Потерянный в переводе

Вэй Цинвэй был весьма популярен среди нескольких своих шиди и шимэй. Как с его собственного Вань Цзянь, так и с других пиков. Большую часть времени он оставался один, часто погружаясь в работу или обучение учеников на несколько дней и недель, но когда он выходил из пещеры, где находилась его кузница, никто не мог сказать, что его компания была неприятной. Он был и надёжен в трудной ситуации, и прекрасным партнёром для отдыха. Что в нём могло не понравиться? Его часто приглашали выпить со своими боевыми братьями и сёстрами, на их пиках или в горах. Единственный, кого он не приглашал, был Шан Цинхуа. Все эти годы он продолжал сам направлять приглашения и уговаривать своего шиди через Вань Цзянь расслабиться вместе с ним. Такое поведение было вполне объяснимо, ведь Шан Цинхуа был довольно… взбалмошным. Странным. И слишком много говорил, и слишком мало. Вэй Цинвэй лишь настаивал на том, что тот застенчив, но когда он чувствовал себя комфортно, то был отличной компанией. Другие лорды пиков ни разу в жизни не видели, чтобы Шан Цинхуа чувствовал себя комфортно. Он всегда выглядел так, что в любой момент был на расстоянии трёх предложений от отклонения ци или приступа паники. Поэтому они не были уверены, что такое возможно, но привязанность Вэй Цинвэй к нему была очевидна. Особенно после того, как они стали замечать, как он приносит ему домашнюю еду на его собственный пик. Цао Цинлянь был удивлён, когда ворвался в дом отдыха, держа в руках отчёты, которые нужно было сдать, и застал там этих двоих, болтающих за миской с закусками. Другой лорд пика увидел, что Вэй Цинвэй действительно однажды принёс еду, и они вместе вошли внутрь. После нескольких таких случаев возникли подозрения. Самая распространённая теория заключалась в том, что Вэй Цинвэй заводит их отношения на шаг дальше. Что его привязанность к Шан Цинхуа стала чем-то большим. Однажды днём Цао Цинлянь в своей компании без предисловий задал вопрос: — Как продвигается начинание Вэй-шисюна? Сюй Цинъяо и Тан Цинцзюань внутренне вздохнули, но по тому, как они слегка наклонились, желая узнать свежие сплетни, было видно, что их лица выражают нечто большее, чем простое безразличие. Их шисюн, естественно, предположил, что они говорят о его последнем проекте. О мече. И нет, не эвфемистический вид меча. Вэй Цинвэй загорелся, как всегда, когда говорил о своих проектах, всё его выражение лица стало ярче, как у ученика, впервые увидевшего, на что способна его собственная ци. — Ах, довольно хорошо, довольно хорошо! Я обнаружил эту новую шахту во время моей последней ночной охоты — местные жители были достаточно добры, чтобы заключить со мной сделку, поскольку я избавил их от водяных призраков. Металлы, которые они прислали, кажутся многообещающими. У меня есть… — Это прекрасно, шисюн, и мы будем рады услышать все об этом через некоторое время, — Цао Цинлянь похлопал его по руке. — Однако это не тот проект, о котором говорил этот шиди… — Да, он имел в виду другой твой проект, — согласился Тан Цинцзюань. Вэй Цинвэй смотрел на них, с любопытством наблюдая за тем, как в их глазах разгорается интерес. Его губы оставались приподняты в приятной улыбке. — Какой проект вы имеете в виду? — Шан Цинхуа, конечно, — сказал Цао Цинлянь, покачав головой. — Шан Цинхуа, — повторил Вэй Цинвэй. Его бровь приподнялась. — О, вы имеете в виду его последний набор ножей? — Не…ты сказал «последний» набор, — пробормотал