Глава 4. Сломанный механизм
23 декабря 2023 г., 20:49
Примечания:
Итак, в этой главе присутствуют отрывки из “Короля Воронов” (думаю, вы догадаетесь, о какой сцене я говорю), так что не забываем о Норе Сакавич. Но немного измененные. Надеюсь, это будет так же интересно, как некоторые из вас надеялись, судя по комментариям.
Хм-м, из предупреждений только Рико/Тэтсуи и Эндрю, который ведет себя как Эндрю, но это не триггер, я надеюсь.
Ранним утром двадцать пятого августа Нил оказался в Роли, штат Северная Каролина, с Рико, Накамурой и парочкой менее приметных телохранителей, в то время как Жан остался в Эверморе — якобы потому, что на своем шоу Кэти Фердинанд хотела видеть только Рико и Нила, но он понимал, что Жана используют в качестве “подстраховки”, чтобы ему не взбрело в голову попытаться сбежать из кампуса Эдгара Аллана или вытворить что-нибудь во время съемок. О нет, никаких драматических мольб, по типу “Помогите, меня удерживают против воли” от Нила не последует. Никаких баррикад в туалете аэропорта, или сцен при прохождении контроля, или чего-то подобного — не тогда, когда Жана, Марли и Мэг могут использовать против него.
Мать Нила бы прямо-таки вывернулась от отвращения, если бы он позволил себе так “привязаться” к другим, если бы дал Морияма такое очевидное оружие, которое можно использовать против него. Но в конце концов он стал ахиллесовой пятой своей матери, и даже она не смогла повлиять на его решение “не давать слабину”. К тому же он не думал, что сможет продолжать жить дальше, если у него не будет того, за что бороться, будучи так долго запертым в Эверморе.
Он очень удивился, что Рико игнорировал его все время поездки из кампуса до аэропорта Йегер в Чарльстоне, штат Западная Вирджиния, и сел на рейс до Роли, напрягшись от перспективы находиться рядом с Рико так долго, а еще из-за того, что придется пустить в ход свое поддельное удостоверение личности, и обнаружил, что для него зарезервировано место в первом классе рядом с этим хуйлом. Рико усмехнулся, увидев на его лице неприкрытую растерянность.
— Теперь ты Ворон, один из моей Свиты Короля. Мы не летаем на междугородних рейсах. А теперь садись.
— Да, капитан, — сказал Нил, настраиваясь хоть раз поддержать хорошее настроение Рико и направить его гнев на Кевина Дэя, где ему и место. Нил забил пять голов в игре накануне, помог Рико забить еще несколько в игре с Бельмонтом, что стало решающей (разгромной) победой над командой, тем самым открыв для Воронов сезон с внушительным отрывом от остальных команд первого дивизиона.
Что важнее, он закрыл вопрос о том, заслуживает ли он быть Вороном или носить четверку. Несмотря на то что ему предстояло еще многому научиться, Тэтсуи остался вполне доволен его вчерашней игрой, поэтому разрешил им с Жаном отдохнуть после, поотмокать в ванне с гидромассажем перед уходом в комнату (они могли бы присоединиться к остальным Воронам и получить профессиональный массаж… но ни один из них не смог заставить себя позволить незнакомцам прикасаться к ним).
Нил сидел у окна, натянув на голову капюшон своей вороновьей толстовки, и наблюдал за тем, как Рико флиртует со стюардессой. Во время полета он вел себя тихо и старался не отходить далеко от Рико с Накамурой, когда они долетели до международного аэропорта Роли-Дарем. Несколько человек узнали их, несмотря на ранний час, и Нил заставил себя улыбнуться, пока Рико перетягивал на себя большую часть внимания. Вскоре они уже сидели в арендованном лимузине и ехали в студию Кэти Фердинанд.
— Нам нужно поработать над представлением тебя в свете, — сказал Рико, наливая себе примерно рюмку виски, в то время как Накамура молча наблюдал за происходящим; мужчина средних лет мог настучать Тэтсуи, но у Нила сложилось впечатление, что он тоже не стал бы рисковать навлечь на себя буйный нрав Рико. — Ты новичок, так что вполне ожидаемо, что для тебя все в новинку и что ты не выставляешь себя напоказ, но ты в Свите Короля, ты — Ворон. Все внимание приковано к нам.
А не слишком ли самовлюбленно? Нил молчал, пока не убедился, что оскорбления не посыплются из его рта, как только он его откроет.
— Я не привык привлекать к себе внимание, — он выжил благодаря тому, что не привлекал к себе внимание.
— Это поправимо, — настаивал Рико, а после опрокинул рюмку. — Все остальное в тебе уже изменилось.
Нилу пришлось напомнить себе о Жане, застрявшем в Гнезде, пока он раздумывал над тем, чтобы открыть дверь и вытолкать из нее некое самодовольное хуйло.
К счастью (для Рико), они добрались до студии до того, как терпение Нила совсем истончилось. Они подъехали к черному входу, и их поспешно провели внутрь — в комнату, заполненную диванами и креслами, установленными перед ними зеркалами, где женщина с чрезмерным количеством макияжа на лице и такой же чрезмерной улыбкой крепко обняла Рико.
— Рико! Не верится, что ты правда здесь! Выглядишь потрясающе! — она слегка рассмеялась, отстраняясь. — После вчерашней игры у меня прямо ни в одном глазу! Переживала как за саму себя!
Рико улыбнулся; выражение его лица стало настолько теплым и игривым, что Нилу захотелось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, не привиделось ли.
— Ну что сказать? Я постоянно взвинчен из-за начала сезона и нескольких прошедших игр! — затем его улыбка немного сгладилась. — Кевин уже приехал?
— Нет, — тут же заверила его Фердинанд (по крайней мере, Нил решил, что это она). — Они приедут совсем скоро, — сказала она ему, в то время как ее улыбка приобрела голодный оттенок. — О, это будет так весело! А рейтинги-то какие! — затем она обвела взглядом Рико и посмотрела на Нила. — Здравствуй! Как только люди придут в себя после долгожданного воссоединения Рико и Кевина, они просто съедят тебя с потрохами, дорогой.
— Да, мы уверены, что не только фанаты, но и спонсоры, — произнес Рико; его поведение вдруг стало более “нормальным”. — Твое шоу станет для него отличной отправной точкой.
Фердинанд переключилась на хуйлушу.
— И я безумно благодарна вам за такую возможность, — восторженно сообщила она, чем в некоторой мере вернула Рико хорошее настроение. — Все жаждут, чтобы вы с Кевином снова встретились на интервью, и вы решили прийти ко мне? — она несколько раз сверкнула глазами, пока Нил боролся с желанием выплюнуть кляп. — Одно только это заставит рейтинги взлететь до небес! А если еще добавить первый взгляд на нового нападающего Воронов? Да рейтинги сегодняшнего шоу я даже за несколько месяцев не перебью!
Рико усмехнулся и увел Кэти в сторонку, чтобы переговорить наедине, а Нил оглядел помещение и людей, стоящих в стороне (две женщины и парень с интересом разглядывали их с Рико, еще один мужчина говорил в гарнитуру, проверяя что-то на планшете), — за это время телохранители успели расположиться возле единственной двери (другими словами, Нилу никуда не деться). Через пару минут мужчина с гарнитурой подошел и прервал Фердинанд с Рико.
— Так, похоже, Кевин наконец-то приехал, — сказала она Рико. — Я оставлю вас с Паулой и остальными, чтобы вы с Нилом подготовились; выходите, когда придет время, — она обняла Рико напоследок и помахала Нилу, прежде чем удалиться с мужчиной с гарнитурой.
Как по сигналу, две женщины (Паула — та, что с русыми волосами и очками на носу) и мужчина подошли к Рико с Нилом, чтобы переодеть их в одежду, “подходящую” для интервью (черную, что не удивительно, дорогую и облегающую, которую Нил надел за ширмой после многозначительного взгляда Рико), а затем стали возиться с их волосами и даже нанесли немного грима. Нил терпел все это, пока Рико болтал со стаффом и наслаждался кофе; его улыбка тут же угасла, как только все трое ушли.
— Следуй моему примеру, — сказал он Нилу, пока по телевизору в углу комнаты показывали, как Фердинанд приветствует публику; Нил замер, узнав в первом ряду Ваймака и Миньярда, а также нескольких других Лисов из Пальметто. — Следи за языком и веди себя достойно.
Нилу не нужно было лишний раз напоминать, кто поплатится за его дерзость на национальном телевидении, и о том, что они пришли сюда только для того, чтобы Рико мог поиздеваться над Дэем.
— Понял, — хватило одного взгляда на искаженное ненавистью и ревностью лицо этого уебка, пока Рико смотрел на экран — на Дэя, пока тот выходил на сцену, — чтобы понять, что главной целью сегодняшнего утра он выбрал причинение как можно большей боли другому нападающему.
Нил не собирался встревать, он ощутил все новые шрамы под тонкой черной одеждой и вцепился пальцами в подлокотники, чтобы не вздрогнуть, пока незнакомые женщина с мужчиной возились с его волосами, красили лицо, продолжали прикасаться к нему. Пусть Дэй немного пострадает после всего, что сделал или не сделал.
Они просмотрели первые пару минут, во время которых Фердинанд беседовала с Дэем о причинах его перехода в Пальметто и о первой игре Лисов в текущем сезоне, после чего другой ассистент вывел Рико с Нилом из комнаты и направился к звуковой площадке. Они старались держаться подальше от посторонних глаз; в животе Нила разрасталось чувство тревоги, по мере того как улыбка Рико становилась все шире и острее, а Фердинанд продолжала засыпать Дэя вопросами, будто зная, к чему все идет. Нил бы не пропустил, если бы это хуйло подстроило все это с женщиной, чтобы она получила свои драгоценные рейтинги, а он — шанс отомстить.
Зашла речь о смене региона Воронами, и Рико схватил Нила за руку. Когда Дэй объяснил, что давно не общался ни с кем из команды, Фердинанд сверкнула в камеры.
— Ну что ж, тогда у меня для тебя сюрприз!
Похоже, это был тот самый сигнал, которого ждал Рико — сомнения вовсе пропали, когда заиграл гимн Воронов. Нил постарался сохранить спокойное выражение на лице, пока Рико тянул его к сцене, а затем отпустил, и они вышли под софиты, и обратил внимание на то, как побледнело лицо Дэя, когда тот заметил своего бывшего партнера. Он встал у стола, пока Рико целовал Фердинанд в щеку, и сумел выдавить улыбку (и не вздрогнуть), когда женщина наклонилась, чтобы обнять его в знак приветствия, все это время не сводя глаз с Дэя и замечая, насколько скованным тот стал в присутствии Рико — и это, и возню в первых рядах. Казалось, кто-то из Лисов пытался удержать Миньярда в кресле.
Нил не сводил с них глаз, а Рико наконец-то заговорил с Дэем: сказал, сколько воды утекло, и протянул руку. Пока один из Лисов прижимал колени Миньярда к месту своим весом, Дэй нехотя принял рукопожатие Рико, что позволило хуйлуше заключить его в объятия, на которые неспешно ответили.
Нил почти сочувствовал Дэю, поскольку было очевидно, что находиться рядом с Рико тому хотелось меньше всего… Но именно благодаря Дэю Нилу с Жаном приходится терпеть этого шиза каждый день. Им после интервью никуда не деться.
Отступив на расстояние вытянутой руки, Рико внимательно осмотрел Дэя с головы до ног.
