Не завидуя никому на свете

Школьные будни тянутся достаточно долго. Впрочем, с Ён Ми они переживались намного легче. Мы помогали друг другу во всех аспектах, а Ён Ми влилась в наш коллектив так, как будто была с нами с первого класса. Идиллия, ничего не скажешь. Но всякие идиллии обязательно должны быть разрушены. Наступил март, и в один день в нашей квартире раздался телефонный звонок. Позвонил Ун Чхоль и попросил встретиться. Я тут же предложил, чтобы Ён Ми поехала со мной, но ответом мне была настоятельная просьба приехать одному. Я сказал Ён Ми, что меня зовёт её отец на личный разговор. Она виновато опустила глаза в пол и ничего не сказала против. Через полчаса я был уже около гостиницы “Россия”. Знакомыми коридорами меня провели к служебным лифтам и оставили около номера. Я постучался, Ун Чхоль открыл мне дверь. - Разговор будет достаточно серьёзный и не самый приятный для тебя, потому не буду томить, - начал Ун Чхоль, когда я разместился в кресле. - Через неделю нам необходимо возвращаться в Корею. Я не подал виду, но внутри меня бурлила благородная ненависть к судьбе. - Сразу скажу, это не моя отцовская прихоть, - продолжил Ун Чхоль. - Во-первых, заканчиваются сроки командировок меня и твоего отца. Я бы с удовольствием остался в Союзе, но Родина зовёт домой. Во-вторых, хоть программа обучения и схожая, в Корее учебный год начинается в апреле, и Ён Ми нужно сдать переводные экзамены. Сделать это через посольство невозможно, поэтому она должна вернуться со мной в Корею. - Я ожидал чего-то подобного, - после небольшой паузы продолжил я. - Но почему Ён Ми сама об этом не рассказала? - А ты сам подумай, - с улыбкой ответил Ун Чхоль. - Конечно, она понимает неизбежность происходящего. Но любовь, счастье, позитив - всё это легко маскирует любые изъяны. Даже такие серьёзные для вас, молодёжи. - Хорошо. Как мы сможем поддерживать связь? И самое главное - как мы сможем вновь встретиться? - Я могу ответить тебе только на вторую часть вопроса. Я со своей стороны постараюсь сделать всё возможное, чтобы ты нанёс к нам ответный визит в этом или следующем году. Не гарантирую успех, но надеюсь на это. И советую точно так же надеяться и тебе. В конце концов, на кону счастье моей дочери, счастье, неотъемлемой частью которого являешься именно ты, Паша. Что же касается связи, то тут могут возникнуть проблемы. Да, у нас в квартире есть телефон, но он работает только внутри страны, мы не имеем права звонить за границу. Выход на международную связь есть у меня на рабочем месте, но я не могу рисковать этим небольшим преимуществом моего положения. Сам представь - каждый день около моего телефона в рабочем кабинете проводит школьница, часами болтающая о любви с московским сверстником! Письма же… Да, писать их можно, конечно. Но сам понимаешь, как долго может идти почта между нашими странами. - Вы сказали, что можете устроить поездку в этом или следующем году… Ён Ми упоминала о международном лагере… - Сондовон? Сомневаюсь, учитывая тот факт, что к нам в основном едут школьники из Хабаровска или Владивостока. Но хоть гарантий дать не могу, что-то я попробую сделать. - Так… Когда самолёт? - Мы улетаем в воскресенье. Тем же бортом прилетит твой отец, он сможет нас проводить. - Понял… Что же, буду держаться, хоть это будет и не так просто. - От тебя большего и не требуется. Самое главное - верь. Верь в то, что всё будет хорошо. И помни - судьба уже связала вас с Ён Ми вместе, и рано или поздно вы обязательно встретитесь. С этими словами Ун Чхоль крепко, по-отечески обнял меня, после чего я покинул номер. Думая о том, что только что было высказано, я не заметил, как вернулся домой. Ён Ми тут же в слезах бросилась мне на шею. - Пашенька, прости меня, что не сказала тебе сразу! Папа ведь уже рассказал о том, что мне придётся уехать? Не хочу тебя бросать одного, а забрать никак… - Всё будет хорошо, - я крепко прижал к себе плачущую Ён Ми и постарался успокоить. - Учёба важнее, я наслышан о том, как у вас строго с экзаменами. За меня же не переживай. Я обязательно приеду к тебе, чего бы мне это ни стоило. Мы обязательно будем вместе, здесь или там - неважно! Но давай проведём эти денёчки самым лучшим образом, чтобы сохранить чувства даже сквозь время и расстояние. Мои слова звучали не совсем убедительно, но, кажется, их смысл дошёл до адресата. Следующие несколько дней мы учились, гуляли, Ён Ми прощались со школой. Занимались мы и кое-чем, что описывать здесь я бы не хотел. Каждый раз был как будто последний… Наконец наступил день отъезда. Я помог загрузить чемоданы в машину, которая отвезла нас в Шереметьево. Там мы встретили Ун Чхоля и полковника Борцевича. Ён Ми не отпускала мою руку все оставшиеся мгновения до посадки. Прилетел отец. Он был явно очень рад вернуться домой и увидеть меня. Он перебросился парой слов с Ун Чхолем и Борцевичем, но я решил не вслушиваться. Наконец, пришла пора прощаться. - Пока, Паша… Я люблю тебя! Буду скучать и ждать! - До скорой встречи, Ён Ми… Любимая… И пара из Кореи, отец и дочь, растворилась на контроле перед отлётом. Мы дождались вылета, после чего нас отвезли домой. Уже дома, вернувшись, я дал волю эмоциям. Отец успокаивал меня, пытался чем-то подбодрить, но всё это было отброшено на второй план. Самолёт в Пхеньян забрал у меня часть сердца. Часть, без которой я не представлял теперь свою жизнь. Возможно, забрал и навсегда, ведь долго ещё мне вспоминались слова "не гарантирую"...