Love Team

На самом деле он не может этого сделать. Он стал слишком самоуверенным в момент гнева. Теперь он только и делает, что позорит всех этих актеров, актрис и бесит режиссера. Железный Веер, Бычьего Короля, Ред Боя, брата Бай Хэ, Лазурного Лева, Сунь Укуна и многих других. Он выглядит жалко, как мог актер, уступающий их дизайну, их талантам, рассчитывать на такую ​​работу? Это то что они думают, верно? В свою защиту он не знал, что взял на себя самую провокационную роль из всех. Он знал, что шоу уже общее, но его конкретная роль больше, чем общая. Он унижает себя так сильно сейчас. Он не может смотреть, он слышит, как они шепчутся, бормочут. Заткнитесь. — Снято! — Крик разочарования от режиссера, когда он закрывает лицо рукой, а другой указывает в другом направлении. — Возьми перерыв. — Но– Я могу сделать это в этот раз, я обещаю! Просто дайте мне– — Пытался умолять Макак. — Ты можешь сделать это позже. Возьми перерыв. Если ты не сможешь сделать это позже, мы просто найдём кого-нибудь другого. — Его голос тверд, и ничто не рушит этот приказ. Так что с унижением Макак уходит, не глядя ни на кого, даже на Пэна, с которым он сотрудничает в сцене. Он не может вынести затянувшегося взгляда Укуна, который точно знал, что это произойдет. В конце концов, он никогда не видел в Макаке ничего, что было бы равняется его мастерству. Он сам подразумевал это во время их спора. Ведь его муж никогда не подходил для этой индустрии. Слишком добрый. Слишком робкий. Слишком неуверенный. Слишком непривлекательный. Назовите все, что нужно для этой работы, и Макак исчезнет на заднем плане. Когда он смотрит на Укун, он видит, как он отказывается признать Макака, глядя в другое место с таким серьезным выражением лица. Это– — Макак, — Пэн быстро приближается к нему, когда он внезапно наклоняется с рукой прижатой к животу и другой над ртом, — Ты– Трепетание: — Меня сейчас вырвет. — Он бежит к приближающейся двери ванной комнаты и сразу же бьет ногами в одну из кабинок, войдя с громким хлопком, падая на колени и опорожняя заполненный желудок в животе, выплёвывая завтрак и обед. Он правда не создан для этого—! Его поглощает еще одна волна тошноты в сознании и трепета черепа, и он вспоминает не только первую сцену, в которой он должен играть, и уже провалившуюся, но и вопрошающие лица, лица разочарования и бормотания. И особенно выражение лица Укуна: “Не знаю, чего еще вы ожидали от себя”. Стоическое, холодное– Как он мог так на него смотреть? Почему он не проверил его, как Пэн? Он сильнее сжимает край унитаза и шипит сквозь стиснутые зубы. Ты унизил себя! Перед некоторыми из самых важных фигур в индустрии! Как вы могли когда-либо хоть надеяться, что он сможет достигнуть его!? Толчок, рука быстро убирается с его спины. — Мои извинения. Я не знал, что ты меня не слышал. — Пэн бороздит брови. — Ты в порядке, шимпанзе? — Персиково. — Большой палец вверх. — ... я полностью поддерживаю тебя в этом. Но если это последствие, возможно, нам придется пропустить роль– — Предложил он, не желая добавлять больше эмоциональной потери к уже большому багажу его друга. — Нет. Я должен сделать это. — Ты упрямая обезьяна. — Ругается он. — Разве ты не видишь, что это делает с тобой? Тебя рвет в первой сцене, ради Бога! Макак вытирает рот и, дрожа, встает. — Я могу сделать это. Мне просто нужна минутка. Пауза. — Ха, — Он ласково вздыхает, скрещивая руки и качая головой. — Очень хорошо, упрям, как всегда. Но потом упрямый рыбак, кажется, всегда ловит большую рыбу, потому что он ждет так долго. — Что? — Ты знаешь– Знаешь что? Неважно. Небольшое несовершенство за кулисами – это веселое общение с фанатами сразу после проекта. — Пэн пожимает плечами, как всегда терпимо относясь к Макаку. У него все еще есть этот инстинкт “лучшего друга”. — Я подожду тебя снаружи и отвлеку внимание от тебя, как замечательный друг, которым я и являюсь. Макак закатил глаза и усмехнулся: — Друг? Пэн застыл. — Ох, разве мы не– — Я просто издеваюсь над тобой. Спасибо, Пэн, люблю тебя, дружище. Пэн задыхается, но не может сдержать улыбку. Он выходит из туалета, Макак выходит из кабинки, как только он услышал, как захлопнулась дверь. Он смотрит на большое зеркало в ванной комнате, расположенное с обеих сторон. Он смотрит на него со скрюченными бровями и опускает руки на плитку раковины. Он раздраженно смотрит на свой хвост, который стучал позади. Дверь открылась. — Я выйду, Пэн– — Я надеюсь, что это так. Я обнаружила, что не застрахована от смущения из вторых рук. — От этого голоса температура тела Макака упала до пола, что сопровождалось коллапсом его органов. В комнате становится холодно, и Макака поворачивается к ней, уже стоящей рядом с ним, нависающий над ним своим высоким ростом. — Ты взял себя в руки? Режиссер не перестал жаловаться на твои... старания. — Она хихикает в конце предложения. Она насмехается над Макаком. Макак не может не загнать себя в угол у раковины. Но леди не перестает пялиться на него, она бросает взгляд на себя в зеркало, заправляя волосы к остальным волосам как следует, прямо за скальп. Она смотрит на него с маленькой улыбкой. Это не облегчает его переживания. Она ничего с ним не делает, но Макак обнаруживает, что она умеет держать в узде тех, кем управляет. Она кидает их вниз и поднимает, когда они достаточно сломаны, чтобы слушаться и подчиняться. Со вздохом она поворачивает его и показывает ему, чтобы он посмотрел в зеркало. — Ты видел то как он смотрел на тебя? — Кто? — Макак дрожит, пытаясь оставить взгляд на себе и даже не смотреть на неё. — Твой муж. Он сглатывает и вспоминает, как