Потерянный в переводе

— Шизунь. Вэй Цинвэй повернулся и увидел, что его новый ученик глубоко поклонился. Он улыбнулся. — А, Бинхэ, — его пальцы потянулись за спину, ловко расстёгивая кожаные завязки. Он двинулся, чтобы снять фартук. — Чем этот мастер может помочь своему ученику? — Этот ученик хотел спросить, не может ли шизунь отдать это шишу? Он знает, что это ничего не сделает для его головы, но это всё, что он мог сделать, — Ло Бинхэ протянул Вэй Цинвэю маленькую коробочку в руках. О чём он говорил? — Что случилось с головой твоего шишу? — поинтересовался Вэй Цинвэй, принимая коробку от мальчика. Открыв крышку, он обнаружил там аккуратно упакованную кастрюлю с супом. — Шишу упал и ударился головой, — пояснил Ло Бинхэ. Вэй Цинвэю даже не потребовалось дополнительных пояснений, чтобы понять, какого шишу имел в виду ребёнок. Только один лорд пика был таким неуклюжим и неудачливым. Правда, ему показалось немного странным, что он так обращается к Шан Цинхуа. Мальчик не должен был так формально относиться к собственному отцу, но такое поведение и обращение было даже восхитительным. — Когда это было? — спросил Вэй Цинвэй, задвигая крышку на место. Ло Бинхэ опустил глаза, выглядя почти виноватым. — Сегодня утром. Этот ученик рубил дрова. — Хм… — Вэй Цинвэй не знал, что Шан Цинхуа приходил к нему. Но если он хотел увидеть сына, то это было совсем неудивительно. Вэй Цинвэй не стал бы препятствовать ему в посещении собственного ребёнка. Жаль, что он получил травму. Его шиди действительно не везло. — Хорошо, я обязательно передам ему это. Уверен, ему понравится, — сказал Вэй Цинвэй. В том, как высоко тот оценил стряпню мальчика, сомневаться не приходилось. Его рука поднялась, чтобы взъерошить непокорные волосы ученика. У него мелькнула мысль поговорить с Шан Цинхуа о приобретении для мальчика разных масел. Волосы мальчика были более вьющимися, чем у большинства его учеников, а те, что он давал ему вместе с одеждами, только пушили их. Но всё равно они были очень мягкими. Вэй Цинвэй отпустил его и закончил уборку в кузнице. Затем он принял ванну, переоделся в новые мантии и пошёл нести суп своему шиди. Он не почувствовал духовной энергии Шан Цинхуа на своём Вань Цзяне, так что тот должен был вернуться на Ань Дин. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы добраться туда. Учеников Ань Дина было явно недостаточно. Это было странно, учитывая время суток и загруженность Ань Дина. Он нахмурился, когда углубился в недры пика. Ответ на этот странный вопрос он нашёл вскоре, когда заметил фигуру в белом и фигуру в зелёном, уже глубоко погруженных в страстный спор. У Шэнь Цинцю и Лю Цингэ были ужасные отношения. Стоило им оказаться в одном помещении на какое-то время, как они тут же вцеплялись друг другу в глотку. Как правило, словесно, но иногда и физически. Юэ Цинъюаню часто приходилось их разнимать, но даже это ничего не давало. Это делало собрания секты очень интересными, но он понимал, что такое поведение может встревожить учеников его шиди. Лю Цингэ и Шэнь Цинцю не отличались сдержанностью, когда дело касалось подобных вещей. Вэй Цинвэй нашёл крайнего ученика, который ещё не уполз в какую-то нору, и протянул ему коробку. — Подержи это для своего шифу, ладно? Будь осторожен с ней. Мальчик кивнул, покачивая головой. Он поспешил уйти, когда он отпустил его, и направился к своим товарищам, лордам пиков. Вэй Цинвэй вызвал два тонких молодых клинка, на мгновение положив каждый из них на ладонь. Затем он метнул их прямо в ссорящихся братьев, вложив в бросок духовную энергию для придания ему большей силы. Можно было подумать, что он хотел причинить им вред этим действием, особенно учитывая раздражение, разбухшее за его грудной костью. Но это было не так. Он прекрасно понимал, что клинки даже не коснутся их кожи. Оба лордов были превосходными воинами, и их понимание ситуации, даже в разгар жестокого спора, было бесконечно острым. Ничто не могло пройти мимо них. В этом-то и был смысл. Ему нужно было только их внимание. Шэнь Цинцю просто уклонился от меча, элегантно избежав лезвия, пронесшегося рядом с его головой. Распущенные волосы зашуршали от порыва ветра, отбрасывая их с плеч. Вэй Цинвэй вернул клинок к себе, прежде чем тот успел разрушить дом отдыха Шан-шиди, и направил его обратно в руку. Лю