Living on the Edge

Утром на следующий день Стив разбирает форт и выходит на задний двор, чтобы выловить пачку, которую он выронил вчера. Складывает шезлонги и уносит в гараж. По прогнозам в любое время может пойти снег, примерно весь запас, который Индиана подготовила для Хокинса на зиму, и нет ни одной причины оставлять их снаружи. Потом он занимается уборкой. Заходит в кабинет отца и выходит. Делает глупые вещи, например, открывает и закрывает ящики туалетного столика в спальне родителей. Смотрит на мамины украшения и косметику. На открытки и редкие фотографии, которые она хранит в комнате. Спускается вниз по перилам, как будто ему семь. Врезается в угол столика, про который забыл, животом. Зарабатывает синяк и причину рассмеяться. Это только одиннадцать утра. Стив не доживет до конца каникул такими темпами. Он возвращается наверх, чтобы одеться, хватает ключи уже внизу со стола, которые остались рядом с телефонной книгой. Бросает короткий взгляд на раскрытую страницу. Номер под буквой Х все еще там. Стив думает, что лучше всего ему заняться покупками, а не строить еще один форд и не пытаться сделать что-нибудь более глупое. Еды в доме все равно нет, а сегодня должны прийти гости. Гостям Стива тринадцать лет. Он перебирает кассеты, двигатель заведен, но он стоит на подъездной дорожке, отказываясь совершать выход в мир без подходящей музыки. Не знает, что ищет. Что-нибудь совершенно ужасное. Джорджа Майкла или Bee Gees. Нет никого, кто указал бы на его вкус. Робин никогда не узнает, не может услышать на другом конце страны. В итоге Стив слушает Брюса Спрингстина, и это не плохой выбор.

—

В магазине Стив поддается оружию маркетинга и запихивает в тележку все, за что цепляется взгляд. Арахисовую пасту, хлопья трех разных видов, банку молока, замороженные овощи, хлеб для тостов, что-то, что похоже на то, что ему будет достаточно поставить в духовку, забыть и вытащить. Смотрит на пирог, но идет с печеньем с шоколадной крошкой. Толкает тележку по проходу, скользя взглядом по полкам и давая себе забыться. Он не замечает, как на его пути вырастает препятствие, пока оно не оказывается прямо перед ним. Томми останавливается такой же неуверенный в том, как себя вести, как и Стив. Они глазеют друг на друга прежде, чем из-за угла выходит миссис Хаган и улыбается Стиву. – Боже, Стив, я так рада тебя видеть! Не видела целую вечность. Скажи же, Томми, Стив так давно к нам не заходил. Это все выпускной год? Ты здесь с Камиллой? Стив моргает, переводит взгляд с матери Томми обратно на него и понимает, что Томми никогда не говорил родителям, что они поссорились. Должно быть, это стыдно. Стив сглатывает и возвращает внимание к миссис Хаган. – Тоже рад видеть вас, Кэтрин. Нет, родители сейчас в отъезде, – он думает обо всех вещах, затолканных в тележку, и о том, как это выглядит со стороны. Стив сам по себе уже много лет, детские пристрастия стали его взрослым рационом. – Да, выпускной год весьма напряженный. Как вы? Томми бросает на него хмурый взгляд, но молчит, позволяя им еще какое-то время вести непринужденную беседу. Кэтрин улыбается, собираясь прощаться, и предлагает зайти на ужин завтра или в любой другой день. Говорит, что они всегда рады его компании. Стив не смотрит на Томми, благодарит за приглашение, не соглашаясь, но и не отказываясь. Кэтрин разворачивается, собираясь пойти дальше, когда Томми говорит, что догонит ее. Он остается, глядя ей вслед, пока она не уходит достаточно, чтобы не слышать их. Стив ждет, что он схватит его за воротник пальто, встряхнет, чтобы он знал лучше, чем любезничать с его мамой, но Томми выглядит так, будто борется с собой. Его лицо терпит смену нескольких эмоций, останавливаясь на неловкости. – Тебе правда стоит зайти к нам. Родители не перестают спрашивать о тебе, и ты знаешь… это все-таки праздники. Раньше Стив проводил большую часть них в доме Томми с его семьей. Всегда, когда его родители уезжали. Томми подхватывает пачку хлопьев, которую Стив выбрал из-за упаковки, и растягивает губы в улыбке: – Это дерьмо отличное. Он кладет ее обратно и смотрит на него. Стив откашливается: – Ты серьезно или это какой-то шаг из плана, чтобы сбить меня с ног? Томми трет шею и неохотно качает головой: – Если честно, я устал от этого. Все уже не так, как раньше. Томми предлагает оставить проблему, чем бы она ни была, в прошлом. Стив взвешивает варианты. Томми был его лучшим другом больше десяти лет. Он не всегда был мудаком и только последние месяцы по отношению к нему. Это не мир, но почему бы не дать этому шанс? – Это было подло, ты же знаешь, да? – Да, я вел себя как последний мудак, я знаю, Стив. Он не говорит: «мне жаль», но Стив и не рассчитывал. – Кэрол съела мне весь мозг, говоря, что я идиот, который сам же в итоге пожалеет. Она была права. Услышать это странно. Искренность и уязвимость – не то, к чему Томми обращается обычно. Стив смотрит на него достаточно долго, чтобы увидеть своего лучшего друга впервые за долгое время. – Кэрол всегда была умнее, – Стив улыбается и пожимает плечами. – Возможно, я подумаю над тем, чтобы зайти на ужин, но только потому что меня попросила твоя мама. Томми улыбается, принимая этот способ объявить мир. Убирает руки в карманы куртки и заметно расслабляется. – Рад слышать. Наш номер в адресной книге прямо над вашим, если вдруг захотите предупредить о визите, Ваше Высочество. – Иди к черту, Хаган, – Стив посылает ему кривую улыбку и качает головой. – Думал, корона теперь у другого парня. Томми наклоняется вперед, чтобы прошептать: – Мы всегда можем вернуть ее обратно. Стив совершенно не заинтересован в этом, но то, как Томми говорит «мы», растапливает что-то внутри его груди, скрашивая скверное настроение, которое он носил последние несколько дней. Они прощаются, когда Томми понимает, что его мать уже давно должна была закончить с остальной частью покупок и ждет, а Стив еще даже не дошел до самого главного в своем списке.

