Living on the Edge

Несколько дней спустя Билли прессует его на тренировке. Жестче, чем обычно. Злится на что-то, что никак не связано с игрой, и вымещает свой гнев на нем, что Стив считает крайне несправедливым. Тренер поставил их в пару. Билли играет по каким-то своим правилам, и тренер закрывает глаза на это. Порядочность – слово, отсутствующее в лексиконе Билли. Подошвы кроссовок скрипят, когда Стив уворачивается от маневра Харгроува, который был абсолютно излишним, не упускает мяч, уводя его в другую сторону. Выглядывает вокруг себя, надеясь, что кто-нибудь из команды окажется в радиусе броска. Он мешкает лишнюю секунду, рассчитывая, получится ли у Паркера проснуться и включиться, черт возьми, в игру, но Паркер отворачивается, чтобы переброситься парочкой слов с Расселом, тогда Билли выбивает мяч из его рук, задевает локтем, оттесняя его в сторону, чтобы он не смог заполучить его обратно. Усмехается, будто это шутка, которую Стив должен бы оценить. Стив не играл в баскетбол с 86-го. Чем больше времени проходит с начала тренировки, тем меньше думает, что хочет играть когда-нибудь вообще. В какой-то момент своей жизни Стив думал, что это весело, проводил минуты в ностальгической тоске, но сейчас отдал бы все, чтобы оказаться за пределами площадки. Билли – позер. Расправляет руки в стороны, ждет, что толпа будет ликовать. Выпячивает грудь, пот катится по голой коже, которая выглядит сюрреалистичной для Хокинса – загар выдает в Билли чужака. Парни хлопают, свистят, дают Билли то, что он от них ждет. Мяч отскакивает от пола еще два-три раза прежде, чем откатиться в сторону. Бросок Харгроува был эффектным. Гладким и безошибочным. Стив не готов хлопать или признавать, что игра Билли заслуживает поддержки. Билли оставил синяк на его плече, возможно, не один, и Стив чуть не упал. Все это не входило в его планы не светиться, ничего не делать, переждать день, два или год. Не вписывалось в концепцию, в которую он заставил себя поверить, где с ним не происходит ничего страшного. «Это просто школа, Стивен» – сказал отец в тот первый и единственный раз, когда подвозил его, когда Стиву было восемь и он был напуган. Стив провел половину прошлой ночи, убеждая себя, что все будет в порядке, и половину утра гадая, на сколько дней решили остаться его родители. Харгроув и его агрессивная манера игры не входили в список вещей, которые Стив держал в фокусе, чтобы настроиться на них. Он все еще прокручивает разговор, который состоялся в столовой Харрингтонов, которой пользуются, когда родители возвращаются поиграть в семью. Ему едва удалось придумать убедительную отговорку, почему он не может оставить учебу на два дня и поехать с отцом в короткую поездку до Индианаполиса, чтобы познакомиться с городом, в котором его отец думает, что он, Стив, будет жить в будущем. Это самый последний вариант в списке приоритетных университетов, которые ему стоит рассмотреть, вероятно, единственный, в который они считают, что он действительно сможет поступить. Стив не спрашивает, что же случилось с Бостоном или университетом, который закончил его отец, потому что между ними мили, даже если они сидят за одним столом. Так что Стив переживает худший день, возможно, худшую часть, хотя у похода по магазинам с матерью есть большие шансы сравнять счеты. Его мама хочет обновить гостиную. Перекрасить стены или заменить шторы, купить новые чехлы на подушки. Придать яркости или сделать ее более современной. Стив не вник в замысел, но прочел между строк, что в следующий раз они вернутся не скоро. Много причин, почему Стив не в настроении поддерживать общее ликование, выкладываться на полную и играть против Харгроува в одиночку, будто он закуска, которую команда решила скормить льву. Стив не слепой и замечает, как парни смакуют каждую секунду их противостояния, словно ждут, что он сломается, и Билли размажет его. Собьет с ног, протянет руку, чтобы передать, что время Короля Стива ушло. Стив игнорирует боль под ребрами, то, что его легкие горят, а мышцы в ногах пульсируют, когда видит насмешливый взгляд Томми. Он возвращается, чтобы подхватить мяч, который Билли выпустил из виду, пользуясь шансом в очередной раз продемонстрировать торс. Тренер – единственный, кто не впечатлен столько же, сколько Стив, посылает сигнал, что