он смотрел на него с пустым лицом в то время, как он играл, затем, когда он был унижен и завис из-за своей игры, Укун не мог даже кинуть один взгляд на него. — Он унижен. — Информирует она, — это его муж, неизвестный Шестиухий Макак, который когда-либо смог подумать, что может смешаться в том же пространстве, что и все они. — Нежно положив палец под подбородок Макака, чтобы поднять его голову, она продолжила: — Он, должно быть, испытал такое облегчение, — промурлыкала она, изображая грусть, хмурясь и дуясь, — что никто не знает, что вы женаты. На самом деле, я думаю, он наконец понял, что ты делал ему одолжение всё это время, никому не рассказывая, какое сильное разочарование муж Сунь Укуна. Когда все эти люди верят, что он идет домой с Лазурным Львом. Ты мог это слышать? Ты слышишь всё, что они сказали бы ему, если бы узнали, что ты тот, с кем он решил быть все это время? Как мог Великий Мудрец так долго не отставать от тебя? Каким удивительно терпеливым он должен быть, чтобы быть с тобой? Хаха. Смотреть на себя на зеркало, просто чтобы не смотреть на неё, было ошибкой, потому что каждое слово влетает в его уши, — что он также уверенно показывает в первый раз, не пряча их за силиконовые уши, глупый — он находит свое выражение, превращающееся в сокрушительный вес человека с множеством сомнений, с множеством потерь в его жизни и не знал победы в течение очень долгого времени. Кто-то кто – ничто. — Я могу сказать, знаешь ли, — пробормотала она, лицо стало серьёзнее, — что сам Великий актер — это лучшее, что с вами когда-либо случалось. Единственное, чем вы можете гордиться, — это называть себя его мужем. Так что, — опять с притворной жалостью на лице, — если он оставит то, что у вас осталось, кроме тебя самого? Всетеряющий Шестиухий Макак. Ни на что не годный. Нечем гордится. Макак скрипит зубами, быстро моргая, толкая всё внутрь, толкая все эти чувства внутрь. Она права? Она неправа? Даже если она неправа, это имеет значение? Нет. Нет, это не будет. — Что… Что я должен делать? — Разве это не очевидно? — Она улыбается, беря его лицо в свои руки и поворачивая его лицом к себе, — Играй. Отпусти все эти чувства. Ты думаешь, Укун думает о тебе, когда играет? Когда он побеждает? Преуспевает? Нет. Нет, он не думает обо мне после всего. Больше нет, может быть. Леди играет роль заботливой матери, имитируя материнский объятья. Делая всё это с самыми уязвимыми из всех, кем она управляет. Теми, кому говорили, что они всегда будет нежеланными. Но Макака не обманешь. Её объятия слишком холодны, чтобы быть хоть чем-то похожим на материнское тепло. Тем не менее, у неё есть ответы на то, что он может сделать. — Нет. — Бормочет он ей. — Верно. — Она улыбалась, со вкусом наслаждаясь своим тоном, — Мой чемпион, отпусти все это, — он указал на его сердце, — и играй. Ничего не слушай. Ни на что не смотри. Ничего не говори. Но делай. Сделай всё, что требуется, чтобы все они увидели вас. Услышать вас. Показать, что вы достойны быть на его стороне. Разве это не то, чего ты хочешь? — Она поворачивает его голову обратно к зеркалу, все еще держась за его лицо, — Либо ты достоин, либо больше. Больше, чем он. Тогда играй. Двигайся. Вперёд. Прекрати смотреть на него и иди в другую сторону. Макак бросил вызов Укуну. И единственный способ, чтобы это стало вызовом, в первую очередь, если он будет достойным противником. А для этого он должен уйти в другую сторону от света и взгляда солнца, которое обычно ведет его, — и к холоду, в который он входит с этим прикосновением. — Покажи им. — Шепчет она, — Сначала покажи им, что у тебя есть, а потом ударь бессмертное солнце. Луна тоже может иметь свой свет. Просто укради его у солнца. Привлеки всё внимание, мой чемпион.

***

— О чём думает твой муж!? — прошептал Лазурный, крикнув Укуну, который сохранил небрежное выражение лица и скрестил руки на груди, прежде чем вздохнуть. Он смотрит в сторону, действуя бесстрастно. — Позволь ему. Может быть, после этого он научится не торопиться. — Может быть, он научится не быть мелочным каждый раз, когда мы ссоримся. — Ты не обеспокоен? Это может задержать всё! Будда знает, что некоторые из этих знаменитых актеров из клана Быка, Пэн, Нэчжа– все они могут уйти из-за того, что их время было потрачено впустую! — Успокойся. Он уйдёт. Зная Макака, если он действительно что-то знает, это не то, чего он на самом деле хочет, и он просто… — Он рычит: — Мелочен. Он не продолжит делать это. Лазурный прищуривает глаза. — Я надеюсь, что ты прав так же как ты уверен, Укун. — Хмпф. Режиссеры кричат ​​о том, чтобы начать всё сначала, персонал и актеры либо явно обеспокоены, либо раздражены, когда Макак проходит мимо, оставляя ванную со своим менеджером недалеко позади. Трипитака прищуривается, глядя на женщину, зная её из прошлого. Она довольно грозный менеджер. Управляющая актерами, такими как Пэн, некоторыми членами клана Дракона и многими другими популярными и известными фигурами в индустрии. Это может быть единственный раз, когда Трипитака сожалеет о том, что оттолкнул от себя обезьяну, потому что теперь он обнаружил, что Макака тянется к ней. Худшему из возможных демонов для него, чтобы быть рядом и, тем более, даже управлять им. Макак проходит мимо него, и что-то в нем дрожит от вновь обретенного чувства, которое они излучают, оно заставляет его яростно поворачиваться и следовать за своим бывшим другом. Он знал, что не бредил тем, как все вздрагивают и уходят от одного его присутствия, даже не осознавая, что он идет в их направлении. Он оглядывается на неё и обнаруживает, что демонесса уже