох. Правда, понятия не имела, что скажет, ведь упрекать Итачи было не в чем. Просто эмоции требовали выход, а какой — на месте разберётся. Охваченная нетерпением, Сакура с трудом досидела до конца дня, подхватила сумку, вышла из больницы и споткнулась от тихого:       — Добрый вечер, Сакура-сан.       Её словно окунуло в прошлое, когда несколько месяцев назад Итачи ждал и вместе они шли домой, обсуждая прошедший день. Показалось даже, что пахнет также — осенью, близкой свадьбой Ино. Сакура заулыбалась, покачала головой.       — Вас долго не было видно, Итачи-сан.       — Позволите проводить вас до дома?       — Прогонять вас сейчас было бы слишком жестоко.       Продолжая улыбаться, какое-то время они шли молча. Итачи первым нарушил тишину:       — Как ирьенины? По-прежнему головная боль?       — Когда как. — Сакура покачала головой. — Но у двоих уже отлично получается, из них выйдет толк.       — А двое других?       — Дам им ещё время, рано списывать со счетов. А твои гендзюцу? Им получается противостоять, или ты не даёшь АНБУ поблажек?       Они разговаривали только о работе, плавно обходя волнующую тему. В конце концов, Сакура не выдержала. Уже перед домом упёрла руки в бока и требовательно спросила:       — Итачи, и что теперь?       Он моментально переменился, только она не могла объяснить самой себе — в чём. Взгляд стал глубже, жарче.       — Я хочу пригласить тебя на свидание. Позволишь?       — Когда? — только и смогла спросить она.       — Завтра. — Итачи коснулся её щеки, заправил за ухо тонкую прядку. — Хорошо?       Сакура сумела расслышать нотки нерешительности, совершенно не свойственные Итачи. От них стало тепло.       — Я буду ждать. Постой, ты куда? — Итачи, словно только этих слов и дожидался — явно собрался уходить.       — Готовиться. — Он подмигнул и ушёл.       Свидание. От одной только мысли потели ладони. Сакура пыталась вспомнить хоть один раз, когда их встречу с Саске можно было назвать свиданием. Обычный ужин в идзакая едва ли подходит под это определение. В кино они не ходили. Если где-то встречались, то с друзьями. К тому же Итачи не сказал, куда они пойдут, и Сакура понятия не имела, что надеть. Выбрала красивое атласное ципао, потом решила, что весь день ходить в нём по больнице — слишком ярко. Но ведь можно принести и переодеться перед выходом! А до быть в своей привычной одежде. Что делать с причёской? Туго скрутить в жгут и закрепить резинкой, тогда к вечеру они будут виться. Макияж нанесёт перед выходом. И всё-таки, куда они пойдут?..       Весь день она гадала, тщетно пытаясь сосредоточиться на работе. Как назло, к концу дня привезли пациента, которого пришлось спешно осмотреть прямо в приёмном отделении на первом этаже. Рана оказалась не опасной — просто дежурный ирьенин перепугался от большого количества крови.       Сакура вытерла лоб тыльной стороной ладони, выдохнула и вышла в коридор. Самое время подняться к себе, переодеться и уходить. Однако планы сбыться не успели, ведь их основная причина уже стояла в холле с одинокой веткой цветущей сакуры в руке. Рукава чёрной рубашки были подкатаны до локтей, брюки сидели идеально. На сгибе локтя — серый пиджак. Впервые Итачи был одет, как обычный гражданский, и так сильно от них отличался. Сакура мысленно застонала, представив пятна пота, растрёпанные волосы и пару потёков крови на щеках.       — Ты очень красивая, — сказал Итачи, прочитав её мысли. Сакура позволила себе не спорить.       — Стану ещё красивее, если подождёшь немного, — проворчала она и забрала ветку, чтобы поставить в кабинете.       — Да, теперь гораздо лучше, — хмыкнул Итачи, когда она снова появилась в холле после душа и в свежей одежде. Медсёстры за стойкой проводили завистливыми взглядами.       — Куда мы пойдём?       — Куда обычно ведут девушку на первом свидании? Немного выпить, немного поесть. Ты голодная?       — Очень. Если можно, лучше поесть много.       — Мне нравится твой аппетит. — Итачи искоса посмотрел на неё, приподнял уголок рта. Щёки вспыхнули.       Ресторан, выбранный Итачи, был дорогим. В нём Сакура была лишь раз с Цунаде-шишо. Отлично помнила, что столик тут надо заказывать заранее, иначе не попасть.       — Ты знал, что я соглашусь, — беззлобно проворчала она, когда Итачи отодвинул низкий стул.       — Не знал, — не согласился он. Тоже сел, кивнул официанту, который замер с бутылкой вина.       — Тебе бы не вернули бронь.       — Если бы ты отказалась, это бы не имело значения.       — Я всего лишь согласилась на свидание. Это ничего не значит.       — Понимаю. Поэтому не будем искать двойное дно и просто насладимся ужином. Идёт?       Разговор журчал, перескакивая с темы на тему, как ручей, бегущий по камням. Сакура не успевала задумываться, звонко смеялась над остроумными шутками и таяла от его улыбок. Еда была потрясающей — разве могло быть иначе, если выбирал Итачи? Вино обволакивало и вызвало лёгкость. И когда Итачи вытянул руку и ненавязчиво провёл кончиками пальцев по костяшкам, Сакура перевернула ладонь. Дотронулась до его запястья, и он повторил. Частый пульс колотился в подушечки — не разобрать, где чей.       — Спасибо.       — За что? — Сакура незаметно сглотнула и приоткрыла рот.       — За то, что ты есть. — Итачи выпрямился, убрал руку, подозвал официанта. — Пойдём?       На улице было прохладно. Итачи набросил пиджак на её плечи и переплёл их пальцы так естественно, словно ходил так с ней всю жизнь. Вторую руку сунул в карман. Повинуясь порыву, Сакура прижалась щекой к его плечу, потёрлась о него.       — И тебе спасибо, — ответила тихо. — Я очень давно так приятно не проводила время.       — Рад это слышать. — Итачи опустил голову, заинтересовался носками туфель. — Знаешь, — сказал задумчиво, — мне ведь не с чем особо сравнивать.       — Правда? — Сакура даже остановилась. Дождалась кивка и зашагала вновь.       — Правда. В Акацуки было не до этого, там бы выжить.       — И что, никаких женщин в жизни грозного Учихи Итачи? — поддела она. Итачи лениво улыбнулся, хитро сверкнул глазами.       — А этого я не говорил.       — Звучит так, словно хвастаешься, — пробормотала Сакура.       — Нет. Но и не сожалею. Вот только…       — Только?       — Только с тобой я понял, что значит «любить».       На это Сакура не нашлась, что ответить. Лишь крепче сжала его пальцы. Когда они поднялись на крыльцо, Итачи вдруг положил руку на дверь, не давая открыть.       — Разве первое свидание не должно закончиться поцелуем? — Он коснулся её талии, притянул к себе. Провёл указательным пальцем линию от виска к губам.       Поцелуй был лёгким, как касание ветра. И целомудренным до разочарованного стона, который не смогла сдержать Сакура — Итачи почти сразу же отстранился.       — Иди спать, Сакура.       — А ты?       — А мне надо проветрить голову, иначе мои намерения сделать всё правильно провалятся. Хочу, чтобы ты приняла решение не под влиянием сиюминутных желаний.       — Понимаю. — Она серьёзно кивнула. Стремительно встала на носочки и крепко его поцеловала. Руки Итачи моментально сомкнулись на талии, её пальцы взлетели к его волосам и запутались в них. Губы сминались, сталкивались, скользили, влажные. Миг, и всё закончилось. Сакура отпрянула, прижалась спиной к двери и улыбнулась:       — Теперь иди и проветривай свою голову.       Итачи хмыкнул, качнул головой и жарко посмотрел на неё. Хмыкнул снова, шепнул перед тем как уйти в сад:       — Сладких снов тебе, Сакура.       — И тебе, — ответила темноте Сакура, прижала пальцы к губам и, улыбаясь, вошла в дом.