игра не закончена. Стив пересекает поле, проходит в легкую мимо Паркера, Крис пропускает его, послав сигнал, а Билли взревает где-то позади сначала от удивления, а затем от радости, что Стив не бросил игру. Он догоняет его и светится нетерпением, от которого по коже Стива пробегают мурашки. Иногда Харгроув ведет себя, как настоящий псих. Стив переживает не лучший день, не лучшую часть, но Харгроув выглядит так, будто для него все ровным счетом наоборот. В один из перехватов он толкает Стива в плечо, наступает в его пространство, следуя по пятам. Стив держит мяч, не упуская, чувствует, как место толчка болит и задается вопросом, почему тренер закрывает глаза на его манеру игры. Билли, кажется, получает все, что он хочет, за исключением того, что Стив не злится, не выходит на ответную агрессию, уводит мяч с сосредоточенной отрешенностью, будто это неприятно, но можно пережить. Кажется, это распаляет Билли еще больше, потому что он скалит зубы, следует за ним, готовится сбить с ног или вырвать мяч силой. Стив чувствует, как Билли закипает, позволяет себе отвести взгляд от мяча, чтобы встретиться с ним взглядом. Билли, будто только этого и ждал, реагирует сразу: перехватывает мяч, задевает его локтем перед тем, как развернуться и повести мяч к кольцу. Стив чувствует, как кожа в месте удара пульсирует. Теперь уж точно останется синяк. Эта мысль не радует, оседает в голове, к горлу подступает кислота от изнурительного бега и усмешки, которую послал ему Билли, когда он спросил: «Не мог бы ты не играть так грязно, Харгроув?». Стив, кажется, потерял рассудок, оставил часть себя, которая заботилась о его благополучии, за обеденным столом этим утром, когда мама предложила проехаться по магазинам, а он согласился. Теперь пожинает плоды, преследуя Билли в затянувшейся игре один на один, и нет ни одного человека в зале, болеющего за него. Они вновь оказываются напротив друг друга. Стив догоняет и встает перед Билли, мешая. Харгроув держит мяч, медленно улыбается, будто рад видеть, что Стив не сдался и теперь блокирует ему путь к корзине. Когда Стив делает попытку перехватить, Билли смеется: – Господи, да, Король Стив! Стив понятия не имеет, о чем он говорит, старается не отводить взгляд от мяча, но дурацкое прозвище сбивает фокус на секунду. Билли, как чертов хищник, не пропускает это и делает резкий выпад в сторону, заставляя Стива отшатнуться. Мяч скользит мимо, Билли подпрыгивает и посылает его прямиком в корзину. Стив следит за этим быстрым движением, абсолютно не показательным, видит достаточно и не находит ни намека на желание оставаться здесь и дальше. Он едва стоит на ногах, футболка липнет к телу, что просто отвратительно, а Билли вполне обойдется и без его кислой мины – есть большой выбор людей вокруг, готовых аплодировать и носить его на руках. Томми кружится перед Харгроувом, хлопает беднягу по плечам, как будто они друзья до гроба, превозносит его сокрушительную игру до небес. Стив уходит с поля, игнорируя оклик тренера: «Харрингтон, куда это, ты думаешь, ты собрался?». Оставляет этот вопрос раздаваться эхом за спиной, не знает, есть ли место, куда бы он мог или хотел пойти. Стив берет свои вещи со скамьи и идет в душевую. Намного приятнее принимать душ первому, так что он пользуется преимуществом, стоя под горячей водой, пока не начинает казаться, что его проблемы отступили на второй план. Стив как раз заканчивает, когда приходят остальные. Он уходит, не желая прислушиваться к тому, что они обсуждают, пока Миллер не окликает его на выходе. Стив оборачивается. Миллер – не самый приятный тип, но от него не следует ждать чего-то особенного. Обычно он держится в стороне и не действует в открытую. Что ему нужно от него? Миллер бросает быстрый взгляд на Томми. Стив хмурится. Томми оставляет Миллера без реакции, но Миллер собирается с мужеством, чтобы спросить, будто это одна из вещей, которую они обсуждали раньше: – Эй, Стив, это правда, что ты идешь с Бакли, а не с Уилер к Тине? Стиву не нравится, как Миллер произносит Бакли, будто за этим следует какая-то шутка, которая вызывает насмешливые взгляды у парней. Cтив не знает, о чем они, но замечает взгляд Томми. – Нет, вообще-то, нет. Не думаю, что Робин это интересно. Миллер теряется. Вероятно, не ожидал, что Стив