щурит на него взгляд и ухмыляется. Что она с ним сделала? Трипитака повернулся к своему ученику и другу Укуну, который со временем почувствовал то же, что и Трипитака, что заставило обезьяну повернуться к своему менеджеру, который смотрел на него с таким же дрожащим и обеспокоенным взглядом. Так что даже Укун почувствовал, что с его мужем что-то не так. Что-то в них потерялось. — Последний дубль! — Кричит режиссёр, сопровождаемый стоном от надвигающейся головной боли. — Если это не он, мы будем снимать что-то ещё из Лазурного и Укуна. — На шее Макака нарастает нерв, и улыбка Леди становится шире на фоне этого события. Укун смотрит на неё, а потом оглядывается на шоу с плохо скрытым беспокойством. — Потом найти кого-нибудь другого, кто сыграет его роль. — Он бормочет последнее, но Макак всё равно его слышит. Леди была права. Они все чувствуют разочарование. Они смотрят на него сверху вниз. Недооценивают его. Он сжал руку. Пэн смотрит на него с ухмылкой, а затем с искренней улыбкой, успокаивающе кладя руку ему на плечо. На мгновение Макак возвращается назад. — Хэй… Если это не сработает, просто знай, что я пойду с тобой — Говорит он. — Пэн, нет– — Шшшш, — он щелкнул пальцем по голове обезьяны, — Мы любовная команда, идиот. Я также делаю это для себя. Или я разозлю фанатов. — … — Они улыбаются, отряхивая его руку. — Хорошо. Лузер. — Хэй, теперь ты тот, кто втянул нас в эту неразбериху в первую очередь. Бросить вызов Укуну и Лазурному? Что, по-твоему, должно было случиться? — Пэн смеётся. Открывая рот, чтобы ответить, Макак не успевает, и оба, наконец, вынуждены начать сцену. Он может сказать, что многие просто надеются, что Макака уже выгонят. Выражение его лица темнеет, и Пэн, даже не глядя на его лицо, чувствует, как вокруг его друга выстраиваются стены. Что? Он протягивает руку– — Начали! Макак отодвигается на свою позицию от Пэна с паузой, последний делает тоже самое, но ненадолго. Как ты думаешь, что сделает это хуже? Растущая аудитория? Или разочарование на его лице? Почему они сделали эту сцену снаружи? И почему Макак был так плох в этом, что не смог закончить сцену до того, как сформировалась аудитория? Сейчас так много людей с телефонами, которые держат власть над его смущением. Если он провалится, это будет во всех новостях, статьях, журналах, газетах и многом другом. Мало того, что он будет считаться недостойным собственного мужа в глазах всех, кто знает об их браке, и лучшего друга в глазах общественности, так ещё и вообще ничего не будет стоить. Бесполезный. — Играй. Макак глубоко вздохнул, услышав знакомый звук хлопка и зов режиссёра. Камеры движутся, и вместо того, чтобы играть, он чувствует себя ковбоем, застрявшим в спарринге, кто нарисуется первым? Последние умрут, а первые будут жить. Он не умрёт. Не здесь. Он смотрит на зрителей, огни, солнце, голубое небо, персонал, актеров, актрис, Укуна, потом себя. Это оно. Это цена славы. Какая жестокая судьба вершится собственными жертвами. Эти глаза проникают в кожу и каждая часть, которую они видят, проходит через твои ткани. Это не должно быть так драматично, но почему это так тревожно, как пересечение глубин океана? Это потому, что смертные сложны? Что некоторые смертные думают слишком по-другому, чтобы быть полностью понятыми за их действия все время? Играй своего персонажа. Кто ты? Макак. Неправильно. Твой персонаж. Макак не имеет значение прямо сейчас. Помни это. Он играет Ли Юэ, китайско-американского происхождения, который вырос за пределами Китая, но вернулся, чтобы создать семью. В то время как сдержанный, он ласков к своему мужу и в то же время холоден, очень нежен с дочерью. Несмотря на все это, его фатальные недостатки проистекают из его манипулятивной природы использования своей сексуальности для выживания, которая до сих пор тянулась во взрослой жизни, чтобы защитить своего мужа и ребенка. Играя активную антагонистическую роль по отношению к основной семье, сам персонаж думает обо всем этом как о столь необходимом и простительном действии для защиты своей семьи. Он сообразителен и красиво двигается, на него сильно повлияли личности многих роковых женщин, но на самом деле он таковым не является. Тогда будь Ли Юэ. Не Люэр Михоу. Я Ли Юэ, муж Ли Несс и отец Ли Мэй — ох боже, я не могу этого сделать. Он чувствует, как его тело трясется, снова появляется тошнота, заставляя его почти согнуться и его тошнит, но он сохраняет свою позицию, решив показать свою ценность и место среди всех. Здесь есть толпа. Не разочаровывай. “Помни, что в игре нет ничего плохого, дорогой, — он внезапно вспоминает совет Пэна однажды ночью, когда птичка устроила себя перед косметическим зеркалом. — Все правильно. Просто сделай это правдоподобным. Если представление о Укуне на моем месте – это то, что тебя взбесит, тогда представь его. Отпусти весь возможный стыд, который не имеет отношения к игре. Даже если в глубине души ты знаешь, что ты или он не стал бы так поступать – всё равно делай это, если его образ - это то, что заставляет тебя верить в то, что прямо перед тобой, это правда. Играй.” Слово «игра» начинает его бесить. Сцена проигрывается, Макак закрывает глаза и втягивает воздух. Когда он открывает их, все исчезают, и сильное ощущение, которое исходит от ветра, проходящего через него, принимает на себя вес, которого он никогда не замечал, и потрясает его до глубины души. Внезапно становится спокойно. Используйте всю эту злость, чтобы вести тебя. Хорошо, Леди. Макак с новообретенной уверенностью шагает к птице, сидящей и прислоненной к дереву, с телефоном в руке и легкой улыбкой для