Не завидуя никому на свете

Поздняя осень, ноябрь. Я, как обычно, встал в 7 утра. В школу идти ещё рано, поэтому я делал всё не спеша. Родителей дома уже не было. Точнее, папы… Тяжело вспоминать, как мама погибла на попутке, стараясь успеть на очередную конференцию, где у неё было запланировано выступление… Это был жестокий удар, но мы справились в той или иной степени. Папа так и не женился после этого; я часто заставал его поздно вечером сидящим у окна нашей небольшой квартирки глядящим куда-то вдаль, а на глазах у него блестели слёзы… Но я запомнил, как на похоронах он, глядя на тело мамы, клялся перед ней начать жизнь заново и посвятить себя моему воспитанию и развитию. Я же просто рос и взрослел, как и любой другой мальчишка в моём возрасте. Мне 15 лет, я готовлюсь к вступлению в комсомол и должен вести себя соответствующим образом. Учусь в школе я на одни пятёрки и даже иногда задерживаюсь в школе, дискутируя с учителями по тем или иным вопросам - со мной в школе считаются. Конечно, некоторые вольности я себе позволяю - вне школы я почти всегда хожу в джинсах, да и где-то на антресолях у меня лежат несколько битловских пластинок. Но в целом, если кто-то попросит показать идеального пионера, можно смело рекомендовать меня. Впрочем, что я всё о себе да о себе… Папа работает директором одного важного предприятия, у которого тесные связи с нашим восточным другом. Я говорю о Корейской Народно-Демократической Республике. Часто в нашей квартирке звучала корейская речь - папа запросто приглашал посланцев выпить у себя чаю и обсудить новые проекты. Он прекрасно владел корейским и учил ему меня, так что я имел представление о том, что они говорили друг другу. В голове сразу пролетел один эпизод шестимесячной давности, когда один из высокопоставленных чиновников, общаясь с папой, пообещал в следующий раз приехать вместе с дочкой примерно моего возраста и остаться подольше… - … надеюсь, Павел быстро найдёт общий язык с Ён Ми. Да и сама она очень хочет поглядеть мир, посетить Москву… - говорил кореец. - Товарищ Ун Чхоль, при всём уважении, но как на такой визит взглянет ваше правительство? Вы и сами рассказывали, что долго уговаривали партийное руководство разрешить вам в этот раз посетить Советский Союз, - с опаской заметил папа. - Об этом не волнуйтесь, Алексей Васильевич. Думаю, если мы договоримся, и ваш проект будет успешным, то мне с удовольствием разрешат выехать к вам на более долгий срок. Но сейчас мне пора идти, может, по рюмочке соджу на прощание? - Не вопрос… Я задумался до такой степени, что очнулся лишь в тот момент, когда зубная щётка упала в раковину. После этого я быстро привёл себя в порядок и направился на кухню позавтракать. Пожарив яичницу и согрев чайник, я присел и увидел на столе записку. Папа их писал очень редко, и то когда отправлялся в командировку. В принципе, я прекрасно проводил время и без него - папа оставлял мне небольшую сумму денег на период отсутствия, и их вполне хватало на житьё-бытьё. Готовил я обычно сам, и все, кто гостил у нас, очень отмечали мои способности в этой сфере. Я машинально глянул под записку, и мои мысли подтвердились - на столе лежало где-то 200 рублей. Тут же в голове стрельнула мысль - зачем так много? Папа оставил мне довольно весомые деньги, целую зарплату? Неужели он уехал надолго? Я открыл записку и начал читать. “Паша! Извини, что я пишу тебе эту записку, но получилось такое дело. Меня срочно вызывают в Пхеньян - мою работу и меня хочет видеть сам Ким Ир Сен! Само собой, тебя я взять не могу - у тебя занятия и прочие дела, а я там задержусь надолго. Я уже утром вылетаю. Надеюсь, всё будет с тобой в порядке, и ты хорошо закончишь этот год. Я оставил тебе 200 рублей на этот месяц. Буду высылать тебе ещё по мере возможности, пока не вернусь. Я знаю, ты и сам в состоянии за собой приглядеть. Но