запись №10
24 июля 2025 г., 17:40
sailor song — gigi perez
— А если я буду хреново выглядеть, он передумает со мной встречаться? Бомгю сидит в кресле, сжав ладони между ног. Корпус слегка наклонён, чтобы Феликсу было удобнее орудовать кисточкой. — Если ты будешь хреново выглядеть, ваше свидание перетечёт в сеанс, — подаёт голос Чонин из соседней комнаты, пока Феликс осторожно касается век Бомгю. В тот момент, когда Бомгю сообщил друзьям о свидании с Ёнджуном, ни у кого не осталось сомнений, что те приложат все усилия. Дружеский ли это долг — до конца не ясно. Но именно фраза Феликса «Вы же идёте в ресторан. Ты не можешь выглядеть как заебавшийся студент» перекрыла все возражения и привела к нынешней ситуации. — Я не хочу надевать пиджак, — комментирует Бомгю, слегка приоткрыв один глаз, чтобы понаблюдать за тем, что там выбирает Чонин. — Да не то чтобы у тебя богатый выбор, — вздыхает тот, возвращаясь к шкафу. Ему искренне не понятно, как друг каждый раз умудряется выглядеть по-новому. Вещей в шкафу не то чтобы много. В какой-то степени их даже мало. Но, видимо, именно поэтому от помощи с выбором одежды Бомгю и отказывался. Он сам разберётся куда лучше. Чего нельзя сказать о макияже и причёске. Волосы Чхве обычно идеально ложатся после мытья головы, а потому никакими специальными устройствами он не пользуется. Кожа лица также повидала лишь уходовые средства, но чтобы косметические… — Не думаешь, что это перебор? — Бомгю рассматривает свои глаза в небольшом зеркальце, которое принёс с собой Феликс. Настолько выраженными он их не видел никогда. — Классический макияж, — Феликс наклоняется к его плечу, заглядывая в отражение. — Чутка подведены глаза, прорисован уголок персиковыми тенями, скулы, ресницы... что-то я забыл. К рассматриванию совершенно нового, как бы «свежего» Бомгю присоединяется и Чонин, ещё несколько секунд выглядящий так, словно увидел восьмое чудо света. Высеченный в памяти за два года студенчества образ мгновенно оказался перечёркнут тем, что предстало перед ним сейчас. Оказывается, его друг может выглядеть и так, а не с огромными мешками под глазами, с растрёпанными в разные стороны волосами и... — Губы, — Чонин максимально краток. — Они такие же бледные. — Ох, точно, — Феликс быстренько находит в сумке ещё запечатанный тинт. — Я думаю, он подойдёт идеально. А вы уже целовались? Блять. Да кто ж спрашивает так в лоб. — Ты с дубу рухнул? Кажется, за всё утро Бомгю впервые сказал что-то так громко. — А что не так? — Феликс смазывает его губы увлажняющем блеском. — Вы, блин, на свидание собрались. И вы вроде как... пара? Ладно секс, но поцелуи... — Ещё одно слово, и я вставлю эту кисточку в твою глотку. Бомгю отворачивается от друзей, чувствуя, как краснеют щёки и кончики ушей. За спиной слышатся тихие смешки. Через несколько секунд кресло прокручивают обратно. — Хорошо, хорошо, — сдерживая улыбку продолжает Феликс. — Надеюсь, ему понравится поцелуй со вкусом персика.***
Провожают Бомгю пристальными взглядами из окна квартиры. Пока самый младший стоит внизу и осуждающе наблюдает за друзьями, которые машут руками и лыбятся так, словно провожают его на поле битвы, а не на свидание, к подъезду подъезжает уже знакомая машина. Не желая заставлять Ёнджуна ждать, Бомгю быстро запрыгивает на заднее сидение и закрывает за собой дверцу. Ещё не рассмотревший его Ёнджун только и успевает, что пристегнуть обратно ремень безопасности и нажать педаль газа. — Я думал, что ты сядешь вперёд, — говорит он, бросая взгляд в зеркало заднего вида. Тут же он резко останавливается. — Ёб твою мать, — Бомгю успевает опереться руками о сиденье водителя и выглянуть из импровизированного укрытия. — Что случилось? — Ты даже не дал мне возможности полюбоваться тобой, — Ёнджун разворачивается настолько, насколько это позволяет обстановка, рассматривая парня уже собственными