Потерянный в переводе

Шан Цинхуа не обязательно имел отличный шаблон того, как должен выглядеть хороший родитель. Ни в этом мире, ни в его предыдущем не было самых стабильных примеров, которые он мог себе представить. Они не были худшими. Другие люди определённо могли утверждать, что у них были родители хуже, чем у него. Но… дело в том, что он не был уверен, как быть отцом. Отцовской фигурой. Тем не менее, он полагал, что быть доступным — это самое важное. Быть игнорируемым в детстве было просто… Да. Если Ло Бинхэ хотел поговорить, он был здесь! Может быть, он и не даст лучшего совета, но он был здесь, готовый выслушать любые проблемы и ежедневные трудности, с которыми он мог столкнуться. Именно так поступали отцы — они слушали. Он не хотел быть одним из тех пап, которых никогда не было рядом. А поскольку теперь он был его папой, а не просто дядей, он должен был быть рядом. Поэтому он решил, что в дополнение к их обмену едой, он будет находить время, чтобы лично видеться с мальчиком по крайней мере два раза в неделю. К чёрту его расписание. (И прости, Сяолин! Этот шизунь должен находить время для своего сына! Он знает, что увеличение бумажной работы — это отстой.) Шан Цинхуа часто заставал Ло Бинхэ на кухне Вань Цзянь. Это были простые мелочи, эти их разговоры. Как проходит твой день? Чем ты занимался в последнее время? Есть ли трудности в школе? Какие-нибудь дети ведут себя, как придурки? Потому что мы вполне можем поговорить с ними. Тебе не нужно стесняться говорить о таких вещах. Я здесь для тебя. Узнал что-нибудь интересное за последнее время? Да? Расскажи мне об этом. На самом деле это было приятно. Он чувствовал, что это так. Его сын, казалось, наслаждался ими, в чём и заключался весь смысл. И, о, смотрите, он совершил прорыв в своей ци. Его золотое ядро наконец-то сформировалось. Шан Цинхуа не мог сказать, что он сильно удивлён. Ло Бинхэ был буквально создан для того, чтобы преуспевать во всём, чего он хотел достичь, даже при самых безумных шансах, которые были против него. Без «руководства по культивированию», которое было настолько несовершенным, что скорее вызывало болезни и смерть, чем помогало сформировать золотое ядро, без постоянных избиений и наказаний буквально без причины, без неподходящего жилья и худших шисюнов, известных человеку, стоит ли удивляться, что ему удалось достичь этого так рано? Его Бинхэ был исключительным. — Мой сын так талантлив, — заметил Шан Цинхуа. Щёки мальчика окрасились в милый розовый цвет. — Шишу. Шан Цинхуа поддался порыву ущипнуть его за щёку. Не сильно, как тётушка в гостях — это было больно. Нет, его пальцы скорее слегка надавили, нежно прижимая пухлую плоть друг к другу. Шан Цинхуа усмехнулся, отпустив руку. — Может, отпразднуем? — Формирование золотого ядра — довольно обычное явление… — пробормотал Ло Бинхэ. — Мы не обязаны. — Ах, но разве каждый день какой-то ученик является моим сыном? Мы должны отпраздновать, — решил Шан Цинхуа. Что бы сделать, что бы сделать… Его руки захлопали вместе. — А! Я знаю, — в его первой жизни многие дети, особенно хорошо успевающие в школе, получали в подарок мороженое или пиццу. Ни его родители, ни его отчимы не потрудились сделать это с ним, но он им всё равно не очень нравился. Да и не в этом дело. — Твой шизунь уже водил тебя в город? Ло Бинхэ покачал головой. — Что ж, надо это исправить, — сказал ему Шан Цинхуа. — Где твой шизунь? — В кузнице, — ответил Ло Бинхэ. — Конечно, в кузнице, — пробормотал Шан Цинхуа. Он подошёл к кузнице и просунул голову внутрь от знойной жары. — Шисюн, я краду твоего ученика! Вэй Цинвэй перестал бить молотом по металлу на своей наковальне, чтобы взглянуть на него. Он был похож на призрака со всей копотью и случайными пятнами, стёртыми потом. — Развлекайтесь! — Таков план, — сказал Шан Цинхуа. Его шисюн вернулся к своему проекту. Шан Цинхуа вернулся к своему маленькому главному герою. — Он не против. Давай выберемся отсюда.

