Надежда на лучшее

      Тонкие полосы солнечного света, пробивающиеся сквозь опущенные на окно жалюзи, попадают на мое лицо из-за чего я нехотя просыпаюсь. Ночка опять выдалась довольно тяжелой. Об этом куда более красноречиво, чем любые слова, могут рассказать темные круги под моими глазами, а также несколько пустых бутылок какого-то дешевого пива, импульсивно купленные вчера в супермаркете. Голова буквально раскалывается пополам, а тело ужасно ноет и, если бы не засуха во рту, то, клянусь, я провалялась бы в кровати еще неделю, а может даже больше. Ладно, это не важно. Каждое утро прошлой недели было в разы хуже, стоит вспомнить хотя бы ту бешенную боль в мышцах от которой сразу после пробуждения хотелось не то что выть волком, хотелось орать. А ночи… Ночи были еще мучительнее. Стоит быть благодарной богу, что синдром отмены столь ужасен лишь в первые дни. Хорошо, что я продержалась.       Встать с первого раза у меня не выходит. Да и со второго получается лишь с опорой на прикроватную тумбу. Перед глазами все плывет и для того, чтобы сфокусировать взгляд, приходится поднапрячься. Медленно переставляя ноги, я поплелась к выходу из комнаты, надеясь на то, что путь в ванную пройдет без проблем. Однако, спуск по лестнице дался мне невероятно сложно. Хотя, чего еще можно было ожидать. Тот человек, который придумал делать ванную и жилые комнаты на разных этажах – чертов садист.       Наконец, добравшись до ванной комнаты, я закрыла за собой дверь и щелкнула выключателем. Повернувшись, я почувствовала, как сердце уходит в пятки. Испуг сковал мое тело, а мысли стали похожи на телевизионные помехи. Только спустя несколько секунд я смогла, переборов себя, подойти к раковине и умыть лицо. Никак не могу привыкнуть к тому, что каждый раз при входе в ванную приходится лицезреть свое отражение в зеркале над умывальником. Из-за всех сил стараясь не поднимать глаза на зеркало, я умылась и прополоскала рот водой. После этих простых действий мне стало гораздо лучше.       Вытерев лицо полотенцем, я уже собралась выходить из комнатушки, однако застыла у двери. Подумав немного, я, не без труда, решительно развернулась к зеркалу, как будто ожидала увидеть там не посеребренное стекло над умывальником, а огромного страшного монстра, вылезшего прямиком из ночных кошмаров.       Первое, на что я обращаю внимание при каждом взгляде на свое отражение – это глаза. Насыщенный лазурный цвет, похожий на цвет воды в глубоком чистом озере. Однажды кто-то сказал мне, что в моих глазах можно утонуть, и от этой мысли меня бросило в дрожь. Следующая деталь – отросшие темные корни окрашенных в голубой волос. От цвета своих натуральных волос перед глазами тут же всплыл силуэт матери, от чего в горле появился ком, а лишь одного взгляда на потускневшие голубые локоны хватило для появления тошноты. Однако прическа моя, откровенно говоря, была похожа на птичье гнездо, из-за чего, перебарывая отвращение, мне пришлось взять из своего шкафчика расческу и постараться привести непослушные волосы в подобие порядка. Закончив с волосами, я еще раз окинула себя взглядом. В целом вид был ужасный. Лицо выглядит настолько болезненно, что, увидев себя со стороны, я бы непременно позвонила бы в скорую – а вдруг человек умирает? Хмыкнув этой мысли я, впервые за много лет, улыбнулась своему отражению. Слава всем богам, что я вчера улеглась спать в кофте – не видно тату и шрамов на руках, а иначе я бы застряла здесь надолго.       Закончив «прихорашиваться», я вышла из ванной, и тут же в меня со злобным бормотанием врезалась Даша. Не успела я хоть как-то среагировать, как малявка, обогнув меня, со словами «Сколько можно там зависать!», юркнула в ванну и закрылась, громко хлопнув дверью. «Извини?», - только и смогла пробормотать я, глядя на закрытую дверь. Позади меня послышалось чье-то хихиканье. Обернувшись, я увидела Аню, которая тут же сделала серьезное лицо и пошла на кухню, делая вид, что она тут не при делах. От ситуации мне стало смешно, и я не смогла сдержать глупой улыбки.       