Я и мой муж спим в гробу

Дневник Ван Сяо Мэя: Сегодня я устраиваю горячий котел в собственной могиле. Туманная река текла по искусственно выкопанным речным каналам и каменным садам. Скалистый утес позади каменного берега с красно-черепичной беседкой, точно такой же, как на живописных местах. Поверх каменных стен были вкреплены светящиеся жемчужины и лампы русалок, которые освещали весь ландшафт, делая место ярким как днем. Ван Сяо Мэй приподнял подол громоздкой древней свадебной одежды и заправил за пояс. Он закатал длинные рукава до плеч. Словно аристократ, поедающий эскимо, он присел у реки и начал готовить горячий котел. Он положил приправы и ослиные копыта, найденные в рюкзаках грабителей гробниц, в котел. Лавообразный бульон кипел. Ван Сяо Мэй жадно смотрел на него, сглатывая слюну. Он частично чувствовал боль в хризантеме, частично не мог дождаться, когда начнет есть. — Фэн Цзинь, хватит стирать. Иди сюда. Попробуй горячий котел, — позвал Ван Сяо Мэй. Вэнь Фэн Цзинь собрал волосы в хвост и закатал одежду, точно так же, как Ван Сяо Мэй. С первого взгляда на неаккуратную работу было ясно, чья это была идея. Демон, который когда-то мог внушать страх одним упоминанием своего имени, теперь сидел на корточках у речного берега и стирал с унылым выражением лица. Давным-давно он доверился словам своих тупоумных подчиненных и выбрал самые броские свадебные наряды, сделав несколько комплектов про запас. Как оказалось, после того, как Ван Сяо Мэй узнал, что может переодеться, он отказывался надевать старую одежду, если ее не постирали. — Эти наряды не стирались тысячу лет?! — отвращение Ван Сяо Мэя было слишком очевидным. Вэнь Фэн Цзинь мог только проглотить слова, вертевшиеся на языке: одежда была защищена от пыли. Но чтобы увидеть, как Ван Сяо Мэй переоденется, он с радостью принес новый наряд. То, что произошло после, только доказало, что для хулигана нет хорошего конца. Когда Ван Сяо Мэй закончил переодеваться, он протянул ему грязную одежду, зажав нос одной рукой: — Босс, ты умеешь стирать? Вэнь Фэн Цзинь: — … Могущественный исторический деятель, способный призывать ветер и бури, как он мог не уметь... делать это! Когда-то бедный маленький Вэнь Фэн Цзинь с самого раннего возраста был вынужден стирать собственную одежду. Хотя это было очень давно, он все еще мог это вспомнить. Глядя на жалостливое выражение лица Ван Сяо Мэя, Вэнь Фэн Цзинь кивнул с окаменевшим лицом. В итоге, подстрекаемый воодушевленным Ван Сяо Мэем, он нашел деревянный таз в боковом зале, присел и начал стирать у реки. Непобедимый повелитель демонов слушал болтовню Ван Сяо Мэя, пока тер одежду: давай занесем стойку для декораций в боковой зал, который будем использовать как прачечную. Стойка хорошо подойдет для сушки одежды. Вэнь Фэн Цзинь: … Это не вешалка для одежды, а стенд для оружия. Услышав зов Ван Сяо Мэя, Вэнь Фэн Цзинь быстро глянул на красное дерево и встал. Он привел в порядок одежду и подошел к нему. — Пока не опускай рукава! Ты еще не закончил стирать! — торопливо остановил его Ван Сяо Мэй. — ….. — Вэнь Фэн Цзинь посмотрел на свои сморщенные рукава и покорно закатал их обратно. Два человека, полных исторического духа, сидели на корточках перед горячим котлом. Это была комичная сцена, полная несоответствий, словно Тан Сэн и его три ученика, курящие сигареты у обочины. Ван Сяо Мэй вдыхал аромат из горячего котла и думал: что бы подумал грабитель гробниц, увидев, как два больших пельменя едят ослиные копыта в гробнице? Хорошие грабители гробниц, пожалуйста, в следующий раз приносите больше ослиных копыт! Несколько дней назад он и подумать не мог, что сможет есть горячий котел в этом подземном дворце. Вэнь Фэн Цзинь смотрел на парящее острое блюдо, кипящую