Глава 5. Сцена вторая — Кролик Роджер
16 марта 2024 г., 13:05
Примечания:
Это… это мрачная/жесткая глава. Касательно триггеров ничего нового, всё уже упоминалось ранее; Рико всё ещё ведет себя как полный подонок, Нил до сих пор принимает все удары на себя, Жан нуждается в любви (и Нил тоже). В первой половине имеется упоминание несогласованных сексуальных отношений, но как всегда — ничего детального, лишь угрозы. Но очевидно, что Нил НЕ в лучшем месте и он… НЕ СЧАСТЛИВ.
Нил НЕ счастлив, Рико что-то мудрит, а затем банкет. Имейте в виду, что может произойти дальше, когда наш умняшка откроет свой рот.
Вороны выиграли у Спартанцев, но перед тем, как команда удалилась с поля, Рико пришлось потратить драгоценное время на интервью, и Нилу оставалось только гадать, прошло ли оно не совсем гладко, когда этот уебок ворвался в раздевалку, будто с черными тучами, сгущающимися над головой, пока все остальные переодевались. По итогу Нила пихнули к шкафчику, и он был вынужден прикусить язык, помня о других игроках, помня о Жане, стоящем рядом, и изо всех сил постараться сосредоточиться на предстоящей игре.
Выиграв жеребьевку, Спартанцы первыми завладели мячом, но это их не спасло — учитывая жажду крови со стороны Рико в переносном (и не только) смысле и тот факт, что Спартанцы — в лучшем случае — были средненькой командой. Учитывая напоминание всем Воронам о цене неудачи, отчего те стремились реабилитироваться в глазах своих “Хозяина” и “Короля”. Несмотря на боль, оставшуюся после недавнего “признака внимания” со стороны Рико, Нил выложился по полной и мог бы гордиться своими отвоеванными шестью голами, если бы Вороны не выиграли со счетом 21:4.
Тэтсуи с чего-то решил, что Нил может поприсутствовать на послематчевом интервью вместе с Рико, поэтому Нил передал шлем с перчатками мрачно смотрящему на него Жану, а сам уселся за стол рядом с улыбающимся Рико, где уже стояли микрофоны, а впереди мельтешила толпа людей с камерами, телефонами и видеоаппаратурой. Он постарался натянуть улыбку, которая не показалась бы слишком фальшивой или нервной, и оставил Рико отвечать на первые вопросы, касающиеся победы Воронов в игре.
— Джостен! Номер четыре! — Нил моргнул, услышав свои имя и номер, и посмотрел на мужчину средних лет с русыми волосами, который махнул ему рукой. — Ваша популярность как нападающего быстро возрастает, но нам почти ничего не известно о Вас, кроме информации из биографии, которую предоставил Эдгар Аллан. Каково это — быть столь неопытным новичком в одной из лучших экси-команд первого дивизиона?
Нил улыбнулся, стараясь не ерзать перед камерами.
— Ах, честно говоря, это немного напрягает. Но тренер Морияма и Рико постоянно загружают меня тренировками, так что у меня не остается времени думать ни о чем, кроме как о том, чтобы стать лучше.
В ответ послышался смех, а ухмыляющийся Рико потянулся, чтобы “по-дружески” прихлопнуть Нила по спине, что гулким эхом прокатилось вдоль позвоночника.
— Он один из наших самых целеустремленных новобранцев, постоянно торчит на стадионе. А потому-то и вошел Свиту, — заявил этот самодовольный уебок.
— Да, оглядываясь на его игру на последних матчах, становится очевидно, что он действительно перспективный, — высказался другой репортер — человек, многим моложе и с темными волосами, собранными в хвост. — Стало известно, что со времен Милпорта Вы очень изменились, Нил, как в плане игры, так и в плане внешности. Не хотите прокомментировать?
— Думаю, когда приходится так много колесить по миру из-за родителей, которые часто переезжают по работе, ни одну фазу пройдешь, — солгал (ну, отчасти) Нил, уже заранее предвосхитив вопрос, который, он был уверен, рано или поздно прозвучал бы. — Кроме того, лучше постараться слиться с толпой и не выделяться, потому что постоянно приходится быть новеньким, хоть в школе, хоть в городе. С Воронами я обрел уверенность в том, что наконец-то могу быть тем, кем являюсь на самом деле.
Рико еще раз прихлопнул его по спине, а затем наклонился вперед.
— Нил теперь никуда не денется, у него есть дом на ближайшие пять лет.
Звучит совершенно не зловеще, да?
— Он, безусловно, заполняет важную брешь в составе Воронов, — отозвался другой репортер, пожилой мужчина, чьи светлые волосы уже начали редеть. — Думаю, все удивлены, что Вороны в этом году отлично справляются без Кевина Дэя — ну, Кевина до этого злополучного несчастного случая. Вы с блеском открыли этот сезон, но Троянцы и Львы уж точно выжмут из предоставившейся возможности все, что смогут. Предвидите ли вы какие-нибудь проблемы с новичком, оказавшимся на месте того, кто мог бы стать лучшим нападающим первого дивизиона, а может быть и не только, если бы только подвернулась возможность?
Нил прямо-таки чувствовал напряжение в теле Рико, даже когда уебок продолжал улыбаться собравшейся перед ними толпе.
— Я считаю, что наши результаты в этом сезоне говорят сами за себя — Вороны будут более чем готовы к встрече с Троянцами и Львами, и, как и в прошлом году, мы разгромим их, неважно — с Кевином или без.
— Что ж, Кавиш из Пенсильванского Университета официально заявил, что вы сменили округ, потому что не хотели встречаться с ними на поле в ближайшем будущем без Кевина и рисковать потерей титула чемпионов округа.
Улыбка Рико начала трещать по швам, отчего Нилу захотелось отодвинуть свой стул подальше.
— А я припоминаю, что как раз без Кевина мы обыграли их в финале на шесть очков. И считаю, что прошедшие три игры текущего сезона уже должны были дать понять, что Вороны не намерены прекращать серию выигрышей независимо от округа, — выражение его лица немного сгладилось, но Нил видел, что руки сжались в кулаки настолько сильно, что костяшки пальцев побелели. — Никто не скучает по Кевину больше, чем я; он мне как брат, и он был моим партнером в течение многих лет. Как бы я ни был доволен успехами Нила и ни считал его достойным Воронов, он никогда не заменит мне Кевина. Тем не менее, мы останемся лучшей командой и действующими чемпионами, — решительно заявил он, выглядя соответствующе. — И намерены покорять новые вершины.
— Даже перед встречей с Лисами через несколько недель? — спросила репортерша, вызвав ропот в переполненном зале.
На лице Рико растянулась тонкая, но острая улыбка.
— Я с нетерпением жду новой встречи с Кевином, пускай даже и в качестве соперника. Как бы он ни был мне дорог, я выложусь на полную в этой игре, того же жду и от него… насколько он вообще будет способен. На сегодня, думаю, все; у нас была довольно увлекательная игра, а теперь нам пора вернуться к остальной команде, — Рико помахал собравшимся репортерам, пытавшимся выкрикнуть еще несколько вопросов. На его лице красовалась широкая ухмылка, когда он схватил Нила левой рукой за правое плечо, что, скорее всего, выглядело как дружеский жест, но на самом деле являлось наказанием. Нил умудрялся улыбаться всем подряд, только благодаря многолетнему опыту, полученному, когда мать протаскивала его сквозь толпы схожим образом; но он понимал, что “капитан” теперь совсем не в духе, что интервью вывело Рико из себя.
Его практически швырнули в раздевалку и велели быстро помыться, пока Рико зашагал к Тетсуи для разговора, и в кои-то веки Нил сделал то, что было велено. Жан помог ему снять пропитанное пóтом снаряжение и подождал в дверях душевой, пока Нил отмывался. Как раз по окончании в душевую вошел Рико. Нил обошел его стороной, чтобы пойти одеться, и тут же ощутил то самое тошнотворное чувство, которое только усилилось, стоило заметить, как Рико поманил к себе Федорова и Батиста, когда они сели в автобус.
— Игра прошла офигенно, да? — спросила Мэг, бросая сумку на сиденье напротив Марли, но присаживаясь к своему партнеру рядом с Нилом. — Тот гол, который ты забил в третьей четверти, был просто охренительным! Как ты вообще так выгибаешься? Клянусь, человеческое тело не должно так гнуться!
— Он не человек, а дьяволенок, — напомнила ей Марли, показывая пальцами рожки на макушке. — Правда, Жан?
— Приятно видеть, что ты начала улавливать суть. Еще бы на экси это распространялось, — в голосе Жана, как обычно, слышалось презрение, но Нил заметил беспокойство в бледно-серых глазах друга и понял, что Жан тоже успел приметить Рико со старшекурсниками.
— Ну вот и порадовались, надрав задницы Спартанцам, — Марли закатила глаза, доставая из сумки телефон. — Кто хочет потусоваться и, может, глянуть фильм вместе? В отеле же должно быть хотя бы что-то хорошее?
— А может, у них есть бассейн! — сказав это, Мэг прямо-таки засияла. — Ты взяла купальник?
— Оставайтесь сегодня в своих комнатах, — сказал им Нил, думая лишь о безумном блеске в глазах Рико. — Развлечетесь, когда приедем в Блэквелл, — где должно быть достаточно людей вокруг, чтобы с ними ничего не случилось.
— Но что, если у них нет…
— Слушайтесь его, — отрезал Жан, бросив на Мэг холодный взгляд. — Смотрите свои фильмы, играйте на телефонах, но оставайтесь в комнате, пока не поедем обратно.
Марли смотрела то на него, то на Нила, в то время как Мэг взволнованно вскинула голову на приказ.
— А вы что делать будете?
Нил безразлично улыбнулся ей.
— Делами Свиты займемся, — делами, связанными с бытностью собственностью Рико. Весельем и играми, и болью, и унижениями — ох, прелестями да и только.
На этих словах у нее перехватило дыхание, и он задумался, как много она успела понять за последние пару месяцев; как много Макферсон и остальные знали и рассказали ей. В конце концов, она была умна и целеустремленна и, похоже, поняла, что в ее же интересах избегать некоторых Воронов; по возможности держаться рядом с Мэг и быть поближе к Нилу, Жану и остальным, за которых Нил поручился, когда “заявил на нее права” летом.
Она также понимала, что следует давать им с Жаном немного свободы и не давить, когда речь заходит об их прошлом, семьях или других слишком личных вещах.
— Ну, получается, сегодня вечер кино, — тихо сказала Марли. — Мы сделаем маникюр, займемся прическами и всеми этими делишками, над которыми, я уже чувствую, про себя хихикает некий ворчливый багет, хотя сам наверняка в сумке кучу муссов и дорогущих гелей хранит.
— Во-первых, ma puce, я терплю это нелепое жеманство от него, — Жан потянулся, чтобы ткнуть Нила в голову, но вовремя отстранился, так и не получив ответный удар по руке, — потому что уверен, что изгнание его обратно в преисподню закончится тем, что мне достанется новый партнер, который будет еще хуже.
— Хуже, чем дьяволенок? Хм-м, интересненько, — пробурчала Мэг, потирая левую щеку; ее хорошее настроение, похоже, вернулось.
— Как же я вас всех ненавижу, — заявил Нил, устроившись в уголке кресла, как будто это могло отгородить его от троицы.
— И я не собираюсь выслушивать все это от парочки жалких новичков, — продолжил Жан, как будто его и не прерывали. — Во-вторых, ты, как всегда, ошибаешься, — он провел пальцами по своей длинной челке, пока усмешка прорывалась на волю на губах. — Я ничего с ними не делаю. Они такие от природы.
— От хероды, — усмехнулась Марли в ответ. — Давай, Нил, выкладывай. Сколько он про утрам торчит в ванной, чтобы так выглядеть?
Нил открыл было рот, чтобы ответить, но заметил, как Жан без слов произносит “капустный смузи”.
— Ам-м, они такие от природы, — все же ответил он, сложив руки на груди, ощущая слабый привкус желчи во рту.
— Ну да, как же, — Марли явно не поверила, но, опять же, это не она застряла с этим ублюдком-садистом, так что какая разница? К счастью, автобус наконец-то тронулся и покатился вдоль переполненной парковки, поэтому она села и принялась набирать смс.
А может, и не к счастью: в четверг она призналась Нилу, что Дэн Уайлдс и Рене Уокер из Лисов университета Пальметто связались с ней и Мэг, чтобы узнать, не хотят ли они пообщаться с другими экси-игроками женского пола, и, если получится, переброситься парочкой сообщений. Поначалу Марли отнеслась к этому с подозрением, но Мэг уже обменялась несколькими смсками (конечно же, обменялась), и предложенные советы показались ей вполне сносными.
Нил до сих пор скептически относился к происходящему, ведь те девушки были в той же команде, что и Дэй с Миньярдом… однако все знали, что Уайлдс упорно борется за место единственного капитана женского пола в НСАА, что она достойный игрок и, похоже, достойный человек. Что благодаря Рене Уокер команда Лисов жертвует часть выручки с билетов на благотворительность, и, несмотря на то что она не такой хороший вратарь, как Миньярд (когда хоть немного старается), она довольно хороша и без сравнений. Нил счел, что эти двое куда лучше годятся в качестве “примеров для подражания”, чем Толлис, по крайней мере — и что Марли уже поняла достаточно, чтобы не позволить себе и Мэг (скорее Мэг) трепаться слишком много о Воронах.