Не знаю, сколько еще я бы простояла в ступоре возле ванной, если бы с кухни после некоторых манипуляций соседки с чайником и посудой не начал доноситься запах кофе. Точно, я ведь спускалась для того, чтобы утолить жажду, а кофе мог бы помочь принести ясность в мысли, а это именно то, что нужно мне сейчас. Зайдя на кухню, я поздоровалась с Аней, однако ответом мне послужила тишина. Пожав плечами, я принялась за приготовление своего «напитка богов». Видимо, Аня все еще видит во мне врага. Ну что же, это ее проблемы.        Спустя некоторое время на кухне появилась и Даша. Однако и ее «Доброе утро» было встречено молчанием со стороны соседки. А после того, как я ответила Даше, Аня и вовсе удалилась с кухни вместе со своей кружкой и недоеденным завтраком. Я вопросительно посмотрела на Дашу, однако, на меня смотрели глаза, в которых отражался точно такой же вопрос, что крутился у меня в голове.       - Что это с ней? – все-таки озвучила я его, делая глоток свежезаваренного кофе.       - Не знаю, - пожала плечами Даша, направляясь к чайнику, - Видимо, все еще дуется.       - Я могу понять, почему она игнорирует меня, но ты то ей что сделала? – я села за обеденный стол, продолжая потягивать горячий напиток и наблюдать за действиями девчонки, что-то колдующей над чайником и сковородкой.       - Ей, очевидно, не понравилось, что я вчера встала на твою сторону, - она продолжала говорить, доставая из холодильника пару яиц и разбивая их над сковородой, - Она ждет, что я буду извиняться перед ней за это, но не дождется.       - Не волнуйся, рано или поздно ей это надоест, и она снова начнет со мной разговаривать, - подвела итог Даша, ставя на стол тарелку с яичницей и стакан чая и усаживаясь на стул напротив меня.       - А ты хорошо ее знаешь.       - Ага. Хочешь или нет, а все равно привыкаешь к причудам человека, с которым живешь под одной крышей столько лет.        Я хотела было спросить «столько лет» - это сколько? Но подумав, что, наверное, задавать такие вопросы едва знакомому человеку будет немного невежливо, я решила промолчать. Как бы сильно мне не было любопытно узнать, почему в столь юном возрасте моя соседка живет совсем одна, ставить ее в неловкое положение мне не хотелось. За этим может стоять какая-то личная история, а рушить столь хрупкое, только возникшее между нами доверие, мне не хотелось.       - И часто она так? – поинтересовалась вместо этого я.       - Да, бывает иногда. О, однажды она обиделась на Женю за то, что та назвала ее поведение «детским», - весело ответила Даша, попивая уже слегка остывший чай       - Женю? – уточнила я, не понимая о ком идет речь.       - А, она одна из наших соседок, студентка того же вуза, что и Аня, только с другого факультета. Они вроде бы хорошо ладят обычно, хоть и совершенно разные. Я клянусь, они как полные противоположности! – она демонстративно взмахнула руками, как будто это движение точно должно было убедить меня в ее правоте. Я улыбнулась тому, с какой оживленностью Даша рассказывает о подругах. Это показалось мне милым.       - Так вот, после того как Женя сказала, что Аня ведет себя словно ребенок, та неделю с ней не разговаривала! Представляешь, ее хватило всего лишь на неделю, хотя она меня уверяла, что никогда больше с ней разговаривать не будет, - закончив свой рассказ, а вместе с этим прикончив и завтрак, Даша встала из-за стола и пошла к раковине с грязной посудой в руках.       - Сколько же здесь еще людей, с которыми мне предстоит познакомиться? - озвучила я свои мысли, допивая уже давно остывший кофе.       - Не так уж и много, как ты думаешь на самом деле. Всего у нас 7 комнат и две из них – это наши с тобой, еще две – Ани и Жени. В одной из оставшихся живет хозяйка, но, я думаю, с ней ты уже знакома. В еще одной живут Григорий и его сынишка, а еще в одной – Галина Ивановна, - говорила Даша, моя посуду, - но с последними тремя я особо не общаюсь.       - Ясно, значит со мной под одной крышей живут еще четыре незнакомца, - улыбнулась я. Мне нравилось слушать то, как Даша рассказывает о соседях и о жизни в общежитии.       - Ага. Кстати, как тебе тут у нас живется? – она закончила с посудой и теперь набирала новую партию воды в чайник.       - Вполне неплохо, - пожала я плечами. А что тут еще говорить? Я не то что бы успела обжиться на новом месте, но уже привыкла к местной рутине.       - Соседи не докучают? – шутливо спросила она, доставая чистую кружку из шкафа, но вдруг, как будто что-то вспомнив, она повернулась ко мне и спросила: О, не хочешь чаю?        - Большинство соседей меня не трогают, но есть тут одна довольно приставучая веснушчатая милашка, - пошутила я в ответ. С самодовольной ухмылкой я наблюдала, как ее лицо покрывается румянцем.       - Н-ну так ты ч-чай будешь? – она довольно поздно спохватилась по поводу своих горящих щек, и это ее прелестное поведение вызвало во мне целую бурю эмоций.       - Давай, почему бы и нет.       - Ты какой больше любишь: черный или зеленый? – неожиданно оживилась она, - У меня есть любой на выбор: черный с малиной, с лимоном, с вишней, с карамелью, с бергамотом, есть цейлонский, зеленый с мелиссой, с имбирем, есть даже молочный улун.       - Мне без разницы, на твой вкус, - я даже не успевала запомнить, что она говорит, - А ты, видимо большая фанатка чая.       - Да, есть такой грешок, - улыбнулась она, ставя кружку на стол передо мной, - я думаю тебе больше по душе классика, так что вот – черный чай с бергамотом.       - Что такое бергамот? – спросила я, в ответ на что получила удивленный взгляд.       - Ты сейчас серьезно? – ее голос звучал так, как будто я спросила самую очевидную вещь на свете, что смутило меня до ужаса.       - Д-да. Я не знаю, что это, - промямлила я, опуская взгляд на свои ладони, лежащие на столешнице. От стыда хотелось под землю провалиться.       - Это такое растение, цитрусовое, что-то типа апельсина. Но его не едят в сыром виде, а добавляют в десерты или в чай. Попробуй, тебе понравится.       - Спасибо большое, - не знаю, за что конкретно я ее благодарила: за чай или все-таки за объяснение. Вернув себе самообладание, я сделала глоток и почувствовала на языке терпкий вкус обжигающе горячего черного чая и освежающее послевкусие, которое, вероятно, принадлежало тому самому бергамоту, - Ты оказалась права, мне очень нравится, - сказала я улыбающейся девчушке напротив меня.       - Я тебя насквозь вижу, - рассмеялась она. На удивление, эта фраза меня нисколько не смутила, и я улыбнулась Даше в ответ, - А, кстати насчет соседей, - вдруг посерьезнела она, - Если Аня будет тебя доставать, то ты скажи, и я с ней поговорю. После этого повисла тишина. Спустя несколько секунд я не выдержала и рассмеялась.       - Ч-что? Почему ты смеешься? – ее лицо вновь залилось краской от чего мне стало лишь еще смешнее.       - П-просто ты сказала это с ТАКИМ лицом, - никак не могла перестать смеяться я, - Тебе надо было видеть себя со стороны.       - Вот и предлагай людям помощь после такого, - обиженно пробормотала она, откидываясь на спинку стула.       - Прости-прости, - сказала я, успокаиваясь, - Не волнуйся, пока что проблем мне никто не доставлял. Кстати о проблемах, как ты?       - Все нормально, - и без того смущенная Даша медленно провела рукой по пластырю на щеке, как будто проверяя там ли он еще, - Спасибо.       - Обращайся. Знаешь, если хочешь, я могла бы забрать тебя сегодня со школы тоже, - она вопросительно уставилась на меня, а я, сама этого не ожидая, смутилась от ее взгляда, - Ну, я имею в виду, если ты считаешь это необходимым, то…       - Нет, мне это не нужно, спасибо, - четко выговорила она, словно выученную наизусть фразу.       - Ладно. Ой, а тебе разве не нужно собираться в школу? - за этими чайными разговорами я совсем забыла о времени, но мне то спешить некуда, в отличие от Даши.       - Нет, у меня есть ещё полчаса точно, - ответила она, сверившись с часами, - У меня нет сегодня первых двух уроков, так что все в порядке.       - Ладно.       И на этом, казалось, темы для диалога у нас иссякли. Сидя в тишине, мы, каждая в своих мыслях, не спеша пили уже слегка остывший чай. Но покой комнаты был нарушен звуком шагов: кто-то спустился по лестнице и теперь направлялся в сторону кухни. Ждать «гостя» долго не пришлось - злобно топая на кухню ворвалась Аня и, скинув грязную посуду в раковину, также быстро удалилась прочь. Спустя пару секунд послышались чрезмерно громкие шаги по лестнице наверх. Переведя взгляд с дверного проема на Дашу, я увидела, что та еле-еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Однако у меня было слишком хорошее настроение, так что я, не стесняясь, начала смеяться, а вскоре услышала, что и Даша засмеялась тоже.       - Знаешь, мне кажется, что я никогда не смогу ее понять! - после недолгого обсуждения поведения Ани высказала я, - Слишком уж мы с ней не похожи.       - Как человек, живущий с ней 3 года, могу сказать точно: даже не пытайся, - хихикнула Даша в ответ, - Этот человек просто воплощение хаоса, в ее поведении совершенно нет постоянности! Стоит только привыкнуть к одному ее паттерну, так вот она уже ведёт себя совершенно по-другому!       - И как же ты с ней живёшь?       - Выживаю, - засмеялась Даша.       - На самом деле, не думай о ней плохо, она очень хороший человек, - вдруг вновь посерьёзнела в лице девушка, - Я думаю, что пройдет ещё немного времени, и вы сможете поладить, и тогда ты поймёшь, о чем я говорю.       - Мне кажется, нам будет сложно найти общий язык, - с сомнением в голосе ответила я.       - Вот знаешь, - Даша продолжала смотреть на меня своим серьезным взглядом, от которого мне, если честно, становилось не по себе, - если Аня для меня - человек-загадка, то ты, скорее, открытая книга.       - Пфф, что? - нервно хихикнув, я отвела взгляд.       - Я имею в виду, что прекрасно понимаю тебя, твое поведение, твою ситуацию, - последнее слово она многозначительно выделила интонационно, от чего мои брови удивленно взлетели вверх.       - Ситуацию?       - Ну да. То, как ты стараешься изолироваться от общества. Ты как будто боишься чего-то и пытаешься спрятаться. Поэтому тебя пугает Аня и ее открытость, - я почувствовала, как от ее слов во мне закипает ярость. «Что она вообще себе позволяет? - крутилось у меня в голове, пока я осмысляла сказанные ею слова, - Как она вообще может думать, что понимает меня?»       - Но я чувствую, что мы с тобой одинаковые. Открываться миру сложно, всегда кажется, что кто-то желает ранить тебя, - она протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей, - Но тебе не обязательно быть одной.       Во мне вспышками возникали и тут же угасали невероятно яркие противоречивые эмоции, с которыми я не могла совладать: ярость, благодарность, отрицание, смущение, сожаление. Прикосновение словно стало катализатором, и я резко встала, из-за чего стул, на котором я сидела, с грохотом упал за моей спиной, что заставило меня дернуться. Быстро, словно обожглась, я выдернула свою руку из-под ладони девушки, что все так же пристально смотрела мне в глаза. Собрав остатки сил в кулак, подведшим меня дрожащим голосом я сказала: «Не смей думать, что сможешь меня понять», после чего на негнущихся ногах убежала с кухни, прежде, чем Даша сказала что-то еще или попыталась меня остановить.       Забежав в свою комнату, я закрыла дверь на замок, после чего, прислонившись спиной к стене, медленно сползла по ней на пол, давая волю рыданиям, стоявшим комом в горле. Все тело трясло, ноги были словно ватные, а стук бешено колотящегося сердца эхом отдавался в ушах. Что-то в моей груди сжималось и кипело, доставляя невыносимую боль, каждый раз, стоило мне вспомнить лицо Даши, ее внимательный взгляд.       