— Ты как будто усох с нашей последней встречи. Тебя там не кормят, что ли? А я-то думал, на юге самая калорийная еда, — Нил поборол желание закатить глаза от этой напускной заботы.
Дэй нервно улыбнулся, словно пытаясь собрать себя в кучу.
— Видимо, я сжигаю калории на поле.
— Вот так чудо, — в интонации Рико проскользнул оттенок язвительности, достаточный для того, чтобы вывести Нила из себя и напомнить, что это не интервью, а кровавая баня.
Тем временем Фердинанд, похоже, пыталась вернуться к своим делам.
— Это в самом деле чудо. Вы только посмотрите, — она указала на двух нападающих. — Наша золотая пара снова воссоединилась, но впервые в истории они выступают как соперники. Рико, Кевин, мы от всей души благодарим вас за то, что вы терпите неуемный пыл ваших поклонников, — она шагнула вперед и пригласила всех занять свои места, причем Рико, уличив момент, сел на диван, который до этого занимал Дэй, и Нил увидел, как Дэй приостановился, пытаясь понять, можно ли ему пересесть, а затем сдался и присоединился к Рико. Тем временем Нил порадовался, что остался один на другом диване — будто расстояние могло спасти его от надвигающейся бури.
Фердинанд улыбнулась им, а затем быстро вернулась к шоу.
— Кевин только что признался, что вы долгое время не общались. Это правда?
— Да, — подтвердил Рико, наконец-то отведя взгляд от Дэя; его маска “приятного парня” даже не собиралась сползать с лица. — Ты удивлена?
— Конечно, — призналась Фердинанд. — Я думала, вас водой не разольешь.
Даже интересно, как так сломанная рука могла повлиять на потускнение отношений, но Нил молчал, тем более потому, что не знал всех подробностей происшествия. Тем более потому, что не хотел, чтобы в следующий раз под горячую руку попался Жан.
— Год назад так оно и было, — пояснил Рико, — но нужно понимать, каким тяжелым в эмоциональном плане для нас выдался декабрь, — Нил сделал мысленный реверанс в сторону всех тех лет, которые провел с матерью в бегах, за то, что ему удавалось сохранять непринужденное выражение лица при этом “сокрушительном” комментарии. — Травму получил Кевин, но сказалась она на всех нас. Многие, в том числе и я, просто не могли смириться с тем, как она повлияла на будущее Воронов. Мы с Кевином выросли в Эверморе. Наша жизнь строилась вокруг команды и работы в паре. Я не мог поверить, что все рухнуло, что нашим мечтам пришел конец. Кевин испытывал то же самое, поэтому мы отдалились друг от друга, — хуйло каким-то образом умудрилось сказать, как оно расстроено, а Нил все думал, не отключится ли Дэй прямо в эфире.
— На целых девять месяцев? — с придыханием спросила Фердинанд, глядя на Дэя, пока Нил возился с манжетами своей черной рубашки, стараясь хоть чем-то себя занять. Зачем Рико взял его с собой, если все разговоры будут только о Дэе?
— Думаю, это было неизбежно. Видишь ли, Кэти, мы сделали экси центром своей жизни, — тускло произнес Дэй, и широкие улыбки, появившиеся до появления Рико, сползли с лиц. — Мы показывали все, на что способны, но скрывали, чего нам это стоило. Игры и тренировки в составе трех команд, учеба в универе, постоянное внимание прессы — все это очень изматывало, но мы отказывались это признавать. Не хотели верить, что нашим силам есть предел.
Разумеется, Фердинанд, как и большая часть зрителей, это проглотила; насколько Нил мог видеть, Лисы были мрачнее тучи и все еще сдерживали Миньярда, как бешеную собаку на поводке.
— Даже представить себе не могу, насколько тяжело вам приходилось. Очевидно, это давление сказалось и на вашей дружбе.
— В конце концов, мы живые люди, — произнес Рико, — и вполне естественно, что между нами тоже могут быть разногласия… Верно, Кевин? — под конец в его интонации снова заиграла язвительная нота, но Нил готов был поспорить, что ее расслышали только те, кто знал уебка поближе.
— Идеальных семей не бывает, — тихо и сокрушенно согласился Дэй, а Нил в очередной раз бросил все силы на то, чтобы не закатить глаза и не усмехнуться. О нет, идеальных семей действительно не бывает, а уж про Морияма так точно не скажешь. Пальцы так и чесались, чтобы еще раз провести ими по шрамам под рубашкой; у Веснински тоже хватает своих недостатков.
Далее Фердинанд затронула тему инцидента с лыжами — ложь, призванную скрыть то, что на самом деле произошло в декабре прошлого года (возможно, когда-нибудь Жан расскажет Нилу правду), и в конце концов указала на то, как сильно Дэй продвинулся за прошедший год.
Рико явно не обрадовался об этом услышать, судя по его прищуру и сгибу пальцев, которые с невероятной легкостью способны покалечить.
— Не уверен, — сказал он, когда Дэй закопошился на месте. — Я говорю это как его брат и лучший друг. Кэти, ты же видела его вчера на поле. Боюсь, что самообман и одержимость игрой приведут Кевина к новой травме. Сумеет ли он восстановиться во второй раз, как физически, так и морально?
Слова, как и предполагалось, вонзились Дэю прямо в сердце: он покраснел настолько, что края татуировки двойки начали расплываться, а после покачал головой в знак протеста. Он несколько раз пытался открыть рот и вымолвить хоть слово.
— Я… я делаю все возможное, чтобы двигаться дальше. У меня есть поддержка в Пальметто, друзья, которые…
Пока Нил слушал, как Дэй разоряется о том, что у него есть поддержка, его терпение иссякло.
— У тебя были друзья в Эдгаре Аллане, и неплохие, — напомнил он уебку, поджавшему хвост и сбежавшему, оставившему Жана на произвол судьбы. — Или ты забыл о них, когда бросил?
Все присутствующие на сцене обернулись посмотреть на него: Дэй — шокировано, Рико — задумчиво нахмурившись, а Фердинанд — с фальшивой улыбкой.
— Ах, прошу прощения, — обратилась она к Нилу излишне энергично. — Я о тебе не забыла, просто отвлеклась. Позвольте мне вас познакомить, хотя не сомневаюсь, вы оба прекрасно знаете, кто есть кто. Кевин, это Нил. Нил, это Кевин. Прошлое и настоящее Рико, или лучше сказать — прошлое и будущее? Особенно после того, как я увидела тебя в действии во время той невероятной игры! Неудивительно, что после вчерашнего дебюта ты стал третьим по популярности нападающим среди команд первого дивизиона! — она улыбнулась Рико. — Вы с дядей добились немалых успехов: завербовали его и так долго скрывали от нас!
Рико нахмурился и слегка улыбнулся, услышав слова женщины.
— О да, наш дорогой Нил; он очень даже неплох, да? — он кивнул Кевину, а выражение его лица приобрело резкость, граничащую с жестокостью. — На самом деле мы давно положили на него глаз и хотели улучшить его навыки после того неприятного случая в апреле, — намекнул он на попытку вербовки Лисов и утечку информации с форума. — Пока что он более чем оправдывает ожидания. Он оказался невероятно верной находкой.
Во время речи Рико Дэй взглянул на Нила и вздрогнул, тем самым дав Нилу понять, что этот уебок его узнал — вспомнил Натаниэля Веснински. Что Дэй понял, к чему здесь четверка на щеке.
— Да, он хорош.
— Достаточно хорош, чтобы вы захотели заграбастать его себе, но не вышло, — с усмешкой произнес Рико. — Он слишком хорош для твоих Лисов, в чем мы и хотим тебя заверить, — он посерьезнел, повернувшись к Фердинанд, и прервал ее до того, как она успела открыть рот, вероятно, чтобы задать вопрос о Ниле. — Кевин сыграл в этом далеко не главную роль, — пояснил он. — Решение далось нам очень непросто, а потом на нас еще и обрушилось море критики. В северном округе утверждают, будто мы перевелись ради сохранения первенства — можно подумать, кто-то способен нас подвинуть, — а на юге недовольны, что им придется играть против такого сильного соперника, как мы. В конце концов, мы — лучшая команда страны, а команды юго-восточного округа… мягко говоря, не соответствуют нашему уровню. Если начистоту, они просто ужасны. Надеемся, с нашим переходом ситуация изменится. Мы пришли, чтобы вдохновить юг.
— То есть вы намерены сделать для команд юга то же, что делает для Лисов Кевин Дэй? — воскликнула Фердинанд, так легко купившись на россказни Рико.
— Да, и все же Кевин сильно упростит нам задачу, если перейдет на нашу сторону, — ответил Рико, и Нил понял, что они подобрались к причине, по которой тот настоял на сегодняшнем визите.
— В каком смысле?
— Кевин больше не может и не станет играть за Воронов. Он это знает; именно поэтому он не вернулся к нам весной. Однако при всей нашей любви к нему мы не можем закрывать глаза на то, как слабо он смотрится на поле, а он слишком уважает Воронов, чтобы своей игрой тянуть команду вниз. Тем не менее это не означает, что Эвермор перестал быть для него домом. Его работа с Лисами в весеннем сезоне только подтвердила, что ему найдется место среди Воронов. Мы были бы счастливы снова видеть его в своих рядах в качестве одного из тренеров.
— Да-а, выбор действительно непростой, — обратилась к Дэю Фердинанд, пока по его телу пробегала минутная дрожь. — Оба варианта потрясающие. И все же признаюсь, Кевин, как ни приятно наблюдать за подъемом Лисов, мне больно сознавать, что ты больше не часть команды Эдгара Аллана.
Хоть Нила и не прельщало наблюдать, как Дэй обтекает от того, что его поставили на место, он не хотел, чтобы этот ублюдок вернулся в Эдгар Аллан только потому, что это взбрело Рико в голову. Тем не менее, здесь он был бессилен; во время этих размышлений из зала донесся шум — один из Лисов освистал происходящее, — и Дэй отмер, покачав головой.
— Я… продолжу играть за Лисов, — тихо отстаивал себя Дэй. — Они приняли меня, и теперь я буду двигаться вперед вместе с ними.
— В Пальметто ты просто загубишь свой талант, — настаивал Рико, в то время как Лисы недовольно переглядывались.
— Почему бы нам не…
Нил прервал Фердинанд, прежде чем она успела вернуть контроль над интервью (прежде чем успела разрядить обстановку).
— Пальметто не был рядом с тобой все те годы, не поддерживал, когда ты был никем, — выстрелил он в Дэя.
От этого Дэй еще раз раскраснелся.
— Ты не знаешь, во что…
— О, а я думаю, что знаю. В Fraternité, — напомнил ему Нил, пока по лицу Рико начинала медленно расползаться ухмылка, а Фердинанд сконфуженно наблюдала за происходящим. — Я понял его важность всего за несколько жалких месяцев, благодаря своему партнеру, своей команде. И все они в Эверморе, они прикрывают мой тыл и носят мои цвета, — Жан, Марли и Мэг, Макферсон, Андерс и Лау, остальные Вороны, преданные экси и рвущиеся из кожи вон, лишь бы пережить Эвермор и унести с собой хотя бы частичку себя.
Он винил Дэя не за бегство, а за то, что тот сбежал, не оглядываясь на Жана, не оглядываясь на ущерб, нанесенный по его милости. За то что он просто сидел на диване и не находил сил противостоять Рико, за то, что дрожал только за свою шкуру, пока Жан проливал из-за него кровь.
