Не все герои носят плащи

С утра Чонгук просыпается раньше брата, привычно готовит легкий завтрак, но не успевает его съесть, так как большую часть времени до выхода проводит у шкафа. — Хен, почему у меня нет ни одного костюма? — это он кричит из комнаты уже проснувшемуся Чимину. — У тебя есть костюм, хен?! — Какой костюм? — брат, зевая, выползает из своей спальни. — На похороны или свадьбу? — На работу! — Чонгук смотрит на него исподлобья. — На работу, хен! — Я должен знать, почему у тебя нет костюма на работу? — возмущается Чимин. — Потому что ты их не носишь! Хочешь костюм — купим тебе костюм. Он ныряет в шкаф, недовольно сонно бормоча, и спрашивает: — Какое впечатление ты хочешь произвести? Объясни мне максимально четко и я подберу тебе подходящий. — Взрослое, — Чонгук отвечает одним емким словом, прикусывая губу. — Или хотя бы белую рубашку. У меня все черные. Они ему велики пока что, прежней массы он так и не набрал. — Вдруг я поеду на встречу с заказчиком! — быстро добавляет он, слишком быстро, как самое нелепое оправдание. Куда он там поедет-то, позвонит разве что, если общения в почте недостаточно будет. Брат обходит его кругом. — «Зенья», — решает он. — Образ молодого профессионала. Строго, элегантно, но с акцентными деталями. Коричневый или синий? — Чимин вытаскивает из шкафа два пиджака, по очереди прикладывает к брату. — Тебе какой нравится? — Вот этот, — Чонгук указывает на синий и тут же отбирает его. — Я там завтрак приготовил, хен. Иди, я сам примерю. — Иду, иду… — Чимин достает подходящие к пиджаку брюки и одну из своих белых рубашек. — Закончишь, позови, подберем тебе аксессуары. Стараниями старшего Чонгук является на работу при полном параде, в том самом костюме, рубашке и начищенных до зеркального блеска ботинках, а потом сидит с о-очень важным видом и работает. Действительно работает, с таким лицом больше ничего другого не делают. Девчонки в офисе перешептываются, так-то у них никакого дресс-кода, да и директор приходит на работу то в джинсах, то в футболке. Девушки стараются выглядеть красиво всегда, в офисе мужчин больше, конкуренция — выше. Однако так, как Чонгук, еще никто не одевался. Разве что Тэхен, но к его стилю все привыкли. Тэхен приходит на час позже, все в той же белой шубе, под которой черная майка, обнажающая красивые плечи, и джинсы. На шее болтается несколько цепочек, в ухе посверкивают три бриллиантовые капельки. Он проводит утро так же, как и вчера — ничем толком не занимаясь. Так, листает какие-то файлы, да время от времени щелкает мышкой. Чонгук нарушает его нерабочую идиллию. — Вы просили подойти, когда заказчик ответит, — он старается говорить мягче и кланяется. — Я получил ответ и приступил к работе. Тэхен оглядывает его цепким взглядом с головы до ног: от уложенных волос до зеркальных носков ботинок. — Пришли мне документы, я посмотрю, — не отводит взгляда он. — После обеда подойду к тебе, обсудим. Чонгук кивает. У всех сотрудников есть именная почта, найти Тэхена в общем списке несложно, он там такой один. «Неудивительно» — думает Чонгук, хотя это имя не такое уж и редкое. Отправив ему файлы, Чонгук старается не отвлекаться от работы, не смотреть влево чаще нужного. Может поставить туда какой-нибудь цветок? Или календарь. Или органайзер. Стоило бы пару книг положить, чтобы не зависать взглядом на чужих пальцах, бегающих по клавиатуре. Или чужих плечах, покрытых нежным золотистым загаром. Или на завитке волос на шее. Но для этого понадобится большое и раскидистое растение. После обеда Тэхен сам подходит, усаживаясь на край стола, и начинает обсуждение. Сегодня он не пытается звать Чонгука красавчиком — никак не зовет, говорит деловито, время от времени склоняется над листом бумаги и что-то пишет невозможными каракулями — себе, чтобы не забыть. Он одновременно и объясняет Чонгуку, и разделяет обязанности. — Все