Там, где цветут ликорисы

На широкой шумной улице жизнь кипела и бурлила, словно варево в котле. Земля нагрелась под тёплыми лучами. Люди в лёгких одеждах текли потоком, поднимая пыль, активно обмахивались складными веерами, да сетовали на стесняющий дыхание знойный воздух. Давно здесь не видывали такой жары! Средь суетливого цветастого потока, в коем смешался люд всех сословий, никто не замечал скромного нищего в рваном тряпье. Юноша, ещё не державший маковой росинки во рту, едва ли не терял сознание от голода и давящего яркого солнца: голова шла кругом, земля обжигала босые ноги, а немногочисленные силы уходили на то, чтобы сохранить ясный взгляд, высматривающий добычу - будь то бархатный мешочек в кармане иль толстый кошель, показательно висящий на поясе. Деньги, как и еда, являлись его вечной нуждой. Совесть Кëдзи порой будто сидела на плече и нашептывала в ушко, напоминая, что воровство - поступок не благородный. Но парень лишь усмехался ей: не в том он положении, чтобы заботиться о таких возвышенных вещах, как благородство. И пусть смерти как таковой Кëдзи не страшится, но вот очередного перерождения, следующего за ней, боится до дрожи, до серебра в волосах, потому вопрос выживания стоит острее вопросов морали и прочих высокопарных вещей. Попав в Минамикадзе, юноша, будучи всё же честным человеком, пытался найти работу, был согласен на любую, но огонёк его решимости мерк на фоне общего впечатления, что тот производил: болезненный вид вызывал лишь брезгливость и отторжение. Разумеется, от грязного бродяги все отмахивались. Если уж ему и удавалось сыскать мелкие поручения, то получал он за них пару медных монет, а этого не хватало даже на миску самой дешёвой и безвкусной уличной лапши, не говоря уже о лекарствах. Лишённый выбора, юноша часто бродил по таким забитым народом улицам. Карманник из него вышел на удивление хороший. Впрочем, за десятки жизней Кëдзи приобрёл множество полезных навыков - то же письмо. В теперешней жизни его этому, естественно, не обучали, но руки то помнили как держать кисть. Оно даже отличалось эстетичностью, да и сам факт умения для человек его положения и сословия уже мог вызвать восхищение. Внимательно, но не навязчиво изучали угольно-чёрные очи семенящую толпу. Дельце то опасное - коль поймают, в лучшем случае бросят в темницу, в худшем - отрежут руки иль сразу голову. Посему правильный выбор "кошелька" очень важен: у крестьян воровать последние медяки - только пополнять ряды карманников да попрошаек, у богато одетых господ - высок риск лишиться жизни. Сосредоточенный цепкий взгляд уловил удивительной красоты фигуру. Брови взлетели вверх, юноша замер, лишившись дыхания - настолько поразил его вид молодого мужчины, что легкой расслабленной походкой прошествовал мимо. Кëдзи готов был поклясться, что никогда не видел кого-то настолько внешне прекрасного, что при одном взгляде на него разум обретал крылья, а душа - умиротворение. Словно небожитель, снизошедший в этот бренный мир! Длинные светлые волосы блестели холодным золотом в лучах летнего солнца и волнами развевались вместе с элегантными одеяниями цвета лотоса. Люди оборачивались, восхищенно вздыхая и гадая, кто же этот человек? Юные девы в пестрых лёгких платьях и юкатах чуть ли не сворачивали шеи, провожая чудесного господина взглядами, так и кричащими: "Как жаль, что он не мой муж!" Внимательный взор воришки ухватил и самое важное: толстый мешочек на поясе. На таком видном месте - да этот человек явно не страшится ограбления! Либо он глуп, либо богат настолько, что не знает счёту деньгам и для него сея потеря сравнима с каплей в море. Кëдзи закусил губу в сомнениях: а стоит ли? Но скручивающийся от нестерпимой боли пустой впавший живот решил всё за него. Немного уверенности, невозмутимый вид, ловкость гибких пальцев и - вуаля - добыча уже в рукаве! Даже слишком легко... Быстро свернувший на тёмную узкую улочку, юноша не мог видеть таинственной