зазеркалье

say yes to heaven — lana del rey

      Октябрь нынче выдался довольно прохладным. Это можно заметить по одежде, в которую одеты оба парня. На одном — бежевое пальто и чёрные брюки, в которые заправлена белоснежная водолазка, на другом — всё с точностью наоборот: чёрная водолазка, бежевые брюки и белое пальто. И хотя один ругает второго, ссылаясь на то, что его одежду слишком легко запачкать, всё-таки их образы очень даже дополняют друг друга.       — Пальто всё равно останется в машине, — оправдывается младший, пока старший подкрашивает ему губы.       — Да не болтай, блин, смажется.       — Если не буду болтать сейчас, то ты всю дорогу будешь...       Его прерывают поцелуем.       — Сам жаловался — сам весь тинт и съел.       — Нет, нет. Съесть я тут хочу только тебя, — он снова проводит кисточкой по чужим губам, фиксируя всё бальзамом. — Всё готово, сладость.       И снова тянется вперёд. Наклоняет голову, ловит нижнюю губу своими и сминает её, ещё раз, увереннее, чувствуя, как тянутся в ответ, однако стоит лишь пустить язык в чужой рот, как от него отстраняются, прикрывая нижнюю часть лица согнутой в локте рукой.       — Хён, мы опоздаем.       — Ты прав, Бомгю. Боюсь, если продолжим, то я не смогу удержаться.       И он с лёгкостью, так, будто Бомгю весит всего ничего, поднимает его на руки, неся прямо к выходу из их квартиры. На ноги ставит лишь у машины. Тот моментально забирается на переднее сиденье и, положив сумку на колени, достаёт ручку и лист бумаги. Водитель Ёнджун заводит автомобиль и выезжает с парковки, предварительно открыв навигатор.       — Я думал, что ты не решишься на подобное и отдашь кому-нибудь свой билет, — говорит он, подмечая боковым зрением действия Бомгю.       — Одно дело согласиться на запланированную встречу через Джеймса. Совершенно другое — прийти на его концерт как фанат. Он не сможет заподозрить что-то не то, ведь ему на каждом таком мероприятии говорят нечто подобное.       — Всё-таки не собираешься вываливать ему историю своих захватывающих приключений?       — Чтобы меня прям оттуда увезли в психушку? Ты в своём уме?       Ёнджун смеётся, заканчивая их беседу фразой «я бы тебя оттуда без проблем забрал» и позволяет Бомгю продолжить оставлять заметки на темы, которые хотелось бы обсудить за весьма короткое время.       Но перед этим их всё же ждут три часа в толпе людей. Крики, песни, танцы — всё-всё, что может быть на концертах исполнителей. И хотя Бомгю планировал вместе со всеми подраться на сайте за места у сцены, Ёнджун смог достать через коллегу парочку билетов в VIP-зону, чем сильно облегчил жизнь своему парню и сбросил с его плеч груз в виде тревоги и дрожащих от волнения конечностей.       За последние три месяца Бомгю выучил почти все тексты песен Кан Тэхёна. Теперь его музыка воспринималась иначе — словно это был голос исчезнувшего из жизни друга. И, будем честны, Бомгю никогда не жалел о том, что отказался от встречи в тот день.       После всей суматохи Ёнджун протягивает ему два физических альбома и желает удачи, ведь билет с пропуском у них только один. Бомгю быстро проходит к толпе и встаёт в очередь, вновь пробегая глазами по листку с множеством заметок. Он откровенно нервничает. Становится даже грустно, что рядом нет Ёнджуна, который мог бы его поддержать и успокоить.       Когда очередь всё же доходит до него, Бомгю сжимает лист в кулаке и убирает его в карман, планируя послать к чёрту этот заготовленный сценарий.       — Привет-привет, — Тэхён берёт в руки альбомы и ставит на обложках размашистые подписи. — Как тебе концерт?       — Всё прошло чудесно. Если честно, я не впервые был на вашем выступлении, но впервые был настолько счастлив здесь находиться.       