глазами, а не через зеркало заднего вида. — Сам красился? — Феликс помог, — Бомгю откидывается на спинку, позволяя рассмотреть и его одежду. Чёрная рубашка с несколькими расстегнутыми пуговицами, открывающая вид на выраженные на шее вены и часть выпирающих ключиц, заправленная в брюки с ремнём в тон. Его обувь Ёнджун не видит из-за ограниченности поля зрения, да и не так уж это и важно. Наконец Бомгю подаётся вперёд, оказываясь опасно близко к чужому лицу. — Так мы едем? Или усилия моих друзей пропадут даром? Ёнджун улыбается, также резко подаваясь вперёд. Они соприкасаются кончиками носов. — Разумеется, едем. Такую красоту должен видеть не только я. Отвернувшись, Ёнджун вновь заводит машину и направляется к пункту назначения. В то же время Чонин и Феликс, стоящие у окна, уже напридумывали миллион вариантов событий, произошедших в машине за эти несколько минут. Ресторан, в котором Ёнджун забронировал для них столик, однозначно один из лучших в плане интерьера. По крайне мере, так считает Бомгю, осторожно следуя за Ёнджуном и не отводя взгляда от внутреннего убранства. В помещении подвешенные лампы с искусственными свечами, переплетающиеся лианы и книжные стеллажи, заставленные самыми разными книгами. Ёнджуну приходится взять его под локоть, чтобы тот не упал, прекратив смотреть под ноги. Теперь Бомгю рассматривает потолок, расписанный нежно-розовым цветом. Их взгляды пересекаются, когда Бомгю всё же опускает голову, лицезрев улыбку на лице своего психотерапевта. На него смотрят со всем обожанием, с восхищением и явной гордостью. Хостес, уже дошедшая до их столика, также с улыбкой наблюдает за увлечённым интерьером Бомгю, а ещё за увлечённым Ёнджуном, не сводящим глаз и всё также придерживающим его. — Пожалуйста, ваш столик, — произносит она, когда парни подходят ближе. — Вам нравится расположение? — Да, вполне, — отвечает Ёнджун, присаживаясь напротив Бомгю, и открывает меню. — Отлично. Сейчас позову для вас официанта. Хорошего вам отдыха. И между ними наконец вновь повисает та неловкая тишина. Зато Бомгю наконец рассматривает то, как именно Ёнджун одет. Аналогично слегка расстёгнутая белая рубашка и, если не изменяет память, тёмно-серые брюки. Никакого излишества, но при этом деловой стиль ими обоими соблюдается. Какая ирония, если у них и вкус одинаковый. — Я не знаю, что ты обычно ешь, поэтому можешь посмотреть меню сам, — нарушает тишину Ёнджун, пододвигая вторую книжечку. А позиций и впрямь очень много, аж глаза разбегаются. Бомгю листает его первый раз, второй, третий, четвертый... Кажется, ему нужна помощь. — Добрый день, меня зовут Шин Рюджин, сегодня я буду вашей официанткой. Вы готовы сделать заказ? Но Бомгю и глазом моргнуть не успел, когда Чхве Ёнджун уже всё-таки сделал заказ основных блюд на свой вкус. Единственное, поинтересовался тем, что тот хочет выпить. В итоге, остановились на бутылочке красного полусладкого. А вот с десертом пришлось повозиться, но уже когда официантка отошла за алкоголем и передачей еды на кухню. Пока Бомгю смотрит на цены и ворчит, что любые чизкейки рядом с его домом в разы дешевле, Ёнджун из раза в раз повторяет свою шарманку: — В ресторане нужно пробовать то, что ты обычно не готовишь дома. И прекрати смотреть на эти цифры, ей богу, я же не включу их в твой чек! В конце концов они остановились на тарелочке хваджонов, которые принесли довольно скоро и вместе с травяным чаем. Запивать вино лавандовой «настоечкой» оказалось вполне даже вкусно. — Как у тебя с учёбой? — интересуется Ёнджун, когда основная трапеза подошла к концу. Рука изредка тянулась к уже наполовину пустому бокалу. — Академ через месяц, — отвечает Бомгю после очередного глотка. — А в остальном нормально. — Хочешь сказать, что твой вынужденный отпуск за гранью нормального? Бомгю вздыхает, опустив взгляд куда-то под ноги. Ничего говорить он не