so far away

Последний год выдался довольно активным для меня в качестве соло-артиста. Пришлось побороть многие свои загоны и засунуть еще глубже нежелание «торговать лицом». Но понимание, что я это делаю не только для себя, но и для ребят и АРМИ, дало мне стимул выложиться настолько, насколько физически и морально я мог. Долгая подготовка альбома, сжатые сроки для тура и промоушена, сам тур и дополнительные активности – все прошло для меня в быстрой перемотке, представляя собой смесь головняка и экстаза, но по окончанию всего этого я словно очутился в чистилище. Подступал срок моего зачисления на военную службу и HYBE освободил меня от почти всех активностей, дав возможность передохнуть. Мне казалось, что проработав свои травмы давно минувших дней с психологом, я стану лучшей версией себя. Но если старые загоны больше не беспокоили меня, то теперь появились новые.  Я зашел в тупик. Моего агрессивного альтер эго Agust D, что бушевал внутри меня долгое время, больше не существовало. Вместо него образовалась пустота. Я больше не знал, что мне сказать. Сколько я бы не закрывался в студии, мне нечего было поведать миру. Я продолжал писать биты, параллельно пытаясь сложить лирику, но ничего не выходило. Это вгоняло меня в апатию.  Организм, что работал во время тура на кортизоловом буме и адреналине, в спокойном режиме стал напоминать о себе болями старой травмы плеча, беспокойными снами, отсутствием аппетита и диким упадком сил. Уже без помощи психотерапевта я понимал, что это психосоматическая проблема. Все цели, к которым я стремился и для чего работал в диком режиме со школьной скамьи, были исполнены. Я не знал, чего мне еще желать. Не знал, к чему стремиться. У меня было теперь все. Я мог даже не работать. Но это убивало меня. Мне нужен был новый ориентир. Новая точка назначения. Новая мечта. И если она и была, то сейчас, видимо, слишком далеко от меня и моего сознания. И мне требовалось найти этот новый путь. Не очень хотелось ложиться в больницу, но я понимал, что хотя бы медикаментозная поддержка моего разрушающегося внутренними проблемами организма не будет лишней. Выйдя из лифта, я столкнулся с взглядом Чхве, полным паники. Предвкушая эмоциональный монолог приставленного HYBE'ом менеджера, я надел свое стандартное выражение лица. Как назвал его однажды Рэпмон, «не выражающее экспрессию».  ⎯ Юнги, ты куда пропал?! Еще телефон не взял! Я обыскался тебя, даже персонал на уши поднял! ⎯ Все норм. Вышел подышать. На самом деле – сбежал. Гиперопека старательного, но не так давно вышедшего из стажеров менеджера Чхве меня утомляла. Такое активное посягательство на мою интровертную натуру действовало раздражающе. Поэтому спустя сутки в его обществе мне требовалось хоть немного побыть в комфортном обществе – наедине с самим собой. ⎯ Да как так можно? А если тебя кто вычислил? Я конечно о репортерах не так сильно переживаю, но что насчет обычных людей? ⎯ Да все хорошо. Меня даже человек, столкнувшийся со мной нос к носу, не признал. ⎯ Что?! Юнги… ⎯ Пошли в палату. Своим причитанием больше внимания привлечешь ты, чем я, сходивший на прогулку. Чхве нервно посмотрел по сторонам и направился за мной, укоризненно вздыхая на всем пути до палаты. Я ощущал, как он сверлит взглядом мою спину, словно я в секунду мог исчезнуть из поля его зрения, если он отвернется. ⎯ Прекрати. ⎯ Что? ⎯ Вести себя, как охранник в супермаркете. Войдя в палату, я первым делом направился к холодильнику за кофе без кофеина. Лишние раздражители мне были ни к чему.  ⎯ В смысле «столкнулся нос к носу»? С кем? Я вздохнул и встал к окну, из которого открывался вид на город, снял маску и сделал глоток. ⎯ С девушкой. Чхве тихо выругался, посчитав, что я не услышу. ⎯ О, не знал, что ты умеешь. ⎯ Какая девушка? И с чего ты так уверен, что она не узнала тебя? Я вспомнил глаза цвета утреннего неба в обрамлении пепельных легких волн, широкую улыбку и забавные обороты речи иностранки, что встретил сегодня в дендрарии больничного комплекса. ⎯ Научился немного понимать людей и их мотивы. ⎯ Так что за девица? ⎯ Пациентка. Стало плохо, помог. До палаты довел. Неместная, иностранка. ⎯ Мне это все не нравится… ⎯ Даже не думай с ней говорить. ⎯ Да как… Почему? ⎯ Этим только вызовешь подозрения сам. ⎯ А мне показалось, что ты ее защищаешь. Я на секунду задумался и вспомнил сегодняшнее знакомство с Мару. ⎯ Да ее от себя нужно защищать. ⎯ Почему еще? ⎯ Бедовая. Грациозна, как Рэпмон в хоряге. ⎯ Все время забываю, какая же ты язва. Я улыбнулся от воспоминания, как она чуть не протаранила стеклянную дверь лбом, когда я провожал ее до палаты.  ⎯ Но милая. ⎯ А вот это что-то новенькое. Хмыкнув, я отвернулся к окну. За долгое время с моего лица не сходила непрошеная улыбка, а внутри разливалось приятное тепло. Что-то менялось вопреки моим предыдущим жизненным установкам и убеждениям. Приходили иные чувства, что я убрал из своей жизни еще в начале своей карьеры. И, возможно, это и был ответ на мучивший меня вопрос. Я должен выяснить, так ли это.