Призванная Светом или Тьмой?

      Искры разлетались в разные стороны, танцуя вальс. Потрескивание брёвен в костре и стрекотание кузнечиков мягко ласкали слух. Лёгкий ветерок наклонял деревья, из-за чего они шептались, что-то друг другу говоря. Яркая луна, как люстра, дарила много света, который имел синеватый оттенок.       Отряд освободителей во главе с королём под горой стоял на одном и том же месте уже несколько дней подряд. Гномы остановились на маленькой поляне, вокруг которой росли густые деревья и кустарники, отчего видно их не было. Некоторые из подгорного народа занимались ужином, некоторые молча смотрели на языки пламени, куря трубку, из которой выходил дым.       Немного дальше, под деревом, животом к верху укутанная в несколько вещей неподвижно лежала темноволосая девушка. Рядом с ней сидел лекарь Ори, то и дело смачивая сухую тряпку. Тордис, сын Ваэлиса, и хоббит расположились чуть поодаль, чтобы подать или что-то принести лекарю. Серый маг ушёл от них два дня назад, сказав при этом, что вернётся завтра к ночи. Сильный жар не спадал несколько часов, частое дыхание означало, что она всё ещё в сознании. Очередной раз, когда гном начал выжимать вещь, Тара начала бредить:       — Не оставляйте меня… Не бросай меня! — лицо передавало все эмоции от боли до страха и волнения.       — Тише, милая… — сказал Тордис, погладив её по руке. Он не отходил от неё ни на шаг, смотрел и думал, отмечая про себя некоторые факты.       Как оказалось, кривой клинок бледного орка был отравлен, поэтому, когда Тара не смогла увернуться от удара и получила в живот, яд, проникнув в тело, начал быстро распространяться по нему. Если бы не Митрандир и его магия, Тара бы скончалась в руках, захлёбываясь собственной кровью…       Никто не ожидал, что она кинет вызов самому кровожадному из всех орков…       Все гномы, опираясь на поваленные деревья, чтобы не упасть в пропасть, были удивлены, когда увидели знакомый силуэт. Им понадобилось несколько секунд, чтобы узнать в нём умершую напарницу, которая не смогла спастись на скалах. Конечно, предшественник тьмы недолго дал радоваться этому мгновению. Увидев, как человеческую девушку откидывает за лежащее на земле дерево, как её холодное и окровавленное тело несёт орёл, сердце каждого в отряде остановилось… Боль от этого разливалась в теле, как вода в переполненном сосуде.       Сейчас по общему мнению всё было хорошо, кроме одного: гномы задержались и отстали от графика на несколько дней, поэтому продолжать путешествие придётся сразу после того, как Тара придёт в сознание. Конечно, с частыми перерывами из-за её здоровья, но никто не упрекал и не винил её в этом.

Два дня спустя.

      — Пить… — сиплый и слабый голос раздался по поляне.       Бильбо сидел ближе всего к пострадавшей, поэтому, подорвавшись с земли, он схватил фляжку с водой и подбежал к Таре. Когда хоббит помог ей промочить горло, провидица приняла сидячее положение, стиснув зубы.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил подошедший лекарь.       — Прямо сейчас готова пойти на танцы… — на шутку все отреагировали с улыбкой. — А где Торин?       Карие глаза бегали от одного гнома к другому, потом перешли к хоббиту. Когда же все расступились по разным сторонам, девушка увидела Дубощита, который по привычке стоял в стороне и надвигал интригу и волнение. Со стонами и протестами гнома-врача дочь Анатолия встала, конечно, не без помощи друзей, которые держали её по обе руки, поддерживая спину.       — Отпустите, я сама…       — Но, — Тордис хотел возразить, как она выставила руку перед ним и убрала с себя чужие руки. Сразу двигаться девушка не решилась, лишь полуминутной переглядки хватило ей, чтобы сделать первый, потом второй шаг, как ребёнок, неуклюже, не уверенно, ей всё же удалось дойти до цели.       Звук жгучей пощёчины и щека, которая начала наливаться кровью, привели всех в шок. Злое и не понимающее лицо упёрлось в собеседника напротив.       — ТЫ!.. Куда ты полез?! Ты ведь мог погибнуть, если бы Бильбо не пришёл к тебе на помощь! Этот белоснежный Варг чуть не разорвал тебя пополам! Ты будущий Король! Весь подземный народ на тебя надеется! Если с тобой что-нибудь случиться?! Я ведь не всемогущая! Я не всё вижу! Ты мог погибнуть! Ты Дурак! Идиот! Придурок! Ненавижу тебя! — все оскорбления в свой адрес гном слушал молча, а когда полетели мелкие удары в грудь, сын Трора схватил маленькие запястья и дёрнул на себя так, чтобы девушка упала ему на грудь. — Задобрить меня решил, да?! Чтобы вторая пощёчина не полетела! Ну уж нет! Ты будешь меня слушать! Я всё выскажу, что накопилось! Выскажу всё, что о тебе думаю!       — Я думал, что потерял тебя…