Мэг удалось заснять, как Марли испортила драгоценную прическу Жана, как только они вышли из автобуса, а потом как она пыталась спрятаться за Нилом, в попытках избежать чужого гнева (не самая лучшая идея, учитывая, что даже без обуви она была выше Нила примерно на семь дюймов). Жан лишь дал ей легкую оплеуху и заставил нести все сумки в отель, где им пришлось ждать в большом холле, пока помощники тренера принесут ключи от их номеров.
Все следы веселья испарились, как только Рико подошел к Нилу и Жану с их карточками-ключами в руке.
— За мной, — сказал он им; едва уловимый блеск промелькнул в его темных глазах, а губы растянулись в легкой, но жестокой улыбке.
К Нилу вернулось неприятное ощущение в животе, на время подавленное присутствием Марли и Мэг. Он сгреб спортивную сумку с чемоданом и пошел за Рико, ощутив прилив тошноты, когда ухмыляющиеся Федоров и Батист поравнялись с ним и притихшим Жаном, будто беря в тиски.
Они поднялись на десятый этаж, причем Рико шел так легко, будто мнил себя вожаком овечьего стада, которое вел на убой. Он воспользовался одной из карточек, которую уже показывал Нилу, открыв дверь в, похоже, хороший номер: чистый и просторный, с плюшевым ковром нейтрального цвета на полу и двуспальными кроватями в главной комнате (в тот тип номеров отелей, в которых Нил ни разу не останавливался с матерью за все годы, проведенные в бегах). Батист захлопнул за ними дверь (единственный выход), нацепив что-то на ручку (вероятно, табличку “не беспокоить”) и задвинул засов, с усмешкой наблюдая, как Нила и Жана загоняют в спальную зону.
— Думаю, ты в курсе, что будет дальше, — сказал Рико, подойдя к Нилу. — Удивишь меня? Выберешь Жана сегодня?
— Нет, — Нил уставился на него, не в силах сдержать гнев. Не в силах притворяться, что он с готовностью согласился бы на этот фарс из послушания.
И все же Рико улыбнулся ему, а после ударил левой рукой наотмашь — настолько сильно, что голову Нила резко развернуло в сторону, а сам он пошатнулся. Прежде чем Нил успел прийти в себя, Рико схватил его за волосы и толкнул к ближайшей к окну кровати.
— Все такой же непокорный после всех раз, хотя уже говорил, что дашь себя трахнуть по моей команде, — он еще раз резко дернул Нила за волосы. — Ты принадлежишь мне! — почти прокричал он, брызжа на Нила слюной. — Вы никогда не сбежите, оба. Вы останетесь рядом со мной, останетесь на своих местах, потому что вы — моя собственность, даже если я приведу сюда всю команду, чтобы они трахнули вас, весь блядский отель. Так?
Он продолжал дергать Нила за волосы, крича, пока глаза его сверкали безумием.
— Да, — сумел выдавить из себя Нил, понимая, что чем быстрее он ответит, тем быстрее начнется и закончится настоящая боль. — Да, король.
— Верно, Четыре, — Рико ухмыльнулся, толкнув Нила на кровать; выражение лица выглядело так же безумно, как и его владелец. — Ты будешь делать все, что я скажу, потому что ты принадлежишь мне — ты, Жан и эти девчонки, — он указал сначала Федорову и Батисту, а затем Жану. — Три, ты держишь его за руки и не даешь двигаться.
У Нила скрутило живот, стоило услышать это; он посмотрел на ухмыляющегося Федорова, который уже раздевался, и заметил лицо Жана, от которого отхлынула вся кровь. Заставив себя кивнуть, Нил поднял руки над головой.
— Делай, — по-французски сказал он своему партнеру. — Ты не виноват.
— А вот так не болтай, — приказал Рико, снова дергая Нила за волосы. — Или он присоединится к тебе.
Стиснув зубы, Нил боролся с желанием впиться ногтями в ладонь Рико, в его руки, особенно когда Батист заполз на кровать.
— Три!
Жан аж вскочил на ноги, услышав, как Рико повысил голос, и наконец подчинился; все его движения были вялыми, а лицо лишенным эмоций. Тем не менее, в его глазах плескалось раскаяние; когда он встал на колени у изголовья кровати, его пальцы ощущались холодными и расслабленными вокруг запястий Нила, когда Батист стягивал с Нила толстовку Воронов.
Хватка становилась все крепче и крепче, пока Нил пытался вырваться, сопротивляться, но он не винил своего партнера. Не тогда, когда смотрел в эти остекленевшие серые глаза, чтобы отвлечься от происходящего с ним самим, от боли и унижения, от ощущения чужих рук…
Он сосредоточился на Жане, чтобы пройти через все то, что — чего он боялся больше всего — может сломать его в один из таких моментов.
В конце концов, все закончится — а пока Федоров оставляет продолжительный поцелуй на татуировке Нила, обещая “скоро” и, после, отстраняясь.
— Помни, что ты всегда будешь моим, — сказал Рико, следуя за двумя старшекурсниками к двери. — Будь послушным, иначе я превращу твою жизнь в ад.
Нил лежал на кровати, когда за ними закрылась дверь, а потом попытался сесть, пошевелиться; пальцы Жан больше не сжимали его запястья.
— Ту…
— Да, — сказал Жан, обхватывая дрожащие плечи Нила и волоча его в ванную; они успели как раз вовремя, и Нила вырвало в унитаз — больше чем-то сухим, ведь он не ел уже давно. Пока он корчился над унитазом, Жан включил душ, и пар быстро заполнил белую комнату (Нил никак не мог привыкнуть к яркости после стольких месяцев, проведенных в Гнезде, не мог свыкнуться с тем, как от блеска белого кафеля болят глаза). Когда прошла минута-другая, и он перестал пытаться выблевать внутренности, Жан помог ему кое-как забраться в ванну, в которую он и сел — под струи горячей воды.
Он оставался в ней до тех пор, пока не перестал дрожать, пока не ощутил, что не рассыплется от малейшей мысли или прикосновения, а Жан тем временем несколько раз то приходил, то уходил (прибирался, мыл руки, оставлял что-то на столе). Синяки уже начали образовываться на запястьях и внутренней стороне бедер Нила; возможно, еще и на лице с шеей — если у него хватит сил доползти до зеркала (а ему не хотелось).
Пока он вылезал из ванны, ноги подкашивались, но Жан повесил халат и пару полотенец рядом; Нил обернул одно мягкое вокруг талии и накинул другое на голову, а затем подошел к тумбе, где лежала стопка домашней одежды, которую он брал с собой (трусы-боксеры, удобные черные пижамные штаны и черная футболка), а также уже знакомая аптечка. При виде нее он чуть было не рассмеялся, подумав, насколько Жан предусмотрителен, что взял ее с собой… но решил, что тот довольно часто имел дело с Рико и его перепадами настроения, что тот слишком много страдал от всего этого, чтобы его застигли врасплох.
Потребовалось время, чтобы подготовиться ко сну, плюс Нил взял две таблетки, выходя из ванной. Шагнув из заполненной паром комнаты, он обнаружил, что Жан распахнул единственное окно (не открывавшееся настолько, чтобы из него можно было выскользнуть наружу; да и к тому же здесь слишком крутой спуск и не за что ухватиться), чтобы немного проветрить. Его партнер также снял испачканное покрывало и кинул его в дальний угол комнаты.
— Держи, — Жан протянул бутылку воды и забрал аптечку, стараясь не прикасаться.
— А, можешь идти, — Нил указал на ванную. — И… спасибо.
Жан посмотрел на него так, словно Нил рехнулся; серые глаза покраснели, будто он плакал. Нил, немного шаркая, ушел с пути, чтобы Жан пошел помыться, и, приняв таблетки и убедившись, что дверь заперта, лег на кровать рядом с дверью.
Все тело болело, особенно снизу; хотелось просто заснуть, чтобы хоть ненадолго забыться, оцепенеть. На одну ночь забыть о номере, тату на щеке, и обо всех Морияма, и о Воронах, и даже об экси.
Жан вышел минут через десять, тоже одетый в черную пижаму, и пошел закрыть окно. Он приостановился, прежде чем подойти к креслу в дальнем конце комнаты.
— Можем поспать вместе, — сказал Нил, не желая, чтобы Жан страдал больше, чем уже есть.
Жан снова посмотрел на него как на умалишенного.
— Нет, она твоя. Поспи немного.
— Я привык спать не один, — признался Нил. — Мама… мы всегда спали вместе, спина к спине. Так она знала, что с ней я в безопасности, и было меньше шансов, что кто-то подкрадется к нам.
Жан замолчал, словно размышляя об этом.
— Как ты можешь хотеть спать со мной после сегодняшнего? — голос звучал так же резко, каким был и взгляд.
— Потому что ты мне ничего не сделал, — ответил Нил. — Сделали Рико, Федоров и Батист. А теперь заткнись и иди сюда, я устал, — он протянул одеяло французскому дурню. — И не храпи хоть раз.
На пару секунд снова стало тихо, а потом Жан вздохнул.
— Я вообще не храплю, ты бредишь. Вот почему тебе нужно есть больше овощей, твои рецепторы страдают от недостатка витаминов.
— С моими рецепторами все в порядке, — проворчал Нил, поначалу напрягшись, когда на кровать опустился вес. Но после расслышал знакомый запах древесного дезодоранта, которым пользовался Жан, и мятной зубной пасты — было что-то очень успокаивающее в том, что после стольких лет за спиной оказалось чье-то присутствие. Присутствие того, кому он доверял, того, кто — он был уверен — не причинит ему вреда, поэтому он медленно расслабился на странной, слишком мягкой кровати.
И все же, даже с Жаном, он не смог выспаться, так как кошмары вырывали из забытия каждый час — его и Жана. Они прижимались спинами друг к другу, чтобы найти хоть какое-то утешение, но Нил слышал тихие мольбы Жана, когда просыпался совершенно неподвижным с колотящимся в груди сердцем и призрачным ощущением мерзких рук вдоль тела, фантомно ощущающихся в мире бодрствования.
Следующее утро выдалось спокойным: Нил с Жаном оставались в постели до последнего, так как делать было нечего, разве что ждать автобуса и поездки в Блэквелл. Жан заказал легкий завтрак, как только Нил заставил себя пошевелиться и принять еще один долгий душ; горячая вода принесла облегчение страдающим от боли мышцам. Когда он наконец вышел из душной комнаты, где на зеркале, плитке и других поверхностях блестел конденсат, то оделся в настолько огромный халат, что тот практически касался пола; Жан уже ждал его с чайником черного чая, большой миской свежих фруктов, несколькими ломтиками тостов и йогуртовым тартом.
Несмотря на все, Нил улыбнулся — легко, но искренне.
— Спасибо.
— Ешь все, потому что, скорее всего, Тетсуи не станет делать остановок по дороге, — предупредил Жан с легким румянцем на щеках, затем кивнул и захватил чашку кофе с собой в ванную; похоже, он уже успел съесть несколько тостов, вареные яйца и овсянку, пока ждал Нила.
Закончив с завтраком к тому времени, как Жан вышел из ванной, Нил принял от партнера еще одну таблетку и запил остатками чая, после чего достал одежду, предназначенную для вечернего банкета: черные брюки и черную рубашку с длинными рукавами. Можно было переодеться в Блэквелле, но Тетсуи хотел, чтобы они с самого начала выглядели “идеально”.
Отчасти Нил хотел скомкать и выбросить одежду, ринуться к ближайшему выходу и по пути включить пожарную сигнализацию, чтобы та отвлекла внимание и помогла сбежать. Хотел извлечь пользу из всех тех лет, проведенных в бегах, и удостовериться, что сможет проскочить мимо помощников тренера и нескольких телохранителей, которые присматривали за Рико (и за ним). Но Жан не владел такими навыками, также как и Марли с Мэг, к тому же прошлым вечером Рико (за исключением его вечной потребности в причинении боли, использовании того ничтожного количества власти, которым он обладал) капал Нилу (и Жану) на мозги, говоря, что они в любом случае никуда не денутся. Навсегда останутся Воронами, привязанными к Морияма и Эдгару Аллану болью, долгами и рабскими судьбами.
Они не Кевин Дэй, который может сбежать, если захочет и когда захочет.
Нил вздрогнул, когда Жан протянул руку и легонько коснулся его левого плеча.
— Нам нужно кое-что сделать, — тихим, сдержанным тоном произнес Жан. Нил колебался лишь мгновение, прежде чем позволил партнеру отвести себя в ванную, где ему нанесли немного косметики (Жан не забыл захватить и ее) на синяки правой щеки, запястий и шеи, а затем и немного геля для волос, попытавшись прибрать назад густые распущенные кудри.
— Если бы только Марли это увидела, — поддразнил Нил, подернув левым уголком рта, когда большие, но нежные руки Жана снова зачесали его челку.
— Капустный смузи, — повторил Жан, на этот раз вслух.
— И это ты меня называешь дьяволенком.
Жан лишь улыбнулся — слабо, но довольно.
