Там, где цветут ликорисы

Бах! На мраморный пол меж стеллажей, устремленных в облака, рухнул, будто риса мешок, молодой Бог. Поднялось бы облако пыли, будь хоть одна пылинка в этой вылизанной до блеска божественной вотчине.Так рухнул, что аж копчик отбил! Нефритовое лицо сморщилось от боли, тихонько охая, встал он, едва ли не упав. Ну и артефакт! Второсортный, да и только! Голова шла кругом и мутило страшно, словно в самом центре водоворота побывал. Однако случившееся всё равно можно было смело величать везением, ведь суть работы магической вещицы в том, что для телепортации необходимо точно вообразить конечную точку, а мужчина никогда не бывал здесь, только слышал рассказы об этом чудесном месте. Рассказы отнюдь не пестрили красками, так что Бог смерти изрядно напряг воображение, чтобы оказаться, где надо, а не где-то на дне океана или вершине горного пика, а может даже в уборной чужого дома! Эндзë отшлёпал себя по щекам, дабы прояснился разум и он наконец свершил то, зачем явился, рискуя очернить своё и без того черное как деготь имя. Коль поймают на горячем, оправдаться будет практически не реально. Обрамленные густым веером ресниц глаза сделались совсем большими. [Так вот какова знаменитая Небесная библиотека!]  - по детски удивленно смотрел он вокруг, на кажущиеся бесконечными стеллажи, забитые под завязку книгами да свитками. Такие высокие, что вершины их скрывались в слое облаков, окрашенных персиковыми лучами полуденного солнца не смотря на то, что снаружи царила ночная тьма. Первое впечатление мимолетно как озаривший небо фейерверк. К Эндзë возвратилась сосредоточенность: медлить нельзя. Вот только... Он совершенно не знал, с чего начать поиски! Побродя по рядам, одинаковым словно дождевые капли, Эндзë ужаснулся собственной глупости: вот же дурень! Как отыскать нужное в этом чертовом лабиринте, где одному Богу знаний ведомы пути?! Да он же будет вечно слоняться тут угрюмым призраком, пока не попадётся! Прислонившись к стеллажу, выдохнул, потирая виски - это успокаивало, мысли вставали на свои места, как книги на полках. Всё таки сдаваться Эндзë не привык и верил - когда лодка подойдёт к мосту, то поплывёт прямо вместе с потоком*. Мысли однако прервали странные копошащиеся звуки. Алые очи резко распахнулись: неужто кто-то идёт? Тут ведь и не спрячешься толком!  Однако никто не появлялся, только звуки стали ещё более не понятными: кто-то задыхался? Неслышной, изящной поступью хищника, Эндзë прокрался вперёд и, к своему удивлению, оказался у входа в библиотеку. Звуки приобрели более чёткий и ясный характер - повеяло удушающей сладостью. Настороженный взгляд рубиновых глаз заблестел любопытством. Сквозь щель открылась Владыке страны Ëми неожиданная картина. На письменном столе возлежал молодой мужчина. Рассыпался водопад иссиня-черных волос, а чернильные ресницы трепетали словно крылья махаона. Он выглядел бесконечно нежно и невинно, тая под чужими губами. Фигура статная и высокая с красотой холодной как лёд нависала над ним, осыпая шею и лицо поцелуями, что оставляли покраснения на белоснежной коже - будто камелии расцветали на снегу. Тонкие аристократические пальцы ловко расслабили пояс одежд и скользнули по твёрдой плоской груди. Губы опускались всё ниже, а стоны становилось сдерживать всё сложнее. Тело, словно высеченное из нефрита, таяло как воск свечи, а разум глубже погружался в омут страсти. Юношу это пугало, но вместе с тем он жаждал окунуться глубже в персиковый источник**. Стройные ноги смело обхватили чужую талию, но в тихом голосе звучал страх. -- Хэй... - выдохнул молодой человек сквозь стон. - Что...