Потерянный в переводе

Вэй Цинвэй всё ещё не знал, почему его шиди хочет стать «старой кошатницей» или что это вообще значит, но он не возражал против того, чтобы обеспечить ему этих кошек, особенно с учётом отсутствия торможения, которое обычно давало спиртное. Если его шиди хотел кошек, он находит ему кошек. Он знал людей. Перед этим Шан Цинхуа сказал что-то ещё, но Вэй Цинвэй не смог разобрать. Он был почти уверен, что это был какой-то другой диалект. Вполне возможно, что так оно и было. Его шиди иногда говорил не совсем по-китайски, обычно когда отвлекался или был пьян. Должно быть, это из его родного города. О чём он? Ах да, кошки. Это он понимал. И они завели кошек. Маленьких, как шиди и хотел. Впрочем, Вэй Цинвэй мог и ошибиться в подсчётах. Потому что при свете дня здесь точно было не меньше двадцати котят, разного возраста, размера и цвета. — Я знаю, ты сказал пятнадцать, — заметил Вэй Цинвэй, проведя рукавом по земле, чтобы привлечь пару оранжево-чёрных котят. — Какие из них тебе не нужны? Я не против взять несколько. — Откуда у нас вообще столько котят, шисюн? — спросил Шан Цинхуа, подняв на руки одного из самых маленьких котят с выражением крайнего недоумения. Он мяукнул и зашевелился. Ну, это было просто. — Я знаю людей, которые знают людей, — добавил Вэй Цинвэй. — С кошками, я полагаю? — предположил Шан Цинхуа. Вэй Цинвэй пожал плечами. Котята бросились за его рукавом. — Думаю, я предложил им специальную цену на недуховное оружие, которое мы продаём, — размышлял Вэй Цинвэй. — Это было очень срочно. — Чрезвычайная ситуация с котятами, — на лице Шан Цинхуа была забавная улыбка, но его глаза были тёплыми, весёлыми. Он потёр гребень между бровями котенка. Глаза котёнка закрылись, и он заурчал. — Найти мне свидание в такой короткий срок было слишком сложно, да? — Свидание? Так вот о чём он говорил? Пьяный Шан Цинхуа фокусировался на самых случайных вещах, не так ли? Кошки, фрукты, отрицание его природной миловидности. Вэй Цинвэй позволил котятам продолжать сидеть на его рукаве, а другой рукой потянулся к одеждам и достал мешочек. Он открыл его той же рукой и высыпал несколько сушёных фиников. Он потряс ими в сторону своего шиди. — Всё ещё хочешь их? Шан Цинхуа на мгновение уставился на них, а затем рассмеялся. — Нет. Вообще-то это сленг. Я про… это типа, ухаживание. Может быть, более непринуждённо. Вэй Цинвэй засунул финики в рот, размышляя над этим. Итак, что бы ни происходило с матерью его сына, это, должно быть, не романтические отношения. Просто воспитание, и он мог это уважать. Они так и не поженились, так что в этом есть смысл. Иногда всё складывалось иначе. Их ребёнок рос довольно хорошо, так что всё, что они делали, похоже, работало. — Тот человек, который тебе нравится, не ухаживает за тобой? — спросил Вэй Цинвэй. Лицо Шан Цинхуа слегка опустилось, в глазах блеснуло что-то хрупкое и странное. Вэй Цинвэю это не понравилось. Ему захотелось пойти и ударить этого загадочного человека по лицу. — О, нет. Не могу представить, чтобы из этого что-то вышло. Я не думаю, что он видит меня таковым. Это безнадёжная вещь. Немного глупая влюбленность, на самом деле. Вэй Цинвэй выплюнул косточки финика. — Мне жаль, — он не мог отнестись к этому с полным понимаем, так как был женат на своей работе, но он мог сказать, что это беспокоило его бедного шиди. — Эй, знаешь, если тебе действительно нужно «свидание», у меня есть несколько кузенов, которые всё ещё холостяки. Ты бы предпочёл ухаживать за мужчиной или женщиной? Шан Цинхуа моргнул, его лицо побледнело от удивления. — Мужчина? Это исключало а-Янь и Хуэйцин, подумал он. — Всё в порядке. Гуйжэн, Яоцзу и Тенфэй — мужчины. Эй, ты должен прийти и познакомиться с ними. Через пару месяцев у нас будет воссоединение семьи, — предложил Вэй Цинвэй. — Ты действительно хочешь свести меня со своими двоюродными братьями? — уточнил Шан Цинхуа. — Ты уже с сыном. Мой дядя уже много лет пытается уговорить их подарить ему внуков. Ты бы ему понравился. Такой впечатляющий лорд пика, а с наследником он может избаловать его до смерти, — заметил Вэй Цинвэй. — И, конечно, я уверен, что хотя бы один из них может быть в твоём вкусе. Ты ведь считаешь меня красивым, м? Шан Цинхуа несколько мгновений смотрел в пространство, продолжая гладить своего мурлыкающего котёнка. — Ну… то есть, наверное, ты прав. Худшее, что они могут сделать, это сказать «нет», верно? — Вот это настрой, — сказал Вэй Цинвэй. И действительно, он не мог представить, что все скажут «нет» — его шиди определённо подходил Тенфэю по темпераменту. А что, если они поженятся? Это было бы восхитительно. Они могут быть двоюродными братьями. Так весело. Но, на самом деле, он просто хотел, чтобы Шан Цинхуа был счастлив. Он был его другом. Тот человек, который ему нравился, явно не знал, что он упускает. Его шиди был великолепен. — Не говори об этом Бинхэ. Вдруг ничего не получится, да? — Шан Цинхуа сказал ему, нахмурившись. — Это странно для детей, когда их родители начинают встречаться с людьми. Я бы познакомил его с кем-нибудь… только если бы у нас всё было серьёзно. Я не хочу сбивать его с толку. — Принято, Хуахуа, — сказал Вэй Цинвэй. Уши Шан Цинхуа стали розовыми. — Ты такой надоедливый. — Ах, ты меня любишь, — Вэй Цинвэй усмехнулся. — Итак, что мы будем делать со всеми этими котятами? Давай начнём давать им имена!

