Там, где цветут ликорисы

Неповторимый, слегка горьковатый запах мирта, по началу напоминающий эвкалипт или кипарис, с постепенным проявлением более приятного и сложного аромата, сочетающего камфарные и травянистые оттенки, но при этом не теряющий поразительную прозрачность и чистоту, заполнял собой покои молодого бога, что корпел над книгой. Здоровенный талмуд в чёрной обложке занимал пол стола и казался невероятно древним. Знаменитая книга мёртвых. Элегантными движениями мужчина выводил кистью имена смертных, чьи души уже ступили на земли Страны Ёми. Серебристый свет луны падал из окон на желтоватые страницы, создавая таинственную атмосферу в купе с алым сиянием свечей, расставленных тут и там. Длинные полуопущенные ресницы, подобные вороньим перьям, отбрасывали тени на щёки. Алебастровая кожа казалась почти прозрачной, меж тонких чётко очерченных бровей красовался узор хуадянь*, а светлые волосы ниспадали каскадом, небрежно перевязанные лентой: он походил на призрака, но не страшного, напротив - завораживающего. Этим изящным аккуратным лицом, словно высеченным из нефрита, хотелось любоваться как цветком в саду. Эндзë отложил кисть и отпил из фарфоровой чашки, от которой вверх поднималась тонкая струйка пара. Вдруг послышался резкий стук, нарушивший умиротворяющую тишину. Не дожидаясь ответа, в покои вошла девушка, тонкая и гибкая словно ивовая ветвь. Волосы её горели огнём, причёска имитировала кошачьи ушки, а глаза сверкали янтарями. Шла она сюда с такой уверенностью и напором, поджав маленькие пухленькие губки, но хмурое личико тут же разгладилось, едва завидела дева своего господина. Аристократический профиль, озаренный холодным светом, заставил трепетать девичье сердце. Она застала его отрешённо смотрящим в окно, погруженным в думы настолько, что, кажется, и не заметил её присутствия. Девица с легкостью облачка опустилась напротив мужчины. -- Господин, позвольте налить вам чаю! - её лицо светилось радостью, когда она прислуживала ему. Маленькая белоснежная ручка потянулась к "нефритовому" лицу и легонько ткнула его в щёку. Наконец он отреагировал! Девица хихикала и походила на ребёнка, совершившего шалость и ничуть в этом не раскаивающегося, видя его удивление. -- Как всегда бесцеремонна, Кикку. - укоризненно покачал он головой. - Я разве позволял тебе войти? Кикку - лисица-демон, верный хранитель и правая рука Бога смерти, в притворной обиде надула коралловые губки и прощебетала: -- Господин с утра до поздней ночи сидит здесь, я беспокоюсь за вас! Эндзë лишь коротко вздохнул и опустил взгляд кроваво-красных глаз, остро контрастировавших с белизной кожи, в чашку, вновь наполненную чаем. Вглядываясь в черноту напитка, будто в бездну, он вспомнил столь же тёмные очи человека. Не смотря на то, что человек молил о смерти, в его бездонных глазах горело огнём отчаянное желание жить. -- Вы снова думаете о том бродяге? - недовольно фыркнула лисичка. - Да зачем он вам сдался, забуд... - осеклась Кикку, ощутив холод, исходящий от мужчины напротив, и тут же похлопала себя по рту, вовремя не умеющему заткнуться. -- Он первый, кто вознес мне молитву. Серьёзный тон господина заставил девушку стушеваться. Сминая подол пурпурного платья, она вопросила: -- И что же намерен делать Эндзë-сама? Вы ведь не можете привести его сюда, смертным не место в Стране жёлтого источника. Как раз об этом размышлял Эндзë. Он твёрдо намеревался разгадать природу уникальной судьбы своего единственного последователя. Помолчав немного, он сказал: -- У меня есть для тебя важное поручение, Кикку. Дева моментально оживилась, подобно цветку, раскрывшемуся под лучами солнца. -- Слушаю вас! -- Найди мне дом в мире смертных, в городе, где он живёт. Оживление как рукой сняло, увяли лепестки. -- Господин, вы ведь не можете