Неразумно

***

Последующее выступление с объявлением о ближайших планах Holt-In сильно поменяло звучание и течение этой истории. Габриэла уже при просмотре презентации о роботах-помощниках поняла, какая огромная куча работы её ждёт впереди. Грандиозная реформа по изменению Петербурга и превращению его в технологичную столицу, где основную работу будут выполнять роботы, а не люди — таков был курс компании на ближайшее время. Габриэла ощутила нечто неладное во всем этом — сколько же она проведёт тогда здесь месяцев или лет, раз они с Августом работой теперь были повязаны? Последнее слово будет всегда оставаться за ней, как за проверяющим лицом, так каким образом он собирался в скором времени снабдить Петербург большим количеством новой продукции, да ещё и в такие сжатые сроки?.. Неужели головокружительный успех дронов и их почти полноценная установка в полиции так одурманили его разум? Или кто-то или что-то подгоняли его? Она знала теперь о его диагнозе, знала, что ему осталось недолго, но разве это был повод преодолевать такой путь семимильными шагами? Вопросы множились, а доделанная Габриэлой работа казалась теперь каплей в море — она добилась того, что утратившие прежние рабочие места люди могли переучиться на специалистов, работающих с дронами или хотя бы с их обслуживанием, чтобы не лишиться совсем дохода и должностей в полиции. И то, Габриэла чувствовала себя пошедшей на поводу у Хольтовских симпатий, ведь, как выяснилось, дроны и роботы в полиции работали просто отлично, но действовали более безжалостно, чем это делали бы люди при задержании. Это был и плюс, и минус. Сама Архипова это подтвердила и озвучила. Она вновь оказалась после просмотра презентации в их бистро. Заказала себе кофе и с остервенением стала искать потерянную зажигалку в складках чёрного пиджака — да где же, мать твою, она была, когда она так была нужна??? Вдруг к зажатой меж губ Габриэлы сигарете, к самому ее кончику было поднесено зажженное пламя. Заметив знакомую ей руку, но сегодня удивительно что без перчатки, Габс обратила также внимание на дороговизну зажигалки. Кажется, она была сделана из золота. Подняв глаза выше и ощутив, что к щекам активно стала притекать кровь, она пыхнула подожженной сигаретой. Август стоял рядом с ней и улыбался. Как он здесь оказался? Он следил за ней? Или угадал, что она ходит теперь сюда время от времени даже одна? Карие глаза бегали по чужому лицу в поисках ответа, но Габриэла спросила не об этом. — Вы курите? Ни разу не видела вас с сигаретой. Август издал дразнящий слух смешок. — Нет, не курю, здоровье не позволяет. Но ношу её специально для встреч с вами. Пока Август продолжал поджигать её сигарету, у него в голове закрутились неприличные мысли. Габриэла смотрела на него столь смущенно снизу вверх с блестящими глазами и розовыми щеками, что напомнила невольно ему одну из тех девушек, что делали ему минеты. В штанах сразу стало неудобно. Хольт тут же убрал зажигалку в нагрудный карман и занял место напротив мисс Нортон. Он носил специально для неё зажигалку, будучи не курящим человеком. Доказательство симпатии номер два. Габриэла ещё раз затянулась. Она постаралась быть собранной и не демонстрировать в этот раз столь открыто свои эмоции. — Удивительная любезность. — Все же она поперхнулась дымом. — Спасибо. Август усмехнулся, посильнее закрыв ноги и пах плащом. — Как вам моя презентация? Понравилась? — Доказала, что я задержусь здесь ещё на пару лет, как минимум. Её голос был индеффирентным, взгляд спокойным. Словно теперь она его сканировала и разбирала на детали. Август сощурился. Что-то в их отношениях начало меняться. — Ну что вы, не будьте пессимисткой. Ваше дело хлопотное, все так. Но кто сказал, что будет