—

Дастин сбрасывает ботинки у ног Стива, занимая место, которое предназначалось для того, чтобы Уилл мог зайти. Стив хмурится, подталкивая их от входа, и переглядывается с Уиллом, который так же растерян, как и он. Стив надеялся, что обойдется без драмы, но даже поездка за видеокассетами оказывается сложным делом, когда в это включены тринадцатилетние. Оглядываясь назад, Стив понимает, что подлил масла в огонь сам, но он действовал из лучших побуждений. Уилл развязывает шнурки и поднимает к нему слишком мудрые для своего возраста глаза. – Он придет в себя к середине фильма, – говорит он в качестве поддержки. Стив имеет хорошее представление о плохих днях, но он не понимает, почему плохие дни Дастина включают его и Билли. Уилл снимает шарф и куртку и отвечает на вопрос Стива, читая его, как открытую книгу. – Дело не в тебе, просто он волнуется, что ты перестанешь общаться с нами, а еще Лукас теперь всегда занят с Макс, а Майк со своей семьей, и это только двое из нас. Стив кивает, понимая, что Уилл прав. В последнее время мысли Стива были не там, где им следовало быть. – Вот поэтому мы сейчас здесь. Мы наверстаем. Билли в любом случае избегает его, как чумы. Стив хватается за случайные встречи, радуясь, что Хокинс крохотный. Они делают тосты с арахисовой пастой и с джемом, 50/50. Заталкивают ту штуку, которую Стив прочел, что можно просто разогреть, в духовку и перемещаются в гостиную, чтобы начать киномарафон. Дастин все еще дуется, Уилл забирается на диван, предлагая Стиву утешительную улыбку. Фильм длится целую вечность и это только первая часть из миллиона других частей, которые они собираются смотреть следующими. Какой-то жуткий парень, который не Кит, но вполне бы сошел за его брата, растянул губы в самом ужасном подобии улыбки, когда Стив вывалил кассеты перед ним на кассу. Кто бы ни занялся твоим просвещением, сказал он, хочу пожать ему руку. Парень должен учиться в их школе. Стив не имеет представления, почему не может вспомнить его лицо. Не думает, что на самом деле хочет. Парня зовут Джейкоб, у него кривоватые передние зубы и веснушки разбросаны по лицу, как у Томми, но в более хаотичной манере. Его волосы могут быть каштановыми, но лампа над его головой бросает свет так, что они кажутся рыжими. Стив проклял свое утреннее решение переступить порог Семейного видео. Стоило пойти в чертов магазин и купить кассеты, а не брать их в прокат. Парень, Джейкоб, таращится на него, как будто сомневается в его умственных способностях. Стив забирает кассеты и клянется, что больше никогда не вернется обратно. Дастин действительно оттаивает к середине фильма, чтобы разъяснять Стиву неочевидные вещи, которые Стив мог не понять, упуская из виду, что Стив не понял и очевидные. Фильм проскользнул мимо, как любой из уроков мистера Белла. Присутствовал ли Стив или пропустил – никакой существенной разницы. Уилл первым замечает запах гари, он тянется к плечу Стива, чтобы легко встряхнуть его, выведя из сна. Стив оглядывается вокруг в панике, которая может быть связана с пережитой травмой, но не находит никакого монстра в радиусе видимости. Уилл выглядит виноватым, словно не хотел пугать его, и указывает в сторону кухни. – Мне кажется, что-то горит. Стив вспоминает про лазанью, засунутую в духовку по крайней мере час, но, может быть, два назад. – Черт возьми. Он вскакивает на ноги и несется на кухню. От лазаньи остается только черная поджаренная корочка. Вряд ли что-то из этого можно есть. Стив открывает дверцу, за которой скрывается мусорная корзина, и отправляет туда надежду на здоровый ужин. Они закажут пиццу или отправятся в забегаловку, чтобы съесть что-то, приготовленное кем-то другим. Хлопья на завтрак, обед и ужин могут быть повседневным рационом Стива Харрингтона, но это все еще не годится для подрастающих организмов, за которых он взял ответственность. Остатки рождественского ужина Стив доел еще вчера вечером. – Что думаете насчет того, чтобы съездить за бургерами? Дастин переглядывается с Уиллом, Стив следит за их молчаливым обменом мнением с терпением, которого от себя не ожидал. Затем Дастин медленно кивает: – Хорошо, но помни, Стивен, что у нас еще две части впереди. – Стив, не Стивен, – поправляет он и направляет их за собой к входной двери. За время, которое они провели за киномарафоном, пошел снег. Не сильный, просто крупные белые хлопья, которые покрыли асфальт тонким слоем, который растает к утру, если не похолодает сильнее. Стив едет осторожнее, опасаясь заскользить на повороте и поздороваться с фонарным столбом. Дастин перебирает кассеты, которые Стив не удосужился убрать в бардачок, а Уилл разглядывает улицы за окном. Дастин выбирается из машины первым. Уилл ждет, когда Стив заглушит двигатель, как хороший