Не завидуя никому на свете

Обычно на выходных я валялся в кровати немного дольше обычного. Исключение составляли те дни, когда нужно было посетить могилу мамы. Однако последние дни вряд ли можно назвать обычными. Куча стресса, заболевшие друзья и спящая в соседней комнате Ён Ми точно выбиваются из нормы… Впрочем, а спит ли она? Вспоминая её же слова, она любит вставать рано. И действительно, продрав глаза и умывшись, я увидел её на нашей кухне в процессе готовки завтрака. - Доброе утро, Паша! - с улыбкой встретила меня Ён Ми, держа в руках плошку с маринованной капустой. - Сегодня завтрак в корейском стиле! Приятного аппетита! Я много слышал о корейской кухне, в основном от отца. И в основном то, что готовят там вкусно, но остро. И то, что многих ингредиентов для их блюд у нас достать почти что невозможно. - Вот как же обидно, что в Москве невозможно найти нужную капусту! Но, с другой стороны, мы взяли с собой немного своего домашнего кимчи и некоторых других продуктов, которые не будут долго портиться. Хорошо, что всё-таки можно и здесь приготовить что-то в нашем стиле. Хотела тебе ещё как-нибудь приготовить холодную лапшу по-пхеньянски, но у вас нет подходящей лапши и некоторых других вещей… - А что, обычная не подойдёт? И… почему холодная? - начал задавать я глупые вопросы. Впрочем, Ён Ми лишь улыбнулась и продолжила. - Нет, обычная не подходит. Холодная лапша - это вообще блюдо, распространённое по всей Корее, но вариант по-пхеньянски, как по мне, вкуснее всего! Лапша для этого нужна гречишная, а у вас только сама гречка продаётся. Почему же она холодная? Так исторически сложилось. Зимы у нас достаточно холодные, а отапливался только пол, и лапша быстро остывала. Люди попробовали холодную лапшу - и им понравился её вкус. Да так и оставили. - Ну ладно… А теперь расскажи мне, что мы сегодня будем есть? - Сегодня завтрак достаточно прост, но очень питателен. Немного риса, кимчи и кимбап. Запивать будем чаем. Кимчи - это квашеная капуста с особым набором специй, очень острая, но достаточно долго хранится. Корейцы едят кимчи едва ли не каждый день. Кимбап - это небольшие рулетики с начинкой из риса, в основном с овощами, их едят холодными. Палочками есть умеешь? - Да, папа в своё время научил. В доказательство своих слов я ловко подхватил бамбуковыми палочками, которые нам когда-то давно подарили корейские товарищи, лист острой капусты. - Извини за небольшую глупость и бестактность, но поменять бы тебе разрез глаз, и был бы ты у меня настоящим корейцем! - залилась смехом Ëн Ми. Я ответил ей тем же, после чего продолжил нашу трапезу. Через полчаса мы собрались уже выходить на улицу. У подъезда нас уже ждала машина. Чëрная "Волга". Около неë стоял мужчина славянской внешности с рыжими волосами. - Товарищ Смирнов? - обратился он ко мне. - Чем обязан? - невозмутимо ответил я. - Наконец-то вижу младшего Смирнова лично. Мы уже знакомы с вами заочно, разговаривали недавно по телефону. - Полковник Борцевич? - Не сомневался, товарищ Смирнов, что у вас хорошая память! Мы рассмеялись и пожали друг другу руки. Через пару минут мы уже разместились на заднем сидении "Волги". - Надеюсь, вы помните, что у нас не такая простая экскурсия? - серьёзно спросил Сергей Дмитриевич. - Как вы уже отметили, товарищ полковник, у меня очень хорошая память, - так же серьёзно ответил я. Закалëнный чекист тут же улыбнулся. - Давайте уже оставим этот официоз. Мы же не на службе. Пока что. Называйте меня просто Сергей Дмитриевич. Я вас - Паша. А вашу спутницу…? - Можно просто Ëн Ми, - девочка подала голос. - Это моë имя, в Корее принято сначала писать фамилию, а потом имя. - Учту! - с ноткой лукавства в голосе ответил Борцевич. - Ëн Ми, а сколько вам лет? И откуда вы к нам? - Мне столько же, сколько и Паше, 15 лет. Как и мой отец, я живу в Пхеньяне. Посещаю там среднюю школу. У нас большая квартира почти что в центре. - Какие первые впечатления от Москвы? - Москва очень сильно похожа на Пхеньян. Разве что метро больше, да и машин много. У нас и метро