Нетронутая тишина

      Пролежав в кровати некоторое время, я не нашёл ничего лучше, чем выйти на улицу и пройтись по лагерю. По ощущениям я пролежал где-то с двадцать минут, но часы показывали, что прошло всего лишь около двух. Ну и пусть себе показывают, их право. Не мне же их настраивать и во всю твердить им, что они не правы.       Наскоро одевшись в свою одежду без тёплого верха, я вышел на улицу. Свежий утренний воздух по всюду разносил свои ароматы природы и всяких лагерных запахов, об источниках которых никто не имеет понятия. Телефон был при мне и он, на удивление, показывал точно также четыре часа утра. Однако геолокация ничуть не изменилась, а потому мобильный мне говорил, будто бы я всё ещё в Таллине.       «Может и так.» – подумал я, выправляя коричневую толстовку из джинс – «Но всё-таки я сомневаюсь в его правоте.»       Положив смартфон в левый карман штанов, первым делом я решил пойти к умывальникам. Карта была при мне, а потому заблудиться я не мог, даже не смотря на относительно малые размеры лагеря. Так что я неспешно пошёл, наслаждаясь природой и самим Совёнком, ведь когда ещё будет такая возможность? Шаг за шагом, а к цели я всё-таки приближался. По пути не встретил ни души. Странно, но мне всё-таки кажется, что тут было что-то другое. В плане того, что сам лагерь был каким-то не таким. Конечно, наверное, всё дело в восприятии нарисованного через экран и объектов в реальной жизни, но мне что-то до сих пор подсказывает, что тут таится нечто иное. Нечто лишнее.       Дойдя до рукомойников, я, внезапно, обнаружил, что понятия не имею как они работают. На них не было ни ручек, ни вентилей, ни чего-то ещё. Подойдя к одиноко стоящему умывальнику, я стал его осматривать. Просто кран с раковиной, ничего больше. Попробовав нажать на закрепляющие кран крюки, я, что ожидаемо, ничего не получил взамен. Подёргав проржавевший кран в разные стороны, эффект был тот же. Даже нажав на него, ничего не произошло. Тут уж я не вытерпел и стал со всей дури молотить трижды проклятый кран и дёргать его в разные стороны. Он всё не поддавался, а я тем временем, уже уставал. Закончив свою крановую экзекуцию, я вдруг посмотрел на раковину сзади и таки увидел белый вентиль, находящийся в незримом месте. Я чуть постоял, обдумывая, какая, наверняка забавная сцена была со стороны, и покрутил злосчастный вентиль на себя. Из крана тут же полился огромный напор ледяной воды, чуть обдавший мою шею и одежду. Я же этого не особо заметил и, первым делом, стал пить. Пил жадно, с неведомым доселе наслаждением, позабыв про всё и не обращал внимания на ледяной вкус воды и её возможную нечистоту. Пить мне хотелось ещё с моего кошмара, но такая нагрузка и жара лишь усилили жажду. Я готов был пить до посинения, до ледяной слюны, если бы меня не остановила пришедшая Славя. – Ты что делаешь? – спросила та так неожиданно, что я резко вскочил и закашлялся. Вода попала в дыхательное горло. Ощущение не из приятных. Откашлявшись, я поглядел на неё. – Пить захотелось. – только и промямлил я, опустив взгляд вниз.       Славя вновь что-то начала говорить, но я еë уже не слышал. Мне виделось что-то, что просто так не опишешь. Моменты будущего, или может, иные вселенные. Вот Семëн избивает меня, сидя сверху. Всë лицо опухает, кровь льëтся, а из моего рта идут только хрипы, тëмная густая кровь стекает по подбородку и всю голову и тело пронзает боль. Я чувствовал еë даже тогда, стоя возле умывальников. А дальше, картина того как Лена закалывает меня ножом. Еë лицо мне не видно, но черты узнаются сразу. После картина того, как я выступаю перед толпой на сцене лагеря. А потом Герасимов говорит что-то толпе, стоя возле памятника Генды.       