понятно? — уточняет Тэхен, покачивая ногой в тяжелом ботинке. — Да, — Чонгук смотрит на него как под дурманом, хочет треснуть себя по щеке, о работе думай, парень, о работе! Тебе же нужна рука! — Я задержусь сегодня, пока не вникну до конца, — говорит он зачем-то. Тэхен издает короткий смешок, запрокинув голову. Шея у него тоже красивая. — Работу надо делать в рабочее время, — назидательно говорит он. — Бери пример с шефа. Если тебе еще что-то непонятно, говори, я объясню. Он только ради шефа и идет на такие уступки. Ну и ради грядущего отпуска, шеф ему должен будет. — Хорошо, я обращусь, — тяжело выдыхает Чонгук. — Спасибо. Он останется, он точно останется, только после того, как Тэхен уйдет домой, он сможет полностью сосредоточиться на работе. А может пересесть подальше? Он не воспримет это на свой счет? Не обидится? Тэхен поднимается с его стола, делает было шаг в сторону, но возвращается. — И еще кое-что, — он говорит тише, только для Чонгука, наклоняясь к нему — слишком близко! — и ведет пальцем по узлу его галстука. — Дам непрошенный совет. В следующий раз выбери что-нибудь повеселее. Этот слишком скучный, — доверительно советует он и, прежде чем Чонгук успевает отреагировать, возвращается на свое место. Чонгук провожает его ошалевшим взглядом. Чужие слова еще долго бьются в голове, повторяются эхом, как тут работать в таких условиях? А вечером Чонгук сидит с братом за столом, Юнги сегодня нет, он поехал к коту, а то завел и бросил, это не дело. И Чонгук плохо ест, больше ковыряется в еде и ногой под столом дергает. Он сегодня занятие пропустил и массаж из-за этой работы. Но ему очень нужна рука! А ноги, может быть, сами в итоге восстановятся? Брат смотрит, едва заметно хмурясь, еду не подкладывает в тарелку и на том спасибо. А потом говорит в пространство: — У меня такой задумчивый вид был, когда я влюбился, но еще не знал, что с этим делать… — Что? — Чонгук распахивает глаза, уставившись на Чимина. — Я о работе думаю! — Да? — Чимин нежно улыбается. — Ты такой молодец. Меня в такую задумчивость только чувства погружают… — Хен, — Чонгук качает головой, что-то хочет сказать, но сам себя останавливает. — А завтра какой день недели? — вдруг спрашивает. — Среда? — и сам в телефоне проверяет. — Кошмар, еще только среда! Дома-то можно приложиться лбом о стол, хорошо не об тарелку. — Юнги слишком сильно тебя загружает, — ворчит Чимин и дует на его лоб. — Шишка будет, Чонгук-и. Не надо так убиваться. — Да причем здесь Юнги! — Чонгук отмахивается от брата и потирает голову. — Хен, а у тебя есть… галстук? Веселый, — и кривится, ему это слово совсем не нравится. На деле — вспоминает, как оно звучало из чужих уст. Это «повеселее». Удариться бы обо что-нибудь, да побольнее. Чимин откладывает палочки в сторону. — Мы с тобой давно не гуляли по магазинам, — энтузиазм плещет через край. — давай пойдем и выберем тебе галстук. — Не раньше выходных, — вздыхает Чонгук. — В воскресенье только? В субботу мы же едем к родителям. — Торговые центры еще работают. Или ты хочешь лечь сегодня пораньше? — Уже почти десять, не хочу завтра на работу проспать. — Тогда, — Чимин задумчиво щурится, — может быть, шейный платок? Ты можешь любой мой галстук взять, но они все довольно строгие. — Ладно, с утра подберем что-нибудь, — решает Чонгук. Но следующим утром ему ничего не нравится и он едет на работу без галстука, в том же самом костюме, обещая себе, что обязательно купит себе на выходных, чтобы не брать у Чимина. Сидит он не идеально, рукава немного коротковаты, но хотя бы так. Хотя бы так, потому что Чонгук, глядя в зеркало, не чувствует себя в костюме таким… Жалким. Это чувство давно не посещало его, со времен той осени, сложно сказать, откуда оно сейчас взялось. Не такое сильное, как тогда, раз его можно унять с помощью костюма, но сам факт его возвращения заставляет Чонгука