бросить Мир мёртвых! - взволновалась лисица, но Бог смерти остался непреклонен, хоть и понимал её реакцию. Покинуть страну Ёми ему явно предстояло надолго и никто из пантеона не должен об этом пронюхать. А уж им, если что надо, так землю носом рыть будут! Большинство божков хлебом не корми, дай очернить Эндзë. Однако он не собирался давать им повода для чёрной радости и бросать свои обязанности в Стране мёртвых: в конце концов здоровенный талмуд можно и в мире людей расписывать. -- Так и скажи, что тебе лень. Я отдам поручение кому нибудь другому. -- Нет нет! - поспешно замахала она ручками. Уж чего Кикку не могла вынести, так это холодности своего обожаемого господина по отношению к ней. Лисица-демон прислуживала ещё Богине смерти Изанами - бабушке Эндзë, и видела как он растёт. Демоница считала его в высшей степени несносным и раздражающим ребёнком, но время шло и на её глазах он раскрылся благоухающей алой лилией - превратился в прекрасного мужчину. Лисица была сражена наповал и скакала от счастья, когда Изанами передала ему свою ношу в виде книги мёртвых, а сама ушла в долгосрочный отпуск. И пусть дикая девица порой ведёт себя неподобающе, слишком дерзко, но её преданность господину глубже морей и твёрже скал. Девушка готова перегрызть глотку всякому, кто хоть косо посмотрит в сторону её любимого Эндзë. Она боготворит его, обожает, едва ли не преступая черту безумия. - Я найду для вас самый роскошный и богатый дом, вот увидите! - торжественно заявила она и убежала, полная энтузиазма и желания угодить своему Богу. Даже дверь закрыть забыла. Вернулась. Закрыла, глупо улыбаясь. Уголки губ Эндзë невольно поползли вверх. Он находил эту картину забавной. Разумеется, будучи далеко не глупым, мужчина с первых дней разгадал её чувства к нему: для неё он идол, кумир, коим восхищаешься и желаешь обладать. Это не любовь. И пусть он разбаловал деву, позволяя ей немного больше, чем обычно дозволено слуге-хранителю, но в их отношениях всё же есть чёткая черта, которую она никогда не перешагнёт. ______________________________ Туман, окутывающий пеленой разум юноши, наконец рассеялся и поднялись тяжелые веки. Ресницы трепетали, защищая глаза от яркого света, заливающего помещение. Тело ныло, но парень явно ощущал нечто мягкое под собой, а не твёрдую сырую землю. [Кровать?] - растерянно бродил взгляд антрацитовых глаз, что становился всё яснее. Традиционный восточный стиль интерьера и изящное в своей простоте убранство выдавали комнату в типичном доме знати. Кёдзи сел не без труда, еле поднявшись на костлявых ручках. В глазах будто мелькал свет лампады. Только сейчас он вспомнил последние события и просто не знал, что и думать. Усталость и напряжение, скопившиеся с лихвой давили на разум толщей воды, мешая ясно мыслить. Юноша тяжко вздохнул, собирая силы в ногах, чтобы встать, но внезапно распахнулись раздвижные двери. -- Очнулся наконец! -- Долго спишь, долго! Предстали перед настороженным юношей двое низеньких молодых людей: парень и девушка в голубых одеждах с узором из облаков, удивительно схожие чертами лица. Явно брат и сестра. Вид у них был оживленный, а черные совершенно одинаковые пары глаз светились любопытством. Они мелодично затянули наперебой, вводя юношу в ещё большее смятение: -- Я Коккумэй. 🎶 -- А я Кокэцу. 🎶 -- Добро пожаловать в поместье Накахара! 🎶 -- Тебе повезло, наш господин спас тебя! 