Цингэ выхватил свой Чэн Луань и с такой силой ударил по клинку, что тот врезался в землю. Вэй Цинвэй тоже поймал его своей ци, вызвав его прежде, чем он успел застрять в твёрдой грязи. Клинки не оценили таких ощущений. Вэй Цинвэй успокаивающе провёл большим пальцем по их рукояткам, после чего отправил их на прежние места, оставив в ножнах в мешочке с цянькунем. Оба мужчины, как один, повернулись к нему, оскорблённые таким нарушением порядка. — Вэй-шиди, — заявил Шэнь Цинцю, повелительно подняв бровь. Лю Цингэ с готовностью перенёс свой гнев и на Вэй Цинвэя, желая настоящей драки. По тому, как был наклонен его Чэн Луань, было видно, что он с радостью бросится в бой. Прямо здесь. Прямо сейчас. — Вэй Цинвэй. Вэй Цинвэй положил руку на бедро, позволяя своему раздражению выплеснуться на лицо: — Что, по-вашему, вы делаете? А? Это Ань Дин. Не Бай Чжань или Цин Цзин. Вам не стыдно? Это снова вывело их обоих из себя. — Это у него нет стыда… — О, как это богато… Вэй Цинвэй хлопнул в ладоши. — Эй! Эй! Прекратите! Вы оба! Вам что, по двенадцать лет? У меня есть младшие ученики, которые ведут себя лучше, чем вы оба. Шэнь Цинцю открыл рот. Скорее всего, чтобы как-то оскорбить его — у его шисюна язык был острый, как ни у кого другого. Вэй Цинвэй прервал его: — Вы оба пугаете наших шичжи. У вас есть два варианта: уйти и мучить друг друга в другом месте, или я позову чжанмэнь-шисюна, чтобы он утащил вас отсюда. — Это не твой пик, — сказал Лю Цингэ. Как будто Шан Цинхуа собирался противостоять этим двоим. Он знал своего шиди. — Вы нарушаете покой. Принимайте решение, — ровно ответил Вэй Цинвэй. — У меня есть вопросы, которые нужно обсудить с Шан-шиди, — заявил Шэнь Цинцю. — Мн, — подтвердил Лю Цингэ. — Очевидно, что это не достаточно срочно, — сказал Вэй Цинвэй, едва подавив желание закатить глаза. — Поднимите этот вопрос на следующем собрании лордов пиков. Или отправьте письмо. В этот момент Шан Цинхуа, казалось, наконец-то заметил, что у него гости. Его голова высунулась из двери, аккуратный пучок растрепался, волосы торчали во все стороны. Вэй Цинвэй не увидел ни видимых шишек, ни крови, но это не означало, что его ученик лжёт. Просто пиковые лорды очень быстро залечивали свои раны. — Ах, шисюны, шиди… — Вернись в дом, Шан-шиди, — приказал Вэй Цинвэй. — Шисюн всё уладит. Шан Цинхуа долго смотрел между ними, его лицо странно подёргивалось. Затем он согласился и снова захлопнул дверь. Вэй Цинвэй выжидающе смотрел на Лю Цинге и Шэнь Цинцю. К счастью, эти двое всё же решили уйти. Вэй Цинвэй последовал за ними, чтобы убедиться, что они действительно покинули Ань Дин, прежде чем вернуться в дом отдыха Шан Цинхуа. Тут снова появился тот самый маленький шичжи, который держал в руках свою коробку. На его юном лице читалось облегчение. — Большое спасибо, шибо. — Конечно, — Вэй Цинвэй улыбнулся ему. — Могу я забрать это? Мальчик передал ему коробку, поклонился и в следующее мгновение убежал. Вэй Цинвэй подошёл к дому отдыха и постучал костяшками пальцев в дверь. Она открылась. — Вэй-шисюн, — Шан Цинхуа хмуро посмотрел мимо него. — Не волнуйся. Они ушли, — заверил его Вэй Цинвэй, проскользнув внутрь. Он нашёл стол и поставил коробку, сняв крышку. Он достал котелок, взял талисман и приложил его к боку, чтобы разогреть. — Тебе не нужно было… — Шан Цинхуа сделал паузу. — Это что, суп? Ты принёс мне суп? Ты приготовил мне суп? Зачем тебе готовить мне суп? Вэй Цинвэй рассмеялся. — Твой сын его приготовил. Он плохо относится к твоей раненной голове. — Рассказал тебе об этом, да? — Шан Цинхуа вздохнул. Вэй Цинвэй лишь улыбнулся в ответ. Он нашёл несколько мисок в кабинете Шан Цинхуа и накрыл на стол, зачерпнув здоровую порцию для своего шиди. Всё было как в юности. Замечательно. — Тебе лучше? Ты выглядишь почти, как человек, — заметил Вэй Цинвэй, тон у него был дразнящий, но глаза обеспокоенные. — Этот шиди в порядке, — проворчал Шан Цинхуа, опускаясь на колени на подушку напротив него. Он поднёс ложку с супом ко рту, и, к его удивлению, его глаза стали водянистыми, как будто он мог начать плакать. Вэй Цинвэй нахмурился. — Шиди? — Теперь я могу умереть счастливым, — вот что вырвалось из уст Шан Цинхуа. — Ах, ты так соскучился по его стряпне, да? Как мило. Шан Цинхуа пробормотал что-то непонятное, набивая рот супом.