Потерянный в переводе

Чай может быть сложной вещью для правильного приготовления. Если заваривать его слишком долго — он становится горьким и противным. Если заваривать его слишком медленно — и это просто горячая вода. Вэй Цинвэй обычно предлагал конструктивную критику своим ученикам, если вкус чая был действительно ужасен, но если он был близок к среднему или хотя бы смутно приятен, он просто выпивал его и переходил к следующему. Это был просто чай. На Вань Цзянь были дела поважнее. Его ученики были кузнецами и мастерами меча, а не поварами. Тем не менее, в этот раз Вэй Цинвэй был вынужден сделать паузу после того, как попробовал чай Ло Бинхэ. Его шиди высоко оценил сына в кулинарном отношении, и, по крайней мере, этот кусочек, похоже, соответствовал правде. Вэй Цинвэй даже не знал, как это описать, это было довольно странно. Он не любил особый сорт чая, который ученики использовали для этой церемонии, тот был слишком землистым, но эта чашка была… потрясающей на вкус. — Что ты сделал? — спросил Вэй Цинвэй, искренне любопытствуя. Ло Бинхэ моргнул. — Шизунь? — С чаем, — уточнил Вэй Цинвэй. Ло Бинхэ опустил голову, неправильно поняв его интерес. По его лицу разлилось беспокойство. — Этот постарался, чтобы заварить его как следует… у этого давно не было возможности заваривать чай. Неужели этот сделал недостаточно? — Совсем наоборот, — настаивал Вэй Цинвэй. — Твой отец был прав, что мне может понравиться твоя стряпня. Если он сделал чай, который ему не нравился, более приятным воспоминанием, у него была уверенность, что и настоящая еда может получиться с таким мастерством. Опять же, это не совсем тот навык, которым должны обладать его ученики, но, тем не менее, это было приятно. Вэй Цинвэй был уверен, что это сделает ребёнка популярным среди шисюнов и шицзе. Это беспокойство исчезло, как только его голова поднялась. Ло Бинхэ выглядел чрезвычайно удивлённым его словами, чёрные глаза расширились. — Шизунь знал отца этого? — возможно, Шан Цинхуа никогда не упоминал ему о Вэй Цинвэе и их соответствующих учениках. Он был ещё молод. Не было ничего странного в том, что он не упомянул его. Хотя немного странно было бы сформулировать это таким образом, используя прошедшее время, а не настоящее. Должно быть, это наследственное; эти маленькие странности в речи отца и сына. — О, ещё как. Твой шизунь был с ним в учениках одного поколения. Разумеется, на разных пиках, — пояснил Вэй Цинвэй. — Наши расписания иногда пересекались. Мы часто обедали вместе. Вместе ходили на несколько миссий. Ах, хорошие, дивные времена. Конечно, и сейчас у них были отличные времена. Просто у них было меньше времени, чтобы видеться друг с другом, так как они были заняты обязанностями лордов и всем остальным. Такова жизнь. Вэй Цинвэй на мгновение улыбнулся про себя, а затем перевёл взгляд на своего ученика. Тот смотрел на него жадными глазами, оставаясь осторожным и нерешительным даже в своём явном волнении. За то время, пока он размышлял, мальчик успел сделать пару шагов в его сторону. — Каким он был, шизунь? Если… если этот ученик может спросить, — рискнул уточнить Ло Бинхэ. Вэй Цинвэй на мгновение задумался, прежде чем ответить. — Очень старательный ученик, никаких нареканий. Знает неясные факты. Немного робкий. На самом деле очень робкий. Шан Цинхуа приобрёл репутацию довольно трусливого человека, особенно после той бойни с демонами в годы его раннего ученичества. Действительно, он скорее убегал от столкновений, чем встречался с ними лицом к лицу, и временами был странно пуглив, как кошка, которую собираются бросить в реку. Он снова и снова доказывал свою непокорность