И всë это я прочувствовал так, будто это было взаправду. Из ступора меня вывела Славяна, дотронувшаяся до моего плеча. — Пошли в столовую, а то ты даже не ел со вчерашнего дня.       Я лишь молча подчинился. Она же, в свою очередь была явно обеспокоена. Пока мы шли, Славя что-то говорила про то как я мог так много спать, но я ничего не нашëлся ответить на это.       Мы прошли через домики обитателей лагеря, заметили курящую за деревом Алису, а после прошли к зданию столовой. — Слушай, а что у тебя было вчера с тем новеньким? — спросила девушка, когда мы поравнялись со стоящим рядом со зданием ГАЗом. — А-э? — Я о том парне, который приехал вместе с тобой вчера. Семëн же, да. — Ага. — только и выдавил я. — Вчера же он что-то за тобой гнался и даже хотел напасть. А от чего это? При этом он вроде как в обычном нормальный. Но мне вчера...       Славя замолчала. Еë лицо выражало лëгкое смятение. Мы стояли возле двери и она что-то искала по карманам. — Надо же, ключи где-то забыла! Что-ж, похоже тебе придëтся ждать завтрака. Уж извини, но так вышло. А мне следует идти искать, а то Ольга Дмитриевна за такое по голове не погладит.       Славя куда-то поспешно побежала, а я присел на скамейку, находившуюся на террасе здания. Обычно здесь наверняка сидит Лена и читает свои «Унесëнные ветром», но впрочем почему бы и не занять еë место? Ноги и так устали после этих походов, плюс она наверняка ещё спит.       Да уж, после той пережитой вспышки будущего мне следует быть с ней аккуратнее.       Сидя на скамейке, я позволил себе на мгновение закрыть глаза и вдохнуть прохладный утренний воздух. В голове всё ещё крутились образы, которые я видел у умывальника. Они были такими яркими и реалистичными, что я начал сомневаться, были ли это просто галлюцинации или предвестники реальных событий.                   Учитывая, что успело случиться со мной за эти сутки, я был готов поверить во всë что угодно, включая призраков и чью-то фантазию.       Внезапно, откуда-то сзади послышался шорох и чьи-то тихие шаги. Обернувшись, я увидел вышедшего из-за кустов Герасимова, подходившего прямо ко мне. — Не ждал наверное? — улыбнулся он, приблизившись ко мне. — А я вот не с пустыми руками.       Блондин поднялся по ступенькам и подошëл вплотную. Чуть повозившись, он выудил из кармана связку ключей и протянул их мне. — Твоя подруга с косами вчера потеряла. Можешь конечно и сейчас их ей вернуть, но они нам ещё пригодятся сегодня в одном важном деле.       Подождав, пока я возьму ключи, парень продолжил. — Можешь не благодарить. А пока, ты ведь даже моего имени не знаешь, ведь так?       Я удивлëнно уставился на него. Он, видимо ожидая такой реакции, присел рядом и продолжил: — Я – Юрис. Даже ты с самого начала об этом не вспомнил, зато помню я. Надеюсь, в этот раз ты не забудешь об этом.       В ответ я сумел лишь кивнуть. Юрис, как он сам себя назвал, видимо только этого и ждал. — Вот и славно. А пока я ещё здесь, скажу тебе две важные вещи. О Семëне можешь не беспокоиться, он явно не в состоянии причинить тебе вреда. И второе, помни о том, что всë это не просто так и всë так или иначе связанно друг с другом. Порой, что-то незначительное может кардинально изменить картину всего происходящего. А пока, иди к домику вожатой, тебя там ждут.       После этого Юрис удалился куда-то за здание. Я же оставался переваривать происходящее. Мало того, что всë приобрело какой-то мистический оборот, так теперь моя «тульпа» из прошлого вернулась и приобрела самосознание.       Впрочем, я решил последовать еë совету и отправился по предположительному маршруту до домика вожатой, поскольку делать здесь было решительно нечего.

