Geborgenheit

      — Кем бы ты ни был, я советую тебе не двигаться.              Нил был кем угодно, буквально, но не идиотом. И не имел желания подставляться самолично — он не шелохнется без весомой на то причины. Что-что, но он не думал что до него доберутся так скоро, хотя секундные мысли все же проскальзывали. Точнее, он позволял им существовать. Иначе бы он не добрался до юга вовсе и не примерил бы на себя новое лицо. Человеку, со связями его отца, будет нетрудно узнать о любом создании, что уж говорить о том, кто мелькает в новостях уже с неделю. Нил надеялся что за ним вновь отправили очередное одноклеточное, но оружие он держал почти сносно. Нил сглотнул, чувствуя как лезвие из-за этого прижимается еще плотнее к его горлу. Его не убьют сейчас. Это просто неразумно. Любой отец был бы недоволен, покажись ему на глаза покалеченное дитя, что уж говорить о Мяснике, целью которого и является изувечить отпрыска.       Не поступало новых требований и ничего не было слышно. Даже дыхания того, кто прямо сейчас стоял за его спиной. Люди отца, мужчины в возрасте, дышали хрипло и громко, почти никогда не успевая за Нилом. Они нагоняли этим тревогу, настоящий животный страх. Нил не любил это чувство, потому как можно скорее лишал их легкие возможности дышать, а сердца биться. Он убивал. На его счету восемь человек. Убивал будучи еще младше, но неделю назад в нем что-то щелкнуло. Неделю назад он убил с излишней жестокостью, прежде он никогда не позволял себе такого, и словно только тогда у него открылись глаза на собственное нутро. Что было схоже с человеком, чья кровь течет в его венах. Нил оправдывал себя золотым правилом — «или ты или тебя», но в тот раз все было иначе. Нил прикрывает глаза на секунду, вспоминая выражение лица мужчины, еще до того, коим оно было после первого удара. Он был напуган содеянному не меньше самого Джостена. Он был напуган мальчишкой, что меньше его в два раза. Он просил перестать. Твердил что это ошибка, раз за разом, пока Нил не выбил ему челюсть.       Хрипы матери вновь стали ему слышны, посторонние звуки пропали. Словно он перенесся обратно в мотель. Он помнил парковку, где стояло их арендованное белое авто, помнил дешевую комнатушку почти детально. Широкое окно, две койки с уродливыми одеялами поверх, на которых было неприятно даже сидеть. Небольшой узкий коридорчик, белая стена и пятно крови на ней. Помнил сидящую мать у той самой стены, которая держалась за бок. По ее белой футболке медленно расползалось кровавое пятно, которое она отчаянно старалась зажать. Она белела. Слабела. Все было бесполезно. Оказавшись на пороге Нил уже был уверен в том, что были повреждены органы, иначе изо рта матери не шла бы кровь. Это была единственная мысль, которая в ту секунду прострелила его голову. Он думал холодно, наперед, пока впереди, от одной койки к другой, сновал он. Нил слышал как он судорожно объяснялся по телефону на незнакомом Нилу языке, а после увидел кусок арматуры на полу, явно принадлежащий тому человеку, который нарушил их мнимый покой.       — Я спрашиваю еще раз, — Джостен резко выдохнул, вновь услышал голос. Он ощутил как холодное лезвие прижимают еще ближе, с целью обратить внимание на смертельную опасность прямо у горла, но играть по чужим правил он намерен не был, — Что ты забыл здесь?       Голос был юн. Не такой, как у всех них. Вряд ли это был какой-то здоровяк. Неужели отец начал брать к себе более работоспособных людей? Какой урод открыл ему глаза на эту истину? Нил осторожно поднял одну руку, старясь остаться незамеченным. Шорох одежды был неслышен и Нил думал что ему вот-вот удастся заломить руку нападавшего и случайно не вспороть собственное горло, но он ошибся. Стараясь схватиться за чужую руку Нил сделал слишком резкое движение. Противнику хватило доли секунды чтобы с силой ударить Нила по колену носком тяжелого ботинка, ноги тут же подогнулись и Нил упал на колени. Он настолько не готов к борьбе? Он умрет снаружи раньше, чем ему сперва могло показаться. Лезвие никуда не делось, вновь прижимал к тонкой коже шеи, но надреза сделано не было. Нил поднял руки, но пораженным себя не считал.       — Мне не нужны проблемы, — после болезненно выдоха произносит Нил, выискивая глазами все что угодно, любую мелочь, за которую он может уцепиться. Положение его плачевное, но стоит ему только отбросить от себя чужую руку и он сможет предпринять что угодно. Попытку бегства намного предпочтительнее.       — И слышу я это после попытки напасть. Что-то здесь не сходится.       Нил с силой прикусывает щеку изнутри. Он может ударить головой назад, ударить противника в пах или живот. Может извернуться и постараться перехватить запястье с ножом. Может ударить ногой назад, тем самым постараться сравнять шансы и уложить противника наземь. Он может провернуть все, что угодно, он знает что сможет. Его подгоняет сердце, что стучало где-то в горле. Он может все, но не хочет. Его держит рассудок, держит одно лишь воспоминание о болезненных стонах того мужчины, держит эта страшная мысль. Стоит ему только постараться одержать верх как его будет не остановить. Он не хочет причинять боли, так же, как и не хочет ощущать боли сам, чтобы после ощутить вечное ничего. Страх не должен брать над ним верх впредь и Нил больше всего не хотел вновь его ощутить. Он хочет держать свое тело и себя самого под контролем, но это животное чувство никогда не позволяет этого и никогда не покинет. Он ненавидит боятся. Еще больше ненавидит боятся себя самого.       — А не ты ли напал первым? — вырвалось слишком громко для ночи, но Нил не пожалел о сказанном. Был почти уверен что его безликий собеседник закатил глаза, потому как послышался тяжелый вздох. Разочарованный. Секундой позже лезвие прошлось плоскостью прямо по линии челюсти и лишь после его наконец убрали. Нил резко вскочил на ноги, оперившись о землю одной рукой и тут же обернулся. Бей-беги-или-умри, без «бей». Ударить он не сможет, но все его тело напряжено, в любой момент при очередной угрозе он рванет с места. Но не сейчас.       Перед ним, в тусклом свете из-за неприкрытый двери в пару дюймов, стоял парень. Он был ниже на каких-то пару сантиметров и не выглядел человеком, который представлял бы смертельную опасность. Впрочем, так почти всегда. Ударяет тот, от кого не ожидаешь. На его руках были повязки, но разглядеть лица безумца Нил не мог, свет подсвечивал лишь светлые волосы, что сейчас казались почти белыми. Тот отошел на пару шагов, опираясь спиной о стену, достав пачку сигарет. После раздался щелчок, показался хрупкий огонек зажигалки. Нил до сих пор не знал что сказать, потому как недоумение душило его. Кончиками пальцев он коснулся шеи, где мог ощутить несуществующую вмятину от лезвия. Нужно уходить, бежать прямиком к воротам, не оглядываться, но все что он выкинул, так это:       — И что это, блять, сейчас было? — Нил сделал один шаг вперед, старательно сдерживая злобу, а для незнакомца это все казалось игрой. Послышался смешок. Джостен сжал зубы, после вновь незначительно приблизился, и боги, на него наконец обратили внимание. Блеснувшие от света луны карие глаза не выражали ничего, но голос его был весьма внушающим.       — Стой где стоишь.       — Я задал вопрос.       — Мне плевать.       Нил постарался успокоиться, глубоко вздохнул и с поднятыми в скептицизме бровями вновь уставился на светловолосого, точнее, он предполагал что смотрит прямо на него. Тот более не одарил его и взглядом, выпустив тугую струю дыма куда-то в сторону. Она медленно растворилась, оставив после себя запах, от которого саднило в горле. В темноте мелькала лишь подожжённая сигарета, парень не попадал на тот небольшой участок освещенной дорожки, разглядеть как следует его не представлялось возможно. Фонари не горели, охранников за все секунды их милой болтовни не появились. Можно допустить мысль что их вовсе нет? Вряд ли. Может, у них регулярный обход или до начала учебы они не видят особой нужды в охране территории постоянно? Нил не желает знать причин, желает знать лишь маршруты и время.       С пару секунд он смотрел глубоко в темень. Нил не понимал его выпада как бы не хотел. Вероятнее всего это была ненужная самооборона. Нил не представлял опасности, он бы и не заметил его, не напади он сам, прошел бы мимо. Разумеется, Нил обязан был попытаться отразить атаку, не причиняя лишнего вреда. Так и получилось, он не коснулся парня и пальцем. Набрав в легкие как можно больше воздуха, Нил собирался бегло распрощаться и уйти, хотя понимал что вряд ли удастся. Он уже попался на глаза, чего вовсе не следовало бы.       — С минуты на минуту сюда приползет Джоан. Поторопись лечь в кроватку, если не хочешь загреметь в одиночку, — щелчком отшвырнув тлеющую сигарету произнёс тот.       — Почему ты помогаешь? — помощью это не назовешь, скорее, добрым советом, на котором они и разойдутся. Но вопрос вырвался сам по себе и Нил поморщился.       — Помогаю? Просто не хочу соседей.       Джостен поднял на него глаза, но понял что говорить с безликим ему больше не о чем. Точнее, Нил не желает продолжать беседу со стеной, у него в достатке свободного времени с некоторой поры, но это занятие ему не по душе, и он оглядывается назад. В коридоре учебного корпуса в окне так же горит свет, вероятнее всего ему не солгали. Время близится к полуночи и вполне разумно что смотрящая пойдет проверять всех по комнатам.       Сбегать сейчас просто неразумно. Если Джоан выполняет свою работу добросовестно, то о пропавшем ребенке забьют тревогу уже сегодня, не дожидаясь утра. Нил не сможет уйти на приемлемое расстояние за такой срок времени. Далеко не факт что на территории нет никакой охраны. Днем в ней не нуждаются, но кто знает сколько их бродит сейчас где-то на территории учреждения или за ее пределами. Чтобы узнать об этом и сделать все тихо, тем самым выиграв себе немного времени, нужно дождаться и узнать. Нил не обладает терпением, но на его плечах все еще есть голова. Ждать долго он не может, сидеть без дела — выводить свою подпись на письме, отправляя его прямиков в лапы отцу.       Оглядев силуэт, что все же выделялся в окружающей его тьме, он неуютно повел плечами. Мог поклясться на него смотрят в ответ, хотелось раствориться в ночи точно так же, чтобы никто не смог найти его с восходом солнца, но он стоял прямо перед полосой света, будучи пойманным с поличным. Полоска света подсвечивала глаз, рассекала лицо словно шрам, выделяла отросшие яркие корни, потрепанную рубашку и джинсы на нем. Его было видно целиком. Его не назовёшь никем кроме как оборванцем, пусть и в сравнительно новых вещах Криса.       — Хорошего времяпровождения, — бросил Джостен, будучи уверенным что обслуживание там и на три звезды не тянет.       Выдохнув, Нил залетел обратно в здание, ныне плотно прикрыв дверь за собой. Он даже не оглянулся на незнакомца, которого, быть может, уже там и не было. С пару секунд он постоял у самой двери и подумал что медлить нельзя. Джоан будет с минуты на минуту, так ведь, псих? Сделав шаг к лестнице Нил услышал скрип ступенек и на пару секунд замер. Звука не повторилось. Мотнув головой он выдохнул и отправился в комнату, шагая четко по своим следам. Не получилось сегодня, получится завтра. Уходить в первый же день будет опаснее. Уйди он сейчас — утром информация о нем будет на слуху у всего штата. Стоит дождаться хотя бы завтрашней ночи и увидеть охранников. Уже после можно делать ноги. Завтра он разведает территорию и по возможности покинет ее. Пора действовать.

