Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      За ветками показалась бурная водная гладь, на ней танцевали серебристые капли, перепрыгивая с одного порога на другой. В реке отражалась жизнь и энергичность этого места. Тихое журчание в маленькой заводи, увлекало маленьких серых рыбок, что кружили друг за другом, развевая длинными хвостами. В тени зеленой груши рассыпались розоватые лепестки, в которых, утопая в аромате, сидели две золотые птицы. Завидев выходящих из леса незваных гостей, они вспорхнули на дерево, кличем предупредили своих собратьев и принялись наблюдать.       Место казалось умиротворенным и загадочным, кроны деревьев сеточкой образовали купол над рекой. Приглушенный свет мозаикой прыгал по траве, а солнце раскинуло причудливые блики от воды на густой лес.       Подходя к берегу, Синь беспечно подумал кинуть обузу в воду, но резко передумал. Ему показалось, что река глубоковата для него, а потому посадил Руи на мох с краю.       Синь перевел дыхание. Он взял опухшие ладони мальчишки и начал обмывать их ледяной водой. Чувствуя, как горит кожа рук, Синь беспрепятственно продолжил держать их под серебряной гладью. Руи позволял делать с собой все, что вздумается, а ощущая на себе резь бликов с реки, то вообще закрыл глаза, постоянно проваливаясь в сон.       Сонный мальчишка выглядел ужасно уязвленно и откровенно болезненно. Синь Ицзе чувствовал укол стыда, видя, как тот теряет силы. Он совсем не принял во внимание, что Руи, раненый после стычки со злым духом, еще долго шел по лесу, постоянно оступаясь и падая. Синь списывал это на неровную скользкую дорогу и усталость. Несоответствие физического развития и возраста наверняка говорило о недоедании и плохих условиях жизни. Синь мог бы дать ему отдохнуть немного, перевязать его раны, но не сделал этого.       Синь Ицзе всю сознательную жизнь ни за кем не ухаживал и за ним тоже никто никогда не заботился. Он всегда справлялся со всем сам. Он вынужден был так поступать. Потому он просто потерялся, когда такой подарок судьбы свалился ему на голову. Какой же Ицзе эгоист. Время, проведенное в одиночестве, заставило позабыть о том, что не один он существует в этом мире.       Руи совсем обмяк и, наклонившись, клюнул носом в воду. Синь успел придержать его за плечи и притянуть к себе. Сложив ладони лодочкой, он неловко омыл лицо Руи от пыли и сухих капелек крови.       Нервозность опасно закралась в сердце. Что Синь делать, если Руи станет хуже. Он не знает, как поступить, и что ему вообще дозволено. Видя в лице мальчика неприкрытую неприязнь к нему, Синь боялся, что тот разозлится, если подойдет слишком близко. Да и ему этого не хотелось. Он сам шарахался от каждого прикосновения, Синю это было неприятно.       Вспомнив кое о ком, кто так же заинтересован в здоровье главного героя, Синь с надеждой обратился:       «Система, почему ты не предупредила меня, что ему становится хуже?» - Прождав с минуту молчания, он снова обратился к невидимому собеседнику. - «Система, что я могу сделать, чтобы Руи стало лучше? Это же мир заклинателей, разве здесь нет техник лечения или чего-то подобного?»       [Вы такой эгоистичный подопечный…] - Укоризненно произнесла система. - [Лекарские техники есть, но в вашем случае свойство будет диаметрально противоположным. Они чрезвычайно сложны и требуют идеального контроля ци, вы же третьесортный новичок, что только недавно встал на стезю самосовершенствования] - Спокойно ответила система.       Синь еще раз позвал ее, но та молчала, будто считая выше своего достоинства отвечать ему. Лицо Синь посерело. Он удобно уложил Руи, сняв разорванную в тряпки одежду, промыл рану и, сорвав с себя чистую ткань, наложил повязку. Облокотившись о камень у прохладного ручья, Синь принялся ждать, внимательно наблюдая за дыханием мальчика.       