легко? Плюс ваша работа и наша с вами общая работа, — он позволил себе выделить эти слова особым елейным голосом, — будут зависеть от вашей сговорчивости. — Никто. Я на это и не надеялась. — Габриэла подобралась на месте, но на последнюю провокацию не ответила. — Чудесная презентация. И все эти роботы у вас уже готовы? — Большая часть. И многие из них уже здесь, на наших складах. Планирую заняться их внедрением в самое ближайшее время. — Август заказал себе кофе и круассаны, подозвав к себе официанта на французском. Когда тот ушёл, Хольт вновь обратил все свое внимание на Габриэлу. — Как вы сами? Выглядите уставшей. — Была проделана большая работа, Август, вам ли не знать. Одна реформа только оказалась окончена, так с вашим предложением подоспела другая. С ваших слов, такая масштабная, которая затронет весь город. — Она пристально на него смотрела. — Вы правда хотите внедрить ваших роботов во все рабочие сферы? — Это будет большой прорыв, — заметил весомо он, словно говорил не с ней, а с советом директоров. — Вы так не считаете? Габриэла постаралась подойти аккуратнее к ответу на этот вопрос. Она включила в себе всю имевшуюся тактичность и начала заходить «со стороны». — Поймите меня правильно, Август… — Август очень не любил, когда начинали с этих слов. — Я понимаю, что вам хочется что-то оставить после себя. Но такие резкие перемены могут быть опасны. Он неожиданно широко улыбнулся. — Вы волнуетесь за меня? Габриэла спохватилась. Когда ей принесли завтрак, появилось чем занять руки. — За вас в том числе, — ответила она. — Я боюсь, здешние люди не смогут принять так быстро то, что вы хотите им дать. Для них это будет не про удобство и не про комфорт…обычные рабочие увидят в этом опасность. Он неожиданно протянул руку под столом и схватил её за колено, потрепывая по нему. Этот жест, как и желание как можно чаще касаться, говорили о возрастающей степени интереса. — Все переживают болезнь роста. И мы её с вами переживём, как и моя компания. — Он огладил большим пальцем её коленную чашечку сквозь чёрный капрон колготок, и Габриэла…задохнулась от этого жеста. Потом Август все же руку убрал, как ни в чем не бывало. — А что до обычных людей, их мнения никто и не спрашивает. Прогресс всегда приходил и нещадно сметал всех на своём пути. Хотели этого люди или же нет. Последние слова прозвучали совершенно по-деловому и чуть заносчиво. Габриэла, поджав губы и переживая пылкий момент смущения, промолчала. В тот же вечер ей позвонили странные люди. Организация представилась как МАК — они следили за порядком в самых разных странах, и сейчас их взгляд из-за деятельности Хольта очень пристально лёг на Россию. Поскольку мисс Нортон, как выяснилось, успешно смогла начать более близкое доверительное общение с мистером Хольтом, агент Дельта хотел бы лично с ней связаться и обсудить возможные варианты решения общей насущной проблемы, которая напрямую касалась теперь ещё и её самой. Они встретились вечером на нейтральной территории в мало кому известном кафе. Дельта занял дальний столик в самом углу и предстал перед ней настоящим воплощением серости: пепельные из-за возраста или стрессовой работы волосы, серые глаза, серебряно-металлический плащ и такой же кейс, который он принёс с собой. Габриэла при входе в кафе почувствовала, как сердце ушло куда-то в глотку — у такого человека наверняка под плащом скрывался ещё и серебряно-серый пистолет, который, если что пойдёт не так, будет направлен на неё. От такого хотелось бежать, но у неё не было выбора — когда Дельта сказал, что у него есть плохие новости относительно её положения в городе и относительно её работы, Габриэла…не смогла оставаться в стороне. Да и когда дела касались Августа, теперь это тоже была