Наконец они вышли из комнаты, чтобы спуститься вниз и присоединиться к остальным в холле, где Тетсуи встретил их суровым, оценивающим взглядом, словно желая убедиться, что они соответствуют его высоким стандартам; рядом с ним стоял улыбающийся Рико. Нил проигнорировал воздушный поцелуй Федорова, ощутив теплую руку Жана на своей спине, любопытный взгляд Марли и довольную улыбку Мэг из-за его появления. “Еще как минимум девять месяцев придется терпеть этих двух старшекурсников”, — сказал он себе. Девять месяцев. Он пережил десять лет жизни с отцом; ему хватит и года, чтобы не поддаться еле сдерживаемым вспышкам гнева, не дать Рико повода сорвать злость на Жане и девочках.
Еще девять месяцев.
Он не хотел думать о том, что по истечении этих девяти месяцев на их место придут другие Вороны, о Луазо и…
— Нил? Все нормально?
Он улыбнулся Марли, расслышав в ее голосе беспокойство.
— Да, просто не очень хорошо спалось на новом месте, — с легкостью соврал он.
— Ну, может, вот это тебя порадует, — Мэг вытащила руки из-за спины и показала две дорожные кружки, одну из которых протянула ему, а другую Жану. — Мы отстояли очередь в кафе и взяли несколько батончиков с мюсли.
— Вы не такие уж и бесполезные, — покровительственно сказал Жан, принимая кофе, отчего Мэг засияла от радости.
— Мы тоже тебя любим, Хрустик, — сказала Марли, запечатлев на фото, как он хмурится, а Нил прячет улыбку за ободком кружки чая.
— А вот за это я тебя в суд отправлю, ma puce, — сообщил ей Жан, на что Марли заулыбалась еще шире.
— Ну давай, попробуй.
— Классная у них дружба, да? — сказала Мэг Нилу, пока они шли к автобусу.
— Тебе бы голову проверить, — со всей серьезностью заявил Нил, но Мэг просто снова захохотала.
От одной мысли, что придется ехать в автобусе, находиться так близко к такому количеству людей, которым он не доверяет, причем с несколькими людьми, которые откровенно мучили его, у Нила сводило живот, а внутри все так и скручивалось, но он заставил себя подняться по ступенькам без каких-либо эмоций, слабости или боли. Тем не менее Жан, должно быть, что-то уловил (скорее всего, почувствовал то же самое), потому что взялся за рукав Нила и потянул его в конец автобуса, а затем жестом велел сесть на самое последнее место.
— Что? — Нил в замешательстве уставился на него, ведь именно там всегда сидел Жан, имея возможность наблюдать за всеми.
— Садись, — сказал ему Жан, и Нил послушался, недолгого поколебавшись. Он устроился в углу, когда Жан сел на внешний край длинного, похожего на скамью сиденья, оставив между ними достаточно места, чтобы лишний раз не соприкасаться.
Нил ощутил, что наконец-то мог расслабиться: теперь он отгородился ото всех, сел на место, с которого открывался вид на всех остальных в автобусе (ну, если достаточно приподняться), где между ним и теми, кто мог прийти за ним, находился кто-то, кому он доверял.
— Спасибо, — выдохнул он, прижимая колени к груди и сжимая в руках теплую чашку чая.
Губы Жана чуть дрогнули.
— Сидя здесь, у тебя меньше шансов ввязаться во что-нибудь.
— Хочешь поспорить?
Теперь Жан нахмурился.
— Я бы сказал что-нибудь про адвоката дьявола, но, по-моему, это лишнее.
— Без понятия, о чем ты; я просто занимаюсь своими делами, — обиженно сообщил ему Нил.
— Это самая абсурдная вещь, которую я слышал за последние сто лет — по крайней мере с тех пор, как одна маленькая блошка объявила себя вторым пришествием Мулдани, — Жан откинулся на спинку сиденья и сложил руки на груди, держа кофе прямо под подбородком. — Возможно, тебе стоит провериться…
— Эй, вы там обо мне говорите? — спросила Марли, запрыгивая на сиденье перед ними, пока юбка ее черного платья волнами спадала с ее длинных ног. — Думаю, точно обо мне.
Мэг поспешила присоединиться к ней, делая очередную гребаную фотку Нила с Жаном.
— Вы в курсе, что она изучает французский в свободное время? Я засыпаю по ночам, слушая ее убойные… ай, — она бросила на свою партнершу недовольный взгляд, вероятно, за тычок локтем под ребра.
— Нельзя было им говорить, — пожаловалась Марли. — Хотя бы до тех пор, пока я не выучила бы его получше.
— Когда, лет через десять-двадцать?
— Ух ты, как жестко, Мэг, — прокомментировал Нил, теребя манжету рубашки, а после вспомнил о косметике, скрывающей синяки, и остановился.
— Мне все время снится, что я застряла в каком-то ужасном французском фильме, — пожаловалась Мэг, набирая текст на телефоне, скорее всего, чтобы добавить подпись к фотографии, прежде чем выложить ее. — Эти малюсенькие черные береты и мимы повсюду…
Жан уставился на нее, явно ужаснувшись, а затем потер лицо и несколько секунд тихо бормотал на французском.
— Я в аду, — наконец произнес он вслух.
— Добро пожаловать в клуб, — сказал Нил, пихая его в бедро своим неудобным выпендрежным ботинком. — Ваш новый ID и членский билет придут по почте со дня на день.
— Да заткнитесь вы, наглые росбифы!
Девушки рассмеялись, и Марли принялась повторять за Жаном все заученные наизусть французские слова, чтобы тот сначала высмеял, а потом поправил ее произношение. Нил время от времени присоединялся к разговору, попивая чай, но ощущал сильную усталость и боль (старательно избегая мыслей о причинах их возникновения), и ему та-а-ак улыбалось провести следующие два дня с дюжиной других экси-команд, натягивая на лицо фальшивую улыбку, чтобы выглядеть социальным (немного Стефаном, немного Клодом).
Чтобы справиться с Рико, Дэем и Миньярдом.
Должно быть, в какой-то момент он задремал, привыкнув к покачиванию автобуса и болтовне людей вокруг после долгих путешествий по Европе с матерью, успокоенный тем, что рядом находится кто-то, кто следит за ним и обеспечивает безопасность. Напрягшись от легкого прикосновения к правому колену, он моргнул и снова осознал, что Жан смотрит на него с беспокойством, а затем понял, что автобус остановился.
— Можешь выйти размять ноги и купить что-нибудь попить, — сказал ему Жан. — Нам еще пару часов ехать.
Сначала Нил чуть было не сказал “нет”, но понял, что будет лучше, если он все-таки подвигается, разомнет затекшие мышцы, если не хочет проколоться этим вечером. Так что первые несколько шагов, пока Жан загораживал его от посторонних взглядов, он сжимал зубы, но к моменту выхода на парковку его походка пришла в норму (более или менее).
Вороны привлекли к себе много внимания, когда зашли в фитобар (все из-за Тетсуи, решившем остановиться именно тут, а не в Старбаксе или фастфуде); покупатели начали приставать с просьбами сделать фото, особенно с Рико. Нил удивился, когда несколько человек попросили сфотографироваться с ним и Жаном, даже с девочками, и посмотрел на Марли.
— У вас, ребята, много подписчиков, вы вообще в курсе? — сказала она, широко ухмыляясь и держа в руках свой телефон, как будто это все объясняло.
— Нет.
Она закатила глаза, набирая текст на телефоне.
— Почему я не удивлена? Хорошо, что у тебя есть я, Коротышка.
— Для чего же? — спросил Нил, пока они ждали в очереди. — Чтобы кедди побыть?
— О, тут он тебя подловил, — пробормотала Мэг, продолжая возиться со своим телефоном.
— Просто подожди, когда мы доберемся до проф спорта; не терпится унизить тебя на поле, — сказала ему Марли, хрустя костяшками пальцев.
— Такой неповоротливой криворучке, как ты, придется сначала поймать меня, — ответил Нил с абсолютным презрением (этому он научился у Жана), а затем легко увернулся от подзатыльника (этому он научился… ну, сам как-то справился). Мэг пообещала купить им смузи, если они перестанут собачиться (у Нила не было с собой денег, и он думал, что за него заплатит Тетсуи), и вскоре он уже заказывал коктейль с клубникой и киви у девушки-подростка, которая слишком сильно ему улыбалась и заставила ощущать чесотку под кожей, когда ее пальцы коснулись его, пока она передавала ему номер заказа.
Марли стояла прямо за ним в очереди, пока они ждали свои напитки.
— Тебе не нравится, когда с тобой флиртуют, да? Я заметила на занятиях и в кампусе.
Так вот что делала та девушка? Зачем? Нил провел рукой по бедру и покачал головой.
— Да, — он вспомнил о девушках в Европе, которые улыбались ему, о тех, кого он поцеловал, что так разозлило его мать. Он больше не хотел ни с кем целоваться, не испытывал ни малейшего желания выяснять, почему людей это так сильно будоражит. Будоражит из-за него самого, хотя он не настолько привлекателен. Сейчас ему хотелось бы понять, что может заставить их не испытывать ничего подобного. — Да, не нравится.
— Ну, я так и поняла, — Марли возилась с молнией своей черного джемпера Воронов. — Мне тоже. Мама всегда говорила, что однажды мне станет интересно, что я просто слишком сосредоточена на спорте и экси, но… ничего подобного.
Нил глянул на нее и увидел, что Марли смотрит на него с одним из самых открытых выражений, которые он когда-либо видел на ее лице, и улыбнулся.
— Ну, ты уже наполовину одеревенела. Наверное, занимаешься фотосинтезом или чем-то таким. Это совершенно естественно для тебя, так что не волнуйся, — он указал на ее рост, который только подчеркивала высота туфель с каблуками.
Марли рассмеялась и слегка толкнула его в правое плечо.
— Правильно Жан тебя дьяволенком называет.
Конечно, именно в этот момент самодовольный ублюдок нашел время подойти к ним вместе с Мэг.
— Да ну? Конечно, я всегда прав, — он окинул Нила надменным взглядом. — Я идеален, даже этот придурочный бриташка с этим согласен.
— Еще слово, и я вылью на тебя этот смузи, — предупредил Нил, услышав, как назвали его номер.
— Тогда тебе придется выпить мой, — сказал ему Жан, протягивая чек. — Я знаю, что твоя любовь к свекле и шпинату почти так же велика, как и к капусте.
“Возможно, вся эта тема с “дьяволятами” все-таки имеет смысл”, — подумал Нил, топая к стойке, — он уж точно чувствовал себя как в аду.
И убедился, что попал в ад, когда позже, стоило снова тронуться, Рико направился в конец автобуса с самодовольной улыбкой на лице.
— Давайте-ка обсудим сегодняшний вечер, — сказал уебок, занимая последние места и упираясь руками в дальнюю стену и спинку сиденья Мэг, а она, в свою очередь, прижалась к дальнему углу, будучи умницей хоть раз. — Ты будешь вести себя хорошо, правда же?
Ад как он есть, и приговор ему вынесли отчасти благодаря двум Лисам.