Дэй попытался собраться с силами и перевел взгляд на Нила.
— Я знаю, в чем заключается важность.
— Уверен? Потому что кажется, что ты не очень-то высокого мнения о по крайней мере одном из своих тиммейтов, и, судя по тому, что я услышал во время этого интервью, ты даже не уверен, не избавится ли от тебя твоя новая команда. А Вороны всегда верили в тебя, Номер Два, — Нил потрогал татуировку на щеке, от чего Дэй вздрогнул. — Рико был на твоей стороне, — ладно, не лучший аргумент, но Нил мог врать как угодно и жонглировать словами, лишь бы Жан остался нетронут. — У тебя была поддержка людей, выросших вместе с тобой, поддержка лучших игроков дивизиона, которые равнялись на тебя. И ты все это бросишь? Отвернешься от всех них, будто они пустышки? По мне так это делает тебя…
— Нил, — “дружелюбно” произнес Рико, но он воспринял это как предупреждение; главное, что Дэй снова поник.
Тем временем Фердинанд, похоже, изо всех сил старалась сдержать свой восторг.
— Он за словами в карман не лезет, да?
— И мне очень приятно видеть такую самоотверженность, — согласился Рико, бросив на Дэя пристальный взгляд. — Напоминает мне раннего Кевина, — Дэй снова вздрогнул. — Соглашусь с пламенной речью Нила: Кевина действительно ждет многое в Эдгаре Аллане. К сожалению, он уже не тот, кем был раньше, но у нас всегда найдется для него место, мы будем рады увидеть его в нашем тренерском составе, — он тепло улыбнулся помрачневшему Дэю. — Ты можешь вернуться домой в любой момент.
Дэй несколько секунд молчал, а затем заговорил тихо и нерешительно.
— Я… я хотел бы оставаться в команде университета Пальметто до тех пор, пока это возможно.
Лисы встретили заявление Кевина радостными аплодисментами, подхваченными остальной аудиторией, а через несколько секунд Фердинанд залепетала о предстоящем сезоне и принятых решениях, после чего указала на камеры, и свет в конце сцены погас. Нил видел, что Рико остался неудовлетворенным неповиновением Дэя (как бы жалко оно ни выглядело), и мог только надеяться, что истерика, которая за этим последует, ограничится только бывшим Вороном.
Он изо всех сил старался уловить настроение Рико, пока Фердинанд по очереди пожимала им руки и бормотала что-то о прохладительных напитках и возможности забрать себе одежду, в которой они сейчас, а Дэй, казалось, приклеился к потемневшему взгляду Рико, пока кто-то не выкрикнул его имя из зала. Мудак дернулся, словно выйдя из транса, и, наконец, пошел прочь со сцены, но Рико ринулся за ним.
Само собой, все так просто не закончится. Нил пошел за ним, уверенный, что вляпается во что-нибудь, если хоть на минуту отойдет Рико, и не удивился, увидев, как тот настигает Дэя, как только тот скрылся из виду зрителей. Рико развернул Дэя и прижал к стене, начав орать что-то на японском: тон был яростным, а глаза пылали знакомым безумием. Нил разобрал несколько слов — их хватило, чтобы понять, что тот не собирается оставлять Дэя в покое из-за его решения покинуть Эвермор, — и повернулся спиной к двум бывшим партнерам, чтобы постоять на шухере, поскольку Рико настолько глуп или самоуверен (скорее всего, и то, и другое), чтобы распускать руки на людях.
Миньярду не потребовалось много времени, чтобы разыскать Дэя; Нил счел за счастье, что рядом не оказалось других Лисов. Тем не менее, по собственному опыту он знал, что вратарь обладает неплохим ударом (скорее, сильным замахом), что на его невысокую фигуру приходится изрядная доля мускулов — и, о да, ко всему прочему он еще и психованный ебанат. На его лице не было той мудацкой улыбки, которую он натянул на себя в Милпорте, и оно опустело, когда он двинулся прямо к Рико.
Как бы Нилу ни хотелось натравить этих двух психов друг на друга, этого нельзя было допустить, поэтому он встал на пути у этого ебаната.
— Прочь с дороги, кролик, — рявкнул Миньярд. — Я хочу поболтать с Рико.
— Не выйдет, — с улыбкой ответил ему Нил, даже не напрягшись. — Так что съеби.
Что-то дрогнуло в лице Миньярда, а Нил стоял на своем, уже зная, что произойдет дальше, несмотря на замах, направленный прямо ему в лицо; Миньярд, конечно, умел наносить удары, но Нил знал, как их принимать — после жизни в Балтиморе, после нескольких лет бегства с матерью и последних нескольких месяцев, проведенных в Эверморе. Он вздрогнул, но не упал, а продолжил улыбаться, пока кровь из рассеченной губы и прокушенной щеки сочилась в рот.
— С моей клюшкой в руках ты выглядишь более грозно, — поддразнил он ублюдка, пока тот отказывался отойти в сторону, а сзади доносился высокий писк голоса Дэя, тараторившего на японском. — Но, опять же, куда выскочке без реквизита.
Миньярд схватил Нила за переднюю часть черной рубашки и рывком подтянул к себе.
— Последний шанс сбежать, кролик.
Нил плюнул ублюдку в лицо; он вынужден был признать, что это было чертовски приятно после всего произошедшего — и все только потому, что Миньярд решил испоганить ему жизнь тем сообщением на форуме.
Ответом явился еще один удар, на это раз под дых, от которого воздух выбило из легких, а затем он ощутил что-то прохладное у своей шеи.
— Уебывай или не поздоровится, — сказал ему Миньярд глухим голосом, лишенным всяких эмоций; его лесные глаза были такими же мертвенно-плоскими, а по правой щеке стекала кровавая слюна.
Сначала этот мудак бьет Нила его же клюшкой, потом пускает всю жизнь по пизде тем ебаным сообщением на форуме, а теперь угрожает? Смех вырвался сам собой, пока Нил пристально смотрел в эти безэмоциональные глаза.
— Валяй, — сказал Нил этому мудаку, наклоняя шею к лезвию ножа. — Думаешь, ты напугаешь меня этим? Ты, перекачанный псих-недоучка, меня напугаешь? — он еще немного посмеялся, глядя, как кровь стекает по его шее и подбородку. — Больше ты мне жизнь не испортишь, если я умру, так что валяй, — он слегка наклонил шею, и улыбка, которой он научился у своего отца, заиграла на его разбитых губах.
Миньярд лишь уставился на него; в его практически золотых глазах мелькнула эмоция, и, прежде чем Нил успел что-то сделать (снова плюнуть ему в лицо, обозвать гандоном), сбоку послышались чьи-то шаги.
— Эй, вам нельзя здесь находиться. Вы заблудились?
Прежде чем человек успел подойти ближе, Миньярд отпрянул от Нила, нож исчез, а Рико что-то пробормотал Дэю. Затем Рико схватил Нила за левую руку, протолкнулся мимо Миньярда, и шел, не останавливаясь, до тех пор, пока они не вернулись в гримерку.
— Вытри лицо, — сказал ему Рико, как только дверь захлопнулась. — Машина готова? — это было адресовано Накамуре.
— Да, — заверил его помощник тренера, и, как только Нил подобрал что-то, чтобы вытереть кровь с лица и шеи, они уже оказались за дверью; он успел схватить только свою толстовку и натянул ее поверх черной футболки, чтобы скрыть лицо.
Уже в машине Рико окинул его оценивающим взглядом.
— Тихо посидеть у тебя не вышло, зато ты устроил неплохое шоу и сдержал шавку Дэя. Оно и видно, что ты сын своего отца.
Нил никак не отреагировал на эти слова.
— Было рискованно идти на шоу, позволять этой женщине поднимать вопрос о смене округа и все остальные, — сказал он, пытаясь отвлечь внимание от себя.
Как и ожидалось, Рико отмахнулась от критики.
— Мы всегда мозолим людям глаза, ведь мы лучшие. Это было ожидаемо, и скоро ты научишься не обращать на это внимание, — он потянулся, чтобы взять Нила за подбородок, и крепко сжал. — Теперь они будут думать о том, что Кевин предал нас, что сбежал. По себе судишь, а?
— Мне было от чего бежать, — вымучил из себя Нил.
— О да. А теперь тебя ждет Жан и те первокурсники в Гнезде, да? — улыбка Рико ожесточилась, когда его мозолистые пальцы впились в челюсть Нила. — Так много причин, чтобы тебя приструнить.
Так много причин, чтобы Нил не врезал кулаком в лицо хуйлу прямо здесь и сейчас, чтобы проглотить желчь, рвущиеся наружу, и ненависть, подступающую к горлу.
— Да, капитан, — произнес он более или менее вежливо.
— Ты хорошо справился как вчера, так и сегодня, продолжай в том же духе, — сказал Рико, слегка толкнув Нила. — Некрасиво выйдет, если с Жаном что-то случится, если остальным позволят добраться до этих девушек.
Нил потер разбитую нижнюю губу, в попытке успокоиться и через боль удержать свой нрав под контролем.
— Да, капитан.
Рико махнул рукой, будто ему это наскучило, достал телефон, чтобы позвонить кому-то — судя по голосу, Тэтсуи, — и заговорил по-японски.
Мечтая, чтобы так легко про него и забыли, Нил взял несколько салфеток и бутылку воды, которые увел из студии, и приводил себя в порядок вплоть до аэропорта.
Ему оставалось только надеяться, что он измотал Дэя настолько, что бывшему Ворону сейчас нелегко взять себя в руки.
