Living on the Edge

Стив падает на скамейку перед Робин, кладет подбородок на руки, вытянутые на столе, и вздыхает: – Это все мистер Белл. Я опаздывал слишком часто, написал ужасное эссе или посмотрел на его лысину и теперь я здесь, чтобы проходить через экономику США, пока не сдам курс на С. Это адская петля, Робин. Его свитер пахнет какими-то цветами. Лугами? Чем-то, что заставило его маму остановиться с мечтательной улыбкой в магазине: «Милый, в следующий раз тебе нужно обязательно поехать с нами. Там так красиво!». Вряд ли Стив увидит Альпы или тропическое побережье, или французский Прованс, но может насладиться хотя бы их запахом. – Стив, не хочу тебя расстраивать, но мистер Белл собирается на пенсию в следующем году. Я слышала, как он говорил с директором об этом, когда ждала в приемной. Мистер Белл уходит после этого года, так что вряд ли это имеет смысл. Стив отрывает голову от рук. – Нет, Робин, смотри, все сходится: 84-ый, потому что мистер Белл уходит. Он вернул меня, потому что это его последний год. Однажды мистер Белл попросил его задержаться после урока. Стив провел мучительные полчаса до звонка, стуча ногой под партой и изводя себя вопросом, что он сделал не так, чтобы мистер Белл захотел поговорить с ним. Когда все ушли, он поинтересовался, знакомился ли Стив с материалом, к которому они приступили в начале семестра. Очень хороший вопрос. Стив хотел, но так и не нашел учебник по экономике. Знает, что он где-то есть, дважды смотрел в машине, несколько раз в шкафчике, обыскал комнату и прошелся по всему дому тоже. Может, оставил его у Томми или Нэнси? Мистер Белл ненавидит его, это точно, и он так и не сдал чертово эссе, которое обещал исправить. Робин рисует что-то в углу тетради, открытой перед ней. Не показывает Стиву, когда он тянется посмотреть. Говорит, что нельзя видеть творение незаконченным. Подмигивает, когда он дуется. Ее маленький шедевр: Стив с непропорционально большой головой и деревом за ним. Синяя ручка, кривые быстрые линии – в этом что-то есть, если не брать во внимание, что это ужасное лицо с торчащими в стороны палками (почему его волосы выглядят так?) его. Стив ищет вокруг них любого человека, у которого может оказаться с собой карманное зеркальце. Догадывается, что у Робин нет, поэтому не спрашивает. Замечает Полли со второго года. Она собирается возвращаться обратно в школу, собирает вещи со стола, разговаривает со своей подругой. Обрывается на полуслове, когда замечает его и смущенно улыбается, не понимая, что ему от нее нужно. Стив считает это удачей, он не раз видел, как Полли проверяет не стерся ли ее блеск для губ на перемене. Робин хмурится, когда он встает, озадаченно следит за тем, как он идет поговорить с Полли. Полли убеждает, что его прическа в полном порядке, говорит, что ее зеркальце в шкафчике. Ее щеки вспыхивают, и она мечтательно улыбается, глядя ему вслед, когда он возвращается к Робин. – Это была абстракция, Стив, – вздыхает Робин, когда он садится напротив, говоря, что ее рисунок не имеет с ним никаких сходств. – Гениев никогда не признают при жизни. Они говорят о планах на следующие выходные. Выходит фильм, который кажется Робин интересным. Стив не может вспомнить, смотрел ли он уже его. Невольно думает о Семейном видео, о полках, заставленных кассетами, и часах, которые провел, сортируя и переставляя их. О Ките, который появлялся за его плечом бесшумно, каждый раз пугая его своим дыханием: «Я понимаю, Стив, почему ты решил, что это фантастика, но это хоррор». Робин смотрит на него минуту или две, или целую вечность. Стив кивает на вопрос, который она задала ему. Прокручивает диалог назад, пока не вспоминает, о чем они говорили. – Да, звучит круто. Тогда в четверг. Робин мотает головой, слабо улыбаясь. Вероятно, думает, что он самый большой растяпа на свете. – Я предложила завтра, Стив. У меня не будет смены в Аркаде. Ты же знаешь, что я работаю там, да? – В Аркаде? Робин никогда не говорила об этом. Она не работала в Аркаде в его реальности. Ее первая работа была в Scoops Ahoy. Первая подработка на лето. Счастливый билет, который она вытянула, среди предложений Хокинса. Хотела в