Living on the Edge

Учебный день Стива начинается с того, что он не выходит из БМВ, избегая дождя и учеников, спешащих укрыться в стенах Хокинс-Хай. До начала занятий остается чуть меньше десяти минут, Стив все больше склоняется к тому, чтобы развернуться и поехать домой. Он видел, как Кэрол скрылась в направлении главного входа три минуты назад. Судя по отсутствию Томми с ней, за выходные случилось что-то, из-за чего она злится на него. Стив вздрагивает, когда кто-то стучится в стекло с пассажирской стороны. Он узнает расплывчатое очертание Робин сквозь дождевые потеки. Кивает, когда она машет. Дождь стучит по крыше, катится по окну, обрамляет ее силуэт, попадает внутрь, когда Робин забирается в машину, сбрасывает рюкзак в пространство для ног и закрывает дверцу с хлопком, от которого Стив морщится. – Прости, – Робин оглядывается на него, стягивает мокрую куртку с себя, чтобы набросить ее на рюкзак. Вздыхает, прислоняясь к спинке кресла. – Если бы я знала, что на улице такой апокалипсис, честное слово, я бы не вылезла из кровати. Стив согласно мычит, вглядываясь в запотевшее лобовое стекло. Слышит, как Робин возится с рюкзаком, оборачивается к ней, когда она сокрушенно выдыхает: – Черт. – Что такое? – Моя нотная тетрадь уничтожена. Робин вытаскивает из рюкзака намокшую тетрадь, которая, если честно, выглядит так, будто по ней не раз проехалась машина. Стив решает не обращать внимание Робин на край, который порвался. Возможно, этот ущерб был нанесен ей раньше. – Я знала, что не стоит нести ее так, мол, есть же папка, Робин. Но, черт, черт, почему именно сегодня? – А что сегодня? – Стив следит за тем, как Робин размахивает нотными листами, чтобы стряхнуть с них дождевые капли. Это не помогает и оставляет брызги на приборной панели. – Эй-эй, Робин, что случилось? Робин останавливается, быстро смотрит на него и отводит взгляд к окну. Какой-то парень, которого Стив не узнает, пробегает мимо, торопясь скрыться в стенах школы до первого звонка. – Совсем скоро мы выступаем… ладно, это не важно, – Робин мнет нотные листы в руках, избегая смотреть на него. – Это просто школьный концерт. После того, как Робин неловко заламывает угол страницы, Стива озаряет. – Тэмми Томпсон, – говорит он. Имя повисает в воздухе, заставляя Робин резко выдохнуть и закашляться: – Черт, Стив, не делай этого со мной! – Боже, Робин, прости. – Это что-то вроде сверхспособности? – Робин нервно улыбается, бросает на Стива неуверенный взгляд. – Сверх-преимущество? – Сверх-что? – Ну, ты знаешь про Тэмми, потому что… – Робин останавливается, продолжая возиться с нотными листами. – Я сказала тебе, да? Конечно, я сказала, мы ведь… – Робин, наконец, оставляет тетрадь в покое, смотрит на него с примесью удивления и понимания. – Я имею в виду, ты действительно был моим другом. Стив кивает, не знает, стоит ли ему говорить что-то еще. – Да, я знаю Тэмми, – говорит Стив, обводит взглядом парковку, как будто задумывается, и продолжает через улыбку, – блондинка, голос, как у маппета, сидит в двух рядах от меня на английском. Она необычная. – Да ладно, Стив, – Робин не соглашается с его мыслью, удивленный смех подступает к ее горлу. – Голос, как у маппета? Откуда ты это взял? – Слышал? – Когда? – В будущем? Робин качает головой с заминкой: – Не знаю, Стив, что именно ты слышал, но у нее ангельский голос. Стив медленно кивает, спор из-за голоса Тэмми Томпсон не входил в его планы на утро. – Тебе не кажется, что мы пропустили звонок? – Теперь, когда ты об этом сказал, – Робин оборачивается к окну, приглядываясь. На парковке никого больше, только лужи и дождь, стучащий по асфальту и крышам припаркованных машин. – Я думаю, да? Мы явно опаздываем. – Что у тебя первым уроком? Робин заталкивает нотную тетрадь в рюкзак, она все такая же мятая и промокшая, из-за чего Робин задумывается над выбором для нее подходящего угла среди других вещей. Стив замечает какое-то движение в лобовом стекле, вздрагивает, когда