Тэхён поднимает голову, зависнув с приоткрытым вторым альбомом и маркером, который остановился прямо над первой страницей.       — И ваши песни... — Бомгю продолжает, не решаясь поднять голову и столкнуться взглядами. — За последние месяцы они стали для меня настолько важны. Знаете, ведь как говорят: «Правильный человек приходит в правильное время и обязательно привносит в твою жизнь что-то своё». Думаю, что вы и есть такой человек для меня. Ваш вокал просто невероятен. Мне очень нравится ваш голос в любой динамике песни, и я хочу сказать, чтобы вы ни в коем случае не останавливались на достигнутом.       Рука Тэхёна тут же быстро пишет что-то внутри и захлопывает альбом, ставя поверх него второй.       — Я продолжу поддерживать вас. Спасибо за всё.       Он поднимается, забирая альбомы, и прижимает их к груди, поскольку отведённое время подходит к концу.       — Рад это слышать. Спасибо тебе за честность, Чхве Бомгю.       Их взгляды сталкиваются лишь на миг — непонимающий Бомгю и улыбающийся Тэхёна. А в спину его уже подталкивает стафф, намекая, что пора уходить.       Как это, чёрт возьми, произошло?       Но стоит Бомгю только сесть в машину и взглянуть на Ёнджуна, он тут же понимает. Значит, он единственный, кто не знал об одной важной детали.       — Ну, как прошло? — интересуется Ёнджун, забирая альбомы, чтобы Бомгю мог спокойно пристегнуть ремень.       — Чего я не знаю? — возможно, слишком зло и серьёзно спрашивает он, намереваясь услышать правду.       — О чём ты? — улыбается Ёнджун, отдавая альбомы обратно, и заводит машину. — Совсем не понимаю, о чём речь.       — Не придуривайся. Он знает меня. Он знает, как меня зовут, но об этом нигде не было написано.       Для подтверждения собственных слов Бомгю открывает и пролистывает сперва один альбом, затем — второй. Взгляд цепляется за аккуратно написанную строчку в самом низу.       «Наконец не убегающему Бомгю из бесконечных коридоров. Кан Тэхён»       — Ты рассказал? — уже тише спрашивает Бомгю, пока они едут в сторону дома. — Или Джеймс?       — Как коллеги и студенты одного университета, мы с ним действительно разрабатывали многие методики вместе. Пробовали, ошибались, но добились схожих подходов в терапии.       В голове Бомгю что-то щёлкает. В этот момент разбросанный по углам пазл собирается воедино, наконец проясняя целую картину.       Дневники.       Если Кан Тэхён ведёт дневник, в котором описывает различные события и наблюдает за динамикой своего состояния, то он мог так же оставлять заметки касательно зазеркалья. Память у него и Кая стёрлась подчистую, однако невозможно без следа уничтожить то, что выведено на бумаге.       Джеймс говорил, что Тэхён приехал на следующее же утро. Он мог просто не добраться до дневника за такой короткий промежуток времени, а потому и о Бомгю ни за что бы не вспомнил.       До простого логично и элементарно.       — Выходит, в тот день, когда Джеймс предлагал мне организовать встречу с Тэхёном... Тот уже всё вспомнил?       — Мы не говорили о вас двоих, если честно, но подразумеваю, что ты прав. Джеймс бы не стал предлагать такое, поскольку есть риск нарушения психики. Значит, это была инициатива самого Тэхёна.       На светофоре он поворачивает голову, подмечая, насколько же Бомгю шокирован. Тот в упор смотрит на чёрную перманентную надпись, что словно выведена не на листе бумаги, а на его сердце.       — Если ты захочешь, я попрошу Джеймса организовать её для тебя.       — Мне нужно подумать об этом. Но спасибо.       Ёнджун кивает, останавливаясь возле магазина.       — Мороженое хочешь?       — Ты знаешь мои предпочтения, — Бомгю вылезает из машины, тут же встречаясь с пронизывающим до костей ветром.       — Знаю только то, что тебе нравлюсь я, — смеётся Ёнджун, блокируя двери, и идёт ко входу.       — Никакого мятного бреда!       — Только мятный чай.