маленькое, и машины на дорогах встречаются пореже. Что касается школы, то… В принципе, программа совпадает, но вот к некоторым учителям, грубо говоря, есть вопросы. - Про инцидент на уроке английского языка нам известно. Впрочем, не будем о грустном. Ён Ми, простите за такой комплимент, но у вас замечательный и очень чистый русский язык. Где учили, и с кем? - Русский язык изучается во многих школах нашей страны как первый иностранный. Так как работа моего отца предполагает очень частые контакты с Советским Союзом, я, как его главная наследница, должна быть готова принять его дела в любой момент, поэтому я с самого детства занимаюсь русским языком дополнительно. К нам приходит профессор из Советского Союза, преподающий в Университете имени Ким Ир Сена, иногда его заменяют другие корейские преподаватели. За разговорами мы не заметили, как вновь оказались у крыльца гостиницы “Россия”. Там нас уже ждал Ун Чхоль. - Павел, доброе утро. Приветствую и вас, Сергей Дмитриевич, - радушно поклонился нам всем кореец, одетый по-официальному. - Итак, вся группа в сборе, и пора начинать обзорную экскурсию по Москве, - начал полковник Борцевич. - Для того, чтобы не вызывать подозрений, по большей части вы будете сегодня путешествовать по Москве вместе с другой группой корейских туристов, однако начнём мы с очень важной и, можно сказать, священной части программы. Нам надо зайти к Владимиру Ильичу. Проходя по Красной площади, мы увидели таблички “Мавзолей закрыт на профилактические работы”. Сергей Дмитриевич тут же начал пояснения. - Да, с сегодняшнего дня мавзолей официально закрыт для посещения в связи с тем, что необходимо провести соответствующие работы. Таким образом трудящиеся всех стран мира могут и дальше видеть товарища Ленина в прижизненном облике. Но пока Владимира Ильича не убрали, нам позволили попасть к нему и посетить некрополь у Кремлёвской стены без всяких препятствий. Мы подошли к входу в некрополь. Молодой часовой хотел было возразить, но увидев красную “корочку” в руках Борцевича, тут же взял под козырёк и пропустил всех нас, напомнив мимоходом о правилах поведения. Я прошёл как обычно, молча, а вот Ён Ми и Ун Чхоль поклонились у саркофага три раза, после чего начали изучать некрополь. Отдельно остановились у могилы Сталина, поклонились и ему. Когда всё было закончено, нас подвели к Тверской, где с минуты на минуту ожидался автобус с корейскими туристами. Экскурсоводом оказался… сам Борцевич. На великолепном корейском он представился начальником туристического бюро Москвы по работе с Китаем и Кореей и рассказывал о достопримечательностях нашей столицы. Периодически он поглядывал на меня, но я всем видом показывал, что всё в порядке. Изучив, как мне показалось, каждый миллиметр центра Москвы, а затем и ВДНХ, группа с явным облегчением отправлялась обедать и ужинать. Кормили гостей, конечно же, на убой. Но домашняя еда лучше. Это отметила и Ён Ми: - Хорошо, что мы с тобой так плотно позавтракали! Она была права. Есть не особо хотелось, да и то, что нам поставили на стол во время “спецобслуживания”, не вызывало особого аппетита. Вечернюю программу завершал спектакль в Большом театре. Я не особо любил театр, особенно балет. Но при этом архитектура Большого вызывала во мне большое восхищение. Группа расселась где-то на балконе, а нас провели в одну из правительственных лож. Смотреть балет в таком статусе, безусловно, престижно, но это не придаёт понимания самому жанру. Но, хоть мы с товарищем полковником откровенно скучали, танцы были исполнены превосходно. Ён Ми и Ун Чхоль же заворожённо наблюдали за каждым движением, а в антракте пристально изучали либретто. На выходе из театра группа направилась в автобус, мы же прошли по вечерней Красной площади к машине. Вечерело, и пора было возвращаться домой. Что было вечером и ночью? Я уже и не помню. Настолько утомителен был этот день. Помню лишь, что Ён Ми пообещала мне показать видеокассету с корейской оперой, заверив, что мне понравится. Что же, буду ждать с нетерпением…