Radio Shack, но не было вакансий. Ребекка, которая работает там второй год подряд, прекрасно справляется в одиночку. Робин смотрит на него, прищуривается, и Стив торопливо соглашается, чтобы избежать последующих вопросов. – Хорошо, да. Вторник тоже отлично. Робин еще какое-то время смотрит на него, но ничего не говорит. Она беспокоится, чуть больше в последнее время. Стив не знает, что может сделать с этим, кроме как притвориться, что все не так уж и важно. Руководствуется принципом: убеди себя, получится и остальных. Слышал что-то такое от отца во время его поучительных монологов за ужином или спонтанных лекций за завтраком. Мастер-классы на каникулах: «Нельзя тратить время на пустяки, Стивен». Это ведь просто то, что невозможно исправить. Или объяснить. Стив пытался и зашел в тупик. Перемещения во времени не его специализация. Он мог бы пойти с этим к Дастину, если бы знал, с чего начать, чтобы не смутить парня. Дастин даже не знает его, видел несколько раз в доме Уилеров и всегда смотрел так, будто его присутствие там неуместно. Ему, вроде как, нравилась Нэнси. Стив понял – старшая сестра лучшего друга. Обычная история, через которую проходил каждый второй. Шутка: вот он думает о Нэнси, и она появляется, как по волшебству. Проходит в нескольких столиках от них и бросает один короткий взгляд в их сторону. Стив не успевает кивнуть или махнуть рукой, или улыбнуться. Нэнси переключает внимание на дорогу впереди, смотрит на то, как Мэгги Салливан флиртует с Райаном. Они встречаются с вечеринки в карьере, которая была в конце лета. Стив думает о том дне. Он уехал чуть за двенадцать, за два часа до того, как, по словам Томми, началось самое интересное. У Нэнси разболелась голова, было шумно и «я обещала вернуться до полуночи, Стив». Нэнси обходит Мэгги с Райаном в своей обычной сосредоточенной манере. Если бы Стив не знал ее достаточно хорошо, он бы подумал, что она переживает из-за контрольной, к которой готовилась последние две недели. Нэнси не понимает род их отношений с Робин. Делает вид, что ее не волнует, как быстро Стив нашел подругу и сколько времени они проводят вместе. Слишком показательно, чтобы это было правдой. Стив чувствует вину. Он помнит, как объяснял Нэнси в 86-ом, что их дружба с Робин исключительно платоническая, а тогда они уже давно были не вместе. Нэнси все равно не понимала. – Боже, – Стив вздыхает и возвращает голову обратно на стол. О чем еще ему нужно беспокоиться? Теперь, когда нет перевернутой стороны и сверхъестественных вещей, монстров и вопросов жизни и смерти, требующих незамедлительных действий, когда они с Нэнси просто расстались, и она еще не встречается с Джонатаном, он, выходит, действительно плохой парень? Это ужасно. Он ужасен. Все, что он успел сделать, ужасно. Вся его жизнь кошмар. Он не делает ничего хорошего. Даже когда старается сделать, как будет лучше. Он просто... Нэнси ведь хотела этого? Она сказала ему, что их отношения ничего не значат для нее. Это все еще было так для нее? Трудно сказать, когда занимаешь место другого парня. Стив провел всю прошлую неделю, каталогизируя предметы, которые он помнит, что точно находятся на том же месте и выглядят идентично, чтобы убедиться, что это его жизнь. У него так и не получилось, хотя он не нашел ничего необычного. Все ровно такое же, как он помнит. Те же фотографии в фотоальбомах, те же детские снимки, которые мама хранит в столике в спальне, потому что «смотри, какой ты здесь милый», такие же смущающие. Его детские снимки лежат в окружении шкатулок, украшений и заколок для волос. Стив заметил в ящике приглашение на ежегодную апрельскую выставку в Чикаго, датированную 81-ым и несколько нераскрытых писем. Открытку с видом Майами и Золотыми Воротами Сан-Франциско. Его мама никогда не привозит сувениры из поездок, считает их безвкусицей. Стив понятия не имеет, что они делают в ее столике. Решает не зацикливаться и проходит дом еще раз, потом возвращается и делает повторный круг, чтобы убедиться, что в его комнате и во всех местах в доме ничего не поменялось. Стало ли легче? Нет. Есть ли у Нэнси кто-то, с кем она может поговорить теперь, когда они расстались, а