тени, которую он отбрасывает из-за появления Макака. — Юэ, ты припозднился, — фыркает он, и Макак ухмыляется, сидя рядом с ним и уткнувшись носом в его лицо, глубоко мурлыча и виляя хвостом. Он чувствует, что внутри него растет пламя, сжигая его желудок. Тот кто ранее вёл себя как будто он был невидимой и безобидной угрозой, пристально смотрел на их действия, как будто это было похоже на то, как кто-то смотрит глубоко оскорбительную политическую пропаганду на сцене или в кино. Он все еще чувствовал тошноту и сильное желание отстраниться, потому что это действительно не его вечеринка. Он забывает, кто это сказал, но однажды учительница на его уроках актерского мастерства задолго до этого сказал: «Секс продается» в этой индустрии. Макак боится, что она совершенно права. Ещё до того, как они начали, многие уже были в восторге от того, как он будет выглядеть в своей роли, когда выяснится, что он пытается это сделать. — Мой муж такой формальный, что даже на пикнике ты хочешь, чтобы я был пунктуален. — Он заскулил и услышал тихое волнение в толпе. Все это внимание, которое он раньше отгонял в страхе, в большем количестве вызывает большее привыкание. Страх, который приходит с затяжным суждением и взглядом, возбуждает его. Это то, что движет Укуном? Это чувство? Оно приятно трепещет внутри него. Он хочет больше этого внимания. Он берет одну из рук Пэна и кладет ее себе на бедро, он слышит среди толпы звук чьего-то прерывистого дыхания. Он ведет руку Пэна дальше на север, пока прикосновение не коснется его ягодицы. — Не злись. — Шепчет он с открытой улыбкой. — Я могу загладить свою вину перед тобой. — Правда? — Палец занимает место под его подбородком. — Мхм. — Он смотрит на него и снова, с его глупым умом, помещает знакомые взгляды каштановой обезьяны. Он таращит глаза, но его спасает тайминг, выражение его лица совпадает с тем, когда другая рука, не держащая его за ягодицы, массирует его внутреннюю часть бедра круговыми движениями. Он прерывисто дышит, все еще таращась на него глазами, угрожающими закрыться. Лицо Укуна улыбается ему сверху вниз и бесит, потому что его сердце трепещет, как сбежавшая бабочка. Он помнит, как однажды проговорился, что думает, будто у его мужа талантливые, искусные пальцы. И Укун не отпускал его целый месяц. Он представляет это. Нет. Не представляй это. Его рот открывается шире, и он подсознательно вынужден сомкнуть ноги, но это не длится долго, когда он снова легко открывается простым нажатием пальца на внутреннюю часть его бедра. Нет, нет, Укун не делает этого. Кто написал этот чертов сценарий!? Макак сфокусируйся! Какой бы бог не существовал в звёздах, он пощадил его, когда Пэн, всё ещё носящий лицо Укуна, поднимал руки оттуда, где он массировал его внутреннюю часть бедра кругами, просто по-настоящему возбуждая пещеру чудес возле этой выставки, он благодарит. С стоическим выражением лица и Макак, вытирающий слюни, которой он даже не заметил, чтобы та была на углу рта: — Ну, я боюсь что не этой ночью. — Говорит он, сдерживая смешок. — Хм? — Это было искренне. Где, черт возьми, он снова? Голова все еще кружилась, представляя это. Вы думаете, что после этого у Вуконга останется время, чтобы просто… Он качает головой, черт возьми, обезьяна сосредоточься! — По-почему? Что-нибудь случилось на работе? — Он отскочил назад. Отлично справился, один балл для меня, Шестиухого Макака. — Нет, дорогой. — Пэн смеётся себе в руку, глядя на Макака, который и вызвал настоящий смех. Каким бы ни был океан, в котором плавает эта голова, обезьяна определенно больше не видит его. Какой везучий муж, – с любовью подумал Пэн. Он прочистил горло, — наша дочь возвращается домой. Помнишь? Он охнул и встал. — Верно! — Макак играл. Он даже не знал кто на самом деле будет играть их дочь. Но он очень рад будет узнать. — Ох, она должно быть так выросла сейчас! — Взгляд искреннего волнения. — Какая еда ей понравится? — Пэн открывает рот, но Макак пренебрежительно машет рукой, — Нет, нет, не говори мне! Я приготовлю всё. — ... Конечно, просто не– — Мей захочет остаться с нами после этого лета! Я уверяю тебя, Несс! — Он плюхается обратно, взволнованно взбираясь на своего мужа, который ложится для него. — Это ее решение, — он заправляет волосы за все его три левых уха, — Любовь. — Как угодно. Она останется! — И снято! Прекрасно, я знал, что это есть в тебе! — Режиссер зааплодировал, и, наконец, толпа больше не могла сдерживаться и разразилась криками, заставив Макака заткнуть уши и встать, помогая Пэну, протягивая ему руку. Птица тоже стоит не слишком далеко, помогая с шумом, добавляя свои руки поверх рук Макака для укрытия. Нэчжа и семейство Быков были в некотором роде удивлены количеством людей, болеющих за Макака, поскольку они ничего о нем не слышали, кроме нескольких бормотаний тут и там. Они с удивлением оглядываются, а потом переглядываются и пожимают плечами. Редсан копирует действие и смотрит на МК, который выглядел более взволнованным, чем кто-либо другой. Реализм акта и то, как он чувствовал эмоции. Он должен знать имя этой другой обезьяны! — Думаешь, у нас есть такая сцена? — МК поворачивается к нему, и он воспламеняется из-за последних слов человеческого мальчика. — Хах!? Что ты имеешь ввиду под этим! — Редсан возразил, но МК уже снова обратил внимание на двух актеров. — Хэй! Что ты имел ввиду? Крестьянин, говори! МК проигнорировал его. На сцене Пэн ухмыляется, шепча: — Я знаю, что Укун делает с тобой сейчас. — И Макак ударяет ногой по правому когтю, заставляя его прикусить язык от боли, которая пронзает лодыжку в ноге. Макак довольно