ребенок, которым и должен быть. Они идут следом за Дастином, который останавливается и хмурится, глядя на что-то в окнах закусочной. – Думаю, нам лучше поехать в другое место, – сообщает он, когда они равняются с ним. – Что? Почему? – Стив пытается увидеть, на что смотрит Дастин, но видит только несколько разбросанных по помещению посетителей. – Здесь Билли, – говорит Дастин с кислым лицом и указывает в сторону дальнего столика. Стиву приходится хорошенько присмотреться, чтобы увидеть его. – О, хм, понятно, – он пожимает плечами и идет дальше. – Не вижу, какая в этом проблема. Уилл идет за ним, оглядываясь на Дастина. Дастин ворчит что-то под нос, но заходит следом. Колокольчик над его головой привлекает внимание официантки. Стив спрашивает про свободный столик, девушка чуть старше него, ей может быть двадцать-двадцать три, улыбается Уиллу и подводит их к столику у окна. Меню липкое и потрепанное по краям, как это бывает, когда заведению уже несколько лет. Дастин не перестает глазеть на столик, за которым сидит Билли, не подающий признаков, что заметил их. Стив хмурится, не зная, следует ли ему попросить Дастина не просверливать дыру в затылке Билли или сменить его в этой роли. Он думает о том, чтобы съесть что-то питательное, например, пасту, но останавливает свой выбор на вафлях с сиропом. Официантка, Клэр, сообщает с досадой, что вафли – утреннее меню и они не готовят их после двенадцати. На часах 19:05. Стив понимает принцип, но все еще настаивает и находит свою лучшую улыбку. Клэр сдается, обещая поговорить с поваром. Дастин выбирает бургер и картошку, Уилл заказывает пасту с томатами, как единственный здравомыслящий человек за столом. Когда Клэр уходит, записав их заказ, из двери в ванную, спрятанную в углу, выходит Макс. Дастин подпрыгивает, пойманный, и неловко машет, его щеки заливает смущенный оттенок красного. Уилл посылает Макс улыбку, а Стив не свой лучший кивок головы. Макс садится за столик к Билли и говорит что-то, что заставляет Билли обернуться и заметить их компанию. Стив поднимает руку и убирает ее прежде, чем взмахнуть в подобии приветствия, на которое вряд ли кто-то из них готов. Брови Билли чуть приподнимаются, он кивает и возвращает внимание к Макс. Они начинают спорить о чем-то, но достаточно тихо, чтобы это не волновало никого из присутствующих. Клэр появляется с их заказами, ее глаза чуть красные по краям, как будто она успела всплакнуть в уборной для персонала между заказами. Стив вспоминает свою работу в Scoops и понимает больше, чем может выразить. Дастин решает, что раз никто из них не готов заполнить тишину, это придется сделать ему и вспоминает тему, которую Стив надеялся, они оставили далеко-далеко позади. – Так вот, я все еще думаю, что нам нужно провести ряд тестов, чтобы понять, как ты реагируешь на них. Вдруг у тебя есть способности, о которых ты не знаешь? – Я не супергерой, Дастин. Я могу поклясться, если бы я умел что-то, я бы знал. – Вовсе не факт. Может быть, ты еще не встретил наставника, который бы показал тебе, как работает твоя сила, – не соглашается Дастин, выдавливая кетчуп на край тарелки. – Ну, надеюсь, что и не встречу. Мне вполне хорошо и так, как есть. Вафли вкусные. Сиропа чуть больше, чем он рассчитывал, но это не плохо. Билли продолжает о чем-то спорить с Макс, Макс не кажется такой сердитой, как могла бы, поэтому это может быть и их обычным способом вести разговор. – Ты не, – Уилл запинается, вилка замирает на пути к тарелке, и он пожимает плечами. – Ты ведь не можешь вернуться обратно? Дастин напрягается на своем месте, задумываясь над предположением Уилла, с ужасом для себя находя его более разумным, чем хотелось бы. – Ох, черт, Уилл прав. Что, если ты просто переместишься обратно? Мы ведь до сих пор не знаем, как это работает! Стив убеждает себя просто продолжать жевать. – Ага, да, нет, – он хмурится, глядя на Дастина. – Нет, не думаю, что могу. Это ведь не может работать, как просто… само по себе, верно? Почти уверен, что должно быть какое-то… хм, устройство? Дастин переглядывается с Уиллом и кивает, неубежденный. – Если только это не твоя сила. Как, например, телепортироваться. Стив вздыхает. Это начинает его утомлять. – Я действительно не какой-то супергерой, Дастин, – начинает он, но останавливается, когда замечает Макс у их столика. Макс выглядит так, будто жалеет, что подошла. Она кивает на свободное место рядом с Дастином. – Привет, не против, если я присоединюсь к вам? Билли ужасно раздражает. Стив оглядывается на Билли, который смещается, чтобы сидеть полубоком к ним. Билли посылает ему кривую улыбку и закрывает глаза, откидываясь на стенку, отделяющую их столик от соседнего. Парень выглядит так, будто чертовски устал. Стив может заметить очертание