в окно с его стороны раздается внезапный стук. Они оборачиваются одновременно с Робин, когда стучавший, не дожидаясь какой-либо ответной реакции, вваливается на заднее сидение БМВ. Эдди, мокрый и взлохмаченный, улыбается им, стряхивает дождевые капли с себя, как пес, отчего Стив пригибается, пытаясь увернуться. – Черт, Эдди, – бормочет Стив, вытирая капли с плеча. – Ну и погодка, да? – Эдди оглядывает их и медленно улыбается. – Что-то подсказывает мне, что ни один из нас не собирается на занятия в ближайший час? Робин направляет указательный палец на Эдди: – В точку. Эдди щелкает пальцами: – Есть одна идея. – Мне нужно вернуться к 11, – говорит Робин в то время, как Стив: «Я совсем забыл, что сегодня тренировка…». – У меня репетиция сразу после ланча, – продолжает Робин, когда Стив: «Я не могу пропустить, через две недели выездная игра, и тренер…» – Это займет один час вашего времени, обещаю, – Эдди не теряет энтузиазма, и им приходится согласиться.

—

– Ладно, признаюсь, я не помнил, чтобы здесь был такой бардак, – Эдди отступает в сторону, когда одна из коробок скатывается с верхнего ряда и падает ему под ноги. – Но посмотрите, какой потенциал у этого места. – А чей именно это гараж? – Стив переглядывается с Робин. Она делает жест бровями, мол, посмотри, что здесь, и приподнимает какой-то жутковатый парик. Стив сдерживает смешок, когда Эдди бросает взгляд между ними и наклоняется, чтобы подцепить упаковочную пленку, которая упала следом за коробкой. – Моего друга, – говорит Эдди, сворачивает пленку и проталкивает ее на полку между коробок. – Он учится с нами. Ты вряд ли его знаешь, Стив. Эдди оборачивается кругом и кивает каким-то своим мыслям, из-за которых, Стив надеется, они не застрянут здесь до вечера. – В этом месте произойдет нечто великое, я чувствую это, – сообщает Эдди. – Нечто великое? – переспрашивает Робин, убирая парик в одну из раскрытых коробок. Стив пожимает плечами, когда она обращается к нему. Он тоже не представляет, что имеет в виду Эдди. – Музыка, друзья мои, – Эдди улыбается, откидывая волосы назад, – я говорю о музыке. – Боже, – вздыхает Стив, опускаясь на одну из коробок. Как он понял сейчас, он здесь только для того, чтобы помочь освободить гараж под студию будущей группы Эдди Мансона. Он помнил, что Эдди играет в группе, в конце концов, он видел те дурацкие листовки, которые расклеили по всему Хокинсу, когда на Мансона была объявлена охота. Может, он даже видел их выступления на школьных конкурсах, на которые они ходили с Томми, Кэрол и остальными посмеяться. В день, когда он должен противопоставить что-то убедительное Томми за его выходку в пятницу, он торчит в гараже какого-то незнакомого парня, который мечтает стать звездой хард-рока. Робин кидает в него бейсбольную перчатку. Стив вздрагивает, перехватывая ее – спасибо многолетним тренировкам за хорошую реакцию. – Что за черт, Робин? – ворчит он, отряхиваясь от пыли. – Ты как-то чересчур завис, Стив. Что-то случилось? Робин, надеется Стив, не слышала, чем обернулся звонок Кэрол и его поездка за Нэнси. Он не рассказывал. Она вряд ли успела услышать что-то в школе, так как они оба сейчас здесь. Так что он говорит: «Катастрофическое утро, помнишь?». Робин медленно кивает: – Помню, но ты так и не сказал, что произошло. – Ну, все в порядке. Стив оглядывается на Эдди, зависшего у пустой задней стены гаража. По его мечтательному взгляду Стив может сказать, что он представляет что-то вроде огромной афиши его будущего концертного тура или новороченную музыкальную аппаратуру. Он возвращает взгляд к Робин, зная, что не сможет убедить ее до конца. – Ничего смертельного или важного не произошло. – Окей, тогда поднимай свою задницу и пойдем. – Куда? – Стив морщится из-за выбора слов Робин. – Найдем выход из этой ловушки, в которую нас загнали против воли, разумеется, – шепчет она достаточно громко, чтобы Эдди мог услышать. – Ха, – Эдди посылает взгляд Робин, улыбается со