делу. Вэй Цинвэй решил не возлагать на него вину за то, что он решил сделать то, что сделал, чтобы выжить в том инциденте с демоном. В то время его уровень самосовершенствования был настолько низок, что у него даже не было подходящего меча от Вань Цзянь. Что он мог сделать, чтобы защитить своих шисюнов? Ученики Ань Дина в любом случае не были предназначены для ожесточенного боя. У них было так мало причин доставать свои мечи, что большинство из них просто никогда не доставали их за всё время пребывания в секте. Это была просто неудачная ситуация, несчастный случай. Возможно, это был не самый почётный поступок — бегство. Но Вэй Цинвэй был рад, что Шан Цинхуа дожил до нового дня. — Такая щедрая душа, всегда находил время, чтобы приготовить еду для своего шисюна, — заключил он. Вэй Цинвэй сделал ещё один глоток чая, и тот оказался даже лучше, чем первый. Он в рекордное время осушил оставшуюся маленькую чашку и отставил её на поднос, на котором она была принесена. Он встал, когда Жэн Мэйли собрала поднос и отправила его на кухню. Ло Бинхэ отступил на пару шагов назад и начал низко кланяться. Вэй Цинвэй взмахом руки вывел его из поклона. — Пойдём. Найдём тебе твой тренировочный меч. У мальчика не будет настоящего меча, пока его уровень ядра не станет достаточно высоким, но он любил, чтобы все его ученики имели возможность носить с собой металлический меч в те ранние дни. Поначалу они, как и все остальные пики, сражались на деревянных, но настоящий металл давал ученику практику правильного ухода за духовным оружием. Смазка, заточка и вообще уход были очень важны для здоровья оружия, духовного или нет. Многие ученики с других пиков приходили к ним, жалуясь на качество своего оружия, и Вань Цзяню приходилось их поправлять. Вэй Цинвэй не хотел, чтобы с оружием под его крышей обращались так плохо. Ло Бинхэ вышел за ним из комнаты и направился к платформе для испытания мечей. На ней, как и каждый день, в центре стоял стол, заваленный обычными клинками разных размеров и длины. — Не каждый заклинатель решает, что меч будет его духовным оружием, но это лучшая отправная точка для спарринга с учениками и обучения бою, — Вэй Цинвэй выбрал со стола короткий меч и постучал по рукоятке. — Эти мечи хороши для боя в ограниченном пространстве. — Так вот почему у шизуня есть такой? Для замкнутых пространств? — поинтересовался Ло Бинхэ. Его взгляд был устремлён на короткую рукоять, торчащую из ножен на бедре. — Верно, — подтвердил Вэй Цинвэй. — Этот ученик заметил, что многие ученики Вань Цзяня носят с собой два клинка, как у шизуня, один короткий, другой длинный. Этот хочет спросить: почему? — продолжил Ло Бинхэ. Вообще-то, Вэй Цинвэй имел обыкновение носить при себе около дюжины клинков. Большинство из них были простыми ножами, но всё же это были клинки. Вэй Цинвэй просто предпочитал быть готовым к любому развитию событий. Многие его ученики подражали ему в этом, пристёгивая несколько скрытых клинков в дополнение к более заметным мечам. Только один меч был их настоящим оружием, но и другие клинки служили им не хуже. — Они оба имеют свои преимущества. У заклинателя никогда не может быть слишком много мечей, — ответил Вэй Цинвэй. — Должен ли этот ученик использовать оба, шизунь? — уточнил Ло Бинхэ. — Если ты хочешь. В этом нет необходимости. Просто знай, что если ты решишь использовать оба, то тебе придётся носить их с собой во время тренировок и уроков и ухаживать за ними одинаково, — рассказал ему Вэй Цинвэй. Ло Бинхэ долго смотрел на стол. Затем он двинулся вперёд, выбирая и короткий, и длинный клинок. Амбициозный. Вэй Цинвэй любил таких учеников.