Новичок

Единственное, о чем думает Сампо, затаскивая в одно из своих убежищ пепельноволосого пацана из троицы инопланетников, это то, что позволить ему оставаться в таком состоянии до фрагментума было бы не по плану. Скучно и плоско. Да, было бы интересно пронаблюдать за тем, выживет ли он, и какая может случится катастрофа на этой несчастной планете, если рванет уже его стелларон. Это было бы… тоже весело. Но всего один раз. Даже стало интересно, то, что он оказался случайно первым в списке вызовов у первопроходца, было предопределено? Всего часа два назад он прислал этому чудику в шутку сообщение с очередной аферой. И даже искренне с ним посмеялся. Похоже, из-за этого, теряя сознание, этот дурень смог лишь послать сообщение первому в списке. «Я ранен, фрагментум» На самом деле, Сампо было бы логичнее скинуть это сообщение дружкам этого несчастья ходячего. Даже было бы лучше. Но… одно наложилось на другое. Делать было нечего, никакой схемы пока не было в действии. А значит… Вот и получилось так. Это убежище похоже на склад енота-клептомана, но оно было ближе всего да и… В мысли ввинчивается посторонний звук. Дробный стук зубов, да и все схваченное за шиворот тело откровенно трясет. Сампо фыркнул и плюхнул его на захламленную кушетку. Стоит передохнуть. Однажды он притащил в подземье сразу четыре бесчувственных тела и это не могло быть сложнее, чем тащить на себе сразу всех. Но если бы он хотел спасти… то сразу направился бы в клинику Наташи. Но он этого не сделал. Сампо смотрит на трясущиеся в ознобе тело с искренним любопытством. В самом деле, как работает его стелларон? Может, он просто делает это хиленькое с виду тело сильным? Тогда это как-то мелковато для семя разрушения. Или он… Сампо со вздохом взвешивает на ладони баночку с лекарством. Раз уж взялся спасать, то придется сделать это до конца. Интересно и как этот пацан оказался глухой ночью во фрагментума совершенно один? Ведь друзья его опекали практически все время. Рана на боку выглядит не лучшим образом. Внутри поблескивают кристаллики, похожие на лёд. Которые на его удивление тают, словно так и должно быть. Невероятная штука эти стеллароны. Но на прямо сейчас этого не хватает. — Я ещё выставлю тебе счёт, парень! — предупреждает он ни капли не преувеличивая, когда спаивает несчастному полбанки. И спешно отшатывается, когда Келус резко садится, сгибаясь в поясе, и заходится надрывным кашлем. — О, спящая красавица очнулась! — Надеюсь, ты не пытался сделать мне искусственное дыхание, — огрызается едва пришедший в себя Келус и со стоном опять валится на койку. — И эта попытка иронизировать выглядит почти милой. — Что ты хоть забыл там? — Где? — Во фрагментуме, — Сампо кажется, будто его сейчас будут старательно водить за нос. Но… нет. Это же этот малец. Самый младший, кажется, из всей той троицы. Это чудо смотрит кристально ясными глазами человека, которого просто грех не обвести вокруг пальца. — Там была девочка. Маленькая совсем, — тихо отвечает парень, а Сампо смешливо фыркает, а внутренне подбирается, словно зверь перед прыжком. Встретить ребенка во фрагментуме? Если это не вездесущая Хук, то просто невозможно. — И что же эта девочка? — Сирил… ее звали Сирил, — очень тихий и грустный голос прямо пробирает. А Сампо морщится. Эти разрушители забавный народец… одни стремятся уничтожить всё вокруг. Другие — начинают с себя. Этот очевидно из вторых. Как же просто работать с первыми, так же и непонятно, зачем работать со вторыми. Есть ещё третьи. Те стремятся уничтожить всё и в том числе себя. — Сирил, — всё же повторяет он. — Не хочу тебя разочаровывать, но ребенок во фрагментуме… — Я знаю. Это было очень странно, — перебивает его Келус и встряхивает головой, безошибочно ловя его взгляд. — Я не смог даже до нее дотронуться. Так, будто… сама реальность была против. Так, будто получил оплеуху за то, что лезу куда не просят, — а вот теперь он почти рыкнул, и у Сампо чуть удивлённо вскинулись брови. Надо же. Этот парнишка редко бывал так эмоционален. — Фрагментум такая штука. Никогда не знаешь, что может случиться и чему стоит верить, — пожал плечами он, почти не особо и играя. — Да. Понимаю. Я должен… а ведь я первым делом о тебе и подумал, когда размышлял о тех, кто может разгадать эту странную историю, — заявляет Келус, а Сампо — и ещё очень много имён — думает о том, что это чудо его почти видит. Нет, видит по-настоящему. Словно заглянувшим за пелену мнимости. И честно играет, потому что иначе нельзя. Играет удивление тем, что Безымянный счёл его тем, кто может помочь в этом деле, хотя действительно удивлен. Так. Самую малость. Жалкий микрон вероятности удивления. — Ты поможешь? — и как же хочется сделать что-то нехорошее. Ведь от таких доверчивых глаз так и тянет отвести взгляд. Как же прекрасно было облапошивать дурачков с такими доверчивыми взглядами. Но… Сампо четко понимает, что он здесь ничего не решает. Если не он, то Келус найдет кого-то ещё. Или же попрется во фрагментум опять один. — Конечно, как я могу отказать в помощи моему доброму другу, — даже получается не так-то и фальшиво. По дороге обратно он проводит этого глупого мальчишку по одному ему известным коротким путям. И даже умудряется избегать монстров фрагментума. Но, как он и думал, никакой девочки нет. Лише Келус дрожащими руками поднимает с пола какое-то старое, практически древнее письмо. — Знаешь… так просто бывает. Нет, Сампо не утешитель. И он не будет говорить, что понимает или сочувствует. Просто советует это оставить. Ведь это же так просто. Возможно, никакой Сирил никогда и не существовало. Призраки фрагментума порой принимают разные формы. Но как же неприятно от чего-то видеть такое полное горечи потерянное выражение на лице этого дурачка. Смех выглядел бы лучше. Но смертные глупые существа. Они… Не так-то легко находят причины смеяться. — Сампо… спасибо. Заткнись. Просто спасибо, — Келус зло стискивает зубы, опуская взгляд и видно то, как по его щекам беззвучно текут слезы. Надо же. Сосуд стелларона может плакать. Отвратительно. Сампо прекрасно обошелся бы без этого открытия.