***
Эндрю курил на крыше, когда Рене нашла его, держа в левой руке аптечку. — Слышала об окне, — сказала она, с должной осторожностью подходя к нему и бросая взгляд на его правую руку, которую он едва успел ополоснуть и обмотать полотенцем, прежде чем уйти из комнаты. — Разрешишь? Он задумался на пару секунд, затем пожал плечами и развернулся к ней, встав спиной к кампусу. — Кто проболтался? Ники? — Да, — она опустилась на колени на шероховатый “пол” крыши и, хмурясь, принялась осторожно отдирать пропитанное кровью полотенце, оголяя многочисленные порезы на пальцах, костяшках и тыльной стороне ладони. — Он переживает за тебя — из-за этого и из-за того, что попросил Мэтта починить окно, пока тренер не узнал. — Бедный Ники, безызменная курица-наседка, — проворчал Эндрю; в голосе прозвучал сарказм. Рене молчала, поворачивая руку Эндрю, вероятно, проверяя глубину ран; прикосновения были легкими, а глаза прикрывал капюшон. — Ты не виноват, сам знаешь. Нельзя было предугадать, что Рико сегодня объявится. Эндрю сжал руки при упоминании об уебке, боль пронзила правую руку, когда он вспомнил (конечно же, в деталях), как Рико вышел на сцену с до предела натянутой ухмылкой, как кровь отхлынула от лица Кевина, когда тот понял, что происходит, как руки удерживали Эндрю, чтобы он не выхватил ножи и не разобрался со всем на месте. Как он сидел там, пока Рико, а затем и Джостен изводили Кевина колкими словами и фальшивыми улыбками, не в силах ничего сделать, чтобы это прекратить. — Никогда больше не вцепляйся в меня так, — сказал он Рене, уже не в первый раз. — Ты же понимаешь, почему мы так поступили, — повторила она. — Но мне жаль. — Мне не нужны твои бесполезные слова, все что меня интересует — чтобы такого больше не повторялось. Она покачала головой, открывая пластиковую коробочку. — Я не могу бездействовать и позволять тебе ошибаться. Пойти за Рико Морияма на глазах у всех тех людей было ошибкой. — Спорно, — возразил Эндрю и едва заметно дернулся, когда она брызнула на порезы спреем с антибиотиком. — Он получил, что хотел, в открытую унизил Кевина и выставил его в плохом свете. Рене молчала, заканчивая обработку руку. — Да, неприятно это признавать, но он хорошо постарался. Он и Нил Джостен. — Маленький кролик, который, возможно, не такой уж и кролик, — Эндрю смотрел на смесь крови и раствора антибиотика, капающую на крышу с кончиков его пальцев, и размышлял о произошедшем после того, как он пошел за Кевином, неожиданной выходке Джостена. Кролик, как минимум, с острыми зубами и когтями. Заклеивая самые серьезные порезы на руке, Рене остановилась и бросила на него обеспокоенный взгляд. — Эндрю? Все нормально? — Что бы ты сделала, если бы я приставил нож тебе к горлу? — Что ж, — она изогнула бровь, потянувшись за марлей, чтобы обмотать руку. — Как минимум, отбросила бы его в сторону. Скорее всего, она отбросит его в сторону, а затем ударит сама, осознавая, что “хорошая” христианская девочка так старательно пытается притвориться, что никогда не была другой. — А вот Джостен — нет. — Ох, — Рене помолчала пару секунд, словно обдумывая его слова. — Если отбросить вопрос о том, почему ты сделал это с ним, то как он поступил? Действительно, “почему”. — Он встал между мной и Рико, но да, не будем на этом зацикливаться, — Эндрю глубоко затянулся, на время задержал дым в легких и выдохнул его в сторону Рене. — Он всячески подначивал меня продолжить, — когда Рене подняла взгляд от его руки и встретилась с его глазами, в ее вспыхнуло что-то темное, а губы сжались, на что он кивнул. — Он не блефовал. И совершенно не боялся ни меня, ни того, что я с ним сделаю, — его взгляд на мгновение расфокусировался, пока он вспоминал ту жестокую улыбку, направленную на него, и ненависть, сверкающую в тех голубых глазах, казавшуюся еще более отчетливой в реальности. Они выглядели куда лучше уродливых карих линз, и, когда в них не горела ненависть, в них плескалась пустота, слишком знакомая. И ту ненависть он тоже узнал. — Звучит необычно, — вокруг было тихо, пока Рене не закончила с рукой. — Очевидно, Кевин боится Рико, и не без причины, — она кивнула на перевязанную руку Эндрю, и на ее губах появилась небольшая, но насмешливая улыбка. — Возможно, Нила пугает что-то похлеще? Возможно, но, по опыту Эндрю, по крайней мере в такие моменты, непосредственные и осязаемые угрозы обычно берут верх. Так что же такого ужасного случилось в жизни Джостена, раз он смеется в лицо неминуемой смерти? Раз он плюет ей в лицо и только подначивает? Как именно Эндрю испортил ему жизнь? Все, что касается парня, не складывается в единое целое, является еще одним пазлом большой и сложной головоломки, и Эндрю это совсем не нравится. Не нравится, что он, похоже, постоянно натыкается на Джостена, что парень постоянно мелькает в его жизни и становится чем-то вроде наваждения не только для Кевина, но и для него самого. Парень становится все интереснее и интереснее, особенно после того, как отказался отступить, принял удар на себя и оскалил зубы на Эндрю, словно какая-то мелочь, осмелившаяся противостоять хищнику. Эндрю и раньше подозревал, что Нил Джостен, которого он видел в Милпорте, фальшивка, что в нем было что-то не то… но теперь ему пришлось задуматься, был ли тот почти обезумевший, болтливый мудень в Роли настоящим Джостеном. Если нет, то кем? Сколько слоев ему придется содрать, чтобы добраться до настоящего? Почему он вообще заинтересовался? — Похоже, я выбрал не тот путь, раз такое ничтожество, как Рико, пугает такого кролика, как Джостен, больше, чем я, — заключил Эндрю, поднося сигарету к губам. — Не знаю… у меня не сложилось такого впечатления о Ниле, — произнесла Рене, прибирая все обратно в аптечку. На выгнутую бровь Эндрю она покачала головой. — Что он “кролик”. Он показался мне слишком сосредоточенным и собранным, тем более он дал тебе отпор. — Вот оно, сердце нашей команды, всегда ищет во всех только лучшее, — скучающе произнес Эндрю, затушив окурок о край крыши. — У меня есть ты для баланса, всегда готовый искать во всех только худшее, — сказала она с веселой улыбкой на губах, в то время как он окинул ее неприязненным взглядом. — Знаешь, ты с самого начала на него зуб точил. — А теперь посмотрим, к чему все привело, — он поднялся на ноги, как и Рене следом; ее розовая юбка встрепенулась вокруг ног. — Он пропадает, а после объявляется Вороном в начале сезона, плюется желчью во все стороны и хочет разорвать Кевина на куски. Последнее я даже могу понять, ведь наш дорогой Дэй может быть той еще занозой, но все-таки перемена слишком резкая, — особенно для того, кто якобы провел кучу времени в бегах и должен был привыкнуть не высовываться, чтобы не привлекать к себе внимания. Неужели Кевин ошибся? Неужели Джостен — Веснински — пробыл в руках Морияма дольше, чем кажется? И вот опять всплыли все эти вопросы и кусочки головоломки, никак не складывающиеся в единое целое. Эндрю хватало их, чтобы сложить в некую картину, этакий набросок нападающего-новичка, но все эти кусочки будто таяли как мокрая глина — только покажется, что он формирует сносную форму, и возникает чувство, будто все это сейчас развалится и придется начинать сначала. Он готов был в любую секунду повторить события той арт-“терапии” и начать швырять ебаную глину, разбивать горшки, желая “выпустить пар”. — Это все не обязательно какой-то грандиозный заговор, — произнесла Рене, направляясь к двери. — Не все хотят добраться до вас с Кевином. Именно поэтому Кевин сейчас валяется в пьяном отрубе на диване этажом ниже, а получасом ранее бормотал что-то о Моро, Рико и остальных, пока водка не подействовала. Эндрю с насмешкой смотрел в спину благодетельнице, пока дверь не захлопнулась, а затем повернулся, окинул взглядом кампус и свесил ноги, нащупывая забинтованной рукой пачку сигарет. Внутрь закрался знакомый страх, за ним последовал пьянящий прилив никотина, двойственное чувство, стеснение в груди и гул в голове, который в кои-то веки вызвали не сучьи таблетки; он пару секунд наслаждался этим. Затем все это сменило “ДжостенДжостенДжостен”, пульсирующее в мозгу, вспышка образов этого ебаного лица, смотрящего на него с удивлением, пристально и безразлично, с откровенной ненавистью и издевкой. Хуже всего было, по его мнению, что Джостен выглядел чертовски привлекательно, несмотря ни на что, особенно в той облегающей черной одежде и с рыжими волосами, зачесанными назад. А еще с этим его едва слышным британским акцентом. Эндрю глубоко затянулся, а затем снова заставил себя подняться и пойти растолкать Кевина, чтобы поехать в Колумбию, решив, что этот вечер будет посвящен Эденс и Роланду.***
Нил отступил назад, когда Эйвери Толлис приблизилась, выйдя из комнаты отдыха вместе с Жаном в нескольких шагах позади нее; он не увидел Сьюзен Иванову, ее партнершу, и предположил, что нападающая зачем-то идет к нему. — Бустишь себя, чтобы сделать домашку? — спросила Эйвери, кивнув на кружку чая в его руке; на ее лице сияла улыбка, на которую он не купился. Он кивнул Жану, чтобы тот продолжал. — Да, — Нил помнил, что его окружают другие Вороны, просчитал, сколько шагов назад нужно сделать, чтобы скрыться в комнате отдыха, и представил, как легко ему будет плеснуть кипятком в лицо другой нападающей — нож ведь в дело не пустит, верно? Да и ДиМаччио будет плевать, так? — Мне некогда, чего тебе? Улыбка Толлис перешла в нечто менее приятное. — Как всегда прямолинеен, Джостен, — она хмуро посмотрела на Макферсон и Лау, крутящихся неподалеку, пока те не поняли намек и не отошли. — Слушай, и так уже достаточно конкуренции за место нападающего; раз уж Рико пришлось вытащить тебя откуда-то — это должен был быть наш шанс, раз уж Кевин больше не с нами, — несмотря на язвительный тон, при упоминании имени Дэя ее светло-карие глаза метнулись по сторонам, словно проверяя, не подслушал ли их любимый капитан. — Так с чего ты решил, что низкоранговому новичку можно высовываться? Ну, по крайней мере, ей не дает покоя он, а не за Марли — пока что. — Потому что когда-то ты тоже была низкоранговым новичком, — произнес он, глядя куда-то мимо нее, — несмотря на то что она была на пару дюймов выше его, — давая понять, что она зря тратит его время. Толлис, похоже, не впечатлилась, но, с другой стороны, у него было ощущение, что она не привыкла, чтобы ее игнорировали. — Я вкалывал, чтобы добиться результатов, и не позволю какой-то сучке-старшекурснице отнять у меня это место только потому, что она на него позарилась… Он вылил чай ей на куртку, просто потому что мог, и она, как неожиданно, вскрикнула, а он успел впечатать ее в стену, прижав плечом. — Во-первых, ты с чего-то решила, будто что-то здесь решаешь, — сказал он ей с отцовской улыбкой на губах. — Во-вторых, всем нам насрать, и, думаю, то, что ты считаешь, будто мы подстроимся, о чем-то да говорит. Она усмехнулась, пытаясь выбраться из захвата, но, хоть Нил и был ниже ростом, он провел кучу времени, практикуясь с тяжелой клюшкой по требованию Тэтсуи, умирал, оттачивая упражнения и все прочее, что велел ему делать их “хозяин”. — Только не говори, что ты чем-то отличаешься от остальных. Здесь ничего не дается просто так, за все приходится