ее лучшая подруга пропала без вести несколько месяцев назад? Нет? Черт. Робин щелкает по его лбу. – Что происходит в твоей голове? Она следует за его взглядом и замечает, как Нэнси поднимается по ступенькам, желая поскорее зайти внутрь. Стив провожает ее до последнего, поддавшись чувству вины, и Робин понимающе кивает: – Ага, Нэнси Уилер. Твоя бывшая девушка. Ты так и не рассказал, почему вы расстались, – Робин смотрит на него с неуверенной улыбкой. – Хочешь об этом поговорить? Стив думает, как объяснить насколько непроста их ситуация с Нэнси, не затрагивая детали и моменты, которые он не может объяснить даже себе. Он решает идти простым путем, потому что Робин вряд ли готова к тому, о чем спрашивает. – Мы просто… мы бы все равно расстались. Немного странно встречаться с кем-то, когда знаешь, что из этого ничего не выйдет? На самом деле он не думал об этом так, но теперь, когда он говорит об этом, это кажется логичным. Робин кивает. – Понимаю. Это безумие, да? Стив мотает головой, потому что все это сложно, абсолютно точно не то, что он ожидал, что может произойти с ним, но происходили вещи и хуже. – Могло быть и хуже. Стив ловит заинтересованный взгляд Робин. – Например? – Не знаю, если бы я попал во время своей средней школы? – предполагает он и вспоминает, как выглядел в свои двенадцать-тринадцать и каким пухлым было лицо Томми раньше. До того, как он увлекся карате, а потом плаванием и баскетболом и прошел те же пути, что и Стив, чтобы быть в лиге крутых в старших классах. Робин с улыбкой наблюдает за ним. – И не говори, средняя школа – гормональный ад, – говорит она, подпирая подбородок рукой. Смотрит за его плечо на скопившихся у школьного крыльца учеников. Нэнси – единственная из немногих, кто торопится попасть за школьные стены до начала первого звонка, все остальные наслаждаются хорошей погодой. Сегодня удивительно солнечно. Стив морщится, когда вспоминает, что носил в средней школе и как укладывал волосы до того, как открыл магию лака Фарры Фосетт. – Боже, – вздрагивает он, – мне определенно повезло. Робин смеется. – Эй, я нашла еще одно преимущество того, что ты здесь, – Робин тянется к рюкзаку, чтобы вытащить конспекты по химии. Выкладывает их на стол и смотрит на Стива. – Уверена, что во второй раз этот курс воспринять гораздо проще. – Хм, – Стив оглядывает формулы в углах страниц, удивляясь тому, что Робин даже не старается писать разборчиво. Мысль, что ему придется пройти всю программу выпускного года еще раз, из разряда тех, о которых он предпочитает не думать. – Не могу сказать, что это преимущество. Он отворачивается от тетради Робин и замечает некоторых ребят из команды у спортивного поля. Робин перелистывает страницы в поисках чего-то, наконец, она останавливается, подталкивая тетрадь к нему. Стив смотрит на кривые записи Робин и не понимает, что именно она хочет, чтобы он сказал. У него всегда была D или D+, когда основного учителя заменяла практикантка. – Стииив, скажи, что ты это помнишь? – Робин спрашивает с искренней надеждой, на которую он не рассчитывал. – Робин, нет, – он неловко смеется, – разумеется, я не помню. Абсолютно ничего, но особенно химию. Я могу спросить Дастина, если хочешь. – Дастина? – Ага. Его язык работает быстрее мозга, потому что, конечно, он забыл, что Дастин не его друг и не таскается за ним, донимая заумной болтовней, не звонит посреди ночи по рации, которую ему вручили однажды, хотя он возражал и так и не понял, зачем пользоваться ей, если есть городской телефон, который прекрасно справляется со своей задачей. Здесь он для него всего лишь парень старшей сестры его лучшего друга (бывший). Вряд ли Дастин захочет помочь ему с химией или с чем-то еще. – Можно обратиться к репетитору? – Стив предлагает взамен. Робин смеется и решает не расспрашивать про Дастина. – Ага, ладно, Стив. Думаю, я просто попробую разобраться сама. Она убирает тетрадь обратно, копается в рюкзаке, сверяясь не оставила ли что-то. Стив думает о том, что следующий час проведет, наблюдая за Томми, сидящим в двух рядах впереди. Если Стив опередит мистера Белла, он может попытаться убедить Шэрон Кардосо поменяться с ним.