***

Ло Бинхэ постепенно обретал уверенность, пока они шли по улицам, заполненным торговцами, выкрикивающими свои предложения. Он всё ещё бросал косые взгляды на Шан Цинхуа, прежде чем направиться к книжному магазину. — Иди вперёд, — сказал Шан Цинхуа. Если он хотел получить книгу в награду за «хорошие оценки», то так тому и быть. — Что-то ищете? — спросил продавец, появляясь рядом с ними. Шан Цинхуа посмотрел на своего любопытного маленького сына. — А мы ищем?.. — Шишу написал несколько книг некоторое время назад, — начал Ло Бинхэ. — Может быть, у сяньшэна они есть в наличии? Мужчина моргнул. — О. Этот скромный человек не знал, что пиковый лорд Шан был автором! — он кивнул в сторону Шан Цинхуа. — Мои извинения. Если вы скажете мне, какие книги принадлежат вам, я смогу взглянуть. Шан Цинхуа покачал головой. — Ага, вообще-то, я думаю, мы и сами прекрасно справимся. Спасибо за предложение. Он отозвал мальчика от помощника, положив руку ему на плечо. — Книги, которые написал шишу, здесь? — спросил Ло Бинхэ, глядя на него, пока он вёл его к другой секции. — Ах, да. Эти книги, — он упомянул, что является автором. Зачем он упомянул, что был автором? — Ну, я написал их под псевдонимом, чтобы мои боевые братья и сёстры дома не узнали о моем хобби. Боюсь, они не были очень популярны, — сказал Шан Цинхуа. — Очень нишевые, — он оглядел магазин, делая вид, что присматривается. — Нет… Я не вижу их… — Что за истории писал шишу? — спросил Ло Бинхэ. — Ну. В основном приключения. Много романтики. Большинство героев моих рассказов жили в одном мире, — сказал Шан Цинхуа. — Наверное, это можно считать реалистичной фантастикой. Поскольку эти персонажи были из этого мира. Все сценарии, общественные проблемы и магические элементы были взяты прямо отсюда. В этом месте они не были фантастическими. Ло Бинхэ задал ему ещё один вопрос. — Могу ли я когда-нибудь прочитать их? Я уверен, что они бы мне понравились, если бы их написал шишу. Хах. О боги, этот милый мальчик. Он был так искренен. Его главный герой действительно был слишком… просто слишком чист сейчас. От этого Шан Цинхуа хотелось плакать. Даже если бы он не начал ту конкретную книгу, о которой думал, со всяких ужасных вещей, происходящих с его сыном, мысль о том, чтобы позволить загрязнить мозг этого невинного маленького ребёнка таким жёстким порно, которое он писал специально о нём, вызвала неловкий смех, вырвавшийся из его груди. К чёрту, нет. Его Бинхэ никогда не прочтёт ничего из того, что он писал. Даже если бы это было теоретически возможно. Неважно, было ли ему тринадцать или триста. Шан Цинхуа скрыл свой смех кашлем. — Хрм…! А, нет. Может быть, я дам тебе посмотреть некоторые из них, когда ты подрастёшь. Некоторые темы… слишком наглядны для ребёнка. Ло Бинхэ очаровательно наклонил голову, пушистый локон из его хвоста спрыгнул на плечо. — Например… страшные? Некоторые части были, конечно, страшными, да. Он написал много творческих сцен пыток в дополнение к насилию над детьми. На самом деле, он потратил гораздо больше времени на поиск сцен пыток, чем сцен секса… если бы кому-нибудь удалось просмотреть его историю браузера, они бы точно решили, что он серийный убийца. Ему пришлось сделать паузу, чтобы мысленно зажечь свечи за достоинство своего прошлого «я». Ну и ладно. Теперь он ничего не мог с этим поделать. — Да, — согласился Шан Цинхуа. — Слишком страшно. Сплошные кошмары. Не нужно давать тебе ничего из этого, — он жестом указал на полки с книгами. — Но раз мы уже здесь, зачем тратить время на поездку? Если увидишь другую книгу, которая понравится, мы можем попробовать купить её для тебя, — он сделал паузу, на мгновение замешкавшись, когда к нему пришла мысль. — Но только одну. Да, это было по-отцовски. Покупайте им подарки в меру.