Игра судьбы

      Синди бежала, держась ближе к стенам, туда, где живое покрытие базы было истонченным и тревожным. Поток море-людей, за которым она следовала, вел ее с запахом страха и соленой влаги. Чем дальше, тем сильнее база гремела изнутри: что-то рвалось, ломалось, выло на частотах, от которых закладывало уши.       Коридор расширился, зал открылся внезапно – огромный и торжественный. Над головой нависал стеклянный купол, за которым чернела толща озера. Где-то там, наверху, была поверхность. Свобода. Но сейчас она казалась бесконечно далекой.       Зал был полон.       Море-люди стекались со всех коридоров, занимая уровни, балконы, проходы. Аварийный свет заливал пространство кроваво-красными и синими полосами. Их влажные силуэты переливались в аварийном свете. По периметру находились ряды аквариумов с икрой море-людей: мутные, переливающиеся мешки, внутри которых что-то шевелилось и слабо светилось, отзываясь на вибрации базы.       Синди скривилась, но юркнула за ближайший аквариум и прижалась к холодному стеклу, стараясь не дышать. Из аквариума на нее пялились белесые глаза икринок.       В центре зала собрались десятки море-людей, и даже неискушенному взгляду было ясно, что это не единая масса, а несколько слоев, удерживаемых вместе лишь страхом и приказами.       Ближе к подиуму стояли те, кто больше всего напоминал людей. Высокие, стройные, с гладкой влажной кожей, поблескивающей в аварийном свете. Их лица были почти человеческими, если не считать тонких жаберных разрезов на шее и странной неподвижности вытянутых глаз. Они держались прямо, не суетились, говорили редко. Но когда они говорили, остальные слушали.       Чуть дальше полукольцом сгрудились силовые. Массивные, выше человека, их тела были покрыты хитиновыми пластинами, которые слегка сдвигались и подстраивались при каждом движении. Под кожей угадывалась работа перестраивающегося скелета. Жабры на шее раскрывались и сжимались быстрее, чем у остальных. Их головы напоминали хищных глубоководных рыб, вытянутые, с прижатыми гребнями. Глаза – желтые фонари без бликов, идеально приспособленные к темноте.       Они двигались мягко, по-кошачьи, но в этой мягкости чувствовалась сила. Пальцы с перепонками заканчивались длинными когтями, которые то и дело царапали пол.       По краям зала, почти у стен, толпились водорослевые. Огромные, бесформенные, словно собранные из спутанных слоев живой растительности. Их тела медленно колыхались, издавая влажный, тянущийся звук. Они были выше и шире остальных, но двигались неуклюже, иногда задевая друг друга. Их роль была очевидна - масса и работа. Они не подходили ближе без приказа.       Разговор шел рваными волнами.       - …вне-е-ешний лю-ук… вскр-р-ыт… - пробулькал один из водорослевых, слова рвались и тонули в пузырях, как будто язык застревал в собственном теле.       - Н-н-не взр-р-ыв… - зашипел силовой, жабры резко раскрылись. - Н-н-аправл-л-енное… вмеш-ш-ательство.       Его речь была резкой, с обрывами, будто звуки выдавливались с усилием, между вдохами воды.       Один из гуманоидных море-людей сделал шаг вперед. Он даже не повысил голос, и шум начал стихать.       - Система не фиксирует р-р-разрушения, - сказал он медленно, почти чисто. Человеческие слова давались ему лучше остальных, лишь иногда срываясь на влажные согласные. - Это целенапр-р-равленное вмешательство. Объект внутри базы. Он мобилен. Автономен.       Силовые зашевелились, переглядываясь. Водорослевые заволновались, их тела зашуршали, будто по залу прошелся подводный ток.       - Симбионт… - начал еще один водорослевый, но фраза утонула в гортанном бульканье. - …о-о-отк-ка-а-азыв-вается…       - Он не «отказывается», - резко перебил гуманоид. В его голосе впервые появилась жесткость. - Он тер-р-ряет синхронизацию.       Это слово «синхронизация» прозвучало как приговор. Даже самые тупые из водорослевых почувствовали напряжение и замолчали. Но шум в зале не стих окончательно, он лишь перешел в низкое, тревожное бурление.       - Образец… - прошипел один из силовых, его жабры нервно раскрылись. - Чел-ло-век… м-мужчина… совмес-с-тим.       Он словно споткнулся о последнее слово, выплюнув его с раздражением.       - Совместимость подтвер-р-ждена, - спокойно ответил гуманоидный, стоявший ближе всех к подиуму. - Не искажайте данные.       Синди сжалась за аквариумом. Человек. Мужчина. У нее внутри что-то холодно оборвалось.       - Но вмеш-ш-ательство… - вступил другой силовой, ниже ростом, с более вытянутой мордой. Его голос был резче, почти ультразвуковой, слова ломались на шипение. - Две-е-е единицы. Самка… и-и-и вторая. Не-е-е по протоколу.       - У второй внутр-р-ений шум, - отмахнулся гуманоидный. - Нестабильный фактор. Не обр-р-разец.       Не образец. Синди почувствовала, как пальцы сильнее впились в металл арматуры. Ее не заметили, в этом было и спасение, и унижение.       - Экспер-р-р-имент не завершен, - пробулькал водорослевый с края зала. Его тело колыхнулось, от него прошла волна соленого воздуха. - Связь… не за-я-я-якорена.       - Потому что симбионт отвлечен, - резко ответил гуманоидный. - Его сбили с р-р-итма. Внешняя помеха.       Силовые переглянулись. Их тела непроизвольно подались вперед как у хищников, почувствовавших добычу.       - Она-а-а, - выдохнул один из них. - Чер-р-рная. С дро-на-а-ми.       Несколько водорослевых глухо заурчали, словно подтверждая.       - Она не цель, - сказал гуманоидный, и в его голосе впервые прозвучало раздражение. - Она угр-р-оза процессу. Это р-р-азные категории.       - А образец? - настаивал силовой. - Он уже-е-е в симбио-о-озе?       Пауза затянулась.       Синди затаила дыхание. В симбиозе?.. Слова были чужими, холодными, но смысл резал слишком ясно.       - Он… - начал гуманоидный и на мгновение замолчал, будто вспоминая слова. - Он р-р-еагирует. Лучше, чем мы пр-р-огнозировали.       Это было сказано почти с уважением.       У Синди закружилась голова. Она прижалась лбом к холодному стеклу аквариума, закрыла глаза на долю секунды, заставляя себя не сорваться. Джимми жив. Они бы не говорили так о мертвом. Пока жив.       - Вторая еди-и-иница меш-ш-шает, - снова вмешался силовой. - Она наруш-ш-шает поведенчес-с-скую изоляцию. О-он отзываетс-с-ся на нее.       - Это ожидаемо, - сухо ответил гуманоидный. - Эмоциональные связи усиливают отклик. Это одна из пр-р-ричин, почему он был выбран.       Синди почувствовала, как внутри поднимается волна - страх, злость, желание выскочить из укрытия и ударить первого, кто окажется ближе. Она подавила это усилием воли, почти физической болью. Сейчас не время…       Она посмотрела на силовых, на их напряженные позы, на когти, царапающие пол. Они были смертельно опасны. Но говорили они обрывками, спрашивали, ждали подтверждения. А гуманоидные - решали.       - Симбионт не должен пр-р-ивязываться, - сказал один из них тише, почти для своих. - Он инстр-р-умент. Воля не допустима.       - Но-о о-он ре-а-агирует, - снова пробулькал водорослевый, и в его голосе впервые прозвучала тревога. - Он… за-по-ми-на-а-ет.       Это слово эхом прокатилось по залу. И тогда шум оборвался. Кто-то вошел внутрь. Море-люди начали расходиться сами, инстинктивно. Водорослевые оттянулись к стенам, освобождая центр. Силовые опустили головы, прижав гребни. Даже гуманоидные сделали шаг назад.       