странным оттенком ликования. – Мы здесь не для того, чтобы убрать это все. Расслабьтесь. – Неужели? – удивляется Робин. Стив перехватывает взгляд Эдди. Он все еще держит в руках перчатку, которую ему кинула Робин, и чувствует странное ощущение, как будто по телу пробегает дрожь. Что-то в этом моменте, в окружении или в предметах, может быть, в общей обстановке заставляет его почувствовать напряжение. – С тобой точно все в порядке, Стив? Робин немного неловко склоняется в его сторону, понижая голос до настоящего шепота: – Если это как-то связано с тем, ты знаешь чем, мы можем уйти. Эдди отступает назад, оглядывает весь этот склад коробок и хлама, который копился годами, находит переключатель и щелкает по кнопке до тех пор, пока двери гаража не приходят в движение. Они поднимаются наверх со скрипом. Гараж кажется вдвое больше, чем ощущалось раньше, и легкие Стива расслабляются. Он даже не заметил, что было трудно дышать. – Хм, здесь правда не хватало воздуха, – замечает Эдди, когда подходит к ним и оглядывает его с беспокойством. – Ты в порядке, Харрингтон? Стив кивает, закрывает глаза, пытаясь убедить свое тело слушаться и не выставлять его сумасшедшим перед Робин и Эдди. Он слышит, как они переговариваются шепотом, но не слышит о чем. Честно, он устал от этого. Часть него надеялась, что он сможет быть в норме, хотя бы в той версии реальности, где ему не нужно опасаться, что демопсы или прочая чертовщина прорвется в Хокинс в очередной раз. Неоправдавшаяся надежда Стива Харрингтона. – Если никто не возражает, предлагаю прокатиться. Он встает, отряхивает пыль с джинс, проходит мимо них, останавливаясь в открытом проеме гаражной двери. Достает ключи от БМВ. – Я знаю одно место, где абсолютно свободно в этот час. Стив выходит из машины, не дожидаясь, когда Робин прокомментирует выбор места, куда он их привез, учитывая, что они оба с Эдди были здесь всего два дня назад. – Добро пожаловать в резиденцию Харрингтон, – говорит он просто, чтобы что-то сказать. Оказываясь в доме, он тут же проходит на кухню, надеясь, что Робин и Эдди последуют за ним или найдут чем заняться. Когда Робин заходит на кухню, Стив расставляет высокие бокалы на столе. Что ж, думает он, утро понедельника не самое худшее время для вечеринки. Робин недоверчиво оглядывает его, когда он склоняется над баром родителей, решая, какую из винных бутылок матери лучше открыть. – Стив, – неуверенно тянет Робин в манере очень похожей на Нэнси. Стив хлопает дверцей шкафа, отчего Робин вздрагивает. Хорошо, теперь он может не отрицать, что с ним действительно не все в порядке. Стив чувствует укол вины, замечая растерянное выражение на лице Робин, и ставит бутылку на стол, чтобы извиниться. – Прости. Робин медленно кивает, говоря, что все в порядке, и переводит взгляд на бутылку, которую выбрал Стив. – Нам, вероятно, понадобится еще одна, – замечает она со слабой улыбкой. Стив заглядывает в холодильник, чтобы выбрать что-то в качестве закусок, но, кроме куска пиццы, оставшегося с пятницы, и сморщившегося перца, его холодильник удручающе пуст. Так что он закрывает его и разворачивается как раз к тому моменту, как Эдди появляется в дверях со странным блеском в глазах. Стив пытается вспомнить, в каком состоянии гостиная, но не должно быть настолько плохо. Эдди переводит взгляд со Стива на Робин и говорит нараспев: – Я так понимаю, ни Робин Бакли, ни Стива Харрингтона, ни Эдди Мансона, что неудивительно, старшая школа Хокинса так и не увидит сегодня? Робин качает головой с улыбкой. – Верно, – соглашается она. – Мне действительно не очень-то и нужно на репетицию. Мир как бы против того, чтобы я играла. – А твоя тренировка, Стив? – уточняет Эдди, облокачиваясь на стол. – Это просто тренировка, – он пожимает плечами. – Завтра будет еще. Эдди рассматривает его музыкальную коллекцию, пытаясь найти что-то не из 70-х. Он поглядывает на Стива так, что Стив предпочитает его просто игнорировать. – Стив? – Эдди