Потерянный в переводе

Одежды младшего ученика Вань Цзянь были скорее белыми, чем красными, и использовали основной цвет пика только как акцент, а не как основной. Ло Бинхэ не мог не поразиться качеству материала и удобству. По сравнению с тем, что он привык носить в детстве, это был шёлк, настолько он был мягким. Мягкий, но прочный. Ло Бинхэ в течение всего дня, выполняя порученную ему работу, потирал свои новые, безупречно чистые рукава. Он всё ещё не мог поверить, что это было на самом деле. Это казалось сном. Быть принятым бессмертным мастером было достаточно шокирующим, но другой бессмертный мастер верил в него так глубоко, что поручился за него перед первым? И этот первый знал его отца до его смерти? Вся эта информация, вывалившаяся на него вчера, была просто… этого просто так много! Всё это было хорошо, но очень неожиданно. Он не знал, что со всем этим делать. Что касается его отца… он не ожидал, что сможет что-то узнать о нём. Ему и в голову не приходило искать его или информацию о нём, учитывая вероятность того, что он давно мёртв. Но это! Его отец был учеником той же секты, в которую он пришёл! Он был заклинателем! И даже хорошо дружил с его шизунем! Как это было удивительно! Ло Бинхэ хотел донимать шизуня вопросами. Он хотел знать всё. Как его звали? Что ему нравилось, что не нравилось? К какому пику он относился? Была ли у него где-то другая семья? Что с ним случилось? Как он умер? Но шизунь перешёл к другим вопросам, и Ло Бинхэ знал, что лучше не давить на него слишком сильно. Бессмертный мастер, похоже, очень любил этого человека, о котором Ло Бинхэ никогда не знал, но это вполне могло быть для него больной темой, особенно если тот умер каким-то ужасным образом. Быть заклинателем опасно, так что это было вполне вероятно. Он всё ещё хотел знать, любопытство было неутолимым, но… но он мог быть терпеливым. Ответы он сможет получить в другой день. Теперь, когда он был принят на пик, у него будет вся оставшаяся жизнь, чтобы задавать ему эти вопросы. Он не хотел расстраивать шизуня так скоро. Ведь мужчина был так добр, что решил рискнуть. Ло Бинхэ был так погружён в свои мысли во время подметания, что не заметил, как вошёл один из его новых шисюнов, пока тот не заговорил. — Эй, Ло-шиди, не мог бы ты позаботиться о том, чтобы занять вон то место? Ло Бинхэ взглянул на указанное место. Он кивнул. — Да, шисюн. Он подошёл к нему. Не успел он опустить щетину метлы на пол, как ножны на столе задрожали. Ло Бинхэ задохнулся и отпрыгнул назад, когда меч выскользнул наружу, лезвие светилось ярким белым светом. Ван Аоюнь задохнулся ещё громче, поднеся руку к груди. — Шиди. — Чт-что это? Что я сделал? — спросил Ло Бинхэ. — Разве ты не знаешь, что это за меч? — потребовал Ван Аоюнь, указывая на меч, висевший возле его головы. Ло Бинхэ не знал. На рукоятке были начертаны иероглифы, но он не мог… — Нет? — Это наш Хун Цзин. Он появляется только в присутствии злого духа. Ты, должно быть, одержим! Что… нет… как это может быть? Он не… Ло Бинхэ мог только заикаться: — Я? — Хун Цзин никогда не лжёт, — заявил Ван Аоюнь. Из ниоткуда вылетел золотой талисман, ярко светящийся, со сверкающими красными символами в центре. Он со слабым звуком прилип к обнажённому лезвию меча. Тут же белый свет, льющийся от меча, померк, и тот замер на месте, дрожа. Из тени вышла молодая женщина, которую Ло Бинхэ узнал: малиновые одежды развевались при каждом властном шаге. Это была главная ученица Вань Цзянь. Ло Бинхэ испытал такое облегчение, что готов был расплакаться. Но в то же время он был ужасно встревожен. Действительно ли с ним что-то не так? Может ли она исправить это? По его щекам потекли слёзы, даже когда он пытался смахнуть их. Жэн Мейли, не говоря ни слова, протянула руку, поймала меч за рукоять и, нахмурившись, выдернула его прямо из воздуха. Меч покачивался в её руке, казался почти недовольным, но талисман, который она наложила на его лезвие, не давал ему двигаться слишком сильно, заставляя его более или менее успокоиться. К