ухмылки светловолосого господина. Сердце колотилось о рёбра как в первый раз. Дрожащие худые пальцы раскрыли мешочек, по весу казавшийся весьма внушительным - да тут точно несколько сотен золотых! Кëдзи подумал, что это даже слишком много. Однако пышущий надеждой взгляд погас в следующий же миг, будто на парня ушат ледяной воды вылили: здесь даже медяка не оказалось! Едва мешочек раскрылся, как волшебным образом потерял в весе - в нём красовался лишь нежно-фиолетовый благоухающий цветок. -- Глициния*? - недоумевающее вертел он его в руке. Обыкновенный цветок... Кëдзи охватило замешательство, переходящее в гнев: да кто вообще носит цветы в мешке для денег?! Криво усмехнувшись, юноша выбросил растение в грязную лужу. Вновь по наивности, видать никуда не уходящей с годами, рассчитывал он увидеть сладкую, словно плод персикового древа, улыбку фортуны, но та снова только посмеялась над ним. Измученно вздыхая, Кëдзи направился обратно, на поиски нового "ходячего кошелька", что продлит его жизнь ещё на несколько дней. ___________________________ 5 дней спустя, молодой бродяга снова появился на широкой улице, где совершенно ничего не изменилось: всё тот же бурный поток людей, то и дело проезжающие нагруженные мешками телеги, поднимающие дорожную пыль, и войны в серебряных сверкающих доспехах ответственно исполняющие свой долг и следящие за порядком. Разве что теперь вместо жалоб на жару, слышалось активное обсуждение приближающегося сезона дождей. Скоро Богиня дождя непременно одарит их своей милостью, как и каждые первые дни шестого месяца. Гроши, украденные юношей в прошлый раз, закончились. Он старался не наглеть особо и слишком часто не помышлял воровством. дабы не увеличивать свои шансы попасть за решётку. В конце концов мечты Кёдзи о лучшей жизни разбились на тысячи осколков ещё десяток жизней назад, потому всё, что ему впредь было нужно - просто выжить. Просто поддерживать жизнь в тщедушном теле. Вновь цепкие внимательные глаза разглядели средь толпы лёгкую добычу. Худенькая ручонка уже потянулась к чужому карману, как внезапно его схватили за шиворот и, утащив в неприметный тихий переулок, грубо швырнули. Тот, ударившись плечом о каменную стену, упал на пыльную землю. -- Вы только посмотрите, кто у нас тут?! Сегодня мне явно благоволит удача! - гадкий злорадный смех, знакомый до боли. Руки охватила дрожь, но Кёдзи постарался унять её и поднял тёмные как омуты глаза на главного мучителя своей нынешней жизни: это никто иной, как сын генерала! Крепкий юноша с грубоватыми жёсткими чертами лица мог бы сойти за благородного сурового вояку, если б лицо его не было искажено мерзкой ядовитой ухмылкой. Взгляд горел торжествующим пламенем, не сулившим ничего хорошего валяющемуся в подворотне нищему. Какая удача! Наконец беглец ответит за свою дерзость и за смерть верного пса! Молодой господин однако намеренно не искал уползшего червя и в город прибыл по отцовскому поручению, но кто ж знал, что судьба такая проказница и столкнет лбами столь ненавистных друг другу слугу и господина! Юный деспот небрежно взмахнул рукой и его войны в чёрных кожаных доспехах да с мечами наперевес поставили бродягу на колени, грубо удерживая за руки. -- Жалкий ублюдок... - вперился полный презрения взгляд в бледного паренька. - Кусок дерьма, посмел тронуть мою собаку! - сжал он тощую шею, обтянутую истончившейся кожей. - Посмел сбежать! Ты принадлежишь моей семье, раб!! Кёдзи зашёлся кашлем, картинка гуляла перед глазами - юный деспот едва сдержался, чтоб не задушить парня. Не успел Кёдзи толком прийти в себя, как получил удар в живот. И ещё один. И ещё. Боль была приглушённой, он давно привык, но это не умаляло степени повреждений. В конце концов рот наполнился тягучей алой жижей. Отпущенный охранниками, парень мешком упал на землю, выплевывая кровь. Господину однако надоело надрываться самому над наказанием нерадивого раба. Его до скрежета зубов бесило