***

      — Ты точно сможешь идти? Твоя рана ещё не до конца зажила…       — Не переживай, Тор… — когда гном услышал вариант своего сокращённого имени, его нос сморщился. Тордис, сын Ваэлиса, не любил такое сокращение, но позволял называть себя так только провидице. — Не криви свою мордашку, таким и останешься… Хах… Конечно, смогу, тем более мы и так сильно задержались из-за меня. Нужно идти дальше.       — Ты чуть не умерла, и всё это из-за него…       — Тордис, мы это уже обсуждали и не один раз.       Да, это было правдой. Разговор о походе и о гномьем Короле заходил за девушкой и подземным существом не один раз, у его окончания были разные исходы — то ссора, то уход от очередного вопроса и так далее.       — Почему?.. Почему ты так им помогаешь? Навряд ли ты гонишься за богатством и золотом, которое храниться в Одинокой горе…       — Ты не хуже нас всех знаешь, какого это лишиться своего дома… — темноволосый тяжело выдохнул и отвернулся от собеседницы. Она же одной рукой взяла его за подбородок и настойчиво повернула к себе лицом. — Тордис, мы нужны им. С нами будет намного меньше потерь… Понимаешь?       — Конечно, понимаю, — ответил он и прикрыл своей большой мозолистой ладонью руку Тары. — Я чуть с ума не сошёл, когда увидел тебя на том орле. Твоя кожа была бледной и холодной. Одежда пропитана кровью, везде царапины и ушибы… Я думал, что ты умерла… Думал, что ты меня бросила… Оставила, как тогда…       — А у меня чуть крышу не снесло, когда я увидела, как ты канул… Ведь в тот момент я потеряла нечто больше, не только товарища, но и настоящего друга, брата…       На последних словах чудища Тордис хотел услышать нечто иное. Он хотел услышать не эти слова… Но показывать огорчение гном не хотел, поэтому соприкоснулся с нею лбом и улыбнулся, прикрыв глаза. После же обнял.       — Я чувствую запах наваррского супа из индейки… А ты?       — И я…       — Тогда пойдём есть. Пока Бомбур всё не съел…       — Это ведь ты отобрала у него его ужин.       — Тогда я бы не узнала правды. Это ведь вы меня напоили…       — Я был против.       — Ты хитрый, вентарогий жук! Ха-ха, — посмеялась Тара и шуточно ударила гнома в плечо, когда тот выпустил её из сильных рук. — Пойдём уже, давай! Я правда есть хочу! Без сознания несколько дней пролежала! Вон исхудала вся, кости видны! Да, и ты похудел! Пойдём-пойдём! Сейчас, я только встану.       Подруга гномьего народа начала подниматься, зацепляясь за кору толстого дерева, пока сын Ваэлиса не взял её одной рукой за талию, которая была похожа на ствол тонкой берёзы.       — Я бы и сама справилась…       — Кряхтишь, как старая бабка.       — Ой-ой, может быть, я заклинания бормочу? Ты откуда знаешь?       — На заклинания не похоже, а вот на кряхтения очень даже.       — Пошли уже.       С приподнятым настроением друзья дошли до общего костра. Как только девушка уселась в позу лотоса, ей в руки вложили большой зелёный лист, в котором лежал средний кусочек жареной курицы. Вкусный и соблазнительный запах заполнил нос.       — Приятного аппетита! Держи, чтобы не всухомятку, — к раненной подсел со своим ужином Фили, дав ей что-то наподобие блюдца, в котором находилась светло-зелёная жидкость.       — Благодарю.       Дружным коллективом все начали трапезничать. Хоть порция была маленькая, так как улов не слишком большой, всё же это радовало истощённых, голодных детей Эру. Когда трапеза была окончена, подземный народ стал распределяться, кто первый встанет в дозор, а кто после заменит. Когда с этим делом было закончено, Тара также с помощью Тордиса поднялась и улеглась на своё законное место, около многолетнего дуба…