синяка, выступающее у его глаза. Еще день назад его не было. Что они делают здесь вдвоем вечером? Это их обычный способ провести время вдали от дома в праздники? Стив пропускает из внимания, как Макс садится прямо перед ним. Она смотрит с легким недоумением на его вафли и ворует несколько картофелин с тарелки Дастина. Стив спрашивает, потому что никто из них не говорит ни слова: – Как дела? Как праздники? Макс округляет глаза и делает странное движение, будто борется с собой, чтобы не ответить чем-то обидным. Девочка проводит слишком много времени в компании Билли. – Ужасно. Дорога заледенела, я не могу проехать и метра, не упав. А Билли сходит с ума из-за… – она останавливается и качает головой. – Что вы вообще делаете здесь зимой? Глаза Дастина загораются, когда он рассказывает про чертовски крутые игры на озере. Про санки, каток и снежную битву, которую они устраивают каждый год. Стив видит по лицу Макс искренний интерес, который она пытается спрятать за гримасой отвращения. Стив учится читать семью Мэйфилд-Харгроув, что могло бы сойти за личный талант, который он развивает в нынешние дни. Не суперсила, но что-то. Уилл рассказывает, что они готовят партию ДНД и предлагает Макс присоединиться в следующий раз, когда они соберутся. Дастин посылает Уиллу взгляд, который может значить только то, что он не согласен с тем, что Уилл говорит от лица всей группы, не проведя общего собрания на этот счет. Стив полагал, что Макс уже давно часть их группы, но, может быть, он поторопился. Билли поднимается из-за столика, направляясь в их сторону, переведя внимание Стива на себя. – Выводишь детей в свет, Харрингтон? – улыбка останавливается на лице, не достигая глаз. Он поворачивается к Макс, стирая веселье с лица, как будто его никогда и не было. – Завязывай с разговорами, чудовище, нам нужно выдвигаться, если хотим успеть вернуться до восьми. Макс вздыхает, как может только тринадцатилетняя девочка. – Можешь подождать в машине, я сейчас приду? Билли стучит по столу, обдумывая, но кивает, отстраняясь от стола. Он бросает забавный взгляд на вафли Стива, но ничего не говорит, за что Стив благодарен. Он собирается уходить, Стив чувствует импульс, толкающий его со своего места. Он встает и оглядывается, чтобы предупредить всех или никого: – Я скоро вернусь, просто оставайтесь здесь. Макс странно смотрит на него, совсем, как тем утром. Он слышит не самый тихий вопрос Дастина: «Что это было?». Стив догоняет Билли в нескольких шагах от его машины и прячет руки в карманы пальто. Уверенность покидает его, когда он достигает цели, не представляя, что именно он собирается делать здесь. – Эй, Билли? – зовет он в холодный вечерний воздух. Снег под ногами тает, оставляя контуры ботинок. – Что ты делаешь завтра? Билли оборачивается. Смотрит на него так, как будто видит впервые, и тянется за пачкой, спрятанной в кармане его слишком легкой на вид куртки, вероятно, чтобы оттянуть время, не желая отвечать на странные вопросы Стива Харрингтона. – А что? – он закуривает, скользя по нему взглядом. Останавливается чуть выше лба, предпочитая не смотреть в глаза. – Хочешь меня пригласить куда-то? Стив хочет, в этом вся проблема. – Просто думал, что ты умираешь от скуки, как и все в эти дни, – Стив пробует вести себя непринужденно. Билли продолжает изучать его лоб, снег ложится на его плечи, застывает на волосах. Стив прячет улыбку в карман, чтобы не заставить Билли убежать прочь. – Просто подумал, что если у тебя нет планов, мы могли бы придумать что-нибудь вместе. Знаешь, – Стив придерживается крутой линии, где его сердце не стучит в ушах, – чтобы убить время. Билли хмыкает, отводя взгляд на окно закусочной позади Стива. Перекатывает его предложение туда-сюда, как жвачку. – Мне надо будет отвести Макс в Аркаду, а потом я свободен, но никаких крохотных людей или я пас. Это лучше, чем ничего, тем более Стив не планировал проводить еще один день с Уиллом и Дастином, как бы он их не любил. – Ага, да, хорошо. Тогда договорились. Можем встретиться у Аркады? В котором часу? Билли ворчит: – Какого черта я должен знать, – но затем обдумывает. – В два. Стив успевает только кивнуть прежде, чем слышит приближающиеся шаги. Он оборачивается к подходящей к ним Макс, которая стряхивает снег с волос. Ее нос быстро розовеет, глаза продолжают изучать его и Билли с прищуром, который заставляет Стива нервничать. Билли втаптывает сигарету в снег. – Макс, садись в машину. Макс посылает тихое: «Пока, Стив» и залазит на пассажирское сидение, пряча лицо в шарфе. Стив не уверен, будет ли эта зима теплой или погода соскользнет ниже и все вокруг покроется снегом. Тогда холмы у озера зальют под ледяные горки. Билли действительно не следует знать, какие развлечения прячет Хокинс в своем рукаве.