хочет, даже думать о том, чем будет заниматься полгода без походов в универ. Без горящих дедлайнов, что создают ритм в его жизни, без посиделок с Ликсом и Чонином на крыше под ночным небом в обнимку с ноутбуками, без любимой студии, которая ему уже как второй дом, ведь сосчитать количество ночёвок в ней невозможно. Кем он станет без всего этого за шесть месяцев? Это всё ещё будет Бомгю? — Если бы это не было необходимостью, то я бы отказался, — наконец выдаёт он, не поднимая голову. Ёнджун несколько раз кивает, скорее, самому себе, а после просит счёт, оплачивает. После они выходят под руку на террасу. Плотный навес делает своё дело, не пропуская яркие лучи, а вот за его пределами, на территории ресторана, красуется зелёная лужайка, усыпанная полевыми цветами, местами перебиваемая узкими тропинками, выложенными камнем. Бомгю вновь загорается, рассматривая представший перед глазами пейзаж. Говорят, творческие люди весьма восприимчивы к окружению. Их состояние зачастую зависит от множества критериев, если нарушить хоть один из них, то есть огромные риски слететь с установленного плана. Бомгю был именно таким человеком. Ёнджун это понял ещё со второй сессии и убедился сейчас, заметив резкую перемену настроения и особый интерес к красоте. Стоит признать, что эта черта в Бомгю по-особому очаровательна. Ёнджун подходит ближе, присаживаясь на корточки рядом, и срывает верхушку маленькой ромашки. Не успевает Бомгю опомниться, как цветок оказывается в его волосах возле виска. Стоит их взглядам встретиться, то на лице Ёнджуна тут же расцветает улыбка. Этот лёгкий прищур, отмеченный Бомгю ещё в их первую встречу, не был похож ни на чей другой. Он много раз сравнивал улыбку Ёнджуна с улыбками друзей и знакомых с универа, случайных прохожих, преподавателей. Мысль, что это его особая, уникальная черта отчего-то греет душу, тешит гордость, ведь этот самый уникальный человек сейчас сидит рядом и смотрит на него такими влюблёнными глазами. — Мне идёт? — тихо спрашивает Бомгю, поворачивая лицо так, чтобы сконцентрировать всё внимание на своей причёске. — Никому не идёт так, как тебе. Ёнджун поднимается на ноги и помогает встать ему тоже. — Бомгю-я, послушай меня, — он аккуратно берёт его ладони в свои и начинает медленно массировать костяшки большим пальцем. — Что бы ни случилось, я буду с тобой. Мы никогда не говорили о причине твоего поступления на архитектурный, но теперь я догадываюсь, что это не только стремление строить красивые дома. Если ты так переживаешь из-за академа, то доверься мне. Я буду рядом, чтобы ты мог действительно отдохнуть, а не разрушить себя ещё больше. — Как мой психотерапевт? — спрашивает Бомгю. Между ними повисает тишина, нарушаемая лишь ветром. Однако также быстро она нарушается. Ёнджун подносит его ладони к лицу, слегка касаясь их губами, и продолжает: — Как твой парень, — уши Бомгю невольно краснеют. — Гю-я, станешь ли ты встречаться со мной? Позволишь ли открыто любить тебя, заботиться и оберегать? Сил на слова не остаётся. Младший только и начинает делать, что несколько раз кивать в попытке сдержать слёзы, однако те предательски скатываются по щекам и уже секунду спустя парень отказывается в тёплых объятиях.***
yong.lixx ну что? вы теперь вместе? бомгю? сука я же вижу ты онлайн i.2.n.8 переживаю за их отношения больше, чем за свои yong.lixx вот-вотbamgyuuuu
боже, развели тут
не вместе мы
я сказал, что ещё подумаю