ухмыляется. Кажется, он проделал настолько хорошую работу, что многие его прошлые неудачи простительны, судя по тому, как все на него смотрят. Только двое в толпе, насколько он может видеть, действительно кажутся несчастными. Лазурный смотрит с чем-то мрачным, а Укун смотрит с несчастным прищуром. Макак отвечает чем-то суровым и не задумываясь смотрит на них. Если ничто из того, что он делает, не сделает их счастливыми за него, вместо этого он научится свыкаться с разочарованием. Даже если, возможно, это разочарование исходит от последней обезьяны, от которой он этого не хочет. Лазурный с шоком наблюдает за любовью, которую быстро получил новый актер; он даже не заметил, что Макак станет такой угрозой. Особенно не так быстро. Взглянув в сторону, он смотрит на Укуна, сердито смотрящего в землю, как будто она что-то у него отобрала. Это было ужасное зрелище с этими красными склерами. — Укун? — Лазурный, мне нужно чтобы ты был тих. Просто на немного. — Укун зарычал, ничего не принимая прямо сейчас. Лазурный быстро проглатывает свои слова. Кажется, Укун был прав. Пэн снова в центре с ним. На этот раз ему есть что показать. Они заканчивают работу ночью, их часть была не чем иным, как небольшой сценой, раскрывающей их персонажей перед зрителями, остальное было взаимодействием Укуна и Лазурного с другими персонажами, которые по-прежнему будут играть важные роли. Как ни странно, в этом эпизоде МК мало показан. И Макак отмечает, что по тому, как молодой взрослый человек взаимодействует с отродьем Быка и Железного Веера, они вместе. По крайней мере, он так думает. Возможно, словесное насилие является обычным языком в семье Быков. Ночью, когда все решили поесть перед расставанием, Макак решает изолировать себя снаружи только для того, чтобы найти дым, пахнущий малиновой мятой, цепляющийся к его носу. Он выглядывает. — МК? Мальчик вздрагивает, пряча вейп за собой. Смеясь, Макак качает головой и кладет руки на бедра, подходя ближе к нему. — Не волнуйся, малыш, я не кусаюсь. Хотя я не рекомендую курить или вейпить, думаю, ты взрослый, к черту всех остальных, верно? — МК закусывает губу, обнажая вещь и кладя ее обратно в карман. — Макак, правильно? — Во плоти и костях. — Мк смеется над отсылкой к фильму папочки бычьего короля. Черная обезьяна стоит рядом с ним. — Брат Бай Хэ? — МК оживился, глядя на него в шоке. — Ты парень, который дал ей еду и идею имени! Боже мой, ты круче, чем я думал! — Чем ты думал? — Ну, — МК застенчиво чешет затылок, — я на несколько мгновений стал параноиком, Бай Хэ разговаривала с мерзавцем, так что приятно узнать, что это ты. Кстати, ты был великолепен! Похлопывая его по спине: — Спасибо, малыш. У тебя очень умная сестра, — похвалил он, — и у нее очень талантливый брат. — Мальчик краснеет. — Тебе нравится имя? — Мне нравится! — Мк немного танцует, — Я зарегистрировал его, и они также позволили мне использовать это имя в качестве моего настоящего имени в шоу! Потрясенный, Макак открывает рот с паузой, прежде чем заговорить: — Что! Ты на самом деле зарегистрировал его и… Подожди, что ты сделал? — Использовал его в сериале, чтобы отпраздновать получение настоящего имени! Ох, это будет больно использовать, когда они дойдут до этой точки шоу. Мало того, что оно принадлежит его несуществующему ребенку, он ещё и будет звать этого несуществующему ребенку. — Ах, это великолепно, МК. Или ты предпочитаешь..? — Эм, это круто, мужик. Как угодно, как тебе будет комфортнее. — Выражение его лица становится мягким, а голос еще мягче с явным сочувствием в тоне, — Бай Хэ сказала мне, что это было для твоего ребёнка? Это нормально. Что за замечательный ребёнок. — Я… Спасибо, малыш. Некоторое время было тихо, и МК вернулся к тому, чтобы выпустить стресс ароматным дымом вейпа. Они болтали здесь и там, просто узнавая друг друга и узнавая что-то друг о друге. Очевидно, МК был практически отправлен сюда со своей сестрой, а затем брошен его предполагаемыми приемными родителями здесь. Они даже не удосужился появиться перед ними. Так что все время, с малышкой Бай Хэ, МК боролся не только за себя, но и за сестру тоже. — Не было ли странно видеть такую игру? — Внезапно заговорил Макак, ища связи со своей толпой из одного человека. МК смеётся. — Не совсем, для меня, — затяжка, — Это игра! Плюс, mabenta ang libog. — Он бормочет на иностранном языке, закатывая глаза, зная его. Это заставило голову Макака повернуться к нему. — Хм? — Это неловко, но я брал уроки вашего языка, поэтому я это понял. — ...Нет, ты не понял. — Да, я понял. — Нет, не понял! — Мк нажал с ухмылкой. — Да, я понял! — Макак обрадовался, сразу уловив болтовню Мк на его иностранном языке. Хотя он и не говорил на нем, но понимал его очень хорошо. — Бай Хэ тоже говорит на нём? Он покачал головой. — Нет, у меня тоже не было времени учить ее. Но, как ни странно, именно Бай Хэ научил меня большему английскому языку. Мальчик ещё больше зафанател на Макака, который понял его, счастливый, что нашел компаньона, с которым говорил на его языке после всех этих лет, когда он постепенно забывал его. Мистер Макак такой классный! Бай Хэ должена знать! — Kaya yun, dito nako. Wala nako magagawa… Sexy naman nakuha ko boyfriend dito kaya okay lang– ахххххх, — В унисон двоя показывают друг на друга в согласии, кивая и делая взаимопонимающие лица. — Никакого платежа за шипп. Бесплатная доставка! — Он засмеялся сильнее. — Это правда, можно мне? — Макак указывает на его вейп, и МК вытирает нос, прежде чем передать его Макаку, который делает затяжку. — Я должен передать это тебе, малыш. Встречаешься с Редсаном? Даже