удивлению Ло Бинхэ, она бросила взгляд на Ван Аоюня, полностью игнорируя Ло Бинхэ. Следующие слова выдали ее раздражение. — Опять, шиди? Ван Аоюнь поднял руки, испуг исчез с его лица, уступив место стыду. — Дашицзе, я могу все объяснить. Жэн Мэйли насмехалась. — Оставь это. Раз уж у тебя так много свободного времени, почему бы тебе не пробежать двадцать кругов вокруг пика. А потом можешь каталогизировать мечи, от заднего до переднего, включая последние творения шизуня. — Это работа для младших учеников… — начал протестовать Ван Аоюнь. Старшая девушка прервала его. — Если ты ведёшь себя как младший ученик, к тебе будут относиться как к младшему ученику. А теперь побежал, пока я не рассказала шизуню. Уверена, он будет рад узнать обо всём этом. Особенно после прошлого раза. Что бы ни было в прошлый раз, Ван Аоюнь покраснел от смущения. — Я-ты же знаешь, что это был несчастный случай, — настаивал он. — Побежал, — повторила Жэн Мейли. — Можно мне…? — Ван Аоюнь потянулся за мечом, опустив брови. — После. Тебе ведь не нужно отвлекаться от своих обязанностей, верно? — прервала Жэн Мэйли. Рука Ван Аоюня вернулась на бок. — …верно, дашицзе. Он бросился выполнять её указания. — Значит… я… этот шиди не одержим? — осторожно спросил Ло Бинхэ, надеясь, что правильно понял ситуацию. Жэн Мэйли со вздохом повернулась к нему. — Конечно, нет. Этот маленький ребёнок — не Хун Цзин, — она посмотрела на меч в своей руке, как мать смотрит на своё непослушное дитя, и покачала головой. — Это Хун Цзин. Она подняла свободную руку, указывая на меч, который всё ещё был в ножнах дальше по комнате. — Ты можешь пройти мимо, если хочешь, но я очень сомневаюсь, что с тобой что-то не так. Хун Цзин весьма чувствителен к присутствию злых духов. Даже стоя на таком расстоянии, он мог бы выйти и напасть на тебя, если бы ты был одержим, — объяснила Жэн Мейли. — О-о-о… — пробормотал Ло Бинхэ. Что ж. Это было облегчение. — Ван-шиди — неприятность, но относительно безобидная. С тех пор, как он научился побуждать этот меч двигаться с помощью своей ци, у него появилась дурная привычка пугать новых учеников подобным образом, — предложила Жэн Мэйли в качестве дальнейшего объяснения. Её лицо вытянулось в страдальческое выражение. — Он думает, что он смешной. — А что случилось в прошлый раз? — спросил Ло Бинхэ. — Ох. Это. Ну, он немного увлёкся своей выходкой, и этот малыш привлёк внимание некоторых более темпераментных из невостребованных мечей. Нам потребовалась целая неделя, чтобы их всех успокоить, — Жэн Мейли вложила меч обратно в ножны, талисман и всё остальное, и пристегнула его к обнажённому бедру, напротив ножен, которые уже были на ней. — Шизунь был в ярости. Её рука поднялась, чтобы похлопать Ло Бинхэ по плечу. Её строгое выражение лица смягчилось, когда она заметила слёзы на его щеках. — Он сильно напугал тебя, да? Ло Бинхэ неубедительно покачал головой. Жэн Мэйли снова вздохнула и пробормотала что-то похожее на «Шан-шишу будет в бешенстве». Она погладила его по плечу. Кем был Шан-шишу? И которым из лордов пиков? Он ещё не знал всех их имён и к какому пику они принадлежат. — Я слышала, что у тебя были проблемы с чтением. Это правда? — спросила Жэн Мэйли, как ни в чём не бывало. Ло Бинхэ покраснел и смущённо кивнул. — Да, дашицзе. Его мать не умела читать, поэтому она не могла научить его этому. Когда он жил с ней или на улице, в этом не было ничего странного, но здесь, в этой секте праведников, заклинатели должны были уметь читать и писать, как это делали учёные и дворяне. Это делало изучение руководства, которое ему дали, практически невозможным. — Шизунь попросил меня поговорить с тобой об этом, дать тебе то, что тебе нужно. Не расстраивайся. Это не редкость, когда ученики сталкиваются с такими трудностями. Почему бы мне не познакомить тебя с твоим Чжоу-шисюном? — предложила Жэн Мэйли. — Он отличный наставник в этой области. Очень терпеливый. Ло Бинхэ кивнул. — Можно я сначала закончу подметать? Жэн Мейли улыбнулась. — Конечно.