—

В перерыве перед последним занятием Стив собирается духом и идет к шкафчику Нэнси. У него нет четкого плана того, что именно он собирается сказать, но он не может выкинуть из головы выражение, которое было у Нэнси утром, когда она посмотрела в их с Робин сторону. Ему кажется, что это важно и ему следует извиниться. Он знает, что в это время Нэнси убирает учебники, которые не понадобятся ей завтра, в шкафчик, остальные она берет с собой для подготовки. Стив проводит по волосам. Он не знает, почему его так пугает простая беседа. Он проходил через сотню подобных. Но это Нэнси. Может, поэтому он испытывает такую сложную гамму чувств, начиная с угрызений совести и заканчивая раздражением. А потом он просто видит ее: тот же самый взгляд, какой был утром, знакомый залом бровей. – Эй, Нэнс, привет! – Стив останавливается с левой стороны от ее шкафчика, удерживает себя от того, чтобы прислониться, как делал раньше, когда они встречались. – Как?.. Нэнси хмурится, убирая книги внутрь. Ждет, что он продолжит, но так как он явно споткнулся на собственной мысли, она поворачивается к нему: – Привет, Стив. Ее лицо чуть смягчается, и Стив решает спросить то, ради чего подошел к ней: – У тебя все хорошо? Нэнси отводит взгляд, наблюдает за группой девушек в стороне, обдумывая его вопрос. – Я знаю, что мы расстались, но ты можешь рассчитывать на меня. Если тебе нужна помощь или ты хочешь поговорить, я рядом. Стив не уверен, что это именно то, что он собирался сказать, когда хотел поговорить с ней, но это слетает с его губ, так что он позволяет словам повиснуть между ними. Уголки губ Нэнси опускаются еще ниже. Она, вероятно, злится на него. Не хочет видеть и говорить, и это вполне справедливо. Но потом Нэнси поднимает взгляд к нему и улыбается. Стив запутывается. – Спасибо, Стив, это мило, – Нэнси приглядывается к нему, словно обдумывает говорить ему что-то или нет. Стив понимает, какое напряжение чувствовал все это время, когда Нэнси, наконец, продолжает: «У меня все в порядке. У тебя тоже все хорошо?». Стив чувствует, что в этом вопросе скрыто что-то еще, но не успевает проанализировать взгляд Нэнси, когда замечает, как Билли вместе с Томми и Паркером из баскетбольной команды пересекает коридор в другом направлении от них. Они громко смеются над грубой шуткой Паркера. Стив слышит натянутый, жесткий смех Билли, и это оттесняет вопрос Нэнси на задний план. Билли не выглядит так, как будто ему действительно весело, он толкает раскрытую дверцу чужого шкафчика, оказавшуюся на его пути. Громкий хлопок заставляет какую-то девочку поблизости подпрыгнуть. Нэнси морщится, оборачивается, чтобы найти источник резкого звука, и тоже смотрит на Билли в сопровождении Томми, который никогда ей не нравился. Хмурое выражение, которое было с ней с утра, возвращается. – Я не понимаю, Стив, – признается она. – Я думала, что это просто слухи, но это действительно так? Стив замирает, сбитый с толку неожиданной сменой темы разговора, смотрит на спины Билли и Томми еще бесконечные секунды, которых все равно не достаточно, чтобы он смог понять, о чем именно спрашивает Нэнси. Ее тон заставляет его сердце забиться быстрее. Стив не думает, что это может быть связано с Билли по той веской причине, что это не может быть связано с ним, они едва разговаривали. Может быть, раза два и оба на тренировке, когда Билли загнал его в угол, в метафорический и настоящий, с теми своими комментариями, о которых Стив его никогда не просил. Он не ожидал, что здесь Харгроув не будет мудаком, учитывая, что мир и без того совершил невероятный жест доброй воли, послав его в реальность, не кишащую монстрами. Но если Нэнси подразумевала Томми, то, возможно, она имеет в виду вещи, которые Томми болтает про него в последнее время? Очередная порция школьной драмы от Томми, с которой Стив не желает связываться. Из-за того, что он тусуется с Эдди и Робин теперь, Томми называет его королем шоу уродов. – Почему ты общаешься с ним, Стив? – С Томми? Стив следит за тем, как дверь качается после того, как Билли скрылся на лестнице. Они пошли наверх, возможно, в мужской туалет на четвертом этаже, где редко встретишь кого-то из учителей. Это известное место, где можно без опаски выкурить сигарету в открытую форточку. Паркер не похож на парня, который будет стоять на стреме. Они надеются перехватить кого-нибудь на пути? Миллер бы подошел. Еще две недели назад он был на месте Билли. – С Эдди, – уточняет Нэнси, поморщившись. – Я понимаю, почему ты общаешься с Робин, но с ним? Она выглядит так, будто ей неприятно думать о нем. Стив не знает, что успел сделать Эдди, чтобы не понравиться Нэнси, и какая история их связывает. Он не думал, что они знакомы. – Я… Стив не планировал оправдываться. Он действительно не хочет, хотя бы в этот раз, поэтому останавливает себя, смотрит внутрь открытого шкафчика за плечо Нэнси, замечает их общее фото, которое они сделали на одном из свиданий еще в прошлом году, и глупую открытку, которую он подарил ей на День Святого Валентина. – Он не такой, каким его считают. Нэнси разглядывает его с легким прищуром – неужели? Стив спотыкается. Набирается сил, рассматривая стикер, который Нэнси оставила для себя: История США, сдать доклад до пятницы. – Он хороший человек, Нэнс. Правда. То, что он… это не мое дело, ладно? Я не лезу в это. Нэнси качает головой, ее взгляд говорит, что он заблуждается, принимая желаемое за действительное. Стив не обманывает себя насчет Эдди. Откуда Нэнси знать? Вместо этого он думает о том, как она упомянула Робин. – И мы с Робин просто друзья. Нэнси удивленно смотрит на него. – Хорошо, Стив, но это действительно не то, что я имела в виду, – медленно говорит Нэнси и закрывает шкафчик. – Мне нужно идти. Спасибо за то, что сказал раньше. Она поворачивает замок на шкафчике и делает шаг назад, отходя от него. – Увидимся позже? – предлагает она. Стив кивает. Смотрит, как Нэнси теряется в потоке учеников, спешащих успеть в класс до звонка. Стив остается с досадным ощущением, что это его личная вина. Он сам инициировал этот разговор.