до того, как вся эта актерская игра для тебя? Уважительный подвиг. — Tama, tama. — МК твёрдо кивает. Макак поднимает бровь. — Отец ребенка был в том же братстве, что и Укун. — Что? Пошёл вон! — МК не мог в это поверить, он жестом прогнал обезьяну. — Чертовски серьезно, детка. — Последняя затяжка перед тем, как вытереть его, чтобы передать обратно МК, который решает прикарманить его на ночь. — Оба доставили столько неприятностей, а затем в конце концов разошлись после того, как Бычий Король получил свою жену. — Аххх, хух, — удивляется МК, — ты тоже близок с Королём Обезьян? Больше чем ты думаешь. — Ты можешь сказать это, конечно. — Макак задумался. — Могу я спросить у тебя вопрос? — Вперёд, bakla. Он фыркает: — Ты только что просто назвал меня геем? — Эх, язык поколения Z, сложно объяснить. Любовно закатывает глаза, обезьяна поворачивается к горизонту и смотрит вдаль с унылым выражением лица. С серьёзным тоном он спросил: — Ты думаешь Лазурный и Укун выглядят хорошо вместе? Несмотря на свое удивление, он с оптимизмом отвечает: — Мхм. — Ты думаешь, что никто другой не может быть идеальным для любого из них? — Они пытались. Я имею ввиду, какого чёрты бы и нет, верно? — Неа. — Мк действительно думал, что Макак был бы идеальным образцом для роли, с королём, но, может быть, было бы странно говорить это, потому что кажется, что у него уже есть близкие отношения с его любовной командой. — Ах. Я... Я думаю тоже. Громкий вздох, от которого Макака вздрагивает, исходит от мальчика: — Реально!? Ты peachpurr шипер!? — Да. Подожди. Нет... Ещё раз что это было? — Название шипа! — Ох... Верно. Ух да, я думаю. — Боже, ты даже вдвойне крут теперь! — Хаха, да... Охладись, малыш. Думаю, это подтверждает это. Он действительно никогда не стоил того, чтобы быть рядом с кем-то вроде Укуна. Ну, по крайней мере, не там, где он сейчас. Он должен был быть таким же, если не более полезным, чем Лазурный Лев, тогда, возможно, он сможет вернуть свои привилегии, чтобы снова быть рядом с ним. — Я также думаю, что tatteredwings милый, если ты чувствуешь ревность. Что за хороший малыш. — Спасибо приятель. Как и ожидалось, ненадолго, на самом деле всего один день. Интернет уже был захвачен тизером, раскрывающим характер знаменитой любовной команды между демоном-обезьяной и орлом. Макак чувствует пульсирующую головную боль из-за постоянного перелистывания статей и комментариев в твиттере. Это мудро? Нет. Это весело? Да, типа того. Некоторые резкие критические замечания здесь и там. Почему он так же делает это? Потому что сегодня он пошел домой с Укуном и отказывается замечать темно-рыжую обезьяну, лежащую на кровати позади него и читающую книгу, также изо всех сил пытаясь игнорировать его. Хотя Макак признается, каждый раз, когда он вспоминает сцену, которую разыграл сегодня, у него возникает соблазн хотя бы спросить: «Эй, Укун, муж мой, ты меня помнишь? Твоего мужа? Я знаю, что мы ссоримся и все такое. И мы игнорируем друг друга, но я чертовски возбужден. Так мы можем, например, проигнорировать нашу борьбу на одну эту ночь? Ага? Ага!» Его хвост в отчаянии шлепает по стулу, на котором он сидит, и он хмуро смотрит на свой ноутбук, словно собирается бросить эту чертову штуку. «Эра любовных команд!? Новое шоу с этим последним тизером для нового горячего эпизода в эту пятницу показывает, что не только PeachPurr, семья Быков, знаменитая старая любовная команда, история успеха, Мисс Железный Веер и Бычий Король, проявят себя в “Dynasty Lies”, но также и новые, горячие и вирусные TatteredWings посреди хаоса. Многие фанаты выражают волнение и ожидания от актера-альпиниста Шестиухого Макака после того, как его персонаж раскрывается как Ли Юэ, муж Златокрылого Пэна, играющего Ли Несс, кроме того, Ли Мэй будет показана в следующем эпизоде, которую, как подтверждено, будет играть великолепный клан драконов со спуска из Западного моря, Дракон Мэй. Кроме того, фанаты уверены, что ожидают большего после того, как Шестиухий Макак взял на себя более притяжательную роль в этом шоу.» Отлично, похоже, я не единственный похотливый ублюдок. Другие тоже хотят снять с меня одежду. Он сжимает завернутое вокруг него одеяло сильнее, прокручивая больше. Он был таким горячим в тизере!😍🔥 Я не ожидал, что он возьмет на себя такую ​​роль??? Типа я не жалуюсь, но чёрт возьми😍😏 Нужно, чтобы сценаристы и режиссер воспользовались этим моментом, чтобы усилить сексуальные сцены глубоким голосом Макака. Это нужда… Вы все читали роман, который вдохновил на это шоу? Ли Юэ вдохновлен роковой женщиной, женой Несса (да, это же имя), которая очень любит его, но все еще активно спит и манипулирует мужчинами за деньги. Она также убила нескольких мужчин, чтобы защитить своего мужа. Это хорошо, но я в таком шоке, что Макак взял на себя эту роль??? Я не знаю. Они просто дали мне кого-то, и я согласился. Освободите меня. Несколько секунд этой сцены на пикнике, и это уже получило меня 🐶🐶🐶 Он ТАРАЩИЛСЯ. В следующий раз он будет пялится ??? 😭😭😭 Обычно я просто говорю: «Мне очень нравится этот персонаж, и я думаю, что он сексуальный», но это тоже может сработать. (возможно тут была шутка, но переводчик её не понял сорри) Это шоу просто порно? Нет, у него есть сюжет, но, как и у пар, у всех сумасшедшая сексуальная напряженность. Не знаю, но я думаю, это для того, чтобы продать больше, так как PeachPurr и TatteredWings довольно популярны прямо сейчас🤷 Спасибо тебе! Как лесбиянка, я знаю, что сэр Несс не начнёт *фингеринговать* эту суку с ЭТИМИ КОГТЯМИ А если я этим увлекаюсь? Что теперь? Девочка, либо ты каждый день трахаешь себя дрелью, либо ты причудливый двоюродный брат супермена я хз ДОРОГОЙ ГОСПОДЬ АДЖГАДЖААУА У этого режиссера должно быть акцент, потому что мой мальчик Макак продолжает произносить это «Пиздато!» слишком серьезно КАЖДЫЙ РАЗ 😮‍💨🙄🥵 МОЖЕМ СНИМАТЬ КРУПНЫМ ПЛАНОМ ЭТО ЛИЦО, ПОТОМУ ЧТО Я ЗНАЮ, ЧТО ОН *ЗАДЫХАЛСЯ* ВОЗДУХОМ– У гребаного тизера, опубликованного в твиттере, больше закладок, чем лайков, ага🤭🤭🤭 Мой мужик новичок в индустрии, и у него уже есть люди, которые хотят раздеться, ребята, пожалуйста… Хах он может оставить их на себе, я могу обойтись Ау… Ауу???