Час назад Бомгю вернулся домой. Сердце билось так сильно, что даже дышать было тяжело. Где-то в груди периодически отдавало странной болью, видимо, из-за высокого ЧСС. При всему телу разливалось приятное тепло. Лицо приятно горело, даже губы, которых касались поцелуи Ёнджуна на прощание. Сейчас Бомгю сидит один в квартире напротив шкафа с одеждой, в котором решил убраться, чтобы хоть чем-то занять мысли. На глаза попадается пакет с чёрной футболкой и несколькими листами бумаги. Обычные нарисованные цветочки с пятью лепестками, а также разбитая на две части фраза. Точно ведь, эту вещь отдавал ему Хисын ещё в самом начале семестра, причём по просьбе самого Бомгю. Бомгю достаёт точно такую же вторую футболку из выдвижного ящика и бросает всё на кровать. Если и есть что-то, что может помочь закрепить их дружеский союз, то это когда-то невыполненное обещание, лежащее прямо перед его глазами. Может, и к лучшему, что оно так вылетело из головы? Найти плотные нитки в квартире не составляет труда, как и иголки с пяльцами — все материалы и приспособления давно куплены. Идея никогда не пестрила чем-то особенным, но разве в их ситуации — это не лучший якорь, за который ещё можно ухватиться? Когда Бомгю заканчивает, то на часах уже цифра два, а за окном — кромешная темнота. На следующий день он приезжает в университет намного раньше обычного. Причём настолько, что неподдельный ахуй оказывается написан на лице практически каждого из группы. Особенно на лице старосты, который даже ручку выронил и чуть не ударился головой о столешницу. Хорошо, что Бомгю вовремя подставил ладонь. — Привет... — неуверенно начинает Хисын, лишь сейчас обратив внимание на его одежду. Чёрная футболка, широкая в плечах, позволяющая рукавам доставать до сгиба локтей, верх которой усыпан вышитыми цветками с разноцветной надписью посередине «I don't want to run away anymore». — Ты рановато сегодня. — Хотел отдать тебе кое-что до пар. Под удивлённый взгляд Бомгю достаёт из сумки аккуратно сложенную вторую футболку. Уже в руках Хисына она разворачивается, являя такие же вышитые цветочки с разноцветным «무너지는 마음을 꽉 잡아». Хисын думает всего пару секунд, прежде чем спуститься под парту и переодеться чуть ли не за долю секунды. Удивлённый этим жестом Бомгю нервно озирается по сторонам, следя, как бы кто не наблюдал за развернувшейся картиной, но Хисын правда быстро поднимается, выпрямляясь во весь рост, и с улыбкой смотрит на друга. — Спасибо, — произносит он. Мгновение спустя глаза обоих наполняются влагой. — Это очень красиво.***
В конце учебного дня Бомгю выходит с друзьями за ворота университета и прямо перед ними останавливается чёрненькая Мазерати. Пока Чонин пытается сообразить, где же он видел эту тачку раньше, переднее стекло опускается, позволяя всем лицезреть лицо водителя. Непривычные для Ёнджуна яркие красные волосы поражают, а с губ только и успевает сорваться восхищённое «Вау». — Нравится? — Ёнджун улыбается, кладя руку на оконный проём. — Ты ведь домой сейчас? Садись, я подвезу. — Погоди, ты какими вообще судьбами тут? Бомгю уже подталкивают к задним сиденьям его же друзья. — Не поверишь ведь, если скажу, что просто проезжал мимо. Благодарю, — кивает он парочке парней, как только дверца захлопывается. Почти бесшумно, но быстро машина уносится вдаль от здания. Ёнджун полностью сосредоточен на дороге, а поскольку отвлекать его — гиблое дело, Бомгю решает заняться своими делами, полностью спрятавшись за креслом водителя. В руках оказывается телефон с целой кучей уведомлений, связанных одной и той же темой: какой же у Бомгю пиздатый парень. Однако внутри с грохотом всё падает из-за сообщений Хисына. Он всё видел? Бомгю не планировал скрывать личность того, кто буквально увёл его у старосты из-под носа, однако представлял этот случай совершенно не так. hee.evan парень на тачке, что забрал тебя это ведь не твой брат, так? это тот парень, о котором ты говорил? В чате — тишина. Хисын молчит, потому что ждёт ответа. Бомгю молчит, потому что боится признаться.bamgyuuuu
да, это он
но мы пока не встречаемся, ты не слушай моих друзей
hee.evan понял но он очень даже хорош, как мне кажется надеюсь, у вас всё получится И это упавшее нечто вновь взлетает наверх.bamgyuuuu
спасибо