—

После последнего урока Стив тянет время, не уезжая с школьной парковки. В этом нет никакого смысла, потому что он не знает, стоит ли ему кого-то ждать. И, если он все-таки ждет, то кого именно? У Робин репетиция с оркестром. Как он понял по отсутствию Эдди в столовой, его сегодня даже нет в школе. Стив замечает камаро Билли в другом конце парковки и старается не думать об этом, но это именно то, что он делает. Билли еще в школе. Стив не знает, как вести себя с ним. Стоит ли сделать какой-то ход, показать, что он не претендует на место так называемого короля и ему не интересно соперничать? Стив не в восторге от идеи, что ему разобьют лицо во второй раз. У Билли слишком крепкий удар. Стив помнит фейерверк боли, который испытал, когда Билли разбил тарелку, так некстати оказавшуюся рядом, об его голову. Стив не может утверждать с каким-то процентом уверенности, что этого никогда не произойдет, и беспокоится от перспективы, которая маячит впереди. Они мало пересекались с Билли до сих пор. Раньше, когда Билли только переехал в Хокинс, он бросал неоднозначные комментарии, которые Стив предпочитал игнорировать. По крайней мере ту большую часть времени, когда у него была возможность подумать о чем-то еще. Сейчас мало что отвлекает, больше времени задуматься, и он, вроде как, упал ниже по социальной лестнице. Томми продолжает цеплять его этим. Стив уверен, что он уже успел наплести Билли про него всякого дерьма. Билли вполне мог даже не заинтересоваться им. Слишком мелкая рыба, чтобы быть королем даже для Хокинса. Возможно, Билли просто оставит его в покое? Стив не идиот. Он знает, что это глупо. То, что он заботится об этом. Что Робин может сказать, что у него есть какое-то дело с Билли и хотеть это обсудить. Стив действительно не знает, но ему, вроде как, не нравится мысль, что Билли не заинтересован в нем. Будто Стив не имеет значения, и он может просто обойти его стороной. Стив не уезжает с парковки вовремя, теряет шанс и накликает на себя беду. Билли выходит из школы с Сарой, которую Стив знает как бывшую подругу Кэрол, которая «мертва для меня отныне», как сказала Кэрол однажды, не дав никакого объяснения ему или Томми, но убедив всех за их популярным столиком пересесть, не оставив Саре место с ними. Сара была в замешательстве. Поняла намек и несколько недель после обедала где-то еще, пережидая, пока шумиха вокруг этого утихнет. Ее социальное положение могло потерпеть крах, но Сара Грин выправилась. Стив наблюдает, как она улыбается Билли, вцепившись в джинсовую ткань его рукава с силой, которая советует остальным отступить. Стив уверен, что именно она виновата в их ссоре с Кэрол. Просто к слову, Стиву никогда не нравился ее высокий голос и манера смеяться. Судя по легкому удивлению, застывшему на лице Билли, ее смех потрясает и его тоже. Билли не рассчитывал, что она пойдет с ним до самой машины, но вот они здесь: Билли в одном шаге от того, чтобы сбросить ее руку с себя, а Стив наблюдает за всем этим через лобовое стекло, как будто ему больше нечем заняться. Стив почти уверен, что Сара разболтала что-то личное о Кэрол. В прошлом году кто-то пустил слух по школе, что родители Кэрол разводятся, что ее отец привел другую женщину в дом, мама Кэрол вернулась раньше и обнаружила их. Это неправда, много накрученного поверх одной единственной вещи, которая действительно оказалась реальной: родители Кэрол разводились. Сара может быть причастна к этой истории, а может быть нет. Пальцы Стива стучат по рулю. Билли наклоняется к Саре, будто собирается поведать секрет. Она кивает, кусая нижнюю губу, и стреляет взглядом в его сторону. Стив с ужасом понимает, что она смотрит на него, но сохраняет бесстрастное лицо, которого у него нет, и переводит внимание на школу, будто дожидается кого-то, кто не думает спешить. Он может ждать Робин, в конце концов. Ее репетиция идет всего полтора часа. Он копается в бардачке, чтобы занять себя чем-то. Перебирает смятые листы контрольных, кажется, за