👀 А почему ВЫ как дитя божье не делитесь своими знаниями🧐? В этом тизере он так сильно отцовствовал, что мы наблюдаем активное уменьшение сирот📉📉📉 Макак стонет, откидываясь на спинку стула. Он пододвигает к себе ноутбук, складывает очки и кладет их на пустое место на столе. Укун мешкает и смотрит на него, прежде чем вернуться к своей книге. Он был на той же странице в течение часа. — Ты был великолепен сегодня. — Начал он, надеясь на разрядку напряженности в комнате. Макак не поворачивается, но он поворачивает голову в сторону, по крайней мере, чтобы увидеть Укуна в своём периферическом зрении. — Хм? — Я сказал, что ты был великолепен сегодня, Мак. — ...Ты думаешь так? — Конечно, я думаю. — Это не выглядело так. Закрыв книгу и потянув себя за волосы, Укун не может думать, не думая, что он всегда в чем-то облажается. Он делает ему комплименты? Неправильно. Он смотрел его игру? Неправильно. — Мак, пожалуйста, просто– — Спасибо. — Закрыв книгу, Укун сделал паузу, когда Макаку все-таки позаботился о его комплименте. Он не улыбается, просто сидит и прислоняется к спинке кровати, в то время как Макак остается перед ним, никогда не оборачиваясь и не глядя, даже если он перестал пользоваться своим ноутбуком. К его удивлению, Макак встает и оттаскивает стул, когда он натыкается на него, направляясь к Укуну с непроницаемым выражением лица. Последний хмурится, пока его муж не стоит над ним, не глядя ему в глаза. — Что ты..? — Мне жаль за ту ночь. Нашу годовщину. — Вуконг таращит глаза, Макак по-прежнему не смотрит на него, вместо этого хмуро глядя на простыни, с мрачным выражением лица, — я забыл. Но все же я не должен был проводить это время с кем-то другим, тем более с Пэном, к которому ты всегда ревновал. Но, — Ох, мы тут, — я чувствую, что ты начинаешь игнорировать мои чувства ко всему этому больше и больше. — Ради любви к– — Он держится за голову и рычит, — Макак– — Послушай меня, — Они забираются в кровать и на место рядом с ним, садясь там. — Люди на самом деле верят, что вы вместе на данный момент. Ты знаешь это, верно? Типо все убеждены. У нас с Пэн всё ещё есть свой скептицизм, но ты и Лазурный, – все новостные агентства, журналы и статьи обязательно несут всю эту “правду”. — Цитирует он. — И вы оба тоже кормите их этим. — Мак, это просто шоу-бизнес– — Дело не в гребаном шоу-бизнесе! — Макак закричал, и Вуконг вздрогнул от внезапного взрыва. Первый вдохнул, наконец решив посмотреть ему в глаза, — Мне жаль. Это не только шоу-бизнес. Это касается и нас. Нашей семьи. — Он начинает шептать в надежде, что Пигси и Тан не проснутся. После того, что произошло день назад, они стали гораздо более осторожными. Макак заикается, видя раздражение на лице Вуконга, упрямо желая выслушать его со скрещенными руками. — Укун, пожалуйста, просто– Я не говорю тебе прекратить. Ты можешь оставить всё это и даже больше. Просто, почему ты не сказал мне, что сделаешь это? — Сделаю что? — Это шоу, эти… Эти распространения слухов. Разве я не говорил, что это будет иметь последствия для нас? Для нашего брака? — Макак, если ты научишься игнорировать это. Это практически ничто. Кроме того, — Укун горько улыбается, пожимает плечами, — мне не нужно говорить тебе, какую роль я беру. Я в буквальном смысле отказался от таких многих хороших только для тебя. Неправильный ответ. Выражение лица Макака похолодело, и сердце Укуна упало в живот, потому что он действительно не должен был этого говорить. Он был так же расстроен, и это не похоже на то, что он делает то же самое, что контролирующий Макак делает с ним. Почему Макак не может просто увидеть, что он делает это для них? Когда его муж будет готов показать, что они вместе, они оба могут быть на красной дорожке, и Укун сможет показать его. И никто не может коснуться ни того, ни другого. Укун может поставить их обоих на первое место, если Макак просто перестанет приковывать его к этой… Этой посредственности жизни, которую Макак так стремится защитить! — Хэй, Макки, я не имел ввиду то как это прозвучало… Как это. Я просто имел ввиду– Макак яростно выхватывает его роман и швыряет книгу через комнату в другой конец, и она издает громкий грохот от стены до пола. Укун в шоке наблюдает, как он тяжело дышит, оскалив зубы и впиваясь ногтями в их одеяла. — Люди думают, что ты трахаешь этого льва. — Его голос звучал с отвращением, подавленным накопившейся яростью. — ты хочешь, чтобы они продолжали? Думать об этом? Писать об этом? — Я никогда не говорил этого! — Тогда веди себя соответственно. — Он шипит, — Как ты думаешь, когда все это закипит и ты придешь просить меня о помощи? А? Когда люди начнут делать фальшивую чушь о тебе и о нем помимо слухов об отношениях? Чтобы удовлетворить свою отвратительную тягу к этой притворной любовной игре? Хм? Или, может быть, это всё ещё не та грань, которая когда-либо остановит тебя, чтобы понять, что все полностью контролируют нашу жизнь. — Нашу? Нашу!? Ты не в этом беспорядке! Я так же не вижу, чтобы ты пытался его убрать! — ...