На подиум поднялась фигура.       Синди увидела сгорбленный, массивный силуэт, закованный в хитиновый панцирь, потемневший от времени и следов вмешательства симбионта. Пластины брони слегка шевелились, будто под ними что-то жило своей отдельной жизнью. Голова была наклонена вперед, но, когда он поднял ее, в воздухе будто стало холоднее. Он оперся ладонями о перила - жест был человеческим, но под кожей что-то едва заметно шевельнулось, словно база отозвалась на его присутствие.       Сидней Мойст.       - Продолжайте, - сказал он спокойно.       И все поняли, что настоящая власть была здесь.       Доклады сыпались один за другим, но он слушал вполуха.       - Тихо, - сказал он, и этого оказалось достаточно.       Голоса стихли мгновенно.       - Вы говорите так, словно база умирает, - продолжил он спокойно. - А она всего лишь… испытывает некоторый стресс.       Пол под ногами дрогнул. Где-то в глубине что-то взорвалось, и купол отозвался гулким эхом.       - Докладывайте по порядку, - добавил Мойст.       Один из гуманоидов шагнул вперед, нервно перебирая перепончатыми пальцами.       - Человек-мужчина… был совместим. Контакт состо-о-ялся. Но вмешательство…       - Я знаю, - перебил Мойст. - Он всегда был интересным образцом.       Его взгляд скользнул по залу и на мгновение задержался там, где пряталась Синди. Она ощутила это почти физически, как неприятный холодок по телу.       Следующий силовой шагнул вперед, докладывая.       - Резонанс-с-с сбит, си-и-имбионт теряет с-с-синхронизацию, - булькал он. – Ис-с-сточник… моби-и-ильный.       Мойст медленно выпрямился.       - Источник? - переспросил он тихо.       Силовой монстр замялся, щелкая жабрами.       - С-с-самка. В защи-и-итном кос-с-стюме. С дро-о-нами.       На мгновение, всего на долю секунды, у Мойста перехватило дыхание. Старое, человеческое чувство, почти забытое. Она все-таки пришла. Он не позволил лицу измениться. Только пальцы сжались на перилах сильнее, чем нужно. Под кожей что-то шевельнулось, симбионт отреагировал на всплеск адреналина.       - Где она сейчас?       - Пер-и-иметр техничес-с-ских коридо-о-оров. Она… - пауза, - дейс-с-ствует так, будто зна-а-ет базу.       Мойст резко усмехнулся.       - Конечно знает.       Дженнифер. Диверсант и человек с оружием. Она была новой переменной, которую он не мог встроить. Он вдруг ясно увидел цепочку, свою идеальную, выверенную схему, и то, как одно чужое звено начинает ее рвать. Если она доберется до лабораторий… Мысль не закончилась. Он не позволил ей закончиться.       - Увеличить давление в секторах. Перекрыть туннели. Всех свободных в центральный зал.       Он говорил спокойно, но внутри поднималось другое чувство. Не паника, нет. Страх утраты контроля. Он слишком долго шел к этому, аккуратно подбирал момент. И теперь женщина в черном костюме, с лазером и дронами, могла все сорвать. Мойст посмотрел вверх, на стеклянный купол.       - Нет, - тихо сказал он. - Ты не отнимешь у меня будущее.       Слова прозвучали почти спокойно, но симбионт под кожей шевельнулся тревожно, будто не до конца разделял эту уверенность. Мойст на мгновение замер, словно прислушиваясь не к залу, а к чему-то внутри себя, затем выпрямился.       - А теперь, - продолжил он уже прежним тоном, будто ничего не произошло, - у нас появилась новая переменная.       В этот момент база содрогнулась сильнее прежнего. Глухой удар прошелся по перекрытиям, и несколько аквариумов по периметру зала дали трещины. Икра внутри всколыхнулась, вспыхнула тревожным светом, чувствуя угрозу.       И тогда воздух разрезал красный луч.       