Игра судьбы

      Падение началось без предупреждения: короткое, стремительное, будто их выстрелили из дула пистолета прямо в пустоту. Воздух сорвался с губ в коротком крике, но его тут же поглотила вязкая темнота вокруг. Следующее, что они ощутили - твердый удар тела о пол, такой тяжелый, что на секунду перехватило дыхание.       Темнота была абсолютной.       Не просто отсутствие света, темнота существовала плотная, как мазут, как ил на дне моря. Казалось, что она облепляет кожу, проникает в легкие вместо воздуха. Пространство вокруг растворилось, непонятно: где верх, где низ, где хотя бы граница их собственных тел.       Где-то далеко послышался металлический скрежет, кто-то провел палкой по железу.       Затем - тишина. Омертвевшая, как в гробнице.       Джимми первым попытался вдохнуть глубже и закашлялся. Горло обожгло холодом. В этой комнате было гораздо холоднее, чем в других частях базы, в которых сохранялась высокая температура для поддержания микроклимата симбионтов.       - Синди?.. - хрипло позвал он. - Ты здесь?       Ответом стал только ее прерывистый, сдавленный вдох. Он вытянул руки вперед, вслепую. Пальцы наткнулись на гладкую, влажную поверхность. Он провел ладонью вверх, повторяя форму круглой дуги, вправо то же самое. Сферическая камера.       И именно в этот момент пол под ними чуть дрогнул. Легко, еле заметно, как дыхание огромного зверя в глубине.       Синди вздрогнула всем телом. Ее дыхание, и так рваное, стало еще быстрее. Сначала она почувствовала это кожей: легкое, призрачное движение воздуха позади. Потом вибрация усилилась, превратилась в низкий гул, от которого задрожали колени.       И вдруг до нее дошло. Стены становились ближе. Точно ближе.       - Джимми… - выдавила она прерывисто.       Он обернулся на ее голос, но увидел только темноту. Только силуэт, растворенный во мраке.       И в следующую секунду ее накрыло.       Паника не пришла к Синди мгновенно, она подкралась, как холодная волна.       Сначала легкое дрожание под ребрами, почти незаметное. То самое чувство, которое она всегда пыталась игнорировать, это когда тело знает раньше сознания, что происходит что-то ужасное. Темнота давила на веки. Никакой перспективы. Ни малейшего проблеска света.       И чем глубже она дышала, тем меньше воздуха попадало в легкие. Каждый вдох как через мокрую ткань. В ладонях начало покалывать, сперва слабо, как легкое онемение после неудобной позы сна. Потом сильнее. Потом больнее. Она попыталась вдохнуть еще раз - и вдох сорвался. Легкие не раскрылись полностью, как будто их затянули в незримые ремни.       Мир вокруг стал тихим и замкнутым.       Тишина давила, как крышка саркофага.       И тогда в голове что-то щелкнуло.       Стены сужались.       Вокруг не видно ни зги.       Воздуха все меньше.       Надо выбраться.       СЕЙЧАС.       Как только мысль оформилась, она превратилась в бешеную, неконтролируемую лавину. Ее сердце ударило так сильно, что она услышала собственную кровь в ушах.       Хлоп.       Хлоп.       Хлоп.       С каждым ударом - быстрее, громче, резче.       Как приближающиеся шаги кого-то огромного и невидимого.       Пальцы била мелкая, нервная дрожь, постепенно нарастая. После дрожь перекинулась на руки, затем на плечи.       Синди попыталась проговорить хоть что-то, предупредить Джимми, попросить помощи, но язык стал деревянным, а голос тонким и чужим:       - Джимми… мне… не… хорошо…       Но уже было поздно.       Паника сорвала тормоза.       Ее дыхание стало частым и рваным. Она судорожно втягивала воздух ртом, но он не доходил туда, куда должен. Гипервентиляция. Голова закружилась так резко, что мир перевернулся. Потолок и пол в этой темноте поменялись местами. Ей стало казаться, что она падает.       Падает.       Падает.       Хотя она стояла на коленях.       