Холодно-голодная игра

      

Холодно-голодная игра

      

MLP: FiM

      

      

…

      

«Призыв зомби»

      

[Открывает доступ к новому меню: список слуг (если изначально не был разблокирован от подобных способностей). В этом списке будет доступна категория «Зомби», в которой, в режиме реального времени будут указаны активные слуги-зомби, совместно со своим подробным статусом]

      

Требуемый уровень персонажа – 1

      

Стоимость маны на призыв – 50 (+10 за атрибут Арканы)

      

Количество зомби за призыв – 2

      

Максимум активных зомби – 4 (+1 за 3 ур. персонажа) [Попытка призвать сверхнормы ничего не сделает с текущими активными слугами, и не потратит активное применение способности].

      

Общий урон зомби – 100% [Урон, доставшийся по наследству от прародителя].

      

Добавочный физический урон – 0% (+10% за атрибут Арканы) [Урон, который добавляется к обычной атаке зомби].

      

Радиус/дальность призыва – 100-200 [Призыв осуществляется перед персонажем, в направлении взгляда. Уточнение: 100-200 ед. дальности – это 1-2 метра; {Глубокая ссылка: привязка призыва – эквивалент свободной поверхности или, за отсутствием первого – неопределённое пространство в окружении; неподконтрольная точка привязки}].

      

Перезарядка способности – 40 сек.

      

(+) Преданно подчиняются хозяину [Слепое выполнение любых приказов].

      

(+) Зомби автономны. [Могут выполнять деятельность в любой форме, ограничиваясь знаниями и строго предоставленными инструкциями хозяина].

      

(+) Зомби ограничено знакомы с любыми единицами прямого взаимодействия [Непрофессионально знают, как использовать инструменты, броню, оружие… Ограниченны в силу физиологических особенностей прародителя].

      

(+) Усиление эффективности ядов или других эффектов от прародителя [Бонус к силе воздействия эффекта - +200%; бонус к продолжительности эффекта - +100%].

      

(+) Критически уязвимые зоны от прародителя ограничены только головой, или другими - аналогичными хранилищами центральной нервной системы [При отсутствии оных у прародителя критические зоны для призванной нежити будут недействительны].

      

(+) Повышенная сопротивляемость к стихии холода [Игнорирование негативных термальных эффектов от стихии холода, не превышающие допустимый лимит; уровень предельно допустимого лимита – (-80℃)].

      

(+) Физиологический параметр физической брони от прародителя передаётся зомби.

      

(+) Контроль численности призываемых зомби на применение способности [Гибкая настройка численности призываемых единиц за применение способности].

      

(-) Призыв зомби имеет задержку [Призывающий эффект длится 2 секунды].

      

(-) Готовность зомби после призыва имеет задержку [Активация зомби проходит 1 сек.].

      

(-) Зомби ограничены физическим уроном [Иные типы урона от прародителя, кроме физического, не передаются зомби].

      

(-) Наследственные критические зоны от прародителя [только центры нервной системы].

      

(-) Зомби могут быть перехвачены заклинаниями контроля.

      

(-) Уязвимость перед эфирным и огненным уроном [+50% уязвимости].

      

(-) Деградированная реакция [Задержка в действиях зомби и его реагировании, равна одной секунде].

      

(-) Зомби периодически призываются с увечьями [В момент призыва есть 70%-шанс, что слуга-зомби появится с разнообразными увечьями тела; уровень увечий – 17%-50% от общего запаса здоровья призванного].

      

      

…

      

      

Отрывок из блока в Меню статуса; Способности; Школа некромантии.

      

      

…

      

      

«Яд-паралич»

      

[Пассивная способность]

      

Описание: Укус чейнджлинга впрыскивает в кровь жертвы особый токсин-паралич.

      

[Триггер активации: постоянный]

      

Типы эффектов яда: Головокружение [скорость реакции жертвы постепенно замедляется, вплоть до 3-х секунд; путаница в мыслях – пониженная сосредоточенность до 50%], паралич [сковывает движения жертвы; вызывает принудительный сон].

      

Эффективность яда: не мгновенная [максимальный эффект яда достигается по истечению определённого времени после смешивания с кровью; от повышенной дозы эффективность яда набирается быстрее на 50%; набор тонуса для максимального эффекта – 120; накопление тонуса – 20 единиц в секунду].

      (+) Яд самостоятельно накапливает тонус в организме жертвы.       (+) Эффект тонуса сохраняется очень длительный промежуток времени [общая длительность удержания – 180 минут ≈ 10 800 секунд].       (+) Не требует маны на использование и поддержание эффекта.       (-) Можно применять только в истинной форме [нарушает маскировку любого типа на персонаже].       (-) Яд потребляет ресурс на использование [Тип ресурса: ядовитая железа х2 (объём - 30); цена на применение – 6 тонуса за 1 единицу ресурса; скорость восстановления ресурса – 1 единица в минуту; ядовитые железы относятся к типу органов, поэтому прямое их повреждение или другое иное воздействие на составные части организма будут влиять на их эффективность].       (-) Сила яда и длительность тонуса ограничены размерами жертвы [Пропорции общей эффективности яда на жертву относительно размеров персонажа (чейнджлинг) – (1 к 1)].              

…

      

      

Отрывок из блока в Меню статуса; Бестиарий; Чейнджлинги; Способности.

      

      

<***>

      

