Потерянный в переводе

Шан-шишу оставил стопку запасных одежд внешних учеников в комнате, куда он вошёл после возвращения из личной ванны. Ло Бинхэ облачился в них и выжал свои собственные мантии Вань Цзянь в ведре, которое оставил его шишу. Его пальцы коснулись синих частей, тех частей, которые обычно были тёмно-красными, как кровь. Синие, как у шишу. Ему нравилось быть учеником Вань Цзяня. Шизунь был хорошим шизунем. Строгий во время лекций и тренировок, но добрый. В остальное время он был невероятно добрым. Ло Бинхэ с нетерпением ждал возможности учиться у него, учиться создавать такие шедевры, какие создавал бессмертный мастер. Но на мгновение он задумался, каково это: учиться у Шан-шишу. Принадлежать Ань Дину, как он. В этих одеждах было слишком просто, чтобы притворяться. Он отпустил рукав и взял полотенце, чтобы насухо вытереть волосы. Стук оторвал его от энергичного растирания. Ло Бинхэ отдёрнул полотенце от лица. В открытом дверном проеме стоял Шан-шишу. В его руках были расчёска и маленький флакончик. — Если хочешь, я могу закончить за тебя, — предложил Шан-шишу. Ло Бинхэ отложил полотенце, моргнув. — Волосы? В свете новой информации это было не так уж странно… когда он был моложе, его мать делала ему причёску, расчёсывая волосы своими сильными руками перед тем, как отправиться на долгий рабочий день. Это было просто неожиданно. Это предложение. — У меня было много практики с моими ку-кха, я имею в виду, с моими младшими братьями и сёстрами, — ответил Шан-шишу. — Это то же самое. Пусть этот старик сделает это для своего сына. Это меньшее, что он может сделать после… ну. Ну, ты понимаешь. Сын. От этого слова в его сердце что-то ёкнуло. Это было… трудно описать. Он думал, что это хорошо? Это просто сбивало с толку. Он никогда не ожидал… ничего подобного. Иметь отца. Шан-шишу показалось, что его молчание было воспринято неправильно. Его брови нахмурились. — И… это всё ещё хорошо? Вся эта история с «сыном»? — Да, шишу, — пробормотал Ло Бинхэ. Шан-шишу продолжал, всё ещё хмурясь. — Потому что если серьёзно — просто дай мне знать. Это нечестно с моей стороны проецировать свои чувства на тебя, и я уже сделал тебя достаточно несчастным для одного дня… — Не несчастным, — настаивал Ло Бинхэ. Конечно… он был расстроен, но потом ему всё объяснили и придали всему смысл. Как он мог расстроиться из-за шишу? Каким бы удивительным ни было это откровение, оно не было неприятным. С самого первого момента их знакомства Шан-шишу делал только то, что должно было помочь ему. Он предложил его шизуню, он починил его гуаньинь, он посылал ему еду, которую готовил сам, и небольшие закуски из города, расположенного ниже по горе. Если и был человек, которого он должен был иметь в качестве своего от… который думал о нём, как о своём сыне, Ло Бинхэ не возражал, чтобы это был Шан-шишу. Он был немного странным, но добрым. Он просто хотел заботиться о нём. Только… не как о шичжи. Как… как о сыне. — Шишу может назвать этого сына сыном, — повторил Ло Бинхэ, осмелившись посмотреть ему в глаза. Бессмертный мастер улыбнулся ему в ответ и положил принадлежности на маленький столик. Сначала он взял в руки гребень, ручка которого была простой, но прочной. Он подошёл ближе к Ло Бинхэ. Ло Бинхэ не шевелился. Шан-шишу начал с кончиков волос, собирая их в аккуратные пряди и методично продвигаясь всё выше и выше к коже головы. Каждый клубок и зацепка были обработаны и разобраны с такой осторожностью, что Ло Бинхэ даже