её работа. — Мисс Нортон, здравствуйте. — Мужчина поприветствовал её на чистом английском языке. Габриэла даже удивилась тому, как он звучал. Заметив её напряжение, Дельта натянуто устало усмехнулся. — Не стоит меня бояться, мы вас вызвали не просто так на приватную беседу. — В кафе? Не думаете, что нас здесь… — Она огляделась. — Могут заметить? Дельта усмехнулся и взял в руки меню - картонку, помещенную в прозрачный пластиковый чехол. — Не думаю. Это самое неприметное место в городе из всех возможных. Закажите себе что-нибудь для вида и, если готовы слушать, я введу вас в курс дела. Она заказала себе салат, но ей и кусок в горло не лез. Дельта же взял себе поздний крепкий чёрный американо. Когда официант покинул их, мужчина взял слово. Габриэла молча слушала его. — МАК уже давно следит за деятельностью Августа по разным странам. Но только в этой он начал действовать с поистине великим масштабом. Поймите одно, рабочая реформа с заменой людей на машины приведёт к волнениям в Петербурге, а потом во всей стране. Нам эти волнения в России не нужны. — Он пристально на неё посмотрел, видя, что Габриэла понимает, о чем он говорит. Она все же взялась накалывать листья салата на вилку и чуть покручивать ту в пальцах. — То, что будет хорошо для Holt-In, совсем не будет хорошо для граждан этой страны. Кроме того, вы тоже пострадаете в ходе деления рабочих прав между живыми рабочими и умными машинами. Как мне стало недавно известно, мистер Хольт не планировал с вами вести дела честно, мисс Нортон. Он получил документ от мэра при помощи убийства на возможность действовать в обход вам, вашим действиям и проверке, если сочтет это нужным для поддержания реформы и её продвижения. Грубо говоря, даже если вы специально будете его тормозить, Август оставит вас позади. — Он убил человека?.. — Внутри начала подниматься тошнотворная волна тревожности. — И не одного. Совсем недавно, до приезда в Россию, он и его уже мёртвый глава охраны убили целый мафиозный клан в Италии. Поверьте мне, мистер Хольт ведёт дела очень грязно, если находит это нужным. Вам не стоит обманываться на его счёт. Он — нехороший человек. Габриэла напряглась. Август обманул её? Тогда зачем между ними протекало по сей день общение, если ему больше не нужно было с ней договариваться? Её ужаснуло, как открыто Дельта говорил о его прегрешениях: так спокойно, словно для него это был рутинный разговор. Не понравилось Габриэле ещё и то, что…даже если он был прав, он оскорблял Августа. Рациональная её часть ему внимала, но иррациональная чувствовала себя одинаково задетой, как если бы эти обвинения услышал сам Хольт. Дельта снова ответил на опережение, не успела она и задать вопроса. — Почему же он вас не убрал и не стал действовать в открытую? Во-первых, документ этот нелегальный и получен при помощи угроз и убийства. Вы нужны ему все ещё как ширма для «легальной» работы. Во-вторых, полагаю, вы ему нравитесь. И мы с вами этим можем воспользоваться. Лист салата прилип к горлу. Габриэла начала кашлять, потом резко отпила из стакана с водой, который ей подвинул Дельта. Когда она постучала себя по груди, её глаза с ещё большей растерянностью на него взирали. Потом он заметил в них расстройство. Да, Габриэла понимала, что Хольт — бесчестный человек, и все же его действия в обход ей сначала её задели…а потом разозлили. — Наверное, мне стоит сказать, что мне жаль, но, как я вам уже говорил, вам не стоило обманываться на его счёт. Она отвела взгляд в сторону. Потом вновь посмотрела на Дельту прямо. — Что вы от меня хотите? Мы с Августом не настолько близки, чтобы он посвящал меня глубоко в детали своих будущих планов. — Думаю, здесь вы несколько слепы, мисс Нортон. — Дельта усмехнулся, достал крепкие