Получив реакцию в ответ на сообщение, настрой Бомгю заметно улучшается. Он усаживается поудобнее, убирая телефон, и выглядывает вперёд. Ёнджун как раз останавливается на светофоре, что позволяет ему слегка развернуться, оставляя поцелуй на предоставленном ему лбу. — Как прошёл день? — Кажется, мы с Хисыном и правда останемся друзьями, — неуверенно отвечает Бомгю, боясь, что упоминание старосты может негативно сказаться на настроении психотерапевта, однако страх оказывается абсолютно беспочвен. — Это же замечательно! По Ёнджуну видно, что он искренне рад. И эта черта становится решающей во внутреннем споре Бомгю по поводу принятия их отношений. — Я тоже так думаю, — заметно веселеет он. — Но вот в то, что ты заехал случайно, верить не стану. — Я хотел забрать тебя и заодно отдать твои вещи. Ёнджун кивает на заднее сиденье, которое откидывается и позволяет изнутри взглянуть на содержимое багажника. И правда. Та самая коробка лапши и паллет энергетиков, которые Бомгю оставил в его машине в ту злополучную ночь. — Спасибо, — только и произносит Бомгю, возвращая всё на свои места. — И, кстати, тебе идёт красный. — Тебе нравится так больше, чем с синим? — Мне не важно. Мне нравится не твой цвет волос, а ты сам. Если бы Ёнджун прямо сейчас не был за рулём, он бы не сдержался и сгрёб Бомгю в самые крепкие объятия и подарил бы самые нежные поцелуи.***
День кажется относительно свободным. По крайней мере, это единственный критерий, от которого отталкивается Ёнджун, прежде чем подняться с кровати ранним утром и заказать доставку. Погода вполне солнечная, день недели — воскресенье, прохладный ветер проникает в квартиру через окно... Закутавшись в лёгкий плед, он проходит на кухню, чтобы заварить любимый чай. Вся утренняя рутина годами отбита на точность до секунд, поэтому он успевает сделать абсолютно всё необходимое, прежде чем приезжает курьер. Однако есть ещё одно действие, выполняемое уже не Ёнджуном, но также чёткое стоящее в его расписании.bamgyuuuu
Доброе утро, хён!
Ровно в девять часов. yawnzzn доброе утро как ты спал?bamgyuuuu
меня беспокоит то, что в последнее время я не вижу иного мира в своих снах
yawnzzn разве это не круто? ты ведь боялся каждой ночи из-за этогоbamgyuuuu
есть причины, по которым мне нужно туда, поэтому и переживаю
ну да ладно. я как-нибудь с этим разберусь
Ёнджун в последний раз открывает свой ежедневник и убеждается в отсутствии задач на грядущий день. yawnzzn есть планы на сегодня?bamgyuuuu
с точностью никаких
есть предложение?
yawnzzn имеется Уже через пару часов Ёнджун укладывает свои волосы, слегка красит глаза, чтобы они выделялись сильнее мешков под ними, одевается и, прихватив ключи от машины, покидает квартиру. То, что именно он будет инициатором всех их встреч и совместных прогулок, он знал с самого начала. Хотя, с другой стороны, разве что-то изменилось? Он всё также назначает Бомгю встречи, они разговаривают, обсуждают что-то, а затем расходятся. Несмотря на предложение Ёнджуна и признание Бомгю, они всё также не являются какой-то официальной парой. Они ни разу не целовались, только обнимались. И всё же абсолютно все неприятные мысли сбиваются в тот самый момент, стоит только ему услышать собственное имя и оказаться в тёплом особенном захвате чужих рук через несколько секунд. А ведь правда, он так и не признал тот факт, что ему нравятся парни. До этого Ёнджун считал и верил, что это совершенно не его, что в романтическом плане его, в принципе, люди не особо интересуют. Однако стоит ему сейчас обнять Бомгю в ответ, встретиться взглядами и увидеть его улыбку, то осознание прошибает с ног до головы. Даже если ему и правда не нравятся парни, и он не гей, как сам считает, Чхве Бомгю ему нравится сильно и бесповоротно. Их разница в росте не такая уж и большая, однако младший как специально навалился на Ёнджуна, подкосив ноги, и буквально повис на его руках. Лишь бы быть