Зачем мне убирать то, что я же говорил тебе не ломать! — Макак берет его за руки и прижимает к изголовью кровати. — Я говорил тебе! Опять и опять! Люди безжалостны, и твои действия имеют последствия..! Этот брак разваливается и… И ты бегаешь, притворяясь чужим ради чего?! Славы! Силы! — Почему это так неправильно, если всё это для нас! — Разве ты не видишь, что оставляешь тех, кого любишь, в темноте!? —Теперь это полноценный аргумент, — Пигси, Тан, они не знают, что ты делаешь помимо того, что ты им рассказываешь. Но я знал, когда-то. Теперь… Теперь люди– незнакомцы! Узнают заранее, что ты взял эту роль раньше меня!? — Его голос треснул. — Ты можешь быть эгоистом, Сунь Укун, но ты не... Ты не можешь оставить нас позади. Ты не можешь оставить меня позади! Когда всё, что я сделал, это был рядом с тобой на протяжении всего этого путешествия. Не делай вид, что ты лучше нас! — Я не думал так– — Укун простонал, сбросив второго и инстинктивно поймав своего мужа, который упал с кровати. Он кладет их обратно, мягко сжимая их руки, предупреждая, что он сожмёт, если Макак решит прыгнуть на него. — Так же, что насчёт тебя!? Ты ведешь себя морально могущественным, ты забыл, что ты сделал? Думаешь, сожаление прекратит то, что произошло? Ты бросил меня на нашу годовщину, ты выбрал Пэна и напился с ним, и, что еще хуже, ты показал публике картину этой игривой привязанности между вами обоими, прекрасно зная, что я чувствую! — Он прорычал: — Ты встречался с ним тогда, ты думаешь, что твои рабочие отношения уместны сейчас с нашим скрытым браком!? Что все скажут? Хм? Шестиухий Макак решил питать и терпеть фантазии незнакомцев о возможности возвращения прошлых чувств между ним и бывшим? Как романтично, правда? Ох, но что это? — Он поднимает руку и указывает на безымянный палец, — Макак женат и флиртует со своей бывшей?! Ради внимания! — Ох, отвали, Укун..! — Макак надавил, а Укун оскалил на него зубы. — О, ты такой наивный, рассеянный, это удивительно, что ты дошёл до этого момента, насколько ты невероятно глуп! — Ты–! — Ты не лучше! Выходишь сюда, получаешь романтические и чувственные роли с мужчиной, который на самом деле испытывает к тебе сильные чувства, а ты даже не знаешь! — Ему хочется слегка шлепнуть по морде нависшей над ним обезьяны. Но хватка на его запястьях не поддавалась. — Чтобы люди сказали о тебе! Мужчина с мужем не только кормит публику ложью, но и неосознанно делится своей любовью с разрушающей дом кошкой! — Я никогда не позволю Лазурному встать между нами! — Откуда ты знаешь!? Он уже прямо сейчас в этой ссоре! — Он берет воротник рубашки Вуконга и сокращает расстояние между ними обоими. — Кроме того, ты, слепая задница, даже не смог остановить его, прежде чем заметить, что он чертовски любит тебя. Укун зарычал, и Макак был не из тех, кто отказывается от вызова, готовясь пнуть его в любой момент. — Ты не доверяешь мне. Ты не веришь, что я никогда не позволю никому или Лазурному в одиночку всё испортить! — Опять же, как!? Ты даже не видишь его чувств к тебе–! — Да заткнись ты уже, почему ты просто не сделаешь это! Я всегда знал! — Укун бьет кулаком по простыням, тяжело дыша сквозь зубы. Когда он это понимает, он задыхается, открывая глаза, он не осознавал, что закрыл их инстинктивно. Его первый взгляд — это Макак под ним, который недоверчиво смотрит широко раскрытыми глазами. — Что?

********

Добавить комментарий автора сюда потому что он не влезает в ограничения фикбука: Забавный факт для читателей, которые боятся, что у этого не будет счастливого конца. Знаете ли вы, что изначально эта история была настолько удручающей, что я не мог написать её, потому что каждый раз, когда я представлял ее себе ночью, я не мог уснуть? Потому что изначально у Макака была НУЛЕВАЯ система поддержки, и он никогда не пытался получить какой-либо статус, кроме домашнего мужа Укуна, и он остается таковым. Первоначально, по мере развития истории, он рос в таком низком комплексе, что он винил себя в любой возможности того, что Укун изменяет ему, к тому же становится хуже, когда становится известно, что он муж Укуна, люди были так несчастны, когда узнали, что это не Лазурный, жестоко издевались над ним и посылали ему ОЧЕНЬ ГРАФИЧЕСКИЕ цифровые и физические сообщения. Отсюда становится намного хуже, когда Макака безжалостно используют в своих интересах снова и снова из-за страха быть нежелательным, он цепляется за кого-либо в виде компании во МНОГИХ отсутствиях Укуна в их браке. Я не мог продолжать заговор в моей голове и в конечном итоге обосновался с более смелым и гордым личности LMK Макак. Но изначально у этого действительно была такая угнетающая и откровенная сюжетная линия, что теги были заполнены предупреждениями.😭 Вы сможете увидеть 0,001 процента от того, что он собирался вынести в первоначальном сюжете с диалогом ЛКД в этой главе, только здесь он становится злее думать об этом, а не грустным. Кроме того, он был очень Макак центричным и был написан как потревоженный психологический триллер/ ужас ХАХАХАХ. Типо каждая глава была меньше о ком-либо, но больше об ухудшении психики Макака и сомнения кого-либо, даже Укуна, спасающего его вовремя. Это так блядски депрессивно😭 И если вы все злитесь на Укуна сейчас? Вы бы все убили бы его в этом сюжете, ублюдок был так пренебрежителен в оригинальной сюжетной линии. Цените Укуна, что есть у нас сейчас, он гораздо более любящий и заботливый ХАХАХХАХНа самом деле иногда вы всё ещё видите аспекты оригинальной сюжетной линии, которые всё ещё проявляются в некоторых главах,, как, снова же, диалоги ЛКД в этой главе🤙🤙 Вееесеелитесссь