***

Шан Цинхуа действительно не нуждался в двадцати трёх котятах — как, чёрт возьми, много Вэй Цинвэй знал людей с кошачьими помётами? Но теперь, когда он был достаточно трезв, чтобы подумать об этом, жест был довольно милым. И это было ещё не всё. Его шисюн считал его другом. Настоящим. Он до сих пор не мог в это поверить. И это на протяжении двух десятилетий? Он думал, что они были друзьями, даже когда были учениками? Неужели именно поэтому он продолжал дразнить его? Шан Цинхуа просто думал, что он был таким со всеми. Тем не менее, большинство людей называли его своим другом, так что… Возможно, ему следовало понять это раньше. Но Шан Цинхуа был просто Шан Цинхуа. Никто не стремился стать его другом. Они просто игнорировали его, если им что-то не было нужно от него. (А ещё есть Бинхэ, ну, он был его сыном, это было другое дело.) У него… у него был друг. Наконец-то. Даже если он не осознавал этого так долго. Это было… это было приятно. Действительно приятно. Возможность думать так про себя. Это также придавало некоторым действиям Вэй Цинвэя гораздо больше смысла. Шан Цинхуа улыбнулся про себя, в его груди наконец-то заполнилась пустота, и он пошёл раздавать котят своим трудолюбивым ученикам. Эти котята вырастут, чтобы справиться с мышами и крысами в комнатах снабжения, а ещё они могли бы стать отличными домашними питомцами. Поднять боевой дух. Эти дети заслуживали милых питомцев, с которыми можно было бы обниматься в общежитиях. Для себя он оставил серого котёнка, девочку, которую назвал Хуаньинь. — У меня есть друг, Ин-эр, — сказал ей Шан Цинхуа. Хуаньинь мяукнула, потёрлась головой о его ногу. Он почесал её за ухом. Шан Цинхуа не был так уверен в том, что он действительно попытается с кем-то встречаться, но он и не пытался ходить на свидания раньше. Не в этой жизни. Может быть, всё будет не так уж плохо. Он всегда любил своего короля, но он имел в виду то, что говорил. Тот никогда не рассматривал своего ничтожного шпиона как что-то отдалённо напоминающее романтического партнёра. Это была безнадёжная влюблённость, оставшаяся от его прежней жизни, когда он слово за словом создавал своего идеального мужчину. Мобэй-цзюнь был всего лишь его начальником. И ничего больше. Он ему даже не очень-то нравился. Нет, это было бы хорошо для него. Шан Цинхуа мог довериться Вэй Цинвэю и совершить этот прыжок, попробовать что-то новое. Он мог доверять своему другу. Разве Вэй Цинвэй не доверял ему снова и снова? Именно поэтому он задавал так мало вопросов, когда делал что-то подозрительное. Возможно, именно поэтому он выбрал Бинхэ для Вань Цзяня. Они были друзьями.