весь прошлый год, находит гигиеническую помаду Нэнси, не может вспомнить, когда она оставила ее, открытку, отправленную его матерью из Сан-Франциско, датированную апрелем, и карандаш, который может принадлежать кому угодно. Стив не думает, что покусанный карандаш его, по крайней мере, его чувство собственного достоинства отрицает это. Стив не смотрит на парковку, надеется, что выглядит менее подозрительно, но бардачок не бесконечен, и Стив чувствует себя глупо, когда убирает весь хлам обратно. Он задерживается на помаде Нэнси, потому что часть него думает, что нужно вернуть ее ей, а другая понимает, что Нэнси предпочтет обойтись без нее, вряд ли, у нее нет другой. Во всяком случае сухие губы лучше, чем Стив, неловко мнущийся перед ней с помадой в руках. После двух длинных минут Стив возвращает взгляд к месту, где припаркован камаро Билли. Думает, что застанет его пустым, но Билли еще не уехал и стоит перед своей машиной, собираясь закурить. С ним больше нет Сары. Она возвращается в школу, возможно, к запасному варианту, который готов подбросить ее до дома. Она действительно не входила в планы Билли на этот день. Стив возвращает взгляд к камаро, смотрит на Билли, который прислонился к капоту и достает пачку красных мальборо из нагрудного кармана. Он закуривает и направляет на Стива ответный взгляд, из-за чего Стив вздрагивает. Билли усмехается, сочтя это забавным. Стив проводит по волосам, кивает, чтобы как-то спасти ситуацию, и удивляется, когда Билли кивает в ответ. Он отводит руку, чтобы смахнуть пепел, и продолжает изучать его. Стив решает, что с него достаточно. Заводит машину и бросает последний взгляд в сторону Билли перед тем, как выехать с парковки. Билли смотрит. Следит за тем, как он выруливает на дорогу, будто Стив любопытный или что-то вроде того. Хорошо. Возможно, Стив поспешил с выводами.

—

Стив приостанавливается, когда замечает Дастина, толкающего велосипед по обочине дороги. Он смотрит на дорогу, которая медленно поднимается в холм, и что-то бормочет себе под нос. Выглядит так, будто мир к нему крайне несправедлив. Стив понимает. До дома Хендерсонов достаточно далеко. Возможно, он порвал цепь? Стив уверен, что этому поспособствовал кто-то из тех ребят, которые издеваются над Дастином и остальными с младших классов. Он не может это так оставить. Стив не ожидал, что Дастин испугается, когда он остановит машину рядом с ним. Он опускает стекло с пассажирской стороны и кричит, как будто они старые друзья, пугая Дастина еще больше: «Эй, Хендерсон, что с твоим велосипедом?! Тебя подвезти?». Дастин смотрит на машину с открытом ртом, пытаясь понять, что от него нужно. Стив чувствует себя по-идиотски, но ему действительно приятно видеть Дастина. Он, вроде как, мог поспешить с выводом о том, что Дастин считает его отвратительным Стивом Харрингтоном, который встречался с НЭНСИ УИЛЕР и бросил ее. Может, он все-таки нравится парню? Потому что Дастин улыбается ему, хоть и неловко. Дастин сворачивает к машине, нерешительно останавливается у багажника. Стив выходит, чтобы помочь убрать велосипед внутрь. Дастин поглядывает на него со смесью недоверия и восхищения, из-за чего Стив нервничает еще больше, будто на самом деле боится показаться Дастину придурком. Стив – крутой. Однако здесь ему не придется сражаться с монстрами. Это не плохо, очевидно, это то, о чем он мечтал последние пару лет, но как еще показаться ребенку крутым? Когда велосипед успешно помещается внутрь багажника, а Дастин забирается на пассажирское сидение, Стив бросает на Дастина беглый взгляд. Дастин выглядит помято, будто подрался с кем-то и проиграл или на самом деле упал с велосипеда. Стив не может представить, чтобы Дастин добровольно пустил в ход кулаки, но если тот ребенок (Трэвис? Трой?) вывел его из себя, он, наверное, мог бы. Дастин спрашивает: «Почему ты расстался с Нэнси?», вырывая Стива из размышлений. Музыка сменяется на сводку погоды в Хокинсе. Стив отрывает взгляд от дороги впереди, чтобы