сигареты и закурил. Габи захотелось сделать то же самое. — Вы как раз сейчас ему ближе всего. Мы наблюдали за вами последние недели. Мистер Хольт проявляет к вам повышенное внимание не только из-за работы. От вас же нам нужна любая информация о его ближайших делах. Пока. Потом будем пытаться с вами вывести его на чистую воду. Если его не остановить, половина страны останется без рабочих мест. Вы ведь не хотите стать свидетельницей повторных событий, какие были здесь в 1917-м? Габриэла снова почувствовала озноб и ощущение холодных мурашек, пробежавшихся по спине. Ей не хотелось обманывать Августа и уж тем более не хотелось сливать информацию про него МАК. Но в то же время она понимала, что иначе…остановить его не получится. И он обманул её. Ему будет все равно, что будет с другими, и он уже сам ясно давал ей это понять. Глупо было обманываться на его счёт. Она стиснула до боли приборы в ладонях и негромко произнесла. — …я вас поняла, Дельта. Что мне нужно делать? Она работала над этим делом под его курированием. Оказывается, Мария была в курсе, поэтому работали они с ней вместе. Она же подключила к ним команду из Игоря Грома, Юлии Пчелкиной и Дмитрия Дубина (как выяснилось, Дельта по просьбе Архиповой спас Грома после суда от тюрьмы). Архипова дала наводку Дельте про Габриэлу, как только взялась за расследование убийства ближайшего лица Каменного — Михаила Зюсько. Увидев характерные черты убийства, она сразу поняла, кто его совершил. Каменный же приказал дело оставить «висяком» и в него не лезть. Уже после Дельта вышел на Габриэлу, и вместе их общая собравшаяся команда начала думать, как остановить деятельность Августа внутри страны. На встречах с ним она старалась держаться спокойно и не слишком отстраненно. Но у неё не всегда получалось — взгляд выдавал в ней злость и лёгкий вызов по отношению к нему. Август долгое время не мог интерпретировать её поведение верно и счёл, что в некоторых моментах сближения или в некоторых «предупреждениях» мог поспешить или быть достаточно грубым. И он старался в этих планах исправляться. Он нравился ей. Она наконец призналась себе в этом. Но обида за такой некрасивый трюк у неё за спиной жгла Габриэлу изнутри. Она не могла выразить свою злость и была вынуждена в ней вариться, покуда попросту не отпустила. Хольт, судя по тому, о чем ей говорил Дельта, всегда вёл себя так и никого не ставил и в грош перед собой. Почему она думала, что с ней будет иначе? — Сделайте вид, что поддаетесь ему. — В каком плане? — Габриэла Дельту не поняла. — В плане работы. Идите ему на встречу. Делайте вид, что стали более лояльной к его проекту. Это даст вам возможность сильнее сблизиться. — Мужчины становятся круглыми дураками и теряют головы, когда чувствуют поддержку любимой женщины, — добавила уже Архипова на их общем собрании, с намеком посмотрев на Габриэлу. У Габриэлы плохо выходило притворяться. Но ради дела нужно было. Чтобы показать градус выросшего доверия между ней и Августом, она взяла и сама приехала к нему домой, помня о том, что говорил Вадим. Где бы она теперь ни появлялась, — в офисе или у самого Августа, — ей всегда будут рады. Меньше всего она ожидала застать Хольта в пристроенном к его дому спортивном зале, лупящим нещадно своего тренера, да так, что искры летели в разные стороны. В буквальном смысле. Но ещё меньше была вероятность, что она увидит его…без одежды. В одних лишь боксерских шортах и со специальными повязками на руках. Когда он её увидел, проведённую Вадимом до мата, Август сдул набежавшие капли пота с носа и широко улыбнулся. Улыбка эта была озорливой, словно ему только дай повод покрасоваться перед ней, он и рад будет. Габриэла почувствовала, что внутри неё все странным образом