***

      Джоан правда приходила. Нил вернулся в комнату тем же путем, застал мирно спящего Криса и занял свою койку, накрываясь одеялом с головой. Дверь открылась и никто не сделал и шага через порог, Картер оглядела всю комнату из коридора. Стоило двери вновь закрыться как послышались тихие голоса. Ходит не одна. Вполне возможно что с охранником. Нил в глубине души надеялся именно на это — что женщина не станет подходить к кровати и стоять над спящим, ожидая пока он проснется от ощущения чужого взгляда. С эти нужно разобраться. Перед тем как уйти ночью Нил подложил под одеяло взбитую подушку. Детская дурость, но всегда срабатывает.       Нил спал остаток ночи, стараясь выбросить из головы этот инцидент. Он не должен был впадать в ступор от любой угрозы. Мозг и тело всегда реагируют по разному. Когда противник физически больше, стоит бежать. Когда примерно такой же, то можно постараться ударить. Но замереть Нил никогда не позволял себе. Он помнил такое лишь раз, будучи ребенком, который не достиг и девяти лет от роду. И все равно это было непозволительно. Это могло стоить им жизни.       Они с матерью сняли квартиру у пожилой вдовы, внесли предоплату на месяц вперед и мальчишка стойко терпел как женщина трепала его за щеки, пока мать с силой сжимала его шевелюру. Мама впервые позволила себе расслабиться, она была достойна отдыха, ведь такая жизнь пошатнет любого. Вечером она ушла, не сказав ни слова, знала что ребенок научен и дверь не откроет никому. Не было исключений. Вернулась с бутылкой ликера, пачкой желейных конфет и стопкой наличных в сумке. Нил не помнил всего. Долго сидел подле матери, на полу в ногах, пока она ласково гладила его по волосам. Словно залечивая. Она не проронила почти ни слова, лишь протянула руку, чтобы сын уронил на раскрытую ладонь одну конфету. Улыбка на ее губах слишком редкое явление. Это было так и в последние недели.       Он открыл глаза уже будучи в комнате. В большой родительской спальне, но сюда он шел не своими ногами. Откинув одеяло прямо на пол, он не мог понять в чем дело. Странное, но слишком знакомое ощущение. Это был страх. Дверь была закрыта и шум раздался лишь тогда, когда мальчишка приоткрыл ее. Звуки борьбы, брань, битое стекло. Высунув нос из-за угла он увидел крупного мужчину, который старался заломить руки матери. Она не давалась, сопротивлялась и стояла босыми ногами на битом стекле от вазы. Пол был в воде и разводах крови. Нил замер словно зверек посреди дороги, когда под его ногой треснуло стекло и все глаза уставились на него. Он помнил как неизвестный обозвал маму, как в ту же секунду отшвырнул ее к окну и двинулся в сторону мальчишки. Из его плеча торчал осколок стекла, по скуле вниз стекала струя крови. Выглядел он более чем опасно. Нил был ближе к кофейному столику, на который был небрежно брошен пистолет, видел как мать, держась за бедро, подавала ему знаки, а огромный мужчина двигался прямо на него.       Инстинкты сработали. Нил замер. Как мышь, над которой кружилась хищная птица, но остаться незамеченным он никак не мог. Тень настигала его, пока в какой-то момент не прозвучал оглушающий хлопок. Он ощутил как на его лицо что-то брызнуло и он поздно прикрыл его руками. Тело затрясло от наступающей паники, он убрал ладони от лица и увидел грузного мужчину. Теперь он лежал лицом в пол. Подняв глаза он увидел мать, из ее ослабших пальцев выпал пистолет и она, обогнув тело, завела сына за угол, садясь перед ним на колени. Нил увидел как из ее стоп торчало стекло, что за ней тянулись кровавые следы. Она взяла его лицо в свои руки, смотрела не с беспокойством и сожалением, смотрела с упреком. Это могло стоить им жизни.       — Нил.       Он резко подняв голову на Кристофера, что возвышался над ним, слегка сгорбившись. Джостен махнул головой и сосредоточился на словах Криса. Как оказалось он прослушал добрую часть всего им сказанного.       — Ты не голоден? Я идиот, совершенно забыл предложить тебе вчера, — Нил рассеяно кивнул головой, не подтверждая что Крис идиот, а что он не отказался бы от еды. Он не чувствует ярого голода уже с неделю, в участке он перебивался шоколадными батончиками из автомата и конфетами. Он не терпит сладкого всю жизнь. Лет с восьми. К тому же не хватало того, чтобы собственный желудок объявил ему войну из-за этой дряни. Если он и собирается покинуть это место, ему следует наконец поесть и выспаться. Первые дни на свободе он не сможет спать, просто не представиться возможности, — Понял. Буду через десять минут, только не начинай грызть решетки, окей? — Нил вновь кивнул и Крис поспешил выйти из комнаты. Нил не в столь бедственном положении, как брат и сестра из-под пера братьев Гримм.       Нил был и рад и нет минутам в одиночестве. Сейчас ему никак не хотелось оставаться одному, особенно после картинок всплывших воспоминаний. Было бы неплохо, начни Фостер вновь посвящать его в свое семейное древо, это бы помогло скоротать время до вечера, а там недалеко и до ночи. Через каких-то пару минут в комнату влетела Джоан, даже не удосужившись постучать. В руках она с презрением несла спортивную сумку, в которой Нил с изумлением признал свою. Он было привстал с кровати, но тут же сел обратно, сжимая в руках одеяло. Женщина бросила ее куда-то к ногам парня, тот глянул на нее с немым вопросом, стараясь сдерживаться и держать лицо.       — Твои вещи, — кивком указала она, — Что касается сеансов у мистера Брауна. Он принимает тебе в понедельник в утренние учебные часы, в среду и четверг сразу после твоих занятий. В понедельник ты можешь говорить преподавателю что тебе нужно на сеанс и тебя отпустят, — Нил кивнул, все еще находясь в прострации, но глаза то и дело сбегали с лица женщина на свои вещи. Там нечто более значимое чем старые шмотки. Он больше не мог терпеть, мечтал чтобы Картер как можно скорее покинула комнату, но она глянула на пустую кровать Криса, — Где он?       — Он не сообщает мне о каждом своем шаге, извините, — Нил достойно выдержал взгляд женщины. Она недовольно поджала губы, с пару секунд постояла на своем месте и лишь после развернулась, чтобы выйти.       Стоило двери закрыться Нил тут же пал с кровати на колени, быстрым движение раскрывая нутро сумку. Вещи. Белье. Аптечка. Вместо того чтобы выкладывать все по одному он просто перевернул сумку и вытряхнул оттуда все барахло, после чего прощупал рукой дно сумки. Почувствовав под пальцами швы, которые никто не распорол, он буквально физически ощутил как стало легко и одновременно тяжело. Камень с плеч спал, но поверх упала огромная глыба. Нил вскочил на ноги, раскрыл все ящики комода, совершенно бесстыдно переворачивая все вверх ногами. После он вернет все на место, извиниться перед Крисом… Все потом.       Он нашел ножницы. Маленькие, детские с розовыми дужками и вновь сел на пол, чуть левее от небольшой кучки одежды. Оттянув тонкую ткань он сделал надрез, чтобы после разодрать второе дно рукой. Тошнота подступила к горлу, когда он встретился с глазами матери, что смотрели на него с водительских прав. Достав документы: права на имя Миранды Джостен, ее же паспорт, свидетельство о рождении Нила Джостена, карта и открытые счета на два имени с двумя разными фамилиями. На секунду он замер, бегая глазами по бумажке с новой фамилией Грант и увидел на счету круглый ноль. Он перечитал каждую бумагу с пару раз, уложив их по одному на полу и понял что счета на его нынешнюю фамилию у него просто нет, как и своего документа, что подтвердил бы личность. Скорее всего его паспорт, тот, который нашли работники служб, должен был быть где-то у Джоан. Пылится у нее. Секундная паника захлестнула, но Нил прикрыл глаза. Его счет со всеми средствами, как и копия паспорта, сейчас либо до сей поры в мотеле, либо на рассмотрении у нужных людей.       — Блять.       Телефон и документы остались в мотеле. Нил более чем уверен. Иначе бы он не был здесь, сидел бы на допросе и объяснялся откуда у него на счету столько сотен тысяч. Телефон до сих пор в бочке унитаза, а личный счет на имя Нила Джостена лежит под матрасом, на деревянных брусьях. Номер, Нил уверен, был опечатан в ту же ночь, но спустя неделю нельзя говорить с такой уверенностью. Там могли прибрать сразу же, как полиция дала на это добро. Но кому захочется менять нетронутые вещи? Может Нилу повезет и мотель окажется на редкость дрянным, где меняют постельное белье раз в вечность. У него уже есть новое имя, дело за малым. Осталось выбраться отсюда, словить попутку и добраться до мотеля на Монтедж-уэй за две сотни миль отсюда. Дыхание на секунду перехватило и Нил положил документы поверх растерзанной сумки. Сжал руки в кулаки, после расслабил и провел холодными и влажными ладонями по лицу. Облегченный тяжелый вздох и длинный выдох. Он уберется отсюда. Сегодня.       Позволив себе слабину Нил осторожно уложил документы на дно сумки, после затолкал внутрь все немногочисленные вещи. Он мог поклясться что услышал скрип половиц в коридоре. Резко поднявшись на ноги он проследовал к двери, понимая что Джоан не закрыла ее как следует. Плевать. Кто бы не увидел его. Тот парень, который приставил нож к его горлу, или Крис, который понял что вернулся он явно не вовремя. Абсолютно все равно, ведь он уберется отсюда уже сегодня. Он закрыл дверь до подобающего щелчка и подхватив сумку утрамбовал ее под кровать. Места там было не так много, но из-за небольшого количества вещей она смогла туда пролезть. Это самое банальное место чтобы спрятать что-то. Отчего не под подушкой?       Легкое волнение, скорее предвкушение, брало верх над холодным рассудком и Нил навел скорый порядок в ящиках Кристофера, мысленно извинившись за такое грубое вторжение. Он постарался уложить все так же аккуратно как и было до его присутствия. Сперва он доберется до шоссе. Стоит просто идти по дороге, на которой он сюда приехал, конечно, особо не показывая носа. А на дороге поймать машину уже дело случая. Он не знает в какой он глуши даже примерно. Осталось надеяться что найдется тот, кто довезет его хотя бы до Огасты, дальше — больше.       Нил оглядел комнату и почувствовал легкий тремор в руках и решил освежиться. Войдя в ванную он ополоснул лицо холодной водой и впервые за неделю рассмотрел себя в зеркале детальнее. Темная краска с волос не слезла, но рыжие корни виднеются все сильнее. Лицо, легкие шрамы и царапины — все это можно перетерпеть, но глаза. Слишком глубокие, голубые, его. Нил не взял от матери ровным счетом ничего, но отец наградил его всем самым примечательным. Нил, вглядываясь в собственное отражение мог заметить лишь пару схожих черт с матерью: у нее были такие же уголки глаз, слегка опущенные, был такой же слегка вздернутый нос и безумное желание жить. Более ничего общего. Никакого напоминания о ней. Аккуратно стянув кофту, а за ней и рубашку Нил бросил вещи на край раковины, разглядывая шею, плечи и грудную клетку. Много мелких шрамом, совсем неглубоких, мелкие рубцы, но им противостояли длинные линии, излишне глубокие, который срослись просто убого. Он не мог взглянуть на свою спину, но ему хватало одного лишь знания о том, что там. Это было омерзительно, и больно. Адски больно. Он вновь окатил лицо холодной водой, теперь уходя на шею.       Ощущение двоякое. Продолжить бегство дальше одному будет трудно и непривычно, но факт того, что он не просадил все, чего так добивалась Миранда, заставляет убрать на второй план все сторонние чувства. Нил не чувствует радости, но так же и досады. Все будет точно так же, но без матери рядом. Когда-то их должны были поймать, Нил с возрастом понимал что вечно бегать они не смогут, и он бы предпочел остаться в номере в тот вечер вместо нее. Услышав щелчок двери Джостен поднял голову на Криса, что замер в дверях ванной. Нил в ту же секунду перекрыл воду и накинул рубашку обратно, спешно застегнув пару пуговиц.       — Я звал тебя, ты не откликался, — Крис быстро осмотрел Нила с ног до головы, после глядя в его отражение в зеркале. Его слова не были похожи на оправдания, но и вины его здесь нет. Он успел что-то заметить, иначе он бы не хмурил брови с такой опаской, — Дверь была открыта, я зашел. Прости.       — Все нормально.       — Да, хорошо, я тогда… Пойду. Все на столе.       — Спасибо.       Джостен выдохнул и подойдя к двери дернул в сторону щеколду, после возвращаясь. Уперев руки по обе стороны от раковины он оглядел себя еще раз, после наконец отошел от зеркала и включил душ. Пар исходящий от красной кожи клубился, от влажного горячего воздуха становилось дурно и Нил резко повернул кран в сторону. Холодная вода тут же хлынула, на миг открылось второе дыхание, но спустя всего пару секунд он свыкся. Он натянул сухие вещи на мокрое тело, в последний раз взглянул в свое размытое отражение и, одевшись, наконец покинул ванную. В следующий раз в зеркало вместо Нила Джостена посмотрит Патрик Грант.       До ночи было предостаточно времени и Нил, вернувшись в комнату, оглядел принесенный Крисом поднос. Пара сэндвичей, курица и спаржевая фасоль, которую Нил не выносит, дольки моркови и яблока. Отдельно стоял стакан с апельсиновым соком. Несмотря на обилие красок аппетит Нила не пробудился, но он все же сел за стол, скинул рядом потрепанную кофту и принялся вяло уплетать яблоко. Крис окинул его взглядом, сам сидел на своем кровати, поджав под себя ногу. Он будто хотел заговорить, но не решался. Нилу хватило одного глотка сока и половины сэндвича с сыром, чтобы ощутить подступающую к горлу тошноту. Он схватился за рубашку на уровне груди. Слишком опрометчиво было налегать так сразу, отодвинув от себя поднос он обернулся на Криса, поблагодарив и спросив куда он может отнести это.       — Ты выглядишь неважно, ляг, я сам, — Кристофер поднялся с кровати, проходя мимо Нила элегантно подцепив поднос. После он вышел из комнаты.       Сейчас самое время для отдыха, впереди его ждет ночь без сна и в напряжении. Сделав лишь пару шагов он рухнул на кровать. Добираться автостопом весьма рискованно каждый раз, неважно кто за рулем: добрый пожилой мужчина, который подбросил их с матерью до Мариетты, или семейный человек с фотографиями детей на панели. К каждому Нил относился с подозрением. Он никогда бы не мог подумать что человек, который с такой любовью рассказывал о своей семье и детишках вздумает приставать к его матери посреди ночи. Это было омерзительно.       — Джоан не дала тебе расписание? — спросил Крис, как только вернулся обратно. Кровать скрипнула и парень занял свое место, что Нил понял, будучи лицом в подушку. Он промычал нечто отрицательное.       И был рад что разговора они не заведут и наконец теперь можно как следует выспаться перед тем, как собраться уходить. Пусть этой ночью ему и не удалось найти лазеек, он найдет их сегодня, или же просто выйдет через главные ворота. Плевать. Перелезет. Это не удаленный от цивилизации Алькатрас в конце концов, он найдет выход. Осталось лишь дождаться темноты.