останется спокоен, и глупо спрашивает: – Почему же? – У нее уже есть планы на вечер. Стив не помнит, говорила ли Робин что-то про пятницу, но может поспорить, что она не планирует идти на вечеринку в честь Хэллоуина, где будет половина школы. Миллер смотрит на него, прежняя напускная легкость сменяется открытой насмешкой. Кто-то с дальней стороны душевой смеется: «Разумеется, обходить дома с другими фриками». Миллер перебивает, ликуя от идеи, пришедшей в голову: – Черт, Стив, получается, ты идешь один? Это плоско, но Миллер думает задеть его этим. Мог бы придумать что-то более оригинальное. Томми вклинивается, думая так же: – Не расстраивайся, Стиви-бой, Кэрол слышала, что у Тэмми Томпсон есть кое-какие планы на тебя. Стив вздрагивает при упоминании ее имени. Понятия не имеет, откуда Томми взял эту чушь. Что за планы у Тэмми Томпсон на него? Он помнит ее только по тому дню в начале 86-го, когда приходил на игру Лукаса. Мысль, что Робин, возможно, никогда не признается ему в своей симпатии к Тэмми, забирается в голову, тревожная и неприятная. Томми принимает это на свой счет, переглядывается с Миллером, будто им удалось нащупать что-то. Стив старается, но не может перестать думать, что он здесь по ошибке, что это проблема требует решения, как бы сильно он не хотел оставить ее в стороне и никогда к ней не возвращаться. Что-то в любой момент может пойти не так. Томми делает шаг к нему. Стив знает, как это будет, хорошо разбирается в манере давления Томми и отбрасывает его руку с себя до того, как он успевает сказать что-то. – Отвали, Томми. Нет смысла оставаться и ждать, когда Миллер сообразит что-то еще или дать Томми больше времени насладиться произведенным эффектом. Стив уходит, слышит, как Билли спрашивает: «Что за Тэмми Томпсон?». Голос звучит скучающе, будто вся эта сцена не впечатлила его. Звук включенной воды заглушает их голоса. Стив выходит из душевой. День не обещал быть простым, верно?

—

Стив находит Робин в холле первого этажа. Она борется с дверцей шкафчика, пытаясь затолкнуть последнюю книгу внутрь. Робин, вероятно, переложила часть вещей в рюкзак, который теперь устрашающе свисает с ее плеча. Стив удивляется ловкости, с которой Робин подхватывает предметы, собирающиеся выпасть, но их слишком много. Он успевает вовремя, чтобы подхватить часть учебников, тетрадь и кассету Pat Benatar «Live from Earth». – Эй, Робин, тебе нужна помощь? Робин оглядывается на него. – Если не сложно, то прошу, – она отступает, все еще придерживая часть книг, и дает ему место для маневра. Стив прикладывает силу, чтобы дверца поддалась и соединилась с замком. Когда тот щелкает, Робин улыбается с искренним ликованием человека, который отрицает, что проблема не решена полностью, а лишь отложена до завтра. – Ура, Стив, ты сделал это! – она хлопает по его плечу, из-за чего Стив спотыкается. – Господи, Робин, – усмехается он через боль. – Ты вполне могла справиться без меня. Робин, возможно, попала по месту, в которое Харгроув врезался на тренировке. Стив боится представить, сколько синяков найдет на себе вечером. – Знаю, Стив. Я в оркестре, помнишь? Музыкальные инструменты весят тонну. Уверена, мои руки накаченее, чем у половины твоих товарищей по команде. Робин заметно мрачнеет, когда говорит: «Да вы шутите?» и смотрит за его плечо. Каким-то образом ее слова материализуют их. Стив видит, как лицо Миллера загорается: «Смотрите, это Стив и Бакли вместе». Он оборачивается к Томми, чтобы поделиться наблюдением. Стив полагает, что это будет ужасно, когда они поравняются с ними. Робин поправляет рюкзак на плече. – Если не ждешь их, чтобы поболтать, давай выйдем на улицу? Стив переводит взгляд с Миллера на Томми, который подталкивает Билли в приятельской манере, от которой глаза Билли сужаются. Вероятно, Томми плохо читает вербальные сигналы, не видит, что Билли в шаге от того, чтобы перехватить его руку и сломать. Стив вздрагивает от картинки, мелькнувшей перед глазами, оборачивается к Робин. – Да-да, пойдем. Слушай, – они протискиваются в двери с потоком других учеников, спешащих выбраться из школы. Спускаются вниз по лестнице, направляясь в сторону парковки. Стив вспоминает слова Миллера в душевой про вечеринку Тины в эту пятницу и понимает, что это уже послезавтра. – Мы все еще устраиваем