      «Новизна-новизна, всё поражает дальше!» - логичное выражение моих переживаний касательно здешних, эм… чудаковатостей.              Но блин! Даже я не ожидал от местных разумных столь интересного пленения. То, что моих саммонов пленили – факт. Сотканные из эфира подобия наручников для копыт, такой же природы золотистые ленты вокруг крыльев, и металлические решетчатые камеры в стиле вестернов открыто об этом говорили. Господи, тут почти всё под стать этому стилю. Здесь даже ирония имеется: стиль узнаётся, но одновременно с этим он ощущается как-то… самобытно? Просто похожим? Скорее второе… Помимо этой аномалии и моей нежити, свою лепту в разрушение атмосферы дикого запада вносили и пленители – ребята в золотых доспехах (едва блин разобрал, синий фильтр чет неплохо так исказил) легионеров, и их сослуживцы в ″тёмном-сете-аки-вампиры″ ну прям совсем сюда не вписываются. А то что ″МЫ″ еще и все до единого инопланетные разумные лошади так вообще спрессовывает гроб погружения в здешнее окружение.       Хорошо, что местные вояки были любезны: на протяжении сопровождения до дальнейшего места содержания моих саммонов я вертел башкой скелета во все стороны, запоминая окружение и просто любуясь городом. Я так-то ещё в пустыне уже успел потерять веру найти что-то близкое к развитой цивилизации, а тут аж целое поселение из девятнадцатого века! Солдафоны не по моде одеты? Ой, да и пофиг. Кто сказал, что в другом мире всё будет смешиваться с нашими, людскими линиями прогресса и стиля его выражения? Меня больше всего смущали их доспехи: что за металлы? Сколько они весят? Стоимость в ОВах? Зачарованы специальной магией, иное свойство метала, или особенности гравитации?              «Ё-моё, сколько еще мне предстоит узнать, охренеть...»              По правде говоря, сопровождающий эскорт был ко мне любезен только после того, как я отдал команду нежити прекратить попытки вырваться и покорно следовать за пони. Благодарю местного творца за эти создания – ну хоть у них с названиями всё просто и понятно, а главное - знакомо! И не только по названию: пони с витым рогом во лбу – единорог; пони-вампир с кожестыми крыльями – фестрал; еще один летающий подвид с пернатыми крыльями – пегас…              Значит здесь где-то всё-таки располагается Олимп? Типо-о, "Бог грома и молний" тут реален?!              Откинув эти вопросы на мысленную полку «Время покажет», сосредоточился на пони и их городе, которому дали название Додж-Сити. Даже переписывать для своей карты не стану – и так лаконично и более-менее звучит.              Сопровождало трёх моих слуг по меньшей мере больше двадцати тел, да все цветные: парочка единорогов; столько же обычных пони - как их я для себя обозначил; четыре пегаса и чет около десятка фестралов. Не уверен, что конвой для трёх заключенных должен быть такой, но и ладно, потому особо внимание на этом не стал зацикливать – информации-то почти нету. Когда покидали вишнёвый сад, фестралов было больше, но те трое, очевидно, экстренно газанули в больничку – спасти своего, нефигово так отметеленного моим зомби, сородича. Надеюсь всё с ней будет в порядке. Не думал, что этим всё закончится, с её ногой так точно.       В процессе шествия произошло что-то не совсем обычное даже по моим представлениям в подобной ситуации: один красный единорог в золотых доспехах без выделяющихся украшений - как я понял, толи санитар, толи по званию ниже, так как главарь у всей группы определенно рогач светло-синего оттенка шерсти - остановил конвой. И-и-и как думаете что он сделал? Замагнитив парочку средне-толстых веток из ближайшей, сложенной специально около одной из стен дома, кучи, взял и перевязал всё это вокруг обрубка передней ноги зомбака, используя всё те же золотистые эфирные нити. Хромать-то он перестал, да и скорости прибавил, но нафига? Благо хоть поблагодарить смог: отдал команду ″трёхногому″, что бы тот кивнул единорогу. Надеюсь поймут. Пони на это сменил свою угрюмую мину серьёзного вояки на улыбку и даже кивнул в ответ.              Конвоиры возобновили движение.              В скором времени, без происшествий, конвой привел нежить к сооружению, назначение которого так сходу определить не выходило. Однако, если здоровая пятиконечная звезда из рыжего метала на вывеске что-то и значила, то скорее всего это дом шерифа… наверное, всё-таки местный стиль вестерна сбивает столку. Моя догадка нашла своё подтверждение внутри дома - атрибутика помещения пугающе соответствовала! Даже комната с решетчатой стеной и такой же дверью в ней присутствовала, к слову – в последнюю саммонов и поместили.              В течение первого часа заключения нежить сторожили господа в золотых доспехах и другие, их коллеги, в тёмно-фиолетовой вариации с другим дизайном, совместно с магами в доспехах первых и еще двумя обычными – без какой-либо характерной амуниции, - чуваками. По дизайну головного убора последних можно было приписать тех к местным и обозначить не иначе как шериф и его помощник, скорее всего.       Я чем дольше вот это вот в голове прокручиваю – тем больше осознаю, что магический и говорящий маленький единорог – не такая уж и странная выдуманная брехня. Тут в одной комнате, исполненной в антураже 19-го века, сейчас стоят: лошади-зомби-инсектойды, более привычные и узнаваемые лошади, но рыцари; их коллеги-вампиры и еще два обычных коня в шляпах классических ковбоев, а еще я в придачу рядом стою как невидимый администратор в облике рогатой фигуры. Реальность мироздания там еще не начала рваться по швам?              «Дурдом.»              И далее это суждение только превращалось в истину. В этот же день, во второй час заключения моих чейнов, в резиденцию шерифа нагрянули еще два единорога в доспехах и группа докторов (штук пять). Как я понял кто они? Легко - белые шапочки и накидки-халаты, на каждом из которых красовался красный плюсик. При этом эти пони еще и характерные маски носили, ну под формы их морд, конечно.       В тот момент я не успел даже задаться вопросом касательно их сходства одежды с нашими - уже современными врачами двадцать первого века, - как в комнату затащили то, чего тут ну совсем быть не должно. Это были мед-гаджеты, инструменты, машины чтоб его, среди которых я узнал нечто похожее на знаменитый своим пиканьем кардиомонитор. Да, в силу своего дизайна машины выглядели весьма простенько, тот же ранее отмеченный кардиомонитор казался просто игрушкой – тупо белая коробка на колёсах, с экраном на палке и одним проводом оканчивающегося иглой, последний атрибут кстати был скрыт чем-то похожим на резиновую пробку. Или это ткань?       Принесли еще и кучу ПЛАСТИКОВЫХ ПАКЕТОВ, содержимое которых мне пока было не известно. В придачу к этому вот всему они еще и пару каких-то плоских книг с собой прихватили.              Выводящее из равновесия безумие всё продолжалось. Реальность мироздания незримо где-то дальше трещала по швам, я блин отвечаю!              От наших врачей можно сдохнуть из-за несвоевременного лечения, неопытности лекаря, неэффективных лекарств, отбитой системы очереди, или загнуться в этой самой очереди в махаче с братом по несчастью, а то и просто от наплевательского отношения врачевателей. В случае здешних лекарей: их пациент испустит дух раньше, пока они решаться что-либо предпринимать. Я не врач, но в чем проблема? Или они визуально и так всё поняли? Их долгие колебания перешли в спор, который быстро пришёл к какому-то исходу. Хрен его там знает, о чем велась дискуссия и что конкретно там порешили говорящие лошади, но дело двинулось с мёртвой точки. Какая нелепая комичность.       С живых мертвецов ограничители не снимали, даже хромому оставили импровизированный протез. Команду саммонам не менял с самого их прихода сюда, потому особо не удивлялся, что в камеру заключения, вместо санитаров, зашла четвёрка рогатых солдат в золоте, два серых - только цветами хвостов отличались, - еще зелёный, вроде, и последний четвёртый желтый, но с приглушенным, отличным от золотого доспеха, оттенком.       Думал, что понимаю зачем те пришли, но как оказалось не только по этой причине – среди них были два врача – зелёный и один серый, - или типа того, если характерные заклинания в списке конкретно этих магов о чем-то и говорили. После применения своей магии к саммонам те отметились в бестиарии. Уже там конкретно эти два единорога, помимо четко выраженных боевых скиллов, владели еще парочкой исключительно лечебного характера. Там даже есть магический сканер, при помощи которого можно получить подробную информацию об организме пациента… или на ком он в принципе был использован. Требует определённое условие для успешного контакта и ограничен только типом существа – ясен пень, что работает только на органических существ! Про взаимодействия с мертвецами ни слова.              Как раз это заклинание единороги и применили на нежить.              Не уверен, что они там получили от этой диагностики, или что хотели получить, но судя по тому, как их серьёзные профессиональные морды сменились на сто восемьдесят градусов в курс неверия – результат очевидно их не устроил. Единороги применили заклинание повторно, но думаю результат этой попытки был всё тот же. В какой-то момент «зелёный-конь-солдат-санитар» телекинезом подтянул к себе одну из тонких книженций у одного из стоящих в стороне докторов и, развернув оную, стал что-то в ней искать. Я же покорно и терпеливо ждал каких-либо действий, которые наступили весьма быстро.       Сверяясь с книжкой в течение двух-трёх минут, единорог в доспехах после вновь и вновь применял сканер, после каждого раза вновь заглядывая в страницы. Посмотрев за спины солдат, я обратил внимание, что врачи тоже вчитываются в похожую литературу – если общая цветогамма этих тетрадок и слишком упрощённый дизайн о чем-то и говорили. Когда солдатик закончил колдовать, он развернулся и вышел из камеры, единорог казался уставшим – всё-таки «сканер» ману тратит, а вот телекинез истощает оную ну уж ничтожно медленно для него. В камере остались только три солдата на три саммона, но ненадолго. Что-то обсудив с докторами, ушедший конь пропустил четырёх своих сородичей - единорогов в халатах, - к мертвецам. Как позже выясню, это были три пони-женщины и один мужик. Арсенал применяемых заклинаний к несчастным миньонам остался прежний – опять диагностирующий сканер. Только теперь голов было больше, да у тех что в глазах, что в движениях читалась нервозность, коей у копытных солдат не наблюдалась. Ну и разумеется, заработав не менее шокированные морды, они после первого заклинания стали постоянно засматривать на страницы этих тонких книжек, которые я уже постепенно начинаю считать аналогом некоего блокнота-памятки.       Спустя минут этак десять врачи прекратили магичить и, обсудив что-то с охраной, направились на выход из клетки, а моих саммонов вежливо подтянули вслед за ними – наконец-то догадались, что их язык мне непонятен, хотя в данной ситуации я их даже и не слышу!       Доктора зашли в какую-то дверь, понятия не имею что там, но уже переступая её раму заметил узнаваемые атрибуты душевой комнаты. Не уверен насколько там светло с одной лампочкой в потолке, так как нежить и непосредственно я прекрасно видим в темноте, то скорее всего не очень. Кран был один и располагался у стены, трубой уходя вниз всё в ту же стену. Душевая выглядела вполне опрятно, не грязно и без признаков антисанитарии, даже ржавчины нет. Чудо для клона вестерна! Чуть поодаль от крана расположились врачи с принадлежностями для мытья: губки, четко узнаваемое мыло, что вытащили из пластиковых пакетов, щетки, еще что-то похожее на пластиковые флаконы, вероятнее всего, с шампунями и даже какие-то кристаллы неизвестного мне назначения. Дальнейшие ванные процедуры оказались для меня уже сверх нормы допустимого абсурда, поэтому я окончил сеанс прямо в тот момент, когда пони уже приступали к мытью скелета.              Заморозив время, я ушел в неагрессивное самокопание, приводя мысли в порядок и анализируя всё ранее увиденное – стараясь собрать это всё во что-то вменяемое. Выходил довольно скудный и какой-то не особо-то интересный пазл. Я конечно понимаю, что саммонов лучше подвергнуть протоколам дезинфекции, но по обилию кусков мыла складывается ощущение, что их просто хотят утопить в ароматизаторах. Я их понимаю – зомби весьма не по-райски пахнут. Будь у меня еще нормальный желудок, скорее всего и тошнило бы. Благо единственным бременем от этой вони остался только вопрос привыкания к ней, да и то терпимость… Возможно для травоядных существ с нормальным органом пищеварения и другим типом строгого обоняния, подобное зловоние ощущается куда омерзительнее и непереносимо, нежели для меня хищника.       Опираясь на другие детали приходилось уже только угадывать и молиться что интуиция верна, ибо на неё я сейчас и уповаю в этом мире: скорее всего зомби так подготавливают к какой-то процедуре или повторной диагностике. Наличие неизвестных мне кристаллов в коробке-футляре наводит на подобные мысли, или что моих саммонов хотят заточить в эти камушки, либо при помощи них попробуют отследить хозяина – ну то есть меня. Ни то, ни другое меня не устраивает! Есть еще вариант, что кристаллы – это какие-нибудь там накопители маны, например, я не знаю! Другие варианты кажутся ну довольно странными, либо притянутыми за уши.              …Время покажет…              Мысленно кивнув наваждению и сделав определённые выводы, вышел из меню статуса и возобновил просмотр за пленёнными миньонами.              С саммонов нехотя - я прям это на мордах стражников прочел (ну и какие же у них большие глаза и выразительная мимика, надо же!), - сняли удерживающие кандалы, а вот кольца оставили. Весь дальнейший процесс обыкновенных чистящих процедур занял у пони часа три, капец! По характеру слишком они нервные и неуверенные, да и к тому же отметил у пони гипертрофированную озабоченность состоянием нежити – так как за весь сеанс мытья, врачи (капец, они у пони, однако разносторонними оказались. И такое выполняют!), что намывали аккуратно нежить со всех сторон и с особой тщательностью – выливая на тех содержимое пластиковых банок одну за другой, возможно, душистого шампуня, - лишь единожды прикоснулись к щетке. И даже так не успели её пустить в ход, ориентируясь по движениям их ртов и активным жестикуляциям (особо не удивили такой гибкостью, успел налюбоваться чейнами) понял, что пони подняли в процессе дискуссию, которая закончилась возвращением щетки в пакет к остальным. Более к ним не прикасались.       Во время мытья замечались в грязной пенистой воде черви да жучки, но их было мало, очень мало. В основном грязь да слизь с гноем и прочий мусор. Больше всего доктора задержались на полуслепом задохыче, его даже последним оставили. Как я понял: тут мойщики не знали, как лучше всего подступиться к чейну, но всё же начали с ноги-протеза – его сняли и отложили в сторону. Прошлись по ногам, спине, шее и далее как-то всё боле-менее у них устаканилось и доктора раскрепощенно выполняли процесс, но всё равно с заметными заминками чем с предыдущими чейнами.              И в этот момент у меня стали закрадываться сомнения, что местным походу и в голову не приходит, что перед ними буквально трупы, которым уже давным-давно плевать на всё.              …              «Теперь весь этот странный спектакль имеет больше смысла…»              А как иначе? Будет ВООБЩЕ ЗАШКВАР если окажется, что моя нежить – буквально первый опыт окружающих с подобным явлением! Да что там, в некотором роде - это и мой первый опыт тоже!!!              Пока не став односторонне принимать сие мысли за абсолютную действительность, продолжил наблюдать самый странный эпизод, который, наверное, ни в одном Земном фильме про зомби не сыщешь! Завершив ранние процедуры, врачи подвергли нежить следующим, но другим – уже прямого медицинского характера. Большинство проверок сбивали меня столку, так как причины их проведения для меня оставались загадкой, в то время как обычные проверки по типу измерения давления при помощи тонометра, или реакции глаз на свет казались чем-то узнаваемым, уместным, даже если это проводят на лошади-жуке. Я уже не говорю о иных инструментах и процедурах, с которыми я и вовсе - ни сном, ни духом, - для чего и почему. Те же кристаллы, например, зачем конкретно нужны, что они выполняют?       На самом деле - весьма трудно следить за обстановкой через одного миньона, когда двух его сородичей держат по разным зонам осмотра, иногда вне видимости его поля зрения. Да и саму ″камеру″ тоже дергают в разные стороны. Ванные процедуры не дадут соврать – там от этих полотенец и пены неоднократно перекрывался обзор. Раздражает, особенно когда тебя там самого плющит и вертит из стороны в сторону, пусть и не физически, в нормальном смысле.       В рабочей суете пони-врачей для себя отметил, что эти четвероногие очень даже милые, приветливые, стараются искренне помочь и осторожно обращаются с миньонами. Был момент, когда одна из земно-пони, девушка, взяла в копыто плоскую длинную палочку (копытокенез мне известен, но пока для самонов он недоступен), а на голову нацепила повязку с маленькой не то странной формы лампочкой, не то свето-диском и, подойдя к "полурогому" зомби, выжидающе встала рядом с последним. Скорее всего она что-то говорила через маску, но пони просто тыкнула палкой по нижней челюсти мертвяка и с небольшим нажимом потянула вниз. К тому моменту подоспел ближайший стражник-единорог, и смагичив что-то – развеял намордник на зомби-чейне. Я же вовремя успел отдать команду трупаку содействовать врачу - едва втупил че она от него хотела! На протяжении всего действа от и до она только и делала что глазами выражала доброту и некое желание в отношении чейна… а потом после проверки у неё вырвалась печаль. И так со всеми: будь то мужчина или женщина. Видно, что задержка реакции со стороны зомби (и моей в частности) их износит, но они вежливо и профессионально принимают это.              Меня такой расклад печалил в ответ, а ведь по началу нашей встречи они откровенно боялись даже подходить к миньонам – сейчас иначе, но видя их перемены в подобном ключе…              На моменте с кардиомонитором врачи одновременно растерялись и пали духом: кто бы сомневался - от зомби ничего не услышите и не увидите кроме длительного писка (наверное, я не слышу) и ровной линии на экране. К скелету они не нашли как корректно подключить аппарат – нервов, крови и кожи у него нет, только хитин. Даже сердце отсутствует как таковое!              Но и здесь, в такой ситуации, ребятки собрались и постарались выполнять доступную им на данный момент работу врачевателей.              Пони не покладая ру… копыт, не покладая копыт занимались делом почти до самого вечера – где-то за час до захода солнца, но к тому моменту они успели закончить всё, что хотели. Макулатуры конечно много начиркали – полдесятка толстенных папок-книг слепили. Боюсь представить какую там историю придумали. Интересно, а подчерк у них такой же инопланетный как у наших врачей, относительно своих же? Хе-хе.       По итогу доктора ушли уставшими, прихватив с собой всё то, что сегодня принесли. Чейнов вернули за решетку, приставив к шерифу двух магов и пять вампиров, хромому чейну вернули его «творческий» протез, причем весь отряд мертвецов, кроме скелета, наградили перевязками, жгутами и даже гипсом, лол.              Жалко потраченные в пустую силы и ресурсы - сомневаюсь, что зомби как-то это поможет (успокаивающее исключение - хромой с протезом).              Более ничего не происходило. Мне только и оставалось, что медленно двигать головой скелета для более детального анализа обстановки, правда расположение камеры заключения не сильно способствовало изучению – по факту весь доступный обзор заканчивался на деревянной стене с таким же стулом, напротив решетки. Благо скелету не запрещали подходить к ней, даже выглядывать через оную, а по сему дав команду саммону стоять у решетки – жадно всматривался в, доступное глазам, окружение. В доме шерифа окон почти не было, за исключением двух широких стеклянных панелей со стороны выхода из здания по бокам от оного, к слову – это я еще на входе видел. Даже у чейнов в камере ничего другого не было, кроме трёх голых деревянных стен, потолка и пола. Скамеек или чего-то аналогичного им в камере не было, блин там даже простых прорезей с видом на улицу нет. Такими потугами обнаружил, что на потолке, в центре всего помещения за клеткой висит лампочка, рабочая. На что тогда нужны развешанные по всей комнате масляные лампы ума не прилажу. Когда электричество накроется, что ли? Для экономии этого самого электричества, чтоб налоги не платить? За весь тур по Додж-Сити ничего и близко отдалённо похожего на столбы электропередач не заметил.       Переведя вектор внимания и рассуждений на местных жителей (так как еще что-то уже банально саммон видеть не способен), стал анализировать уже их. Рассматривая земно-пони в стетсоне (наваждение напомнило точное название этого вида шляп) и вспоминаю его сородича с вишневого леса, что смачно так лопатой отправил в полёт моего зомби, причем ударив то сверху! Остановив время и зайдя в бестиарий, я еще раз вчитался в способности этого "обычного" подвида пони. Их навыки и возможности специализируются на физической силе, устойчивости и геомантии, правда последнее у них развито весьма слабенько (ОЧЕНЬ объективное суждение, так как циферка вроде бы и не кажется столь высокой), но в отличии от других подвидов они наделены этим даром почти все, в той или иной форме развития. Хотя что мешает тому же единорогу научиться искусству мага-земли?              Настораживали другие строчки в их пассивных характеристиках: «Маг-проводимый импульс – усилители физического урона действуют эффективнее на 100% сильнее для владельца. Это также касается и эффектов восстановления здоровья. А эффекты-усилители для других типов урона, за исключением «яда» и «чистого», в полном объёме конвертируются в физический урон.»              «Пока самыми простыми - точнее безопасными при боевом контакте, - кажутся пегасы да фестралы, ну и немного земно-пони.»              Немудрено, единорог зажарит, а пони-обыкновенный просто забьёт через физуху от этой пассивки. Дамаг кстати у этих земно-пони не маленький – от 9 до 20 единиц урона всекают, у них даже физическая броня повышается от параметра Арканы. А тот же единорог имеет повышенное сопротивление к эфирному урону (под 33%). А ведь это, еще не говоря о их так называемых навыках-призвания. Особая пассивка-причуда от чистого эквида.       Тут еще интереснее выходит ситуация: возьмём тех же солдат – у них есть соответственные навыки призвания, которые увеличивают их боевой потенциал – своеобразно влияя на общую эффективность. Доктора не имели и близко похожих параметров – всё исключительно на лечебный потенциал и восприятие лекаря. Благо эти навыки у них были ограничены в один слот, но подобные усиления настораживали. Единорог-солдат, например, получал буст к своему врождённому сопротивлению эфирному урону, позволяя копытному-рогачу игнорировать уже не треть ущерба, а ровно половину! Навык-призвания его сородича-доктора напротив – почти двукратно повышал ОБЩУЮ эффективность исцеляющих заклинаний. Да блин! Там даже была земно-пони, что имела встроенный сканер-анализатор в своих копытах, тоже доктор. Туда же и пони с лопатой с вишневой рощи – он куда более чувствителен к состоянию растений и с тем же успехом влияние его копыт в мысленной подаче через прикосновение положительно сказывается на зелени или прочей флоре (укороченная выписка из развёрнутого описания его навыка-призвания).              «Необычно выходит: у них есть специализация и в том числе особое призвание одновременно, которое даёт паранормальный буст. Ну дела-а.»       Этой причудой никто не был обделён… По крайне мере из тех пони, кого смог занести в базу данных бестиария.       Удивили еще и пегасы с фестралами, помимо их пассивок связанных с боем (где опасными для меня были выделены только пегасы, да и то с натяжкой: их модификатор от причуды добавлял к физическим атакам еще и урон молнией, равноценно возможному максимальному значению.). Так как эти два подвида пони могли ходить, как я понял, по облакам при помощи пассивки «Метео-связь», причем у пернатых была еще и развитая вариация этой способности, только в активной форме – «Метео-архитектор». Данная активка - судя по развёрнутому описанию, - позволяла пегасам буквально изменять или формировать новые погодные условия. Да с такой точностью, что проливной дождь можно устроить ну прям уж совсем локально – в радиусе от метра, например, - или настолько глобально, насколько позволяет сырье для реализации. И всё это можно развернуть ГДЕ УГОДНО, при оптимальных условиях, разумеется.              «Вот это прикол.»              Столь необычная способность поглотила всё внимание и нешуточно расколбасило мой интерес. Интерфейс «Метео-архитектора» выражался для меня в виде отдельного окна редактора, в котором выполнялась особая комбинация пока неясных мне действий, а может и даже комбинаций, но два главных компонента были ясны – копытокинез (или другой аналог хватки при помощи магии) и сырьё - газообразная форма чего-либо с повышенным содержанием воды выше других компонентов в «теле». Лучше всего под эту формулировку подходят облака – это газообразная вода, очень сжатая. Так и вернулся к теме электричества у местных.       В общем, вариант о подземных сетях электролиний между домами звучит не убедительно, но всё еще подходит. Сейчас я больше верю в магический вариант генератора, который заряжается от разрядов молний, которые были искусственно сформированы пегасами. Или кто мешает сконструировать лампочку так, чтобы она сама горела, когда это надо и заряжалась от окружающего маг-фона?       Вернув внимание на помещение смог выловить взглядом настенные часы, которые… эхм, сюда совсем не вписывались. Если это такая форма популярного искусства - то она явно не подходит для украшения интерьера старого запада! Не ровные, собранные из разных кусков, выкрашенные от всего цветового круга в несочетаемые яркие оттенки. Стрелочки так вообще представляли из себя просто две пластиковые вилки, что кончиками ручек крепились к механизму! Не знаю почему такие часы тут висят, но о вкусах не спорят – по виду они работают вполне исправно, так что дизайн меня уже не столь сильно волновал. Обратил я больше всего внимания на циферблат, неизвестные символы которого хоть и располагались весьма криво, но имели четное значение в общем. По расположению ничем не отличались от нашего, людского, разве что было показано больше обычного, аж целых двадцать закорючек. Посмотрев на расположение "стрелок" прикинул, что по людскому отчислению где-то почти двенадцать ночи… Хотя за окном еще светит солнце. Сверился со своими часами – 19:47, скоро смена небесных тел. Мне оставалось только ждать.              Как только часы достигли отметки в 20:00, то и в этом случае тоже нужно подождать – так как в районе после этого времени, где-то в промежутке от пяти до десяти минут, проходит смена дня на ночь. Да, она не совсем ровная, что наводит на всякого рода мысли и порождает теории, но меня сейчас волнует насколько точны часы в доме шерифа. Как оказалось – очень. Две вилки ровно встали вертикально, зубилами смотря вверх, пока в это время за окном стремительно смеркалось, после чего и вовсе не ушло в глубокие тени, а строения и улицы освещались искусственными светильниками снаружи или светом из окон соседей, да светом Луны. На моих же часах смена стартовала через минуту после достижения двадцати часов.              Налюбовавшись часами перевёл внимание на объекты повышенного интереса – пони. Не совсем уверен, как мне к ним относиться, но вроде выглядят как вполне вменяемые и разумные существа. В отличии от чейнов атаковали усыпляшками, а не лазером-испепелителем! А ведь могли. Те меры со стороны их клыкастых коллег – что были предприняты в той роще, – не более чем план «Б», если усыпляшка не сработает, я так думаю. Вполне простое и логичное действие. А ведь могли просто фаерболом удалить мою нежить из мира или уже вывести ту из лесу и где-нибудь на отведённом для этого специально, месте, уничтожить. Но пони выбрали удержание, так еще и помыли, и "залатали"…              Мои размышления были прерваны гостями – два знакомых доктора, девушки, земно-пони, что сегодня обследовали и вымывали саммонов. Грин Лиф и Калм Айз (имена, бля-я-я…). Не знаю, что им нужно теперь, но из инструментов у них при себе только массивная резиновая сумка и блокноты. Нормальные блокнотики. Под опекой приставленных к камере стражников, женщин провели к мертвецам, пони о чем-то говорили между собой, осмотрели повязки, сверились с какими-то бумагами, что-то начиркали в блокноты и покинули дом шерифа. Когда они открывали дверь на улицу заметил, что там бдят патрули. Следом за ними вышел и пони-вампир, что в моём бестиарии был помечен как Грим Вотч. Не знаю причин её отбытия, так как на замену ему так никто и не пришел после.              За два часа найдя из интересного только: цветную фотографию в рамке на столе шерифа, да узнал, что фестралы могут вешаться хвостами вниз головой на потолке. Понял, что уже ничего интересного не произойдёт, сменил вектор своего внимания на "свободных" скелетов. Всё то время я не только любовался пленниками в городе цветных лошадок, а грубо переключался между ними и другими делами. Есть-то надо было тоже, как и искать путь к новым пристанищам.       Задача миграции из джунглей оставалась приоритетной. Можно было бы попробовать в город наведаться, но пока спешить не собираюсь, а вот изучить скелетами ближайшую гору со стороны моря – стоит.       За весь день там ничего особо интересного скелеты не нашли, кроме входа в глубокую пещеру, что располагался немного в лесу, близь болотистого биома. Смущали меня только протоптанные следы около пещеры – будто здесь лев или еще какая крупная кошка проходили. Тщательное изучение пещеры ничего кроме предполагаемых размеров не дало – она глубокая, куда-то прям основательно уходящая. Дальше рисковать скелетами не стал, потому вернул их обратно патрулировать мою зону владений. Пещера заинтересовала, проверки будут.              Убедившись еще раз в отсутствии возможной опасности и проверив пленников в Додж-Сити – у которых всё также ничего интересного не происходило, за исключением новоприбывшей замены тому фестралу, - ушел в свой первый за сегодня стазис.              «Тяжелый день…»              

