Дар или проклятье? Пограничье.

— Что ему было нужно? — Крис возник за спиной Амалии так же внезапно, как и всегда, но на этот раз она отреагировала гораздо спокойнее — привыкала. — Кому? — Она обернулась к нему, удобнее перехватывая кинжал. — Торендо, — уточнил Крис. — Он просто благодарил за спасение, — Амалия отвернулась, пряча глаза. Она чувствовала, как начали гореть щёки от воспоминаний о том вечере, и попыталась скрыть это, начав прицеливаться к мишени. — Он был у тебя по меньшей мере час. Амалия метнула кинжал. И промахнулась. Он упал на каменную плитку, даже не коснувшись деревянной мишени, с громким лязганьем. — Я принесу, — сказал Крис уже на пути к нему. Он подобрал кинжал с пола и вытащил два других из мишени. — Они тяжеловаты для метания, — сказал он вернувшись и передавая их Амалии. — В этом и суть. Они — моё основное оружие. — Торендо, — повторил Крис возвращая её к теме. — Что он мог мне сделать в здании Совета? Я жива и здорова, как видишь. — Но ты слишком сильно нервничаешь, обсуждая его. — Крис вздохнул. Он дёрнулся, чтобы положить руку на плечо Амалии, но вместо этого сцепил обе руки за спиной. — Он не тот, кому стоит доверять. — Если он не тот, кому можно доверять, где был ты? Почему он смог прийти ко мне? Почему ты не вмешался? — Я был ближе, чем ты думаешь. — Ответил Крис. — Вряд ли тебе понравилось, если бы я прервал вас. Амалия дёрнула плечом. — Он сказал, что наложил Слепую пелену. — Есть лазейки. Он заботился о ней. По-своему, но действительно заботился. И девушка напоминала себе об этом каждый раз, когда начинала закипать. Крис никогда не лез в её личную жизнь, молчал обо всём, что ему было известно, не осуждал и не оспаривал её поведение, и то, что он начал этот разговор, говорило об его волнении за неё. — Я ценю твою заботу, но, извини, это не твоё дело. — Амалия встала лицом к мишени, показывая, что разговор окончен. Она постаралась сказать это как можно мягче, но её настроение было на взводе. — Как скажешь. — Крис пожал плечами и развернулся. Когда он отошёл на некоторое расстояние, до его слуха донесся звук глухого удара. Он обернулся и увидел один из кинжалов в самом центре мишени. Амалия подняла руку, прицелилась, бросила. Второй кинжал вонзился совсем близко от первого. — Ого, ты представила меня на месте мишени? — Будешь ёрничать, третий точно полетит в тебя. — Ответила девушка, но по голосу он слышал, что она улыбалась. Впервые за столько времени. Торендо приходил с какой-то хаотичной периодичностью. Каждый раз Амалия обещала себе, что остановит его посреди процесса и выгонит. Но каждый раз она не могла это сделать. А потом ненавидела себя за это. Он давал ей то, в чём она нуждалась и душой, и телом — прикосновение мужчины и выход эмоциям. И поэтому она стала зависима от него, от их страстных и громких встреч. Смущение со временем ушло, позволяя вытворять то, о чём она раньше себе даже и подумать не позволила бы, а затем она подолгу лежала на полу, в одиночестве, сжимая в руках один из своих кинжалов. Лишь одно останавливало её — она обещала сначала стать серафимом. Торендо снова был у неё. Его посох стоял неподалёку от двери, а сам он вальяжно развалился в кресле, совершенно не стесняясь своей наготы. — Ты сегодня на удивление молчалива. — Она не шевельнулась, продолжая смотреть в окно. — О нём думаешь? Он вдруг оказался за её спиной, коснулся пальцами обнажённого бедра. — Не трогай меня. — Она упёрлась ладонями в его грудь и оттолкнула от себя. — Какая ты целомудренная, — тихо ответил он, но что-то недоброе мелькнуло в его взгляде. Амалия подумала, что он ударит её. Волнение сдавило грудную клетку, и она напряглась всем телом, готовясь защищаться, но он лишь схватил её за запястье. — А несколько минут назад ты говорила совсем другое, — прозвучал его голос над её ухом, а после она ощутила, как он прижался к ней всем телом. — Не трогай меня, — снова сказала Амалия, пытаясь вырвать руку из его хватки. Лишь одна вещь в их встречах оставалась неизменной — отвращение к самой себе после секса с ним. Его хриплый низкий смех раздался прямо у её уха. — Брось эти игры, — голос Торендо звучал подозрительно сладко. — Мы оба знаем, что тебе это нравится. Он наклонился, коснулся губами её шеи. Амалия попыталась увернуться, но лишь сильнее вжалась в подоконник. Отступать было некуда. — Тебе это нравится, — продолжал он, — потому что со мной ты делаешь то, чего бы никогда не сделала с ним. Интересно, что бы он сказал на это? Как бы он тебя назвал? — Не смей говорить о