нервничать, но он не готов с кем-то это обсуждать, даже с братом. К вечеру четверга Чонгук кое-как справляется с поставленной задачей и отправляет файлы Тэхену, смотрит на него, ждет реакции. Он слегка подзатянул, но вроде бы справился? Почему-то хочется, чтобы коллега похвалил его. В мечтах Чонгука — шепотом на ухо. В тот день Чонгук не надел галстук, но после обеда расстегнул пуговицу на рубашке. Выходные близко, можно чуть-чуть расслабиться. Пока Тэхен занят изучением (или чем он там занят?!), Чонгук с ужасом думает, что по четвергам у них обычно скромная корпоративная посиделка, отмены вроде не было. Там он обычно много шутит, очаровывает девчонок, подливает старшим без устали, сам не напивается, но очень много ест. Сегодня первый четверг, на котором будет Тэхен. Интересно, какой он, когда выпьет? А он пойдет? — Хорошая работа, — Тэхен одобрительно кивает. — Молодец, Чонгук. Из парня выйдет толк, когда он порасторопнее станет. Или слишком старается и перепроверяет не по одному разу, получив серьезное задание. Тэхен еще раз все читает — очень быстро — и формулирует новые задачи для следующего этапа. — Завтра к вечеру принеси, — говорит он, отдавая бумаги. — И не пей сегодня много, ты мне утром будешь нужен. Нужно будет пару звонков сделать. — Хорошо, — Чонгук прикусывает язык, чтобы не спросить «а вы не пойдете с нами пить?». В конце концов, это неофициальная традиция, в их офисе не такая обязательная, как во многих других, даже Юнги на такие посиделки не часто приходит. Официальные он организовывает сам и гораздо реже. Но Тэхен приходит. Разваливается в кресле, лениво пьет через раз, ест еще меньше — больше наблюдает за другими, прикрыв глаза. Юнги тоже здесь, надо же, чудо какое. Садится рядом с Тэхеном и интересуется: — Ну, как он? — про работу на корпоративах говорить неприлично, он не может не спросить. Чонгук в это же время пытается отвязаться от девушки из кадрового отдела, она самая смелая и самая пьяная (когда только успела?), сидит и всякие интересные вопросы ему задает. От некоторых Чонгук отшучивается, а от вопроса «а у тебя вся нижняя половина тела не работает?» Чонгук едва не давится пивом. Хочется заявить, что нижняя половина иногда работает лучше верхней, но он не настолько напился и с ума сошел. — Толковый, — соглашается Тэхен. — Шеф, где вы его нашли? Он в курсе, что Чонгука шеф привел — и это очень любопытно. Тэхен вообще любопытный. — В реабилитационном центре, — спокойно отвечает Юнги, это же чистая правда. — Он едва учебу закончил, а потом в аварии пострадал… Отпивает пиво, наблюдая за Чонгуком, представляя себе, что бы тут творилось, будь у парня две руки. Девчонки бы грызться за него начали. — Но это не из жалости, он толковый очень. Собеседования все прошел на «ура», а теперь старается. — Я думал, мы с ним цапаться будем по десяток раз на день, — признается Тэхен, делая крохотный глоток соджу, — а он такой тихоня. Ну, я так решил. А тут смотрю — он вообще-то общительный. Я его пугаю, что ли? — Тихоня? Чонгук? — Юнги смеется. «Это ты его дома с братом не видел!» — едва не произносит от души, но вовремя тормозит себя. — А ты пугаешь и я иногда тебя боюсь, — смеется еще легче. Тэхен его таким не видел никогда. — Да? — задумчиво переспрашивает и опрокидывает в себя соджу одним глотком. — Ага, иногда у тебя такой взгляд… Аж жуть пробирает, — Юнги притворно вздрагивает и потирает себя по плечам чуть выше локтей. Чонгук меж тем садится поближе к ним, как будто он тут шпионом заделался и потом брату будет докладывать, о чем его возлюбленный с красивыми подчиненными на корпоративах разговаривает. — Как ты отдохнул, кстати? Куда ездил? — интересуется Юнги, замечая «прослушку». — Да так, к морю… Волны, облака, солнце, вот это все… Казино, клубы, танцы, магазины. Отдохнул отлично, после отдыха еще пару недель просто отлеживался, — усмехается