взглянуть на Дастина, не зная, с чего начать. Дастин загоняет его в тупик. Стив – плохой парень, с какой стороны ни посмотри. Он не может рассказать о причинах своего решения, все они упираются в ту часть, в которой он, Стив Харрингтон, послан из будущего без какой-либо цели. Не супергерой уж точно. Дастин может поверить в его историю, но точно не сможет оставить это между ними, как сделала Робин. Он вовлечет The Party, а благодаря добрым намерениям Майка, об этом узнает Нэнси, и все будет кончено. Это последнее, что ему нужно. Стив даже не хочет представлять, как Нэнси говорит, что теперь понимает, почему он так странно вел себя все это время. Стив не думает, что Нэнси поверит, что это не навязчивая идея, пришедшая к нему в одну из ночей, когда он не мог заснуть и блуждал по дому, как привидение. Наркотики – не выход, Стив, тебе нужно прекратить общаться с Эдди. Он моргает, тянет невразумительное «эм», меняет на задумчивое «хм», когда Дастин хмурится. Переводит внимание на дорогу, чтобы выиграть время. Он не хочет упустить этот шанс с Дастином, поэтому решается быть честным и говорит, как есть: – Мы с Нэнси все равно бы расстались. Я просто закончил до того, как мы бы… больше запутались? Он старается звучать разумно, как будто это осмысленная вещь, так и есть, но он знает, как Дастин умеет вытаскивать правду наружу. Стив не хочет, чтобы пришлось объяснять, почему он так думает, приводя аргументы, которых у него нет. Иначе он сдастся и выложит все о своем необъяснимом скачке во времени, и загонит себя еще глубже. – И ты в порядке с этим? Стив оборачивается к Дастину, сбитый с толку. Понятия не имеет, о чем говорит ребенок на пассажирском сидении его машины, интересуясь его личной жизнью. Дастин спешит добавить: – Нэнси, я имею в виду, – на щеках Дастина выступает румянец, когда он старается звучать не так, будто заинтересован в этом. Просто делится фактом, ничего больше. – Она крутая, тусовалась с нами до того, как перешла в старшую школу. Вот оно как. Стив возвращает взгляд к дороге. – Да, ты прав, Нэнси – крутая. И я в порядке с этим, – подтверждает Стив, потому что это так. – Это к лучшему. Для меня и Нэнси. Дастин смотрит на него с сомнением, но, в конце концов, отворачивается к окну. Стив решает уточнить про то, что произошло с его велосипедом. Дастин морщится, вряд ли он хотел говорить об этом, но одна честность взамен на другую. Стив думает, что это справедливо. Возможно, Дастин не думает так же, но все равно рассказывает про двух мальчиков из школы, Троя и Кейда или Клайда, которые достают их с тех пор, как они перешли в среднюю школу, подтверждая мысли Стива. – Это отстой, Хендерсон. Он думает, чтобы он делал на месте Дастина, если бы кто-то постоянно его доставал. Мельком думает о Билли, но решает, что это не то же самое. Думает, что Томми тоже не в счет. На мгновение думает о Джонатане. Та некрасивая сцена всплывает перед глазами, как напоминание о не самых благородных поступках, которые он совершал. Парни так часто шутили о Джонатане, о других школьных фриках, а Стив никогда не вставал на их защиту. Считал, что эта болтовня его просто не касается. – Почему бы вам не припугнуть их? Дастин смотрит на него, приподняв одну бровь. Думает, что Стив шутит и пытается уловить смысл, который заставил бы его засмеяться. Стив считает, что это не самое плохое решение проблемы. Он мог бы предложить оставить все как есть и просто подождать, возможно, Трэвис и Кенни (Трой и Клайд?) отстанут. Поумнеют или найдут кого-то другого, или, в конце концов, переедут. Почему бы и нет? Дастин качает головой, сочтя предложение Стива слишком наивным. – Мы ходим в радиоклуб, Стив, мы ботаники. Как МЫ можем припугнуть их? – Дастин повышает голос на октаву и извиняется в то время, как Стива озаряет идея, и он хлопает по рулю, заставляя Дастина подпрыгнуть. Он улыбается, поворачиваясь к нему: – Вам и не нужно, Хендерсон. Предоставь это мне. Дастин прищуривается: – Тебе? Что нисколько не