так или иначе платить, — сказала она ему, и все в ее лице — выражение, голос, взгляд — было пронизано чистейшей горечью. — Ад многогранен, — сообщил он ей, отпихивая от себя. — Держись подальше от Марли с Мэг. — Ты серьезно думаешь, что убережешь их? Только потому, что ты в Свите Короля? — Толлис презрительно рассмеялась, показывая свое отношение к этой идее. — Нет, я просто не дам им увязнуть, — сказал ей Нил, отходя. — Тронь их, и я потяну тебя за собой — и тебя, и всех остальных. Он не забыл заглянуть в глаза тем немногими Воронами — Адамсу, Линкольну и Диксону, — которые остались на время этой небольшой “беседы”. Зайдя за угол, он увидел ждущего его Жана с пустым выражением лица и заметно расстроенную Иванову; Нил обычно ладил со стартовым вратарем, которая учила его русскому, когда они сидели вместе на скамейке запасных. Она улыбнулась ему, как бы извиняясь, и отошла от его партнера. — Мне… Мне очень жаль, — поспешно сказала она. — Она… ну, нельзя было так, но она беспокоится о своем положении. За нее никто не заступается, понимаешь? — Да, — согласился Нил, и, кажется, понял, что хотела сказать вратарь: Толлис борется за свой номер, за то, чтобы считаться одним из лучших нападающих в команде. Но теперь она готова разделаться с новичком, да и с еще одной девушкой, только ради этого номера. Все из-за того, чему ее научили Тэтсуи с Рико, все ради гордыни, разыгравшейся, когда она почувствовала, что уже достаточно хороша, чтобы ее взяли в профессиональную команду. Он не позволит, чтобы с Марли и Мэг вот так расправились, раз им с Жаном уже несдобровать. — Но я все равно не позволю ей тронуть Патель с Кертис. Иванова слегка поникла. — Понимаю, и не могу тебя винить. Просто хотела бы, чтобы в то время, когда нас завербовали, был кто-то вроде тебя, — ее улыбка стала тоскливой и более чем грустной, когда она уходила. Нил с Жаном стояли так несколько секунд, а потом Жан прищелкнул языком. — Я же говорил, что всех тебе не спасти. — Да, говорил, — вздохнул Нил, указывая в сторону их комнаты. — Думаешь, она еще больше ссучится после этого? — Толлис? Вряд ли до нее дойдет. — Прекрасно, — плюс ко всему, он еще и потратил на эту девку чашку отличного чая. — Почему люди не могут докапываться со своей херней, когда у меня в руках тарелка с капустой или еще чем? — которую он не прочь вывалить им на колени или размазать по лицу. Жан хмыкнул, демонстративно потягивая кофе, — какой же мудак. — Бог дьяволят не жалует, знаешь ли. Или британцев, ведь вы немногим лучше язычников. Нил ответил ему грубым жестом, на что самодовольный французский мудак слегка улыбнулся — и только. Они успели немного позаниматься перед дневной тренировкой, которая стала болезненным напоминанием о том, к чему все стремились и чего хотели избежать: Росс так и не добился успехов в упражнениях, а Адам, второкурсник, тоже особенно не блистал. Завтра Вороны встречаются с Шершнями в Уилкз-Барре на выездной игре, и Тэтсуи явно не желал, чтобы их устоявшийся образ пошел трещинами, чтобы что-то выветрило тот настрой, которым они зарядились после победы над Бельмонтом в прошлую пятницу и после всплеска интереса к ним после шоу Фердинанд. А значит, им нельзя давать слабину, вообще нельзя ее проявлять. Нил заметил за собой, что снова погружается в уголок сознания, который не посещал уже много лет — с тех пор как в детстве его заставляли смотреть, как отец разделывает людей живьем. С того дня в Восточной башне, когда мать подхватила его и сбежала. Только на этот раз он стоит с одеревеневшим Жаном справа от себя и пальцами левой руки впивается в правое запястье Марли, чтобы заставить ее замолчать, ведь она наверняка делала что-то подобное с Мэг, чтобы заставить девушку подавить рыдания, пока Тэтсуи снова и снова хлестал тростью спины сначала Росса, затем Адама, а после приказывал парням пробежать круг по внешнему полю, несмотря на кровь, пропитывающую их джерси. Затем старый уебок окинул взглядом остальных, словно выискивая осмелившихся возразить, пожаловаться, и только после этого безэмоциональным голосом раздал указания о тренировке; лицо его было пустым, но взгляд, как всегда, острым. Миллс ни разу не взглянул в сторону своего партнера, когда они вместе с Луазо пошли отрабатывать упражнения, а на веснушчатом лице Мэг появилось мрачное выражение решимости, когда она тоже приступила к тренировке. Марли выглядела немного обеспокоенной, но Нил знал, что этот инцидент не застопорит ее надолго. Рико вел себя еще требовательнее, чем обычно, выкрикивая приказы, будто возомнил себя своим дядей, и врезаясь в каждого, кто оказывался между ним и мячом, не только в Нила. На мгновение Нил задумался, не находится ли сейчас Ичиро в Восточной башне, но после напомнил самому себе, что у него есть более важные заботы, например, выживание на стадионе рядом с садистичным, избалованным дитем, и бросил все силы на то, чтобы удовлетворить разросшееся эго Рико и набрать достаточно очков, чтобы не создавать впечатление, будто он отстает. По окончании тренировки все были истощены как физически, так и морально, и все, о чем мог думать Нил, — это о том, чтобы постоять под теплой водой до тех пор, пока боль в плечах и руках не сойдет на нет. Ему даже не хотелось есть, хотя он понимал, что должен, понимал, что Жан вытащит его из под водной струи и заставит одеться, пойти в столовую и все съесть (ебучую капусту, или шпинат, или еще какой-нибудь овощ, который диетологи решат впихнуть в сегодняшний ужин, хотя бы кусочек-другой, а потом заменит его чем-нибудь другим). Поэтому он напрягся, когда Рико вошел в раздевалку с тем самым выражением лица; его глаза лихорадочно сверкали от безумия, которое любой здравомыслящий человек должен был заметить много лет назад и использовать как повод, чтобы усыпить садистское хуйло, как это делают с бешеными животными. Нил напрягся и уже приготовился к боли, к тому, что руки будут хватать, бить и удерживать его… но лишь в замешательстве проводил взглядом прошедшего мимо Рико. — Пойдем, — тихим, напряженным голосом попросил Жан, почти волоча Нила к душевым. — Но… — Не сейчас, — в бледных глазах Жана залегла взвинченность, паника, сменившаяся чувством вины, когда Нил позволил партнеру затащить себя в наполненную паром комнату. Чувство вины отразилось и в глазах других Воронов — Хебига, Тайлера, Линкольна, Андерса и даже Диксона. Нил вспомнил о двух избитых телах, наматывающих круги, и закончил стягивать с себя пропитанную потом форму. — Но они не… они же не мы. — Это становится не важным, когда все идет наперекосяк, — объяснил Жан; его руки подрагивали, пока он стягивал с себя боксеры. — Предел есть… но в конце концов они подвергают опасности команду, поэтому Рико научит их играть лучше. Как и говорила Толлис, все так или иначе платят — Ворон платит за то, чтобы быть лучшим, и Ворон платит, если буксует. — А если они не научатся играть лучше? — спросил Нил, когда они встали под душ. Жан молчал почти минуту, пока намыливался, и его лицо выражало намеренную сосредоточенность на этих действиях, словно он отказывался размышлять над ответом. — Они либо Вороны, либо ничтожества, — только и сказал он. Звучит довольно зловеще, да? И влечет за собой множество последствий поступков Дэя: он сбежал из Эвермора, из Гнезда, бросил команду, в которой вырос, в то время как ни у кого больше такой возможности не было. Да что, блять, в Дэе такого особенного? Почему он смог оставить этот кошмар позади? Только из-за мертвой матери и психованной собачонки под боком? Мать Нила тоже мертва, и он не нуждается в опеке какого-то отсидевшего отброса. Он резко сунул голову под воду, чтобы приглушить крики, доносившиеся из раздевалки. Этим вечером все мылись долго. Во время ужина Марли и Мэг были так же подавлены, как и все остальные, когда к ним подошли Жан и Нил. — Софи сказала, что Джон теперь будет в паре с Реном, а Эд — с Ли, — сообщила им Марли, разглядывая свою запеченную рыбу; несмотря на то, что ужин в кои-то веки имел хоть какой-то вкус, она совсем не радовалась. — Рен и Ли — второкурсники с достаточно низкими рангами, и это обычное дело, когда их ставят в пару с первокурсниками, — Жан указал на капусту, приготовленную на пару и лежащую на тарелке Нила, и, демонстративно размахивая грушей, поднял три пальца вверх — столько кусочков он хочет, чтобы Нил вытерпел, прежде чем отдать ее — вот садюга. — Если тебе удастся достаточно хорошо подражать своей драгоценной богине Мулдани, то тебя поставят в пару как минимум со второкурсником, а может, и со старшекурсником, а бедняжку Мэг оставят на произвол судьбы. — Уверена, я как-нибудь переживу, — с легкой улыбкой сказала Мэг, наблюдая за тем, как Нил давится отвратной зеленой кашицей. — Но, кстати, я уже несколько дней хотела спросить, — она специально протянула руку, чтобы взять кусочек капусты, несмотря на неодобрительный взгляд Жана. — Я хочу на дополнительные тренировки, — сказала она, протягивая Нилу грушу. — Я же говорил, что это ужасная ошибка, — проворчал Жан, прикрывая глаза левой рукой, словно пытаясь отгородиться от окружающего мира. — По-твоему то, что я дышу — уже ужасная ошибка, — напомнил Нил своему партнеру, подхватывая предложенную грушу. — Здесь только мы окунаемся в пиздец с головой, увидь разницу. — Какие, к черту, “мы”, и меня это нисколько не утешает, дьяволенок, — Жан нахмурился, глядя на расплывшуюся в улыбке Мэг, доедающую чертову капусту. — Чего веселишься? — Просто вы двое такие милые, когда отвлекаетесь на свои разговорчики. Марли чуть не подавилась рисом, а Нил застыл, ожидая реакции Жана, которая последовала примерно через три секунды — он понял, что дело пахнет жареным, когда его партнер улыбнулся. — Да, ты будешь ходить с нами на дополнительные тренировки. — Ого-го, — буркнула Марли, возвращаясь к рыбе. — Похоже, кое-кто не читал методичку по обращению с французами. — Чего? — Мэг в замешательстве посмотрела на свою партнершу, но Марли лишь покачала головой. Ну а Нил держал свою грушу подальше от Жана и сосредотачивался на завершении трапезы, довольствуясь тем, что уборка стадиона теперь ляжет на плечи Мэг и Марли. Вечерняя тренировка прошла так же ужасно, как и дневная, несмотря на то что Адамс и Росс на ней не показались. Наверное, именно потому, что они не показались. Нил не знал, что Рико сделал с этими парнями, не мог представить, что могло заставить их пропустить тренировку, после всех тех случаев, когда он сам выползал на нее в ужасном состоянии, но казалось, все остальные старались не думать об этом и сосредотачивались на подготовке к игре завтрашнего дня. Марли в очередной раз получила от Тэтсуи отрывистое одобрение, на что Толлис хмуро посмотрела на нее, а Мэг перешла к следующему упражнению. Тренировка не затронула поздний вечер, поскольку завтра будет игра, однако Жан отыгрался Мэг и Марли во всей своей язвительной красе, указывая на каждый их промах, в особенности на промахи Мэг. Марли с этим уже свыклась, свыклась с тем, что Жан с легкостью блокирует ее попытки попасть по воротам, а Нил наблюдал за тем, как Мэг изо всех сил старается не поддаваться разочарованию, — Жан мог вести себя ехидно и резко, но никогда не переходил грань. Впрочем, он