оборачивается, демонстрируя какую-то пластинку, которую Стив с такого расстояния не узнает. Так что он пожимает плечами, потому что ему на самом деле все равно. Это могут быть даже The Mamas & the Papas. Нет ничего, что заботило бы его прямо сейчас. Робин забирается в кресло с одним из журналов матери. – Кажется, твоя мама выбрала для тебя очень неплохой жакет, Стив, – улыбается она, показывая ему страничку с размашистым почерком Камиллы Харрингтон. Стив позволяет себе соскользнуть еще ниже на диване, закрывая глаза. Эдди выбрал Fleetwood Mac, смирившись. Музыка наполняет комнату словами: Loving you / Isn't the right thing to do / How can I ever change things…

—

Стив просыпается во вторник с чем-то похожим на похмелье, хотя выпили они всего две бутылки вина на троих. Он проходит долгий спор с самим собой, уговаривая себя встать с кровати и спуститься вниз, чтобы выпить стакан воды и хотя бы подумать о том, чтобы поехать в школу. Это все-таки выпускной год, он не может пропускать, не смотря на то, что проходит это во второй раз. Никто не поверит, если он скажет, что уже прошел эту программу, правда не может сказать как и когда. Жаль, потому что он бы предпочел просто забрать диплом, сфотографироваться для выпускного альбома и обо всем забыть. Но это, вроде как, бегство от проблем. Это то, что сказал ему Томми в прошлом году, назвав его трусом: «Беги, как ты всегда это делаешь». Стив чувствует ответственность перед тем, другим собой, чье место он занял. Он спускается вниз через десять, двадцать или сорок минут, которых все равно не достаточно, чтобы в висках перестало стучать. Когда раздается телефонный звонок, Стив невольно подпрыгивает и морщится. Это его мама. Половину времени их разговора Стив задается вопросом, по какому часовому поясу она звонит. Она знает, что ему уже нужно выезжать, чтобы успеть на первый урок? Проходит примерно десять минут, и его мама до сих пор не интересуется ничем существенным. Это обычный дежурный звонок, и она даже больше не спрашивает про Нэнси. Их расставание не удивило ее. Вместо этого она интересуется, как его успехи в баскетболе, и намекает, что ему следует заглянуть к Петерсонам, которые приглашали его на ужин уже несколько раз. «Некрасиво так долго отказывать, милый». Они старые знакомые его родителей и их дом ниже по улице. Стив, вроде как, понимает, закручивает телефонный провод, бросает взгляд в сторону входной двери, думая, сколько минут у него еще есть. Стив прощается на полуслове, когда понимает, что его мама опасно близка к тому, чтобы спросить про колледж. Никто из них двоих не любит говорить об этом, но отец настаивает, и она передает его слова с усталостью, которая заметно отличается от легкого тона всей остальной их части беседы. Она замирает на полуслове, останавливаясь перед тем, как попрощаться. – Ты же знаешь, что я люблю тебя, милый? – говорит Камилла с легкой рассеянностью, будто на ее часах тоже раннее утро. – Конечно, мама. – Тебе нужно что-нибудь привезти? Может, новые кроссовки или пальто? – она хмурится, вероятно, гадает, какая погода была в Хокинсе, когда она уезжала. – Хорошие вещи никогда не бывают лишними. Стив опаздывает. Его обычное парковочное место занято тойотой Миллера, что заставляет задуматься, не бросил ли Миллер таким образом ему вызов. Миллер не тот, кого стоит опасаться, но у него длинный язык и почти такая же раздражающая способность сочинять нелепые истории, как у Томми. Возможно, именно Томми предложил Миллеру занять его парковочное место, чтобы показать, что преимущества лидерства с него сняты. В холле первого этажа недалеко от шкафчиков стоит Джонатан. Он смотрит на плакат, висящий на доске объявлений, как будто его интересует какая-либо внеклассная деятельность, помимо фотоклуба, который дает ему официальный пропуск в фотолабораторию, где он может прятаться, пережидая школьные часы. Стив не планирует подходить к нему, чтобы поболтать, и очень надеется, что Джонатан не