—

Каникулы – это одиннадцать дней, которые ползут друг за другом. Стив переживает утро, тратя час на завтрак, состоящий из подгорелого тоста и тарелки хлопьев. Он смешал два вкуса, не сумев выбрать между ними. Время тянется так медленно, что он мог бы с таким же успехом вернуться в кровать и просто остаться там. До двух часов дня слишком много минут, которые Стив проводит наедине с собой. В полдень звонит телефон, но это просто его мама решает напомнить, что у Стива все еще есть родители, если он уже успел усомниться в обратном. У нее все в порядке. Нью-Йорк завален снегом, но это не мешает ему жить полной жизнью. Она не спрашивает, как у него дела в Хокинсе, потому что, наверное, ей все равно. Но она напоминает, чтобы он не забывал открывать почтовый ящик и не выходил из дома без шарфа. Говорит, что любит его и скучает. Это просто слова, которые слетают из ее уст, возможно, она читает их по сценарию. Стив спрашивает про отца, чтобы поддержать разговор, но она вдруг замолкает и тянет с ответом, отчего он сразу сожалеет о многих вещах. Это был хороший день. Он увидится с Билли наконец. Теперь он здесь с неприятным осознанием, что его родители проводят зимние праздники не друг с другом и все равно не с ним. Его мама запинается, но говорит, что отец в Вашингтоне, у него работа. Конечно. Она молчит еще минуту, но потом добавляет, что у него все хорошо и чтобы он не волновался. Стив не верит. Она может говорить, что скучает, и не возвращаться, может иметь счастливый брак и оставаться с мужем в разных частях страны. Его маме, вероятно, лучше всего одной. Время на часах – половина первого. Стив вешает трубку и ступает на запретную территорию офиса отца, забираясь в его кресло и пытаясь представить, какой будет их жизнь, если они останутся только вдвоем. В его ящиках бумаги, чеки и цифры. Никаких записок или писем. Ничего личного. Он находит сигары и берет с собой, имея слабое представление, что это за странный подарок – подарить другому парню какие-то отвратительные дорогие сигары, которые он прихватил только потому, что злился. Но вот так. Наверное, он даже не подарит их Билли. Затем он принимает душ, неприлично долго стоит под водой, но все равно чувствует себя так, словно ему следует снять кожу и попытаться надеть ее заново. Разговор с мамой отправил его настроение на самое дно. Выбрать между красным свитером, который очень мягкий на ощупь, и темно-синим, который идет его глазам, – действительно непростой вопрос, который встает перед ним. Стив надел свои лучшие джинсы и застрял. Уже час, а он все еще не уложил волосы. Идет с синим, потому что думает о глазах Билли и его машине. Думает, насколько странным будет спросить Билли, является ли синий его любимым цветом или Стив ошибся в выводах. Когда он добирается до Аркады, время на часах – 13:50. Он не ждет, что Билли появится раньше двух. Сосредотачивает внимание на вещах за окном, а не на собственных мыслях. Снег шел всю ночь, но его все еще мало, чтобы ощутить зиму Индианы на полную мощь. Какая-то пара выходит из Семейного видео с пакетом, наполненным кассетами. Стив находит это милым, но затем замечает того неприятного парня у витрины, что пробивал им кассеты, и сползает ниже из его поля видимости. Камаро въезжает на парковку Аркады в 14:15, но Стив не считал минуты в ожидании. Он выходит из машины, чтобы поздороваться с Макс, но останавливается в двух шагах от машины Билли, сбитый волной напряжения, вырвавшейся из нее. Хорошо, значит, не будет просто. У Билли плохое настроение, которое Стив решает не ассоциировать с собой. Он здоровается с Макс, потому что она хотя бы посылает улыбку, когда видит его. – Привет, Стив, – говорит она и оставляет их мерзнуть у камаро, скрываясь в дверях Аркады. Билли стряхивает снег с плеч с таким видом, как будто ему следует знать лучше, чем трогать его. Стив пытается представить, как будет выглядеть лицо Билли, если Стив осмелится кинуть в него снежком. Впрочем, Стив не готов прощаться с жизнью, по крайней мере, пока. – Так, Харрингтон, твоя идея, как убить время, включает себя отморожение задницы на парковке перед дворцом уродцев или мы кого-то ждем? Билли не звучит так сердито, как мог бы. Перекатывает слова по языку и пробегает взглядом по застывшей на лице Стива улыбке. Он ничего не может поделать с собой в последние дни. Тот новый синяк Билли теперь фиолетовый. Стив знает, что не стоит сосредотачивать внимание именно на нем, но взгляд останавливается. В животе оседает болезненная мысль, что все эти синяки, возможно, Билли получает не в честной борьбе. Плечи Билли напрягаются. Стив смотрел слишком явно, а Билли такое внимание не по душе. – Если ты закончил пялиться, может, поделишься, куда мы поедем? Стив откашливается, смаргивает мысль, застрявшую в голове, и переводит взгляд с синяка на лице Билли к его глазам. – Хм, да, я хотел показать одно место, куда мы ездим… на самом деле оно лучше летом, там особенно нечего делать сейчас, но… – Звучит как мечта, Харрингтон. И почему я должен хотеть его увидеть? Стив пожимает плечами. Он долго думал над тем, чем может заинтересовать Билли. Вариантов не так много, когда карьер – это просто застывшая дыра, присыпанная снегом, городской бассейн закрыт, его приглашение в кино Билли свернет и выкинет и ничего больше у него нет. – Там осталось кое-что с последнего раза, как мы были там с парнями, – Стив удерживает взгляд Билли. – Может быть, тебе будет интересно. Тем более, ты прошел испытательный срок, так что пришло время показать наш базовый лагерь. Билли усмехается: – Не думал, что прохожу испытательный срок. – Ох, ну да, ты был лучше другого парня. Билли качает головой с долей раздражения и веселья и возвращается к водительскому месту. – Называй адрес, Король Стив, пока я ничего себе не отморозил.