«Я понимаю тебя»

      Ничего ты не понимаешь. Как ты можешь понять? Ты ничего не знаешь обо мне.       

«Ты пытаешься изолироваться от общества»

       Не правда. Я изолирую себя от общества, потому что обществу так будет лучше.       

«Ты пытаешься спрятаться»

       Я пытаюсь спрятать себя, я делаю одолжение людям вокруг, поверь.       

«Мы с тобой одинаковые»

       Нет. Это невозможно. У тебя есть друзья, есть увлечения, есть будущее. У тебя есть твоя жизнь. Но у меня нет ничего.       

«Всегда кажется, что кто-то желает ранить тебя»

      Нет. Это я желаю ранить каждого, кто приблизится ко мне.       

«Тебе не обязательно быть одной»

      Для того чтобы никто больше не пострадал от моих рук, я обязана оградить себя от мира любой ценой.       Я давным-давно убедила себя в этом, приняла это как факт. Но почему же тогда с каждой новой опровергнутой мной фразой веснушчатой девушки боль в груди становится лишь сильнее? Почему же я тогда была так счастлива от того, что могла просто поболтать с ней о повседневных вещах за чашкой чая? Почему же тогда простое наблюдение за сменой эмоций на ее миловидном личике вызывает во мне целую бурю?       

Правда ли я хочу лишать себя этого?

      И вновь мои собственные мысли становятся неожиданностью для меня. Разве ответ не очевиден? Но я не смогу простить себя, если по моей вине на этом милом лице появятся слезы. Я представила лицо Даши, искаженное от испуга, страха и разочарования. Нет, она заслуживает спокойной и счастливой жизни, я не могу просто так ворваться и разрушить ее мир.       

А правда ли я способна лишь на разрушения?

      Перед глазами всплывают воспоминания последних дней. Ее улыбающееся лицо. Это я заставила ее улыбаться? Я способна на это? Те слова благодарности, произнесенные ею. Неужели я сделала что-то достойное благодарности?       

Что, если ей вновь понадобится помощь?

      Но она сказала, что не нуждается в моей помощи.       

Она могла сказать это потому что боялась быть обузой.

      А я тогда боюсь остаться бесполезной?       Она не может знать заранее, понадобится ей моя помощь или нет. А я могу просто проверить. Если все будет в порядке – я просто уеду и оставлю ее в покое.       Такая сделка самой с собой меня устроила, и я поднялась с пола, стерев рукавом кофты слезы с щек. Сверившись с часами, я поняла, что у меня есть еще примерно 3 часа. Поставив таймер на телефоне, чтобы случайно не прозевать нужное время, я легла на кровать, вновь погружаясь в свои мысли.