Разбитые мечты: Москва, панельки, ты

— Спасибо, что помогла вчера с математикой… — Рома робко поблагодарил воспитательницу за помощь. — Христа ради, ребёнок, я здесь поэтому и работаю! — женщина ласково погладила Рому по макушке. Рома немного опешил, но виду не подал. Он учащённо заморгал, как будто пытаясь избавиться от накативших слёз, которых не было. Уголки губ подрагивали, изо всех сил стараясь подняться наверх. Рома почувствовал тепло и уют от этой женщины. Вспомнил мать. Он тут же нахмурился. «Нет. Не сейчас, прошу. Только не мать, только не родители!» — Пятифан хрустнул пальцами, прогоняя из головы мысли про семью. — Ребятёнок, ты что? Что-то случилось?.. — вкрадчиво спросила девушка, кладя руки на мальчишеские плечи. — Нет, всё хорошо. — Рома искренне улыбнулся, надеясь на понимание Оксаны. — Хорошо. — она похлопала рукой по плечу Ромы, — у тебя завтра, малыш, построение. Будь готов, хорошо? Сергей Иванович не любит опозданий. Даже по причинам. Но… Я всегда готова тебе помочь! — женщина умильно улыбнулась. — Спасибо вам. Тебе. — Пятифан посмотрел на девушку, что уже подходила к выходу. — Пустяки, мальчик! У тебя есть ещё время, поэтому если хочешь, я могу проводить тебя до библиотеки! Рома поразмышлял менее минуты, а потом лениво выдал: — Не люблю читать… — шатен сел на свою кровать, показывая, что он «очень устал». — Да ладно тебе! Я когда здесь только начала работать, столько всяких интересных книг понасобирала! Кому-то не нужно, всё такое. Вот и с такой благотворительности набралось и книг, и комиксов всяких… Н-да… Отдают же, главное, в хорошем состоянии! — Оксана села на край кровати Пятифана, её речь превратилась в монолог. — отбила же, боролась за это! Мне же говорили, что вы, детки, должны «Евгения Онегина» читать. Ну да. А ещё «Войну и мир» и так далее. Но вы же ещё детки! Куда же вам спешить с этой литературой?! Добилась-таки я своего. Оставили все книги и комиксы в библиотеке. Ой, счастье-то какое! Детвора до сих пор мне благодарна. Да что уж там… Я сама себе благодарна… — женщина смущённо почесала шею, улыбаясь. Рома задумался и смотрел в одну точку. — Давайте. — А? — Оксана удивлённо посмотрела на юного кадета, сначала не понимая, что тот имел ввиду. — Давайте заглянем в библиотеку! — Рома радостно встал с кровати, блестя глазами. — хочу комиксы почитать! Женщина трогательно посмотрела на Пятифана. — Хорошо, малыш. Пошли! Рома шёл по пятам за девушкой, не вглядываясь в стены здания. — Пришли. — шёпотом сообщила Оксана, взяв Пятифанова за руку. Рома оглядел библиотеку. И это была самая большая библиотека, которую он когда либо видел в своей жизни. — Вау… — подросток разинул рот, оглядывая книжные полки. — Библиотекарши снова нет. Да я тут сама почти как за главную. Пропадаю здесь почти всегда… — женщина как бы влюблённо вздохнула. Она подошла к ближайшей полке и провела по ней пальцами. — ну-с, — обратилась она к мальчику, — выбирай, что хочешь почитать! Рома прошёл вдоль и поперёк несколько рядов, пока не заметил то, за чем он, в принципе, и пришёл. — Комиксы! — шёпотом ликовал зеленоглазый. Он подошёл к комиксам и журналам, увидел «Человека-паука» и «Бэтмена». — откуда ты их достала? Женщина смущённо махнула рукой, прикладывая второй ладонь к веснушчатой щеке. — Вот такая я молодец! — она рассмеялась, подходя к ребёнку. — будешь что-нибудь брать? — Хм… — Рома взял первую попавшуюся в руки книгу. — Дэвид МакКален «Инопланетное нашествие или нечто, найденное у меня в огороде». Ну и названьице. Возьму её. Оксана прищурилась: — Даже не пролистаешь? — Да не. Лучше так гляну. Интересно всё равно, хех. — Пятифанов усмехнулся, взяв с собой первые три номера комиксов. Девушка мило улыбнулась, идя к выходу. — А… — Рома размахивал руками, намекая на библиотекаршу. — Библиотекарши здесь нет, я же говорила. Бери своё чтиво, ребёнок, и пойдём к выходу. — с лица Оксаны не слезала улыбка. Она отворила большую деревянную дверь, приглашая Рому выйти первым. — Всё таки дети здесь хорошие… Люблю детей безумно… — вдруг начала Оксана, когда они поднимались по лестнице. Рома не знал как реагировать, поэтому просто молча шёл за воспитательницей. — Мне же двадцать шесть лет. Пора бы и детей иметь. Да нет у меня никого. Да и денег нет, чтобы содержать. Ни своего, ни взятого. Поэтому здесь и работаю. Так полюбила я всех… Хорошие, озорные. Ну вот так сложилась судьба у некоторых… Но… Знаешь, я даже подумать не могла, что и дети меня в ответ полюбят. Почти… не хулиганят. Почти… не ссорятся. Но