заметит его, если он просто придержится своего пути до шкафчика. Стив подходит, открывает замок, морщится, когда он щелкает достаточно громко, чтобы любой в радиусе метра услышал. Джонатан оборачивается на звук и неловко кивает, его брови поднимаются вверх, будто Стив никогда раньше не опаздывал. Стив кивает, пожимая плечами, и разворачивается обратно, надеясь, что Джонатан продолжит изучать листовку на доске объявлений, как будто они никогда не видели друг друга. Стив пытается сосредоточиться на шкафчике, но чувствует взгляд на себе и сдается, когда замечает розовый карандаш, который он одолжил у Нэнси несколько недель назад, среди книг. Он отстраняется от дверцы, чтобы посмотреть на Джонатана. – Что-то случилось? Джонатан морщится, смотря в пространство между ними на квадраты белой плитки. Что бы Джонатан ни хотел от него, это дается ему так же нелегко, как Стиву. – Нет, ничего не случилось, скорее, эм, – Джонатан поднимает взгляд, но быстро возвращает его обратно к плитке. Стив хмурится, кладет книгу, которую вытащил на место, даже не взглянув на ее корешок. – Я хотел сказать, я понимаю, что это не так важно, но я слышал от Нэнси… Боже. Он дает Джонатану еще немного времени, чтобы собраться, но он только сильнее теряется в словах, так что Стив останавливает его. – Что бы там ни было, Джонатан, я спешу. – Да-да, – Джонатан кивает, проблеск осознания, как их разговор звучит со стороны, заставляет его закончить мысль в спешке. – Я просто хотел сказать спасибо, что согласился отвезти ребят на выставку комиксов в субботу. Уилл действительно хотел попасть на нее. Джонатан улыбается, проводит по волосам и смотрит на Стива так, как Стив не привык, чтобы Джонатан на него смотрел. Он думает, что не расслышал или не так понял, что какая-то часть слов Джонатана ускользнула от него, потому что он не понимает, о чем идет речь. – Отвожу куда? – В Гринвуд, – повторяет Джонатан, присматриваясь к Стиву в замешательстве. Он предупреждает о каком-то о костюме, который Уилл готовит для поездки, со смущенной улыбкой на губах. – Он не перестает говорить об этом уже второй день. В голове Стива щелкает какая-то невеселая догадка. Он вспоминает фиолетовый плащ, который несколько раз видел на Уилле, когда они всей своей группой запирались в подвале Майка, чтобы сыграть в Подземелья и драконы. Он смотрит мимо Джонатана на дальний конец коридора, за которым скрывается класс, где проходит его первый урок. Он хорошо знает, насколько миссис Коулман не терпит опозданий. Джонатан оглядывается за плечо, следуя за взглядом Стива, отпускает руки по бокам, разглаживая карманы джинс, не зная, куда их деть. Вероятно, ему тоже пора спешить в класс или в проявочную, или куда бы то ни было еще. Стив понятия не имеет, почему Джонатан не в классе с остальными. – Так что да, это… это круто, – заканчивает Джонатан. – Не стоит благодарности, – Стив хлопает дверцей шкафчика, поспешно закрывая его. – Ну, увидимся, – он тянется, чтобы хлопнуть Джонатана по плечу, но останавливает себя от этого, когда ловит его встревоженный взгляд. Да, конечно. Стив делает все возможное, чтобы не развернуться в сторону выхода, проходит мимо Джонатана прямо по коридору, сохраняет улыбку для миссис Коулман, которая стягивает губы в самую тонкую линию, которую Стив когда-либо от нее видел. Стив пролетает вглубь класса на свое обычное место и даже не удосуживается выложить материал к занятию, который он так и не взял из шкафчика. Крис – единственный из команды, кто пришел на первый урок сегодня. Это не так странно, учитывая способность миссис Коулман располагать к себе. Крис оборачивается, чтобы передать, что ведьма спятила и Стиву повезло, что он пропустил пытку, которую она устроила им несколько минут назад. Бетти Льюис, сидящая рядом с ним, шипит, чтобы он заткнулся: «Идиот, миссис Коулман может услышать». Бетти не ошибается, потому что миссис Коулман отрывает взгляд от книги на ее столе, чтобы взглянуть на Криса.