Тело перестало слушаться, инстинкт толкнул ее вперед, к стене. Она рванулась, ладонями ощупывая металлическую поверхность, искала трещину, клапан, хоть какую-то щель. Но гладкая поверхность только отталкивала ее. Это сломало остатки ее самообладания. Она начала царапать. Сначала кончиками пальцев. Потом ногтями. Потом всей ладонью, почти срывая кожу. Холод металла обжигал. Скользкая влага под пальцами только усиливала чувство, что она тонет.       - ВЫПУСТИТЕ! - вырвалось у нее чужим голосом. - Я НЕ МОГУ… Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ!!       Она ударила кулаком.       Потом еще раз.       И еще.       Удары отдавались болью до локтей. Костяшки рассеклись, но даже это не остановило ее, наоборот, придало отчаянной силы. В груди все сжалось так сильно, что казалось, сердце сейчас разорвется. Горло перекрыл спазм. Грудная клетка напряглась, будто вокруг нее затянули металлический обруч. Руки стали ватными, ноги подломились. Она сползла по стене на пол и в этот момент паника стала абсолютной: глаза расширились, зрачки дергались, пальцы сжимались и разжимались сами по себе, кожа покрылась холодным потом.       И никакого света.       Ни единой спасительной точки в пространстве.       Только темнота, сжимающаяся вокруг, как пасть.       Ее губы дрожали, когда она прошептала:       - Пожалуйста… Пожалуйста… не надо…       Но даже она не понимала, к кому обращалась. К стенам? К темноте? К чудовищу в недрах пещеры? К себе?       Синди дрожала все сильнее, не резкими толчками, а мелкой, непрекращающейся дрожью, как будто холод исходил прямо изнутри ее груди. Она пыталась дышать ровно, но каждый вдох становился короче предыдущего. Пальцы скребли по гладкой стене, она искала хоть какое-то осязаемое доказательство, что границы камеры все еще существуют.       - Синди, - тихо позвал Джимми.       Она не ответила. Только закрыла глаза и опустила голову, словно пыталась спрятаться внутри самой себя. Руки дрогнули. Плечи поднялись слишком высоко, как при попытке вдохнуть, но воздух застрял где-то в середине груди.       Джимми понял, это не просто страх. Это паника. Нарастающая и удушающая.       Он осторожно подошел ближе и присел рядом, медленно, чтобы не испугать ее еще больше.       - Синди… повернись ко мне. Пожалуйста.       Она приоткрыла мокрые глаза и обернулась, попыталась сфокусироваться, но видела только темноту вокруг.       - Я… не могу… - она выдохнула, слова резали горло. - Мне… мне не хватает воздуха…       - Хватает. Я рядом. Дыши со мной. Слышишь? - мягко сказал он, протягивая руки.       Она на секунду оцепенела, а потом сама потянулась к нему. Джимми сразу обнял ее, крепко, но не давя, чтобы она чувствовала опору, а не ограничения. Синди уткнулась лицом ему в ключицу, пальцы вцепились в его футболку. Они стояли на коленях на полу, ее дыхание было сбившемся и рваным.       - Все хорошо, - шепнул он ей в волосы. - Просто дыши. Со мной. Послушай.       Он взял ее ладонь и положил на свою грудь, чуть выше сердца.       - Чувствуешь?       Она едва кивнула, но дыхание все еще дрожало.       - Попробуй подстроиться под мой темп. Не надо дышать глубоко, просто… чуть медленнее.       Синди вцепилась в него сильнее. На вдохе ее плечи дрогнули, на выдохе сорвался звук - не плач, не стон, что-то между этим. Джимми медленно провел ладонью вверх по ее спине, круговым, успокаивающим движением. Потом по плечам, по линии шеи.       - Ты не одна. Хорошо? Я с тобой. Мы выберемся. Но прямо сейчас… просто побудь здесь. Со мной.       Она попыталась вдохнуть ровнее, но снова сбилась.       - Джимми… я… темно… мало воздуха… - прошептала она.       - Я знаю. Но ты со мной, - он аккуратно тронул ее лоб кончиками пальцев. - И пока я здесь, с тобой ничего не случится. Обещаю.       Постепенно ее дыхание начало выравниваться, все еще дрожало, но уже не было таким рваным.       - Давай присядем, - предложил Джимми, когда почувствовал, что ее ноги слегка подкашиваются.       