<***>

             За окном только-только вступила в свои права ночь, в небе парит белый диск Лунной принцессы. В лазарете форта близь Додж-Сити, вокруг койки единственной пациентки в этих малых залах, собрались многие пони – её сослуживцы и друзья. Дневные пони так и вовсе пришли без доспехов, от чего контрастировали с однотонными и тёмными гвардейцами Принцессы Ночи. Конечно, общий состав посетителей составлял десяток пони, но к нему еще и прибавлялся персонал из смотрящего врача, его помощников и охранной стражи лазарета, что уже успели смениться на ночной дозор фестральных гвардейцев. Мерное пиканье медицинской машины и тихие разговоры собравшихся – вот и всё, что наполняло почти пустое, просторное белое помещение с немногочисленными, пустыми, но заправленными, койками.              Доктор единорог, в белом халате, сдержано, но понимающе смотрел на собравшихся пони из двух войск. Рядом с ним стояли два капитана отделений. Спирал Спелл и Глум Призм. Стоило ему только направить на них уставший взгляд, как капитан Солнечной стражи кивнул и спокойно обратился к собравшейся толпе:               - Пони, - все вокруг койки навострили уши и повернулись к источнику звука, в сторону капитана, - Я понимаю ваши чувства и желание помочь, но вы не поможете мисс Фетал, если не сможете выспаться. Кто будет оберегать её выздоровление днём, если не вы? Давайте бойцы – завтра вы еще увидитесь с нашей кобылкой.              - Ей сейчас нужен отдых и покой. – благодушно добавил доктор.              - Дитя ночи в гнезде, копит силы в пейзаже снов, - грубым религиозным тоном заговорил Глум Призм. – Не думаю, что раненому гвардейцу будет льстить мысль, что её раны отвели столько внимания с выполнения долга других.              После этого ночные пегасы поклонились пациентке, отдали честь капитанам и спешно удалились исполнять свои обязанности, как собственно и пони из Солнечной стражи, но только те ушли спать. Остались только несколько сотрудников мед-блока, спящий пациент, капитаны и парочка стражников.              - Как её самочувствие? – спросил Спирал, глядя на лежавшую в койке фестралку, чью фигуру избавили от доспехов. Кобылка только и делала, что глубоко спала, никак не реагируя на окружение. Тяжелейшее испытание выдалось единорогу: больше всего ему было трудно смотреть на раненую ногу бессознательной перепончатокрылой пони, а конкретнее – на то что от неё осталось.              - Сейчас её здоровью, а главное - будущей жизни, - ничего не угрожает, - сдержано ответил доктор. - Эх, доставили её к нам вовремя – операцию организовали и провели быстро. Стабилизация её состояния на месте происшествия со стороны доступного медика благополучно сказалось на проблеме – решив многие… кхм… возможные негативные последствия…              - Последствия? А нога? – потеряно спросил Спирал.              - Боюсь… - доктор-единорог отвел взгляд в сторону, на морде отобразилась печаль. – Боюсь мы с коллегами из операционной могли перестараться. Когда её к нам доставили, всё что нам сказали: это то, что кобылу побил и напоследок укусил чейнджлинг. Но только вот характер ранения оказался слишком серьёзным, чтобы подходить под простой ушиб от ударов копытом, даже тяжелый! – доктор перевёл сосредоточенный взгляд на лежачую пациентку. – Под определение «аномалии» так же попадает и яд чейнджлинга в организме пострадавшей.              От такого заключения единорог в доспехах встал как палка и затерялся в своих мыслях. Зато его коллега – нет.              - Что тогда произошло с её копытом? – словно не обращая внимания на последнее предложение доктора, со всей серьёзностью и сталью в голосе спросил капитан Ночной гвардии, держа пони-врачевателя глазами.              - П-по своей сути - это был просто закрытый перелом, – не ожидая столь холодного обращения к своей персоне со стороны капитана, удивлённо ответил тот. – По крайне мере так по началу казалось.              - То есть это был не простой перелом? – отмерев, немного тихо поинтересовался Спирал, после чего указал копытом на обрубок ноги фестралки. – Как тогда это понимать?              Удержав слова, доктор-единорог собирал мысли для подходящего ответа с фактами и гипотезами, которые они со своей группой хирургов и помощников собрали при работе с пациенткой.              - Это был самый что ни наесть закрытый перелом, - начал он, – Повторный анализ был утвердительным. Но образовалась столь тяжелая травма из-за… отмирания клеток, - голос пони поник, словно нёс в себе удивление. - Поражённые зоны кости в районе перелома были почерневшими, непрочными. Почти все копыто – от фаланги до плеча, - было поражено этим недугом.              - Тогда почему мисс Фетал лежит без одной ноги?! Я знаю такие травмы – мне не привыкать! Почему кость не срастили заклинанием? Борода Селестии, то же самое вмешательство магии для низведения заразы почему не было применено?              - Я и говорю, мёртвые клетки, капитан. Почти всё копыто оказалось подвержено некрозу. Говоря конкретнее: обширные области ноги уже… уже умерли. Диагностика даже выявила разрывы почти всех кровеносных сосудов на конечности, будто те прошли через термальный перепад! Срастать такую кость не сулило ничего хорошего для фестралки! Могли быть осложнения. Столь тяжелая стадия некроза так и вовсе предопределило направление, в котором нашим врачам вынужденно пришлось идти. Потому мы и сделали это… Это тяжелое решение. – доктор нервно поперхнулся словом, глаза закрылись, проступили слёзы.              - Ампутация… - холодно констатировал Глум, фиксируя внимание на пострадавшей, у которой от левой передней ноги осталось только основание плеча – чей обрубок был плотно перевязан бинтами и марлей. Образ сурового капитана дал слабину, в глазах зарябила влага. – Ужасная судьба.              - Ей понадобится курсы реабилитации…              - А как же зелья, Мистер Поушиндок? – не унимался единорог в доспехах, обращаясь по имени к доктору. – Неужели и здесь навыки лечения оказались бессильны?              - Они помогли только с очагами назревающих болезней. Капитан, целебные зелья ускоряют процесс заживления, они не восстанавливают ранения сами по себе. Я искренне понимаю, что вы хотите сказать, но как бы мне не было прискорбно это говорить, в той ситуации влив мы хоть всю бочку этого снадобья в организм фестралки, последней лучше бы не стало, - быстро набрав воздуха, Поушиндок продолжил, - Мисс Фетал получила один пузырёк на момент операции и после еще, но для прямой ликвидации некроза зелье бы никак не помогло, - доктор говорил спокойно, понимая, что капитан Спирал и так нервничает, при этом очевидно, что последний не совсем понимает тему. – Видите ли капитан, некроз – это буквально смерть жизненных тканей, пораженные этой напастью зоны невозможно вылечить зельем. На ранних этапах образования – да, можно, особыми мед-техниками можно, но это исключение. Передовая алхимия не научилась реанимировать мёртвые ткани, чтобы потом их можно было свободно внедрить в организм пони! Соответственные заклинания лекарей работают по схожему принципу. Почти вся нога пациентки была поражена этой напастью. Оставь мы всё как есть, и кто знает, может уже под восход солнца Селестии фестралка мучилась бы от ужасных болей, а там и до… до, до смерти не далеко.              В лазарете встала гробовая тишина, нарушаемая писком машины.              - Как она получила инфекцию, и вообще эту травму? – нарушая атмосферу молчания, спросил единорог в халате. – Мне трудно представить, что подобное можно было заработать через удары копытом. Ведь поверхностных ран мы не обнаружили, кроме ушибов. Чейнджлинги не сильнее земно-пони, пегасов в том числе, насколько мне известно. Даже мало-мальски чего-то похожего на источник той же некрозной инфекции не зафиксировали, кроме возможного очага распространения, но катализатора так такового – увы, не обнаружили.              - Не знаю, док, не знаю. – был усталый ответ единорога в доспехах. – В районе укуса мы обнаружили очаг назревающих заболеваний и опухолей, но все благополучно были предотвращены еще в корне. Скорее всего придётся назначить проверку на выявление заражения у всех, кто контактировал с пленниками.              Опять погрузив лазарет в тишину, два капитана просто приняли новые проблемы на свои души.              - Вся переданная вам информация – истина и другой не располагаем, простите доктор. Мы не знаем. Думали, что вы и так всё поймёте. – как-то не впопад туго вымолвил фестрал.              - Боюсь тут секреты, выходящие за границы моих возможностей и познаний, джентель-кольты. – расстроенно и устало констатировал Поушиндок, поочередно оглядывая двух пони перед собой. – Я составил историю сегодняшнего обследования и проведённых услуг. Ампутированная… конечность сейчас хранится в морозильнике, - что-то вспомнив, пони в халате резко изменил тембр голоса на более энергичный. – Недавно вернулась группа мед-специалистов по делу обследования, пока четкие результаты их процедур касательно пленников мне не известны, за исключением что положение чейнджлингов совсем ненормальное – с их слов.              - Это еще весьма мягко сказано, док. – жестко отметил Спирал.              - Как группа вернулась, так сразу предложила мне назначить программу проверки здоровья наших войск.              - Я составлю списки на обследование, а Капитан Глум уже направит к вам пони с первого контакта.              - Когда итоговые результаты? – спросил по делу Глум.              - Как… Как составите доклад в Кантерлот, не забудьте оповестить меня – я предоставлю соответственные документы с особыми направлениями для коллег из домов науки.              - Они уже… - вспоминая текущий статус выполнения этой задачи, вспоминал Спирал. - Они уже почти готовы к отправке, можете передать то, что хотите.              - Касательно ченйджлингов – информация скоро. Участники мед-группы заверили, что для упорядоченности и архивизации всех результатов проведённых анализов им потребуется около часа, может больше, но не свыше трёх часов. – Поушендок посмотрел на настенные часы, – Скорее всего они уже закончили, - после чего пони перевёл взгляд на койку с пациенткой, капитаны повторили действие. – Через две минуты ей принесут воды. Кобылке нужен покой, давайте переведём наш разговор в мой кабинет.       На этом капитаны двух войск пони вышли из зоны отдыха пациентов в сопровождении доктора и ушли, по заверениям Поушиндока, в его кабинет – на получение нужных бумаг для последующей отправки оных в дома науки в Кантерлоте. Спящая Фетал так и осталась мерно дышать на койке, не подавая каких-либо признаков движения, кроме мерного надувания-сдувания живота. В бессознательном ожидании приёма воды.              