🎶 -- Ты был в забытье 4 часа! -- Ты, наверное, голоден, но сначала примешь ванну. -- Мы тебя проводим. -- Есть вопросы? - слились 2 голоса в один. Выражение его лица говорило само за себя - разумеется у него много вопросов! -- Ванну?... - только и сумел пробормотать он, пребывая в полнейшем замешательстве. Парень только пришёл в сознание после сильнейших побоев, потому бурными потоками хлещущая из этих ребят энергия просто снесла его с ног. Кёдзи перевёл взгляд на дверь: к косяку прильнула высокая, грозная на вид девица в пурпурном кимоно и со странной прической, имитирующей кошачьи уши. Их взгляды на мгновенье скрестились подобно лезвиям мечей. Кёдзи хорошо знаком с таким взором - полным неприкрытого презрения. Тем временем "две бурные реки" вещали что-то ещё, но он их не слышал, размышляя над своим теперешним положением. Кое-что его смущало. Те, кто перед ним, видать слуги. Однако их одеяния выглядят уж слишком дорого для простых слуг, а девушка в проходе и вовсе походит на госпожу, обряженная в шелка, расшитые гранатом. Сочтя, что тот ещё окончательно не пришёл в себя, брат с сестрой переглянулись и сами подняли его да под руки повели, провожаемые чёрными прищуренными глазками, в мраке которых сверкали янтарные отблески. __________________________ Кёдзи задумчиво расправлял складки новенького хаори**. А вот складка меж тёмных тонких бровей никак не разглаживалась. Он не мог понять: за его жалкую жизнь заплатили миллион золотых, организовали горячую ванну, коей парень не видал по ощущениям лет сто, выдали хорошую одежду и накормили, но в чём же подвох? Вернувшись в комнату в сопровождении всё той же шумной парочки и увидев стол, заставленный яствами, и без того молчаливый юноша окончательно потерял дар речи. [Это всё мне? Я действительно могу это съесть?!] - читалось в широко распахнутых голодных глазах. Оставшись наедине с едой, орудовал палочками с невероятной скоростью, набивая щёки, будто бы боялся, что сейчас всё исчезнет подобно миражу в пустыне. Юноша не помнил, когда последний раз чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Хоть тело его и страдало от старых и свежих ран, но глухая боль меркла в свете того, что наконец то он был чистый и сытый. Однако недоверие не спало с худого лица, а настороженность в ясных глазах не исчезла: он не верил в своё везение. Удача не может улыбаться столь широко и приветливо такому ничтожеству как он. Глядя на опустевшие тарелки и миски юноша нахмурился ещё сильнее, что прибавило ему несколько лет возраста. Вспомнилась одна из прошлых жизней, где он наивно уверовал в благосклонность фортуны. Тогда он тоже сбежал в лес от неприятностей, хищниками следующих по пятам за своей жертвой, да только заблудился и, лишившийся всякой надежды, слабый и изможденный, уже смирился со скорой смертью. Однако наткнулся на домик, где жил охотник с женой. Люди в возрасте охотно приняли к себе беднягу и заботились о нём трепетно, особенно тщательно следя за тем, чтобы тот ел побольше. Ужасно обрадованный, что посчастливилось наткнуться на столь добрых и милых людей, юноша не замечал странностей пока не стало слишком поздно. Как только парень прибавил в весе да нарастил чуть мяса на костях, благодетели вонзили в него свои острые зубки. Пара обернулась демоническими тварями, охочими до человечинки. Изначально они планировали полакомиться бедолагой, да тот слишком тощ оказался, вот и пришлось откармливать. Он ещё был жив какое-то время, пока от него отрывали куски плоти. Из мрачных воспоминаний, заставляющих дрожать руки, его вырвал звук открывающейся двери. Всё те же лица. Но теперь Кёдзи не смел упустить свой шанс поговорить с ними. Впрочем, интересовало его только одно. -- Могу ли я увидеть господина? Они этого ожидали. Близнецы одновременно замотали головами, а рыжая дева с кошачьими "ушами" тихонько пробурчала: "Много чести!" -- Господин сейчас занят! 🎶 -- А к тебе скоро придёт лекарь! 🎶 -- Лекарь? - снова впал он в замешательство и смотрел на их беззаботные лица так, словно услышал какой-то бред. Да что вообще происходит?! Ну не может всё быть так хорошо! Где то здесь точно есть подводные камни! Как бы Кёдзи не споткнуться о них...