и не переходил грань, ведь открывал рот не без причины. Девушки еще успеют выслушать упреки — от Рико, Тэтсуи и нескольких других Воронов, так что пускай лучше услышат все от Жана, пока они вчетвером. Боже, да он и Нила пару раз упрекнул, когда тот немного растерялся из-за усталости и нервозности, вызванных предстоящим днем. — Достаточно, — скомандовал Жан примерно через полтора часа. — Я разрываюсь между тем, чтобы блевануть, и тем, чтобы расхохотаться над вашими жалкими попытками. Пора смыть с себя вонь провала и лечь спать в надежде, что бессознанка сотрет воспоминания о ваших отвратительных навыках. Мэг несколько секунд пялилась на него, а потом кивнула Марли. — Ладно, сегодня твоя взяла. — Я же говорила, что тебе захочется его загрызть. Жан обвел взглядом стадион, а Нил представил, как Мэг кого-то грызет. — Как я посмотрю, у вас осталась энергия для насилия; раз уж так, повеселитесь и приберитесь на поле перед сном. — Как неожиданно, — пожаловалась Марли, откладывая шлем в сторону. — Ух и повеселюсь же я, когда повышу ранг. — Ты еще не уснула, ma puce, хватит бредить, — укорил ее Жан, махнув правой рукой в сторону Нила в знак того, что именно ему нужно прибрать инвентарь. Сейчас Нил с удовольствием присоединился бы к загрызанию французских мудаков. Кроме того, ему было интересно, как скоро Марли узнает о своем новом прозвище. После уборки и душа он обратился к своему партнеру: — Признайся, что ловишь какой-то кайф от происходящего. Пока они шли до комнаты, легкая усмешка мелькнула на утонченном лице Жана. — Если мне придется тратить на них время, которое можно было бы уделить отдыху или учебе, я прослежу, чтобы они не путались в собственных ногах. — А если так случится, что ты сможешь немного покомандовать ими и напомнить всем, какой ты идеальный, то совсем хорошо станет? Жан ненадолго умолк, а затем потянулся и нерешительно потрепал Нилу волосы. — Запомни этот день, дьяволенок. Ты только что признал мое превосходство над таким жалким британским бездарем, как ты. Нил закатил глаза. — Да, усталость меня явно доконала, — тем не менее он улыбался, пока Жан напевал La Marseilles всю дорогу до их комнаты. На следующий день их освободили от занятий — администрация Эдгара Аллана была довольно снисходительной, когда дело касалось “любимых” студентов, учитывая, насколько важна для университета экси программа, но это не означало, что Вороны могли прогуливать занятия или позволять своим оценкам опускаться ниже определенного уровня. Нил наслаждался лишними получасом сна перед короткой тренировкой на стадионе и гнал подальше мысли об Адамсе и Россе, которые сидели на скамейке запасных, тихонько страдая. После короткого, но интенсивного матча игроки приняли душ, переоделись в дорожную экипировку (черные спортивные штаны, футболки с красными вставками и командные куртки) и, захватив сумки, вышли к автобусам, поскольку до Уилкз-Барре можно было спокойно доехать по шоссе. На огромной парковке перед стадионом Воронов выстроились три черно-красных автобуса. Нил взглянул на Жана, чтобы узнать, в каком из них они проведут ближайшие семь часов или около того. Его партнер указал на первый, а затем остановился, взглянув на Марли с Мэг. — Вы двое же на… — Нет, за них же Нил отвечает, да? — усмехнувшись, произнес Рико, и Нил на секунду опешил. — Пускай едут с ним. У Нила возникло ощущение, что “капитан” решил подставить девушек, но сам он ничего с этим поделать не мог, тем более не мог перечить “королю” команды. — Ну же, — сказал он им, в то время как Жан изо всех сил старался скрыть выражение своего лица, каждый раз появляющееся рядом с Рико. — Ладно, — судя по сомкнутым в ровную линию губам, Марли уловила, что делает Рико, и поняла приказ, в то время как Мэг прятала лицо за распущенными светло-каштановыми волосами. Рико и Тэтсуи, конечно же, уже забрались в автобус, как и Толлис с Ивановой. Сондерс и Джонсон быстро заняли пару оставшихся передних мест, Андерс и Батист — сразу за ними, а Нил мысленно поблагодарил Макферсон с Лау за то, что они успели сесть до закрытия дверей. Эти двое полузащитников сели между новичками и остальными, а затем принялись с ними болтать, пока Нил с Жаном располагались на оставшихся двух местах. Места хватало, чтобы вытянуться (особенно если человек невысокого роста, на что Жан фыркнул, когда Нил демонстративно закинул ноги на подставку, а самому ему пришлось согнуть ноги). Первым делом они достали ноутбуки и погрузились в выполнение домашки. Спустя какое-то время Нил утомился и пошел поговорить с Ивановой (не забывая о том, что Толлис не спускает с него глаз), чтобы немного попрактиковать русский. Все это время он наблюдал за тем, как другие Вороны залипают в телефонах, переписываются или фотографируют друг друга, либо проплывающие мимо пейзажи. Тэтсуи смотрел на все это с легким неодобрением, но не встревал, а Нил изо всех сил старался не скривиться, когда Рико подтащил его поближе, чтобы сфотографироваться. В свете смены района, “дезертирства” Дэя и шоу Фердинанд, Воронам было разрешено делать посты в социальных сетях, но в ограниченных количествах. Нил не знал, проверял ли каждое сообщение Рико, Тэтсуи или один из помощников тренера, но ни одна запись или фотография Воронов не появлялась в открытом доступе без предварительного согласования. Кроме того, существовали строгие правила: не публиковать ничего о Гнезде, тренировках и что-то слишком личное. Ничего, раскрывающего стратегии игры, никакой информации о бытности Вороном и уж точно ничего порочащего команду Эдгара Аллана. Только то, что принесет пользу команде или выставит ее в лучшем свете (Дэй под все эти пункты не подпадал). Очевидно, Нил как раз проговорился о “партнерстве”, подняв тему на том злоебучем шоу, рассказав о дружбе и людях, которых бросил Дэй, а Рико намеревался как швырнуть этот факт Дэю в лицо, так и представить Воронов как крепкую “семью”. Все, что хоть как-то заденет его бывшего партнера и уменьшит количество аргументов, которые Дэй мог бы привести против него и его прошлой команды позже, Рико намеревался использовать как оружие. Тем временем Нил уже весь изнывал от того, что при каждом редком выходе из Гнезда ему тычут в лицо телефонами. Марли простонала, когда он наконец вернулся на свое место, и направила на него свой телефон. — У меня от тебя голова болит, серьезно. Сколько языков ты знаешь? Французский — уже есть, я слышала, как ты по-испански ругался с Батистом, ты учишь японский, а теперь еще и русский? — Мэг позади нее ухмылялась, положив подбородок на руки, лежащие на спинке сиденья. — Эдгар Аллан — это тебе не Вавилонская башня, знаешь ли. Жан хмыкнул, а Нил отложил телефон. — Это моя специализация, помнишь? А испанский я знаю совсем чуть-чуть, едва ли понимаю, — но сносно для того, что поносить игровые навыки Батиста и его семейную родословную. Он не стал упоминать о немецком (и других языках, которые выучил в Европе), давно привыкнув скрывать от людей некоторые вещи; Тэтсуи и Рико, конечно, знали, а Жан слышал, как он практиковался по вечерам, чтобы не забыть языки. — Ну да, — Марли закатила глаза, набирая что-то в телефоне. — Ты из тех, кому нравится, когда никто их не понимает, и они могут язвить по поводу других — понимаю. Мой папа такой же — он заливал нам в уши, что хочет, чтобы мы говорили только по-английски, чтобы у нас все было хорошо в школе, чтобы над нами не издевались, но нам было виднее. Все было для того, чтобы мы не понимали, что он издевается над тем, как сосед подстригает газон или паркуется, или как он поносит женщину, которая на нас залупается, но моя мама вообще не умела держать покер-фэйс. Мы понимали, — она направила телефон обратно на Нила. — Я понимаю. — Похоже, она тебя раскусила, — буркнула Мэг со своего места, не переставая улыбаться. — О нет, только не это, дьяволенок, — добавил Жан, ткнув Нила в плечо. — Захлопнитесь и катитесь в пекло, — сказал им Нил, опускаясь на свое место и складывая руки на груди. — Точно, в твое обожаемое жилище, — воскликнул Жан. — Нарываешься, чтобы тебя выкинули через запасной выход, — предупредил Нил. — Я видел, как ты блокируешь атаки; не бывать этому. По крайней мере, Нил мог быть спокоен, что Тэтсуи или кто бы то ни было еще не одобрит фотографии, на которых он тянется через сиденье, пытаясь запихать куртку Воронов в рот кое-какому французскому мудаку.***
Эндрю сидел на скамейке запасных возле поля, пытаясь как можно сильнее отсрочить прием очередной таблетки, чтобы насладиться трезвостью; игра с Террапинами Бельмонта еще не закончилась, но Лисы все равно опять проигрывали. Ох, ну да, они играли не так уж безнадежно — без наркомана Дункана в воротах Рене сдерживала разрыв в счете, но Террапины оставались одной из лучших команд в лиге и все еще не оправились от проигрыша Воронам на прошлой неделе. И, помимо этого, когда Йи выходил на поле вместе с Гордоном, нападение Лисов превращалось в бойню. Парень начал играть получше, чем на прошлой неделе, стал поувереннее… но Гордон вел себя так, будто был единственным нападающим в команде, отказываясь взаимодействовать с новичком — вот она, сама зрелость. Ваймак выглядел так, будто был готов в любую секунду сорваться (кстати о зрелости), а Уайлдс, вероятно, всю обратную дорогу в Пальметто собиралась поносить нападающего — Эндрю планировал большую часть времени провести в безсознанке, чтобы не выслушивать, прибегнув к фляжке виски, припрятанной в сумке. Им удалось набрать еще пару очков, когда Кевин вернулся в игру, но их хватило только на то, чтобы не продуть Бельмонту всухую; Эндрю проследил тенденцию: когда Лисы не так уж лажали, они все равно лажали. Кевин мог сколько угодно мечтать, разглагольствовать и бредить, писать все эти брошюрки со стратегиями, но Лисы оставались Лисами. Возможно, у них были приличные шансы выиграть у Колумбии на следующей неделе, но только потому, что эта команда — жалкая посредственность, и тем не менее кто-то должен вдолбить Гордону в голову, как играть с другими людьми, а не верещать и валяться на полу после первой же стычки. С затуманенным разумом и дрожащими от ломки руками Эндрю проигнорировал всю привычную херь, происходящую в раздевалке (истерики Гордона, идиотские речи Ваймака, обидки Кевина и далее по списку), и пошел смыть с себя вонь, а затем порылся в спортивной сумке, нащупывая флакон с таблетками и фляжку. Белые кругляшки мучений и зависимости просыпались на чистые носки и толстовку после того, как он слишком сильно дернул крышку, но думал он только о той, которая оказалась в потной ладони левой руки, поэтому слизал горькую таблетку и запил ее Johnnie Walker Blue. Это был эффект плацебо, когда зуд в теле стихал всего на пару секунд, но вскоре наркотик начинал действовать и отправлял разум в далекое путешествие, когда ужасная эйфория проникала в кости и по новой захлестывала его. К тому времени, когда остальные Лисы закончили принимать душ, виски уже закончилось, а Эндрю думал только о том, чтобы его маленькая компания “монстров” успела забраться в автобус до его отходов. Одного взгляда на Кевина хватило, чтобы понять, что экси-наркоман не настроен болтать об игре, и все было тихо (он молчал), пока они