***

      Кристофер уже спал, но и сам Джостен проснулся не так давно. Он не знал сколько времени, ему хватило одного взгляда на улицу чтобы понять — ночь глубокая и действовать ему пора вот уже как пару часов. Голова была тяжелая, он ненавидел спать днем, но в частоте случаев выбирать не приходилось. Поднявшись с кровати он вновь стал прислушиваться к дыханию Кристофера. Дышит ровно, сон глубокий, скорее всего он уснул еще с несколько часов назад. Время должно было перевалить за полночь. Присев на корточки Нил достал сумку, что была вплотную к стене. Ее нельзя было увидеть от дверей, да и вряд ли Крис сидя на соседней кровати разглядывал Нила. Наконец взявшись за лямки сумку он чуть подбросил ее. Она была легка, так как вещей там почти не было, всего-то сменные спортивные штаны и с пару футболок. Где-то на дне лежали документы и Нил не был бы собой если бы вновь не удостоверился в их наличии. В темноте мало что можно было разглядеть, но ему хватило лишь коснуться бумаг. Подняв кофту с рабочего стола он тут же натянул ее, стараясь не шуметь излишне сильно.       Он взглянул на своего соседа, что пробыл им не так долго, и рад что они более не обмолвились и словом. Через неделю каждому из них будет не до друг друга. Может завтра же сюда привезут новенького и подселят к Крису, тот и думать забудет о Ниле, как и он о нем. Достойную дружбу завести никогда не удавалось, но Нил и не предпринимал попыток для этого. Для дружбы он слишком непостоянный, как территориально, так и личностно. Тихо закрыв сумку он крепче взялся за нее, после проследовал к двери.       Коридор вновь встретил его безлюдно и тихо, это не могло не радовать. Проделав путь до лестницы, что абсолютно повторял вчерашний, он замер, когда по полу поползла полоса света и уходила она прямиком вниз по ступеням. Стало дурно. Он резко повернул голову в сторону, поняв что всего лишь кто-то в комнате включил свет, и он проник в коридор из-за тонкой полосы пустующего пространства под дверью. Бесшумно выдохнув Нил отправился дальше, минуя скрипучие ступеньки как мог. Оказавшись на первом этаже он понял что на это раз свет нигде не горит, нигде помимо комнаты прямо напротив лестницы. Нил до сих пор не может унять сердце.       Он вырвался через дверь скорее чем в тот раз и тут же обернулся. Никого. Вчера он так же должен был сделать все без промедлений, но… Тогда бы у него не было документов и ушел бы он без своих скромных пожитков. Стоит поблагодарить того парня? Еще чего. И все же нет гарантии что вчера он бы ушел с концами. Вчера не горел свет, но сегодня каждый фонарь был включен и неприятной желтизной подсвечивал небольшой участок света под собой. Нил выдохнул. Пусть так. Он все равно должен попробовать выйти как человек, ему не внушает доверия местная охрана, которой на глаз пока и нет. Он шел мимо гравированных дорожек, избегая света и глаз, которые не нарочно могут увидеть его. Почти дойдя до угла жилого корпуса он увидел тень, а после и взмахи руками. Вторая попытка уже сыплется, крошиться прямо на глазах.       — Эй, сюда! — прошептал кто-то, но в тиши ночи было прекрасно слышно. Нил обернулся, увидев чью-то руку, которая так настойчиво подзывала к себе. Он будет полным идиотом если пойдет на этот зов, потому отправился к воротам, но голос становился настойчивее, — Нил, сюда! Слышишь? Он идет! — Джостен обернулся и увидел как из-за угла учебного корпуса виднеется белый луч фонаря. Ему ничего не оставалось кроме как нырнуть туда, куда его звали по имени. Прямо в лапы.       Оказавшись за углом небольшой пристройки меньше чем за каких-то пару секунд он крепче вцепился в лямки сумки и повернув голову. Увидел Луиса. Тот осветил Нила экраном мобильного, на что тот сощурил глаза. Свет больно ударял по глазам после такой темени и Джостен вытянул перед собой руку, стараясь хоть как-то избежать слепоты.       — Бежишь как крыса с корабля? Все же только начинается, — хмыкнул Луис, привалившись спиной к стене напротив, который наконец додумался спрятать в карман неугодный источник света. Нил открыл рот, собираясь ответить, даже не успев подумать, но Луис испуганно взглянул ему за спину. Джостен тут же обернулся, икры напряглись и он был готов бежать, но Луис засмеялся, — Боже, чего ты боишься, Нил? Того старика? Брось. Кинь камень в сторону и пройди мимо, ты не выживал по стелсу, серьезно?       Нил хотел ударить. Впервые за целую неделю он ощутил явное раздражение к человеку, а не к обстоятельствам. Он не должен был попасться никому на глаза, тем более ему. Впрочем и вчера все должно было быть так. Луис с самого начала казался ему ненадежным. Но вопрос в другом, что он забыл, как и Нил, в столь поздний час на улице? Вряд ли тоже предпринимает попытку бегства из-за непростых жизненных обстоятельств. Нил ох как не уверен, но и выяснять он не станет. Нужно отвязаться от него как можно скорее, пусть даже о его побеге узнают раньше, чем взойдет солнце.       — Мне надо идти.       — А мамочка с папочкой разве не будут искать сынишку там, где оставили? Или, — он опустил глаза на сумку, — Это попытка побега из золотой клетки? Да ты бунтарь, как я погляжу. Мне бы твои проблемы, — он говорил громко, слишком для лишь визуально нелюдимой улицы. В любой момент их могут услышать и просто поймать. Пусть Джоан не предупреждала Нила о том, в какие часы можно появляться на улице, полагая что человеку с его обстоятельствами этого знать и не нужно будет. Здесь он оказался волшебным образом, а должен был гнить в колонии, значит и должен ходить покорно опустив глаза в пол.       — Не будут, — было бы кому. Нил выдохнул и показал нос из-за угла здания, но и шага не успел сделать, как Луис схвати его за плечо.       — Ты же понимаешь что мне ничего не стоит сдать тебя прямо сейчас?       — И себя вместе со мной? — увидев как улыбка спадает с губ Нил стал уверенней. Да, вероятно здесь существуют определённые часы для прогулок на свежем воздухе и оба они их нарушают. Какая жалость.       — Даже если и так. Я просто вышел подышать, мне стало плохо, а ты при параде и с вещами. Ну, что думаешь?       Нил долгих пару секунд смотрел в глаза Луиса, взвешивая все за и против. Ничего разумного в голову не приходило, лишь мысль что он не справился даже с самым элементарным — покинуть это место без лишних глаз. Прокололся на этом этапе даже дважды. Теперь он точно знал что по территории ходят охранники, но вчера он не видел их. Повезти дважды ему не могло. Чужой помощью он не был намерен заручаться, поэтому малость приблизившись, он произнес:       — Думаю, не сходить ли тебе на хуй.       Вырвав свою руку Нил глянул на Луиса в последний раз и юркнул за угол. Охранника уже не было, но подсвеченная дорожка напрягала его не меньше чем мысль о том, что каждый охранник здесь вооружен. Это разумная мысль — интернат в лесу, полиция приедет сюда в лучшем случае минут через двадцать, если не через все полчаса. Они не откроют пальбу просто так, сперва им нужно удостоверится в том, что угроза реальна, но Нил не намерен вторгаться на территорию, он намерен выбраться, тем самым уменьшим уровень опасности внутри. Убийца сразу скинет процентов девяносто, если не девяносто пять. Знал бы Луис, с кем имел дело вряд ли был бы так смел.       Закинув сумку на плечо Нил двинулся в обход дорожке к воротам. До них не дотягивался свет фонарей. Дернув за ручку он понял что она закрыта, иного он и ожидал, но попытать удачу стоило. Задрав голову он не увидел ничего кроме темноты и парочки звезд. Конечно, он может перебросить сумку, а после постараться и дотянутся самому, но он не готов рисковать и лишать себя имени прямо сейчас. Оглянувшись в поиске хоть чего-то, что можно было бы поставить под ноги он увидел как на подсвеченную дорожку вышел Луис, в руках его вновь горел телефон. Он странно улыбался и Нил был готов к следующему его выпаду. Детская пакость, ей-богу.       — Эй! Здесь кто-то есть! Скорее!       Голос Луиса был звонок, скорее всего сюда уже торопился тот охранник, но Нил уже унесся за учебный корпус, надеясь что не влетит прямо в него же. Согнувшись, он пробежал почти до середины всего корпуса, а после упал наземь, когда в одной из аудиторий неожиданно загорелся свет. Он проклинал себя, за то что поднялся именно в этот час. Кинув взгляд в сторону он понял что вполне мог доползти до забора. Высотой он метра в три, да и изнутри нет столбов, на которее можно было бы опереться ногой. Лежать здесь всю ночь он не может, его все равно поймают. Поднявшись он сел на корточки перекинул сумку дальше, стараясь чтобы та упала как можно дальше от света, что исходил из кабинета. Осторожно пробираясь под самым окном он не мог отказать себе в том, чтобы заглянуть внутрь и узнать кто поднялся в столь поздний час. Помимо него, Луиса и охраны, которая еще и не ложилась.       Приподнявшись выше положенного он увидел кабинет. Стол преподавателя, после ряды ученических парт. На стенах висели мотивирующие постеры на которые каждый взглянувший плевать хотел и Нил в том числе, так как он увидел того человека, коему и понадобилось ворваться сюда в столь поздний час. Мозгоправ. Он искал что-то в ящиках стола и весьма нервозно. Нил вновь опустился наземь и пополз ничком. Это не его дело, мало ли что могло потребоваться. Но час поздний, а тот был при всем параде — белая рубашка с закатанными рукавами, брюки. Работает не покладая рук.       