***
Эндрю сидел на заднем сиденье автобуса Лисов, окруженный тринадцатью людьми, и в очередной раз размышлял о всех своих жизненных выборах: у Рейнольдс и Гордона очередная неделька разрыва, поэтому Гордон вел себя еще более шумно и несносно, чем обычно; Ники же вел себя чрезвычайно взбудораженно, смеясь с каким-то парнем по имени Джим с занятий по импровизации (направление искусств, потрясно), а Аарон притащил с собой Лисичку. Лисичку, которая уже обречена, судя по этим тошнотворным переглядкам, которыми они обменивались, и по тому, как близко находились их руки, словно привыкшие сжимать друг друга. Похоже, кое-кто все никак не может усвоить урок, да? Какова мать, таков и сын, судя по всему. Что ж, Эндрю в конце концов достучался до Тильды (правда, для этого ей пришлось пролететь через лобовое стекло), достучится и до Аарона. Хотя по одному делу за раз, а приоритет на сегодня — Кевин, которому предстояло пережить скучный и бесполезный банкет, а его печени — в некоторой степени остаться работоспособной. Эти проклятые мероприятия, проводимые раз в полгода, раздражали и без этой лишней драмы в виде залетевших сюда Воронов, но у Эндрю имелось обещание, которое он обязан выполнить. Обещание, из-за которого эти выходные он проводит не в Колумбии. В этот вечер ему придется мириться с уебком Рико, но это также означало, что выдастся еще один шанс разгадать тайну Нила Джостена. Ох, эти плюсы и минусы… По крайней мере, они проведут на этом мероприятии только первый вечер, учитывая количество презрения и оскорблений, обрушившихся на Лисов на предыдущих банкетах — почему-то никто не хочет играть с худшей командой Юго-Восточного округа. И не так уж важно, что они, по сути, уже перестали претендовать на это звание после того, как в прошлом году дошли до матчей на вылет, а вчера вечером выиграли третью игру в сезоне (да и в первых двух, где они проиграли, им удалось набрать приличное количество очков); с этими затянувшимися обидами и присутствием Рико Морияма на банкете никто не чувствовал желания становиться мишенями аж два дня подряд. Эндрю это вполне устраивало, поскольку у него не было ни малейшего желания проводить время с остальными тринадцатью экси-командами, да даже с собственной командой. Через пару часов после четырехчасовой поездки в Блэквелл Рене покинула переднюю часть автобуса, где она трещала с Эбби, и перешла в заднюю. Она вежливо улыбнулась Эндрю и махнула в сторону края сиденья, а после того как он кивнул и подвинулся, чтобы сесть, поставив ноги перед собой, села ближе к проходу, чтобы оставить между ними достаточно места. Кевин оглянулся на них, но ровный взгляд Эндрю заставил его вернуться к чтению своего очередного учебника по истории. — Вороны уже в пути, — сообщила она, протягивая телефон, с уже открытым Инстаграм аккаунтом. — Остается только надеяться, что по дороге произойдет трагическая авария с участием нескольких автомобилей, — безразлично проговорил Эндрю, листая приложение; прошло уже два дня с тех пор, как он просматривал его на телефоне Ники. Похоже, те дамы-Вороны были очень заняты, так как в профиле лежало несколько новых фотографий Джостена и Моро, и все они уже получили свои лайки и репосты сотни, а то и тысячи раз. На одной из самых новых фотографий Джостен, примостившийся в углу автобусного сиденья, крепко спал; волосы были зачесаны назад, так что высокие скулы выделялись еще больше, как и эта чертова четверка на левой стороне его лица. “Так и хочется усыновить его, когда он такой”, — mcurtis33. Судя по многочисленным комментариям и лайкам, она не единственная этого хочет. Был еще один снимок, на котором смеющаяся Патель пряталась за спиной забавляющегося (и невысокого) Джостена, а хмурый Моро зависал в стороне, с подписью “Нил — всегда наш герой” от Кертис; и фотография усталых, но довольных Джостена и Моро, держащих в руках чашки с кофе. “Угадайте, кто британец, а кто француз”. — Эта девчонка — официальный представитель их фан-клуба или что? — спросил Эндрю, со слишком широкой улыбкой и слишком веселым тоном. — Она звучит так, как будто пытается отобрать у тебя корону самого болтливого и надоедливого человека в мире. — Так ты заметил! — Рене улыбнулась в ответ на его плоский взгляд и рассмеялась. — Такова уж Мэг, да? — ее улыбка померкла, когда она глянула в окно. — Она кажется очень доброй и доверчивой. — Стандартные характеристики для Воронов. Они первыми приходят на ум, когда кто-то говорит “Рико”, — проворчал Эндрю, продолжая листать фотографии Джостена, почти на каждой из которых Моро находился рядом с ним; вся эта история с партнерами совершенно нелепа и раздражает. — Это уже перебор, — пробормотала Рене. — Но да, я волнуюсь за нее, Дэн тоже, — она указала на телефон, и Эндрю на мгновение почувствовал, что не хочет его возвращать, поэтому, конечно же, бросил его обратно. — Марли… ну, она стала аккуратнее подбирать слова, стала осторожнее. Говорит только об экси, задает Дэн много вопросов о том, каково быть капитаном, о тренировках и всем таком, — губы Рене слегка подергивались, когда пальцы постукивали по чувствительному экрану телефона. — Очевидно, она амбициозна. Дэн уверена, что она далеко пойдет, и очень хочет помочь ей попасть в профессиональный спорт, а после и в Сборную. — А милая, дорогая Мэг? — спросил Эндрю, откидываясь на угол сиденья. — У всего этого есть своя цель, помнишь? Создание вашего маленького девичьего клуба — это, конечно, хорошо и прекрасно, но чувствую, тут есть слабое звено, и это Кертис. Не надо строить из себя добрую христианку — расскажи, что удастся выяснить, — иначе он отмахнется от Рене, чтобы она ушла, и будет наслаждаться остатком поездки в блаженном спокойствии и тишине. Мышцы на челюсти Рене на мгновение дрогнули (так приятно осознавать, что он может проникнуть к ней под кожу, под эту фальшивую оболочку, которой она прикрывает волка, затаившегося под овечьей шкурой). — Я как раз к этому и вела, — она снова протянула ему телефон. — Дэн затронула пару тем в разговоре с девочками под предлогом “извлеченных уроков”, — и снова это легкое подергивание. — О том, что нужно держаться вместе и поддерживать друг друга, о том, что их тиммейты и другие игроки могут попытаться попускать их, потому что они женщины. О том, что на всякий случай им стоит записаться на курсы самообороны. Марли ответила, что у нее все схвачено, а вот ответ Мэг был довольно интересным, — она кивнула на экран. Опустив взгляд, Эндрю увидел, что Рене открыла разговор между ней, Уайлдс и Кертис, где Уайлдс говорила о том, что Кертис нужно позаботиться о себе, а Кертис ответила: “Не волнуйся, за нас это делает Нил” после чего оставила улыбающийся смайлик. Когда Рене попыталась объяснить, что Уайлдс имела в виду, что Кертис должна быть начеку, чтобы другие игроки не пытались доказать, что женщинам не место в экси, и не расстраивались, что женщина может играть так же хорошо, как они, если не лучше, Кертис просто ответила: “Нет, все в порядке, у нас теперь есть Нил. И Жан”. Затем последовал еще один улыбающийся смайлик и хмурый смайлик. Он смотрел на чат по меньшей мере минуту, прежде чем просмотреть остальные, прочитав ответы Кертис, а затем Патель. Рене была права: Патель сосредоточилась на экси, избегая личных тем и всего, связанного с Воронами — всего, что касалось Джостена и Моро, кроме сообщений о том, как она тренируется с ними двумя. Из них двоих болтушкой была Кертис (прямо как Ники, болтливая и не затыкающаяся), охотно жаловалась на то, как она устала от постоянных тренировок (она тренировалась с Моро и Джостеном, а также сделала пару замечаний о том, что Моро был груб, но многому ее научил), словно не имея никакого свободного времени. Из немногочисленных ответов можно было понять, что она всегда находилась рядом с Патель, а также с Джостеном и Моро. А вот Рико ей совсем не нравился, хоть она и не звучала так, словно ощущала себя несчастной от того, что стала Вороном. Она вообще не казалась несчастной; Эндрю попытался представить себе уравновешенного, радостного Ворона. — Здесь что-то не так, — заявил он, снова отдавая Рене телефон. — Да, не совсем похоже на то, что рисует нам Кевин, правда? — согласилась она, откидывая назад прядь светлых волос с радужным переливом. — Партнерская связь между Мэг и Марли очевидна… но почему они так много общаются с Нилом и Жаном? Из-за слов Мэг кажется, будто эти двое присматривают за ними. — Либо так, либо это отличный пример стокгольмского синдрома; не переключайся сразу же на лучший вариант, — поддразнил ее Эндрю. Рене закатила глаза, вставая. — Скоро мы сможем узнать хоть что-то, да? Когда увидимся с ними лично, — она махнула ему рукой и вернулась в переднюю часть автобуса, чтобы еще поболтать с Эбби, оставив Эндрю наедине с его мыслями. Он прокручивал в голове все, что Кевин рассказал ему об Эдгаре Аллане, Гнезде и Воронах, об извращенной партнерской системе, из-за которой Кевин был чуть ли не в состоянии функционировать, если рядом не было кого-нибудь еще, привыкший к тому, что Рико всегда находился рядом, как и сам уебок после всех этих лет. О том, что Вороны проводили большую часть своих университетских лет в Гнезде в замке Эвермор, покидая его лишь на пару часов в день (если вообще удавалось) для занятий или выездных игр, почти никогда не возвращаясь домой даже на каникулы, включая летние. Как они стремились достичь наивысшего ранга или номера поменьше; что существовала своего рода каста между “Свитой короля”, стартовым составом (10-19), и остальными членами команды. Однако все, что он видел о Джостене в Интернете (а это могла быть тщательно выдуманная ложь), казалось, противоречило этому, учитывая его тесную связь с двумя тиммейтами, занимающими самые низкие номера. Двумя тиммейтами, которых он, очевидно, защищал. Как бы Эндрю ни хотелось отмахнуться от этого, он (с легкостью) вспомнил, как Джостен отчитывал Кевина на том нелепом шоу Фердинанд за то, что тот “бросил” Моро и своих бывших тиммейтов. Еще один блядский кусочек головоломки, который не совсем складывался с остальным; еще один слой, выставленный так, словно Джостен — одна из этих дурацких русских матрешек. Эндрю продолжал думать над всевозможными вариантами, пока не заприметил указатели Университета Блэквелла, и что самообладание Кевина (как и его хрупкая трезвость) начало давать трещину. Прищелкнув языком из-за труса, поддавшегося приступу паники, Эндрю откинулся на спинку сиденья Кевина, когда в поле зрения появились футбольный стадион и стадион для экси. — Эй, эй, — позвал он Кевина, сгорбившегося на сиденье и подтянувшего левую ногу к груди, уткнувшись головой в согнутые руки, пока учебник истории валялся позабытым рядом. — Ты что-нибудь потянешь, если продолжишь так дышать, — не то чтобы его сильно волновала возможная травмы, просто было бы невыносимо жить с Кевином, пока тот не выздоровеет и не сможет снова играть в свой ебаный стикбол. — Посмотри на меня, — произнес Эндрю чуть громче, когда Кевин так и не сменил позу, продолжая дрожать от страха. — Все пройдет нормально. Ты же мне веришь? — Верю, — сказал Кевин, звуча приглушенно и напряженно от страха. — Лжец, — Эндрю рассмеялся, все еще находясь под кайфом от таблеток, которые принял до того, как погрузиться в автобус, и наклонился, чтобы окинуть взглядом кампус: отсутствие обилия оранжевых и белых цветов. И несколько автобусов из других университетов, в том числе три больших, блестящих, отвратно-черных с красной эмблемой летящего ворона. Эндрю давно научился не верить в высшие силы, которые могут поднасрать кому-то, кроме него. Ваймак припарковал автобус подальше от таких же черных и скомандовал всем выйти, а сам подошел к месту, где все еще сидели Эндрю с Кевином, неся в руках сумку; дойдя до места Кевина, он достал из сумки бутылку водки и поставил ее рядом с трусом. — У тебя есть десять секунд, чтобы глотнуть как можно больше. Я засек. Вперед. Конечно же, Кевину больше указаний и не требовалось. — А что, для меня не нашлось? — Эндрю ухмыльнулся, на что Ваймак мельком глянул на него, после чего вырвал бутылку из рук Кевина, причем количество алкоголя в ней заметно уменьшилось. Однако этого оказалось достаточно, чтобы экси-наркоман, спотыкаясь, поднялся на ноги и вышел (более или менее) из автобуса, стоя между Ваймаком и Эндрю, так что Эндрю пришлось (не вслух) отдать старику должное. Эбби уже открыла двери камеры хранения под автобусом, чтобы каждый мог взять свои сумки, потому что они планировали переодеться, как только окажутся внутри; как только все получили свой багаж, Ваймак повел их к стадиону. На входе их встретила пара охранников, чтобы отметить их имена в списке гостей (Эндрю широко улыбнулся им, ощущая на предплечьях заземляющие его ножи); один из них проводил их в дальнюю часть стадиона, чтобы они могли переодеться в гостевой раздевалке. Там даже оказался шкаф для хранения личных вещей — как предусмотрительно (Рене махнула рукой Эндрю, когда тот потянулся, чтобы сорвать знак