молчание жалкого червя: ни стона, ни крика, ни мольбы о пощаде! Как так то!? Ему недостаточно больно? Ну так это поправимо! Короткий приказ и далее за дело принялись верные войны. Вчетвером они колотили тонкое подобно тростинке тело, не сдерживая ни на грамм силушки богатырской. Будто соревновались друг с другом: кто же ударит сильнее, кто заставит полумертвую тушу стонать от боли? А что до Кёдзи, то он даже не пытался защититься. Хотя бы закрыть лицо руками. Просто позволил себя избивать как тренировочный манекен, на котором войны оттачивают рукопашный бой. Он явно ощутил, как треснули рёбра - хрустящий звук эхом отозвался в ушах. Глаза залила кровь с раны на голове, так что юноша не видел лица молодого тирана, но кожей ощущал его довольную улыбку. Наконец, когда безвольно распластавшееся на земле тельце запросто можно было спутать с трупом, всё прекратилось одним властным небрежным жестом. -- Ты пойдёшь со мной, а когда вернёмся в поместье, перережу тебе коленные сухожилия. Будешь до конца дней ползать передо мной на четвереньках как псина! - лицо генеральского сына приняло какой-то мечтательный вид, словно он уже представлял сие жуткие картины и предвкушал этот момент. Мечты его однако развеял приятный мелодичный голос, прошелестевший подобно лёгкому дуновению ветерка. -- А не желаете ли поторговаться, господин? Я бы выкупил у вас его. Настороженно нахмурив густые брови, юный деспот обернулся: перед входом в переулок стоял молодой мужчина в белых элегантных одеяниях. В свете утреннего солнца его облик казался практически неземным. "Это ещё что за щёголь?" - липким оценивающим взглядом прошелся он по незнакомцу. Поскольку тот выглядел дорого-богато, грубить особо наглый юноша не стал. Мало ли, вдруг перед ним влиятельный человек, а может даже хороший знакомый самого императора! Кто ж знает... -- Не желаю. - коротко буркнул тот. Мужчина с неземным обликом однако не сдавался. -- Даю 100 тысяч. - потряс он бархатным мешочком, что выудил из широкого рукава, как вкусняшкой перед какой-нибудь ручной зверушкой. Падкий на золотишко алчный мальчишка тут же принял более заинтересованный вид, но с недоверием и искренним непониманием глянул на товар. Вот за ЭТО готовы заплатить 100 тысяч золотых?! Что ж, странный тип явно тронулся умом. Юный тиран насмешливо ухмыльнулся, находя ситуацию весьма забавной, а незнакомца - довольно жалким. Что за глупый альтруистический порыв?! Хочет спасти несчастного? Как благородно, аж до тошноты! Сыну генерала стало любопытно, сколько ещё чудак готов отдать? -- Всего 100?! - высокомерно задрал он голову. -- А сколько же вы желаете? -- Миллион! - выпалил юноша, ожидая, что блондин выпучит глазки от удивления, развернётся и свалит восвояси, наплевав на судьбу несчастно служки. В итоге, глаза чуть из глазниц не выпали у юного деспота. Странный человек согласился без промедлений, ничуть не изменившись в лице и совсем не удивившись названной сумме. Из широких рукавов он достал ещё 2 таких мешочка, забитых золотыми слитками, равняющимися каждый 50-ти тысячам монет. Тут же забыл сын генерала про свою "игрушку", ослепленный жадностью. Как же ему сегодня повезло! Считай из воздуха целый миллион заработал! Вместе со своей стражей он поспешно удалился, решив не испытывать удачу и не торговаться дальше. Плевать ему на этого заморыша - найдет новую куклу! Всё это время Кёдзи пребывал в сознании и всё слышал, хоть и словно сквозь тонкую пелену, застилающую разум. Он сейчас туго соображал. Его так сильно избили, что на теле живых мест осталось - по пальцам пересчитать. [Меня...купили?] - мысль встряла колом. Звучало отвратительно, ведь он не предмет, что можно купить, обменять или продать. Сквозь кровавый занавес парень попытался разглядеть загадочного покупателя и сердце его замерло в страхе: это же тот самый господин, которого Кёдзи обворовал 5 ночей назад! Вспомнился душистый цветок глицинии, выброшенный в грязную лужу...