Он прошелся по стене рядом с подиумом, оставив ровную, дымящуюся линию. Море-люди отшатнулись, по залу прокатился низкий ропот.       Из коридора вышла Дженнифер.       Черный костюм обтягивал ее, как вторая кожа, подчеркивая каждое движение. Вокруг нее зависла сеть дронов, сияющих холодным светом, выстраиваясь в защитный и ударный контур. В руках тяжелая лазерная пушка, от которой исходил низкий, угрожающий гул.       Она остановилась, окинула зал быстрым взглядом – море-люди, аквариумы, купол, подиум. И, закинув пушку на плечо, спокойно сказала:       - Где Джеймс Нейтрон?       Мойст сухо рассмеялся, будто услышал удачную шутку.       - А вот и переменная, - протянул он с откровенным удовольствием. – Забавно, как все складывается.       Он сделал шаг в сторону, не отрывая от нее взгляда.       - Знаешь, я всегда находил в Нейтроне одну любопытную черту. Он умеет окружать себя красотой. - Мойст чуть наклонил голову. - И силой. Редкое сочетание.       Он медленно прошелся взглядом по Дженнифер - без спешки, оценивающе.       - Сначала огонь и упрямство, - продолжил он, словно размышляя вслух. - Импульс, ярость, инстинкт.       Короткая пауза.       - Потом холод и расчет. Контроль. Дистанция. Четкое понимание, когда нажимать на курок.       Он усмехнулся.       - Забавно, правда? Две противоположности. И обе рядом с ним.       Дженнифер сощурилась и сжала рукоять лазера сильнее. Гуманоиды отошли чуть дальше от нее, а силовые громко зашипели, щелкая жабрами.       - Где. Он.       Дроны разом перестроились, нацеливаясь на море-людей. Те инстинктивно подались назад, шипя и переговариваясь.       Мойст проигнорировал вопрос, словно его не услышал.       - Мне всегда было интересно, - продолжил он мягко, почти дружелюбно, - кого он выберет, когда времени не останется. Когда нельзя будет всех спасти и придется решить.       Он слегка развел руками.       - Огонь, который сжигает все вокруг… или холод, который позволяет выжить?       - Ты слишком много говоришь для человека под прицелом, - холодно бросила Дженнифер.       - А ты слишком уверена в себе, - ответил Мойст, не скрывая улыбки. - Но в этом вы с ним похожи.       Его взгляд снова скользнул в сторону аквариумов.       - И, конечно… глубина, - добавил он тише. - Разум, который считает, что может остаться в стороне и наблюдать, не вмешиваться.       Синди поняла, он говорит о ней. Ее пальцы сильнее сжали арматуру. Сердце билось где-то в горле.       - Выходи, Синди, - сказал Мойст уже прямо, поворачивая голову. - Я тебя вижу. Уже давно.       На секунду в зале стало тихо. Синди медленно выпрямилась из-за аквариума, не опуская своего оружия. Аварийный свет выхватил ее фигуру из полумрака - бледное лицо, напряженные плечи, часы Джимми на запястье.       - Поздравляю, - сказала она сухо, сдувая челку с лица. - Отличное зрение. Хочешь автограф?       Дженнифер увидела ее и на мгновение в ее взгляде мелькнуло что-то нерасчетливое. Часы. Почему у нее его часы? Они разделились, но почему…       Потом Мойст хрипло рассмеялся, с металлическим призвуком.       - Вы правда позабавили меня, девочки, - произнес он с искренним удовольствием, покачивая головой. – Нейтрону всегда везло на женщин. И на проблемы.       Он развел руками.       - Но, боюсь, лирика закончилась. Время – самый ценный ресурс. Особенно сейчас.       Он сделал едва заметный жест рукой, даже не глядя на подчиненных.       - Взять их.       Команда Мойста прозвучала почти лениво.       Ответ пришел мгновенно.       Силовые море-люди рванулись вперед одновременно, будто единый организм, сорвавшийся с цепи. Их движения были резкими и быстрыми, как у морских пантер, влажные тела скользили по полу, отражая аварийный свет.       