Смежившие веки Руи затряслись, когда блики от воды заиграли на его лице. Тело было очень тяжелым и напряженным, оно успело немного остыть. Руки уже не так сильно болели, хотя пошевелить ими было нелегко. Пальчики слегка дернулись и сразу же потеряли волю к борьбе, усталость разливалась по телу, зазывая вновь уснуть.       Отчего-то по голове прошлась теплая волна. Лежа еще с закрытыми глазами, Руи прислушался к ощущениям. К холодному лбу льнула теплая ладонь, согревая его. Поправляя сбившие волоски, рука отодвинула длинную челку с глаз, попутно поглаживая по голове. Мирные касания заботливо укачивали сознание, готовя сопроводить Руи снова ко сну. Тело чуть расслабилось в ожидании дополнительной порции нежности. Прикосновения чувствовались легкими, почти воздушными, как перо, и одновременно неловкими.       Такая непривычная близость была чужда Руи, а потому, почувствовав некое волнение, с трудом все же раскрыл глаза. Над ним возвышалась гордая фигура и невидящим взором смотрела вдаль. Белые одежды, чуть обагрённые кровью в области груди, были покрыты длинными прядями. Солнечные пятна на черных волосах игрались с оттенком черных волос.       Голова Руи лежала как-то слишком удобно, повертев затекшим телом, он на миг застыл, глядя в невозмутимое, отстранённое лицо напротив. Подросток подскочил как ошпаренный и обернулся. Руи, после того как потерял сознание, лежал на коленях этого заклинателя?!       «Он ведь не попросит что-то взамен? Или он решил таким образом посмеяться надо мной?» - Чуть припустив повязку, подросток глянул на свои перевязанные ладони, те выглядели немного лучше, хотя раздражение еще не ушло до конца. Затем он потянул руку к плечу. На нем тоже была новая ткань, аккуратно обернутая вокруг раны. Руи вопрошающе взглянул на заклинателя.       Синь очнулся от своих давних воспоминаний и поднялся со мха. Отряхнувшись, он с легким беспокойством обратился к Руи:       - Тебе лучше?        «Что тот добивается?» - Мальчик с непониманием продолжал смотреть на Синьюэ.       - Нам поскорее нужно выйти из леса, скоро будет смеркаться. Если ты все еще плохо себя чувствуешь, я могу понести тебя.       - Все в порядке. - Тихо отозвался Руи, наклонив голову, скрывая, таким образом, свой усталый взгляд за волосами.       - Также нормально, как было в пещере? - Язвительно уточнил Синь. Видя нерешительность Руи, он добавил: - Если ты также будешь врать или молчать, я буду делать то, что посчитаю нужным, не считаясь с твоим мнением. Тогда я сам отнесу тебя в орден.       Синь понимал, что контакт между ними сильно тревожил их обоих, поэтому, чтобы не пугать зазря мальца, он предупредил о своих намерениях. Синь хотел четко показать, что от него следует ожидать, чтобы не быть непредсказуемым в глазах ребенка.       Услышав слова Синьюэ, мальчик опешил. Не хотелось ему, что бы его вновь тащили как никому не нужную вещь, так теперь тело, словно налитое металлом, не слушалось. Скорее всего, он бы не прошел сам дальше десяти шагов и снова упал, что поставило мальчика в сложную ситуацию. Не желая признаваться в своей никчемности и слабости, Руи так и не ответил, обдумывая как поступить. Однако Синь, не размышляя над собственными действиями, дабы потом не обвинять себя, что вопреки убеждениям вновь влез в чужое личное пространство, быстро приблизился, осторожно подхватил мальчика и посадил на сгиб локтя. Возвращаясь на тропу, Руи бездвижно сидел на руке заклинателя, обессилено уронив голову на его плечо.       Внутренний моральный долг и неприязнь боролись на задворках сознания Синь, но это никак не отразилось на его лице. Не может же он, в самом деле, просто бросить ребенка и пойти дальше. Даже без наставлений чертовой системы он бы не кинул этого мальца на горе среди разной нечисти!       