Не завидуя никому на свете

Мы вернулись домой достаточно быстро. По пути я заскочил в магазин, чтобы купить кое-какую еду. Выбора особо и не было - не разгуляешься с нашим-то ассортиментом. Я даже перефразировал услышанную где-то песню Виктора Цоя: - Еды нет, а деньги есть, и гости сами к тебе идут… - Ты что-то сказал? - удивлённо спросила Ён Ми. Я это сказал вслух? - Да так, просто в голову пришло, правда, вслух я этого не хотел говорить. Мы уже почти дома, тебе ничего больше не нужно? - Нет, всё нужное уже есть, как мне кажется. Ты всё ещё хочешь узнать, что за секрет у меня есть? Этот вопрос немного вывел меня из колеи. После визита в гостиницу её папа прямо намекнул на то, что она примерно хотела мне сказать дома. Но я не хочу расстраивать её своим знанием. Хочется всё-таки услышать это от неё. Это состояние длилось не более секунды, и я быстро сообразил, что делать дальше. - А что, самой уже не терпится поделиться? - ответил я со смешком. Ён Ми остановилась и посмотрела на меня очень и очень серьёзно. - Нам нужно ещё многое сделать. Дотерпи, пожалуйста, ещё немного. Я понимаю, как это сложно, но так надо. Наших Полководцев, работающих на благо страны целыми днями, дома ждут любящие семьи. Конечно, они тоже готовят сюрпризы, и как Президент Ким Ир Сен, так и Руководитель Ким Чен Ир с нетерпением ожидают этого момента. Но сначала они делают всё для народа, и только после этого с радостью принимают сюрпризы от самых близких людей. - Я тебя понял, - ответил я. - Да, ты права, это сложно, особенно для нас. Но я потерплю ещё немного. - Молодец, Паша. Как же светло у вас вечером, прямо как днём! У нас тоже улицы светятся, но не так, как здесь! - Знаешь, ты права, у нас действительно очень светло, но иногда даже слишком. Я бы предпочёл половину этого света убрать - и глазам приятней, и не так темно. - Ты что, был в нашей стране? У нас так и есть! - Нет, ещё не приходилось, но я бы с удовольствием съездил. Папа рассказывал, что у вас очень красивые пейзажи и чистый воздух. - Он прав. Я покажу тебе немного фотографий, но это потом. Так мы и не заметили, как дошли до подъезда. Открыв дверь, я привычно поругался на неработающий лифт и поднялся по лестнице на восьмой этаж. Затем я пустил Ён Ми в квартиру, разобрал нехитрые покупки и подошёл к телефону. Андрюха не пришёл в школу, и я очень хотел услышать, всё ли у него в порядке. На том конце провода, что удивительно, мне ответил сам Андрей. - Алло, кто это? - Жидкий, тебя сегодня в школе не было, что с тобой? - А, здорово, Пашок. Да так, температура и насморк, лежу тут и лечусь. Предки врача вызывали, но что-то он не ехал долго. - Ну ты там держись, не раскисай. - Стараюсь, спасибо. Кстати, это правда, что к нам на время присоединилась корейка? - Во-первых, правда, а во-вторых, не корейка, а кореянка. Ты не путай. - Хорошо. Домашку потом дашь? - Без проблем. Давай, лечись! - До связи! Я бросил трубку и переоделся. Ён Ми уже сидела за папиным столом и раскладывала учебники для выполнения домашней работы по списку, который ей дал Пётр Антонович. Всю домашку я уже доделал, кроме одного предмета. Английский язык. Нет, конечно, я хорошо говорю и пишу на нём, проблем с пониманием языка у меня нет. Однако есть проблема с пониманием учительницы. Молодая девушка, только закончившая институт где-то в районе Поволжья. Но выглядела она как приехавшая откуда-то с севера. Она пришла в этом году и уже успела стать ненавистной всей школе. Александра Сергеевна на первом же уроке поразила всех своим произношением и ошибками на уровне первоклассника. На уроках она требовала от нас почти невозможного и всячески кичилась своей, как сказал ей какой-то выдуманный лондонец, “британской манерой речи”. Всякий раз наши уроки превращались в споры между мной и Александрой Сергеевной, в которых я был явно прав, а она тщетно пыталась доказать обратное. Дошло даже до того, что она влепила мне незаслуженную двойку за “неправильное произношение” слова orange - апельсин. Когда завуч (кстати, тоже учитель английского) с директором узнали причину, они сначала долго смеялись, а потом потребовали исправить оценку. Спор был долгий, но в итоге заслуженная пятёрка стояла напротив моей фамилии. С этого момента она вообще ничего мне не ставила сама, а контрольные перепроверял завуч “во избежание”. Я знал, что на уроке не будет ничего хорошего, но всё равно написал решения нескольких упражнений в тетрадку. После этого я встал из-за своего стола и направился в гостиную, чтобы помочь Ён Ми. Однако когда я зашёл, помогать уже было некому - она, как метеор, справилась со всеми заданиями. - Как, уже всё? - спросил я с удивлением. - Ну да. Напомню, что у нас та же программа, и мне не сложно это всё решать. Более того, я привыкла делать задания быстро - так остаётся больше времени на другие дела. А ты? Ты тоже готов? - Да, я всё заранее сделал, кроме английского, как же я его ненавижу… - У тебя проблемы? - Скорее не у меня, а у учительницы, и не с предметом, а с головой. Эта северная красавица сводит всех с ума - вся школа её ненавидит. - Как такое может быть? - Сама завтра увидишь. Ён Ми была ошарашена. Но она быстро пришла в себя