Пальметто); команда (плюс Эбби и двое совершенно посторонних приглашенных) последовала за Ваймаком к полю, где и проходил банкет. К этому моменту в крови Кевина уже было достаточно жидкости храбрости, чтобы уверенно стоять на ногах и высоко держать голову — по крайней мере, до первого намека на Воронов, Эндрю был готов поспорить. Ваймак открыл дверь, ведущую на поле, заполненное столами и людьми; какой-то тренер объявил о присутствии команды через мегафон, заставив собравшихся остановиться и уставиться на Лисов (о, как же Эндрю обожал быть в центре внимания). Немного поколебавшись, обмениваясь взглядом с Уайлдс, Ваймак отправился играть в паиньку (скорее, пить) со своими коллегами-тренерами, оставив Лисов на произвол судьбы, так как Эбби потянулась за своим “не-парнем”, в последний раз ободряюще похлопав Кевина по руке. — Вау, это… это проводят каждый год? — спросил Йи, оглядывая столы и баннеры. — Ебаный новичок, — забормотал Гордон, по крайней мере до тех пор, пока Рейнольдс и Уайлдс не окинули его холодными взглядами. — Это еще рождественский банкет не начался, — с улыбкой сказала Уайлдс новичку. — А теперь давайте выясним, где нас разместили, — она окинула взглядом поле, и Эндрю заметил то же самое, что и она: в ряд стоящие за столами оранжевые стулья прямо напротив черных, оранжево-белый баннер рядом с черно-красным. Как мудро кто-то подсадил Лисов к Воронам. — Уебки, — пробормотала Уайлдс низко и злобно, направляясь к месту, где они проведут, как минимум, ужин. Хм-м, очевидно, она тоже считала это ужасно мудрым. — О, что за клише. Может, все-таки удастся повеселиться, — пробормотал Эндрю. — Вперед, Кевин. Не будем заставлять их ждать. “Вечеринка началась”, — подумал он, проводя указательным пальцем правой руки по внутренней стороне левой, пока Кевин, спотыкаясь, шел рядом с ним. Вороны уже расположились за своими столами и выглядели так, будто сидели на похоронах или чем-то подобном в своих черных нарядах. Эндрю мог бы воплотить это в жизнь, с одним человеком в особенности — Рико поднялся со стула при их приближении, будто “приветствуя” Лисов, с этой тошнотворно фальшивой улыбкой на лице, которую Эндрю так и хотелось срезать. — Рико, — поздоровалась Уайлдс, отодвигая стул прямо напротив него, и ее улыбка напоминала скорее сдерживаемый оскал, чем дружеский жест. — Дэн Уайлдс. Рико протянул ей руку так, будто прямиком из тех дурацких исторических фильмов, которые Кевин любил смотреть по выходным — словно король, соизволивший оказать милость какому-то ничтожному крестьянину, позволив поклониться и проявить уважение сентиментальной болтовней. Эндрю уже вообразил, как Уайлдс хлопает его по запястью, но разочаровался, когда вместо этого она пожала ее (не тем образом, который он ожидал, конечно). — Я знаю, кто ты, — сказал Рико с очередной фальшивой улыбкой. — Кто ж тут не знает? Ты — женщина, которая “возглавляет” команду первого дивизиона, — впечатляет, сколько презрения он вложил в это слово. — Несмотря на свои недостатки, ты добилась неплохих результатов, — пока он болтал, остальные Вороны наблюдали за происходящим, участвуя в каком-то странном синхронном флешмобе: сидели, сложа локти на столе и уперев подбородки в руки; Джостен и Моро сидели по обе стороны от пустого кресла Рико, а Патель и Кертис — рядом с Джостеном. — Какие же недостатки? — Уайлдс изобразила непонимающую улыбку, но Эндрю заметил, как напряглись ее плечи, и уловил, как замерла Рене, услышав намек. Кажется, Рико накопал что-то на Уайлдс и ее прошлое… и это неплохо с учетом того, что он отвлекся от Кевина. По крайней мере, пока. — Ты правда хочешь, чтобы я начал перечислять? — спросил Рико, положив руки на стол. — Мероприятие длится всего два дня, Хеннесси, — среди Воронов начались непонимающие переглядки… а у некоторых и понимающие, особенно у старшекурсников. Джостен же слегка нахмурился, смотря то на Рико, то на Уайлдс, а Эндрю уловил едва заметное движение его левой руки, когда Патель наклонилась к нему, как будто он сдержал ее ногу, чтобы напомнить, что нужно вести себя спокойно. — Осторожнее, Рико, — предупредил Бойд, подавшись вперед, чтобы сделать свой ход “не вздумай, блять, трогать мою девушку, пусть она и была стриптизершей”, но Уайлдс, прежде чем занять свое место, скомандовала ему встать. Бойд занял место рядом с ней, Рене — с другой стороны (напротив Нила), Эндрю быстро сел рядом с Рене, Кевин — рядом с ним, а остальные “монстры” растянулись вдоль стола. Рейнольдс села по другую сторону от Бойда и позаботилась о том, чтобы Йи сел рядом, явно посылая Гордону “пошел ты на хуй” сигнал. Когда Рико сел, остальные Вороны, одновременно заняли свои места, но Эндрю обратил внимание на Джостена: тот пошевелил правой рукой, отчего стало заметно какое-то бледное пятно на манжете рубашки, выделяющееся на фоне черного материала, а также что-то темное вокруг запястья. Джостен заметил это и холодно посмотрел на него. Бледно-голубые глаза прищурились, когда Эндрю вскинул бровь. — Так вы че, чуваки, слишком круты, чтобы приводить с собой пары? — спросил Гордон, откинувшись на спинку стула с ухмылкой на лице. — Или никто не выносит вас настолько, чтобы провести с вами выходные? — Просто мы не желаем унижаться ради компании, — сказал Рико нападающему с едва скрываемым отвращением. — Уверен, вам этого не понять, учитывая, что большинство ваших соратников либо употребляют, либо торгуют. Лицо Гордона окрасилось в пестрый красный, а передние ножки его стула ударились об пол. — Слушай, ты, ебу… — Не выводи мою команду, Рико, — сказала Уайлдс тоном а-ля “я капитан, не зли меня”, перекрывая тираду Гордона и несколько Вороньих щебетаний. — Здесь не место для этого. — Но я был вежлив, — ответил Рико с легкой улыбкой. — Ты еще не видела, как я могу выводить, — Эндрю уловил, как Джостен слегка дернулся при этом замечании. Не успели они сказать что-то еще, как Моро наклонился к ним через стол. — Привет, Кевин, — его улыбка отражала формальность, а бледно-серые глаза леденили так же, как и у Джостена. Ах, как же много нужно сделать, чтобы уберечь Кевина. Пора проверить, насколько хорошо умеет держаться этот пьянчуга, да? Кевин замолчал на несколько секунд, явно недовольный таким вниманием. — Привет, Жан, — Джостен перестал смотреть на Эндрю и обратил внимание на Кевина, пока два “старых друга” просто смотрели друг на друга: один с открытой враждебностью, другой — с сожалением. Утомленный растущим напряжением, Эндрю пристукнул пальцами по столу. — Жан, — протянул он, наклонившись вперед, устав от всего этого внимания от французского ублюдка. — Привет, Жан. Жан Вальжан. Привет. Привет. Приветик, — он продолжал, пока Моро, раздраженно хмыкнув, не посмотрел в его сторону, оказавшись настолько глупым, чтобы протянуть Эндрю руку через стол, несмотря на резкое покачивание головы Джостеном в знак предупреждения. Улыбка Эндрю приобрела хищный оттенок, когда он со всей силы сжал руку защитника, заставив француза сначала вздрогнуть, а затем и нахмуриться. — Я Эндрю, мы пока не знакомы. — За что я благодарен, — с явным отвращением произнес Моро, пытаясь одернуть руку, но Эндрю ему не позволил, с учетом взгляда Джостена; неужели кое-кому немного неприятно, когда над его драгоценным партнером издеваются? — Лисы в целом — позор для первого дивизиона, но ты и само твое существование оскорбительны, — заявил Моро, как будто это хоть как-то беспокоило Эндрю. — Вратарь, которому плевать, забьют ему или нет, не имеет права прикасаться к клюшке. Тебе следовало бы стоять в сторонке, как рекламному флаеру, которым ты и являешься. Ни на что другое ты и не годишься. Рико ухмылялся во время этой тирады, как и большинство Воронов… но только не Кертис, а Патель вовсе выглядела задумчивой. Джостен тоже не унимался, продолжая в упор смотреть на Эндрю и время от времени бросая на Моро откровенно озадаченные взгляды. По какой-то причине это лишь заставило Эндрю сжать руку еще сильнее. — По-моему это слегка чересчур, вам не кажется? — сказала Рене, как всегда будучи маленькой доброй христианкой, жаждущей мира. Дамочка с темно-блондинистыми волосами, сидевшая через пару мест от Моро, громко фыркнула. — Если на твое место в воротах поставили вот этого, то у тебя точно руки из задницы. Не терпится посмотреть на тебя в игре. Забавно будет, наверное. Мы бы взялись выпивать за каждый вколоченный тебе мяч, да боимся помереть от алкогольного отравления, — усмехнулась она. — Ой, как бы печально-то было, — ответила Уайлдс с заметным сарказмом, пока смотрела на эту стерву, а дорогой Кевин все это время сохранял молчание рядом с Эндрю. Кевин и Джостен. — Наши команды встречаются в первый раз, — снова попыталась Рене, глядя то на Эндрю, то на Моро. — Зачем начинать с плохого? Нам стоит узнать друг друга получше. — Почему бы и нет? Вы плохи во всем, — продолжала та самая Ворон (Эндрю догадывался, что она нападающая, только вот он почти не обращал внимания на видео, которые постоянно прокручивал Кевин, и на составленные им спортивные книжки). — Неужели вам нравится выставлять себя на посмешище? Это вызвало еще больше насмешек с черной, нужной стороны стола, и Эндрю еще раз болезненно сжал ладонь, когда Моро снова попытался отстраниться. — Нам явно живется веселее, чем вам, да, — произнесла Рене, ярко улыбаясь, словно не понимая, о чем идет речь. Как будто она не могла перерезать горло десятерым из них, прежде чем те дернутся. — Веселье — для детишек, — огрызнулся Моро, и на его лбу выступили бисеринки пота. — На этом уровне все должно зависеть от мастерства, а его у вашей команды, увы, нет. Вы не имеете права играть против нас, — он презрительно фыркнул, и его пальцы дернулись в руках Эндрю. — А ты вообще не имеешь права играть. — Тогда не нужно было переходить в другой округ, — возразил Бойд. — Вам тут не рады. — Вы забрали то, что вам не принадлежит, — сказал другой Ворон, высокий темноволосый парень, вероятно, защитник. — Вы сами навлекли на себя унижения в этом году. — Мы ничего не забирали, — возразила Уайлдс, чье терпение явно истощилось из-за всех этих идиотских речей (Эндрю ее не винил; ему было очень скучно и он все больше хотел есть). — Кевин хочет быть с нами. — Мы даже не хотим, чтобы он был с нами, — пробормотал Гордон, постукивая ножом для масла по столу, словно барабанной палочкой. — Да забирайте его обратно, если он вам так нужен, — он проигнорировал брошенные в его сторону неприязненные взгляды от Уайлдс, Рейнольдс и Йи. — Говори за себя, завистливый лузер, — сказал ему Йи. Джостен подался вперед, сложив обе руки на столе; Эндрю увидел, что да, на правом рукаве его черной рубашки действительно виднелись следы. На лице парня появилось выражение, которое некоторые могли бы назвать улыбкой, но это было не она, не совсем она. Это было оружие, нечто, призванное причинять боль тем, на кого оно направлено, заставляющее столбенеть и ужасаться тому, что ее носитель собирается сделать дальше. — Слышал, Дэй? Ты не нужен своим тиммейтам. Они, наверное, все гадают, когда же ты встанешь и сбежишь. В конце концов, это все, на что ты сейчас способен, правда? Кевин вздрогнул, а Рико рассмеялся, почему-то очень весело, и заговорил по-японски, отчего Кевин покачал головой. — Нет, я не… я не сбегу, — тихо произнес Кевин, но, наконец, заступившись за себя. — Я остаюсь с Лисами. Этой команде нужно много работать, больше отдаваться игре и… — Ты ничего не знаешь о самоотдаче, — огрызнулся Джостен, чьи глаза запылали от гнева, а щеки раскраснелись от эмоций. — Все, что ты знаешь — это то, чему тебя научил Хозяин, и это экси. Не похоже, что ты верен чему-то еще. — Именно поэтому ты не останешься, — сказал Моро потрясенному Кевину, прозвучав слишком уверенно, что не могло понравиться Эндрю. — Советуем принять наше предложение, пока оно в силе, Кевин. Факты есть факты. Твой ручной зверек… — он язвительно скривился в сторону Эндрю, как будто еще не было понятно, к кому относится замечание о “зверьке”, — был и всегда будет балластом. Пора… “Скучно, как же скучно”, — подумал Эндрю, снова жмурясь. — Что? — спросил он, вытаращившись на Кевина и ощущая, как ему надоела эта бессмысленная драма; пора порыскать на кухне в поисках еды (а лучше — алкоголя). — Ты завел ручного зверька, а нам ничего не сказал? Где ты его держишь, Кевин? Этим он заслужил раздраженный взгляд от французика. — Не перебивай меня, Доу. Ох, а это больно, это так… хм-м, хотя нет. Кое-кому стоило постараться посильнее, хотя, судя по шуму, доносившемуся с конца стола, Ники, чье сердце как всегда кровью обливалось в такие моменты, принял оскорбление на свой счет. — О, за попытку спасибо, но прибереги свое красноречие, — сказал он французскому мудаку, пока несколько Воронов в замешательстве смотрели на него. Но только не Джостен, разве это не интересно? — Вот тебе совет. Нельзя еще больше унизить того, кто и так на самом дне. Так что не трать зря время, ни свое, ни мое. — А вот тебе, похоже, нравится тащить всех за собой, — заметил Джостен, кривя