Дженнифер не стала ждать, пока дистанция сократится.       Лазерная пушка взревела, выплевывая ослепляющий луч. Первый силовой даже не успел вскрикнуть, его отбросило назад, хитиновая броня вспыхнула и треснула, обнажая темную, дымящуюся плоть. Дроны вокруг Дженнифер пришли в движение, закручиваясь в плотную спираль, перекрывая подступы.       - Синди! - рявкнула Дженнифер, не оборачиваясь.       Она резко развернулась и метнула в ее сторону плоский предмет. Тот пролетел между вспышками лазеров и шипением монстров.       Синди поймала его на автомате.       - Биосканер! - крикнула Дженнифер, уже снова открывая огонь. - Следуй за красными метками. Найди его!       Ответа не требовалось.       Один из силовых оказался быстрее остальных. Он вынырнул сбоку, перехватывая Синди и загоняя ее в узкое пространство между аквариумами. Его жабры распахнулись, мышцы под кожей вздулись, готовясь к удару.       Синди не отступила.       Она резко пригнулась и, в два быстрых прыжка, оказалась у него под рукой. Разворот - и металлическая арматура с хрустом врезалась прямо в жабры. По залу разнесся шипящий, рваный крик, смешанный со стрекотом. Монстр дернулся, схватился за горло когтистыми пальцами.       Синди не дала ему времени опомниться.       Второй удар пришелся по коленям. Перестраиваемая структура его скелета хрустнула, будто ломали что-то сырое и вязкое. Море-человек рухнул на пол, извиваясь, скребя плиту когтями.       Это дало ей несколько секунд. Больше ей и не нужно было.       Синди активировала биосканер. Экран вспыхнул, и среди хаотичных сигналов появилась красная пульсирующая точка. Слабая. Живая.       Джимми.       Где-то позади лазерные залпы Дженнифер вспарывали воздух. Дроны кружили вокруг нее убийственной спиралью, резали пространство острыми вспышками, сбивая нападавших еще на подходе. К ней было невозможно приблизиться, она держала центр зала, как крепость.       Синди не стала оглядываться.       - Держись, - прошептала она, зная, что она ее не услышит.       И рванула в боковой проход.       Сирены выли уже непрерывно. Пол дрожал под ногами, где-то в глубине базы что-то глухо рвалось, огромный организм пытался вдохнуть и не мог. Но симбионт, как и раньше, расступался перед ней, раздвигая живые стенки коридоров, открывая путь. Она бежала. Потому что теперь точно знала, куда.       В главном зале бой только набирал обороты.       Дженнифер, запыхавшись, но не теряя контроля, перекрикивала грохот и визг сирен. Она активировала часы голосом, не отрывая взгляда от наступающих противников.       - Перенастройка дронов сектора D… на вторичный профиль.       Часы мигнули желтым.       - Недостаточно данных, - сообщил голос VOX.       Дженнифер выругалась сквозь зубы.       - Используй данные с часов Джимми.       Пауза показалась слишком длинной.       - Опознана чужая биосигнатура. Риск потери цели. Риск потери энергии.       - Я знаю, - рыкнула она. - Делай.       На мгновение дроны сектора D дрогнули, будто потеряли ориентацию. Их свет погас и вспыхнул снова уже иначе. Затем они резко сорвались и ушли в сторону коридора, куда исчезла Синди. Остальные дроны мгновенно перестроились, закрывая образовавшуюся брешь. Сеть стала менее плотной, но все еще смертоносной.       Дженнифер вскочила на край одного из аквариумов, получая высоту. С этой позиции она методично выкашивала приближающихся море-людей, каждый ее выстрел был точным и выверенным.       На долю секунды она бросила взгляд в коридор.       - Найдите ее, - коротко сказала она дронам вслед.       И снова повернулась к бою.       Потому что, если Синди не успеет, здесь уже некому будет сдерживать сопротивление.