ниже. — Сначала в супермаркет или пройдёмся по магазинам? — интересуется Ёнджун. Всё-таки они стоят возле торгового центра именно по его инициативе. Ещё не ясно, почему Бомгю так быстро согласился на подобную авантюру, но если ему нужно что-то приобрести, то сегодня карточка старшего поделена на них двоих. — Хочу пройтись, — отвечает Бомгю, наконец вставая на ноги, и поправляет одежду. — Потом зайдём за мороженым, посидим на фудкорте, купим продукты и по домам. — План блестящий, — кивает Ёнджун, направляясь ко входу. — Впрочем, как и его владелец. Сегодня для Ёнджуна открылась ещё одна черта Бомгю. Он тот ещё шопоголик. Ёнджун уже сбился с количества вещей, которые тот тащит в примерочную в абсолютно каждом магазине, в который он заходят: футболки, толстовки, штаны нестандартных расцветок — всё, что попадает под взор Бомгю, обязательно тщательно осматривается и загружается на руки Ёнджуна, просто молча следующего за ним. И что самое сложное — абсолютно во всем студент архитектурного выглядит бесподобно. Уже к третьему магазину в словарном запасе Ёнджуна закончились оценочные прилагательные. В итоге, держа по пять пакетов в руках, — с покупками, принадлежащими только Бомгю, — они наконец направились за мороженым. Пока Ёнджун проверяет уведомления в телефоне, Бомгю в третий раз оббегает всю морозильную камеру, наполненную только мороженым. — Хён, — уже в пятый раз зовет он, стоя перед ним на полусогнутых ногах, чтобы попадать в поле зрения. — Что-то случилось? — Нет-нет! — поспешно отвечает Ёнджун, убирая телефон в карман брюк. — Просто нужно было уточнить одну вещь. Ты уже выбрал? — Не могу определиться между фисташкой и лесными ягодами. Ведёрки с мороженым покачиваются из стороны в сторону, будто Бомгю олицетворяет весы, гадая, что же будет более верным решением. — Так возьми оба. — Я, конечно, ценю твою сегодняшнюю щедрость, но это не вопрос денег. Это вопрос того, какое из них мы не съедим, и оно растает. Ёнджун забирает оба ведёрка под недоумевающий взгляд Бомгю и направляется к кассе. — Какая разница, какое из них растает. Если у тебя дома слабая морозилка, просто оставишь у меня. Ещё какое-то время они сидят на фудкорте. Конечно же, там парни заказывают побольше еды. Ни одним же молоком в сливках питаться. После перекуса они идут обратно в магазин, чтобы закупить продуктов на неделю. И всё по старой схеме: машина, дом Бомгю. Они вновь расходятся так, словно обычные друзья. Непонятно, чего именно не хватает Ёнджуну в их прощаниях. Поцелуев? Возможно, не самых невинных, а таких, чтобы коленки начинали дрожать, пока губы дорожкой спускаются вниз по шее, кусая едва заметные венки, и срывают с уст Бомгю тихий стон? Да ну. Звучит бредово.***
happier than ever — billie eilish
— Кай, — тихо зовёт Бомгю, скорее, пустоту, нежели его самого. — Ты здесь? Кай, ты слышишь меня? Необычайно холодно. Настолько, что кожа покрывается мурашками, а ноги и вовсе не чувствуются. Вокруг темно. Местами горят самые обычные восковые свечи, но всё, что они освещают — лишь одинаковые чёрные стены и колонны. Весьма жутко. Бомгю делает несколько шагов в одну сторону, рассчитывая на то, что это жуткое пространство можно просто пересечь и найти комнату посветлее, однако у чертогов разума, похоже, совершенно другие планы. Стоит Бомгю пройти десяток метров, как позади раздаётся такой звук, будто прямо на него катится громадный шар. Разглядеть его размеры невозможно. Остаётся лишь перейти на бег и постоянно ускоряться. Свечи, как только он проносится мимо, тут же гаснут, оставляя за собой полный мрак. Неизвестно сколько минут спустя, но погоня начинает сопровождаться голосами. И если бы это был голос Тэхёна... — Ты снова сбегаешь от меня? — Сынхо, будто приведение, плывёт чётко по правую руку с той же скоростью, с какой Бомгю бежит. — Тот беленький парнишка в этот раз тебе не поможет. Хочешь