—

В обед Стив находит Робин за одним из столиков в третьем ряду, который она занимает обычно, когда приходит раньше него. Стив не успел взять с собой что-то из дома, поэтому цепляет яблоко с раздачи и садится перед Робин, окруженную исписанными листами с формулами. Робин выглядит выбитой из сил, ее волосы спутаны и топорщатся, будто она хваталась за голову слишком большое количество раз. Стив откусывает от яблока, ждет, что Робин скажет, что с ней, сама. Через минуту или две она вздыхает, откладывает листы от себя и приглядывается к Стиву. – Ты знал, что Люси Роджерс скрывает под своей огромной лакированной завивкой настоящие ботанские мозги? – Люси Роджерс, серьезно? – Мы были в паре на химии, – объясняет Робин. – Она чертов гений, настоящий ас, который решает задачи, едва взглянув на них. Это просто взрыв мозга. Стив сдерживает смешок, не желая ранить Робин тем, что он думает о ее волосах. Думает о том, что она сказала. Люси. Долгое время она встречалась с Дэнни, который выпустился в прошлом году и уехал играть в университетской команде Индианаполиса. Дэнни не был глупым парнем, но Люси казалась типичной черлидершей. Хотя они не так много общались, чтобы у него было настоящее представление о ней. – Эй, Стив, – Робин наклоняется через стол и просит Стива не оборачиваться, потому что, – если я не ошибаюсь, Билли Харгроув идет сюда. Стив напрягается, следит за тем, как Робин выпрямляется на своем месте и хватается за заметки, делая вид, что поглощена учебой. Стив крутит яблоко в руках, прислушиваясь к шуму, стоящему в столовой, будто он может различить его шаги или что-то вроде того. Билли хватает стоящий рядом со Стивом стул, разворачивая его так, чтобы сесть на него, сложив руки на спинке. – Эй, Харрингтон, тебя не было на тренировке вчера. Стив удерживает себя от того, чтобы не закатить глаза. Харгроув придерживается линии, где они приятели, а не соперники друг другу. Это, очевидно, невероятно странно. – Ага, да, я пропустил, – он встречает взгляд Билли и хмурится. – А что? – Дело в том, что я тоже, и тренер назначил дополнительную тренировку завтра для нас двоих. – Ой. Насколько рано он должен проснуться, чтобы быть там? – И это обязательно? Насколько зол он был? Харгроув усмехается, ножки стула скользят по полу, придвигая его ближе к столу. – О, он был в ярости. Но не только из-за нас, – Билли улыбается, когда Стив поднимает брови от удивления, и спешит объяснить. – Райан растянул лодыжку на выходных, так что он в запасе до конца месяца. Стив издает беспомощный стон. Райан выбыл и не поедет на первую выездную игру? Это объясняет, почему тренер вышел из себя. – И он ждет нас?.. – В семь, – Билли слезает со стула, разворачивает его обратно и бросает взгляд на Робин, словно только ее заметил. – Привет, Бакли, – кивает он с улыбкой, от которой брови Робин ползут вверх. – Хм, привет, – она теряется, не зная, должна ли она пойти с именем или фамилией. –Билли? Билли усмехается, отступая от стола, и оставляет их одних. Когда он уходит достаточно далеко, Робин наклоняется через стол, чтобы выразить вслух: – Он сегодня довольно странный. Билли толкает какого-то паренька с подносом в сторону, когда пересекает столовую прямой решительной линией. Стив кивает, соглашаясь с ней. – О да, – бормочет Стив, не зная, что это только что было. Был ли Билли милым или ему только показалось?