<***>

             «Я ужасный капитан.»              - Я ужасный капитан. – вторил своим мыслям Спирал.              - Нет, это не так.              - Почему ты так считаешь, Глум?! – резко обратился к своему коллеге по званию нежно синий единорог с розовой гривой – без чар, что встроены в доспехи королевской стражи, каждый пони в подобных службах выглядит так, каким его мать родила, собой. – Из-за меня один из твоих подчинённых, что ты мне доверил, превратился на всю жизнь в калеку!       Капитан Спирал как раз шел без амуниции в сопровождении Глума к своим покоям в казармах, пока полностью одетый в свои доспехи фестрал вышагивал рядом. Ему придётся охранять сон дневных братьев и временно отстранить от исполнения воинской службы не один десяток как своих войск, так и небольшую группу из Дневной Стражи.              Не порядок.              - Это еще не делает тебя плохим капитаном, Спирал Спелл.              - Ты так и не ответил…              - То, что случилось в вишневом саду – не более чем неожиданное стечение обстоятельств. – строго, почти холодно настоял фестрал.              - Я потерялся в мыслях и запаниковал от…              - Но всё же успел отодрать монстра – тем самым успев спасти ей жизнь. – твёрдо закончил Глум Призм, демонстративно кивая куда-то в сторону за их спины – туда, где располагается крыло лазарета их форта. – Ты прав в том, что винишь себя – запаниковав в такой момент, - но перечитывая и много раз уже выслушав историю того, что там произошло – даже меня это вводит в недоумение. А ведь это только слова, меня там не было, Спирал. Меня там не было.              - Я не совсем понимаю, что ты хочешь теперь этим сказать.              - Ты столкнулся с тем, с чем ранее королевской страже Ёе Высочества сталкиваться не приходилось, как и Ночной Гвардии.              - Чейнджлинги уже давно нам известны… - насупившись подметил единорог.              - Да, ты прав: от того эти трое горе-шпионов кажутся еще более жуткими и какими-то… неправильными.              - Ты бы их видел, дружище, – начал как-то тихо Спирал. – Видел эти... эти, травмы, нет… - хмурый взгляд единорога расквасило гримасой отстранённого и далекого взгляда, в котором средних лет фестрал мог разобрать только осознание.,– Увечья. Дикость. – мрачно закончил капитан Солнечной Стражи.              - Увижу сегодня ночью. Между прочим, я поручил одному из сержантов в Пейзаже Снов обрисовать случившееся нашей госпоже, Принцессы быстро получат информацию и распорядятся ей как надо, я уверен, - пони особо и не заметили, как дошли до дверей второго блока казарм, в котором располагался отдельный кабинет Спирала. - А теперь заткнулся и проходи в дверь, твоё следующее задание, солдат: выспаться и к утру быть готовым принять дневной дозор вместе со своими стражами!              - Будет сделано, капитан. – не без слабой улыбки отдал честь розовогривый единорог.              