Тэхен. — Ну и разница во времени сильно чувствуется. — Теперь еще лет пять не отпущу, — Юнги его откровенно дразнит, слегка похлопав по плечу, поднимается. — Пойду покурю. На деле ему надо Чимину позвонить, сказать, что они с Чонгуком сегодня вместе приедут. Во-первых, он соскучился, а во-вторых, младший брат Чимина сегодня больше пьет, чем ест, как бы его на себе тащить не пришлось. Чонгук со своего угла смотрит коршуном на освободившееся место рядом с Тэхеном. Тэхен округляет глаза — шеф вроде как почти не курит? Он же бросил давно? И его самого по рукам бил, когда застал курящим двадцатилетним мальчишкой. Он бы и сам покурил, ему сегодня ничего не нравится — еда слишком пресная, алкоголь слишком сладкий. Пугает еще всех, опять же… Он ведет взглядом по залу, пока не находит Чонгука. И чего парень дергается? Допив очередной бокал пива, Чонгук подкатывается ближе и хватается рукой за подлокотник кресла, что пустует рядом. Встает на ноги — в полный рост и опускается в то кресло. Стоять у него хорошо получается, правда недолго. «Ну вот, покрасовался, умник, дальше что?» — поворачивается к коллеге и… Слегка улыбается. Потому что уже напился, да. Потому что вблизи Тэхен красивей, чем издали, приятнее смотреть на него открыто, чем издалека. Тэхен впечатлен, в глазах светится одобрение. — И? — он не понимает, к чему были такие подвиги. — Не могу выбрать себе галстук, — ляпает Чонгук первое, что рождается в голове. — Нашел проблему, — Тэхену хочется выпить еще, он мрачно крутит стакан в руке. — Я принесу тебе завтра. — Правда? — Чонгук светлеет. — Я на это и не рассчитывал… Может вы поможете выбрать? По голове себе стукнуть некогда, особенно когда он замечает пустой стакан собеседника и взмахивает рукой, подзывая официантку. — Приличные галстуки в интернет-магазине не купишь, — Тэхен принимает у официантки стаканчик, выпивает залпом и поднимается. — А тратить время на походы с тобой по магазинам мне некогда. Не пей много, красавчик. Завтра много работы. Он машет рукой остальным, коротко кивает вернувшемуся Юнги и уходит. Чонгук растерянно хлопает глазами и не понимает, он что-то сказал не так? Принесенное пиво приходится выпивать самому, а Юнги его после трех бутылок (вместе с соджу) тащит домой, где скидывает в кровать и сразу обнимает Чимина, утянув на кухню из комнаты младшего. — Что-то с ним не то, — это и слепой бы заметил. — Твой сотрудник… — Чимин медлит, — который из отпуска недавно вернулся, он красивый? Юнги сажает его на свои колени, устроившись в кресле посреди гостиной. — Ты это к чему спрашиваешь? — он немного выпил, поэтому не совсем осознает вопрос. — Ты самый красивый, Чимин-а, — и обнимает крепче. Чимин его целует, прикрыв глаза, наслаждается долгожданными объятиями — сегодня он весь день в больнице провел, ему очень хочется, чтобы Юнги еще немножко подержал его в руках, прежде чем поедет домой к своим питомцам. — Я к тому, что Чонгук сам не свой с его прихода, — поясняет он. — А, учитывая его давнее заявление, не могу исключать, что этот парень ему понравился… Ты бы видел, как брат сейчас на работу собирается — он раньше перед свиданиями столько не прихорашивался. Костюм у меня вытребовал, да и вообще… — Ты серьезно? — Юнги заглядывает ему в лицо. — Ох, да, костюм… А я-то еще подумал, почему он стал иначе одеваться. Думаешь, это из-за Тэхена? Юнги приходится уложить в себе эту мысль, но резюмирует он очень осторожно: — Это плохо, Чимин. У них ничего не получится. Чимин не спрашивает, почему. Если Юнги так уверен, то ему не важно, в чем тот видит причину. Он только вздыхает горько — так не хочется, чтобы брату пришлось переживать еще одно разочарование. — Буду надеяться, что я ошибаюсь, — гладит Юнги по щеке. — Я сказал бы тоже самое, но у нас есть правило в компании — никаких романтических отношений, — объясняет тот. Хотя это не главная причина.