не добрались до кампуса и не смогли по-настоящему выспаться в своих постелях. Потом были поздний завтрак и проездка в Колумбию, где угроза отнять у него драгоценный алкоголь не позволила Кевину открывать рот по поводу экси до конца выходных. Субботний вечер в Эденc выдался многолюдным, но Эндрю все равно удалось выкроить пятнадцать минут в подсобке с Роландом — пятнадцать минут на минет, а затем на быстро передернуть самому себе, как только бармен ушел. На той неделе Роланд спрашивал о заживающих порезах на его руке и не стал повторять ошибку дважды, задавая только обычные вопросы; все, что Эндрю было нужно от этого человека, — это напитки покрепче и развлечение на его условиях. У Эндрю и так хватает забот: Кевин сходит с ума от перспективы снова пересечься с Рико на осеннем банкете, а затем и в октябре, когда Вороны приедут в Пальметто. Для человека, который трясся над тем, что ест (или не ест) Эндрю, Дэй, само собой, плевать хотел на то, как влияет на его собственную печень алкоголь, который он заливал себя в последние дни, но, поскольку Эндрю легче переносил Дэя в полукоматозном состоянии, ему было плевать. Поэтому было неплохо вернуться в кампус и высадить его у их общежития вместе с Аароном (который в воскресенье убежал в библиотеку, что было совсем не подозрительно) и Ники (который плюхнулся в кресло-мешок, чтобы поиграть в игры), чтобы Эндрю смог выплеснуть накопившуюся энергию вместе с Рене, которая постоянно была чем-то занята. Переодевшись в треники и майку, он спустился на цокольный этаж Лисьей Норы, чтобы поспарринговать — как и каждую неделю. Она уже была там, одетая в треники и майку (бледно-серые и белую, по сравнению с его черными), и после быстрой разминки спарринг начался. Эндрю нанес несколько неплохих ударов — один в левый бок, другой по ребрам, третий в правую скулу, оставивший хороший синяк, и еще один, который мог бы задеть левую почку, если бы она не успела уклониться, — но она отбросила его к стене и приставила нож под подбородок, прежде чем он успел среагировать. — Ты сегодня сам не свой, — сказала она, когда он прижал кисти к стене в знак того, что бой окончен. — Все нормально? Он окинул ее безразличным взглядом и оттолкнулся в сторону. — Мы закончили, — он был не в настроении слушать Рене с ее “как ты” херней, ему хватало Би, а сегодня еще не среда. — Поняла, — вздохнула Рене, вытирая прилипшую ко лбу челку и слегка морщась, когда почесывала правую сторону лица. — Есть еще минутка? Хочу кое-что тебе показать. Он чуть было не ответил “нет”, но потом вспомнил, что в комнате его ждут поникший Кевин и болтливый Ники. — На крышу? — Давай, — она улыбнулась, отступив на несколько шагов, а затем подошла к своей сумке, достала из нее куртку с капюшоном, которую надела, и взяла две бутылки воды, одну из которых бросила ему. Они поднялись на крышу, где Эндрю прикурил сигарету и сел на низкую стену, идущую вдоль края, свесив ноги по обе стороны, а Рене пристроилась рядом с ним, оставив между ними около фута. Она достала телефон из сумки, перекинутой вдоль ее груди. — А вот и то, что я хотела показать, — сказала она, когда он докурил сигарету наполовину. — Если там окажутся фотографии тебя с Рейнольдс, телефон разлетится на куски, — предупредил он. На секунду губы Рене сжались, но ей удалось взять себя в руки, пока она листала что-то на экране. — На самом деле Эллисон нашла это пару дней назад. Я решила, что лучше сказать тебе до того, как Кевин сам узнает, — она протянула ему телефон. Звучит многообещающе, а? Эндрю зажал сигарету между губами, взял девайс и посмотрел на экран. Там был открыт Instagram-аккаунт, что показалось ему нелепым, и телефон едва не полетел на пол, когда он увидел, что это был аккаунт ебаных Воронов. Рене, должно быть, уловила это, потому что двинула руками, которые были прикрыты манжетами куртки. — Нет, просто посмотри, ладно? Я сделала фильтр по двум новичкам. — Объясни за тридцать секунд, иначе тебе понадобится новый телефон, — предупредил он, стряхнув пепел с сигареты себе на колени, и начал перелистывать фотографии. Бессмысленные напитки, пейзажи, экси-экипировка (куртки с номерами двух девушек, кажется, 30-х)… а потом он прервался, когда появилась фотография Нила Джостена. Ну да, Джостен же первокурсник… вот только у Джостена четвертый номер, а не тридцать второй и тридцать третий соответственно. Джостен был в паре с Моро, и, как объяснил Кевин после той херни на шоу, эти двое не должны были иметь ничего общего с другими Воронами — Моро не имел ничего общего ни с кем, кроме Кевина, Рико и его постоянно меняющихся партнеров, поэтому Кевин так близко к сердцу принял словесные выпады Джостена. На фото, опубликованном mpatel32, Джостен стоял на улице в кампусе Эдгара Аллана, хмуро глядя в камеру, с подписью: “Кому-то нужна еще одна чашка чая”. На следующей фотографии Джостен и Моро шли бок о бок, что-то оживленно обсуждая; руки Моро метались в воздухе, а лицо Джостена выглядело живо, его голубые глаза блестели, а щеки заливались румянцем. Подпись гласила: “Они все еще обсуждают Монти Пайтона”. Эндрю сообразил, что вглядывается в фото, когда догорела сигарета, которую он с отвращением отбросил. На нем были изображены Джостен, Моро и какая-то незнакомая девушка с темно-каштановыми волосами и светло-карими, почти золотистыми глазами, с кремово-загорелой кожей, что резко контрастировало с двумя парнями. Левая рука девушки слегка обвивала плечи Джостена, но она не стояла слишком близко, как бы уважая его границы, а на лице Джостена играла полуулыбка, в то время как Моро совсем не выглядел как понурый уебок. Под этим постом от mcurtis33 была надпись: “Будущая Свита, просто подожди и увидишь”. Девушка — должно быть, Марли Патель, одна из новобранцев Воронов, — была на паре фотографий с Джостеном и еще на одной с Моро, и было ясно, что у них с не-кроликом какие-то отношения. Помимо нее там мелькала и Мэг Кертис, хоть и не так часто. Казалось, они были довольно близки, раз поддразнивали Джостена и жаловались на него (на одной из фотографий, выложенных Патель, Джостена сфотографировали вместе со стартовым вратарем Воронов; в подписи говорилось, что он учит русский) в неформальной манере, которую парень терпел. Эндрю задержался на фотографии, сделанной в автобусе, где Джостен спал, накинув на себя куртку Моро, и заставил себя вернуть телефон Рене. — Ты просто хотела показать мне, что у Вороном слишком много свободного времени, или как? — Аккаунт новый, — пояснила она, пролистывая сообщения. — Он появился не раньше прошлого воскресенья, и даты публикаций не сходятся. Но поклонники в восторге, и у него уже огромная аудитория, — она посмотрела на него сквозь густую челку. — Я подумала, что ты захочешь узнать об этом раньше Кевина. Да, этот трус может плохо отреагировать на вид Рико и Моро, а может, и нескольких других Воронов. Образы его “друзей” и того, что он оставил позади, вместе с его растерзанным достоинством и всем остальным. — Почему у меня такое чувство, что здесь повисло “и”? — спросил он, потянув за конец левой повязки. — А еще я подумала, что тебе будет интересно узнать, что Дэн решила достучаться до этих девушек через другие их соц. сети. — Достучаться как? — старшекурсники вмешиваются, а Эндрю терпеть не может вмешательства. Они всегда ухудшают ситуацию своими драгоценными “хорошими намерениями”. Рене пожала плечами, убирая телефон. — Просто дать им знать, что если они захотят поговорить с другим экси-игроком, девушкой, то она, как и я с Эллисон, будем не против, — она окинула его оценивающим взглядом, прижимая сумку ближе к груди. — Судя по рассказам Кевина о Воронах, им приходится нелегко, так что, возможно, им понадобится совет или дружеское плечо, на которое можно будет опереться. О, ну как может не воротить от того, что религия делает с людьми? — Они Вороны, — напомнил Эндрю праведнице. — Дружелюбие — не их конек. — Они не всегда такими были, — укорила Рене. — Они обычные люди, а это поведение — результат того, что с ними там делают. Мы хотим помочь этим двоим… и, возможно, таким образом мы выясним, что не так с Нилом. Эндрю фыркнул. — Ты настоящий самаритянин. Рене недовольно прищурилась. — Мы все равно поможем им, и будет неплохо, если мы заодно узнаем больше о Ниле. Он — мелкий лакей Рико, прямо как его отец — лакей Кенго. — Продолжай оправдывать себя этим, — сказал Эндрю, вставая. — Только смотри, чтобы тебя не обвели вокруг пальца, христианская девочка. — Посмотрю, — пообещала Рене, тоже вставая. Эндрю вернулся в комнату, где успел съесть ведерко мороженого и прочитать половину новой книги, прежде чем Кевин потащил его на стадион, и вернулся к тому же старому, старому… к вопросам о Джостене, которые крутились в голове. Как связан нападающий и те две девушки? При чем здесь Моро? Джостен самоубийца или у него тогда был какой-то план? В курсе ли он, что Эндрю с огромным удовольствием опустит его голову в унитаз, если они столкнутся в мужском туалете на осеннем банкете, за то, что он истязает его мысли бессмысленными вопросами? Наконец-то появилось к чему стремиться. Само собой, Кевин узнал о ебучем аккаунте в социальной сети во вторник — Эндрю раздумывал, стоит ли благодарить за это Гордона, но, возможно, Кевин узнал о нем от однокурсников. Во время обеда в кафетерии, расположенном ближе всего к стадиону Лисов, он застал труса, уставившегося в свой телефон, словно в нем хранились стратегии игр команды соперников: глаза будто вгрызались в увиденное, а на лице застыло упрямство, от которого Эндрю захотелось ему врезать (хотя, если честно, ему хотелось врезать очень многим). — Что там? Новый анонс? КРЭ вынес очередное идиотской постановление? Печень Ваймака окончательно сдала, и сегодня не будет тренировок? — ровным тоном произнес Эндрю, ставя на стол тарелку с картошкой фри и пиццей с сыром. — Если не последнее, мне насрать. — Нет, здесь… — Кевин покачал головой, не отрывая глаз от телефона — о, отрывать глаза, теперь это звучит поинтереснее. — Рико наконец-то убедил Хо… ах, Тэтсуи создать аккаунты в соц. сетях, — он пролистал еще несколько фотографий. — Похоже, это пошло им на пользу: фанаты увидели их с более личной стороны. Рико постоянно говорил, что улыбки то тут, то там помогут привлечь фанатов, и вот во что вышла эта идея. Да, лучшие психопаты — это те, которые способны убедить жертву в своей дружелюбности и нормальности; все-таки не зря все соседи в репортажах говорят: “Но он был таким вежливым и непримечательным, я даже подумать на него не мог”. Даже Кевин покупался на притворство Рико, пока не словил удар клюшкой, да? Эндрю придержал никому ненужные язвительные комментарии при себе и вместо этого принялся жевать пиццу, устав от того, что его, как всегда, ни во что не ставят. Есть же поговорка про пророков в их время… Когда он отщипнул кусок своего обеда и закинул его в рот, Кевин обвел его изучающим взглядом: зеленые глаза прищурились, а темные брови сошлись вместе. — Ты уже знал, да? Не видя причин скрывать правду, Эндрю пожал плечами. — Рене рассказала на днях, — он съел еще немного пиццы, пока Кевин, как обычно, надулся. — Почему две первокурсницы тусуются с Моро и Джостеном? — он протянул