не почувствовал боли. Он положил расчёску на стол и потянулся к маленькой бутылочке. Он снял крышку и налил небольшую порцию на ладонь. Потерев ладони, он поднёс их к голове Ло Бинхэ и, используя пальцы как зубья расчёски, равномерно распределил масло по волосам. Аромат был мягким и сладким, как лепестки какого-то нежного цветка, который он не мог вспомнить, и доносился до его носа, пока Шан-шишу перекладывал волосы вокруг его лица. Гребень снова взяли в руки. Он провёл по волосам, от корней до кончиков, зубья приятно поскребли кожу головы. Давление было сильным, но мягким, успокаивающим. Его глаза всё время норовили закрыться, точные пассы убаюкивали его, заставляя расслабиться. Он изо всех сил старался не заснуть. Это было бы… он был слишком взрослым для таких вещей. Это было бы грубо. Он моргнул глазами. С трудом. — У шишу есть братья и сёстры? — спросил Ло Бинхэ в тишине, вспомнив его предыдущее заявление. — Мн. Когда-то, — подтвердил Шан-шишу, не прекращая разводить руками. — Они… ну, мы мало общались после моего принятия. Мы никогда не были так близки в детстве, так что этого следовало ожидать. Да и лет этому лорду уже немало, вряд ли они ещё живы. Может быть, где-то есть племянники или племянницы. Даже внучатые племянники и внучки. Но… старые привычки и всё такое. Прямо как езда на велосипеде! Мышечная память. — Велосипед? — повторил Ло Бинхэ, язык неуклюже перебирал незнакомое слово. — О, просто глупая игрушка из моего родного города. Скорее всего, сейчас она уже не в моде, — сказал Шан-шишу. — О, — пробормотал Ло Бинхэ. — У… у… этого есть братья или сёстры? Это вырвалось из его рта прежде, чем он успел остановить его, и тут же он почувствовал прилив густого, как кислота, чувства вины, резко свернувшегося в его груди. Это… это было слишком? Ло Бинхэ уже заставил его говорить о таких болезненных вещах этим вечером. Может быть… — У него была младшая сестра. Когда она умерла, он взял к себе её сына, того племянника, о котором я тебе рассказывал. Твой двоюродный брат. Он обожал твоего отца, — ответил Шан-шишу. — Он везде ходил с ним, сколько бы лет ему ни было. Расчёска снова была отложена в сторону. Шан-шишу распушил волосы, голова на мгновение качнулась. Затем он кивнул. — Готово, — он вытер ладони о одежду. — Благодарю Шан-шишу, — сказал Ло Бинхэ, поклонившись. Он последовал за бессмертным мастером из комнаты. В коридоре Шан-шишу приостановился. — Ты голоден, малыш? Ло Бинхэ покачал головой. — Хорошо, ладно… ну, а как насчёт игр? Ты любишь игры? — спросил Шан-шишу. Ло Бинхэ никогда не играл в игры с другими детьми до того, как попал в их секту. Младшие ученики Вань Цзяня были первыми, кто привлёк его к играм в перерывах между работой и учёбой. Это было так весело, как он и предполагал. — Да, шишу, — подтвердил Ло Бинхэ. — Ты в настроении? Сейчас ещё не комендантский час, и мы не собираемся никуда идти в такую погоду, — сказал Шан-шишу. — Разве у шишу нет своей работы? — Ло Бинхэ точно знал, что потревожил его своим импровизированным визитом, ворвавшись вот так. На его столе было так много бумаг. Шан-шишу проследил за его взглядом, направленным на захламленный стол. На его лице появилась ухмылка. Она была полна озорства. Его пальцы щёлкнули, резко сдвинувшись вместе. Волоски на коже Ло Бинхэ встали дыбом, а дверь в кабинет захлопнулась вместе со вспышкой ци. — Ничего такого, что не могло бы подождать до завтра, — заявил Шан-шишу. — А теперь что скажешь ты? Ло Бинхэ кивнул.