Он опустился к стене и потянул ее за собой. Синди села рядом, но, словно боясь отпустить его хоть на сантиметр, сама переместилась ближе, почти на колени. Тогда Джимми мягко развернул ее, поддерживая под локти, и устроил так, чтобы она полулежала на нем боком. Ее голова легла ему на грудь, как будто это было единственным местом, где она могла снова нормально дышать.       Он продолжал гладить ее по голове и спине, кончиками пальцев прочесывая пряди, запутавшиеся от сырости.       Синди медленно, неосознанно прижалась к нему ближе: сначала касанием плеча, потом коленом, потом она положила ладонь ему на ребра, словно еще раз проверяя, что он реален, что его сердце действительно стучит под ее пальцами.       - Вот так… - тихо сказал Джимми. - Просто слушай.       Несколько минут прошли в тишине. Только его дыхание - ровное, размеренное - да глухой, уверенный стук сердца под ее щекой.       Когда ее дыхание стало совсем спокойным, он почувствовал, как напряжение постепенно отпускало и ее тело. Синди словно таяла, превращалась из сжатого пружиной комка нервов в мягкое, хрупкое тепло у него на груди.       - Спасибо, - прошептала она.       - Я просто рядом, - улыбнулся он, чувствуя, как в груди что-то сжимается. - И… знаешь, тебя отвлечь, наверное, сможет одна история. Очень глупая.       Она немного шевельнулась, то ли удобнее устроилась, то ли попыталась посмотреть на него.       - Про что?       - Про кошку, - вздохнул он, как будто смирился с тем, что сейчас прозвучит что-то абсолютно нелепое.       Синди прижалась ухом к его груди, слушая вибрации его голоса, уголок ее губ слегка дрогнул.       - Что?..       - Когда мне было шестнадцать, я учился в колледже. Это была зима. Я жил в доме, где отопление работало хуже, чем мой старый тостер.       Он начал говорить мягко, с паузами, чтобы ее дыхание подстроилось под ритм.       - Соседка попросила меня помочь: ее кошка залезла на крышу и застряла между рекламным щитом и антеннами.       Он сделал медленный, глубокий вдох - специально, чтобы она повторила.       - Я полез туда, на крышу пятого этажа. Лед, ветер, кошка белая, ее не видно, слышно только глупое мяуканье. И я… - он едва сдерживал смех.       С каждым его словом ее дыхание становилось длиннее, глубже.       - Подрезав лазером рекламный щит, я случайно запустил фейерверк, который остался на крыше после Рождества. Кто-то забыл там коробку. Он бабахнул так, что с крыши слетели половина снега вместе с кошкой. Кошка от страха прыгнула прямо на мою голову и исцарапала все лицо, и все же она была спасена. Соседка потом три недели носила мне пирог, пыталась загладить вину за то, что я чуть не улетел на Луну из-за ее кошки.       Синди неожиданно вздрогнула и выдохнула короткий смешок вперемешку со слезами.       - Ты… идиот.       Джимми мягко рассмеялся.       - Но смешной идиот. И живой. И ты тоже живая. Дыши вместе со мной, ладно?       Она удобнее прижалась щекой к его груди. Ее дыхание все еще дрожало, но уже не ломало ее изнутри.       Синди тихо фыркнула, уже почти спокойно.       - Скажи, кошка в порядке?       - Ага. Более того, она стала думать, что это игра. Когда она встречала меня, то с когтями прыгала мне на голову и не хотела слезать. Я тогда серьезно испугался, что это навсегда. Но вскоре она потеряла ко мне интерес.       Синди тихо рассмеялась. Настоящий, живой смех, чуть хриплый после слез, но настоящий.       - Ты невозможный.       - Да, я знаю, - сказал он, продолжая гладить ее волосы. - Но, если мои дурацкие истории помогают тебе дышать, я готов вспомнить хоть все свои фиаско за последние девять лет.       Она подняла голову чуть выше, чтобы посмотреть ему в лицо. Было темно, и она видела только едва различимый силуэт, но этого хватало. Между ними на миг зависла теплая, спокойная тишина, совсем не похожая на ту давящую пустоту камеры.       Смешок Синди постепенно затих, растворился в темноте. Она еще немного вздрагивала, но теперь от остатков тихого смеха, а не от паники. Затем ее тело расслабилось, в нем наконец-то выключили тревогу. Она снова положила голову и чуть повернула ее, чтобы устроиться на его груди удобнее. Ее светлые волосы мягко скользнули по его щеке.       - Знаешь… - прошептала она, - я до сих пор не могу представить, как высоко должна была подлететь кошка, чтобы попасть тебе на голову.       - Поверь, зрелище было эпичное, - хмыкнул Джимми. - Кошки еще не так умеют взлетать от страха. Хотя более эпичным выглядел я, когда мчался с кошкой на голове вниз по лестнице.       - М-м… - она уткнулась носом в его футболку. - Хотела бы это увидеть.       Но голос ее становился тише, мягче, в нем начало появляться то сонное тепло, которое приходит, когда адреналин наконец отступает.       Джимми осторожно провел пальцами по ее волосам, спускаясь к затылку. Она выдохнула долго и расслабленно, довольно.       - Тебе уже легче? - тихо спросил он.       - Гораздо… - она медленно моргнула, глаза ее почти закрылись. - Спасибо…       - Всегда рад, - ответил он просто.       Несколько минут они сидели в полном молчании. Темнота вокруг стала мягче, или это Синди позволила себе ее больше не бояться. Она подтянула ноги ближе к себе, прижалась к нему всем телом - осторожно, но явно не желая отпускать ни одного миллиметра его тепла. Ее ладонь все еще лежала на его груди. Теперь она сонно водила указательным пальцем по ткани. Бессознательным, круговым движением, как будто укачивала сама себя.       - Ты устала, - тихо сказал Джимми, чуть наклоняясь, чтобы рассмотреть ее лицо в темноте.       - Чуть-чуть, - ответила она, хотя звучала так, будто готова уснуть прямо сейчас.       - Поспи немного, если получится. Нас не просто так закрыли здесь, мы зачем-то им нужны. За нами придут, но еще нескоро…       - А ты? Ты же не спал ночью…       Он улыбнулся, хотя она не видела этого, но почувствовала по легкому движению его щеки.       - Со мной все будет в порядке. Я буду с тобой.       Синди глубоко вдохнула и медленно выдохнула, ее тело стало еще тяжелее. Она позволила себе полностью довериться.       - Тогда я попробую заснуть, - ее голос почти растворился в его футболке.       Джимми притянул ее чуть ближе, чтобы она удобнее устроилась на его груди. Его рука теперь покоилась у нее на затылке, большой палец чуть касался виска. В тишине было слышно, как ее дыхание постепенно выравнивается, становится медленным и сонным. И все же она не заснула сразу. Некоторое время так и лежала на границе между сном и бодрствованием.       - Странно… - пробормотала она едва слышно.       - Что?       - Никогда бы не подумала… что буду вот так, лежа у тебя на груди в какой-то подземной камере… слушать историю про кошку и чувствовать себя… в безопасности.       Его сердце кольнуло легкой, теплой болью.       - Я рад, что ты чувствуешь себя в безопасности.       - Это… ты, - она немного сжала пальцами его футболку. - От тебя спокойно.       Тишина снова легла между ними, но теперь она была ласковой, наполненной.       И, возможно потому, что Синди уже наполовину дремала, ее слова стали мягче и честнее:       - Ты редко говоришь о себе…       Он замер. Ее голос был сонным, а вопрос настоящим.       - Ты всегда… уходишь от разговора, - она чуть повернула голову, ее волосы щекотнули его подбородок. - Почему?..       Джимми провел пальцами по ее виску, задержавшись на мгновение.       - Сложные вещи, - выдохнул он. - Не хочу вас втягивать.       - А меня?.. - спросила она едва слышно.       Он долго молчал.       Синди уже почти провалилась в сон, когда услышала его спокойный, осознанный ответ:       - Тебе… я хочу довериться.       Она не подняла голову, просто тихо улыбнулась так, что он почувствовал это через футболку.       - Тогда… расскажешь мне?       - Расскажу, - сказал он, глядя в темноту над ее головой.       И знал: да, расскажет. Очень скоро.       Ее дыхание стало ровным и совсем тихим, Синди наконец полностью заснула, устроив голову на его груди. Джимми сидел и слушал тишину, мягко перебирая пальцами ее волосы. Он чувствовал, как что-то важное внутри него тоже становится тише. Успокаивается. Готовится рассказать правду.