***

      Жаркое солнце ярко светило на чистом небе. Маленькие птицы радовались тёплому деньку, звонко чирикая. Мягкая трава врезалась в толстые и прочные подошвы идущих путешественников. Самым первым шёл король под горой, его голова была забита разными мыслями. Его волновал исход похода. Если всё же дракон Смауг жив? Как горстка гномов сможет победить огнедышащее существо, но он не терял надежду, ведь для этого они и преодолевали все трудности на пути. Он поднял свой отряд рано, чтобы нагнать расписание пути. Конечно, гном устраивал частые короткие привалы, так как раненной провидице, у которой ещё не до конца всё зажило, идти большие расстояния без остановки было сложно. Оглядевшись назад и увидев, что девушка снова морщится от болевых ощущений, потомок Дурина выкрикнул:       — Привал!       Никто и слова не сказал, недовольство тоже не читалось на лицах подгорного народа. Все только с беспокойством и жалостью смотрели на Тару, которая мучилась, облокотившись на скалу. Она прижимала одну руку к животу, а другой — вцепилась в острый край каменистого тела. В её тонкие пальцы упирались маленькие осколки-камушки, поэтому ей приходилось всё время переминать руку и класть её обратно.       Тара, стоя около своей опоры, понимала, что стала настоящей обузой для всех в этой группе существ, поэтому разговаривать с кем-то не было никакого желания. Она ненавидела себя за это, крепко стиснув зубы, прикусывая щёку внутри до крови. С ней всё это время шёл Бильбо и Тордис, который не мог отойти от неё и на шаг, боясь, что она вот-вот упадёт от боли и слабости в теле.       Гном смотрел на короля и пронзал его своим взглядом, как стрела — чужое тело. Гнев и понимание всего произошедшего за последнее время душило его, слово петля на шее. Он боялся за свою любовь, которая сейчас еле-еле держалась на своих двоих. На и так грязной одежде начинали проявляться пятнышки крови. К ней сразу же подошли старшие гномы и стали осматривать её, она же не сопротивлялась, а только поднимала края одежды, чтобы они облегчили ей боль.       Сын Ваэлиса так же подошёл к девушке, его брови хмурились, а губы превратились в мрачную и блеклую полоску.       — Я понесу тебя…       — Нет, не надо. Сейчас меня подлатают и всё… Буду, как новый выкованный меч или секира!       — Хватит! — повысил голос гном, не из-за того, что он был зол на отнекивание девушки. Тор злился на себя. — Молчи!       Тара испугалась такого тона, её глаза взволновано смотрели на всех. Она молча мотнула головой и стала ждать, когда её подлечат. Через некоторое время они снова отправились в путь.       Темноволосая молчала и держалась за мощную шею. Под волосами ей пришлось скрыть кристальные слёзы, которые обволокли лицо… Чувствуя напряжение в теле своего носителя, она сильно напряглась. Ей было страшно. Все эмоции, которые Тара сейчас испытывала, с трудом подавляла их.       Всю дорогу до следующего привала гном нёс девушку молча. Он не заговаривал с ней и не смотрел на неё. Просто шёл молча, иногда перекидываясь взглядами с Торином, который порядком частенько смотрел на пару сзади.       — Тордис?       — Молчи…       Следующий привал был только ближе к ночи. Тордис поставил девушку на землю после того, как он убедился, что ей будет здесь удобно сидеть и в дальнейшем ночью спать.       — Спасибо…       На благодарность девушки он промолчал и ушёл в сторону леса.       — Что с ним? — спросил Норм, который уместился на ночлег рядышком с ней.       — Не знаю… Он редко может ходить без настроения. Я всегда его считала оптимистом по жизни… У него настроение плохое редко, но метко, как говорится… — выдохнула Тара и прикрыла глаза, вдыхая прохладный воздух в лёгкие.       После того, как попаданка уснула прям на плече Норма, они больше не разговаривали. Да, и сам гном не изъявлял желание, так казалось ей, но сам же король хотел поговорить, но не находил в себе храбрости. Он удивлялся тому, что не может подойти к ней и спросить, как её самочувствие. Поэтому будущий правитель Одинокой горы так и стоял, около дерева, облокотившись на него. Краем уха услышав шаги сзади, гном повернулся.       — Нам нужно серьёзно поговорить…