***

      Дойдя до домика, я увидел выходящую оттуда Ольгу Дмитриевну в белой шляпе. Она обернулась и подошла ко мне. — Каспар, вот и ты! Ты вчера забыл взять форму и кое-что ещё. Жди здесь.       Она поспешно ретировалась в домик и через пару минут вернулась с пакетом одежды и планшетом для бумаг с каким-то бланком в нëм. — Здесь форма, а это обходной лист. Обойди с ним основные места лагеря и попроси расписаться. — Это всë? — неуверенно спросил я, беря вещи. — Да. И скоро линейка на площади, возле памятника Генды. Не опоздай.       После этого она ушла по направлению к площади, а я побрëл в сторону своего нового жилища.       Приближаясь к своему новому дому, я ощущал странное беспокойство. Все эти видения, которые я испытал у умывальника, не давали мне покоя. Я пытался убедить себя, что это всего лишь плод моего воображения, но глубоко внутри я знал, что это что-то большее. Войдя в домик, я обнаружил сидящего там Юриса. Он всë так же был в своей неизменной бежевой куртке, а в руках вертел какой-то металлический предмет. — Вот и ты, — произнëс он обрадовавшись и привстав, раскинув руки. — я уже успел подумать что ты там надолго застрянешь. Давай скорее, нам пора двигаться.       Я покорно присел и стал переодеваться. Снял коричневую толстовку футболку, одел пионерскую рубашку из комплекта формы. — Кстати, — обернулся Герасимов ко мне — Знаешь ли ты, что ты не должен быть так наряжен? — Как? — недоумëнно спросил его я, глядя на него исподлобья. — Так, как ты наряжаешься сейчас. Так пионеры одевались только для каких-то важных мероприятий, вроде демонстраций или праздников. В совковых школах было чуть по-другому, но там была и форма другая. Так что то, что тебя заставляют так наряжаться, говорит о том, что всë это место опять-таки несовершенно и к нашей реальности имеет мало отношения. — То есть, что ты хочешь сказать? — спросил я, завязывая шнурки. — Это ты сам поймёшь, так как я не могу рассказать тебе всë и сразу. Но сейчас, своего рода, дело номер один. И мы пойдём его выполнять. А заодно скажу тебе, больше акцентируй внимания на мелочах. Казалось бы, что нам форма, но такое несоответствие влияет на очень многое. — Ну что, идëм? — спросил я, привстав в новой одежде. — Конечно.       Мы вышли из домика. Я не знал, куда Юрис вëл меня, но старался ему не перечить и молча следовал за ним. — Погоди, а обходной? — спросил я, вспомнив, что забыл его у себя в доме. — А, хуй с ним. Всë равно он нам не понадобится.

