зазеркалье

august — Taylor Swift

      Белый потолок. Настолько светлый, что глаза невольно щурятся. Голова до сих пор болит, и даже во сне от этой боли нельзя избавиться так просто.       Бомгю медленно садится. Впервые он оказывается здесь в подобном положении. Обычно его сознание переключается на момент побега или пряток, не унимающееся сердце и животный страх. Сейчас же вокруг него просто жёлтые стены и всё такие же бесконечные коридоры.       Неужели он смог попасть в другую часть зазеркалья?       Подняться на ноги оказывается несколько сложнее — они совершенно не слушаются и только и делают, что подкашиваются.       — Да черт бы вас побрал! — больше всего Бомгю ненавидит этап возращения контроля над собственным телом, когда оказывается в этом месте.       — Здесь кто-то есть?       Теперь Бомгю оседает на пол не из-за непослушных ног, а из-за не на шутку почти словившего инфаркт сердца. Благо спустя пару секунд он всё же берёт себя в руки и делает несколько шагов вперёд, тут же сталкиваясь с неизвестным парнем. Каштановые кудрявые волосы обрамляют его миловидное личико, глазки так по-детски сверкают, а губы складываются в форме буквы «О».       — Ты и правда человек...       Бомгю кажется, что в этот раз сон его мерзко обманывает.       Рука незнакомца дотрагивается до его груди, проводит по ней сверху-вниз. После на лице незнакомца появляется улыбка.       — Меня зовут Кай, — обе его ладони ложатся на плечи Бомгю. — Я здесь, чтобы помочь тебе. И составить компанию.       — Бред какой, — спустя пять секунд гробовой тишины выдаёт Бомгю и, отмахнувшись, идёт в противоположном направлении.       — Хэй! Почему ты меня игнорируешь?       Назвавшийся Каем тут же начинает следовать за ним, придерживаясь небольшой дистанции. Иногда Бомгю поворачивает голову в его сторону с надеждой, что тот отстанет от него и прекратит преследовать, но все его мечты обречены на провал.       — Да блять! — Гю резко останавливается, скрестив руки на груди, и окидывает неизвестного недовольным взглядом. — Почему ты не можешь отвязаться от меня?       — Понимаешь в чём дело, — Кай разворачивается в правую сторону и исчезает за поворотом. — Даже если я пойду сюда, — парой секунд спустя что-то касается спины Бомгю. — Меня всё равно будет тянуть к тебе. Если мне захочется пойти иначе, — в этот раз он движется налево. — Я всё равно приду к тебе.       Кай показывается из дальнего угла, откуда несколькими минутами ранее вышел сам Бомгю. Ему остаётся лишь тяжело вздохнуть и поднять руки в жесте подобном «я сдаюсь».       — Тебя Каем звать? — кудрявый несколько раз кивает. — Значит, будешь Гердой, пойдём со мной.       «Герда» смеётся, однако спокойно идёт следом, лишний раз не возникая.       — Разве ты можешь мне помочь? — спустя какие-то десятки минут тишины Бомгю озвучивает свой вопрос.       — Это моя работа. Я что-то вроде твоего мозгового помощника, могу помочь вспомнить всё. Начиная от того, что ты делал вчера вечером и заканчивая тем, как ты отобрал у своего брата игрушку в детском са...       — Замолчи! Я понял.       Бомгю сжимает губы в тонкую линию, моментально теряясь в своих мыслях. Ну и с каких это пор в его головушке начали появляться не только мрачные тени?!       — О, а ещё я могу провести тебя по тайным комнатам зазеркалья, прогуляться с тобой по саду, обсудить фильмы и книги, ведь я наделён всеми твоими воспоминаниями, — улыбается Кай, останавливаясь перед белой стеной.       — Для этого у меня есть Субин, спасибо. Хотя он не наделён моими воспоминаниями, но это не мешает ему слушать и разделять мои эмоции, — бурчит Бомгю, явно стесняясь своих же слов.       — Знаю-знаю, хён очень заботится о тебе, не так ли? Пора позволить кому-нибудь ещё протянуть тебе руку помощи.       Неизвестно откуда появившийся в стене рычаг тут же опускается вниз. Платформа под ногами Бомгю пропадает. Он летит куда-то в пустоту, мгновение спустя распахивая глаза уже в кресле Ёнджуна.       Тяжёлое дыхание подтверждает то, что всё ему лишь приснилось. В кабинете никого нет, однако стоящая на столе чашка всё ещё ароматного кофе свидетельствует о том, что хозяин где-то близко. Бомгю убирает с себя плед, подмечая, что никогда ранее в кабинете его не замечал, и поднимается на ноги, направляясь к окну. Судя по теням и количеству людей, солнце поднялось совсем недавно. В кабинете нет настенных часов, однако минуту спустя они оказываются уже не нужны:       — Время девять, доброе утро, Бомгю, — говорит Ёнджун, заходя внутрь со второй чашкой, и протягивает её парню, стоящему между окном и столом.       — Доброе... утро, да, — тот осторожно берёт её двумя руками и делает пару глотков.       Судя по всему, вчера Ёнджун и правда не планировал приходить сюда снова, однако пришёл значительно раньше, только ради него.       — Джеймс позвонил вчера, — начинает Ёнджун, присаживаясь на край дивана. — Сказал, что ты пришёл весь в слезах и ужасно дрожал, — в этот момент Бомгю поджимает губы, потупив взгляд в пол. — И что он побоялся тебя отпускать, а когда я сказал, что приеду, ты уже спал.       — Прости, я доставил вам неудобства, — тихо бубнит себе под нос Бомгю.       — Никаких неудобств, это моя работа, — вздохнул Ёнджун. — Да и Джеймс не злится на тебя. Как раз наоборот, он очень рад, что был здесь в этот момент, мало ли что могло с тобой случиться.              Ёнджун допивает свой кофе и убирает на полочку к ещё нескольким. Насколько известно Бомгю, психотерапевт относит их в раковину партиями по десять штук.       — А сейчас он на месте? Думаю, мне всё же стоит извиниться.       — У него пациент, можешь сделать это позднее, но... Может расскажешь, что именно вчера тебя так напугало?       — Не думаю, что это имеет значение, — с улыбкой отвечает Бомгю. — Надеюсь, на Ваше понимание.       Ёнджун внимательно рассматривает лицо своего пациента. Так, словно пытается ухватиться за какие-то невидимые ниточки. Потянуть за них, чтобы всё же узнать правду, пусть и ужасающую. Но в итоге он лишь улыбается в ответ и кивает.       — Да. Конечно.