иногда тебя будет навещать товарищ Ун Чхоль - его отпустили примерно на тот же срок, и он будет не только с пользой проводить время, но и заниматься моим заводом, изучать его, чтобы в конце выступить с докладом. И да, он приехал не один. Помнишь, он говорил, что приедет с дочкой? Так вот, её зовут Кан Ён Ми, и ты с ней встретишься уже сегодня. Она будет учиться в твоей школе и в твоём классе всё время нахождения в СССР. Она очень хорошо знает русский, но это не повод не практиковаться в корейском! После школы отведи её домой и постели ей в гостиной - она будет жить у тебя, чтобы не стеснять папу. И… если вдруг что… ты же хороший парень, ты сдержишься и будешь молодцом, ведь так? Очень не хотелось бы проблем. Буду скучать и ждать возвращения! Папа.” Я привстал и отпил чая из кружки. Я отказывался что-либо понимать. Папа никогда не уезжал на такое долгое время, да и не просил никого за мной приглядывать. И то, что у меня дома будет жить кореянка, моя ровесница… Это странно, но я же знаю, я сдержу себя! Да, как и любой мальчишка моего возраста, я расту, и часто заглядываюсь на одноклассниц. Иногда проскальзывает мысль о том, чтобы пригласить свою соседку по парте, Катю, домой и сделать с ней такое, чего не должен делать примерный пионер… Впрочем, эти мысли я подавляю. В конце концов, я достаточно воспитан, чтобы не совершать подобных глупостей. Да и Катя мне хоть и нравится, но она сама уже давно запала на Борьку-легкоатлета из параллельного класса. Думаю, он подойдёт ей больше, чем я. Мысли у меня перемешались в голове, и я чуть не забыл, что мне нужно собраться и идти в школу, тем более, время уже подходило. Я оделся и, как только собирался схватить ранец и открыть дверь, зазвонил телефон. Я тут же снял трубку и услышал знакомый голос, говоривший по-корейски. Завязался разговор. - Здравствуйте, могу ли я услышать товарища Павла Алексеевича Смирнова? - Доброе утро, товарищ Ун Чхоль! Как добрались? - Спасибо, всё хорошо. Мне час назад звонил из аэропорта Алексей Васильевич, ваш отец. Он передавал вам привет и попросил прочитать записку. - Да, я уже всё прочитал. Отец всё доходчиво объяснил. Спасибо, что вызвались мне помогать, но я и сам могу последить за домом. - Да и у меня нет времени, Паша, Можно я буду тебя так называть? Всё-таки достаточное время вместе проведём, да и с твоим отцом мы очень хорошо ладим. - Не вопрос. Только у меня времени немного, я в школу могу опоздать. - Конечно, беги. Ён Ми будет ждать тебя у кабинета товарища директора, ты её узнаешь сразу. После занятий не забудьте забежать ко мне за вещами в гостиницу “Россия”, номер 765. Вас проведут, я предупредил персонал. Я надеюсь на тебя, Паша. Ещё увидимся. Гудки в трубке означали только одно - мне надо бежать. Школа находилась во дворе моего дома, поэтому добраться до неё не составило труда. По пути я встретил Борьку-легкоатлета, и мы разговорились. Он только закончил пробежку и забежал за книжками. - Слушай, Пашок. Ты пригляди там сегодня за Катюхой, а то я первые два урока просижу, и надо будет потом бежать на городские соревнования. Мне очень важно выиграть. - Катя без тебя не соскучится, я это обещаю. Хотя и не обещаю, что буду с ней всё время. - Понимаю, организационная работа и всё такое. - Да, типа того. Отец хочет, чтобы я стал примерным комсомольцем. - Одобряю. Слушай, я тут забегал утром в школу переодеться перед тренировкой и увидел там какую-то азиатку. Форма на ней какая-то другая, но пионерский галстук присутствует. Не знаешь, кто бы это мог быть? - Пока что без понятия. Как раз нужно к директору заскочить, там и узнаю. - Понятно. Встретимся на перемене? - Посмотрим, Боря. Удачи на соревнованиях, если что, мы с Катей за тебя! - Спасибо, Паш! Ты настоящий друг! Так мы и дошли до дверей школы. С мыслью о том, что я могу встретить нового друга, я переступил порог.