натянулось. Она сжала ладони в крепкий замок, понимая, что все равно не может скрыть свое волнение. Оно было написано у неё на лице. Август подошёл к ней практически вплотную. Она очень старалась смотреть в его лицо, не на его грудные натренированные мышцы, не на его пресс и уж, Боже упаси, не ниже, куда взгляд сам направлялся едва ли не насильно. Как будто примагничивался. Она сама была сегодня с завитыми распущенными волосами и в кремовом деловом костюме с юбкой, как всегда в туфлях на каблуках. Одетая с иголочки, когда он практически был полностью раздет. У Августа возникало чувство дежавю, хоть он себе и не позволял даже мысленно теперь возвращаться к Твердынской и уж тем более не хотел сравнивать ее с Габриэлой. Настя и Габи были совсем разными. Габриэла потянула шумно с силой воздух через нос. Август издал пшикающий смешок, поскольку пот так и старался набежать ему на нос и на губы. Утеревшись поданным ему полотенцем, он наконец негромко сказал. — Вы сегодня с распущенными волосами. Вам очень идёт. И едва заметно убрал одну из прядей волос от её лица. Габриэла задохнулась. Мир словно на секунду застыл. И как гадко было, что все её действия теперь были отмечены печатью лжи и предательства. Но все ли?.. Разве то, что она ощущала рядом с Августом, не было искренним и правдивым? — А вы не одеты. Я вас оставлю, чтобы вы привели себя в порядок. Кажется, ему это даже нравилось. Разница в наличии одежды на их телах. Он не скрывал это ни в лукаво сощуренных глазах, ни в том, как его взгляд скользил по ней, — и заставлял что-то внутри неё плавиться и виться тугими веревками, — ни уж тем более в языке своего тела. То было обращено, пышущее жаром, полностью к ней. Габриэле на секунду пришла в голову мысль, а не чтобы она прикоснулась к нему? Но наваждение проходит. Мистер Хольт отходит за водой и чтобы снять повязки с перчатками с рук. Параллельно он продолжает вытираться полотенцем и отдавать использованные предметы прислуге. — Я не ждал вас сегодня. Вы приехали по делам? Габриэла прочистила горло. Вадим, будь он менее умным, поддержал бы даже её за локоть, видя, что у неё ослабли колени, но, учитывая заметное отношение Августа к мисс Нортон, делать это у него под носом было бы чистой воды самоубийством. Поэтому он остался стоять в стороне. Потом шепнул ей «удачи» со знакомой весёлой улыбочкой и вовсе удалился. Габриэла наконец обрела силу в голосе и ответила громко. — Да, я хотела бы обсудить перспективы вашего масштабного проекта. Август удивился. Кажется, ей раньше это было не особо по душе. — Вы хотите помочь? — Хочу оптимизировать всевозможные проверки, если вам это будет нужно. Полагаю, старт продаж уже совсем скоро, внедрение последует после него. Но…какие у вас планы на самое ближайшее время? Август сощурился. Забавно, как быстро все меняется. Он чувствовал, что что-то было не так во всем этом…но симпатия так же не позволяла ему усомниться в её желании помочь, как и когда-то Габриэле не позволяла предположить, что он подвинет её в сторону и будет работать в обход ей. — Я договорился с мэром провести презентацию товара в живом действии после благотворительного вечера. — Что за вечер? — Габриэла старалась, чтобы голос не звучал хрипло от напряжения. Её взгляд за Августом так невольно и следил. Август же смотрел на неё в ответ. — Фонд «Вера» будет собирать деньги, как мне известно. — И вы там будете? — Она удивилась. — Я привык «жертвовать» не только оружие для разжигания войн, Габриэла. — Накинув халат на тело, чтобы не смущать и без того находившуюся явно на взводе мисс Нортон, Август повёл её за собой в гостиную за локоть. — Плюс подобные поступки помогают поддерживать определённый имидж. Но я не могу сказать, что не испытываю совсем