<***>

             Далеко, очень далеко от восточных границ Эквестрии, почти в самом её центре к югу располагается большой город, отстроенный в горе Кантер и также названый в её честь. Кантерлот. Государственный, административный объект, столица Пони-рода, в прошлом - королевство Юникорния, а сегодня горнило гармонии. Именно отсюда, в своём новом замке, правят венценосные сестры аликорны – первые носители Элементов Гармонии и её первые чемпионы.              Несколько часов назад одна из правительниц - кого верные пони величают Принцесса Селестия Эквестрийская, - используя свои могущественные магические силы и непосредственную связь с газовым гигантом, оно же солнце, опустила его за горизонт – дав возможность своей младшей сестре, Принцессе Луне Эквестрийской, открыть ночной двор для просителей и открывая возможность для бдения её Ночной Гвардии, пока Солнечная Стража старшей сестры набирается сил после дневной службы. Ночная же принцесса, в отличии от Селестии, была наделена связью с малым спутником Эквуса, в честь которого и получила своё имя от давно почившей матери. Принцесса Луна подняла малое небесное светило высоко в небо – освещая слабым светом глубокие сумерки её владений. Закончив с одной обязанностью, Принцесса Ночи перешла к следующей: принятию просителей. Закончив слушанье с редкими и немногочисленными гостями ночного суда, отняв на это от силы час её времени, тёмно-синяя аликорна перешла к предпоследней своей обязанности.       Покинув тронный зал для проведения суда, Принцесса Луна вернулась в свои покои и, устроившись поудобнее на размашистой кровати, дизайн коей был выполнен в форме месяца, отправилась в Мир Снов - охранять мечты их с сестрой верноподданных. Ведя бдение за пейзажем вымыслов, Принцесса Ночи при нарушении порядка поступала двумя образами: изгоняя ужасные кошмары в небытие, а другие – менее агрессивные и жизненные, - обращая в уроки и испытания для сновидцев, под видимой опекой, со своей стороны. Проверив сны своей драгоценной сестры и друзей, спасших её и всю Эквестрию в ту ночь от злой-тени-её-самой и, убедившись в сохранении порядка и исключении возможной тревоги – отправилась дальше в полёт по астральному плану.              …              Правда позже Принцесса Луна спешно вернулась к шарику снов Селестии.              - Сестра! – громко заявила о себе ночная аликорна, застав названную сестру за эпизодом, где облаченная в белый фартук крупная белая аликорна, с поварским колпаком на голове, стояла около современной – из метала, - самоработающей печи. И всё это разворачивалось по среди небольшой комнаты с кондитерской атрибутикой, соответственно. Луна автоматически мысленно дала себе поправку на очередное изобретение нынешних дней: «Электрическая духовка». Честно, в данный момент это было не особо-то и важно.              - Луна? – недоумённо спросила Селестия, правда через секунду её взгляд похмурел. – Неужели мне запрещено довольствоваться десертами во сне? В своём сне. К тому же эти пироги не для меня, а для…              - Сестра! – громко оборвала её Луна, в голосе которой ощущалось взаимное негодование. – Дела важные побудили меня прервать твой духовный покой! Весть одновременно интригующая и… - хмурые черты мордочки синей аликорны сменились настороженностью, что выражалось и в голосе. Луна не сбивала напряженного, прямого взгляда в глаза своей сестры. - …Тревожная.              Удивление Селестии на буйную реакцию Луны мигом сменилось сосредоточенным фасадом, а окружение безмятежной кондитерской, зарябив, постепенно развеивалось. За те мгновения - после осознания слов от принцессы ночи, - Селестия успела даже приступить к гаданию: какой на этот раз будет новый надвигающийся кризис - а то что это именно он у белой аликорны сомнений не было. За столь короткое время после возвращения её сестры столько событий прошло! Благо Гармония не оставила пони Эквестрии в трудную минуту, и не единожды способствовала в решении этих самых угроз, даже если прямых намёков на это не было видно.              - Весть говоришь? – ответом на вопрос белая аликорна получила кивок от Луны. – Откуда?              - В правде послания можешь не беспокоится, сестра. Переданная мне информация вышла из уст одного из моих детей ночи, что в содружестве с воинами твоей стражи оберегают город, именуемый как Додж-Сити.              - В содружестве с воинами из моей стражи говоришь? – в очередной раз спросила белая аликорна, только в этот раз себя и, призадумавшись, разобрала о ком речь, – Пони из Солнечной Стражи? – Луна опять кивнула. – Следовательно, известие пришло от гарнизонов, что пришли от наших реформ, после вторжения Кризалис.              - Истина дорогая сестра. – утвердительно сказала тёмно-синяя аликорна. – Организованные полки для защиты городов наших верноподданных от внешних напастей, в особенности чейнджлингов, дали результаты, - сдерживая радость в голосе от успеха своей задумки, принцесса ночи перешла к менее положительной части полученных сведений, которая и стала основной причиной текущего разговора. – Гарнизон, отправленный исполнять долг в Додж-Сити, недавно обнаружил, выследил и захватил шпионов подлой королевы Кризалис. Однако…              Вышла неожиданная пауза, будто забыв, о чем разговор шел, Луна вспоминала окончание, взгляд синей принцессы опустился к копытам.              - Однако? – подтолкнула продолжить Селестия, уже переживая о подобных заминках в «важных докладах». Особенно от своей-то сестры! Которая в былые времена занималась ремеслом войны в обществе пони.              - Однако пойманные чейнджлинги оказались далеко не тем, чем должны были быть изначально, – в следующих словах младшей сестры ощущался холод, одновременно грозящий и испуганный, а глаза раскрылись в ширь, как от шока. – Не тем, какими задумывались Жизнью, сестра.              Помолчав от последнего предложения Луны, Селестия обдумала сказанное и, подобрав слова, обратилась к синей аликорне.              - Луна, ты… Ты хочешь сказать, что наши пони из Додж-Сити столкнулись с… У-умертвиями?              - С умертвиями чейнджлингов сестра. – уточнила принцесса ночи. – Кто-то или что-то оживило их тленные останки близ города.              - Не торопи события, такого быть не может! – панически заявила Селестия, непреднамеренно выставив переднее копыто в останавливающем жесте, хоть принцесса и держала мордочку стойкой хмурцой. – Мы это уже обсуждали ранее, после событий Дня Солнцестояния, когда ты интересовалась решением проблем давно минувших лет, помнишь?              - Твои слова верны, дорогая сестра: я помню тот разговор, хорошо помню. Особенно тему, касающуюся магии смерти. – взгляд Луны ушел куда-то в сторону, глаза сузились – принцесса ночи ушла в свои думы. – Правильно ли я помню сестра, как ты заверяла меня об абсолютной анафеме всех источников сего тёмного искусства – вплоть до колдунов, познающих его.              - Так и есть! Луна, после твоего изгнания, - от этих слов принцесса солнца чуть запнулась, глаза наполнила печаль, только её сестра не подавала виду – как всегда, стоически принимая случившееся как свою вину, вопреки аргументам Селестии. – После твоего изгнания я продолжала защищать наших маленьких пони, освещая тропу Гармонии. В том числе давая отпор врагам и всевозможным монстрам…              - И в особенности запечатывая или низвергая в небытие знания, что могут легко навредить как нам, так и окружающим. – дополнением завершила за неё Луна. – И среди таких знаний была тёмная магия смерти, которую ты искоренила по всей Эквестрии.              - Я уничтожила о ней какие-либо упоминания, и даже… Даже свидетелей. – последние слова белая аликорна произнесла тихо и с такой болью, словно её сердце испытало удар.              - Сестра…              - Не буду оправдываться! – горестно произнося это, Селестия закрыла глаза в немой боли, что резала её душу, - Хоть соблазн и тянет, но я не буду оправдываться перед ошибками прошлого, Луна, - открыв глаза и отведя полный стыда и обиды на саму себя взгляд от младшей сестры, Селестия завершила. – Особенно подобное… клятвопреступление.              Вздохнув, тёмно-синяя аликорна в спешном темпе подошла к белой, и в следующий момент обняла ту крылом, не забывая прижать к себе. Обе сестры так и простояли неизвестно сколько – разделяя трепетный для них момент. Старшая вспоминала эпизоды прошлых трагедий, а младшая – своим близким присутствием ослабляла их тлетворное влияние, хоть как-то помогая Селестии спустя долгие века. Белая аликорна от одной только потери Луны в те древние дни уже пала духом как никогда более, а осознание свершенных ошибок – которые проявляли себя только спустя долгое время после минувших действия, что повлекли за собой их возникновение, - только усугубляли боль от утраты и еще сильнее били по уверенности старшей принцессы в отношении себя как лидера и тем более как апостола пути Гармонии. Луна понимала это, еще с тех дней после её долгожданного сестрой возвращения, в их долгой беседе Селестия поделилась своими переживаниями. Чего только стоили её взгляд и слова тогда – словно старшая сестра боялась вновь потерять её, а любые упоминания о изгнании незначительно, но определённо сбивали темп голоса Селестии - нередко обрывая паузами речь последней.              «Я помню – как ты часто навещала меня в моих покоях, после того как я вернулась. Каждый день Фауст, ты, Селестия, с того момента всё время проверяла – настоящая ли я, не пропала ли вновь. Пускай сей мысли ты не голосила, но глаза умеют тоже говорить, сестра.» - с горечью и личным стыдом вспомнила Луна. – «Знакомы мы с тобой уже слишком давно, сестра. Достаточно, чтобы читать даже твою ауру.»              Но долг перед пони родом для принцесс - особенно как никогда для младшей, - потребовал от двух аликорнов прекратить момент семейных объятий и вернуться к новой назревающей проблеме. Открыв пурпурные глаза, Селестия встретилась с глубоким бирюзовым взглядом Луны. Обе нехотя - взаимно друг для друга, - разорвали объятия. Смотря друг другу в очи несколько мгновений, венценосные особы Эквестрии, найдя в своих покалеченных душах лучи света – одарила каждая улыбкой себя.              «Мы есть друг у друга – и это главное. Вместе у нас всё получится. Одна другую не оставит более – плоды ошибок мы узнаем, разглядим и недопустим. Убережём других. Живём сейчас, и дальше.» - глубокомысленно говорили их взгляды.              Быстро набрав воздуха, Селестия также быстро и громко выдохнула – разочарование, что сей момент с Луной она не может продлить еще.              - Можешь показать их? – очень деловито, немного устало, но без былого намёка недавней печали в голосе, поинтересовалась старшая у младшей. – Если умертвия, что увидел фестрал, хоть как-то похожи на безвольных слуг злых чародеев былых времён, то ситуация… принудит нас к активному противодействию назревающей угрозы.              - А если облик их тебя не убедит, что тогда?              - Изучим, – спокойно ответила Селестия. - Будем искать причины их текущего состояния. Возможное пребывание хорошо знакомых могильных колдунов в нашем королевстве беспокоит меня на порядок больше, чем партизанские агенты Кризалис.              - Хм… - принцесса ночи задумчиво прижала переднее копыто к губам. – Кстати, а ведь выходит интересная картина, внимай сестра. Что если… Что если окажется так: чейнджлинги заодно с предполагаемым колдуном?              - Либо их королеве откуда-то известны знания о магии смерти. – дополнила Селестия. – Больше верю в подобный расклад действий, чем в союз со столь… неординарным магом. В конце концов, даже если твоя догадка верна, то и Кризалис со своими подданными находится в зоне риска обратиться в умертвия!              Не говоря ни слова, без какого-либо намёка, мир вокруг резко переменился на вуаль, почти темноту даже, но с оттенками синевы в своём астрале. С двух сторон, по каждой за принцессами, на огромных скоростях пролетали объекты, по формам отдающие арками с одиночными дверьми. Как только "экспресс" остановился Селестия утвердилась в своём первоначальном суждении – это в буквальном смысле были двери в рамах, все по-своему уникальные. Похожих по цвету и дизайну, даже из представленных, почти не было. Всегда что-то выделяла одну дверь от другой: будь то форма, текстура материала, отделка или самое банальное – знак отличия, кьюти-марка, метка судьбы что крупным планом изображалась на поверхности дверей. Белая аликорна легко догадалась, к чему эти штуки здесь.       Вспомнив, как Селестия, еще до изгнания своей сестры, расспрашивала последнюю о путешествиях по миру грёз, который Луна мистическим тоном называет астралом. Младшая описывала свои похождения немного иначе – без дверей. По её словам: всё ограничивалось прозрачными сферами, в которых проецировались сны как их верноподданных маленьких пони, так и других разумных существ, населяющих Эквус. Судя по всему, что-то изменилось, на что старшая принцесса поинтересовалась у младшей.              - Лу, а разве вход во сны их хозяев не описывались тобой иначе?              - Верно Тиа. - с тёплой улыбкой начала отвечать та, – Мы… Я не так давно столкнулась с проблемой, при которой не все сновидцы были видны моему взору, так как они специально визуализируют порталы в свои грёзы отличным от исходного варианта, образом, - улыбка Луны сменилась надутостью, взгляд сузился, но не в злобном характере, глаза устремились куда-то в сторону, - Признаться честно, сестра, тогда я сильно испугалась - посчитав, что растеряла навыки или развеяла свои силы в небытие, но благо верный народ фестралов предоставил сведенья о литературных томах, - аликорна вновь вернула улыбку, а тон её речи наполнился торжеством. - В них наши пони, которые в былые времена по своей профессии занимали бы должности мозгоправов, через изложения на пергаменте создавали удобные образы для помощи духовно-терзаемым сородичам. В их письме неоднократно встречались темы, посвященные проблемам со снами. И чтобы нуждающимся было проще решить в нём эти самые проблемы, мозгоправы давали четкий образ входа в грёзы в виде простой дверцы, коих по миру не меньше, чем травы вокруг.              - Как любопытно вышло. Значит, для адаптации ты тоже приняла эти образы как способ находить и входить во сны? – получив выразительно-мыкающий кивок от тёмно-синей аликорны, Селестия продолжила. - Рада за тебя Лу, – с искренней добротой в голосе порадовалась её старшая сестра. Видя, как Луна восхищается своим достижением – подобное грело душу старшего диарха. Особенно если учесть, что Луна, как младшая сестра, так и по характеру, любила хвастаться своими успехами в чем-либо. – Так понимаю, с классическими - сферическими вариантами, - проблем не набралось?              - Всё также верно, сестра! – выразительно отчеканила принцесса ночи. – Просто теперь в мире грёз объявилось больше векторов, чем было тысячу лет назад. Есть осложнения с поиском тех или иных сновидцев, но со временем я освоюсь, можешь не беспокоится.              - Даже не сомневаюсь, сестра, – со всей теплотой выразилась Селестия. Потом, вспомнив их текущую цель, улыбка сползла с мордочки белой принцессы - оглядев все доступные в поле зрения двери, она обратилась к Луне. – Так какая наша?              Младшая аликорна молча, всё еще сохраняя улыбку на мордочке, просто отошла в сторону – демонстрируя вполне себе обычную дверь без вычурностей в дизайне. Железная рама из тёмно-фиолетового металла, в которой располагалась дверь из тёмно-коричневого материала, судя по текстуре – дерево. Селестия даже узнала откуда оно могло взяться в представлении фестрала. Ну и разумеется чуть выше центра конструкции, на поверхности двери была отметина в виде знака отличия пони, который представлял из себя светло-серый шарик луны, с ярко-белым облачком внутри. Логично предположить, что принадлежал он хозяину сновидения, что ждал их по ту сторону двери.              - Я знала, что ты сама захочешь увидеть их, убедиться в переданных словах. Потому я и наказала ему сохранять эту грёзу и ожидать нас.              Без лишних комментариев со своей стороны, Селестия прошла к порогу двери. Поравнявшись с младшей сестрой они так и встали перед дверью, никто из них не предпринял попытки протянуть копыто и открыть её. Луна осторожным взглядом оценивала сестру, во взгляде которой читалась неуверенность и откровенный страх перед грядущим. Заметив на себе внимание Селестия, без вздохов, набралась решимости, передав свой настрой и взгляду – страх сгорел, позорно отдав своё место смелости предстать перед любой невзгодой, стоически взирая на ожидающий ужас.              Рог принцессы дня окутала прозрачная золотистая аура магии, этот же эффект поглотил и простую дверную ручку, что не нуждалась в лишних движениях для открытия. Обычная стационарная ручка закруглённой формы.              Помня о том, как дверь была вставлена в раму и в целом как они обычно открываются, Селестия толкнула телекинезом дверцу вперёд.              Распахнувшись, взору принцесс с той стороны предстало убранство южной архитектуры Эквестрии – простое и практичное, в качестве деталей здесь выступали больше промежуточные элементы: как запчасти для чего-то, либо канцелярские принадлежности. В частности, последние уже наводили мысли белой аликорны на то, что помещение принадлежит какому-нибудь административному зданию, либо другого гос-исполнительного характера. Учитывая, что место происшествия развернулось в Додж-Сити, то выбор падал только на два варианта: мэрия и дом шерифа. Небольшая настольная табличка с именем, на ближайшем к принцессам соответственном элементе мебели, с вырезанным украшением пятиконечной звезды уже говорили в пользу шерифа, как собственно и из тёмного железа решетка, что виднелась чуть дальше. Напротив решетки стояла фигура, определённо пони, как поняла Селестия – это фестрал. Стоя к ним боком, маленькая крылатая пони скорее всего смотрела в сторону зоны заключения, и лишь через пару мгновений эта пони обратила внимание на прибывших. И да, даже отсюда аликорна поняла, что их ожидает жеребец – в этом его выражала прямая форма головы относительно морды, нежели изгибистая как у кобылки, не говоря уже о более ровных боках. Селестия наделена особенностями пегаса как никак, в том числе и генетическими, а вкупе с бессмертием острота её взгляда оставалась неприкасаемой, даже наоборот – с потенциалом на дальнейшее развитие, в чем она давным-давно успела убедиться.              Принцессы прошли в просторный кабинет по очереди. Оглядываясь по сторонам Селестия всё больше убеждалась в том, что это и вправду отделение шерифа Додж-Сити, подойдя к рабочему столу она полностью в этом убедилась: та самая табличка, на вид которая была сделана из бронзы, с декоративным элементом в виде звездочки на правом верхнем углу, мирно покоилась на рабочем столе, а в рамке её красовался листок с выраженным шрифтом именем: Шериф Брэйв Ленд.              Не задерживаясь около рабочего места шерифа Брэйва, белая аликорна продвигалась к позиции камеры заключения, около которой стоял фестрал. Дождавшись, когда принцессы окажутся перед ним, тот профессионально поклонился (даже чересчур фанатично, по меркам Селестии) и выпрямившись в солдатской стойке, обратился к королевским особам.              - Лейтенант Грим Вотч, ваши высочества! – отчеканив приветствие и выдержав секунду даже после того, как принцессы взаимно приветственно кивнули ему, продолжил. – По приказу капитана Глум Призма, приставленного к городу Додж-Сити, я был обязан доставить вам важное послание, касательно ситуации в городе.              - Докладывай, верное дитя ночи. – фамильярно и одновременно с этим, властно приказала Луна. – Изложи поведанное мне точь-в-точь уже нам обеим.              - Слушаюсь ваше высочество! – и набрав по привычке воздуха, четко и зычно звука, фестрал излагал сообщение, - Сегодня днём, в 11:45, в казармы гарнизона, что приставлен охранять жителей Додж-Сити, поступили сведенья от пегасов из погодной команды. Они сообщили, что видели чейнджлингов. После поступления новости вся Ночная Гвардия была экстренно мобилизована для противодействия и захвата врага, - быстро набрав воздуха, в коем маленький пони так-то и не нуждался в мире грёз, фестрал продолжил доклад. Принцессы не перебивали. – По истечению непродолжительных поисков и при помощи одного из гражданских, нарушители спокойствия были обнаружены, окружены и захвачены в плен. Гражданские все были эвакуированы в специально отведённые зоны, в случае подобных ситуаций, под охраной. Так же я был направлен сюда представить пойманных чейнджлингов через сон. Конец доклада!              Как только гвардеец закончил, принцессы Эквестрии – в особенности Селестия, - в нетерпении перевели своё внимание на тюремную камеру.              Из-за плохого освещения разглядеть фигуры было-бы невозможно в виду отсутствия источников, но автор сна заранее воссоздал необъятную сферу света посреди замкнутого помещения камеры. Что же, принцесса дня смогла наконец узреть источник столь неожиданного и, быстро образовавшегося, беспокойства. Задержав долгий, анализирующий, строгий взгляд на трёх определённо изувеченных в разной степени чейнджлингов, Селестия наконец изъявила желание войти в камеру, пока её сестра Луна проводила свои думы касательно трёх умертвий в клетке. Гвардеец и мускулом не дёрнул на желание принцессы подойти к сумасшедшим врагам пони рода, а потому незримой силой своего спящего разума звонко открыл решетчатую дверцу. Селестия вошла первой, за ней Луна. Сократив дистанцию до заключенных почти на расстоянии чуть меньше вытянутого копыта обычного пони, принцесса дня лучше смогла обозреть пленников. С каждой секундой осмотра этих… этих созданий, аликорна только сильнее теряла маску профессиональной сосредоточенности – сменяя её искренним беспокойством.              Но тень любопытства всё же имело место быть.              «Это весьма стойкие умертвия.» - про себя отметила Селестия, оценивающе разглядывая трёхногого гуля-чейнджлинга с болезненно вспоротым боком, и его товарища – у которого не было глаза и куска рога. Далеко не услада для глаз, определенно нет. Самым выделяющимся и, по совместительству, специфичным из троицы представленных пленников Додж-Сити был скелет пони-жука. Селестия даже магией на него воздействовала, чтобы провертеть в воздухе и рассмотреть со всех сторон. - «Неужели костяное умертвие чейнджлинга выглядит вот так?» - изумилась она. И было на что: так как её пони - сведущие в остеологии и патологоанатомы, - утверждали, что скелет чейнджлинга будет схож с таковым как у пони, но с полностью сохранившимися грудиной, ногами и частично с крыльями – последнее из-за своей схожести с насекомыми. Туда же шла и голова, да и в целом весь их род выражается как гибрид пони с насекомым – отсюда и физиологические качества схожие с аналогами. Правда костяное умертвие перед ней имело некоторые элементы, рушащие составленный её профессорами образ. Селестия за свой многовековой период жизни чейнджлингов никогда не встречала до сего периода, как и скелетов представителей их расы – тоже.       Внешность костяного умертвия почти полностью соответствовала гипотетическим моделям, предложенные её маленькими пони, но ряд исключительных деталей всё же нашелся, самый очевидный из них – наличие ушей… Ну, точнее того, что от них осталось. Уши чейнджлингов как внешне, так и по строению отличались от аналогов пони. Но то, что они еще и хитиновыми считаются – полная неожиданность. То же самое касается и хвоста, или хвостового отростка – тут уже как на это смотреть. Последний представлял из себя короткий хвостик-трубочку, несегментированный как у простых позвоночных, а сплошной и очень гибкий, по сути гнущийся, от которого снизу поочередно шли гибкие трубочки поменьше, тем самым формируя крепления для перепонок, что уже присущи органическим сородичам костяного умертвия.       В остальном видимый скелет-чейнджлинг сильно не ушел от составленной пони-профессорами модели, разве что свою монументальность тело существа сохранило куда лучше, чем прочие известные принцессе дня, виды. От чего и выходило впечатление, что даже на самом минимальном расстоянии данное умертвие будет казаться вполне обычным чейнджлингом, в то время как скелеты пони весьма характерно выделяются как в близи, так и на расстоянии, да и не только пони.              Переведя взгляд на Луну, Селестия хотела узнать: не хочет ли сестра чем-то поинтересоваться касательно всего… этого? Добавить комментарий, или поделиться ранее не замеченной деталью?              Синяя аликорна с нечитаемым выражением на морде молча смотрела на представленных монстров Ночи Кошмаров – где даже в подобной атмосфере и антрураже праздника сие умертвия не смогли бы спрятаться – слишком ужасны их раны, чрезмерно натуральны. А скелет банально копирует живого чейнджлинга, следовательно – выделяется, даже через чур. Поняв, что Луна уделила своё внимание внутренним думам, Селестия не стала её отвлекать, а потому решила поднят другой вопрос, касающийся этих пленников.              - Лейтинант! – по статусу обратилась к фестралу Селестия, не сбивая своего внимания с гулей и скелета. – Будьте добры разъяснить: пленники были отконвоированы в том состоянии, в котором вы их встретили, или эти увечья – непосредственный результат агрессивного задержания?              - Их текущее физическое состояние, Ваше Сиятельство – это то, в каком виде мы их обнаружили, – исполнительно начал он, хотя глаза выражали легкое замешательство, - За исключением индивида, что со сломанным рогом – он его самолично сломал, противясь силе моей коллеги, которая выбрала этого чейнджлинга в качестве своей цели захвата, - ответил фестрал, и чуть позже осознав, что сказал, добавил пояснение. – Я был участником группы, приставленной к команде капитана Солнечной Стражи, которая и проводила захват нарушителей, пока одни сослуживцы образовывали кольцо вокруг места их дислокации и города в частности, а остальные – исполняли протокол эвакуации.              - Насколько успешно прошло задержание? – внезапно спросила Луна, приказной тон голоса которой казался слишком холодным. – Никто не пострадал, так ведь?              На этих словах Селестия обратила своё внимание к фестралу, так как ей было и самой интересно узнать, как всё прошло.              Аликорнам неожиданно представился будто другой пони: почему-то лейтенант от заданного вопроса опустил уши, мордочка, что выражала стоический профессионализм – распалась печалью, а взгляд пони метался подле копыт и явственно выражал одновременно как поиск ответа, так и сожаление. Селестии подобная реакция не понравилась, ой как не понравилась! И причина совсем не в копошении воина, что должен был дать ответ сразу, как пришел вопрос – хотя и это тоже имело настораживающий фактор. Значило это лишь одно – что-то случилось, и далеко не самое хорошее, раз уж фестрал – пони из племени, которые считаются самыми хладнокровными по отношению к любым паническим ситуациям ужасного характера, которые выделяются похвальной исполнительностью и стойкой смелостью перед ЛЮБЫМИ угрозами в отличии от других племён, - вдруг взял и резко стал похож на любую другую пони.              - Ваше… Ваши высочества, - наконец заговорил Грим Вотч, поправляя себя на своём обращении, - В ходе задержания пострадала… пострадал… ай, прошу меня простить ваши высочества, - отдав секунду на восстановление самообладания, фестрал наконец изложил ответ. - В общем – была сильно ранена одна из пони, из числа Ночной Гвардии, рядовая Феми Фетал, – интонация заметно изменилась, лейтенант уже не говорил с чеканом слов, скорее он излагал груз на душе. От его тона сердце Селестии сжалось, проверив сестру она увидела, как повелительный фасад Луны сменился удивлённым беспокойством. – Пока мы все сдерживали свои цели, её чейнджлинг смог вырваться, но только частично – Фетал перевалилась на него сверху под другой позой и успешно зафиксировала вновь… Я, да и в целом весь гарнизон города, до сих пор не уверены, что произошло и как так вышло!              Ночная сестра на несколько мгновений вышла в прострацию – скорее всего под разгоняющимися эмоциями что-то напридумывав себе. Открыв было рот, чтобы изложить пришедшее на ум Луне та остановилась. В этот же миг, как ей вздумалось огласить свои мысли, она одновременно с этим перевела взгляд на Селестию. Старшая сестра всем видом выражала беспокойство, сочувствие и то, что заставило Луну промолчать – ответный взгляд с хмурцой, с немой просьбой: «Не надо».              Так они быстро и вернули внимание на лейтенанта, который прекратил свой рассказ только потому, что слушающие его особы на миг сменили векторы этого самого внимания друг на друга, но вот – вернули.              Грим Вотч незамедлительно продолжил.              - Как оказалось, Феми Фетал не зафиксировала чейнджлинга полностью – свободной оставалась еще одна передняя нога, которую он и применил… - вышла пауза на секунду, две, три, пошла четвёртая, но его не перебивали, и сложившуюся тишину не посчитали за исчерпывающий ответ, – глаза не смотрели в пустоту, а активно выражали невидимое действие в мыслях пони. Но наконец, лейтенант смог продолжить рассказ. – Захваченный чейнджлинг в процессе своего выпада серьёзно повредил рог, по моей оценке, а также смог пошатнуть стойку моей коллеги. Так же мы успешно и без особого сопротивления перехватили остальных чейнджлингов – всё обошлось без боя, правда тогда все мы были заняты удержанием своих целей. Что и привело к сложившейся ситуации, которую я описал ранее. Чейнджлинг воспользовавшись свободной ногой просто стал наносить удары по фестралке в удобную для его атаки, область. Ею стала левая нога Фетал, и… - вот теперь взгляд Грима действительно отправился в даль, благо тот быстро вернулся. От его резкого и запоминающегося события локация сна начала покрываться рябью, что под силой Луны еще оставался стабильным, даже при таких вот эмоциональных всплесках его владельца. Быстро отмерев и извинившись за неудобства, лейтенант договорил остаток невысказанного. – Несколько простых ударов, что на вид не казались столь уж и мощными, сломали гвардейке ногу, та в последствии на эмоциях ответила укусом, чейнджлинг же взаимно укусил в ответ, где-то в районе плеча… Капитан Солнечной Стражи, Спирал Спелл, отдернул чейнджлинга от фестралки. Скорее всего от этого самого укуса Фетал поразила мощная лихорадка – её штормило из стороны в сторону на земле. Чейнджлинга успели схватить и обезвредить, подоспевшие в тот момент на сигнальное заклинание единорога, другие солдаты. Итог всей операции оказался следующий: на территории рабочего места шерифа Додж-Сити в заключении хранятся эти трое, - Грим указал на названное трио, что смиренно и, даже безучастно, стояли посреди камеры заключения. – А моя коллега сейчас в нашем лазарете. По последним новостям о её состоянии мне известно только то, что Фетал бессознательно лежит в кровати и ей отрезали пораженную ногу!              Поведанное фестралом не на шутку испугало Селестию, банально потому, что она уже подобное знала. Умертвия чрезвычайно опасны, и это – факт. Под чарами тёмной магии их сила возрастает в несколько раз, а неограниченная выносливость позволяет выматывать даже самых искусных и стойких бойцов. Для Луны подобное не казалось чем-то новым, ведь в некотором роде это было слишком близко к восприятию былых времён, словно вчера, сегодня или завтра – младшая принцесса понимала это, так как всё еще оставалась там, в былом времени, которое как тысячу лет кануло в историю. Но злоба за случившееся с её подданным, её фестралом – будоражила Принцессу Ночи.              Селестии пришлось подавить вздох, чтобы в следующий миг всё же дать ему случиться – КТО-ТО посмел тяжело изувечить ЕЁ пони, оставив верную вершительницу благих дел Гармонии без былой судьбы, превратив в калеку, навсегда. Потребуется не мало средств и усилий, чтобы реабилитировать пострадавшую, и Луна это тоже понимала. Скорее всего мисс Фетал придётся отказаться от службы в рядах Ночной Гвардии и уйти в отставку.       Селестии тяжело было признать подобный расклад событий, но по-другому и никак. Она отлично знала уклад жизни этого племени пони, в котором служение в рядах воинов почиталось и приравнивалось к статусу аристократа, если брать в эквивалент порядков Кантерлота. Почти весь их образ жизни строился вокруг практичности и опирается на тысячелетние традиции, пришедших еще с их с сестрой правления в Вечнодиком Лесу. Традициях, часть из которых несут след влияния Луны, откуда и пришла почитаемость ремесла воина. И в них же имело место быть отношение к тем пони, кто казался слабым или не смог прожить необходимый срок на пути воина. Мисс Фетал попадала под категорию чуть ли не сразу двух этих понятий: по словам Грима, эта фестралка была рядовой в их рядах - так скоро окончить военную карьеру равноценно позору на фамилию её семьи.       Парадоксально, но успокаивало только одно – инвалидом она стала в боевых действиях, пусть и не столь масштабных. Другое дело противник: умертвия, столкновение с которыми уже можно считать событием, так как враг лишен усталости и болевой реакции на атаки, а режущее оружие без весомой прилагаемой силы малоэффективно, невозможно измотать, очень живуч. И даже так, обесценивало всё это сразу две вещи: хроника - Фетал не смогла удержать заведомо проигравшего врага, и потеряла ногу не в пылу схватки, а просто при исполнении конвоира – по словам лейтенанта враг толком бой не успел дать! И второе - известность угрозы, которая даже через придания фресталов не сохранилась до сегодняшних дней. Официально, как поняла Селестия, сейчас пленники воспринимаются окружающими как необычные чейнджлинги… Да и её маленькие пони по-видимому не понимают, что конкретно они держат в клетке.              Но в изложенной информации имелась еще одна деталь, которая смогла перенаправить мысленный балаган принцессы дня в другое русло. Деталь, что больше всего привлекла обеих принцесс, как только те были готовы оценивать остальную часть рассказа дальше.              «Что сделало умертвие?» - это был первый вопрос, когда Селестия прокрутила и, в меру своей фантазии, смоделировала случившийся эпизод по небольшому описанию лейтенанта. «Как оно это сделало?» - был второй её вопрос, на который, увы, ответа под копытом она не имела. Единственное, что давало хоть какую-то подсказку, так это предыдущие встречи с неупокоенными тенями былой жизни – прямые боестолкновения и наблюдения в прошлом, коих вторых - в сложившейся ситуации, - к сожалению, было очень-очень мало! Из боевых контактов первоисточники сообщал только о заражении крови, но это можно получить и при других ранениях. В случае же с умертвиями подцепить чуму было весьма просто и достаточно очевидным исходом при встрече с бродячими мертвецами – они ведь по существу являются частично сгнившими и накапливают слои грязи с нечистотами, таким образом неся бремя рассадника всевозможных болезней и инфекций.              Соединив имеющиеся элементы выходило следующее: умертвие, очевидно под усилением тёмной магии, несколькими ударами сломало ногу Феми Фетал, а последующий укус мертвеца впрыснул в организм концентрированный коктейль из Покойная-Мать-Её только знает какой заразы. Не стоит забывать, что и фестралка тоже укусила эту мерзость – дополняя будущий недуг.              «Ничего не понимаю. Что-то не сходится.» - отметила алебастровая аликорна, глубже уходя в размышления. – «Зачем тогда лекари - приставленные к их гарнизону прямиком из того же круга состава войск, - обратились к столь радикальным методам лечения?» - был уже её третий вопрос, касающийся сложившейся ситуации, который в свою очередь поднял другую, вполне актуальную тему. Тему, что Селестия на протяжении своего правления старалась решить многими путями - и продолжает эту битву до сих пор. Трайбализм среди племён.       Древнейший бич общества пони-рода, что неисчислимое множество раз испытывал и постоянно калечил, извращал и рушил устоявшееся единство и учения Гармонии среди её маленьких пони, порой – даже успешно вбивая клин раздора и смуты в умы племён по отношению друг к другу на длительные периоды. И ведь это почти всегда было взаимно. Ярые сподвижники подобного движения давным-давно сгинули на заре тогда еще рождающегося государства Эквестрии! Они с сестрой постарались, от чего Селестии до сих пор больно, после переосмысления содеянного.              Сохраняя внимание на текущем месте и времени, Принцесса Дня вернула порядок в свои думы, разбирая получившийся пока итог. Получалась отвратительная картина: пони-лекари гарнизона Додж-Сити, в числе которых не было ни одного фестрала, кроме тех, что выполняли роль экстренных санитаров для оказания первой медпомощи в рядах активных войск на "передовой" – а Селестия это знала, - выходило, что в кругу целителей активно процветала идея возвышенности над родом ночных пегасов, сопровождаемой скрытой ненавистью к последним.              …              «Нет, точно нет.»              Аликорна провела параллели с предыдущими проявлениями трайбализма среди её маленьких пони, и результат в скором времени – случай за случаем, - успокоил большое сердце кобылы. Они не могли натворить подобное, по крайне мере не на такой почве злокачественного самодовольства. В пользу этого заключения говорило и общая догма здравоохранения её страны. Которое, в свою очередь, сформировалось под вниманием и непосредственным содействием самого матриарха Эквестрии – её самой. Неважно где: в городе или захолустном поселении; пони или нет -медицинскую помощь оказывали всегда и бесплатно! В кругу её текущих магистров-целителей имеются персоны, что посвятили себя развитию медицинской эффективности в области не-пони видов. А ведь эта идея существует уже как два столетия, и до сих пор процветает – даже родившись как отдельный институт науки, при этом сформировавшись и укоренившись как догмат.       Селестия самолично проверяет работу и состояние этой ветки медицины – и всё идёт отлично. Она сама свидетель! Вот – результаты их исследований активно внедряются в программу лечения медучреждений по всей Эквестрии, и не только. База знаний школ по "Науке о здоровье" тоже пополняется их работами, что прошли проверку на достоверность – готовя молодых лекарей к работе с другими расами, хотя бы для минимального оказания помощи. И даже если этого мало, относительно недавнее вторжение чейнджлингов тоже сыграло свою роль – став катализатором для мед-ячейки по развитию врачевания, что охватывает расу проигравших захватчиков.              