***

      — О, Бомгю.       Хисын оборачивается на хлопок входной двери в спортивный зал. Бомгю заходит туда сонный, растрёпанный, с баночками энергетика и полузакрытыми глазами. Одну из них протягивает своему другу, вторую тут же открывает, делая пару глотков.       — Как себя чувствуешь?       Они присаживаются на скамью, и Хисын забирает у Чхве сумку, откладывая её в сторону.       — Начинаю жалеть о том, что академ у меня после сессии, — усмехается Бомгю, переводя взгляд на старосту. — Ощущение, что банально не доживу.       Хисын улыбается, придвигаясь чуть ближе, и укладывает растрёпанную макушку себе на плечо:       — Мы ведь это обсуждали. Решили, что тебе не хочется уничтожать всё то, над чем ты так старался последние четыре месяца, — Хисын забирает у друга баночку с тонизирующим напитком и ставит на пол около скамьи. — Осталось совсем немного, Бомгю-я, постарайся не убивать себя до последней ниточки. Знаешь, ведь... — тишина окутывает весь зал на несколько секунд, вынуждая поднять голову. — Что я волнуюсь за тебя, так?       В голове Бомгю вспыхивает недавний разговор с Чонином и его догадки по поводу чувств старосты к самому убитому студенту факультета. Щёки невольно покрываются румянцем и, пока в голове нечто твердит что-то в стиле «Нет. Нет. Нет! Мы должны дать ему чёткий отказ как можно скорее!», Бомгю несколько раз кивает в знак понимания.       — Знаю, — на этих словах Хисын чуть оживляется. — Может... прогуляемся? Если ты свободен, конечно, я не...       — Свободен, — он уверенно поднимается. — Для тебя я всегда найду время, Бомгю.       И тут же уходит переодеваться, оставляя Бомгю в смятении и экстренном наборе «кричащих» сообщений Чонину.