руку, чтобы нажать на экран телефона Кевина, который тут же ожил и отобразил фотографию Рико, что было неудивительно: этот придурок корчил рожи на камеру, обнимая Джостена с пустым лицом. — Ты говорил, что они “другие”. Ему нужно было следить за языком на публике. Сначала Кевин не ответил, уставившись на фотографию; на его лице отражалась отвратительная гамма эмоций, похожих на раскаяние, смятение и боль, когда он должен был испытывать только ненависть и гнев. — Да, другие, и я не понимаю, что происходит, — он беззлобно рассмеялся, пролистывая ленту. — Но разве это необычно? Может, это уловка, чтобы заставить меня думать, что там все меняется? Эндрю усмехнулся, разрывая последний кусок пиццы. — Еще подумай. — Да не знаю, — повторил Кевин. — Высшие номера, такие как Жан и На… ах, Нил, не якшаются с низшими, такими как эти девушки, кроме как для того, чтобы они бегали на побегушках. Им нужно упорно работать, чтобы заслужить свое место на поле и в Гнезде. Когда Эндрю услышал это, в его голове зазвенели тревожные колокольчики. — И что, они по первому же требованию прибегают, хм-м? — спросил он, беря в руки картошку. — Тебе нравится, когда тобой новичок командует, Номер Два? — он ткнул жареной картошкой в лицо Кевина, прямо в татуировку, а затем отбросил ее в сторону. Кевин вздрогнул и оскалился. — Мы годами терпели старших игроков, мы выросли в Гнезде, — возразил он. — Нам всегда говорили принести то-то и то-то, убраться на стадионе и прибрать клюшки. Так было заведено. О, как это, должно быть, задевало бедного Рико, предполагаемого наследника экси, Тэтсуи по крови и Морияма, да? Его обходили стороной и ставили в самый конец пищевой цепочки — по крайней мере, до тех пор, пока он наконец не повзрослел настолько, чтобы что-то с этим сделать. Пока сам не стал Вороном. — А что насчет Моро? Вопрос, будто прокол булавкой воздушного шарика, разом сдул весь гнев Кевина. — Он… он другой, — подчеркнул Кевин, пока не нашел фотографию защитника. — Он всегда принадлежал Рико. Выходит, он всегда был собственностью, а значит, и Джостен тоже собственность. А с собственностью можно обращаться либо бережно, либо ломать ее по своей прихоти. Так к какому же варианту относится Джостен? К последнему? Это объясняет, почему Джостен не испугался Эндрю? Почему, чем больше Эндрю пытался разобраться в этом мелком обмудке, тем глубже он падал в кроличью нору? Ха, кроличью нору. — Хватит на них пялиться, — сказал он трусу, забирая телефон. — Ты их бросил, помнишь? — Кевин вздрогнул при этих словах. — Здесь они тебе ничего не сделают, и, я уверен, тебе не захочется возвращаться туда, к твоему обожаемому Рико, так что перестань сверлить их глазами и жуй свою ебаную куриную грудку. Кевин умолк, подбирая вилку левой рукой со шрамом. — Жан… он… той ночью. Он мне помог. Вот опять. — И чем ты поможешь, если вернешься? — Кевин снова вздрогнул, более выражено, неуклюже подцепляя кусок курицы. Когда других комментариев или аргументов не последовало, Эндрю решил, что может спокойно закончить трапезу (и в кои-то веки, попутно не выслушивать комментарии по поводу отсутствия нормальных овощей и белка, как приятно). Телефон Кевина он забрал и, пока остальные выходили на поле, проверил через него обновления в аккаунте Воронов, поскольку его раскладушка не позволяла просматривать социальные сети — обычно он считал это бонусом, вспоминая, что ему доставался такой кузен, как Ники. Он быстро отфильтровывал посты по аккаунту Джостена (njosten4), не обращая внимания на остальных скучных птичек, особенно психованных. За последние два дня их появилось не так уж много, но на фотографиях, опять же, присутствовал Моро (что вполне логично, ведь они партнеры), и все они были сделаны Кертис или Патель, за исключением одной, на которой был изображен промокший и хмурый Моро, которого, очевидно, застали в кампусе во время неожиданно хлынувшего дождя, с подписью: “Une baguette trempée, plus crue”. Что бы это, блять, ни значило; что-то о хлебе? Также была фотография с невозмутимым Джостеном, с прищуренными голубыми глазами, смотрящими на слегка ухмыляющегося Моро, который подносит горсть зеленых листьев к его подбородку, явно пытаясь заставить его съесть это, смеющаяся Патель на заднем плане и надпись: “Rosbifs et salade”. У Эндрю сложилось впечатление, что он чего-то не догоняет, как и большинство фанатов Воронов, судя по комментариям, но посты набрали немало лайков и репостов, так что было ясно, что план Рико работает. Быстрый поиск показал, что популярность Джостена как нападающего растет, и он даже приблизился к Джереми Ноксу, что, несомненно, вызвало бы яростную тираду со стороны Гордона при одном только упоминании “рейтинга нападающих первого дивизиона”. Сам и виноват, тупой он еблан. Он отвадил Джостена (Веснински) от Лисов, прежде чем Кевин успел его окучить, натравил на парня Морияма, и вот они здесь, смотрят, как Йи наконец-то срывается и замахивается клюшкой на ошарашенного Гордона (Эндрю даже захотелось похлопать парня по плечу), а Бойд, как назло, вовремя отдергивает Йи, пока Ники истерит, а Ваймак объявляет перерыв. — А ведь развязка была так близка, — проворчал Аарон, развалившись на скамейке. — Я ставлю на Гордона. — Йи, — сказал Эндрю, отчего Аарон удивленно посмотрел на него. — Гордон только трещать может. А Йи уже должен знать пару-тройку трюков, иначе он не был бы в форме, чтобы играть, — слишком маленький и слишком “другой”, Эндрю знал эту историю наизусть; это единственное, что объединяет его с Йи. Не то чтобы это означало, что они когда-нибудь станут приятелями, не то чтобы это означало, что он начнет сдерживаться, чтобы не избить этого тупого уебка, если понадобится, но ему было видно, что Йи способен чувствовать себя уверенно в боях один на один. Благодаря этому и тем спаррингам с Бойдом. Он закрыл единственное открытое приложение и открыл список контактов Кевина, чтобы запомнить номер, на который раньше никогда не звонил, “на всякий случай”. Потом он наблюдал за цирком на поле: Ваймак и Дэн кричали на двух нападающих, а Кевин маячил на заднем плане, подобно недовольному духу экси, готовому обречь их всех на погибель. Бывали дни, когда Эндрю не переставал проклинать таблетки, и дни, когда он не переставал проклинать то, что они не работали лучше, что они не вмазывали его настолько, чтобы сделать все это терпимым. Что заставляли неметь, а не просто опустошили его до такой степени, чтобы вся эта дурь превращалась в ничто — в то же, чем является он сам. И ему уже не было дела до тех нескольких часов искренних чувств, до того, почему его обещание Кевину было так важно, почему ебаное увлечение Кевина экси, вера Рене в ее религию и настойчивое желание Ваймака быть рядом со всеми сломанными Лисами так сильно его волновали. Все это не важно, поэтому не стоит чувствовать, будто это важно.***
За день до осеннего банкета Вороны забрались в автобусы и поехали в Университет Северной Каролины в Гринсборо, чтобы сыграть со Спартанцами. Они провели там ночь, затем отправлялись на банкет в Университет Блэквелла, поскольку не было смысла возвращаться в Эдгар Аллан, а на следующее утро снова отправляться в путь. В среду Нила “пригласили” в Восточную башню, и там Лола предупредила его о том, чтобы он не сбегал ни в пятницу вечером, ни во время банкета, а Ичиро молча наблюдал за происходящим. Когда она договорила, Ичиро прокомментировал, что ему приятно, что Нил пользуется популярностью среди поклонников; на этот раз он держал свои руки при себе. Однако все это время его взгляд оставался пристальным, а Нил чувствовал, что странным образом ощущает присутствие этого мужчины и рад своему возвращению в Гнездо. По крайней мере, пока не столкнулся с ревнивым Рико. Из-за осеннего банкета Рико сдерживался, чтобы не ударить Нила по лицу. Из-за пятничной игры он ограничился несколькими ударами. Но был момент, когда Нил стоял на коленях, а Федоров называл Рико по “титулу”, и Нил подумал, что на этом издевательства не закончатся… пока кто-то не вышел из комнаты и его не отпустили. Тогда его отпустили, но Рико, как свернувшаяся змея, с бьющимся хвостом, обнаженными клыками и откинутой назад головой, был готов к броску; в субботу он снова окажется лицом к лицу с Дэем, получит еще один шанс причинить боль и вред в той извращенной игре/взаимоотношениях, которую затеял со своим бывшим партнером, и Нил не думал, что в Блэквелле она закончится. Нет, это было все равно что дать молодому тигренку, который все еще сосет молоко у матери, сырое мясо, — вскоре он начнет жаждать только свежего. Вороны вынуждены были терпеть Рико до тех пор, пока у того не появится следующий шанс нанести удар по Дэю — Нил с Жаном вынуждены были терпеть Рико. Это стало очевидным, когда Нил вернулся в комнату, обхватывая левой рукой пульсирующий живот, и обнаружил своего партнера сгорбившимся за рабочим столом с пакетом льда, прижатым к его покрытому синяками лицу. Нил ощутил прилив ненависти, увидев, как побагровела правая щека Жана, в то время как его партнер просто пожал плечами. — Он забылся, — только и произнес Жан. — По крайней мере, поначалу. Если бы только Нил мог “забыться” настолько, чтобы вытащить нож из кармана, но он не хотел обрекать Жана на страдания. — Слышал, капуста хорошо помогает от синяков. Я буду любезен и позволю тебе съесть всю мою сегодня, во благо, — сказал он, растянувшись на кровати Жана, так как она была ближе; скоро им придется идти на ужин, а пока он просто хотел притвориться, что они только вдвоем и все в порядке. Лицо Жана слегка исказилось, а после он застонал. — Только дьяволенок может пытаться рассмешить меня, когда у меня так болит лицо, — он подошел и, после минутного колебания, сел на кровать, откинувшись назад и упершись Нилу в бедро. — Да прям лицо, не понимаю, почему ты жалуешься, — Нил протянул руку, чтобы зачесать назад волосы, упавшие Жану на лоб. — Лягушачье лицо. — Рыжий дьяволенок, — проворчал в ответ Жан, поглаживая прядь волос Нила. Несколько минут они молчали, и, казалось, обоим было приятно находиться друг рядом с другом, знать, что они могут быть так близки друг к другу и не пострадать, что в этом контакте нет боли, а есть чувство покоя, пока не пришло время уходить. Им и так приходилось мириться с непредсказуемостью Рико; нельзя было рисковать расстроить Тэтсуи перед игрой, даже если Гринсборо не входит в число команд с наивысшим рейтингом. Так что лучше придерживаться расписания, налегать на тренировки и стойко переносить психотические перепады настроения Рико. По крайней мере до тех пор, пока Нил не найдет, чем его приструнить, чтобы раз и навсегда вырвать клыки у этого хуйла.
Примечания:
Эх… итак, давайте разберемся с одним или двумя моментами. Скоро банкет! В следующей главе, да-да. Социальные сети здесь не просто так (и да, получается, действия AU происходят в современности), еще поймете.
Пока что думаю, в какой момент стоит ввести кое-какого персонажа… все еще присматриваюсь к временной шкале. Но это скоро произойдет.
Я намерена начать работу над HL15. Посмотрим.
Хм-м… что-нибудь еще?
Как и всегда, комментарии и лайки очень приветствуются.
от переводчика:
telegram канал: https://t.me/glass_shrimp