губы в подобии улыбки, направленной прямо на Эндрю. — Что, не успокоишься, пока мы все не окажемся в той же грязи, что и ты? Пока не испоганишь жизнь остальным, как сделал это со своей? — теперь в этих приковывающих голубых глазах был уже не гнев, а чистейшая ненависть, и направлена она была прямиком на Эндрю. — Ты точно Кевина защищаешь или просто упиваешься тем, что он теперь такой же бесполезный, как и ты? Эндрю, кажется, недостаточно знал об этих “кроличьих” делишках. У кое-кого слишком острые зубки и жажда крови для травоядного. Впрочем, Джостен был не единственным хищником в округе, был не… — Хватит! — Дэн хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание Эндрю и Джостена. — Прекратите, это официальное мероприятие, здесь одной администрации человек двадцать. Мы собрались для того, чтобы познакомиться, а не для того, чтобы собачиться. Если не можете сказать ничего хорошего, — на секунду она вперила в Джостена пристальный взгляд, — лучше молчите. Обеих команд касается. — Ну не знаю, кажется, Нил поднял очень интересный вопрос, — проговорил Рико, с очевидным удовольствием. — Разве он виноват, что вам не нравится смотреть правде в глаза? — Конечно, ты будешь за него, когда он будет гнать на Кевина. Кто-то удивлен? — Рейнольдс смерила придурка кислым взглядом, откинувшись на стуле, словно стараясь создать больше пространства между собой и Воронами. — Тебе уж точно плевать было, когда Кевин пришел к на… ай! — Ники потер бок, в который, похоже, его ударил Аарон, чтобы тот не трепался о прошлом декабре. Как бы Эндрю ни хотелось вытащить все грязное белье и поставить Рико на место, Ваймак сказал им молчать о руке Кевина. И все же Рико, казалось, уловил этот легкий намек. — Мы уважали потребность Кевина в дистанцировании, но теперь он снова оказался в центре внимания, как это было раньше, с отвратной командой, позорящийся на поле каждую неделю. И все потому, что вы поддерживаете его бредни о том, что он сможет вернуть то, что навсегда потерял. — Потерял из-за тебя, — по-немецки пробормотал Ники. — Это не бредни, — сказал Кевин, сгорбившись в кресле и не желая смотреть на Рико, своего бывшего партнера. Эндрю пожалел, что не прихватил остатки водки, поскольку все это постепенно становилось, хм-м, мучительно утомительным, не считая моментов с Джостеном-не-кроликом. — Тем не менее вы бы с радостью вырвали его из наших рук. Ага, образцы добродетели. Рико и Моро уставились на него, а улыбка Джостена обострилась; он подпер подбородок правой рукой (судя по напряженной позе Рене, она тоже заметила темный проблеск на его запястье). — Ты высмеиваешь нас, но уже забыл, что вы сделали в прошлом году? Ведь это такая стандартная практика — брать неопытного помощника тренера, да? — он выдержал паузу, прежде чем перейти к добиванию… о, ну какие замечательные гены, а? — Значит, у вас были свои причины, и одна из них — припахать себе приемы Воронов, — когда спина Уайлдс стала еще прямее, бледные глаза Джостена прищурились только сильнее. — Даже если он не сможет играть снова, вы надеялись изучить наши тактики, подсмотреть пару трюков, чтобы поднять свою жалкую команду со дна этого паршивого округа… — Эй! — Бойд выглядел так, будто в любую секунду был готов протянуть руку через стол, чтобы ударить парня, прямо как и Гордон с Йи. — О, и все эти слова вы уже слышали от Кевина дюжину раз, — с излишним удовлетворением подметил Джостен. — Все те разы, когда он без перерыва трещал о том, как исправит вашу жалкую команду, сделает вас лучше, потому что он — Кевин Дэй, — улыбка окончательно переросла в нечто жесткое и неумолимое, когда он уставился на Кевина, высвобождая всю свою ненависть, которую явно испытывал к нападающему. — Но Дэй — ни на что негодная пустышка, которая сверкает пятками при первых признаках проблем, чья преданность повязана на игре, а не на людях, — жестокий смех сорвался с его губ, когда он небрежно махнул рукой в сторону Эндрю, который безучастно смотрел на него во время этой впечатляющей разборки. — Которая бесполезна, если рядом не маячит обдолбанный, деструктивный белый уебок, которому наплевать, выиграет его команда или проиграет. Просто посмотрите, как он играет — или не играет. Даже он считает тебя никчемным. Вот почему он выбрал вас, в конце-то концов. Миньярд понимает, что настоящая команда не будет долго терпеть такого объебанного лузера, как он. Пока Лисы сидели в ошеломленном молчании, а Вороны восторженно улыбались, Эндрю наклонился над столом. — Осторожнее, Нат. Ты правда хочешь перейти на личности? Джостен даже не вздрогнул от упоминания своего настоящего имени, хотя Патель бросила на своего “друга” подозрительный взгляд. — Я уже сказал, что ты ничего не сможешь мне сделать, не теперь. Свой лучший ход ты уже сделал, — Джостен проговорил это Эндрю с выражением полного отвращения на лице. — Они называют тебя монстром? Ты просто жалкий подсос, пытающийся убедить всех, что тебя надо бояться, чтобы они не видели, какой ты слабый и мерзкий на самом деле, Доу, — поддразнил его ублюдок. — Как только они это поймут, ты останешься один, что бы ты ни делал. На мгновение Эндрю замер, пока мозг обрабатывал сказанное, пока наркотики пытались сдержать его, а когда он уже был готов двинуться, чтобы доказать, насколько Джостен ошибался, Рене удерживала его достаточно долго, чтобы Бойд подскочил со своего места и вмешался. — Элисон, зови тренера! О Боже, позовите тренера! Пока Эндрю пытался высвободиться, Джостен с довольной ухмылкой потягивал воду, словно ему было наплевать на все на этом свете. В то время как Рико хохотал, а Кевин дрожал от страха.***
Нил наблюдал за тем, как Лисов уводит их разъяренный тренер, а на их места усаживают кучку растерянных тренеров из других команд. Вскоре прибыли последние команды округа, и тренер Блэквелла произнес занудную речь о прошедшем сезоне, после чего наконец-то подали еду. Они застряли с Дэвидом Ваймаков из Лисов, сидящим на противоположной стороне стола, кидающим взгляды на ухмыляющегося Рико… но и Тетсуи тоже был тут, так что этот бесполезный тренер мало что мог сделать. Почувствовав нехватку Жана рядом с собой, Нил ткнул в запеченную куриную грудку на своей тарелке (что о нем говорит то, что сейчас он скучает по дешевой лапше?) и вздрогнул, когда Марли пихнула его в бок. — За сегодня ты съел только батончик с арахисовым маслом и смузи, так что съешь пару кусочков, пока французский террор не обрушился уже на меня, ладно? — То есть на меня. — Нет, на меня, — Марли вздохнула, а Мэг глянула на них, чуть улыбнувшись. — Не важно как, но он сделает меня виноватой, и я буду мыть этот чертов пол сегодня вечером. — Хм-м, возможно, — Нил съел кусок курицы, которая была немного пережарена, но не слишком уж и плоха, и проигнорировал любопытный взгляд, брошенный в этот момент главным тренером Мэдисон. — Ого, я и забыл, какая паприка на вкус. — Не напоминай, — простонала Марли, откусывая кусочек, пока Мэг давила смешинку. — Я совершу набег на эту чертову кухню и пронесу немного в Гнездо. — У-у, контрабанда, — пробормотала Мэг, в то время как с другой стороны от нее хихикнула Лау. — Ты дикая. — Эй, никто и никогда не проваливал тест на наркотики из-за паприки, — огрызнулась Марли. — Мои пороки мне не страшны, — она откусила еще кусочек, глядя на Нила. — Так ты пояснишь, что это было? — спросила она уже тише. — Понимаю, что… ну, нам говорили, что делать, — проговорила она, имея в виду приказы, разданные им в автобусе, — но в конце, кажется, ты немножко переборщил. Нил отправил в рот ложку плова, раздумывая, что ответить. — Они это заслужили, — настаивал он. Все сказанное было правдой (хотя бы одно), и на все это имелась причина; он едва мог усидеть на этом неудобном месте, особенно когда большую часть дня провел в автобусе, и все из-за Дэя и Миньярда. И все же эти двое уселись напротив, будто правда собрались хорошо провести время? Дэй думал, что сможет сбежать от Рико нетронутым? Миньярд, пытавшийся причинить вред Жану? Нет. Марли несколько секунд изучала его, а потом кивнула. — Ну ладно, они это заслужили. От этого блондинчика у меня аж мурашки, — она слегка вздрогнула, прежде чем откусить еще кусочек курицы. — Это же был Эндрю Миньярд? Рене говорит, что он хороший, — возразила Мэг, накладывая салат. — Ты во всех видишь хорошее, — хмыкнула Марли. — И даже я слышала байки о Миньярде, — упоминание этого имени заставило Ваймака глянуть в их сторону, но Джостен холодно улыбнулся ему, пока тот не отвел взгляд. — Он псих. — Ты его даже не знаешь, — Мэг свела брови, уставившись на стол. — Может он… — Из-за него четверо угодили в больницу, вот почему он сидит на таблетках, влияющих на настроение, — сообщил ей Нил. — И он сидел в колонии для несовершеннолетних до этого. Ах да, как мы познакомились? Он врезал мне моей же клюшкой, а потом еще и поиздевался, — процедил он сквозь стиснутые зубы, думая, как тогда был близок к тому, чтобы выбежать из раздевалки, пока Кевин не увидел его, как бы он мог получить еще пару дней форы, чтобы сбежать от людей Морияма. Тогда он смог бы добраться до Мексики, несмотря на тот пост на форуме. Мэг подняла голову и уставилась на него, позабыв о салате, а Марли бросила еще один изучающий взгляд, будто знала, что в этой истории есть небольшие опущения. — Может, я и не очень хорошо знаю его, — Миньярда лично он знал достаточно хорошо, чтобы желать, чтобы тот находился как можно дальше и страдал, — но могу честно сказать, что он заслужил сегодня все сказанное и даже больше. Они замолчали, пока Мэг пила воду, а Марли смотрела в ту сторону, куда ушли Лисы. — Окей, значит, сегодня на танцы его не приглашаю. Мэг рассмеялась, а Нил вздохнул и после подавился еще одним куском курицы и картофелем. — Что? — Марли подмигнула ему, нарезая морковку в глазури. — У меня пунктик на то, чтобы мучить маленьких пацанят на танцполе. Так забавно, когда они пытаются вести, пока сами едва достают до моего носа, а потом начинают нервничать, пытаясь не пялиться на мою грудь. — Какую грудь? — хмыкнул Нил. Марли была высокой и стройной, так что, подколка хоть и не совсем была точной… впрочем, платье с нее все же не сваливалось. — Ха-ха, — Марли швырнула в него кусок своего рулета, пока Мэг давила смех, прикрываясь салфеткой. — Тебя бы я тоже на танец не пригласила, Коротышка. — Как-нибудь найду в себе силы жить дальше. Так что за пунктик с танцами? Лицо Марли залила тоска, пока она погрузилась в раздумья. — Мама смотрела старинные фильмы, чтобы подтянуть свой английский; она говорила, что в них грамматика лучше, чем в современных. Она уже неплохо знала язык к моменту, когда я появилась на свет, и она их любила, так что мы смотрели вместе. Мэг кивнула, проводя пальцем по кромке стакана с водой. — Мы с мамой всегда смотрим мелодрамы вместе. Неважно, насколько они банальные или нелепые, она любит счастливые концовки, и я тоже. Так мы проводим наше “время для девчонок” по воскресеньям, — ее улыбка померкла, когда она окинула взглядом стол Воронов. — Или проводили. Нилу нечего было ответить — или, по крайней мере, ничего было рассказать. Типа что, рассказать им о том, что у них с матерью никогда не было времени на просмотр фильмов, потому что, во-первых, в Балтиморе отец это запрещал? Что им нельзя было ходить в кино, а Нилу (Натаниэлю) не разрешали смотреть телевизор в том ужасном доме? А потом они были слишком заняты бегом по подворотням? Бывало, они проскальзывали в кинотеатр, чтобы сбить кого-то со следа, но либо сразу же уходили, либо же это был какой-нибудь дешевый ночной сеанс, где показывали фильмы, граничащие с порнухой, и Нил не обращал внимания на то, что было на экране, слишком занятый стараниями убедиться, что никто не собирается перерезать горло ему или матери. Он что, должен был рассказать, что единственным общим у них с матерью были знания о том, каково это — подвергаться насилию и ненависти со стороны того, кто должен был любить и защищать? Что она научила его терпеть боль, избавляться от всего, что не позволяло ему бежать дальше, держаться на ногах дольше? Все это, а еще и лгать? Что в конце концов он ее подвел, но она дала все необходимое, чтобы выжить в Гнезде в качестве Ворона, и что это единственное, что имеет значение? Но прежде чем он успел раскрыть рот, Марли хмыкнула, еще раз оглядевшись по сторонам. — Итак, великий набег на паприку. Как думаете, где тут кухни? Мэг засияла, а ее лицо исказилось в выражении, которое, как понял Нил, должно означать хитрость. Мэг… Мэг не совсем выглядела хитрой (неужели никто не научил этого ребенка хоть одному жизненно важному навыку?). — Мы могли бы поспрашивать у команды Блэквелла, может, упомянуть, как кухня устроена у нас… “Ага, никаких жизненно важных навыков”, — подумал Нил, с нарастающим отчаянием. — Самый простой способ — подкупить официантов, — сказал он этой дурыдне. — Это паприка, дай им десятку и широко улыбнись, скажи, что пришла из-за какого-то дурацкого спора, они ничего и не заподозрят. Второй