если нас увидят? Широкоплечий брюнет смотрел в сияющие сапфирами глаза с трепетом, как на самую ценную в мире драгоценность. Их лица разделяли сантиметры, а парфюмы смешались в один - тонкий солоноватый запах амбры с земляными древесными нотками сверху и лёгкий невесомый аромат вербены снизу. -- Не волнуйся. Это ведь твоя обитель, никто не войдёт без спроса. - прошептал он на ушко, щекоча дыханием жарким, как пламя свечей, придающих здешней атмосфере нечто тайное, личное, что существует и имеет значение только для них двоих. Казалось, юноша именно это и хотел услышать и, более не сдерживаясь, сам нашёл чужие тонкие губы. Эндзë, глазевший на это без тени стыда, закусил губу, качая головой: вот так новости! Бог мудрости Эйчи и Бог справедливости Кохэй - как кисть и чернила, как сокол и небо - неразделимы. И как долго они скрывают свои отношения? Эндзë однако был поражён не любви между мужчинами как таковой, а тем, между КАКИМИ мужчинами. Что один невинный праведник, что второй, а глядя на столь страстные поцелуи и не скажешь такого! Хлопнув ресницами, Владыка Ëми вышел из оцепенения и быстро спохватился: из-за пояса выудил маленькое складное зеркальце и запечатлел сию цветущую картину. Древний магический артефакт с коим Бог смерти не расставался никогда, будто от него зависела его жизнь, обладал множеством полезных свойств. Например, запись происходящих событий. В круглом стёклышке изображение словно вырисовывалось кистью и даже могло двигаться, пусть "запись" и была довольно короткой. Это отнюдь не бурный порыв, а осознанный сбор компромата! И Эндзë ни на грамм не стыдно. Закончив это грязное дельце, блондин удалился, ибо переплетающиеся тела уже лишились одежды, а что последует дальше - сего Бог смерти видеть однозначно не желал. Ему ещё предстояло отыскать трактаты по чудодейственной медицине бессмертных. ______________________________ Есть ли в двух мирах место более известное, нежели город Злых духов? Раскинувшийся на границе меж мирами, он манит путников, как свет фонаря привлекает мотылька, ведь здесь можно найти множество удивительных вещей, коих не сыщешь более не где. Вот только тут запросто лишишься не то, что кошелька - жизни, стоит только ослабить бдительность. Величие и роскошь, разврат и жестокость, жадность и вольность - такие слова приходят на ум, при мысли о городе Злых духов. Практически полное беззаконие дарует неслыханную свободу действий, потому драки, грабежи, разбой или убийства прямо посреди улицы - дело совершенно обыденное. Здешний воздух так и искриться от избытка тёмной ци. Нет места более грешного. Выжить здесь тяжело, но туристов от этого меньше не становиться. Людским торгашам будто мёдом намазано! Ради прибыли иль редких артефактов они готовы хоть душу продать самому Главе города. Парочка нэкомат - Коккумэй и Кокэцу чувствовали себя здесь как рыбы в воде. Наконец им удалось выкроить выходной. Впрочем, господин их никогда не ограничивал, стоило только попросить, но они, как ответственные слуги (по крайней мере ответственная Коккумэй), не позволяли себе долго отлынивать от обязанностей. Разместившись в средне статистической чайной с поэтичным названием - Укимэ (сон на воде), уже который час коты-оборотни предавались веселью, распивая огненную воду. Навеселились вдоволь, да так, что ворчливая трудяга Кокумэй уже устала отдыхать и косо поглядывала на братца, хрустя высушенными хвостиками ящериц. -- Ну, а потом?! Потом что было то? -- А потом... - зашевелил котяра усами, намеренно выдерживая паузу, дабы нагнать напряжения: слушатели, взявшие его в кольцо, натянулись как струнки. - Я, отброся всякие сомнения, ринулся прямо в пасть к десятиглавому змею, чтобы добраться до его сердца! -- Та нуу! -- Не может быть! -- А ты хорош! - вздыхала да одобрительно кивала и присвистывала восторженная публика. Рассказчик нахохлился да хвосты распушил. [Ну не кот, павлин натуральный!] - закатила глаза сестрица. Последние полчаса она только