—

Это просто дом в лесу, расположенный недалеко от железной дороги, где они собираются после выездных игр, чтобы перевести дух после часовых поездок в автобусе и сотых по счету неудач. Стив не находит это место привлекательным, но достаточно знает Билли, чтобы заметить его интерес к подобным местам. Дорога пролегает через лес. Это деревья с одной и с другой стороны. Стив изучает коллекцию кассет в бардачке Билли, не остановленный ни грубым «не копайся в моих вещах, Харрингтон», ни предостережением «скажешь хоть слово на этот счет, пойдешь пешком». Стив не знает, хороший ли это знак или Билли действительно все равно, но решает держать мысли при себе. Коллекция Билли похожа на то, что он видел у Эдди. Это Black Sabbath, Motley Crue, Van Halen, Metallica. Стив замечает открытку и тянется, чтобы посмотреть, когда Билли замечает и перемещается, чтобы захлопнуть бардачок, чуть не прищемив его любопытные пальцы. Стив убирает руки на колени, а Билли сосредотачивает внимание на линии дороги перед собой. – Далеко еще? – Нет, где-то семь-восемь минут? Стив уверен, что успел разглядеть почтовую марку. Калифорнийская. Кто-то пишет Билли? Подруга? Стив ничего не может поделать с собственным любопытством, задаваясь вопросом, почему Билли не понравилось, что он ее увидел. Мама привозит ему открытки, не шлет, больше нет, а просто вручает вместе с вещами, которые ни ей, ни ему не нужны, и он убирает их в ящик письменного стола к листовкам колледжей, которыми снабжает его отец. Там почти не остается места для новых, но Стив планирует сжечь их на заднем дворе, когда снег оттает, так что. Билли не дожидается, когда он отстегнется и последует за ним, и выходит из машины, как только выключает двигатель. Оглядывается на хижину и выставленные у входа бутылки, которые они используют как мишени, когда у Паркера получается выкрасть охотничье ружье отца и с ними нет Стива, который отказывается иметь дело с огнестрельным оружием. Билли толкает дверь. Стив отстает на два шага, но следует за его упрямой спиной и плохим настроением, которое идет с ним под руку. Билли оглядывается по сторонам, лицо ничего не выражает. Стив подталкивает мусор к входной двери, чтобы вынести его позже. На самом деле здесь не так уж и плохо. Есть флаг с эмблемой их команды, наполовину спущенный баскетбольный мяч, потрепанный диван и стопка журналов в углу. Стив замечает фигуру, про которую совсем забыл, и смеется, заставляя Билли, наконец, посмотреть на себя. – Боже, как я мог забыть, – он делает шаг в середину комнаты и подталкивает внимание Билли к предмету, который остался с конца прошлого лета. – Билли, познакомься с девушкой Паркера, – он хмыкает, подходя к надувной кукле, которая выглядит так же ужасно, как Стив помнит. Стив поднимает ее руку и машет Билли. – Черт, Харрингтон, как ты можешь трогать это дерьмо? – Билли испытывает настоящее отвращение, представляя, какие вещи могли происходить с участием этой уродливой куклы. Стив ухмыляется, довольный реакцией Билли. – Фу, нет. Не помню, кто притащил ее однажды, но девушкой Паркера она стала, потому что этот придурок провел ночь с ней в обнимку, как настоящий джентльмен. Билли поднимает верхний журнал из стопки, пробегает по страницам без особого интереса и бросает обратно, оглядывая помещение еще раз и, с разочарованием для Стива, не выглядит настолько уж впечатленным. Это какая-то отстойная мальчишеская дыра, вероятно, думает он, вот и все. Стив подходит к окну и подбирает свой старый бейсбольный мяч с подоконника. – Хочешь побить рекорд Криса в меткости? Билли поворачивает голову к нему, пальцы проходятся по спинке дивана и быстро отдергиваются с отвращением. – Господи, в чем он? – Если не пахнет, как пиво, то я не хочу знать. Так что насчет того, чтобы покидать мяч? Билли пожимает плечами, но в его глазах вспыхивает что-то, что Стив принимает за интерес. Билли следует за ним на улицу. Стив огибает дом, где сложены деревянные доски в качестве площадки для таких случаев. Он расставляет бутылки под непроницаемым взглядом Билли, который лениво подкидывает мяч. – Какой результат у Криса? Стив заканчивает возведение ровного ряда и возвращается, чтобы встать рядом с Билли. – У Криса почти всегда получается сбить все. – Какая дистанция? Стив указывает на окно, проводит по снегу, отмечая линию. – Обычно мы начинаем отсюда, но если ты Томми и у тебя двоится в глазах, то можно остановиться на двух метрах. У Билли меткий бросок. Он с легкостью сбивает одиннадцать прежде, чем повернуться к Стиву. – Какой лучший результат у тебя? Стив знал, что этот вопрос возникнет так или иначе, поэтому не позволяет непоколебимой уверенности в себе дрогнуть. – Четырнадцать. Билли хмыкает, перепрыгивает рекорд Стива, не моргнув, и заканчивает оставшиеся, смещая Криса с его пьедестала.

—

У Билли с собой фляжка. В ней то же самое что-то, что не виски, как и в прошлый раз. Они садятся по разные стороны дивана. Стив вертит в руках свой старый мяч и старые воспоминания. Чувствует взгляд на себе и поворачивает голову, чтобы перехватить взгляд Билли до того, как он успеет скрыть его за чем-то другим. Голова Билли наклонена назад, волосы разметались по спинке дивана, что-то в его позе, в том положении, в котором они находятся, заставляет мысли Стива блуждать. Это опасное место, которое Стив держит закрытым далеко в себе. Он хочет сделать что-то, что делать нельзя, поэтому… – Я видел Томми вчера, – говорит первую попавшуюся вещь, пришедшую на ум. Все дело в том, где они. Этот домик хранит много их общих с Томми воспоминаний. – Мы, вроде как, закопали топор войны. Билли глухо смеется, приподнимая плечо, чтобы скрыть смех, чем заставляет Стива нахмуриться. – Господи, Харрингтон, это что гребаный фразеологизм? – О, Билли, отвали, – Стив кидает в него бейсбольный мяч, но Билли успевает перехватить его до того, как он стукнется об его грудь. – Я тут пытаюсь поговорить по душам. – Поговорить по душам, – тянет Билли, хорошо проводя время за издевкой над ним. Билли может составить хорошую конкуренцию Робин, если продолжит быть таким придурком. – И что, вы теперь снова лучшие друзья? Стив не уверен, вернутся ли он с Томми когда-нибудь к тому, что было, но приятно знать, что Томми не готовит подножку или толчок в спину, пока Стив этого не ждет. Он пожимает плечами. Билли подбрасывает мяч, ловит и повторяет, подбрасывая его выше. Его взгляд прикован к потолку, поэтому Стив может смотреть на него открыто. – Все еще не понимаю, как ты выносил его все эти годы, парень не может держать рот закрытым дольше пяти минут. – Ага, – Стив улыбается, – но болтовня Томми просто разминка для ушей, если за дело берется Кэрол. – Что насчет Робин? Стив хмурится, сбитый с толку: – Что насчет нее? – Она тоже кажется болтливой. Это то, что тебе нравится? – Я действительно не думал об этом так. Нет, я думаю? Мне нравилась Нэнси. Это она обычно просила его помолчать. «Мы занимаемся, Стив». Стопка карточек на ее кровати и его скука. Желание заняться чем-то другим, из-за чего он становился нетерпеливым и глупым. Болтал какую-то ерунду, чтобы заставить Нэнси обратить на него внимание. Почему он думает об этом сейчас? – Что она сделала, что ты ее бросил? Для парня, который держит личные вещи при себе, Билли задает слишком много сложных вопросов. У Стива нет подходящего ответа, нельзя сказать: «Она не любила меня в альтернативной версии реальности, я не мог заставить себя поверить, что здесь это не так» парню, который все еще ждет разумную версию, откуда у Стива взялась его цепочка. – Это… сложно. Билли пожимает плечами и возвращает взгляд к потолку. Стив следит за движением бейсбольного мяча, который слишком гладко скользит из руки Билли и возвращается обратно. – Ты играл раньше? Билли прекращает подбрасывать мяч, его лицо странно мрачнеет, и Стив проклинает свой язык за удивительную способность все портить. – Ненавижу бейсбол, – говорит Билли, не вдаваясь в подробности. Стив решает, что нужно сместить его внимание на что-то еще, но делать здесь больше нечего. Он поднимается, протягивая Билли руку без всякой надежды, что Билли посчитает нужным схватиться за нее. – Хочешь прогуляться? Билли скользит взглядом по его руке, брови стягиваются в неодобрительной манере, он закатывает глаза, отмахиваясь. – Ты такой чертовски странный, Харрингтон, – жалуется он, вставая. Стив пожимает плечами, убирает руки в карманы пальто, а свое сердце еще глубже.