Да, Синь Ицзе не любит людей, влезать в неприятности и желает отстраниться от всех, дабы не погрязнуть в водовороте чувств и сложных запутанных отношений. Но мальчик еще совсем юн и не виноват в своей слабости и беспомощности. По указке учителя был отправлен в одиночку на задание без присмотра - это жестоко. Неужели этот мир безжалостен даже с детьми?       Когда Синь перевязывал раны, он заметил синяки - следы от его собственных рук. Чувство вины колом вошло в сердце и не отступало. В новом теле он больше месяца, но так и не научился контролировать его, физическая мощь его прежней оболочки и этой отличались.       В том мире Синь был небольшого роста, хоть стройным и спортивным, все говорили, что он дохляк. А в теле Синьюэ, кроме высокого роста и крепкого телосложения, внутренняя мощь была несоизмеримо больше внешней оболочки. Как неудачно сложилось, что первым человеком, к которому он прикоснется - слабый хилый ребенок, который не может дать отпор.       Нервно вздыхая, Синь старался не прикладывать силу в действия, лишь кончиками длинных пальцев придерживал спину Руи, которая все еще была сильно напряжена.       Как взрослые подбадривают детей и успокаивают их? Синь Ицзе не знает. Все действия своих родителей воспринималась как насмешка, любое их приближение вызывало лишь отвращение. За своими младшими Синь молча ухаживал, не проявляя особых чувств. Те не были виноваты в том, в какой семье родились, но для юного ума было сложно взять полную ответственность за них.       Когда груднички плакали - их укачивали и похлопывали по спине, постарше - гладили по голове. Подростков щурили за щечки и обнимали. Все эти действия Синь совершал по отношению к своей семье редко. Он сам не получал подобных ласк, поэтому не знал, помогает ли это на самом деле или больше тешит глупых родителей.       Легко прислонив ладонь к спине Руи, Синь стал неуверенно и очень медленно поглаживать, согревая ее. Случайно задев кончики багровых волос, робко решил пройтись по голове. Руи поначалу заметно вздрагивал, а после череды прикосновений расслабился, плечи опустились, а голову он неосознанно спрятал на шее, укрывшись чужими черными волосами. Увидев результат действий, Синь успокоился, он вновь почувствовал, как забилось сердце и потекла кровь по его венам.       Спускаясь вниз по тропе, Синь вильнул в лес, удаляясь от живописного обрыва. Цветущие деревья, испускающие чудесный аромат, заполнили взор. Сиреневые соцветия, собранные сотнями на маленькой кисточке, тысячами свисали с деревьев. Лучи заходящего солнца легли на непротоптанную дорогу, что усеяна мелкой крошкой увядших лепестков, но словно назло всем не проскальзывали в сосредоточие цветущих деревьев. Казалось, эта роща заманивала вглубь, заставляя забыться, оставляя все мирское за собой. Холодные тона завлекали своей скрытностью, а покачивающиеся свисающие ветви закрывали пологом то, что таилось за ними. Сверни с тропы и тут же заблудишься.       Место определенно было завораживающим, но совсем не интересовало путников. Словно от досады, цветы зашелестели на ветру, сорвавшись и улетев в закатное небо. Сумеречный небосвод украшали оранжево-розовые облака, словно акварельной кистью проведенные вдоль скрывающегося за растительностью горизонта.       С горы послышался звериный вой, а вслед за ним несколько птиц шумно поднялись в воздух, из-за чего Синь встрепенулся и неумышленно чуть сильнее прижал к себе Руи, но тот все равно не проснулся, лишь тихо что-то промычал себе под нос.       Задумавшись о перспективе заночевать во враждебном лесу, наполненном всякой тварью, на подобии злых духов, Синь заметил две тени, идущие с горы по другой тропе. Два силуэта, скрытые закатной тенью, тоже увидели приближающего к ним человека. Два незнакомца напряженно вглядывались в заклинателя, идущего с ребенком на руках, пока один из них не крикнул:       - Руи? Так вот где он пропадал!       