Даже к врагу - существам с пугающей наружностью, - чей лидер прямо заявил о своих злых намерениях относительно пони Эквестрии, её маленькие подданные из круга тех-кто-спасает-жизни проявили свою доброту. И стараются дальше её проявлять даже под мнимым восхищением со стороны окружающих, которых не особо заботит состояние здоровья жуков-перевёртышей. Пусть принцессу и печалила последняя мысль в отношении общества пони, но всё что касается лекарей – придавало абсолютной уверенности, которая и позволил ей сделать заключительное мнение в отношении того последнего вопроса.              «Трайбализма среди врачей нет, и, скорее всего уже не будет. Никогда.»              И ведь это Селестия даже в расчет не брала степень запущенности случаев проявившегося среди пони трайбализма. Аликорна в каком-то смысле мимолётно отметила, что с каждым поколением – заведомо под влиянием от учений гармонии и общих народных устоев вокруг, которые она пропагандирует, - идея раздора если и встречается, то всё слабее в радикальности. Селестия даже сама себя корила в том, что поселила в своей душе паранойю – из-за чего обычную ситуацию, где пони из двух и больше племён могут рассорится на почве неудачно проведённой игры, например, и в следствии чего долго держать обиду друг на друга. Именно в этих случаях паранойя аликорны заставляла видеть в них трайбализм, и лишь после того, как ситуация разрешалась мирским путём – бывает, даже слишком комичным и неординарным, или даже неподходящим по смыслу от корня проблемы, - тогда, и только тогда хватка напряжения вокруг многострадального сердца тысячелетней правительницы наконец ослабевала, но не отпускала.              Селестия хорошо знакома с последствиями трайбализма. Даже слишком хорошо ради самой себя.              - О чем мыслишь, сестра? – положив копыто, облаченное в тёмно-синий металлический накопытник, на плечо старшей, Луна смогла вывести белую аликорну из трудоёмких мыслей. – В твоём взгляде ощущается борьба и сомнения. Что тебя гложет?              Одарив синюю аликорну взглядом осознания Селестия вдруг вспомнила, как во время своих размышлений металась глазами между лейтенантом, умертвиями и её сестрой, понимая, как долго она, наверное, вышла из их общества глубоко в себя. Весьма сложная ситуация сложилась вокруг уже-не-чйнджлингов.              - Меня посетили сомнения, касательно состояния пострадавшей кобылы, - с искренним сочувствием начала старшая. – Точнее причинно-следственные пути, по которым она осталась без ноги. Мы ведь обе понимаем, что подобные травмы - как даже самый сильный перелом костей, - не ограничиваются ампутацией в виде единственно верного лечения?              Луна молча и уверенно кивнула.              - Мне показалось, что в её нынешнем состоянии виноваты не сколько чейнджлинги, сколько пони-лекари.              От услышанного лейтенант Грим закономерно удивился, с неверием уставившись на своих диархов. Луна с другой стороны разделяла реакцию своего подчинённого, но только отчасти. Она быстро вспомнила о той проблеме между племенами, где исключительно особенные индивиды ставили способности своего вида как наглядный символ их превосходства над другими видами. Подобное явление по-особенному влияло на Принцессу Ночи: неоднократно заставляя терзать себя сомнениям о своей родословной. Проблема очевидна, она – аликорн, самое могущественное существо от рода пони, стремящееся добиться равенства и гармонии для своих подданных. Она существо, что почитается почти в эквивалент божеству, в чем её старшая сестра непреднамеренно добилась в качестве образа - как для них обеих, так и для молодых Каденс с Твайлайт в частности.              - Нам не стоит беспокоится о верности добродушных врачей, - увидев реакцию как сестры, так и фестрала, Селестия поспешила успокоить их. – Я обратилась к опыту былых времён, сравнивала с настоящим, и я уверенна: пони-лекари не виноваты, они сделали всё, что было в их силах и компетенции, - лейтенант Грим сипло выдохнул, будто через злобу, Луна на мгновение одарила сестру неутешительным выражением морды, чтобы в следующее мгновение сменить тот обнадеживающей улыбкой. Приняв их облегчение словно за своё, Принцесса Дня повернулась к клетке, и нахмурилась: там безучастно, словно статуи, по среди камеры стояли умертвия давно почивших существ, чьи оболочки наполнила тёмная магия.              - Однако яды и болезни для их мастерства - тоже не проблема. – отметила Луна.              - Особенно на новый век. – подтвердила Селестия. – С чем же вы столкнулись, лейтенант Грим?              Дальнейшее изучение пленников ограничивалось особенностью обстановки – это всё сон. Их физические качества неоднозначны, фактически недействительны. То же самое касается и их отражения в магическом фоне – во снах его нет, если ты не настоящий, а представленные умертвия были лишь воспроизведены воспоминаниями фестрала. Принцессам хорошо известно, что эти монстры не умеют спать, их даже усыпить невозможно или еще как-то выбить из состояний внимания. Обнаружить или еще как-то замерить магический пульс в существах или предметах могут только магически-одарённые индивидуумы, либо при помощи особых техник по средствам проведения ритуалов – как у зебр. Есть также вариант использовать специально разработанные для этого дела заклинания и артефакты. Да что ходить вокруг яблока – принцессы самолично способны на магический анализ субъектов.              Но проблема остаётся в самом очевидном – нужны оригиналы, настоящие.              Упёршись в тупик аликорны, не теряя времени зазря, впряглись в повозку по-другому: лейтенанту приказали воспроизвести события того дня с его перспективы. В воспоминаниях оный дотошно развернул атмосферу едва сдержанной паники и напряжения, когда оповещающий колокол забил свой роковой звон, а вместе с ним, в едином тендеме, небо окрасилось синим светом. Хронология событий соответствовала докладу Грима, от начала и до конца.       Главной частью этого нерадостного спектакля оказалась встреча пони-солдат с лже-чейнджлингами. Дальнейшие события той стычки оставили неприятный осадок горя, удар также пришелся по совести принцесс, в чем больше всего корила себя Селестия. Её маленькие пони старались усыпить умертвия, даже не подозревая о четности такого действия. Как и упоминала ранее Принцесса Дня – она уничтожила все свидетельства о существовании столь кощунственной ветви тёмного искусства магии! Она тоже внесла лепту в забвение этого табу – объявив его таковым, а потом и вовсе обратила сказанное в, не более чем, синоним к слову "вымысел": «Такого никогда не было. Нет никакой магии, что способна на подобное. Прочие слухи – лишь слухи.» - твердила она тогда, заверяя свой народ о четности их попытках найти подобные знания зла, а также успокаивая большинство пони. Подобный способ преградил возобновлению такового колдовства по всей Эквестрии, как среди её маленьких пони, так и среди других рас.       В следствии такой борьбы выявился до глупости очевидный недостаток: на сегодняшний день, защитники Додж-Сити не имеют понятия с чем только что по-настоящему столкнулись, и не осведомлены как действовать в подобной ситуации. Даже фестралы не сохранили в полной мере сказания о битвах с умертвиями – считая тех стилизованными големами или жертвами мощной магии разума.       В идеале, как если бы это разворачивалось в первые столетия их совместного с сестрой правления: отбив умертвия, следовало бы организовать поисковые группы на определение следов "мёртвого марша", чтобы по ним составить ориентир. Такое действие в свою очередь помогало выявить где располагается логово колдуна смерти, или предупредить о надвигающейся новой волне нападающих – тем самым давая достаточно времени подготовиться к сражению. Если же в составе есть единорог, знающий заклинание "Источник-владелец" – то найти колдуна, поднявшего усопших, не составит труда. Но даже так, необходимо придерживаться первоначального плана действий!       Самым главным стратегическим ходом было следить за воздушным пространством – разгоняя любые тучи в пределах огромной области, чтобы летающие мертвецы не атаковали сверху под эффектом внезапности. Венценосные сестры уже догадывались, как трио лже-чейнджлингов смогло незаметно проникнуть в город, минуя воздушные патрули. Мертвым не так трудно бороться с воздушными потоками, тем более, когда ему наплевать на холод и недостаток кислорода. Настоящие чейнджлинги – живые, дышащие, способные уставать, восприимчивые к холоду - не смогли бы преодолеть высокие слои неба. Даже драконы не летают на таких высотах – им некомфортно! Подтверждением еще послужили комментарии лейтенанта об составленной их капитанами, модели защиты города. Туда же еще и шел общий факт о способностях чейнджлингов – существа они не самые стойкие, летают не как пегасы или фестралы, опираясь только на физические качества, без помощи магии в последнем – от чего столкнись они с достаточно сильным сопротивлением ветра, то выдохлись бы даже раньше, чем любой другой гражданский пегас.              Досмотрев эпизод в вишнёвой роще и, в пределах возможного оценив то что там произошло, принцессы только еще больше остались в недоумении от случившегося инцидента с нанесёнными ударами монстра по лапке кожекрылой пони. Визуально его атаки ничем не отличались от простой серии ударов копытом в незащищенную доспехами область ноги фестралки, как в целом и укус. Наблюдения лейтенанта Грима оказались верны и даже лишены избыточных деталей. Луна тоже ничего сверхнеобычного не заметила, в целом как и её старшая сестра. Повторное воспроизведение случившегося не дало каких-либо ответов, оставив правителей с теорией о специфичной инфекции, переносчиками коей выступают нагрянувшие в город умертвия.              Захватив и усмирив нарушителей, и когда отдельная группа экстренно увела пострадавшую в лазарет гарнизона - тогда и только тогда начали происходить отнюдь не самые обычные вещи с умертвиями.              В процессе их конвоирования до, очевидно, ближайшего место удержания – отделения шерифа Додж-Сити, - мертвецы самолично утихомирились, а их костяной брат только и делал, что осматривал окружение… Слишком сознательно делая это. Будто разведку проводил, отмечая увиденное. Его не бессистемное увлечение выражалось в фокусе внимания – скелет по несколько раз задерживал свой взгляд на некоторых домах, объектах быта и даже на её пони-воинах. Для Принцессы Дня не ушло из внимания детали его изучения, в которых кое-как узнавалось действие поиска, предположительно – жителей города. Такие паузы были не столь частыми, но иногда повторялись по несколько раз подряд, буквально друг за другом. Луна даже отметила это, будто забыла, что Селестия тоже как бы не обделена наблюдательностью, но на этом белая аликорна не стала зацикливаться – больше отметив из ситуации то, что не она одна заметила странное поведение умертвий. Именно что моменты удержания внимания костяного чейнджлинга на чем-либо, а также полное отсутствие хоть какой-то искры интереса окружением у его друзей гулей – позволило принцессам определить, что эти монстры далеко не так просты и одинаковы, и далеко не похожи на примеры из прошлого. Их особенность так же выражалась и в весьма в спокойном поведении после задержания, в отличии от своих предшественников, чей нрав только и ограничивался мягкой характеристикой как «буйные», но правильнее было бы определение «кровожадные-бездушные-убийцы». Ярко выражалось их послушание указаниям – а точнее, жестикуляциям, - со стороны пони-воинов. На немой, но по мордам громкий вопрос касательно подобного взаимодействия лейтенант ответил принцессам, что чейнджлинги, скорее всего не понимают речь, совсем. И тут же добавил, что скорее всего они даже звуки не распознают – так как реакция заметна только при наличии зрительного контакта со стороны костяного мертвеца (лейтенант для себя же окрестил такого подмёныща «молчуном» - так как кроме звуков ходьбы он ничего более не издаёт), что принцессы для себя сразу же отметили.              «Еще один вопрос из разряда ОЧЕНЬ необычный.» - подчеркнула Селестия у себя в мысленном списке накопившихся вопросов, который по мере просмотра воспоминаний лейтенанта Грима стабильно увеличивался.              В дальнейшем немалое смущение вызвали действия одного из конвоиров: на полпути через пустые улицы города один из единорогов вздумал остановить конвой и, под удивлённые взгляды, соорудил из подручных средств импровизированный протез ноги для гуля, у которого не хватало огромного куска ноги. Принцессы сразу же сменили нагрянувшее чувство на одобрение, а также с грустной добротой отметили добросердечность как этого пони, так и его сослуживцев – никто из группы даже не возмутился его вольности. Закономерно ожидая инфантильной реакции от умертвий, которой гули одаривали всё своё существо, неожиданная развязка образовавшейся ситуации вызвала неоднозначный шок у диархов: гуль, которому оказали помощь – смастерив оному протез для удобной ходьбы, - своём репертуаре одобрительно кивнул благодетелю, спокойно получив взаимный кивок, как будто в случившемся не было ничего особенного.              ВОТ ТОЛЬКО ОНО БЫЛО!              Восстановив самообладание от увиденного, принцесса Селестия тут же начала разбирать новые факты об этих умертвиях, сопоставляя с их давними предками и закономерно ища ответ на проявленное поведение сегодняшних потомков. Правда её сестра норовилась обсудить сие представленное и даже успела завуалировано упрекнуть своего фестрала в искажении истины, на что получила отрицание на выдвинутые ею обвинения. Селестия нехотя, но всё же тоже дала волю сомнению всему ранее представленному, однако, всё же ей настойчиво пришлось потребовать от Луны набраться терпения и наблюдать дальше.              А дальше было больше!              От происходившего после, прямо на рабочем месте в комиссариате шерифа, аликорнам, в некотором роде, пришлось всячески сдерживать - как и стыд от увиденного там, так и невесёлый смешок от абсурдности. Развернувшаяся картина очистительно-профилактических процедур над умертвиями, что были развернуты нагрянувшими пони-лекарями из лазарета гарнизона, ощущалась не иначе как больная шутка Дискорда. После очистки лже-чейнджлингов подвергли узнаваемым мед-процедурам, в особенности проверки их состояния здоровья, причем с применением технологического оборудования. От подобного спектакля принцессы уже не выдержали и всецело засомневались в действительности фестрала как пони – искренне посчитав того замаскированным драконикусом. Уладив глупый конфликт и досмотрев до конца хронологию событий минувшего дня в Додж-Сити, попутно вновь отмечая весьма послушное и сотрудническое поведение живых мертвецов к пони на близком контакте (на спокойствие Селестиии), принцессы дошли до момента, когда лейтенанту пришлось отклониться от присмотра за пленниками и отправиться в офис к своему командиру. Дальнейшие события ничем интересным не выделялись – обычный быт гвардейца ночи с последующим указом о передачи доклада принцессам по средствам сна.              Поблагодарив гвардейца за хорошо выполненную службу, наказали ему передать те меры предосторожности - которые были отработаны при встрече с умертвиями, при этом всё же пока утаив природу пленников, - отправили того бодрствовать. Разумеется, как только он выполнит последнее на сегодня поручение, он сможет спокойно отойти на отдых. Луна дала свою опеку на лейтенанта, если кто-то вздумает усомниться в дарованном ему благе.              Оставшись одни по среди недосягаемого плывучего астрала, диархи Эквестрии рассуждали об увиденном, подробно делясь своим мнением и предположениями, что сложились от наблюдения за лже-чейнджлингами. Итогом их разглагольствований стали решения, в которых лично принцессам, или одной из них, следует как можно быстрее прибыть на место заключения «уже-возвожных-умертвий», обследовать тех и дать утвердительную оценку о них. Ну а дальше вести дела по ситуации – отталкиваясь от анализа. Порешив на том, что старшая отправится в путь, рано утром, обе сестры покинули мир грёз, каждый со своим грузом мыслей.              Луна – с неординарными прогнозами на возвращение древней и зловещей магической дисциплины, что как оказалось, не была выкорчевана с плана Эквуса. Посему уже ожидая далеко не самый благоприятный расклад событий. При которых, скорее всего, вновь может понадобиться помощь Гармонии, для справедливого торжества добра над злом, как обычно это и было за последнее время.              Селестия разделяла переживания сестры - искренне понимала её прогнозы. Однако, она бы не считалась самой мудрой кобылой в мире, если бы не многовековой опыт политика и, по совместительству, воина-стратега (где она проигрывала сестре это место даже спустя столько времени). Но ключевым фактором в её рассуждениях после увиденного в воспоминаниях фестрала играла далеко не первое и не второе. Селестия увидела то, что не так давно отметила в Боге Хаоса. То, что даже омрачающая ситуация с серьёзным ранением одной из пони Ночной Гвардии не смогло категорично заклеймить отношение принцессы к пленникам. В отличии от своей младшей сестры она увидела знаки, подающие надежду.              Надежду на лучшее.              «Эта надежда питает моё смягчившееся с годами сердце… Я надеюсь, что и она тоже не окажется просто жеребячьей иллюзией.»              Столько времени прошло и вот они – вернулись внезапно. Диархи успели даже обсудить возможность того, что магия смерти могла развиться, но больше пока казался реальным сценарий влияния некоего артефакта, или какой-то чародей случайно наткнулся уцелевшие знания тёмной магии и вот по неопытности пользуется… а может и не по неопытности – неизвестно что хуже!       Но пока нежеланные гости Додж-Сити пусть и вызывали неприятные воспоминания о мрачных временах, а также закономерный гнев правительниц, но Селестия всё же готова была разобраться в ситуации и дать им шанс. Шанс их возможному хозяину.       С этими мыслями белая аликорна вернулась в бодрствующий мир, в свой замок в Кантерлоте.              Белая аликорна не вставая с кровати проверила время на настенных часах, что весели на противоположной стене от её роскошной и большой постели. Отметив, что у неё есть чуть больше трети часа до поднятия дневного светила, Селестия мигом вышла из-под широкого одеяла и уверенно встала на все четыре копыта. За отведённое время она должна успеть предупредить своих советников и министров, а также составить план путешествия.              Что же, по крайне мере последнее она отчасти уже придумала: отправится на своей колеснице, дабы не нарушать расписание поездов, а также не тратить время на длительную подготовку такого способа.              Предвкушая возмущение дворян и в особенности своей помощницы – единорожки Рейвен Инк, Селестия направилась к двойным дверям из своих покоев.              Пора в путь… На очередную встречу с мрачным прошлым.              