расскажу, что мы с ним сделали? Сынхо смеётся. До того жутко смеётся, что уже порядком уставшие и замёрзнувшие ноги начинают заплетаться. Не сейчас. Нельзя падать. — Он так громко кричал, — продолжает Сынхо, не дожидаясь ответ. — Возможно, стоило связывать его крепче. Теперь переживаю, вдруг вырвется. Ну, по крайней мере, он заперт в комнате с огромным количеством теней, которые наконец почуяли в нём живого. Голову и плечи обдаёт холодным потом. Ноги всё же спутываются, и Бомгю падает в сторону, сгруппировавшись и зажмурив глаза. А стоит только шару проехать мимо них, как конечности окончательно перестают его слушаться. — Они не оставят его в живых, Бомгю! — громче прежнего кричит Сынхо, нависая над ослабшим телом. — Они его уничтожат, высосут всё живое. И это всё из-за тебя! Из-за твоего эгоизма! Кадрами, но перед ним мелькают ужасные сцены с подвешенным к потолку Каем, под телом которого собралось огромное количество теней. Они кричат, они жаждут его. Верёвка пережимает его конечности до посинения и кровоподтёков. А затем разум вновь возвращает его в реальность, где верёвку прижимают уже к его горлу. — Но не волнуйся. Скоро ты окажешься рядом с ним. Не бойся, солнышко, обещаю, что завяжу на тебе узлы нежнее. Действия Сынхо прерываются синим огнём. Настолько ярким, что глаза невольно щурятся с непривычки. С той стороны, где уже погасли все свечи, стоит дракончик. Тот самый, которого Кай и Бомгю нашли в прошлый раз. Возле него, дорожками, возвышается пламя, стремительно добирающееся и до них. Этот малыш пришёл его спасти? — Блять, что за чёрт?! — Сынхо поднимается, чтобы огонь не задел его, а после, осознав всю ситуацию, тянется за Бомгю, желая забрать его с собой. — Джуни-джу! — выкрикивает Бомгю, прежде чем существо стремительно подбегает и заслоняет его собой, испуская из гортани ещё больше пламени. Отползая, Бомгю натыкается на пропасть, однако предпринимать что-либо оказывается уже слишком поздно. Последнее, что он видит, пока стремительно падает в пустоту, — летящего за ним дракончика. А затем он резко садится в своей кровати. Пульс превышает норму, всё тело и постельное бельё пропиталось потом, а по щекам текут бесконтрольные слёзы. — Кай! — обессиленно кричит он, наклоняясь вперёд и заходясь в рыданиях. Лишь бы Сынхо ему наврал, и с Хюнином всё было в порядке. Лишь бы... Во входную дверь уверенно стучат три раза. Стук вынуждает Бомгю немедленно замолчать и подняться на ноги. Каким идиотам нужно в его квартиру в такое-то время? Может, он слишком громко кричал и потревожил соседей? Бомгю проверяет чат дома и другие личные — везде тишина. Прихватив с кухни нож, подходит к двери и всматривается в глазок. Никого. Решили шутки шутить? Дрожащая рука открывает дверь. Бомгю высовывается на лестничную площадку. Совсем никого не видно. Могло ли ему померещиться или... Следующим делом Бомгю ретируется в квартиру, запирая дверь на все замки. После отношений с Сынхо переезжал он уже трижды и в голове пока не сформировалась никакая поочерёдность, но одно оставалось неизменным: подобные ночные приходы. Здесь было лишь три варианта: соседи, взбалмошные дети, либо же где-то в этом здании был его бывший, который наконец узнал его адрес. Звонить в полицию? А что толку. Он уже сдал себя. Наверняка, Сынхо убедился в своих предположениях и сбежал. Теперь он не в безопасности. Новая квартира найдётся завтра, вещи будут упакованы за ближайшие три дня. Уже через неделю Бомгю сменит район. Вот только что ему делать сейчас? С ужасом, но Бомгю запоздало обнаружил неприлично огромное количество слёз, которые стекают и по щекам, и по подбородку, добрались и до шеи, перешли на футболку. Глаза саднит от боли, видимо, они уже красные. Руки трясутся. Бомгю кладёт нож на столик в прихожей и несётся в комнату. Закрывает шторы и окна, зарывается под одеяло и включает телефон. Ёнджун.***