***

      Пока Бомгю украшал полочку возле рабочего стола, слушая новогодние песни, Сынхо молча наблюдал за ним в дверном проёме. Неизвестно, сколько он там стоял, но точно долго, прежде чем его заметили.       — Ты вернулся! — воскликнул Бомгю, подбегая к своему парню, и практически повис на его шее, всё ещё держа гирлянду.       — Сегодня отпустили пораньше, — Сынхо осторожно положил руки на чужие лопатки, прижимая его к себе. — Скучал по мне?       — Несомненно. Почему не сказал, когда пришёл?       — Хотел посмотреть на своего парня. Какую красоту ты тут навёл, — они разомкнули объятия. Теперь старший осматривал висящий дождик и прочие украшения на рабочих столах и часах. — Даже постельное поменял. Мне нравится твой выбор.       — Купил не так давно. Хотелось, чтобы было больше праздничного настроения. С ёлкой только вот решил повременить, мне кажется, будет лучше, если мы украсим её вместе.       Сынхо несколько раз кивнул в знак согласия.       — Извини, у меня совсем не было времени приготовить тебе поесть. Сам только на завтраке весь день сижу. Может, пока ты не переоделся, сходишь в магазин тут недалеко? Приготовлю твои любимые роллы.       Болтая, Бомгю вернулся к стеночке и продолжил фиксировать гирлянду.       — Нет.       — Что?       — Не хочу идти. Там холодно и ветрено, — отказал Сынхо, сев на кровать, чтобы осторожно потянуть его за край кофты.       — Там всего ноль градусов, Хо, — Бомгю нахмурил брови. — К тому же, так будет быстрее, я закончу с украшениями, а ты принесёшь продукты, и потом мы вместе приготовим ужин. Почему тебе не нравится эта идея?       — Ты же знаешь, что я ненавижу улицу, — всё не унимался Сынхо, продолжая тянуть Бомгю на себя, но уже более настойчиво. — И так ради тебя устроился на работу, а ты меня ещё за продуктами гоняешь.       На всю комнату раздался хлопок. Бомгю ударил руку, тянущую его за кофту.       — Блять, Бомгю.       — Если тебе так плевать на моё время и мою работу, мог сказать с самого начала, — не дав Сынхо и слово вставить, Бомгю продолжил. — Ничего не надо, я сам схожу в магазин.       Бомгю кинул злосчастную гирлянду в маленькую сумочку, туда же положил телефон, наушники с картхолдером и вышел в коридор. А затем, уже в куртке и с обёрнутым вокруг шеи шарфом, заглянул в комнату, чтобы увидеть абсолютное безразличие на лице своего молодого человека.       — Кстати, ближайшие два дня не вернусь. Поеду к подруге.       Лишь тогда, убегая за ботинками и вылетая на лестничную площадку, он слышал хоть какую-то возню в открытой нараспашку квартире. Слышал крики и просьбы вернуться, но совершенно не видел ничего перед собой. Абсолютно весь обзор перекрыли слёзы.

***

      Хисын присаживается рядом, протягивая Бомгю обновлённое меню их любимой кофейни.       — Давно хотел попробовать матчу здесь, — улыбается Хисын, утыкаясь взглядом в карту.       Бомгю уже находится где-то в прострации и лишь односложно отвечает на заданные ему вопросы. Он даже не понял, в какой момент перед ним появился стаканчик айс-американо и черничный чизкейк. Все мысли были заполнены только поведением Хисына, размышлением о словах Чонина и страхом новых отношений.       А имеет ли он вообще на них право?       — Хэй, Бомгю, ты здесь? — спросил Хисын, наклонившись к столу, стараясь попасть в поле зрения друга.       — А? — Бомгю оглядывается по сторонам и несколько секунд молча смотрит на старосту, совершенно не зная, что ему стоит ответить.       А здесь ли он?       Или может бесконечные коридоры начали забирать его в свои цепкие лапы не только по ночам?       — Прости, — Бомгю чуть кланяется в знак извинения. — Я просто... «Просто боюсь твоих чувств» Просто плохо сплю последнее время.       Осторожно отпивая американо небольшими глотками, Бомгю смотрит на Хисына с мыслью «Может всё обойдётся?», но все его надежды вмиг рассмеиваются в тот момент, когда тот спрашивает:       — Давай я провожу тебя до дома, чтобы ты...       — Нет! — слишком резко отвечает Бомгю. Его губы сжимаются в тонкую линию, пока он нервно оглядывается по сторонам. — Не нужно, я... я уже договорился, что пойду домой к Чонину, он встретит меня недалеко отсюда.       В мгновение ока Бомгю встаёт, берёт тарелку с тортиком и просит упаковать его с собой, возвращается обратно, хватает стаканчик и бросает напоследок:       — Спасибо, я тебе переведу деньги, как дойду до дома, то есть... то есть до Чонина! Да!       — Да не... не нужно...       Хисын оборачивается, но след Бомгю уже простыл. Конечно, он не услышал того, что тот сказал ему вслед. Тяжело вздохнув, Хисын отправляет в рот кусок своего клубничного чизкейка.       Он уже ничему не удивляется. Бомгю стал таким сразу, как расстался с Сынхо. Нервным, сонным и постоянно убегающим. И как бы Хисыну не хотелось помочь ему, быть рядом и способным утешить в любую секунду... Бомгю попросту не позволит ему этого. Увы, никогда не позволит.