самый простой способ — проследить за одним из них, пока они убирают со столов, притвориться, что ты заблудилась и ищешь туалет или еще что, подождать, пока они уйдут на перерыв, а потом прокрасться туда и взять самой. Но первый вариант лучше всего. — Мм… — Марли задумалась, глядя на Тэтсуи, который был занят разговором с тренером Брекенриджа, выглядя, как всегда, мрачно. — Раз уж мы не должны ходить в продуктовый в одиночку… хорошо, что я всегда прихожу подготовленной, — она потянулась вниз, чтобы стянуть правую туфлю; глянув туда, Нил увидел, что она засунула в подошву каблука несколько сложенных купюр и карточку, несмотря на то что это было не очень-то удобно, ведь ни одной из девушек Воронов не разрешалось носить с собой сумочку. — Папа говорил нам с Мэдди никогда не выходить из дома, не имея средств, чтобы вернуться. Наверное, это здорово — иметь родителей, которые очевидно заботятся о тебе и присматривают так, как родители Марли заботились о ней и остальных детях. Нил ощутил укол ревности, но Марли не виновата в том, что ее родители сделали все возможное, чтобы она росла в безопасности. В конце концов, они позволили ей стать Вороном. Они даже не подозревали, что ее нужно остановить, хотя казалось, что в конце концов Марли развеяла все их сомнения. — Ну что ж, похоже, операция “Паприка” началась, — сказал он, откинувшись в кресле и изо всех сил стараясь не поморщиться. — Ну ты и бунтарка. — Хм-м, интересно, есть ли у них там гарам масала, я бы добавила еще десятку, — размышляла Марли. — Или нормальный порошковый чили. — А я бы убила за хорошую плитку шоколада, — когда Нил и Марли удивленно уставились на Мэг, она лишь пожала плечами. — Что? Я серьезно, я так давно не ела сладкого, — она оживилась и огляделась по сторонам. — Как думаете, нам подадут какой-нибудь десерт? — Удачи пронести его мимо сами знаете кого, — Марли бросила взгляд на Рико, занятого разговором с парочкой тренеров, а затем на Тетсуи. Пока она это делала, Нил понял, что у Жана, похоже, все в порядке, и почувствовал некоторое облегчение. — Точно, — Мэг слегка вздрогнула. — Блять… Марли попыталась отвлечь свою партнершу, обсуждая, к какому официанту стоит подойти для “операции “Паприка”, а Нил возился со своей тарелкой — аппетит пропал на остаток вечера. Скоро тарелки уберут и командам представится возможность пообщаться друг с другом… и придется подчиниться следующему набору инструкций Рико. Нил тоже не собирался спускать глаз с этого хуйла. Хотя не то чтобы было трудно доводить Дэя и Миньярда — после того, что они с ним сделали, после того, чего стоила их выходка. Но после прошлого вечера, после того, как снова пришлось иметь дело с Федоровым и Батистом, после того, как увидел страдание и вину на лице Жана, услышал кошмары своего партнера… нет, Нил не собирался давать Рико повод снова натравливать старшекурсников на него или Жана. Если кому-то и придется терпеть безумие Рико, то пусть это будут Лисы.***
Эндрю наблюдал, как персонал разбирает столы, за которыми все сидели какие-то пару минут назад, добавляя полю более “социальный” вид, пока гнев в голове и венах бился с таблеткой, которую он принял перед ужином. Все еще хотелось схватить Рико за горло, насмерть задушив, схватить некоего не-кролика (лжеца, ох, какого лжеца) за плечи и трясти до тех пор, пока правда не вывалится наружу, пока все эти слои и маски не спадут, открывая миру истинного Нила Джостена (Натаниэля Веснински). Вот только теперь все это глушилось чертовски бесячим гулом маниакальной энергии, не-радости, а все силы уходили на то, чтобы удержаться на месте. — Ты в порядке? — тихо спросила Рене. Он насмешливо хмыкнул. — Сама что думаешь? Она ответила не сразу. — Что Нил что-то имеет против тебя с Кевином. Он сказал все это специально, чтобы задеть, и Рико это очень понравилось. — Джостен — сучий умник, который в один прекрасный день пожалеет о своих словах, — пообещал Эндрю. — Очень скоро, если не будет осторожен. Рене вздохнула и не сказала больше ничего, вероятно, потому, что Ваймак решил подойти и окинуть всех десятерых (плюс две бесполезные души) суровым взглядом. — Вставайте, — скомандовал он, указывая на поле с танцевальной зоной и даже с волейбольной сеткой. — Развлекайтесь. Или нет. Мне похер. Только не лезьте в драку, поняли? — кажется, последняя фраза была адресована именно Эндрю, как грубо. Остальным повторять не пришлось, особенно тем, у кого имелись парочки — Уайлдс и Бойду, Ники и тому с искусств, Аарону и Лисичке, которая скоро поплатится. Гордон пытался уговорить Рейнольдс пойти с ним, но она продолжала его игнорировать, и он ушел один, а Йи остался с Кевином. Рене бросила на Эндрю последний, долгий взгляд, после чего подошла к Рейнольдс и ушла с ней. Ваймак продолжал смотреть на Эндрю суровым взглядом. — Ты все прослушал и хочешь, чтобы я повторил? — О, тренер, — проворчал Эндрю, подняв руки, как бы сдаваясь, и пожал плечами. — Вы даже представить себе не можете, как нам сейчас весело. До дрожи в коленках. Дайте нам минуту, нужно передохнуть, пока сердца из грудей не повыпрыгивали, — Йи уставился на него как на умалишенного, а Кевин оттолкнулся от стены, чтобы подойти, все еще немного шатаясь на своих двоих от второй порции водки, которую выпил после того, как попал под растерзание Рико и Джостена. — У вас тридцать секунд, — рявкнул Ваймак; прошло всего двадцать, прежде чем Кевин уплыл в толпу, а Эндрю с Йи последовали за ним. Эндрю пожалел, что не вытряс из Эбби немного спиртного, ведь ему пришлось таскаться с двумя наркоманами, пока Кевин обходил различные команды (всех, кроме Воронов, конечно же). Хоть Кевин и не был самым общительным человеком и в этот вечер не был похож на типичную “целую ваши задницы” версию для СМИ (встреча с человеком, который по-всякому издевался над ним на протяжении нескольких лет, обычно творит такое с душой), он все же оставался сыном Кейли Дэй и известным нападающим, поэтому другие игроки стремились поболтать с ним… по крайней мере, поначалу. В кои-то веки Кевин вел себя вполне сносно и не разговаривал с другими свысока, но он все равно провел большую часть жизни в Эдгаре Аллане, в культе под названием Гнездо, и разговоры мог поддерживать только об экси. Он не тянул с ответом, когда речь заходила о спорте и техниках тренировок. С другой стороны, Йи вел себя как щенок, изо всех сил стараясь понравиться толпе других игроков, и на это смотреть было аж тошно. Несколько человек попытались заговорить с Эндрю, протягивая руки, но он лишь одаривал их одной из своих самых маниакальных улыбок, и те понимали, что не следует его трогать. Так они и провели почти всю ночь; Эндрю уже постукивал пальцами по своим повязкам, испытывая потребность в никотине, когда на его правом бедре ощутилось жужжание телефона. Так как Ники и Аарон были заняты танцами, а Би упомянула, что проведет тихие выходные дома, почитает что-то там по работе, он понятия не имел, кто мог ему написать. Вытащив телефон, он обнаружил сообщение от Рене с просьбой посмотреть в сторону волейбольной площадки. Около импровизированной площадки, где какие-то идиоты прыгали и били по мячу, Эндрю увидел Рене и Рейнольдс, стоящих в стороне… и стайку Воронов, прокладывающих себе путь через переполненное поле. Было видно, что Рене и Рейнольдс наблюдали за командой, продвигающейся вперед в форме буквы V как их тезки, с Рико во главе. Совершенно очевидно, куда он направляется, с его-то хищной лыбищей. — Кевин, гляди-ка, — позвал Эндрю, на мгновение сжав пальцы на нарукавных повязках. — У нас гости. Кевин выглядел раздраженным из-за того, что его прервали, пока не увидел приближающуюся бывшую команду. — Извините, — сказал он нападающему из Брекенриджа, с которым разговаривал до этого, и подошел к Эндрю, пока Йи тоже поспешил к ним. — Кто эта девушка? — спросил Йи, разглаживая переднюю часть своей темно-синей рубашки. — Та, с длинными волосами, прибранными назад? Эндрю бросил на него неприязненный взгляд. — Не сейчас. Рико и компания приближались быстро, но ублюдок остановился в дюжине футов от них, пока его лакеи продолжали двигаться вперед, отрезая от остальных Эндрю, Кевина и Йи. Впечатляющий фланговый маневр и еще один признак того, что Рико продумал все заранее. По опыту Эндрю, люди, считавшие себя настолько умными, обычно в конце концов получали пиздюлей. Как правило, именно он был тем, кто их раздавал. Стоило ухмылке Рико усилиться, пока он шагал вперед, вся эта история с “раздачей пиздюлей” началась с того, что Бойд проскользнул между Воронами с острой улыбкой на лице, а Уайлдс — прямиком за ним. Эндрю предположил, что Рене или Рейнольдс предупредили этих двоих о происходящем с грязными пташками. — Мэтт Бойд, стартовый защитник Лисов, — объявил Бойд, как будто они не знали, кто он такой. — Я — тот, кто будет ломать ваши бошки, защищая ворота в октябре. Приятно познакомиться, — он протянул руку, но не удивился, когда никто ее не пожал. — Похоже, приятно только мне. — Еще бы, — сказала та сучка нападающая, скривив красные губы. — Учитывая, что твоя подружка — проститутка. — Стриптизерша, — поправила Уайлдс, шагнув вперед и обхватив Бойда за талию; в правой руке у нее болтались туфли на высоком каблуке. — Надеюсь, ваших умственных способностей хватает, чтобы различать эти две профессии. Если нет, у меня есть серьезные опасения по поводу вашей успеваемости, — насмешливо сказала она, а Бойд бросил на нее гордый взгляд. — Хеннесси, да? — ухмыльнулся один из нападающих. — Какое подходящее имя для такой сильной духом девушки, — судя по тому, как он разглядывал грудь Уайлдс, его интересовал не ее “дух”. Но что Эндрю показалось занимательным, так это то, что Джостен не присоединился к издевательствам над Уайлдс и окидывал своих товарищей по нападению пустым взглядом, словно не одобряя. Патель, стоящая рядом с ним, уж точно была не в восторге от этих негативных высказываний, но, судя по тому, что Джостен крепко держал ее за правое запястье, она воздерживалась от высказываний. — Мы даже немного расстроились, что ты сегодня не выступала, — с усмешкой подхватил второй, медленно обводя Уайлдс сальным взглядом. — А мы так ждали шоу. Уайлдс терпела все, даже когда казалось, что Бойд готов начать драку, которую Ваймак приказал избегать. Она вцепилась в своего парня, чтобы тот не набросился на Воронов (и не начал что-то, что, как был уверен Эндрю, Вороны закончат; Рене была права, поскольку Рико, похоже, решил спровоцировать их, а комитет явно будет на стороне этого ублюдка). Так что Уайлдс быстро похлопала Бойда по плечу, чтобы он немного отступил, и улыбнулась выскочке Ворону, шагнув вперед. Ворон торжествующе ухмыльнулся Бойду, когда Уайлдс приблизилась, а затем наклонился, чтобы обнюхать ее шею, как собака… и с жалким хныканьем рухнул, когда Уайлдс с силой врезала ему каблуками между ног. Патель восхищенно ухмыльнулась, и даже Джостен приподнял бровь, но выражение быстро сгладилось, когда он потянул девушку за руку, чтобы заставить ее сдержать эмоции, однако Эндрю уловил это, даже если никто другой не заметил, когда остальные Вороны вздрогнули, а то и вовсе сморщились, отводя взгляд от своего тиммейта, скорчившегося в агонии. — Да, Хеннесси, — с явным удовлетворением подтвердила Уайлдс. — Порадует тебя, если ты готов заплатить, но, если перейдешь границы, наутро мало не покажется. Извини, но бренд есть бренд. Надеюсь, на первый раз прочувствовал, ничтожный ты уебок, — сказала она всем, возвращаясь к оскалившемуся Бойду. Казалось, что несколько Воронов хотели что-то сказать, но Тетсуи Морияма решил наконец присоединиться к веселью. — Кевин Дэй. — Он подошел и встал рядом с нахмурившимся Рико, выглядя бесстрастно; седые черные волосы были зачесаны назад, одет он был тоже во все черное, на дюйм или два выше своего племянника и все еще в хорошей форме, несмотря на то что ему было за пятьдесят. Он не казался физически внушительным, но Кевин снова вздрогнул рядом с Эндрю, приковав все внимание к своему бывшему тренеру/абьюзеру. — Хозяин, давно с вами не виделись, — голос Кевина дрогнул от страха, который тот испытал при виде старика. Одним взмахом руки Тетсуи Морияма отрезал Эндрю и Кевина от остальных Воронов. Эндрю бросил холодный взгляд на Джостена, когда не-кролик подошел к нему, а затем заметил, что Кевин, предатель, подошел к Тетсуи. Старик протянул ему правую руку, и Кевин после секундного колебания протянул левую. Тетсуи начал осматривать ее, словно проверяя шрамы, но его лицо было таким же пустым, как и прежде. Когда Эндрю пошел к Кевину, ему преградили путь Джостен и Моро. — Хозяин желает поговорить с Дэем наедине, — сказал ему Джостен, снова с издевательской улыбкой на лице, пока челка спадала на лоб. — Мне плевать, — ответил Эндрю, оскалившись. — Отойди. — Нет, — сказал Джостен, не двигаясь с места, когда Моро, казалось, прирос к его боку. — Разве не помнишь, как все закончилось в прошлый раз? — Эндрю потрогал пальцами правой руки повязку, спрятанную под рукавом черной