красную жидкость и чувствовал себя неуютно: — Это похоже на киноварную смесь даосских жрецов, это вообще съедобно? Ван Сяо Мэй достал две вымытых баночки и, разговоривая, наложил ему еды: — Не волнуйся, это вкусно. Сейчас люди не могут жить без острой пищи! Вот, попробуй! — Ван Сяо Мэй сунул ему палочки с едой. Затем жадно запихнул обжигающе горячую еду себе в рот. Рот Ван Сяо Мэя онемел, а глаза заслезились от пикантного бульона и остроты, ударившей в голову, этот давно утраченный вкус заставил его почувствовать себя живым снова. — Черт, этот грабитель был из Сычуани?! Слишком остро! Видя Ван Сяо Мэя, который был в слезах, но не переставал есть, Вэнь Фэн Цзинь посмотрел на банку в руке и уставился на жалобный кусок мяса. В конце концов, он все же зажал его палочками и положил себе в рот. В этот момент Ван Сяо Мэй начал наблюдать за Вэнь Фэн Цзинем: от момента, когда тот начал медленно жевать, до того, как его лицо немного покраснело, а нос задрожал от остроты. Наконец, он пренебрег этикетом и быстро проглотил кусок. Красивое и элегантное лицо исказилось. Ван Сяо Мэй держал банку и хохотал: — Ты не переносишь острое! Вэнь Фэн Цзинь с трудом подавил остроту. Он нахмурился и сказал: — Я всегда предпочитал кислую пищу. — Я боюсь кислой пищи, — сказал Сяо Мэй, — Я нормально отношусь к соевому соусу и уксусу, но не к кислым фруктам, они заставляют мои зубы болеть. Они продули пар и медленно съели ослиные копыта. В какой-то момент Ван Сяо Мэй сказал: — Я превратился в этот живой труп, и больше не собираюсь уходить. Я останусь и буду тебя сопровождать. В конце концов, мои родственники меня не любят. И мои родители, наверное, просто наймут кого-нибудь, чтобы разделаться с моим телом, когда узнают, что я умер. Хотя я еще до конца не верю всему, что ты говорил раньше, видя, как ты одинок, и я тоже одинок. Я не буду скрывать, я голубой, что на вашем языке называется «обрезанный рукав». Если ты сможешь быть честным и открытым со мной, тогда мы можем начать как друзья и жить вместе в этом подземном дворце. Поэтому тебе не нужно меня обманывать... — В последнее время, я понял, что становлюсь все более необычным. Это как-то связано с тобой? — Ван Сяо Мэй выпалил свою мысль одним духом, но его палочки не переставали двигаться. Это был та еще нервотрепка для него, но он хотел создать непринужденную атмосферу, чтобы легко проверить Вэнь Фэн Цзиня. В конце концов, тот — тысячелетний пельмень, один неверный шаг, и он может меня сожрать! Какое прошлое и настоящее перерождение для человека, у которого есть только воспоминания двадцатилетнего, это все было не очень убедительным. Если он однажды не восстановит воспоминания как Мян Дэн, ему будет крайне сложно стать кем-то другим. Рука Вэнь Фэн Цзиня, державшая палочки, замерла на мгновение. Он посмотрел на Ван Сяо Мэя. Ван Сяо Мэй сглотнул слюну от нервов. После момента молчания лицо Вэнь Фэн Цзиня потемнело. Он прикусил губу, его брови и глаза опустились, после чего он сказал: — Я рад, что ты согласился остаться и сопровождать меня. Не волнуйся, я не причиню тебе вреда. Я также ничего не делал. Ван Сяо Мэй подозрительно нахмурился: — Ты правда ничего не делал? Руки Вэнь Фэн Цзиня сжались. Он опустил голову, и прядь волос упала на щеку. — Я не ошибаюсь. Мян Дэн, ты и есть тот, кто ты есть. Я уверен, что ты тот, кого я ждал. — Затем он сказал с самоуничижительной улыбкой: — И ты, даже в прошлой жизни, сомневался во мне, как и все остальные из-за моих странных зрачков. Почему даже сейчас... я все еще не могу получить твое полное доверие? — Я ждал тебя столько лет! Как я мог тебя обидеть?! — его голос дрожал и был хриплым, словно он плакал. Ван Сяо Мэй: — … В этот момент я чувствую себя полнейшим мерзавцем.