и предложила приготовить ужин. Я согласился, и она упорхала на кухню. Включив телевизор, я понял, что смотреть опять почти нечего. Фильм про Ленина на первой программе как-то наскучивал, а концерты на других каналах повторялись из раза в раз. На второй программе шёл футбол, и я решил немного посмотреть. Играл мой любимый “Спартак”, и сегодня он опять выиграл. Не удивлюсь, если он станет чемпионом. Во время очередного момента у ворот соперника нежные руки закрыли мои глаза. - Ох, футболист ты мой, не увлекайся так сильно! - радостно шепнула Ён Ми. -Поешь немного, ужин готов. А я переоденусь. - Но ведь ты только недавно переодевалась, - попытался возразить я, но тут же осёкся. Она же хотела что-то показать, поэтому я что-то пробормотал и ушёл на кухню. Ужин был вкусным как никогда. Да, я готовил очень хорошо, учитывая тот факт, что мамы не было с нами уже давно. Папа тоже был неплохим кулинаром. Но от еды, приготовленной Ён Ми, веяло теплом и любовью. Да и папа рассказывал, что корейцы готовят просто отменно, с душой. И даже простые блюда походили на деликатесы из ресторанов. Я уже доедал, когда Ён Ми зашла за мной. Она выглядела великолепно. На ней было разноцветное платье в корейском стиле. Я видел подобные вещи на фотографиях и всегда восхищался ими, но в жизни это смотрелось впечатляюще. - Ну что, Паша, готов узнать кое-что? - зазывающе пропела Ён Ми. Я как будто потерял дар речи, поэтому только закивал головой, положил тарелки в мойку и пошёл за ней. Мы вошли в комнату, и Ён Ми начала говорить. - Это чхима чогори, национальное платье Кореи. Его одевают по случаю какого-то торжества, важного события. Сегодня, как я считаю, очень важный для меня день. Послушай меня внимательно, Паша. Я не просто так сюда приехала. Конечно, я хотела побывать в Советском Союзе, но у меня была и другая причина. Наши дети живут по принципу “не завидуя никому на свете”, и я жила так же. Увидев тебя на фотографии, я решила посмотреть на тебя, присмотреться. Знаешь, Паша… ты кажешься очень хорошим парнем на первый взгляд, но я не хочу загадывать ничего. Да и… я забыла, что хотела сказать! Она хихикнула, сказав это. У меня в голове пролетели слова товарища Ун Чхоля, которые он сказал мне. А ведь она молодец! Не стоит в таких делах спешить, иначе кто знает, что будет. Ён Ми же подошла к кассетнику, стоявшему в комнате. - Проверю тебя на внимательность, - продолжила Ён Ми. - По какому принципу живут наши дети? - “Не завидуя никому на свете”, - быстро выпалил я. - Молодец, Паша! А теперь послушай одну из моих любимых песенок, которая так и называется! Зазвучал аккордеон, и девочка на плёнке запела очень красивую песню на корейском. Я немного знал её, потому решил подпеть на припеве. Ён Ми удивилась, но затем улыбнулась, подсела поближе и тоже запела. Через шёлк наряда я почувствовал её тепло. В этот момент я понял - я хочу быть с ней навсегда, что бы ни случилось. Песня закончилась, и тут заиграли синтезаторы и гитары. С плёнки слышался электронный свист, за которым запела звонким высоким голосом совсем молодая певица. Эта песня мне тут же запала в душу. Когда она закончилась, я решил немного о ней спросить. - Слушай, Ён Ми, а я не слышал этой песни. Какая красивая! А как называется? - Это совсем новая песенка, только вышла. Называется в переводе “Свист”, поёт её очень молодая девушка о своём любимом, который всегда зовёт её свистом. Играет тут очень популярная у нас новая группа электромузыкальных инструментов, а певицу у нас знают ещё с детских лет. Говорят, её ждёт большое будущее… А ещё она - наша родственница. - Звезда эстрады? Ничего себе… - У нас большая семья, мы занимаемся разными вещами. Музыка, проектирование, спорт - это только маленькая часть того,, чем мы занимаемся по жизни. Мы ещё долго слушали разную музыку. Пластинки "Битлз" так и остались на антресолях. Не время ещё пока, да и… А зачем мне вообще нужны эти пластинки? Они, конечно, звёзды, но по сравнению с тем, что я сегодня услышал, это просто пшик! Потом, уже за ужином, мы занялись разглядыванием фотографий, которые привезла Ён Ми. На них красовалась она сама, такая же красивая и воздушная, как и сейчас, прямо передо мной. Вот она дома, сидит на диване в обнимку с большой мягкой… лисичкой? - А что это за животное рядом с тобой? - удивлённо спросил я Ён Ми. - Это мне из Китая привезли какую-то игрушку, назвали котёнком, но что-то я сомневаюсь, что это именно котёнок, - скромно заметила Ён Ми. Время пролетело достаточно быстро. Взглянув на часы, я ахнул. Мы так просидели до полдвенадцатого ночи! А ведь ещё в школу рано вставать! Я помог Ён Ми расстелиться, после чего умылся и быстро переоделся в ночную одежду. - Вот и спать уже пора, - я и сам не заметил, как высказал явный факт. - Спокойной ночи, Ён Ми. - Спокойной ночи, Паша, - ответила мне Ён Ми и… приобняла. Она ещё не успела переодеться в ночное, потому эти объятия выглядели не совсем гармонично - Ён Ми в домашнем и я в пижаме. Однако уставшие мы уже не придавали этому особого значения. Я зашёл в свою комнату, закрыл дверь, дабы не смущать девушку, расстелился и выключил свет. Прислушиваясь к шорохам, я и не заметил, как уснул…