Говорящий заклинатель выглядел в каком-то роде простовато, но был одет в зеленые дорогие одежды, что развевались на ветру тонким шлейфом. Темные волосы он собрал в пучок, перевязав их лентой; в руках он держал сверток с цветами и травами, которые сунул в рукав сразу, как заметил подходящего Синьюэ.       Рядом с ним стоял другой, более высокий заклинатель. Выглядел он статно и благородно, с тонкими и утонченными чертами лица. Его ханьфу был сдержан в цветах и вышивке, однако смотрелся ценнее и краше. Волосы цвета пшеницы тот собрал в высокий хвост и закрепил короной со шпилькой, с которой свисали голубые камни нефрита. Оба носили мечи на поясе вместе с изящно вырезанными из красного камня жетонами. Незнакомцы выглядели молодо, порядочно и достойно, обоих можно назвать красавцами. Хотя человек с золотистыми волосами неотвратимо привлекал больше внимание.       Человек, подошедший к двоим заклинателям, выглядел безэмоционально - так решил вести себя Синь, когда спросил систему, не знал ли хозяин этого тела тех людей. Ждать ее ответа с подозрительно удивленным или настороженным лицом привлекло бы ненужное внимание, тем более она не ответила. Самый простой путь сохранить достоинство и правильно оценить ситуацию - выжидать с каменным лицом.       Синь вплотную подошел к заклинателям. Те, рассмотрев его, сильно удивились. Проницательный заклинатель с золотистыми волосами принялся жадно разглядывать Синя, пытаясь найти ответы на свои немые вопросы. Он выглядел ошарашено, неверящим взглядом уставившись на него. В бликах его глаз можно уловить быстро проплывающие эмоции сожаления, злости и раскаяния, которые быстро скрыли длинные ресницы.       Этот человек вызывал жгучее чувство двусмысленности, от его взора Синь хотелось скрыться за цветущим деревом и позорно спрятать голову за рукавом. За каждым его действием проскальзывала, словно змея, лживость и властность. Казалось, каждое его, еще не брошенное слово, будет хладнокровно взвешено и сказано точно вовремя. Очень вовремя накаленную атмосферу разбавил заклинатель в зеленых одеждах:       - Синьюэ, что ты здесь делаешь? Я думал ты погиб.       «Система, где ты, когда так нужна?! Ало, система? Не хочешь мне показать хотя б карточку персонажа?» - С надеждой спросил Синь, но в ответ лишь мерный звук загрузки. Казалась, система зависла. Такое вообще возможно? Недолго думая, Синь первым делом решить вспылить:       - Это твой ученик?       - Да, мой. - На удивление спокойно ответил тот же заклинатель, явно опуская пренебрежительное к нему и его компаньону отношение.       - Тогда почему ты за ним не следишь? - Укоризненно глядя на этого «учителя», Синь чуть задрал подбородок. - Твой ученик чуть не умер у меня на глазах! Что он вообще делал в пещере Яшибо? Не успел я выйти из медитации как наткнулся на него, истекающего кровью!       - В каком тоне ты со мной разговариваешь, щенок! - Грозно рявкнул заклинатель, явно не привыкший к такому тону в свой адрес. - Не дорос еще осуждать меня! Руи адепт низкого ранга и не может выполнить простейшее задание, таким не место в Небесной Выси. Вступая в орден, адепты должны быть готовы умереть, отстаивая свою честь.       - Не оправдывай свою глупость пустой честью. Руи еще ребенок, а ты, как учитель, несешь полную ответственность за его обучение и за его жизнь. - Синь прошел вперед по тропе, не одаривая их даже взглядом. - Если этот ученик столь слаб, то это вина только его учителя. Собственно, это показывает твои настоящие способности.       