Джостен выбросил это из головы, надеясь что это последний раз когда он видит его. Наконец поднявшись на ноги он подхватил сумку и быстрым шагом пошел вдоль забора. Тот сетчатый с Г-образным навершием. С чертовой колючей проволокой. Он протянул руку, ощупывая пальцами сетку, пока ускорял шаг. Должно быть хоть что-то, но он понимал что ничего. Впереди виднелся тупик, он почти дошел до спортзала. Замерев он увидел калитку, что приглашающе поблескивала от освещения на углу здания. Повезти не могло, она закрыта. Нил без всякой надежды подошел и дернул за ручку, та не поддалась, лишь издала скрежет.       Нил допустил совершенно абсурдную мысль вернуться. Сейчас охранники на взводе, а Луис уже мог давать им свои показания и описывать его, чтобы Картер точно поняла кто этот идиот. Он может вернутся к главному входу, но скорее всего там и может быть кто-то. Вряд ли на такую большую территорию приходится всего один охранник. Стоит хоть каким-то образом прознать о том, с какой регулярностью здесь проходит охрана, хотя вряд ли удастся просчитать хоть что-то сейчас. Да и здешняя охрана вряд ли имеет график. Дать поймать себя с поличным никак нельзя, потому Нил все же двинулся в обход, обратно к местному общежитию. Он здесь слишком долго. Уже да, оттого становится неуютно. Мысль, что отец ждет его прямо за забором, заставила на секунду замереть и лишь после Нил махнул головой. Он сойдет с ума от этих стен если не уберется отсюда как можно скорее. Чертов Луис.       Возвращаться еще более глупо, чем убегать, но ничего кроме не оставалось. Обойдя спортзал и бесполезную пристройку с бассейном он решил что обогнуть жилой корпус будет лучше, чем идти к нему напрямую. Так он и поступил, проносясь бесшумной тенью под окнами, но за углом, который отделял его двери он услышал голос.       — Я слышал что-то. Давай кругом на всякий случай, — раздался мужской, но не старческий голос. Говорит он явно с кем-то. Их тут двое. Если не больше.       Нил замер и двинулся обратно, ныне шагая едва ли не на цыпочках, но из-за самого угла здания показался белый луч фонаря. Он в ловушке. Сердце больно ударяет по ребрам. Сработало «беги». Паника внутри него активировала желтую кнопку. Рванув туда, куда и держал путь изначально, он уже слышал в свою спину крики. Это не похоже на то, как за ним охотились люди отца. Они не кричали, они действовали тихо и старались слиться с окружением, но у них всегда получилось ни к черту.       — Бежит к тебе! Кэрол, быстрее!       Забежав в общежитие быстрее, чем его догнал луч света, Нил захлопнул дверь. Он был благодарен что никто не додумался закрыть ее изнутри. Стоит избавиться от сумки в руках, это первоначально, потом ему осталось спрятать и себе, чтобы его после обязательно нашли. Пробежав по коридору, в конце которого был тупик, Нил увидел мелькнувшую слева дверную ручку он тут же прокрутил ее и кинул сумку внутрь. Он не увидел что внутри, но помнил что на первом этаже нет жилых комнат. Он вернется сюда позднее. Как только отвяжется. Встав прямо перед широкой дверью он замешкался, собираясь бежать на второй этаж, но не успел и та раскрылась. На пороге стоял охранник, позади него Картер. Луч фонаря ударил прямо в лицо и Нил поморщился, слыша слетевшее с губ женщины едкое слово.       Грубо взяв его за локоть охранник, Кэрол, как и оказалось, вел его к учебному корпусу. Нилу оставалось подчиниться и кусать собственный язык, чтобы не бросить чего не следует идущей впереди Картер. Он успел нелестно отозваться о каждом неуместно причастном к его побегу, хотя здесь нет ничьей вины, кроме как его собственной. Быть может только в паре с матерью он был небезнадёжен и имел хотя бы минимальные шансы выжить. Прожить хоть сколько-нибудь. Его повели именно по тому пустующему коридору, прямо к той двери, о которой с такой неприязнью отзывался Крис. Это не локальные шутки чтобы напугать новичков?       — Ты останешься здесь до начала учебного года, — раздался голос психолога, как только Нила с силой швырнули внутрь комнатушки. Джостен тут же затравлено обернулся на него и встретился с откровенным сожаление в чужом взгляде. Брови его надломлены, губы поджаты, руки за спиной, но люди так не сожалеют. Так жалость выражают на любительских сценах или на съемках дешевого ситкома, но не сейчас и не так. Нил хотел стянуть с него эту омерзительную маску, увидеть истину, которая за ней скрыта, но вовремя напоминал себе что это ни к чему, что Браун самое последнее, что его волнует, — Извини, Нил, я старался переубедить Джоан, но у меня не получилось, — и той след простыл, когда зашел разговор. Охранник удалился как только отпустил его, но женщину он не видел с того момента, как они вошли в здание.       Старался. Конечно. Нил хотел плюнуть в его лицо. Хотел, прямо как в полицейском участке, схватить со стола ручку и воткнуть в его горло, но здесь не было ничего. Даже окна, стола, даже одной злоебучей шариковой ручки здесь нет. Койка, на которой было белое пастельное белье, — видимо Нил первым посетит эти апартаменты в этой году — подушка, полупрозрачная дверь в санузел и все. Ему даже не попроситься выйти из этой коробки. Сейчас он отдал бы печень за то, чтобы вернутся в комнату Кристофера, но ему торчать здесь… Сколько? Три дня? Два?       — Это ненормально. Вы не можете так поступить…       — Не человеку при твоих обстоятельствах говорить так, — перебила Джоан, что появилась позади психолога. Женщина брезгливо поморщилась, заглядывая через плечо мужчины. Нил сжал ладони в кулаки, челюсти, едва ли не до скрежета. Он знал что она имела ввиду, все они знали.       — Мисс Картер, я попрошу… — тихо произнес мужчина и выдохнул. Он снял очки, протер глаза и вновь надел их, глядя на Нила. Его одежда оставляла желать лучшего, но ни у кого не было времени разбираться с этим, — Будь благоразумен. То, что ты сделал, является нарушением правил. За этим должно последовать наказание. Ты взрослый человек и сам понимаешь все это, верно?       — Наказание это два дня в изоляции? Как бешеное животное?       — Нил… Это не так. Здесь ты можешь подумать над тем, что ты сделал. У тебя есть на это время. Завтра я приду и мы вернемся к этому разговору, ладно? Тебе нужно побыть наедине с собой, я уверен что этот… побег — просто помутнение рассудка. Последнюю неделю ты пережил потрясения, я понимаю это. Отдыхай, я навещу тебя, — Браун сделал шаг назад, после закрывая тяжелую дверь. Нил не мог поверить в это до последнего. Внутри клокочет злость, страх, и просто ненависть. Он поздно среагировал, точнее с десятки секунд не реагировал никак, и ударил по уже закрытой двери.       Нил до последнего думал что это какая-то дерьмовая шутка, что сейчас сюда войдет его спаситель в лице отца и прострелит ему висок, но не было никого. Это было бы лучше в разы. Натаниэль не может бездействовать, ведь бездействие равняется смерти. Он продолжает ударять сжатым кулаком пока ему не надоело. Старался привести доводы и уже был готов раскаяться в содеянном, но вряд ли по ту сторону двери был хоть кто-то. Он понимал что все это просто невозможно. Не так должны обращаться с людьми в его положении, когда уже дали шанс на то, что будет дана свобода. Пусть Нил и не был воришкой или кем-то помельче, даже он не должен гнить без дела в этих стенах. Не хотелось ощущать беспочвенную тревогу за своим бездельем, но он ничего не мог сделать. При себе не было абсолютно ничего.       На второй час ему хотелось выбить чертову дверь и плюнуть в лицо Брауна, на третий просто завыть. Вряд ли Браун предпринял хоть что-то, как он говорил, вряд ли даже попытался, какой бы симпатией он не проникся к Джостену. Ему это просто незачем. Нил вспомнил как видел его, ищущего что-то посреди ночи в одном из кабинетов. Что могло ему пригодится? Неужели в такое время у него еще есть пациенты? Почему он был одет и взволнован? Неужели и до него посреди ночи долетели слова о побеге одного из немногих парней? Как бы Нил не хотел думать и задавать вопросы пустоте, кроме этого здесь совершенно нечем заняться.       Если ему предстоит еще один сеанс, а он предстоит, Итан мило сообщил что навестит его, то Нил постарается молчать. Он помнил его слова, они вернутся к первоначальной теме еще раз, когда Нил будет готов. Он ни черта не готов. Что был что есть. Он знает кто он, ему не требуется произносить этого вслух и человеку напротив, что лишь выглядит так, словно не осудит и поможет. Сквозящее недоверие к психологу одолевало, с какой стороны он бы не показал себя. От его внимательного взгляда всегда хотелось убежать, с ним не хотелось говорить и быть рядом. Он отталкивал. Но может быть лишь нутро Нила противилось специалисту, оно не привыкло терпеть поблизости человека, который требует правду и ничего кроме нее.       Эта правда не нужна была никому так сильно кроме самого Нила. Он знал все о себе, знает кто он и чья кровь течет в его венах, но он не хочет произносить этого вслух. Даже под дулом пистолета он не сделает этого.