ночь кино? Ничего не поменялось? Робин приостанавливается, ловит его взгляд и неуверенно кивает. – У меня – нет. Но мы можем перенести, если ты не можешь. Робин, вероятно, думает, что Стив вспомнил о каких-то других делах на этот день. Она пожимает плечами, добавляя, что это не страшно. – Нет-нет, я могу. Просто думал предложить Эдди присоединиться к нам. Ты не против? – Эдди… Мансона? – Робин заламывает бровь, смотрит на Стива с недоверием. Стив кивает. Через минуту Робин улыбается, все еще озадаченно приглядываясь к нему. – Да, конечно, Стив. Это будет круто. – Круто, – повторяет Стив следом. Они доходят до парковки. Стив замечает Джонатана, который закидывает рюкзак на заднее сидение своего форда, склоняется, погружаясь в машину, чтобы вытащить что-то, что Стив решает ему незачем знать. Он возвращает взгляд к Робин, кивает в сторону БМВ, стоящего на слепую удачу в десяти машинах от машины Томми. Он достает ключи и хмурится, останавливаясь у передней дверцы. Хокинс – маленький город, а Хокинс-Хай еще меньше. С этого положения он замечает Кэрол, прислонившуюся к капоту автомобиля Томми, явно недовольную тем, что Томми заставил ее ждать. Она кивает, когда замечает Стива, и усмехается, когда видит Робин с ним. Вероятно, жалеет, что далеко и не может пожелать им хорошего свидания. Стив помнит, что Томми и Кэрол все еще спорят из-за образов на Хэллоуин. Томми подговорил команду одеться в кимоно, будто это клево, а не полный отстой, а Кэрол не желала иметь с этим ничего общего. – Стив, если ты меня совсем не слушаешь, то я закругляюсь и иду вон в ту сторону. Робин указывает на школьный автобус. Ладно, его вина. Он действительно не слышал то, что она говорила. – Потому что моя смена начинается через десять минут, а я планирую доработать этот ужасный месяц, чего бы мне это не стоило. – Что плохого в октябре? – Ничего плохого в октябре, но это уже четвертый месяц, как я работаю в Аркаде. Я не планировала работать там и два, но вот она я, – Робин мрачно улыбается, глядя на его замешательство. – Я подвезу тебя, – настаивает он и вспоминает их первые смены в Scoops. То, как Робин всегда открывала витрину и с вселенским разочарованием напевала: «Новый день, морячок, новый день». Металлическая сетка поднималась со скрипом, ее кроссовки скрипели по полу, когда она подлазила под низом, не желая стоять вечность, дожидаясь, когда она поднимется до конца. Первое время Стив не имел ни малейшего понятия, чего от нее ждать. Не помнил по школе и принимал большую часть ее слов за чистую монету. – Эй, Робин, это точно не самая худшая подработка, которую можно найти, – Стив открывает дверцу, Робин оглядывается на него. – Поверь моему опыту. Они оба садятся внутрь, когда Робин уточняет, что он имеет в виду: – Расскажешь что-нибудь об этом? – Только представь, если бы тебе пришлось носить самую унизительную форму, которую можно придумать, и упакуй это в самое многолюдное место в городе. Шанс встретить знакомых – 99%. – Черт, Стив, скажи, что ты шутишь?! – спрашивает Робин в искренней панике, ее щеки пылают от унижения, которое, как она осознает с ужасом, грозит ей в будущем. – Я лучше покончу с собой, без шуток. Стив смеется над выражением лица Робин. – Мне очень жаль. – Спасибо, что поделился, Стив. Думаю, я просто останусь работать в Аркаде. Если это как-то повлияет на будущее и на те важные вещи, которые ты не можешь мне рассказать, я извиняюсь, но ни за что, ни за что на свете не стану работать в месте, где мне придется, – Робин делает паузу, ее лоб морщится, когда она добавляет с сомнением. – У меня есть чувство собственного достоинства. По дороге до Аркады Робин описывает миллион причин, почему рабочие униформы ущемляют права и их стоит отменить. Когда они подъезжают к парковке, Стив понимает, что Робин нервничает далеко не из-за перспективы когда-то в будущем выглядеть глупо на неблагодарной низкооплачиваемой работе в торговом центре, а по какой-то личной причине, которую не говорит Стиву. Это нормально. Странно то, что Стив ворошит в памяти их общие смены Scoops и испытывает что-то вроде тоски. Он ни за что не признается кому-либо в этом. Тайна умрет вместе с ним, но, возможно, признается Робин, что работать с ней было классно. Нелегко и болезненно для его эго, но классно. Он замечает, что