Издевательскую ухмылку Синьюэ заклинатели прочувствовали даже со спины. Те непонимающе посмотрели друг на друга и вскоре настигли быстро удаляющегося Синьюэ Сяоина. Внимательнее осмотрев Руи, безмятежно спящего на руках, заклинатель в зеленом ханьфу понял чужое беспокойство. Мальчишка выглядел болезненно, а зная характер этого маленького адепта, тот не позволил бы даже обработать ему раны. Спрятав свое раздражение по отношению к невежественному Синьюэ, по совместительству к его младшему брату по ордену, заклинатель поспешил все же узнать о результатах совершенствования:       - Тебя не было почти год, как прошла твоя уединенная медитация, Синьюэ?       - Приемлемо. - Сухо ответил Синь.       - Как считаешь, ты сможешь участвовать в соревнованиях ассоциации Трех Тысяч Мечей в следующем месяце?       Синь чуть повернул голову, бегло посмотрев в изучающие его глаза, и все так же односложно ответил:       - Возможно.       Лицо его излучало непонятное для других чистое высокомерие и отстраненность. Мысленно же Синь стенал о том, как он устал. Он не знал этих людей и оправдывал свое поведение словами системы: как бы Синь Ицзе не вел себя в теле Синьюэ Сяоина, никто не заподозрит неладное.       Пейзаж сменился на оживший густой лес, из которого постоянно доносились различные звуки: пение, щебетание, стрекот, рваные подвывания и будоражащие ум тихие шорохи позади идущих заклинателей. Наступила уже глубокая ночь. Дорогу заклинатели освещали талисманами. Синь мог уклониться от этой незнакомой ему техники, так как руки его были заняты. Впрочем, даже без талисманов, дорогу укрытую лунным светом хорошо видно, а пламя только затемняло таинственную тьму в глубине леса.       Заклинатели замедлили шаг. Издалека, за высокими соснами проглядывался поздний огонек, предвещающий о наличии жизни в этой дикой горной местности. Чуть приободрившись, Синь представил, как сейчас ляжет спать и больше никаких людей, докучающих ему, свободное время он посвятит себе. Синь забыл о наличии системы и оказался даже рад, что та не напоминала о себе.       Размеренное молчание внезапно решили нарушить.       - Так что все же произошло с этим мальчишкой? - Подбородком указав на Руи, поинтересовался заклинатель в зеленом. Он сцепил свои руки в рукавах, украдкой поглядывая на чуть раздосадованное лицо собеседника. Выказав недовольство от общения громким выдохом, что не осталось незамеченным, Синь равнодушно ответил:       - Это я должен был тебя спрашивать, что произошло. Встретил я его в пещере, когда на него нападал злой дух.       - Я вообще отправил его собирать травы, как он умудрился так вляпаться? Гора Яшибо является относительно безопасным местом, я не думал, что это подвергнет его опасности.       - Советую тебе больше думать… - Лицо собеседника перекорежило от невоспитанности Синьюэ. Прежде чем услышать оскорбления в свой адрес, Синь поинтересовался. - А что вы здесь делаете?       - Собирали лекарственные ингредиенты. В том месте, где они растут, не пройти ученику низкого ранга, там стоит странный массив, который сложно сломать. - Грустно вздохнул заклинатель в зеленом.       Синь искренне поинтересовался:       - И как, нашли то, что искали?       - К сожалению нет. Мы даже массив не прошли, что уж там. Пришлось довольствоваться тем, что нашли недалеко от того места. – Прокашлявшись, заклинатель в зеленом заговорил со скрытым удовольствием от того, что его в кои то веки слушали. - В том месте я был лишь раз. Там рос даже черный дьявольский бутон, из сердцевины которого я однажды сделал сильнейший яд, избирательно влияющий только на злых духов и демонов. Я за всю свою жизнь не видел столько лекарственных растений в одном месте. Я думал, в этот день массив будет слабее, но, кажется, ни день, ни месяц или лунный цикл не влияет на него. Должно же быть какое-то условие открытие массива. Загадка не иначе!       