—

Они выходят из хижины, отправляясь в никуда по дорожным путям. – Здесь вообще ходят поезда? Стив качает головой: – Ездили раньше, я думаю? Но нет, сейчас ей уже не пользуются. – И куда она ведет? Стив подталкивает Билли плечом, сталкивая с рельсов, по которым он шел. – Во сколько тебе нужно забирать Макс? Билли ощупывает карманы джинс, ругается, когда понимает, что оставил сигареты в машине. По тому, как он оглядывается назад, Стив может сказать, что он действительно думает о том, чтобы вернуться. – В шесть, где-то так. Они доходят до старого железнодорожного депо. Билли усмехается, когда замечает его – разбитое здание, хранящее в себе слишком много битого стекла и неприличных надписей. Неожиданно для города вроде Хокинса. – Боже, это место видело некоторое дерьмо. Что с ним вообще случилось? Стив оглядывает разбитые окна и дерево, проросшее через дыру в полу. – Время? Стив подходит к стене, наклоняется, чтобы разглядеть послание, которое Томми вырезал в четырнадцать: Томми+Кэрол и кривое сердце, обрамляющее их имена. Билли скользит взглядом по надписи на противоположной стене, обходит покошенный школьный стул, оказавшийся здесь по неясным для никого из них причинам, и присоединяется к нему, чтобы прочесть милое признание Томми в любви. – Они еще тогда не встречались, – делится Стив, не зная, насколько Билли интересна личная жизнь его новых друзей, но он не видит причин, чтобы не рассказать, как бедный Томми сходил с ума по Кэрол. – Мы вернулись после летнего перерыва, Кэрол была с семьей где-то у тети в Орегоне. Томми не видел ее два месяца и в первый учебный день его переклинило. Это было ужасно, он говорил только о ней, Кэрол явно наслаждалась. Они начали встречаться после Снежного бала. – Твое признание Уилер тоже здесь? – Билли достает ключи, чтобы изменить букву в чьем-то имени на что-то неприличное. Боже, Билли – идиот. – Никогда не делал этого. Стив лжет. Он вырезал их имена на столике возле озера сразу после первого свидания. Пока Билли развлекается вандализмом, Стив обходит дерево, чтобы заглянуть под одну из деревянных панелей пола и проверить осталось ли что-то в тайнике, о котором ему однажды разболтал Рассел. Хорошо. Стив отряхивает колени джинс, не может сдержать улыбку, когда откашливается, привлекая внимание Билли к себе. – У меня здесь удачная находка, смотри. Билли прячет ключи обратно и медленно подходит к нему. Стив ловит его улыбку и передает косяк, зная, что Билли, вероятно, сходит с ума от желания закурить. Билли хлопает по карманам в поисках зажигалки, но она в машине вместе с забытой пачкой. Стив вспоминает про зиппо в кармане, которое в последнее время носит с собой. Билли наклоняется, чтобы закурить, делает глубокую затяжку и выпускает дым в воздух. Он заметно расслабляется и смотрит на Стива с благодарностью. – Будешь? Стив думает над этим и не видит причин, почему ему не стоит составить Билли компанию. Он перенимает косяк из пальцев Билли, их руки соприкасаются на секунду. Стив сглатывает и подносит скрутку ко рту, чтобы вдохнуть. Когда они выкуривали с Томми больше, чем одну, это всегда заканчивалось чем-то глупым. Как, например, когда они пробрались в закрытый на ночь городской бассейн, потому что Стиву вдруг захотелось плавать, а собственного бассейна у него еще не было, или когда они залезли на задний двор мистера Симмонса, чтобы проверить, правда ли это, что у него живут павлины. Это оказалось чей-то выдумкой, а из городского бассейна их прогнал охранник, которому не удалось передать их полиции, только благодаря Кэрол и ее великолепной актерской игре. Билли следит за тем, как он затягивается. Стив выпускает дым в другую сторону. Ему хватает трех затяжек, чтобы почувствовать, как тело теряет несколько килограмм веса на плечах. Стив не знает, где предел Билли. Он остается собой, только более мягкой версией. Они сидят над железнодорожными путями, качая ногами, и докуривают косяк. – …и так у Томми началась эта длинная фаза Каратэ-пацана. Но дело не только в фильме. В детстве он ходил в секцию, и у него есть пояс, не знаю, какой ранг, но он до сих пор висит на стене в его комнате, – заканчивает Стив объяснять, как Хагану удалось убедить команду надеть кимоно на Хэллоуин. – Почти уверен, что ему нравился тот парень, Джонни Лоуренс. Билли хмыкает: – Хорошо, что я не видел этот фильм. – О боже, только не говори этого в присутствии Томми, он заставит тебя смотреть, – смеется Стив, вспоминая часы, которые он провел за пересмотром Каратэ-пацана на диване в гостиной Хаганов. – А ты?.. – Стив бросает задумчивый взгляд на Билли. – Что у тебя был за костюм? Стив не помнит. Та ночь осталась пятном в памяти, размытым и слишком неприятным, чтобы к нему возвращаться. – Не было времени думать о костюме, – Билли потирает костяшки пальцев, тянется к синяку на лице, но останавливается, когда чувствует взгляд Стива на себе. Стив опускает глаза к железнодорожным путям под ногами и оставляет свое любопытство там, как он надеется, навсегда. – Я думал прийти, как тот парень из Рискового бизнеса. – Том Круз? – Билли ухмыляется, поворачиваясь к нему. – Настолько был не готов заморачиваться, что планировал пойти в трусах? – Иди к черту, Харгроув, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, раз смотрел фильм, – Стив толкает его плечо, на что Билли смеется. – Имею такой грех, да.