—

Разумеется, ему требуется вся сила воли, чтобы проснуться на следующий день к семи. Он толкает будильник с тумбочки на пол, но он все еще продолжает пищать, взрывая что-то в его голове. Стив поднимается на локтях, чтобы выключить его, когда понимает, что он трещит где-то у ножек кровати. Он ворчит, сгребая одеяло вокруг себя, потирает лицо, не понимая, какого черта ему нужно куда-то идти. Занятия в среду только с десяти, после их утренней тренировки с командой. Потом он вспоминает слова Харгроува и стонет, откидываясь обратно на подушки. Черт возьми. Следующие десять минут он проводит в ужасном настроении, продолжая спорить с самим собой о том, может ли он пропустить и просто пережить последствия. Решает, что все-таки нет, потому что тренер ни за что не оставит его в покое. Так что он собирает остатки воли и приезжает за пять минут до назначенного времени, замечая уже ожидающий на парковке синий камаро Харгроува. Тренер Харрис открывает спортзал, кидает мяч в их сторону, но не конкретно кому-то, из-за чего они оба дергаются и замирают, а мяч, подпрыгивая, катится мимо них. Стив выпрямляется со странным оттенком стыда на лице, тренер поднимает брови и качает головой так, будто они вызвали у него вспышку мгновенной мигрени. – Отлично, мальчики, продолжайте в том же духе, – ворчит он, удаляясь в сторону своего кабинета. Мяч достался Харгроуву, так что Стиву приходится играть в защите, одновременно пытаясь перехватить его. К концу двадцати минутного интервала они оба достаточно запыхались и вспотели. Тренер едва следит за тем, как они кружат вокруг друг друга, занимаясь какими-то бумагами, которые принес из кабинета. Харгроув забил три раза, Стив пока только один, но делает все возможное, учитывая, насколько горят его легкие. По вискам Билли катится пот, он не снимает футболку, что абсолютно неожиданно с его стороны. Иногда Стив ловит его на том, как он морщится и касается бока. Стив так и не спросил, почему он пропустил тренировку в понедельник, в то время как Билли спрашивал его об этом уже несколько раз. – Так, где ты был в понедельник? – вновь спрашивает Билли, когда они подходят к скамье за бутылками воды. Тренер дает им пятиминутный перерыв. Стив пожимает плечами, открывая бутылку. – Был занят. Харгроув делает несколько долгих глотков, вытирает рот тыльной стороной ладони, глядя на него с оттенком любопытства, которое вызывает странное ощущение в животе Стива. – Это как-то связано с тем, что Бакли и Мансона не было в школе? Стив вздыхает. Какое дело Билли? Что он ждет, чтобы он сказал? Он не знает, почему раздражается и идет по траектории, о которой жалеет все последующие минуты их тренировки. – Не расскажешь, почему тебя не было на тренировке? Это как-то связано с твоими ребрами? Билли смотрит на него, сжав челюсть. Отталкивается от скамейки и переходит на тон, слишком близкий к рычанию: – Не твое гребаное дело, Харрингтон. Остаток тренировки они проводят в напряженном ведении мяча туда-сюда по полю, не глядя друг на друга, когда тренер кидает еще один мяч, чтобы они отработали персональные броски. Когда к ним присоединяются остальные, Билли выглядит еще злее, чем был. Томми оглядывается на Стива, словно хочет спросить, что с ним, пока не вспоминает, что они со Стивом все еще не друзья. Становится еще хуже, когда Миллер берет какую-то новую для него роль и поддразнивает Стива из-за того, что произошло на выходных. Стиву приходится притвориться глухим и держаться другой части поля, хотя он может видеть, как Билли пару раз намеренно сбивает Миллера с ног. Если это что-то и говорит Стиву, то он не понимает, что именно, позволяя этой необозначенной мысли уйти на задний план.