***

      Бомгю всегда любил ходить по местам, о которых обычно говорят «Да ну, там неинтересно». Наверное, это вошло в привычку ещё со времён учёбы в школе, когда они с классом изредка выбирались на выставки в музеи. Бомгю множество раз бывал на симфонических оркестрах, операх и балетах, но больше всего его манили картинные галереи. В таких местах, меж сотен холстов, он чувствовал себя по-настоящему расслабленным, словно сам лично соприкасался с этой аурой «порядочности». Галереи всегда вызывали в нём шквал эмоций и приносили какое-то особое вдохновение.       Однако сегодня он молча ходил по залам, не задерживаясь на месте хотя бы на пару минут.       Это должно было быть свиданием. Их первым свиданием после долгого отъезда к родителям. С Сынхо они не виделись уже три месяца, редко болтали по фейстайму, да и обычные звонки почти сошли на нет.       Бомгю правда пытался. Он всё организовал, купил билеты, подловил интересную программу и ограниченный по времени посещения зал. А всё для чего? Для того, чтобы его возлюбленный сказал, что у него болит нога, и он никуда не пойдёт.       «Что за бред?»       Именно это было первой мыслей Бомгю. Неужели для него какие-то картины и правда дороже, чем здоровье собственного парня?              «Он просто устал, вот и скидывает всё на больную ногу, хотя сам мог бы и марафон пробежать»       Вторая мысль, скрывающаяся в самых глубинах, к сожалению, не вылезает наружу.       Уж слишком Бомгю не хочет признавать, что отказ на самом деле из-за него и эфира с телевизионным воскресным шоу.       — Извините, молодой человек...       Девушка с тёмными волосами до пояса и чёлкой, частично закрывающей лоб, вырывает его из чертог разума, вынуждая обратить на неё внимание.       — Я здесь впервые, не совсем понимаю, что мне нужно...       — Почему не обратитесь к работникам? — совершенно спокойно интересуется Бомгю, уже высматривая в толпе людей сотрудников галереи.       — Я хотела, но они все заняты проведением экскурсий, — она посмотрела в ту же сторону. — Да и к тому же, Вы выглядите несколько потерянным. Хотела уточнить, всё ли у Вас хорошо?       Всё ли хорошо?       Да у Бомгю вообще не может быть ничего хорошего.       — Ох, не переживайте. Я в полном порядке, — натягивая улыбку, отвечает Бомгю, слегка касаясь лопатки девушки, а другой рукой указывает в сторону лестницы. — Пойдёмте, я провожу Вас к кассе. Нужно поменять билет.       Так они и проходили вместе около четырёх часов. Имени молодой посетительницы Чхве не особо запомнил, только отметил в голове «что-то на букву «Л».       Интересно. Если бы Сынхо знал, что вместо свидания с ним Бомгю ходит и обсуждает картины с какой-то незнакомой красивой девушкой, он бы передумал насчёт своих выдуманных «серьёзных травм»?       Об этом мы уже не узнаем, ведь её, как и воспоминания о ней, Бомгю оставил где-то там, в экспозиционном зале.

***

      — Хэй, — Кай присаживается напротив зажатого в углу Бомгю. — У тебя что-то случилось?       Как только Бомгю прибежал домой, он перевёл Хисыну за кафе и лёг спать, включив на телефоне режим полёта. Неожиданно рано, да и обычно он никогда не стремился попасть в коридоры в подобном состоянии, однако теперь он всё же был не один.       — Ты ведь знаешь, кого я боюсь, — удивительно, но голос Бомгю не дрожит, наоборот, звучит весьма тихо и спокойно. — От кого убегаю и почему...       — Знаю, — Кай берёт осторожно его ладони в свои, позволяя вспомнить о своей материальности.       — Думаешь, после всей этой истории я заслуживаю новых отношений? Что, если я неосознанно скопирую модель Сынхо и причиню Хисыну боль? — поглаживая ладони Кая большими пальцами в ответ, Бомгю чувствует, как потихоньку успокаивается и перестаёт плакать.       — Ты заслуживаешь быть счастливым, Бомгю. Вопрос в том, хочешь ты этого или нет.       Кай встаёт и тянет его за собой, проводя по белым коридорам на искусно сооружённую полянку с ручейком и летающими вокруг бабочками.       — Как я могу понять действительно ли хочу этого?       — Ну что за глупости, — суетится Кай, раскладывая на траве клетчатый розовый, прямо в тон облаков, плед. — Все хотят быть счастливыми, просто боятся этого, а чтобы не боятся, — он опережает Бомгю, который только и успел, что открыть рот. — У тебя есть господин Чхве Ёнджун. Профессионал своего дела и твой личный специалист.       — А ты говоришь в точности, как мой брат.       Кай улыбается и укладывает Бомгю на свои колени.       — Отдохни. Позволь мне этой ночью оберегать твой сон и покой, — его рука несколько раз проходится по тёмным волосам. — Как хранитель и проводник, я сделаю всё, чтобы сейчас ты был в безопасности.