***

      Только-только солнце одарило землю своими тёплыми лучами, я уже была на ногах. Ну, как сказать, на ногах. Я пыталась передвигаться прямо, а не как старуха. Рана, которая постепенно начала затягиваться, каждую минуту давала о себе знать, но с помощью гнилой, но прочной на вид палки я держала равновесие.       Осмотревшись вокруг, я поняла, что гномы Эребру и хоббит Шира ещё сладко спали, меня же разбудила природная нужда, поэтому переступая почти через каждого гнома, скрылась за дальними деревьями, так как мне бы очень не хотелось, если бы я наткнулась на кого-нибудь.       Спина из-за сильного напряжения начала саднить. Из-за резкого шума слева я подпрыгнула и отбежала от кустов, защищаясь своей деревянной тростью.       — Думаю, ты этой палкой даже орка не убьёшь.       — Торин?       По ухмылке и удовлетворённому виду короля под горой я поняла, что гном был доволен собой, что сумел меня напугать.       — Очень по-королевски пугать невинную и беззащитную девушку.       — Беззащитную? — взгляд короля упал на моё «оружие».       — Ты же сам сказал, что этим и орка не убить…       — Так ты согласна со мной?       Ответ на вопрос гнома я не нашла, да из-за того, что рано поднялась, голова работать не хотела. Поэтому Торин ухмыльнулся своей победе надо мною уже дважды.       — Что ты тут делаешь?       — Сегодня я был в дозоре…       — А-а-а… — протянула я… И стала топтаться на месте.       — Как твоя рана?       — Хожу и ладно…       — Ты не пойдёшь с нами дальше…

***

      Кряхтя и облокачиваясь на каждое дерево, раненная девушка шла по лесу. Лунный свет показывал ей еле видимую дорогу. Грязные сальные волосы цеплялись за ветки, когда темноволосая проходила мимо кустов. Кровавая местами одежда прилипла к коже, неприятно и больно отрываясь с новым движением.       Глубокая рана не давала двигаться быстро, поэтому она медленно переступала с ноги на ногу, боясь упасть. Бесследно бродя по густой глуши, человеческая дева не знала, куда идти, ей оставалось лишь предполагать, где находиться дом грозного оборотня.       В пешей ходе данная особа провела уже несколько суток, без воды и без еды. Силы уходили, на месте их появлялась смертельная усталость, но каждый раз в её глазах мелькало что-то странное, что-то немыслимое, что заставляло её идти дальше, не останавливаться. Цель, которую она преследовала с начала своего пути.       Остановившись, чтобы перевести дыхание и дать ногам отдохнуть, девушка облокотилась одной рукой на толстый и большой ствол дуба. Голодание и недостаток сна дали знать о себе в самый неподходящий момент. Голова бродившей незнакомки закружилась, к горлу подошла тошнота. Не в силах больше двигаться, она упала на холодную землю, потеряв сознание…