нём. Не смей порочить его память. — Прошипела она, чувствуя болезненную тяжесть в области грудной клетки. — Это я порочу? А не ты ли с таким энтузиазмом раздвинула ноги передо мной и продолжаешь это делать? — Если ты думаешь, что дело в самом тебе, то слишком ошибаешься. — Я напоминаю тебе его? Представляешь его вместо меня? — Торендо говорил, целуя её шею, сохраняя близкий контакт, а его слова отдавались вибрацией на её коже. — Он мёртв. — Амалия резко дёрнула головой, уклоняясь от его губ и едва не стукнувшись головой о раму. — Я догадывалась, что у тебя есть извращённые наклонности, но чтобы настолько. — Твоя дерзость ничем не поможет, — его голос прозвучал жёстче. — Ты глушишь боль и тоску по нему, занимаясь сексом со мной. Торендо схватил её за плечо одной рукой и резко развернул спиной к себе, а другой надавил на заднюю часть шеи, заставляя наклониться, опёршись руками на подоконник. — Пора поменять правила, дорогая. Он вошёл в неё резко, снова окрепшим членом, зная, что оставшейся смазки будет достаточно. Амалия вздрогнула, сжавшись всем телом, но ничего не сказала, лишь сильнее сжимая пальцами край подоконника. А ведь Крис предупреждал, но она не послушала. — Я нашёл тебя в том переулке, — Торендо держал её одной рукой за талию, а другой сжал волосы на затылке, потянув вверх, заставляя прогнуть спину. — Я притащил тебя сюда, навязал Эрагону, я тренировал тебя. Он двигался с большой амплитудой, входя резко, заставляя Амалию жмуриться и вздрагивать от его движений. —Глупая, наивная, несчастная девочка, — его слова перебивались резкими болезненными толчками, но Амалия лишь сильнее стискивала зубы. Она не собиралась поддаваться, не собиралась давать ему то, чего он хотел. Но он был прав. Она действительно повела себя глупо и наивно. — А он запретил тебе даже разговаривать со мной и бегал как курица-наседка. Слова, напомнившие о неудаче, распаляли его ещё сильнее. — Вот только теперь он мёртв, а я в очередной раз занимаюсь сексом с тобой, — он схватил её за шею. Сильные пальцы надавили под челюстью, удерживая, но не придушивая. — Я бы свернул тебе шею прямо сейчас, но это испортит момент. Крылья Торендо подрагивали за спиной от ощущения скорой разрядки. Ранее он позволял Амалии брать на себя доминирующую позицию, с интересом ожидая, на что ещё она способна. Но сегодня всё было по-другому. И ему это нравилось. Он сильнее надавил на её горло, заставляя прогнуться до хруста, и протяжно простонав излился в неё, совершенно не заботясь контрацепции — он знал, что она что-то пила, готовясь к встречам с ним. Замерев на несколько секунд в этом положении, он так же резко вышел и отпустил Амалию, оттолкнув от себя, словно ненужную вещь. Она упала на пол, цепляясь пальцами за подоконник, чтобы не свалиться окончательно. — Сволочь, — гневно прошептала девушка, пытаясь подняться на ноги, но они дрожали слишком сильно, из-за чего она обратно осела на пол. — Одно твоё слово — и ты будешь на кровати. — Торендо наблюдал за её попытками подняться, явно наслаждаясь зрелищем. Амалия прошептала ещё одно ругательство, снова хватаясь за подоконник, но попытка не увенчалась успехом. Она упала на пол и прижала ладони к лицу, чувствуя подступающие рыдания. Торендо уже ушёл. Она не чувствовала его энергию или его присутствия, но не решалась поднять голову и проверить, продолжая лежать на полу в углу комнаты. — Поднимайся, давай. Амалия дёрнулась, услышав чужой голос, но тут же облегчённо выдохнула, узнав Криса. Он накинул на неё покрывало, пряча её наготу и обхватил руками, помогая встать на ноги. Она не хотела никого видеть сейчас. Никого, кроме Криса, который понимал всё без лишних слов и не стал бы спрашивать, осуждать или причитать «Я ведь говорил». Он просто был рядом, когда действительно был нужен. Слёзы обожгли глаза, но Амалия позволила им просто течь по лицу, пока Крис вёл её куда-то. Как оказалось, в ванную. Он оставил её всего на несколько секунд, чтобы настроить воду, но и их хватило, чтобы паника настигла её, сдавив горло болезненными тисками. — Крис, — Амалия протянула руку, смотря перед собой и не видя его, игнорируя сползшее с плеч покрывало. — Я здесь, — он поймал её ладонь и несильно сжал. — Тебе нужно умыться. Я останусь тут, если хочешь, отвернусь. За свою службу Крис повидал множество ситуаций, множество состояний, но сейчас чувствовал лёгкую растерянность и вину за то, что не уследил. Он оставил этот выбор Амалии, но она ошиблась. И всё, что он мог сделать сейчас — не оставлять её наедине с этим.