это и делала, краем уха слушая бредятину, что несёт горе-сказочник. Врун в квадрате! Да торговцы в местных лавчонках почестнее его будут! А эти глупцы уши развесили и улыбаются, пока он им эти самые уши лапшой украшает. Сказочник для детишек из него и впрямь неплохой бы выдался, только вот он то словно сам в свой бред уверовал. Чушь толкает с серьёзностью государственного советника, зачитывающего императорский указ. -- Эй, братец, постой ка! Какая ещё десятиглавая змея, если в начале ты говорил, что она девятиглавая? - заметил более внимательный слушатель. -- А ведь и правда... -- Точно-точно! Так и говорил! Как ветер меняет направление, так и настроение толпы переменилось. Тут же всплыли и другие нестыковки в истории бравого война Кокэцу о его головокружительных подвигах. -- Лжец! Ты не сражался ни с каким чудовищем! -- Да наверное и не существует никакого змея! -- Лжец, гнать его отсюда! -- Да чтоб у него язык отсох и хвосты отвалились! -- Это я то лжец!? - вскочил Кокэцу, ударяя кулаком по столу. - Видит Вселенная, это вы лжёте, лжецом меня называя! Кровью плюёте***! Да чтоб у вас животы скрутило и не капли в рот больше не лезло! Вся чайная вмиг взволновалась и забурлила как вода в закипающем на кухне котелке, в коем плавали когтистые петушиные лапы длинной в целую руку: стол перевернулся, разлетелись с грохотом чаши да кувшины и первое тело птицей упархнуло в окно. Воодушевленная дракой разномастная нечисть неистово улюлюкала и присвистывала, наблюдая за бойцами. Относительно спокойные посиделки обернулись шабашем, но кого это удивит в Потустороннем мире, а особенно в городе Злых духов? Кокумэй лишь покачала головой, раздраженно вздыхая: [Он не исправим!]. Она понимала, что уводить его отсюда нужно было ещё три огненных кувшина назад, но опять дала слабину как старшая суровая сестра. Видать недостаточно суровая. [Сама виновата.] - заключила демоница. Оставалось только ждать окончания этого цирка. Пусть набьют ему морду, а она дома добавит! Скучающий взгляд кристально-голубых глаз с узкими зрачками, направленный на улицу, оживился, уловив нечто интересное: высокая и стройная словно бамбук фигура прошествовала мимо гудящего ульем заведения. Из под натянутого на голову чёрного капюшона выбивались белые как снег пряди. Она увидела лишь краем глаза, но фигура показалась ей смутно знакомой. Взгляд её чуть пометался в раздумьях, пока не сверкнула молнией догадка: да это же Бог луны, младший брат Богини солнца - Цукиëми! Но что такая персона делает в подобном месте, да ещё и направляется прямиком в квартал Красных фонарей****? Не теряя больше ни секунды, демоница развеяла полу-кошачий облик нэкоматы и, обернувшись обыкновенной черной кошкой, засеменила тенью за фигурой в плаще, ловко петляя на четырёх лапках средь густого потока всевозможной нечисти. Двухэтажное здание с характерными для всей здешней архитектуры изогнутыми крышами да алыми колоннами венчала вывеска с позолоченными кандзи, начертанными в изящной витиеватой манере. ["Дворец бабочек". Он и правда пришёл в бордель?!] - выпучила Коккумэй маленькие кошачьи глазки. Она не могла ошибиться, это точно Бог луны! Тихий и нелюдимый братец Главы пантеона оказывается любит собирать цветы*****. Если об этом прознают другие Боги, страшно подумать, какой разразиться скандал. Да Аматэрасу вспыхнет сверхновой от гнева и в итоге сгорит со стыда! [Интересно, интересно.] - неторопливо потопала демоница обратно, помахивая длинными хвостами, как только объект скрылся в доме удовольствий. Чернильная шёрстка сияла в свете полной луны, нависающей над мрачным городом. Новую информацию кошечка прибережёт для господина, что сейчас, наверное, уже пробрался в библиотеку с помощью чёток, а пока - нужно помочь нерадивому братцу. Ах, сколько же у неё забот!