Сюй Цинъяо. — Мн. Это его… — Вэй Цинвэй на мгновение замолчал, задумавшись, — двадцать третий заказ? — Значит, двадцать третий. Комплект? Сколько ножей может понадобиться одному человеку? — изумился Сюй Цинъяо. — Да, тот, что подарил мне шисюн, служит мне до сих пор. Качество непревзойдённое, а лезвие практически невозможно сломать. Он что, использует их один раз и выбрасывает? — спросил Тан Цинжуань. — Возможно, он их теряет, — сказал Цао Цинлянь. Тан Цинжуань и Сюй Цинъяо согласились, что в этом есть определенный смысл. Хотя владыка пика Ань Дин был достаточно компетентен, когда дело касалось его обязанностей, он также был эквивалентен ходячему бедствию. — Не будь злым, — укорил Вэй Цинвэй. — У человека никогда не может быть слишком много ножей. — Они хотя бы для его учеников? — спросил Тан Цинцзюань. — Возможно. Я не спрашивал, — ответил Вэй Цинвэй, лениво подняв правое плечо. Он сделал ещё один глоток своего байцзю. — Тебе ни капельки не любопытно? — поинтересовался Сюй Цинъяо. — Это не моё дело, для чего он их использует. Моё дело — снабжать наши пики всем необходимым оружием, — сказал Вэй Цинвэй. — Ладно, не бери в голову, — решил Цао Цинлянь. — Этот шиди может меньше заботиться о чужой коллекции ножей. Как продвигается ухаживание? Вэй Цинвэй рассмеялся, в уголках его глаз заиграло веселье. — За кем ухаживает этот шисюн? Это произошло недавно? — Ты, за Шан Цинхуа. Кто ещё? — сказал Цао Цинлянь. — Он действительно ценит мужчин в этом смысле, но я сомневаюсь, что он видит меня в этом смысле, — настаивал Вэй Цинвэй, покачивая головой. — Значит, он отвергает шисюна? — Сюй Цинъяо задохнулся. Младшие лорды пиков смотрели на него с разной степенью обиды и жалости. — Подождите… — начал Вэй Цинвэй. — Кем себя возомнил этот крысиный ублюдок. Вэй-шисюн — идеальный мужчина! — огрызнулся Цао Цинлянь. — С чего это он стал привередничать? Кто ещё может его терпеть? — прокомментировал Сюй Цинъяо. — Вэй-шисюн красивее, чем он когда-либо будет, — сказала Тан Цинцзюань. — Он внимательный и заботливый. У него множество талантов. Он даже из кожи вон лезет, чтобы принести ему еду, — горячо добавила Цао Цинлянь. — Что ещё ему может быть нужно? Вэй Цинвэй повысил голос, перекрикивая их: — Остановитесь. Сейчас же. Остальные лорды пиков замолчали. Неохотно. — Ваше беспокойство не… нежелательно, но оно излишне. Шан-шиди не отверг меня потому, что я за ним не ухаживал. Пожалуйста, не оскорбляйте его, — сказал Вэй Цинвэй. — Тогда… почему ты проводишь с ним так много времени? — спросил Цао Цинлянь. Рот Вэй Цинвэй дёрнулся в уголках. — Потому что он мне нравится? — Тогда… — Нет, не в этом смысле, — настаивал Вэй Цинвэй. — Он мой шиди и мой друг, не более того. Он остался поболтать и выпить с ними ещё немного, прежде чем отправиться в путь, не обращая внимания на проливной дождь. Полёт в такую погоду его не беспокоил. Его уровень развития был достаточно высок, чтобы такое поведение не привело к глупой смертельной болезни, если бы он оставался в ней слишком долго. Му-шиди убил бы, если бы это было так. Жэн Мейли передала ему послание от Ань Дина, пока он прикреплял к одеждам талисман для сушки и выжимал волосы. Оно гласило: «Твой шиди взял Бинхэ на ночёвку. Ты получишь его утром». Ну, тогда ладно. — Мэйли, давай вместе сделаем набросок, — сказал Вэй Цинвэй. Он бросил письмо на свой стол. Старшая ученица кивнула и поспешила взять бумагу и чернила.