***

      Мы добрались до здания, отмеченного на карте как здание администрации. Оно находилось рядом с площадью, куда потихоньку начали собираться люди. Но до линейки было ещё достаточно времени, так что мы могли совершить дело. — Так, — Юрис остановился и перевëл взгляд на меня. — Ключи при тебе? — Те что ты мне дал? — Да, те самые. Как я и сказал, они нам ещё пригодятся. — У меня. — с этими словами я протянул ему связку славиных ключей. — Отлично! Заодно проверку прошëл. Они нам ещё нужны.       Пока никто не видел, Юрис по-тихому открыл дверь и мы проникли внутрь здания. В помещении никого не было. Во всю пахло пылью и бумагами. Было ясно — людей здесь не было давно. Посередине комнаты стоял столик, который должен принадлежать местному управляющему, а на нëм были настольная лампа, органайзер с ручками, карандашами и печатями, стопки каких-то документов. Позади был проход в помещение с документацией, заставленное неисчислимыми шкафами с папками. — Нам туда! — указал Юрис и неспешным шагом вошëл в архив.       Напевая себе под нос, кажется «Ногу свело!», он неспешно копался в папках чьих-то личных дел, пока я стоял на стрëме и выслушивал нескончаемую «Хару мамбуру» в исполнении Юриса. — Рамамба Хару Мамбуру, Рамамба Хару Мамбуру! — пропел он последний куплет и вышел, дерда в руках четыре папки с чьими-то делами. — Что-ж, с этим закончили. — выдохнул Юрис и выложил папки на стол.       Посмотрев на них, я увидел, что это папки на меня, Юриса и Семëна. Также была некая папка с подписью «Генда». — Ну что, с какой начнëм?       Я посмотрел на папки, лежащие на столе, и почувствовал, как внутри меня нарастает тревога. Юрис, заметив моё замешательство, улыбнулся и похлопал меня по плечу. — Не переживай, Каспар. Мы здесь, чтобы узнать больше. Начнём с твоей папки, — сказал он, открывая первую папку.       В папке был справочный документ на меня, вместе с прикреплëнной чëрно-белой фотографией меня и медицинской выпиской. «№0917 Фамилия: Вайно Имя: Каспар Отчество: - Пол: муж. Дата рождения: 5 ноя. 1971 Место рождения: гор. Таллин, Харьюский р-н, Эстонская ССР. Национальность: эстонец Дата прибытия в лагерь: 26 июн. 1988 г. Смены: 2 пол. Июн. 1988г. Замечания: - »       Далее следовала медицинская выписка о том, что я имею аутизм и, в следствие этого, нуждаюсь в пристальном внимании. — Дальше я. — Юрис взял свою папку, открыл и начал читать. «№0918 Фамилия: Герасимов Имя: Юрис Отчество: - Пол: муж. Дата рождения: 7 окт. 1971 Место рождения: гор. Даугавпилс, Даугавпилсская обл, Латвийская ССР. Национальность: латыш Дата прибытия в лагерь: 26 июн. 1988 г. Смены: 2 пол. Июн. 1988г. Замечания: - » — Что-ж, — произнëс Герасимов по прочтении — похоже нам тут накинули года в дате рождения. Зато, мы наконец-то знаем местную дату. Получается, сегодня 27 июня 1988-ого. Наверняка, это приблизит нас к разгадке здешних событий.       Я кивнул, осознавая, что дата действительно может быть ключом к пониманию происходящего. Юрис тем временем открыл папку Семëна. «№0916 Фамилия: Персунов Имя: Семён Отчество: Семëнович Пол: муж. Дата рождения: 12 дек. 1971 Место рождения: гор. Москва, Московская обл, РСФСР. Национальность: русский Дата прибытия в лагерь: 26 июн. 1988 г. Смены: 2 пол. Июн. 1988г. Замечания: В день прибытия напал на прибывшего с ним Вайно К. и попытался избить. » — Интересно, — задумчиво произнёс Юрис. — Ну, а теперь самое важное.       С этими словами он взял папку Генды и открыл еë. Вместо документов, там была краткая биографическая статья и фото памятника на площади. «Генда Икари (17 июля 1900, Токио, Япония – 6 сентября 1946, Хабаровск, СССР) был выдающимся деятелем сопротивления, борцом за права и партизаном, известным своей борьбой против империалистической Японии в первой половине XX века. Ранние годы Генда Икари родился в 1900 году в семье корейских эмигрантов в Японии. С молодых лет он стал свидетелем жестокого обращения с корейским населением и другими меньшинствами, что заложило основу его антиимпериалистических убеждений. Борьба с Японией и участие в партизанском движении в Корее В 1920-х годах Икари присоединился к партизанскому движению в Корее, которое сражалось против японского колониального правления. Он быстро выдвинулся в ряды лидеров за счет своего стратегического ума и способности вдохновлять людей. Участие во Второй Мировой войне и служба в РККА После начала Второй Мировой войны Икари начал активное участие в борьбе с Японией, сражавшейся на стороне Германии и оккупационным режимом в Маньчжурии. В 1944 переехал в Советский Союз, где он вступил в РККА и принял активное участие в подготовке партизан и дальнейшей борьбе против Империалистической Японии. Его опыт партизанской войны оказался бесценным в борьбе против оккупантов. Смерть Генда Икари умер в 1946 году от инфаркта во визита из Кореи в Хабаровск. Награды За свои заслуги Икари был награждëн множеством орденов и медалей, включая: - Орден Красного Знамени (СССР) - Орден Сухэ-Батора (Монголия) - Герой Народной Республики (КНДР, посмертно) Икари оставил неизгладимый след в истории борьбы за свободу и права человека, его имя увековечено в памяти благодарных потомков. Память В знак памяти и признательности перед заслугами Генды Икари, в советском пионерлагере «Совëнок» в 1970 году, в день годовщины Икари, был установлен его памятник. » — Интересно получается. — сказал Юрис по прочтении. — Что скажешь? — Даже не знаю. — ответил я. — А я скажу! — Юрис положил папку на стол и глянул на меня. — Во всех этих документах и в этом месте есть несколько неувязок. Во-первых, статья о Генде уж больно короткая и не особо энциклопедична. Во-вторых, каким бы он не был великим, почему его памятник поставили именно здесь у нас? В-третьих, у них откуда-то появились все эти документы на нас, а на Семëна даже накатали замечание, хотя я вчера следил за этим местом и никого здесь не было. В-четвёртых, у тебя поставлен диагноз "аутизм", хотя в союзе даже не знали такого слова. Тебе бы поставили какую-нибудь левую умственную болезнь или вовсе штамп «Здоров». И наконец, в-пятых. Это же здание администрации, но почему же оно пустое? Оно выглядит заброшенным, хотя, казалось бы в лагере оно должно быть одним из самых важных. Плюс, здесь нет ни завхоза, ни директора, ни иного управляющего, хотя это фигуры крайне важные для функционирования «Совëнка». Не так ли?       На такие доводы я лишь кивнул. Сказать мне было нечего. — Вот об этом я и говорил, когда рассказывал о внимании к мелочам. Ведь здесь всë не то, чем кажется.       Мы вышли из здания на улицу. Юрис, не теряя времени, сунул мне связку ключей обратно. — Ещё понадобятся. — с этими словами он быстро прошмыгнул за угол и исчез.       На площади же началось собрание людей. Не теряя ни минуты, я побежал туда.

***

      На линейке Ольга Дмитриевна что-то рассказывала о важности труда и дружбы, и о том, что эта смена станет для всех нас особенной. Я же поймал на себе взгляд Семëна. Встретившись с ним глазами, я сделал вид, что слушаю вожатую и не замечаю его. День обещал быть крайне насыщенным.