<***>

             Стоя перед каменным столом с развернутой картой Эквестрии и прилегающих к ней территорий, Королева Улья Бесплодных Земель – Кризалис, - провожала взглядом уходящих чейнджлингов, в числе которых были её венаторы старших званий и несколько капитанов воинских формирований, а также их эквиваленты из состава инфильтраторов. В этом просторном помещении обычно планировались ходы жителей улья на боевом поле мира.              «Совсем не то открытие, которые могло всплыть.» - мысленно заключила высшая ченджлинг.              Только что закончилось собрание, главной темой которого стало непонятно откуда возникшее существо. Архивы венаторов, как и прежде, не дали даже толики информации, а только еще сильнее запутали – отсылая к некоторой связи этой твари с минотаврами. Только вот и это было бесполезно – не подходит по внешности и функциональным характеристикам тела. Венаторы утверждают, что подобные атрибуты свойственны существам с холодным климатом. Постоянным, между прочим.              Итог поиска информации по неизвестному существу можно считать «проигрышным». Отсутствие прочих источников или примеров вынуждает пометить рогатого монстра соответственным штампом – «Неизвестный». Уже более четырёх столетий никого так не отмечали, и вот случилось.              Присутствие инфильтраторов тоже было не безучастным в этом вопросе. Не так давно в Улей вернулись еще несколько чейнджлингов с того момента на королевской свадьбе. Главным было то, что почти все они вернулись из южных земель, а кто-то даже с берегов. Прибывших подвергли профилактическим проверкам на выявление заразы или еще какого магического стороннего влияния, а лишь затем расспросили.       С тех немногих поселений, что располагались на югах за границами владений мерзких принцесс, инфильтраторы получили достаточно новостей, актуальных на текущий период. Дело в том, что вернувшиеся чейнджлинги не встретили никого и ничего, что подходило бы под описание недавно обустроившегося гадкого соседа. Более того, в тех поселениях нет ни слова о том, чтобы кто-то видел или кем-то упоминался этот монстр. Последующая за этим проверка в мордах, нагрянувших малых групп инфильтрторов в поселения дала довольно странные результаты. Складывалось впечатление, будто рогатая беда просто взяла и появилась из ниоткуда, а потом таким же образом и исчезла! Своими расспросами инфильтраторы под личинами посеяли паники, чего никто уж точно не хотел.       Единственные крупицы полезной информации были получены от зебр и минотавров: представители этих рас утверждали, что описанию и эскизным портретам монстр похож на шамана. Быстрая сводка в архивах по вопросам культуры народов с процветающим шаманизмом быстра дала результат. Это чудовище едва ли похоже на шамана, ведь даже в самых заядлых поклонниках костяных украшений легко узнавались привычные взгляду минотавры и зебры. Венаторы не могли ошибиться в составлении образа существа.              Однако, недолгое разбирательство, немного удачи и в короткие сроки всё-таки был обнаружен след мерзавца. Чудовище застали сидящим на утесе скалы на окраинах моря, смотрящим в даль в сторону далеких земель драконов. Один из инфильтраторов решил выбрать свой путь домой именно таким маршрутом – через границы моря. Ему повезло заметить в далеке неподвижную фигуру. Здесь не в пользу монстра сыграли его габариты – из-за чего и получилось заметить последнего. Хотя самым очевидным были мертвые чейнджлинги-рабы, что и привлекли внимание инфильтратора – они сильно выделяются своими черными панцирями на фоне золотистого песчаника. И перемещение инфильтратора осуществлялось днём, что только улучшало видимость сверху даже на самых больших диапазонах.              Через некоторое время, по заверениям инфильтратора, монстр возобновил свой путь – его след затерялся в Запретных Джунглях, так как дальше преследовать неизвестного инфильтратор рассудил не самой хорошей идеей. Замечательно. На одного раба в свите твари меньше, а улью – в здравии вернувшийся специалист по проникновению в общество с важной наводкой. Этот же чейнджлинг после подтвердил эскизы монстра.              Последняя ветвь улья – воины, - была вызвана только после общего заключения по завершению анализа и сопоставления всех имеющихся на данный момент фактов о незваном чудовище. А выводы складывались следующие: огромное и сильное – выносливое, очень; атрибуты внешнего вида и ситуация с оглаской – нездешний, скорее всего кто-то подбросил; очень специфичный способ охоты на жертвы – изобретательность, также подтверждает чуждость к текущей территории; умение пользоваться подручными материалами, как например камнями – признак разумности или широкой сознательности в применение окружения для достижения своих целей, успешный охотник; умеет колдовать – магически одарённое существо, либо где-то научилось; знает древнюю и давно забытую магическую дисциплину – скорее всего родной ареал обитания установлен ОЧЕНЬ ДАЛЕКО от взгляда толстой принцессы, либо существо или его предки очень хорошо спрятались.              Ключевой причиной вызова представителей воинской ячейки стали события после встречи существа с детёнышем татцелвурма. Проявленное отношение к её чейнджлингам вызвало далеко не самый приятный исход будущих событий, особенно когда это касается последних новостей.              Монстр отгородил её слуг от своей добычи, при этом выйдя в успешный плюс по потерям решил мирно оставить венаторов самим себе. Его прелюдия запугивания и захвата позиций вокруг группы подтверждает одну важную вещь.              «Оно умеет в некоторый компромисс.»              Детали пазла встали неожиданно в строй после этого элемента! Существо из холодных и суровых земель, невероятно далеких от Эквестрии зон своего обитания, скорее всего умеющее договариваться с местными по охоте, или заявлять свои права на добычу. Но главное здесь способность колдовать! Разумное существо, умеющее вести подобный образ взаимодействия с, по существу, чужаками – говорит о возможной культуре, расе подобных созданий, умеющих взаимодействовать друг с другом и, следственно, обучать. Это правда теории, но слишком хорошо вписывающихся даже, казалось бы, на поверхностные знания от первых впечатлений.              «Слишком хорошие совпадения. Подозрительно хорошие.»              Отсюда и причина вызова воинов – составить группы за разведкой обстановки в Эквестрии. Цель – предотвратить любые мирные акты, что приведут к союзничеству между этим монстром и пони.              «Первым был Бог Хаоса – антипода их Гармонии. Могущественная фигура, которую не одобряет сама венценосная принцесса Селестия, ха! Однако, это не помешало победить его и склонить на сторону пони.»              Смотря недовольными зелёными глазами хищника на карту, в ту часть с пометкой «Запретные Джунгли», Королева Кризалис намеревалась отомстить за своё поражение принцессам, а также заставить страдать их недавнего нарушителя спокойствия, на которого пришлось перенаправить часть ресурсов улья, вместо более плодотворных задач.              «Я не позволю тебе стать их номером два.»