Робин теребит край куртки и они сидят в тишине уже какое-то время. – Эм, о чем?.. – начинает Стив, чтобы прервать тишину, в это же время Робин говорит: «Так, мы?..». Она останавливается следом за ним, и они оба смотрят друг на друга. Стив кивает, просит Робин продолжить, потому что все равно не имел в виду ничего важного. – Я знаю, это против правил путешественников во времени, но мне просто, не знаю, интересно? Какой я была? – спрашивает Робин. Вопрос застает его врасплох. – Я не путешественник во времени, – Стив качает головой, отгоняя эту мысль от себя. – Я буквально просто… умер там? – чуть было не говорит он, но вовремя останавливается. – Я скорее неудачник, отброшенный в прошлое. Возможно, проклятьем, – он смотрит на Робин, ловит ее взгляд и улыбается. – Надеюсь, что не проснусь завтра в 91-ом. Он опускает взгляд к рукам. Как она сказала? Кодекс Путешественника Во Времени. Он вообще не должен говорить об этом с кем-либо. Никогда. – Если не хочешь говорить об этом, все в порядке. Было глупо, да? – М? – Стив оборачивается к ней. Робин мотает головой со слабой улыбкой. – Волноваться о себе, когда ты буквально переживаешь сверхъестественный опыт. Если хочешь обсудить это, – Робин делает жест рукой, описывающий круг. – Я зачитывалась фантастикой раньше, – она хмурится и берет с него обещание, – только никому ни слова об этом! Так что я могу помочь, если вдруг решишь устроить мозговой штурм. Стив, я говорю этот унизительный факт о себе с тем, чтобы ты знал, что ты не один. – Все в порядке, Робин, правда, спасибо. Стив обводит взглядом парковку. Всего несколько машин возле Аркады. Робин уже опаздывает к началу смены, но пока еще не сильно. Стив борется с желанием рассказать все Робин, понимая, что это очень плохая затея. Глупо с его стороны. Может, эгоистично тоже. – Не уверен, могу ли говорить об этом или нет. Вдруг я призову Армагеддон? Но если бы мог, ты была бы первым человеком, к которому я пошел. И, знаешь, Робин, в 86-ом ты была крутой. Робин кусает губу, поглядывая за окно. – Я знаю, что ты знаешь меня гораздо дольше, чем я тебя, но, черт, я так ошибалась в тебе. Мне стыдно, потому что, окей, кто верит первому впечатлению? Очевидно не я, – у Робин вырывается короткий смешок, она смотрит на него и чуть хмурится. – Стив, я рада, что мы стали друзьями. Он знает, что Робин действительно имеет это в виду, даже если они общаются чуть больше трех недель. Независимо от того, чего они успели достичь за это время, это все же маленький срок, чтобы перескочить от Стива Харрингтона, который не замечает таких, как она к настоящей дружбе. – Мне пора идти в это безжалостное место. Стив прослеживает взгляд Робин до дверей Аркады. – Увидимся завтра в школе. – Если только ты не хочешь заглянуть, – предлагает Робин больше в качестве шутки. – Посоревноваться с карликами. – О, нет, – Стив ужасается, неловко смеясь. – Нет, пожалуй, нет. Робин говорит, что это правильное решение, и выходит из машины. Стив ждет, пока она зайдет внутрь. Робин оборачивается, делает жест, как будто собирается повеситься, и скрывается за дверью. Стив собирается уезжать как раз в тот момент, когда синий камаро Билли выруливает из-за угла с ревом. Билли приближается в сторону Аркады. Стив думает, что он подвозит Макс или что-то вроде того. Нет других причин, чтобы Билли ехал сюда. Но камаро не сворачивает к парковке, а проносится дальше по улице. Стив успевает перехватить рыжие волосы Макс на переднем сидении. Она выглядит злой, говорит что-то Билли. Все выглядит так, будто они ссорятся. Возможно, Билли планировал высадить Макс у Аркады, но она сказала что-то, что разозлило его, и он пронесся мимо назло ей. Стив испытывает странное беспокойство, сидя в своем БМВ, будто это касается его лично. Невольно представляет, как Билли гонит вот так с ревом на Дастина, Лукаса и Майка, и они в панике сворачивают в ближайший овраг. Стив все еще считает, что Билли вывернул бы на другую полосу, просто ждал подходящего момента. Все может быть. Санта-Клаус может быть реальным, Атлантида и подводные люди могут существовать, пирамиды построили пришельцы, он, Стив Харрингтон, – желанный ребенок, Хокинс – самое безопасное место в мире, а Билли просто играется. Пугает детей в качестве шутки. Плохое чувство юмора, очевидно.