***

      Нил потерялся во времени. Вместе с этим просто изнывал от того, что его так много и все оно потрачено впустую. Он давно мог быть где-то в штате Миссури и двигаться на запад, как можно дальше от отца. Он даже перестал быть уверен в том, что тот знает где он находится. А находится он в лапах государственного учреждения. Выследить и забрать Джостена ничего не стоит, почему тогда он так медлит? Прежде, стоит им с матерью осесть в каком-нибудь пригороде хоть на неделю как их находили. Бывало даже раньше, но а что сейчас? Человек отца убит, он убил и мать, чего ему наверняка не было позволено. Быть может Нил не заставил его мучится так, как он мог бы оказавшись перед Мясником. Он не не до конца уверен. Если приложить хоть мизерное усилие, то можно узнать о Ниле Джостене, что существует меньше месяца, абсолютно все, но никто не спешит       Он узнавал о времени лишь тогда, когда приходил Браун с завтраком, обедом или ужином. Всегда по-разному. Завтрак и ужин Нил с честью старался просыпать, точнее просто лежал на кровати лицом к стене и игнорировал голос Брауна, который просил проснуться и поговорить. В полдень Нил все же просыпался и ел, пусть так же с ярой тошнотой, и терпел на себе взгляд Итана. В первый же день он пришел к нему, стоило Нилу лишь лечь в кровать и попытаться уснуть. Тревога будто бы сползла с этих стен и напала кровожадной тенью. Сон наконец стал овладевать им, когда скрипнула железная дверь, заставив чуть ли не подскочить.       — Это всего лишь я, Нил, — с улыбкой заверил психолог, словно от этого будет легче. Он прошел ближе и Джостен сел в кровати, глядя на небольшой поднос в его руках. Принес, как собаке, — Это что, игра в молчанку? Брось, мы взрослые люди и ты знаешь что моей вины в этом нет, — под «этим» Браун вероятно имел его заточение в комнате с белыми мягкими, а на деле деревянными и уродскими, стенами. Нил поморщился, глядя на еду, показывая этим все свое нежелание, — Хорошо, я тебя понял. Надеюсь будешь посговорчивее к обеду.       И ушел. Нилу на секунду показалось что лицо его напряглось, но плевать он хотел. Было трудно держать язык за зубами, хотелось бросить что-то, но тогда он совсем растеряет расположение психолога, не уследив за словами. Если Браун возомнил себя спасателем, выходит-прокормит-пропоит несносного мальчишку и возьмет под крыло, то он ошибается. Нилу не нужен личный психолог, не нужен друг, не нужна жилетка, в которую можно знатно прореветься. Ему не нужно ничего, он хочет покинуть юг как можно скорее и не оставить здесь в добавок свою жизнь. Осталось выйти из этой клетки, где даже нет окон и не видно солнца, тогда дело останется за малым. Он раздобудет что-нибудь. Придумает.       Вернувшись в полдень Браун был веселее и как бы он не хотел, заразить Нила своим настроем он не мог. Поесть тому все-таки пришлось, иначе бы он не дотянул до следующего дня. Тошнота никуда не уходила и Нил допустил мысль что это не из-за того что он ест, а из-за того что ест он мало. Он ел медленно, чувствуя на своем профиле внимательный взгляд, когда мужчина вновь постарался завести разговор:       — Вижу ты проголодался, это хорошо, — мужчина достал телефон и положил его на койку между ними. Нил с легкой настороженность проследил за этим, — Не волнуйся. Наши разговоры вне кабинета я должен записывать, таковы правила. Как только закончишь мы поговорим, ладно? Я понимаю как ты можешь себя чувствовать, сидеть в четырех стенах без дела трудно, но пойми что это… Мера профилактики, скажем. Ты сам понимаешь что поступать так не стоило. Правила существуют не для того, чтобы их игнорировали.       Нил слушал его в пол уха, большее внимание фокусируя на стакане молока. Его он тоже не терпит, но выбирать особо не приходится. Опустошив добрую половину содержимого подноса Нил наконец взглянул на Брауна, тот только этого и ждал. Мягко улыбнулся и убрал поднос в сторону, поставил прямо на пол и прочистил горло. Нил чувствовал тошноту. То ли от одного вида Брауна, то ли от молока.       — Хорошо. Давай разбираться с проблемами по мере их поступления. Почему ты был на улице так поздно? Я понял если бы ты стоял на прямо у дверей, мог выйти подышать, это разрешается, безусловно. Но ты был за зданием и вряд ли просто прогуливался. Какая цель, Нил?       Отвечать Нил намерен не был, как бы требовательно на него не смотрел Браун. В один день ему надоест и он перестанет спрашивать те вопросы, на которые ему не дадут ответ. Он не похож на идиота, но Джостен все понимает, это его работа, но он не обязан помогать ему ее выполнять. Он никому и ничего не обязан в этих стенах, а вместе с покинувшей его матерью перестал быть обязанным вовсе.       — Я думал ты готов к разговору, но ошибся, ты еще нем, — вздохнул Итан и взял телефон, но Нил заметил что диктофона он не выключил, — Я полистал твое личное дело на досуге. Скажи мне честно, Нил, хорошо? Сейчас уже ничего не изменится, я тебе гарантирую, ты уже здесь, — Нил сжал губы, кусая изнутри. Он не скажет ничего, он просто смолчит, он не должен поддаваться ему, он не должен… — Я знаю что произошло лишь в общих чертах. Тот мужчина. Грабитель, так? Не думаю что он решился бы взять на себя и гибель молодой женщины. Он трус, который обворовывает, убивать он бы не стал. Из этого вытекает другой вопрос, Нил. Это ты убил свою мать? Все это не похоже на несчастный случай, я прочел, что…       Пуля. Прямо в лоб. Навылет. Самая что ни ни есть глупая провокация. Хотелось кричать, ударять и вместе с тем молчать и просто заломить руки. Он никогда в жизни не станет обсуждать свою мать ни с кем, какой бы она не была. Благодаря ей Нил сейчас там, где он есть, благодаря ей он еще может бежать, именно она дала ему жить дальше, берегла от того, кто так собственнически желает эту возможность отобрать. Этот ублюдок не достоит даже узнать ее имени, что уже допускать мысли о таких вещах. Нил не убил ее, он облегчил ее муки, она сама попросила об этом. Он никогда не убивал. Он лишь защищал ее. Но пистолет, который нашли рядом с ним полицейские, говорил об обратном.       — Ты не готов к разговору?       — Заткнись.       — Нил, будь…       — Выйди или я ударю тебя.       На лице Брауна смешалась неприязнь и удивление, но Нил более не смотрел на его лицо. Оно было самым уродливым что он хоть когда-либо видел в своей жизни. Даже та кровавая каша на лице не сравнится с его физиономией. Стоило двери с щелчком закрыться Нил придерживаясь за стены дошел до ванной и отправил весь свой обед в унитаз. Ужина Браун ему не принес. Как и завтрака.       Нил проспал почти до следующего полудня, просыпаясь почти каждые час-два. Он чувствовал себя хуже после того, как в желудке абсолютно не осталось еды, но просить он не станет. Он не хочет терпеть присутствие психолога и не станет на скрип половиц в коридоре вставать на задние лапки в ожидании миски корма. Он не пес и не станет поддаваться его ублюдочным методам исправить его. Получается у него из рук вон плохо, но и вряд ли приложил хоть каплю стараний. Нил бы почувствовал.       Второй день, если ощущения не обманули, прошел в голоде и полубреду. Организм, ощутив пищу на те жалкие минуты, вновь требовал ее. Сбросив ноги с кровати Нил увидел оставленный на полу поднос и подумал что лучше бы отец нашел его как можно скорее, потому как погибать голодной смертью он не желал ровно так же как и есть прямо с пола. Но о какой гордости можно говорить если он крал чужую еду. На металлическом подносе он увидел пару батончиков «Reese's Take 5». Вновь хотелось засунуть пальцы в глотку. Ими он просаживал желудок живя в участке всю прошлую неделю. Стакан воды на краю вызывал подозрение, но Нилу было уже плевать. Еще со вчера во рту стоял омерзительный вкус, хотелось перебить его чем угодно.       Через пару часов никто не пришел. Ни чтобы забрать полупустой поднос, который Нил опустошал с трудом в течении всего дня, ни чтобы принести ужин. Впрочем, этому стоило радоваться. Сейчас он не желал ни с кем говорить и никого не желал слушать. Он сел на пол рядом с дверью, подтянул ноги к груди и уронил лоб на одно колено. Дышал глубоко и громко, надеясь что организм с достоинством разберется с едой и Нилу не придется сидеть на полу в ванной. Боже, как он хотел принять душ… Уложив голову на бок он увидел как по полу проскользнул свет, после тут же исчезая. Скрип полов и Нил едва ли не потратил силы на то, чтобы закатить глаза. Неужели идет его личный радиоприемник ради очередной промывки мозгов?       Больше не было слышно скрипов, но шаги все равно звучали слишком громко для безлюдного коридора. Подошвы были слишком увесисты и идущий встал прямо напротив двери. Нил почувствовал как пересохло в горле, и тут же отсел подальше, глядя на полоску под дверью, через которую вновь проник блеклый свет. Под дверь кто-то загнал мятую пачку сигарет. После вновь шаги, ровно пять шагов, и тишина. Нил поднялся на ноги придерживаясь за кровать и поднял с пола пачку, раскрыл ее, внутри видя и зажигалку. Он усмехнулся. Полупустая. Это поможет обходится без еды какое-то время, если про него решили забыть. Это было бы кстати.       Браун пришел утром. Но без еды и лишь для того чтобы забрать пустой поднос. Нил смотрел на него сидя на кровати и опираясь спиной о стену, опять-таки, желая не говорить и слова, но сидеть здесь он больше не желал.       — Когда я могу выйти? — просипел он и взялся за горло, почти не говорил эти дни и оттого собственный голос звучал как чужой.       — И на третий день Бог создал «Ремингтон» со скользящим затвором… Прости. Ты заговорил, Нил, ты не представляешь как я рад этому.       — Так что?       — Я не говорил с мисс Картер об этом, поэтому не могу сказать тебе точно. Завтра начинается учебный год, она должна сменить гнев на милость.       Уже завтра, если не сейчас, на территории находятся все ученики и уйти незамеченным будет в разы труднее, да и после заведомо неудавшегося побега охрана должна стать более чуткой. Особенно охрана, особенно надзирательница. Вряд ли теперь она будет проверять наличие Нила в кровати с порога. Уходить нужно поздно, но опять-таки подобрать время.       — Эти дни я не наседал и закрыл глаза на один нами пропущенный сеанс в понедельник, но если завтра тебя выпустят ты должен прийти.       — Если не приду все это повторится, верно?       — Только не говори что ты адаптировался к здешним условиям. Твоей прямой обязанностью как ученика является посещение сеансов психолога, за невыполнение обязанностей ты получаешь наказание. За три промаха будет ставится вопрос о твоем отчислении, а в твоем… неоднозначном положении это никому не нужно. Ты понимаешь это лучше чем что бы то ни было.              Джостен нехотя кивает и отворачивает голову в сторону. Все равно. Сеансы у выебистого психолога, который своей работы не знает, не трогают его совершенно. Даже если его и выпустят сегодня, чтобы завтра он явился к Брауну? У него есть другие дела, помимо бесполезной траты времени на подобные бесполезные вещи. Итан постоял над душой еще каких-то пару минут, после, все же забрав посуду, удалился. Нил откинул голову назад, упираясь теменем о стену. Он успел привыкнуть к тишине и колеблющемуся спокойствию, но он не ощущал безопасности, пусть и находился едва ли ни за бронированной железной дверью. Это все ничто, если за ним придут. Подхватив из-под подушки пачку, в которой осталось штук семь сигарет, он дошел до ванной и прикрыл дверь. Огоньком зажигалки он сперва провел по ладони, по позвоночнику пробежал холод и он прерывисто выдохнул. Наконец подпалив конец он сделал первую затяжку и плотно сжал зубы, уводя руку с подожжённой сигаретой. Еще немного и он уйдет. Остается всего ничего.       Ожидание дается тяжелее, когда где-то на горизонте маячит то самое ожидаемое. Весь день Нил нарезал круги по комнате, считал их и в конце концов вновь падал но кровать. Тяжело заниматься намеренным ничем, сам Нил просто не может сидеть без дела. Он привык что постоянно находится в движении, но такое бездействие ему чуждо. Разговор с Брауном сделал только хуже и Джостену предстояло мучить себя мыслями: покинет он полюбившиеся стены уже сегодня или завтра? Но ответ он узнал лишь на следующий день, который и был первым учебным. К вечеру за ним пришла Джоан, чье лицо он почти сумел позабыть. Но вот неприятность.       — Надеюсь, ты не кидаешься на людей.       — И я надеюсь.       Нил сжал ладони в кулаки и встал с кровати. Джоан стояла прямо на пороге, за ней стоял охранник, но уже новый. Женщина вздохнула и кивнув головой пригласила Нила проследовать за ней. Джостен с легким недоверием подступил к двери, но женщина уже пошла по коридору цокая каблуками. Он быстро зыркнул на охранника, но стоило тому открыть рот чтоб поторопить парня, как того и духу здесь не осталось. Он не торопился нагонять смотрящую, шел медленно, и понял что людей здесь прибавилось. Они ходили по коридорам и поглядывали на Нила с настороженностью. Это явно местные учащиеся, к которым Нил себя никак не приписывает. Он прибавил шагу успешно игнорируя косые взгляды и брошенные в его спину слова.       Женщина скрылась за одной из дверей и теперь Нил ускорился. Юркнув за ту же дверь и прикрыв ее он не ожидал увидеть перед собой аж трех человек: надзирательница, психолог и неизвестный ему грузный мужчина, потому напрягся. Делать ноги было некуда он сам закрыл за собой дверь. Это был тот кабинет, где несколько ночей назад Нил застал Брауна. Нил бросил взгляд в сторону и тут же увидел плакат с пестрящей оранжевой надписью «If you don’t walk today, you’ll have to run tomorrow!» и бегущим черным силуэтом. Он едва смог скрыть обморочную бледную усмешку.       — Нил, это Джером Одли, — Браун указал на того незнакомого мужчину, что выглядел вполне доброжелательно. Если сравнивать его с этими двумя. Он протянул парню руку и тот с небольшой заминкой пожал ее, — Он наш учитель и тренер. Выслушай меня, ладно? Я помню о чем ты говорил мне и подумал… Почему бы не порекомендовать тебя мистеру Одли? Ты говорил что был защитником…       Нил замотал головой прежде, чем Итан смог договорить. Нет, нет и нет. Он обещал. Он не может, как бы ему в самом деле не хотелось.       — А в нашей небольшой команде и так недобор, потому каждый новый игрок на вес золота, к тому же… Извините, не напомните? — вежливо обратился Браун к мужчине, на что тот охотно закивал.       — Нам нужны проворные парни, о тебя я наслышан, — улыбнулся тот и похлопал парня по плечу. Джостен хотел делать ноги уже сейчас, — У нас есть защитники, даже несколько, но было бы неплохо появись в их рядах еще один, мне сказали что ты был весьма хорош. Если у тебя будет желание и Луис разглядит в тебе потенциал, то переучит тебя и перейдешь на другую линию, как смотришь на это? Нам правда нужны люди, но брать хлюпиков которые в своей жизни не держали в руках клюшку я не намерен.        Еще лучше. Убийственное комбо. Луис никто иной как капитан команды и вероятно он не получил выговора за его ночные похождения. Нил не намерен играть с ним на одной стороне и не намерен называться его сокомандником. Он даже не намерен играть, он не может, он обещал, но что-то подсказывает что все уже решили за него.       — Я играл меньше года.              — Ключевое здесь «играл», Джостен, — с нажимом произнес Джером. Нил перевел глаза с него на психолога, тот почему-то казался ему недовольным, но заметив на себе взгляд подопечного тут же едва заметно ему улыбнулся. Он тихо прокашлялся.       — Я и мисс Картер подумали что это будет лучшим занятием для тебя. Каждый ученик выбирает себе занятие по душе, но и не делать ничего тоже нельзя. Спорт это хорошо, особенно для такого… гиперактивного тебя, — Картер стояла со сложенными на груди руками, молча одобряя все сказанное Итаном. Участие в диалоге она не принимает никакого, но от того не меньше раздражает.       — Если я не хочу?       — Постарайся захотеть, — с вежливой улыбкой настоял Браун.       — Но не думай что я прошу тебя просто так, у моих спортсменов есть преимущества, — завлекающе начал мистер Одли, но Нил не повел и бровью, — В субботу вы не посещается занятия, пусть они и укорочены вдвое и вечером приходите только на полуторачасовую тренировку. С этим все давно решено. В понедельник вы не приходите на первых два урока, у нас атлетическая подготовка на стадионе. Лучше побегать и подышать свежим воздухом, чем сидеть и слушать всякий бред, разве я не прав?       Нил вновь поднял глаза на Брауна, который недовольно поджал губы. В понедельник у них назначен сеанс, который поставлен на учебные часы. Нилу придется выбирать? Какое разнообразие. Выбирал бы он всегда одно и тоже. Несмотря на подобные условия Нил понимал что он не пробудет здесь долго. Как бы он хотел, как бы не привлекали его эти обстоятельства — он не может. Он пробудет здесь не так долго, как только на него перестанут смотреть с подозрением он исчезнет. Пока он может начать наблюдения и выстраивать план, который на момент его выполнения вновь может рассыпаться.       Так почему не скоротать время? Нил может позволить себе это, несмотря на слова матери. Он не нарушит обещания. Нил сделает это лишь для того, чтобы сбежать из этого места как можно скорее. Он не увлечется так, как мог прежде, он не потеряет голову, ведь мысли будут лишь об одном. Он дал обещание и он не нарушит его, если это было сделано для того, чтобы просто постараться сбежать. Можно считать это просто препятствием с которым он справится на раз-два. Так его, занятого делом, перестанут считать беглецом и забудут об этом недоразумении, что попало сюда. Ему хватит пары недель. Недели. И он уже будет в дороге.       — Правы. Я согласен.       — Другой разговор! — Джером вновь пожал руку Нила, а после оглянулся на коллег с довольной улыбкой, мол, заграбастал еще одного, — Найди Луиса. Знаешь его? Он распишет тебе план тренировок и дни, когда и во сколько приходить. Так мы вполне сможем устраивать серьезные игры. Удачи, парень, увидимся уже завтра, — мистер Одли потрепал Нила по голове, слишком много прикосновений, Нил невольно сжался, после чего весело вышел из аудитории. Когда он ушел пара тяжелых взглядов были направлены прямо на Джостена.       — Что ж… Поздравляю, — едва ли размыкая губы произнес Итан.              Следуя в одиночестве до своей комнаты он вновь ощущал на себе заинтересованные взгляды. На улице властвовало закатное солнце и все учащиеся повылезали из комнат и ощутили свободу от занятий первого же дня. Юноши сидели на ступенях, их приходилось обходить, кто-то прямо на траве, вдоль гравированных дорожек и подставляли лицо солнцу. Не скажешь что здесь собрались трудные подростки, выглядели они вполне обычными школьниками. Нигде не слышно было шума поножовщин и криков, все было вполне мирно.       Войдя в жилой корпус Нил оглядел коридор и лишь удостоверившись что он пуст он прошел его до конца. Прокрутил ручку двери почти беззвучно и открыл дверь. Комнатка два на два, в углу стояли ведро, швабра, коробки с хламом. Среди всего этого не было его вещей. Как бы он не вглядывался в темное помещение, даже махнул ногой, чтобы удостоверится что здесь пусто. Местный персонал мог прийти сюда за инструментом, взять находку и отнести Джоан. Она вроде имеет здесь власть. Но возвращаться к ней он не желал и если бы вещи были у нее она бы сказала. Или поинтересовалась о том, откуда у него есть документы минимум.       Панику поднимать было рано. Нил вышел из комнатушки, так же тихо прикрыл дверь и устремил взгляд в потолок. Выдохнул и поднялся на второй этаж, с некой настороженностью проходя мимо комнаты прямо напротив лестницы. До комнаты Кристофера он дошел быстро и безошибочно, она на три дальше чем та, у лестницы. Он постучал и лишь дождавшись утвердительного вскрика вошел внутрь. Крис стоял у окна. По его плечам и спине струилась вода от мокрых волос, сам он был одет лишь ниже пояса. Обернувшись он удивленно оглядел Нила, и тут же сделал пару шагов навстречу.       — Ты серьезно сидел там все четыре дня? — пробормотал Крис и потянулся рукой к плечу Нила, намереваясь приобнять, но Нил лишь вытянул одну руку, препятствуя этому.       — Мне надо в душ.       — Нужны вещи?       — Неа… Вообще-то да.