малышня ведёт со мной хорошо в основном. Да и я их так всех обожаю… Мы пришли. — женщина отворила дверь в комнату Ромы, и оттуда сразу же послышались визги. — Оксана! Оксаночка! — Емеля выбежал к девушке, чуть не сбивая с ног Рому. — Мой любимый! Привет! Вчера что-то я тебя совсем не увидела. Как ты поживаешь? Сестрёнку проведал? А с Алиской увиделся? — женщина крепко обнимала ребёнка. — Привет! Всё хорошо! Маша тоже хорошо поживает! Алиса… Она всё так же. Я так соскучился! — Волков всё ещё крепко обнимал воспитательницу. — Ой, воспитательница… — к ней подошёл Миша, что мило улыбался и махал рукой. — Оксана, у тебя такие красивые сииис…ние глаза! — Синицын захлопал ресницами, кокетливо облокачиваясь на стену. — Спасибо, но они у меня зелёные. — шутливо ответила воспитательница. — как дела у вас? — Хорошо. Скоро надо будет идти ужинать, потом свободное время, потом спать, а потом кошмар… Эта неделя была просто волшебной. — Щукин сел на тумбочку, смотря на окно. — И не говори. Как пить дать, Миш. — Влад шмыгнул, тоже смотря на окно. Парни задумались. Ваня наконец отпустил Оксану, тоже смотря на зимний неуютный пейзаж. Рома смотрел на соседей, иногда на Оксану, что задумчиво смотрела под ноги, тихо вздыхая. — Спрячьте всё. — шёпотом приказала она. — у себя хранить не смогу, извините, дети. Пятифан не понимал абсолютно ничего. Что спрятать? Почему все резко погрустнели? О чём, наконец-то, говорят его друзья и воспитательница? Но спросить он боялся. Да и что-то подсказывало, что ответы на эти вопросы скоро дадут о себе знать. — Хорошо, я пойду, наверное. Вы знаете, что всегда можете прийти ко мне. Пока никто не видит, можем вместе посидеть, поболтать… — Хорошо, Оксана. — хором ответили ребята, кроме шатена. Все расселись по кроватям. Влад достал из тумбы «Brick Game» и начал играть в «Змейку». Миша щёлкал семечки, а Ваня читал «Труп в библиотеке». — А я не знал, что они ещё и книги пишут. — сказал Рома, глядя на Волкова. — М? — переспросил он, отрываясь от книги. — Ну… «Агата Кристи». Группа. Ваня улыбнулся: — Агата Кристи — это писательница такая! А ребята из рок-группы назвали так в честь неё. — пояснил Ваня, пытаясь не рассмеяться. — А… блять. — Рома стыдливо прикусил губу, понимая, что он выглядел как идиот, не зная такого факта. — Не кори себя, всё добре. — Ваня снова прильнул к книге. — Угу. — Рома решил разобрать свою одежду, надеясь успеть до ужина. Наступило время ужина. Ребята направились в столовую. Другие дети, помладше и постарше, тоже начали собираться. Пятифан оглядел столовую. Советские плакаты никогда ему не нравились, а сейчас особо навевали какую-то панику. Ребята сели за нужный стол. Ваня решил начать разговор: — Тебе что-что-нибудь сказали про психолога? — Волков, тебе въебать? — грозно спросил Синицын. — Всё, понял. — Ваня поник, приступая к еде. Рома почувствовал, как чешутся лопатки от пристального взора. Посмотрев назад, он ничего не увидел. Дети спокойно ели и что-то тихо обсуждали за столом, им было явно не до Ромы. «Но я же чувствовал чей-то взгляд… Ладно, всё это брехня.» — Рома тоже приступил к еде, отгоняя мысли. … — Вчера письмо Роме отправил. — сказал Антон, заканчивая с заданием по русскому — Понятно. — кратко ответил Бяша. — Ты ему ничего отправлять не будешь? — Ещё чего, на? Да я… я обижен на него! Сидит в своей Москве, на! — Бяша обводил одно и то же слово «друг», написанное в упражнении. Бурятёнок тихо вздыхал и щёлкал зубами, думая о друге. — Я стараюсь о нём не думать. Ну… я просто… не могу о нём думать, плакать хочется… — Петров ненароком начал корябать на руке незамысловатые узоры. — буду деньги копить. На Москву. — Ну и поезжай к этому предателю! — фыркнул бурят, отодвигаясь от Антона. Блондин иногда посматривал на Полину, что вела себя не совсем как шестиклассница. Были видны её оголённые плечи из-за растёгнутой блузы, она будто случайно касалась своей шеи, проводя по углам нижней челюсти. Антон видел, как она поворчивалась к нему, но смотрела куда-то вдаль, постоянно заправляя волосы за ухо, слегка закусывая нижнюю губу. Возможно, Петрову только так казалось, но что если и правда Полина так… заигрывала с Антоном? От таких мыслей блондин покраснел, пряча своё лицо за учебником. Дома было намного лучше, чем в школе. Любимые родители, сестра, серии «Черепашек ниндзя». Идти в школе не хотелось. Не хотелось вспоминать о Пятифанове, и о его уезде. Хотелось рвать и метать, стоит только услышать у себя в голове рядом эти два слова: Рома и Москва.