Слушая рассказ, Синь и вправду заинтересовался. Заклинатель всю дорогу до моста, разделяющего горные пики, рассказывал про лекарственные травы, растущие в Смеркающем Массиве. Примерно половину из всей этой лекции Синь попытался запомнить, но многие слова оказались непонятными и сложными. На все он отвечал односложно, но это никак не поубавило энтузиазма заклинателя. Из его речи Синь понял, что этот старец является старейшиной пика Медицины и одним из лучших лекарей Небесной Выси. Синь все еще сбивало с толку то, что культиваторы медленно, а то и вовсе не стареют.       Неожиданно появилась та, кого совсем не ждали.       [Прошу прощение за ожидание. Открываю карточку персонажа]       [Имя: Бао Лай]       [Возраст: 76 лет]       [Принадлежность: орден «Небесная Высь»]       [Род деятельности: лекарь, старейшина пика медицины]       [Состояние: беззаботность]       [Репутация: 120]       «Система, почему ты не отзывалась? На тебя совсем нельзя положиться! Ты испытываешь мое терпение!» - Синь зло уставился перед собой, со стороны это выглядело так, словно эта вспыльчивость направлена на заклинателей рядом.       Во время того, как Бао Лай переводил дыхание, другой благородный культиватор, все это время идущий следом, тихим, но глубоким, внушающим голосом произнес:       - Синьюэ, нам нужно поговорить. Наедине.       - Не сейчас. - Одернул Синь. - Сначала нужно отнести этого мальца. - Оборачиваясь к заклинателю в зеленом, он спросил. - Где Руи живет, я его отнесу. А еще у него глубокие раны, нанесенные злым духом, наверное, надо подлечить.       Златовласый заклинатель нахмурился, но это осталось незамеченным.       - Ох, оставь лечение на меня. До дома тебя проводят младшие адепты. - Подозвав стоящих вдалеке у моста караулящих адептов, на вид им было лет по пятнадцать-шестнадцать, тот приказал им проводить Синьюэ. Бао развернулся к другому заклинателю и уважительно низко поклонился. - Глава ордена Мо-Лин, я откланяюсь, мне еще много чего нужно завершить сегодня.       «Система, эта Златовласка - глава ордена?! Где его карточка персонажа!?»       Система заволновалась и резко всплыло новое окошко, но текст немного поплыл.       [Имя: Мо-Лин Хуа-Ча ]       [Возраст: 34 года]       [Принадлежность: орден «Небесная Высь»]       [Род деятельности: глава ордена «Небесная Высь», мастер меча]       [Состояние: раздражительность]       [Репутация: 1450]       Синь слишком грубо позволял себя вести с Главой ордена! Он лишь надеялся ему простят эту грубость. Синь оправдывал «себя» тем, что, пробыв в уединении год, подзабыл манеры и этикет.       - Я подожду тебя здесь. - Непреклонным голосом уведомил глава Мо-Лин.       - Хорошо. - Чуть глуховато ответил Синь. Он заметил нарастающее недовольство главы ордена и, бросив на того оценивающий взгляд, пошел за младшими адептами.       Посапывающий Руи все это время мирно лежал на плече. Он выглядел так беззащитно, что сердце Синь наполнилось неизвестным ему прежде теплом. Малец доверчиво прильнул к нему и смотрел сны. Хоть это доверие вынужденное и ложное, но отчего-то было так приятно чувствовать то, что тебе кто-то доверяет, что ты являешься не последним человеком в этом мире, что кто-то полагается на тебя.       Однако Синь пришлось резко отринуть все глупые мысли. Он не способен ответить взаимностью, не способен оправдать ожиданий. Синь Ицзе - черствый и эгоистичный человек, выбравший путь отрицания близких отношений. Любые взаимоотношения сложны, они требуют много времени и сил. Чтобы начать доверять, между людьми должно произойти много событий, испытывающих их связь. Принятие даже подобного невольного доверия Руи к Синю непозволительная роскошь. С его стороны не произошло ничего такого, чтобы считать эти чувства заслуженными.