***

      Остаток вечера Нил провел за дельным разговором, это был не пустой треп. Крис лишь мельком рассказал ему о том, как прошел первый день и что ничего особо знаменательного он не пропустил. Пропустил лишь нуднейшую речь Джоан и директора. Нилу в самом деле было приятно слушать Кристофера и просто говорить с ним, пусть говорил он сам не так много сегодня, лишь слушал и запоминал. Парень так же передал Нилу расписание, которое еще с пару дней назад занесла ему Джоан. Вместо двух дисциплин, что ему полагалось выбрать, он мог взять лишь одну, так как за ним были закреплены тренировки по экси. Выбрав из перечня он поставил галочку напротив немецкого языка, решая что подучить его до уровня «приемлемо» будет неплохо. Пусть и посетит он не большего одного-двух занятий.       Нил постарался максимально поверхностно узнать о Луисе и о том, какой он на корте, но не получил ничего цельного. Играет — хорошо, капитан — лучший, которого видели эти стены, техника — самую малость не тянет до сына экси, человек — дерьмо редкостное. Его передернуло, стоило Крису сравнить этого неуча и Дэя. Но спорить он не будет, да и есть ли смысл если Крис говорит об это так уверенно. Нил узнает вскоре сам, стоит только словить Луиса хоть где-то, будь то его комната, и прояснить отношения. Ну и узнать о плане тренировок, само собой.       Джостен вспомнил выведенную на запотевшем зеркале фамилию и лишь мысленно усмехнулся: отчего там не написано «Луис»? Кевин Дэй, с которым Нила объединяло все и ничего слишком неожиданно вновь появился в его жизни, пусть лишь на письме и словах. Он помнил его ребенком, пусть он был и старше, но Нил вполне мог посоревноваться с ним в игре, но уставал он скорее нежели старший товарищ. Он видел цифру два на его щеке и указал на свою, спрашивая что это и зачем. Сам он едва стоял на ногах, игра выдалась слишком тяжелой для ребенка. Кевин указал на еще одного мальчика, они были похожи на братьев, на чьей скуле была единица. Все, что произнес Дэй — «он первый».       Он узнал все что мог, но еще одна личность не оставляла его в покое. Тот парень, при мысли о котором он вновь чувствует холод лезвия у артерии.       — Ты не знаешь одного парня? Он светлый, на руках у него… — Нил провел ладонью по своей правой руке, от запястья до сгиба локтя, словно забыл слово, — И он…       — С метр в прыжке с табуретки? Знаю, — усмехнулся Кристофер и поднялся с кровати Нила, следуя к своей, — Эндрю Миньярд. И из-за него ты просидел в изоляторе?       — Нет, просто видел.       — Понравился? — обернулся Крис, даже прервав свое копошение в ящиках комода. Подождав с пару секунд он вновь вернулся к своему делу, — Не хочу разочаровывать, но в френдлист к нему не прорваться, что уж говорить о…       — Говорю же, просто увидел его.       Кристофер пообещал что завтра проводит его на первое и второе занятие, чтобы Нил не чувствовал себя рыбой на песке и немного влился в учебную жизнь. А высунув нос из ящиков, бросил Нилу две тетради, свою личную и одну девственно чистую. На вопросительный взгляд он просто заверил что конспект по геологии лучше иметь сразу же. Тот поблагодарил и с легкой тоской вспомнил о том, что ел он вчера, сегодня Браун не удосужился позаботиться о его пропитании и вряд ли принесет поднос в комнату Криса. Именно потому Джостен лишь мельком проронил что психолог кормил его, когда вздумается, а после спросил прямо в лоб.       — Сейчас можно получить что-то? — Крис улыбнулся, поняв намек еще на первом слове. Сейчас столовая внутри учебного корпуса не работает, уже поздно, но можно попросить что-то у относительно недавно приезжих парней, который вряд ли успели опустошить все свои заначки. Крис спешно вышел, пообещав что с пустыми руками не зайдет за порог. Нил был благодарен.       Сидеть без дела и мучать себя мыслями Нил не желал, потому принялся за дело. Украв один карандаш с поверхности комода, он сел за стол и включил свет, так как солнечный постепенно сходил на нет. Основы геологии были скучны и общеизвестны, потому он пропускал большую часть текста как ненужную и неважную. Почерк Криса был осторожен, правда пара букв походила друг на друга, издали выглядело причудливо. Нил подумал стоит наконец поставить Джоан в известность о том, что вещей у него никаких, но сперва стоит найти свою сумку. Может быть даже в кабинете ее самой. Тех запасов ему хватит надолго, но и них сейчас при нем нет, а пользоваться добротой Криса было уже совестно.       Закончил он слишком рано, Кристофер все не возвращался и потому Нил вновь занял свою кровать, забравшись на нее с ногами. Отложив тетрадь, где был исписан лишь один лист, он принялся листать тетрадь Кристофера. Тот держал в одной все естественные науки с того года и, видимо, собирается вести и в этом. Делать было особо нечего, потому Джостен продолжал бегло читать написанное. Через пару минут он услышал шаги за дверью, а после и то, как щелкнул замок и не поднял головы, полагая что сосед завершил свой рейд и вернулся с наживой, но он не спешил делать и шага за порог. Неужели ничего не нашел?       Нил поднял глаза и увидел за порогом никого иного, как Миньярда. Он сложил руки на груди и провалился плечом к стене, лицо его выражала ярое недовольства, словно его тащили сюда волоком, лицом по деревянному полу. Нил ответил на его взгляд и не смел отводить, проиграть в этой немой баталии. И он выиграл — Миньярд сдался первым, лишь на секунду глянув куда-то за Нила.       — И почему же ты не бегаешь как ищейка в поисках своих шмоток?       Нил прикусил щеку изнутри. Все законы жанра соблюдены. Сейчас в его руках не было ничего, значит он пришел сюда чтобы объявить о находке, но не преподнести ее как добросовестный человек. Чего-то такого и стоило ожидать, но сердце больно застучало, ударяя по ребрам. Каковы шансы что он не открыл ее? Верно, все шансы в минус. С пару секунд Джостен смотрел куда-то сквозь него, дышал и старался сдержать клокочущую агрессию, но все тщетно. Желваки заходили, ладони он сжал в кулаки до следов на внутренней стороне. Эндрю ожидал ответа так же скучающе, но без него словно бы и не собирался уходить. Тяжело вздохнув, он застучал указательным пальцем по сгибу локтя. Он был без повязок.       — Нет резона бегать, если ты сам сюда пришел. Разве тебя в детстве не учили что трогать чужие вещи нехорошо? — ответил Нил спокойно, но добиться подобной простоты в тоне он не мог. Раздражение накатило на него легкой волной, но злобы не перекрыло, почему-то думалось что от Луиса было бы избавиться легче, будь он счастливым обладателем его вещей, — Чего ты хочешь? — выдохнул он, понимая что ответа на вопрос он так и не получит. Конечно, не учили. Иначе бы его сумка так и лежала в той богом забытой подсобке.       Нил готов заплатить. Много и как можно скорее, когда выберется. Он не солжет в таких вещах, за помощь принято платить и он это знает лучше чем кто-либо другой. Если он получит документы уже сейчас, то уверенности в собственных действиях прибавиться и он попробует в тот же день, как за ним перестанут излишне приглядывать. Конечно, за дни взаперти он ничего не узнал. Ни о регулярных обходах охраны, ни о том, где и как можно заполучить ключи или хоть какой-то инвентарь, чтобы сломать замок чертовой двери. Разбираться на месте он привык пусть в прошлый раз ему не шибко повезло, но он обеспечил себе достойный отдых.       — Смотря что ты можешь дать, Нил, — Эндрю казался абсолютно незаинтересованным в разговоре, но и Нил не спешил подвести его к обратному. Он надеялся что ему прямо сейчас озвучат сумму и номер счета, — Или нет… Тебе больше нравится когда тебя называют Патрик? Насколько я знаю на его счету аж целый ноль, — вялая усмешка изогнула губы, после чего его лицо вновь стало пресным.       Нил сжал зубы так, что послышался скрип. Разумеется, этого он и ожидал. Миньярд же не мог охнуть, как только увидел чужие личные вещи, и тут же закрыть глаза ладошками. Ему не стыдно и такого чувства, он, вероятно, в своей жизни никогда и не ощущал. Любой бы не отказал себе в этом удовольствии, что уж говорить о непонятном его уму Эндрю. Решить все путем дипломатических переговоров становится все труднее.       — Какое тебе дело? Какого черта ты вообще туда полез? — Нил поднялся с кровати, глядя на парня на пороге. Тот и не шелохнулся. Но сам Нил напрягся.       — Никакого дела, ты бы знал как мне похуй. Только вот ни у каждого второго имеются при себе поддельный документы, у меня, например, нет. У тебя раздвоение личности, или что? Или ты злобный сбежавший клон?              — Смешно. Ты серьезно хочешь выяснить причину?       — Плевать мне.       — Тогда ближе к делу. Сколько?       Эндрю вздохнул и легко мотнул головой. Его этот диалог уже утомил.       — Деньги? Ты видел сколько на твоем счету?       — Тебя не должно заботить, где я найду их. Просто назови сумму.       Нил смотрел ровно на Эндрю и не находил себе места. Он должен выбраться и получить свои деньги как можно скорее. Он не любит быть должником и просто ненавидит когда кто-то становиться посвящен в его жизнь. Впервые такое. Расплатиться, получить свое и бежать. Это план где нет подпунктов, лишь цели, цели и конечная. Есть лишь маршрут. Огаста — Атланта — Спрингфилд. К примеру. Плевать куда он направиться после Джорджии, лишь бы дальше. Как только можно.       — Мне не нужны деньги. Ты съездишь со мной в одно место и тогда я отдам тебе твои бумажки, — он замолк лишь на секунду, — Патрик Грант.