уж удовольствия, когда делаю…что-то хорошее. И вот он снова раскрывает ей свою беззащитную сторону, чего она вовсе не может игнорировать. — Это похвально. Вы…большой молодец. — Хватка его пальцев на её локте мягка, но ощутима. Габриэла не переставая за Хольтом следовала. — А потом вы точно хотите провести презентацию товара? — Думаю, что да. В недавнем интервью я лишь заявил о реформе, в которой нуждается Петербург. О наших планах. Потом придёт пора приводить их в действие. — Он улыбнулся ей чуть острой акульей улыбкой бизнесмена, который преследовал явно нехорошие цели. Однако эта улыбка все равно Габриэле казалась очаровательной, за что она себе мысленно отвешивала тумаки. Это был какой-то кошмар. Она все больше поддавалась расцветающим чувствам рядом с ним. И, более того, Габриэла боялась, как бы её симпатия уже не начала вплотную подходить к пылкой…влюбленности, которую она вовсе не планировала. Август вдруг остановился. Его вторая ладонь легла вместе с первой на плечи Габриэлы. — Что мы все о работе да о работе…ваш трудоголизм заразителен, Габриэла, но я не дам вам поразить меня им окончательно. Его шутка позволила ей вынырнуть из тлетворных мыслей и более чем искренне улыбнуться. — Я и не пыталась. Просто хотела вам с вашим делом помочь. Последнее слово ведь будет за мной, не так ли, при правомерном внедрении роботов на рабочие места? — Разумеется. — Август пристально на неё посмотрел. Пауза. Габриэла поняла, что её жутко бесит, что он врёт как дышит. Но она, стиснув зубы, вынуждена была ему вновь подарить улыбку. — Чудно. Внезапно он спросил её о совершенно сторонней вещи. — У вас не было никогда ощущения, что вас настоящую никто не знает? Август выглядел…задумчивым и отстраненным. Словно эта мысль изъедала его изнутри, но он ни с кем не мог ею поделиться. Она раздумывала над ответом, прежде чем сказала. — Мы постоянно вынуждены носить маски, так что, если вы чувствуете себя так, я могу вас понять. Меня настоящую тоже мало кто знает. Иногда это угнетает, но если есть хотя бы один человек, умеющий смотреть глубже остальных и видеть…что находится по-настоящему внутри меня, я считаю это поводом для радости, Август. Он сместил на неё с лёгкой улыбкой чуть сощуренные глаза. Взгляд его…стал нежным и любопытным. — У вас такой есть? — Есть пару. Больше, на самом деле, не бывает. Большое количество признающих вас по-настоящему людей лишь иллюзия. Он рассмеялся. Голос его…звучал бархатным переливом. Настолько приятным, что у Габриэлы в очередной раз быстро забилось сердце в его присутствии. — Иногда мне кажется, что из нас двоих вы старше. Вы так мудро рассуждаете. Совсем нетипично для 26-ти лет. Но я хотел поговорить не об этом. — На плечах ощущалось теперь лёгкое поглаживание. — Вы не хотите составить мне компанию на вечер?.. Как он это делал? Как у него получалось столь филигранно забивать её злость на него и прогонять её? Габриэла не понимала этого, но теперь чувствовала себя крайне заинтригованной. — Вы хотите выйти в свет?.. Со мной?.. Он ей улыбнулся довольно мягко. — Почему нет? Мы с вами практически прямые коллеги. Разве может быть что-то подспудное в том, что мы с вами потанцуем, выпьем шампанского, проведём время за живой музыкой вместе… Его голос становился томным. Габриэла поняла, что если сейчас же что-нибудь не сделает, между ними все переменится безвозвратно. А она пока не была готова отдавать всю себя и свое сердце этому человеку. Ей так, по крайней мере, казалось. — Хорошо. Я приду. — Габриэла постаралась сделать вид, что не заметила, как он ближе к ней наклонился. Август же, тихо разочарованно выдохнув через нос, повёл после мисс Нортон в свой домашний кабинет, чтобы они вместе просмотрели привезенные ею бумаги.