Непонятно кому в этой ситуации повезло больше. Бомгю, который смог дописаться до психотерапевта буквально за пару минут, или самому Ёнджуну, который не спал, а смотрел какой-то фильм, поэтому и отреагировал молниеносно. Уже через минут Ёнджун спускается в лифте, набирая номер Бомгю для звонка. — Как ты? — только и спрашивает он, открывая двери машины и усаживаясь внутрь. — Я хочу исчезнуть, — дрожащим голосом отвечает тот. — Хён, я не могу так. Я не могу. Пожалуйста, я хочу, чтобы это всё закончилось. Чёткая речь сбивается новыми рыданиями. Ёнджун уже едет к нему в квартиру. — Бомгю. Послушай меня. Просто лежи. Ничего не делай, никуда не высовывайся. Я буду у тебя через десять минут, хорошо? — ответом ему служит тишина. — Бомгю! Звонок сбрасывается. С уст Ёнджуна срывается несколько матерных слов. Педаль газа вдавливается чуть ли не до предела. Рядом с нужным домом он оказывается в разы быстрее и, не тратя ни минуты, вбегает в подъезд, преодолевает несколько этажей по лестнице и замирает у входной двери. Стучать или звонить нельзя — это может спровоцировать очередной приступ в подобной ситуации, поэтому телефон с заученными наизусть цифрами вновь оказывается у уха. — Бомгю, — совсем тихо произносит Ёнджун сразу, как только слышит звук, подтверждающий соединение вызова. — Открой, пожалуйста, дверь. Я приехал. Спустя несколько секунд в трубке наконец слышится возня. Следом отпираются все замки. На пороге стоит зарёванный Бомгю с красными следами на руках. К счастью, это не кровь. Шорты почти не видно, их скрывает огромная футболка, а вот в ладонях он сжимает нож, направленный прямо на вход в квартиру. — Так, — Ёнджун приподнимает ладони, шагая вперёд, что ему позволяют, отступая назад. — Давай мне нож, — требует он, закрывая за собой дверь вслепую и прокручивая замок. Другую свободную руку он протягивает вперёд, намекая на немедленную передачу холодного оружия. — Н-нет, я... — Бомгю запинается, не прекращая отходить назад. — Я ничего н-не делал с собой. Это лишь д-для... — Самозащиты. Хорошо. Ты доверяешь мне, чтобы убрать его? Я ведь не хочу причинить тебе вред. Руки Бомгю заметно дрожат, а костяшки вовсе побелели от напряжения. Однако стоит только проскочить мысли, что всё будет не так просто, как одна из ладоней Бомгю протягивает нож. Остриём наверх. Ёнджун не теряет ни секунды, подлетая ближе, и выбивает его из хватки. Звук упавшего ножа раздаётся где-то слева спустя пару секунд. В объятия его заключают на мгновение раньше. Тёплые и крепкие. Как и всегда. Дрожащие ладони Бомгю опускаются на чужие лопатки. Кисть Ёнджуна зарывается в его взлохмаченные волосы, легонько массируя кожу головы. Всё хорошо. С ним всегда хорошо. Через минут двадцать оба спускаются вниз. Ёнджун несёт в руке огромную сумку, забитую вещами на тот период, пока Бомгю будет оставаться у него из соображений безопасности. Бомгю же, одетый в огромную толстовку с перчатками и маской на лице, несёт всё то, что необходимо ему для учёбы. Все вещи загружаются в багажник, сам Бомгю удобно устраивается на задних сиденьях, скрытых тонировкой. Едут преимущественно в тишине, в ней же поднимаются с вещами в квартиру Ёнджуна. Только оказавшись с коробкой в руках на пороге, Бомгю шумно выдыхает и успокаивается. Да, оставаться спать в той квартире было бы отвратительной идеей. — Тебе сделать чай? Время... четвёртый час. Если хочешь спать, я подготовлю тебе кровать в гостевой. — Чай не нужен. Кровать тоже, — под непонимающий взгляд старшего Бомгю дополняет. — Можно я посплю с тобой? Боюсь, что мне снова приснится кошмар. — Не думаю, что тебе стоит спрашивать об этом, — Ёнджун разворачивается и идёт с сумкой в свою спальню. — Тебе нужно одеяло? — Мне кажется, что я буду обнимать тебя всю ночь. Будет достаточно одного, — заметно повеселев, Бомгю следует за ним, напоследок закрывая дверь.