—

Они возвращаются обратно, перепрыгивая через шпалы, пока нога Стива не застревает, и он не падает вперед, размахивая руками под смех Билли. – Мог хотя бы притвориться, что тебя заботит, что со мной, придурок, – морщится Стив, подтягиваясь на локтях. Его ладони грязные, его пальто, наверное, тоже. Может быть, и джинсы. И он хочет поставить подножку Билли, но не хочет, чтобы Билли думал, что он обидчивый. Билли перестает смеяться, когда замечает его расстроенную линию рта, и подходит, чтобы протянуть руку. Билли вытирает руку о джинсы с отвращением после того, как помогает ему подняться. Это очень любезно с его стороны. Стив надеется, что в хижине завалялось полотенце или что-то похожее и он сможет вытереть собственные руки до того, как они вернутся в город. Он не находит полотенце, только что-то, что могло быть скатертью в далеком прошлом. Это лучше, чем ничего, так что он вытирает руки и бросает ее к куче у двери. Билли ждет у машины, наблюдает за тем, как Стив закрывает дверь на импровизированный замок. – Не думаю, что кто-то заинтересуется вашим хламом. – Это лес, Харгроув. Мало ли туда проберется медведь. Или монстр, думает Стив, но не говорит. Билли включает одну из своих кассет, когда они оказываются в машине, постукивает по рулю, как делает, когда у него хорошее настроение. Стив улыбается, наблюдая за линией леса, вдоль которой они проносятся.

—

Макс о чем-то быстро договаривается с Синклером и спешит к камаро и Билли, ждущему ее снаружи. Стив машет Лукасу через парковку и гадает, когда ему нужно будет вернуться к БМВ и к своим планам на вечер, которые включают его и его пустой дом. Макс занимает пассажирское место, бросая на Стива тот самый взгляд, которым она теперь на него смотрит. Билли подходит, чтобы присоединиться к его странному способу растянуть прощание. Есть что-то уязвимое в том, как он держится. Стив сжимает в кармане зиппо и опережает Билли, когда он открывает рот, наверное, потому что нервничает: – Хочешь сходить в кино завтра? Я обещал Дастину, что пойду с ним на тот фильм, который недавно вышел. Про мальчика-оборотня, – предлагает Стив, избегая взгляда Билли. Да, это он. Строит планы на завтра. Включает в них Билли и боится отказа. Вот так. Билли перекатывает его предложение, не отвергает сразу, давая надежде Стива утеплиться в груди. – Хм, Дастин – это шепелявый или тихий? – Не говори так, это невежливо. – Простите, что задел ваши чувства, Король Стив, – говорит Билли так, будто закатывает глаза. – Я… могу я позвонить и сказать тебе завтра? Стив сглатывает, вспоминая, как Макс просила не звонить им, и не знает, способ ли это Билли сказать «нет», не говоря это в лицо, или ему действительно нужно обдумать, готов ли он проводить время, смотря дурацкий фильм с ребенком, который не сказал ему ни одного приятного слова с момента их знакомства. – Да, конечно, – Стив кивает, все еще сжимает зажигалку в кармане. Думает о том, как его мама всегда повторяет, что он прозрачный, как вода. Видит ли Билли, что это расстроило его? Стив отступает на шаг и натягивает улыбку. – Тогда увидимся. – Вечера, Харрингтон. Стив смотрит, как Билли возвращается к машине, затем поворачивается, чтобы пересечь парковку и заглянуть внутрь Аркады. Он находит Лукаса у одного из игровых аппаратов, пугает его своим неожиданным появлением и оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что где-то рядом не прячется Кит. – Если закончил, могу подбросить домой, – предлагает Стив, потому что он все равно уже здесь. Стив не может вспомнить, когда они с Лукасом оставались одни, но это не так неловко, как могло бы быть. Лукас жалуется на Эрику, рассказывает о том, как Майк проводит праздники, запертый в кругу приехавших к ним родственников, спрашивает, не знает ли Стив, из-за чего на него злится Дастин. Стив затягивает с ответом, в итоге Лукас подозрительно смотрит на него. – Что он тебе сказал, Стив? Это из-за прошлой партии? Я столько раз извинился за это, это даже не моя вина. Майк тот, кто ведет игру. Если кого и винить в смерти его персонажа, то его. Он мастер. – Ага, да, – Стив останавливается перед домом Лукаса, ощущая покалывание в голове, которого раньше не было. – Нет, не думаю, что дело в этом. Возможно, но я этого не говорил, Дастин мог расстроиться из-за Макс… – Но я не виноват, что она выбрала меня! – Лукас защищается. Стив поздно понимает, что сказал не так, как хотел, и что ему, возможно, вообще лучше было ничего не говорить. – Нет, я не о том… Слушай, Дастин чувствует, что вы отдалились или что-то вроде того. Как он в этом оказался? Лукас смотрит на него, как будто у него выросла вторая голова. – Макс – моя девушка, – справедливо замечает Лукас. – Конечно, я предпочту проводить время с ней, а не с ним. Это то, что ты делаешь, когда с кем-то встречаешься. Стив вздыхает на своем месте и смотрит поверх головы Лукаса на его дом. – Просто сходите вместе в кино или в Аркаду, чтобы он перестал обижаться и вы, ребята, снова были в порядке. – Хорошо, да, это разумно, – Лукас кивает, благодарит Стива за поездку и выскакивает из машины. Стив отъезжает, бросает взгляд на дом Уилеров, на крыльце которого стоит рождественский олень, которого у них не было раньше. Увеличивает громкость, когда хриплый голос Ким Карнес начинает петь про глаза Бетт Дэвис.