задевает чувства Стива. Он смотрит на дорогу и не вступает в рассуждение о своих преимуществах, о которых Дастин, вероятно, забыл. – Ты забываешь, Дастин, я – капитан баскетбольной команды, старшеклассник… и я популярный. Уверен, что могу убедить тринадцатилетних хулиганов, чтобы они отстали от вас. Может, ему не придется сражаться с монстрами, чтобы Дастин посчитал его крутым, будет достаточно одного разговора с парочкой детей? Дастин обдумывает его предложение. – Хорошо, спасибо, Стив, – говорит он без особого энтузиазма. Они подъезжают к дому Хендерсонов. Стив паркуется на подъездной дорожке. Оглядывает дом. Он такой же, каким Стив его помнит. Стив поворачивается к Дастину и замечает его выражение. – Эй, если случилось что-то еще, ты можешь мне рассказать. Дастин не спешит делиться, оглядывает площадку перед домом в окно со своей стороны. В конце концов, рассказывает про новенькую, которая побила их рекорд в игре, ради которой они постоянно таскаются в Аркаду. – Дикая несправедливость, Стив. Эта Безумная Макс просто чокнутая. Кит сказал, что она влетела, как ураган, сокрушила нашу чемпионскую таблицу и умчалась, будто была в бегах. – Она называет себя Безумной Макс? Это как-то странно. – Что? Нет, это ее ник в игре, разумеется. – Ага, ладно, понятно. Стив смотрит то на дом Хендерсонов, то на Дастина, пытаясь понять, к чему он ведет, потому что ему казалось, что это было о чем-то плохом, но пока Дастин только описывает, какая Макс крутая и… Ах, да, он помнит. Макс понравилась ему в то же время, что и Лукасу. Стив вспоминает, как Дастин плакал после Снежного бала в его машине. Это ужасно. Стив мало чем может помочь, хотя и очень хочет уберечь Дастина от жестокой тропы взросления, на которую он ступает. Этим летом Дастин поедет в тот лагерь с дурацким названием, которое Стив не запомнил, и встретит родственную душу. Стив поздно понимает, что Дастин рассказывает что-то еще и звучит так, будто злится. Стив хмурится, когда спрашивает: «О ком ты говоришь?». – О ее сумасшедшем брате! В понедельник он пытался задавить нас НАМЕРЕННО. Билли Харгроув, разумеется. Стив отводит взгляд к окну, думает, как защитить его имя, игнорируя факты, которые встают перед ним. – Не думаю, что он действительно собирался задавить вас. Может, вы заняли полосу, и он?.. – Стив действительно пытается здесь, трет лоб, напрягаясь. – Хотел слегка напугать вас? – Нет, Стив, это выглядело так, как выглядело. Он – маньяк. Стив мотает головой: – Боже, какое слово, Дастин. Возможно, он не сможет переубедить Дастина, может, ему даже не следует пытаться. Вероятно, Дастин не единственный, кто думает, что Билли – маньяк, когда он проносится по спокойным улицам Хокинса с ревом, от которого хочется отскочить в сторону, независимо от того места, где ты стоишь. Кто-то, вероятно, думает, что он выскочка и позер или что он мудак. Так или иначе все говорят о Харгроуве. Когда он показался в их школе впервые, из его машины грохотала музыка, его синий камаро переливался, как океан. Все вокруг шептались о новичке из Калифорнии. Имя Билли Харгроува было единственным, что Стив слышал, когда заходил в школу и из нее выходил. – Ладно, – Стив не уверен, почему считает важным сказать Дастину, что он может рассчитывать на него, но говорит и игнорирует тот факт, что у него нет никакого шанса вразумить Билли. – Если он сделает что-то, просто скажи мне, хорошо? Я с ним разберусь. Дастин смотрит на него с восхищением, и это делает день Стива лучше. Он помогает занести его велосипед в гараж. Дастин рассказывает о клубе, куда они ходят после занятий, о каком-то прорыве в разработке чего-то, что они создают, что Стив пытается уловить или не пытается и кивает несколько минут, пока Дастин делится результатами тестирования, которое они провели: «..мы загнали его на испытательный полигон, и он справился!» — «Куда?» – «Знаешь поляну за школой?» – «Там, где все… то есть, кхм, там, где столик?» — «Ага, так вот мы…». Стив скучал по этому парню.