рубашки. Пальцы просунулись под свободный манжет и начали вытаскивать нож. — Помню, как ты не смог пройти мимо меня, да, — Джостен поулыбался еще немного, прежде чем выражение сменилось чем-то слишком взрослым для человека, который предположительно на год моложе Эндрю. — Свали. Получишь Дэя обратно, когда Хозяин и Рико закончат с ним, не раньше. — Но я хочу его обратно сейчас, — широко ухмыльнулся Эндрю, пока пальцы продолжали слегка подрагивать, а глаза застыли на ледяной синеве. — О, Доу, думаю, ты уже привык не получать то, что хочешь, — поддразнил Джостен, когда Патель подошла к нему с другой стороны, выглядя так же бесстрастно, как и Моро. — Давай-ка я для тебя кое-что проясню, — насмешливо прошептал он, слегка наклонившись вперед; его глаза по-прежнему были прикованы к Эндрю, а улыбка стала еще острее, словно он упивался тем, что собирался сказать: — Если тебе приходится притворяться, что ты с кем-то дружишь, пока на деле следишь за ним, как сторожевая собака? Это не дружба, это работа. Ты всего лишь жалкий лакей, очередная жертва в длинном списке тех, кого использует Дэй. Я бы сказал “добро пожаловать в клуб”, но ты ведь вступил в него добровольно, да? Эндрю отказался слушать слова, которые, как он знал, должны были причинить ему боль, заставить усомниться в Кевине, возродить давно похороненные страхи. Он выхватил нож и бросился вперед, пока раздался чей-то выкрик на французском; Патель потянулась к Джостену, но лживый ублюдок лишь рассмеялся, когда нож снова прижался к его горлу — ведь укол ощутился и в левом бедре Эндрю в опасной близости от его промежности, заставив замереть. — Бедренная артерия, — сказал ему Джостен, не опасаясь за нож у своего горла и за руку, сжимающую переднюю часть дорогой рубашки. — Когда-нибудь видел, чтобы кто-то истекал кровью, когда ее перережут? — судя по темноте в бледных глазах, по твердости руки, держащей нож, и по тому, что он оставил недосказанным… Джостен видел. Веснински видел. — По крайней мере, это будет быстро. А вот проебаться с шеей очень легко, — он слегка наклонил голову к ножу Эндрю, не настолько, чтобы пролилась кровь, а чтобы доказать, что все еще не боится, как и в прошлый раз. — Или же ты можешь слишком сильно дернуться, выбесить меня, и нож немного сдвинется. Как ты смотришь на то, чтобы стать какой-нибудь Энни, а? — улыбка, которой он одарил Эндрю, была настолько дикой, настолько полной тьмы, что Эндрю понял: все маски наконец-то сброшены. Знал ли Рико, на чем он сделал эту татуировку? Что он держал в клетке в Гнезде? — Я потяну тебя за собой, — пообещал Эндрю, уверенный, что не уйдет в небытие в одиночку. — Думаешь, мне не плевать? — выплюнул Джостен в ответ, не моргнув и глазом, не отстранившись ни от ножа Эндрю, ни убрав собственное лезвие от чужого тела. — Боже, Нил, что ты делаешь? — хрипло спросила Патель, чьи глаза расширились от шока. — Просто… прекрати это, пожалуйста! Просто… — Моро потянулся и быстро сжал ее плечо, чтобы заглушить протесты. Эндрю дернулся при этих словах и заставил себя не шевелиться, когда почувствовал, как лезвие вонзилось чуть глубже. — Твоя девушка в печали, посмотри, что ты наделал. Улыбка Джостена ничуть не дрогнула. — Она не моя девушка, и я бы сказал, что это твоя вина, — находясь так близко друг к другу, Эндрю заметил, что с лицом не-кролика что-то не так — слабое темное пятно на правой щеке. — Ну вот, опять ты за свое, — вздохнул Эндрю, временно отгоняя эту деталь. — Ну да, мы с Кевином пытались тебя завербовать, подумаешь. Мы… — Только потому, что я не подписал с вами контракт, вы просто обязаны были поднасрать мне, да? — Джостен на мгновение усилил давление ножом, и Эндрю ощутил, как по внутренней стороне левого бедра потекла капля-другая крови. Если бы его не отвлекали слова Джостена и это угрожающее лицо, находившееся так близко от его собственного, он бы ответил, но сейчас все звучало бессмысленно. — Ты ясно дал понять в Аризоне, что думаешь обо мне, поэтому, конечно, я не удивился, поняв, что за тем сообщением на форуме стоишь ты. Только потому, что твоя жизнь — полное дерьмо, ты решил испортить и мою? — он выплюнул что-то злобное по-французски, что заставило Моро обеспокоенно посмотреть на него. Джостен думал, что это Эндрю опубликовал пост на форуме? Тот, который разместил Гордон? Но прежде чем Эндрю успел что-то сказать (да и хотел ли он вообще что-то говорить?), к ним подошел Кевин, с бледным лицом и прижатой к груди левой рукой. Похоже, Моро ждал именно этого: он положил руку на правое плечо Джостена, что заставило ублюдка отступить, хоть нож Эндрю и оставил неглубокую царапину на его горле. Моро быстро потянул Джостена к себе, а Патель встала перед ними, словно могла заслонить от Эндрю, и злобно уставилась на него, пока он вытирал нож о штаны. — Какой же ты уебок, — прошипела она, сжимая руки в кулаки. — Это ты сделал? Ты типа что, в свободное время пинаешь щенков? Избиваешь младенцев забавы ради? — Восхитительно, — сказал он ей, прежде чем убедиться, что в случае с Кевином повреждения скорее эмоционального характера — ничего нового, ничего нового. — Мы тут закончили, на сегодня лимит идиотизма превышен. — Давай, убегай, мелкий обезьяноеб! Эндрю нахмурился, глядя на девушку, которая продолжала смотреть на него, в то время как даже Моро и Джостен, казалось, удивились этому выплеску. Ладно, для него это было в новинку, но каким бы восхитительным ни казался обмен оскорблениями и заблуждениями, а также возможность кастрации (какой же интересный вечер), с вечеринки пора сваливать. Обернувшись, они с Кевином обнаружили, что стена Воронов расступилась, так что, похоже, Тетсуи и Рико выполнили задуманное (вероятно, вбили Кевину в голову, что он никогда не станет тем, кем был раньше; что без Воронов у него нет будущего и поэтому он должен вернуться в Эдгар Аллан и бла-бла-бла. Вообще-то, то, что его назвали “ебаным коротышкой”, вероятно, станет главным событием вечера для Эндрю). Судя по звуку шагов позади, так просто все не закончится: оглянувшись через плечо и покрепче сжав нож, наполовину засунутый в правый рукав, Эндрю обнаружил, что Джостен не столько надвигался на него и Кевина, сколько проходил мимо них, а Моро и поэтичная Патель следовали хвостиком. Глянув вперед, он быстро догадался, что это из-за “длинноволосой девушки”, которая в данный момент сидела между Гордоном и Йи. — …говори с ней так, — крикнул Йи Гордону, слишком близко наклонившемуся к Ворону — Кертис, которую Эндрю узнал по постам из Инстаграм, — которой совсем не улыбалось подобное проявление внимания. — Не слушай его, — заверил Йи новенькую полузащитницу, — он немного мудак. — Иди ты нахуй, — огрызнулся Гордон, потянувшись, чтобы положить руку на плечо Кертис. — Послушай, если… Джостен налетел на Гордона, со злобной улыбкой на лице. — Не смей к ней прикасаться, — произнес он, казалось бы, вежливым тоном, выкручивая правую ладонь Гордона. — Я сломаю тебе руку, если только попробуешь повторить. — Нил, все в порядке, они просто… эм… все в порядке, — сказала Кертис; ее голос дрогнул, когда она поспешила к Патель. — Нет, мы видели достаточно, — сказала Патель, обхватывая плечи своей партнерши. — Пусть он сломает уебку руку, — а Эндрю-то думал, что девушка выражалась грубо, когда кричала на него. — Отпусти меня, ты… а! — несмотря на то, что Гордон возвышался чуть ли не на фут над Джостеном, он сложился пополам от жестокого захвата его правой руки. — Черт! — Я же сказал тебе оставить ее в покое! — в голосе Йи звучало самодовольство и безразличие к тому, что Гордон может остаться калекой. — Вот что ты получаешь, когда ведешь себя как мудак. — Я т-е… тебя урою, — прорычал Гордон, когда Джостен еще раз скрутил ему руку. — Хм-м, нет, — Джостен снова выкрутил руку, заставив Гордона вскрикнуть от боли; Уайлдс подошла и собралась вступиться, но Рене схватила ее за руку и покачала головой, избавив Эндрю от необходимости вмешиваться. По его мнению, Гордон заслужил то, что получил. — Нил, пожалуйста, не надо, — позвала Кертис. Джостен, казалось, не замечал ее и собравшихся вокруг них Лисов и Воронов, пока Моро не прижался к его спине и не прошептал что-то на ухо. — Еще раз подойдешь к ней ближе, чем на пять футов, руку оторву, — пообещал Джостен, отпуская Гордона; и в его голосе снова зазвучали тьма и ярость. Гордон попытался ударить его, когда тот выпрямился, но мелкий ублюдок оказался слишком быстрым и успел отскочить, его походка замедлилась на шаг или два, а Моро с громким смешком толкнул Гордона, выводя из равновесия. Уайлдс поспешила отчитать нападающего, пока Вороны возвращались к Тетсуи и Рико. — Что это было, блять? Сет? — когда он лишь бросил на нее грязный взгляд и отшатнулся, она сердито выдохнула и повернулась к Йи. — Ну? Йи бросил недовольный взгляд на Гордона и показал ему палец. — Я решил поговорить с девушкой — Мэг, ее зовут Мэг, она милая, — улыбка на лице Йи выглядела настолько нелепо, что Эндрю захотелось ее стереть. — Я знаю, что ее зовут Мэг, она первокурсница. Почему Нил пытался оторвать Сету руку? — прохрипела Уайлдс. — Да, Сет, — Йи глянул на нападающего. — Мы разговаривали, просто знакомились, а Сет прямо обязан был влезть и начать свою херню. Наверное, это и разозлило друзей Мэг. Уайлдс не выглядела довольной, услышав это, как и Рейнольдс, стоящая рядом с Рене. — Неважно. Слушай, мы ведь тут закончили, так? — оглянувшись, Уайлдс увидела, что Кевин судорожно кивнул, Йи сделал то же самое неохотно, Рене и Рейнольдс согласились, а Гордон проигнорировал всех. — Кенни, помоги Мэтту найти Аарона и Ники, хорошо? Тренер должен попрощаться за нас, а Эбби — подготовить автобус. — Хорошо, — Йи выглядел немного расстроенным, вероятно, из-за всей этой истории с Мэг, но ему лучше привыкнуть к этому — девушка Ворон, далеко не из его лиги. Она Ворон. Эндрю забыл о новенькой и протолкал Кевина через поле к раздевалке, где они оставили свои вещи. — Что хотел Тетсуи? Кевин покачал головой, засунув руки в карманы брюк. — Сказал, что они зарезервировали для меня место в Эдгаре Аллане, но предложение не бессрочное. Что если я вернусь сейчас, они позволят мне тренироваться и, возможно, со временем я смогу вернуться в команду, хотя я никогда больше не буду частью Свиты Короля, — он снова покачал головой. — Примерно тогда же появился Ваймак. Приятно знать, что их тренер был не так уж и бесполезен. — Что насчет тебя? Что хотел На… а, Нил? Эндрю помолчал несколько секунд, убирая нож на место под повязку. — В основном, чтобы я не мешал вашему маленькому воссоединению, но, кажется, я знаю, почему так ему не нравлюсь, — все из-за Гордона — Джостену следовало сломать нападающему руку, пока была такая возможность. — Ну, мы наткнулись на него, и после он оказался в Эдгаре Аллане, — напомнил ему Кевин. — Можно понять. Но на деле конкретики было больше, и у Эндрю возникло ощущение, что в этом недоразумении виноват некий Ворон. Кое-кто очень хотел, чтобы Джостен использовал свой острый, как бритва, язык для того, чтобы разжалобить Кевина и удержать Эндрю на расстоянии, пока Рико делает все возможное, чтобы вернуть Кевина в Эдгар Аллан. Эндрю ошибался, считая Джостена кроликом, а значит, ему нужно разобраться с этим парнем до их следующей встречи, потому что очевидно, что Рико создал оружие, нацеленное прямо Эндрю в горло (ну, в какой-то степени). Только примерно через час в автобусе на пути в Пальметто он понял, что именно беспокоило его в этих темных отметинах на лице Джостена — синяках. Тех, что были замазаны косметикой, след на щеке и следы от пальцев на запястье. Отметины, которые, по опыту Эндрю, оставлял кто-то, кто держал запястье с чрезмерной силой, чтобы удержать. Он вспомнил эту сковывающую походку. Он помнил ярость в голосе Джостена, когда тот велел Гордону больше никогда не приближался к Кертис. На мгновение Эндрю показалось, что наркотики вымылись из крови — настолько он оцепенел, а затем на него нахлынул всепоглощающий гнев. Руки сжались в кулаки, когда он сказал себе, что ведет себя нелепо, что позволяет своему прошлому влиять на несколько случайных фактов о человеке, которого он едва знает и на котором практически помешался — настолько, что ведет себя как идиот. Но все это только предположения. Кевин рассказывал истории об абьюзе в Гнезде, о том, как Рико избивал Моро, о суровом режиме тренировок, через который проходили все Вороны, но на этом все. Эндрю просто слишком много думал. Следовало поговорить с Рене, посмотреть, что скажут новенькие Вороны после выходных, обратить больше внимания на детали. Может, он-таки позвонит по новому номеру.
Примечания:
Да. Все прошло складно, правда? Заставляет с нетерпением ждать зимнего банкета *улыбается*
Никакой ненависти к Эндрю и Кевину, просто помните, что Нилу очень больно, и он считает, что Кевин и Эндрю очень даже виноваты в этой боли. Он не может выместить хоть что-то на Рико, но может на них. И он вымещает. О, как он вымещает.
Как и всегда, комментарии и лайки приветствуются.
