Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Предупреждение: глава 18+       Чувствуя неожиданный прилив сил, что подросток уже давно не ощущал, Руи сразу взялся культивировать внутреннюю энергию. Та без проблем наполняла меридианы и концентрировалась у сердца. Он может прорваться! Руи сумеет еще раз повысить стадию совершенствования! И в этот раз он точно знал, что его культивация не исчезнет.       Подросток был в невероятном восторге, когда ци начала преобразовываться в основу для золотого духовного ядра. Причем Руи поднялся не на одну ступень, а сразу на несколько. Сила, словно прорвавшая сквозь плотину река, хлынула и распространилась по телу, согревая его и даруя новые ощущения. В состоянии «потока» подросток не хотел прерываться, он мог бы так и заниматься культивацией, однако вспомнив события, что они с учителем недавно пережили, заставил себя остановиться.       Руи проснулся на холодном сыром полу в темном помещении. Он тут же захотел встать, но с первого и даже со второго раза не получилось - руки были связаны веревкой за спиной. Юный адепт подтянул ноги, сел и оглянулся. Место напоминало тюрьму. Напротив него за решеткой в тесной камере друг на друге лежали бессознательные старейшина Кан и Синьюэ. Их руки связали золотым вервием бессмертных*. Руи подтянулся к решетке, чтобы осмотреть людей напротив и успокоил себя тем, что услышал равномерное дыхание Синьюэ.       * Нить, блокирующая духовные силы заклинателей       - Учитель!       Юного адепта отвлек громкий скрипучий звук открывающегося замка и яркий свет от фонаря, приближающийся к его камере. К ржавой решетке подошла фигура в черной одежде. Подростку не нужно было долго думать над тем, кто именно это был.       - Руи, прости меня. - С улыбкой на лице произнес Ган Юй. - Синьюэ очень серьезный противник, нам необходимо было поймать его. Ты ни в чем не виноват. Если пойдешь со мной, Руи, то я отпущу тебя. - Ган Юй вкрадчиво произносил слово за словом, но на уме растерянного подростка сейчас было только одно.       - Что с учителем?!       - Всего лишь иллюзия. Она показывает страхи, что хранит душа человека. Чтобы выйти из иллюзии, необходимо победить свой страх. Руи, ты молодец, раз сумел это сделать. - Приободрил Ган Юй.       Поведение, речь, эмоции, специально подобранные слова располагали к Ган Юю, чему очень сильно пытался сопротивляться Руи. Услышав похвалу от него и от учителя, ему было приятнее слышать от последнего.       И что сейчас ему делать? Просить пощады? Может притвориться, что согласен идти с ним и, улучив момент, помочь учителю? Что бы Руи не придумал, он знал, что так просто Ган Юя не обмануть.       - Что вы собираетесь делать с учителем? - Дерзко рявкнул подросток.       - Ох, Руи. Тебе лучше перестать его так называть. - Притворно расстроился темный культиватор. - Синьюэ не такой человек, каким ты его видишь. В прошлом его часто ловил Красная луна и допрашивали, пытаясь разузнать обо всех секретах ордена. И даже когда перед ним убивали его братьев и сестер, тот ничего не сказал. Он всего лишь преданный пес Тан Ли, не более. Ему наплевать на всех остальных.       - Что вы собираетесь делать с ним?! - Чужие слова заставляли сомневаться в происходящем, а потому Руи старался не слушать, что говорил бывший адепт Небесной Выси.       - Пытать. - Хитро улыбнулся Ган Юй. - Именно потому, что на него не действуют обычные пытки, нам пришлось придумать более извращенные. Хотя, если он даже тогда не раскроет рта, то у нас есть запасной план - вырезать его духовное ядро.       Ган Юй отвечал на вопросы слабого и беспомощного адепта, путая его еще больше, когда говорил правду. Он не воспринимал Руи всерьез, но при этом и не выдавал всей истины.       - Зачем вам это?       - На пике Знаний хранится много книг и древних артефактов, карты мест редких лекарственных растений, заброшенных гробниц великих заклинателей и многое другое. По факту, когда Тан Ли был жив, то это он заправлял орденом. Если пиком завладеет Синьюэ, то вся Небесная Высь окажется в опасности.       -…       - Руи пожалуйста, идем со мной. - Невероятно грустно произнес темный культиватор. - Я не хочу видеть, как из-за Синьюэ умирают другие. - Продолжал свою песню Ган Юй. - Все-таки там остались мои братья и сестры. Я там родился и вырос! Из-за него я теперь якшаюсь с темными…       - А я вам зачем?       - Кроме всего прочего, меня прислал сюда твой отец, Руи. Он просил вернуть тебя в сохранности.       Руи совершенно не ожидал этого услышать. Он никогда не знал своих родителей, не был уверен, в каком городе родился, сомневался даже в своей дате дня рождения. Связующих с его прошлым ниточек за четырнадцать лет совсем не осталось, как могли найтись люди, что ищут его?       - Я не знаю своих родителей. Так отчего мне верить тебе?! - Разозлился Руи.       - С помощью заклинательских техник он все же смог отыскать тебя. Он многим заплатил, чтобы найти своего сына. И хотя сам не может прийти сюда из-за того что слаб, но перед смертью твой отец пожелал хотя бы увидеть тебя, Руи… У тебя все еще осталась семья. Разве ты не хочешь увидеть его, Руи?       Подросток хотел поверить в такую возможность. Слова так сладко звучали, что все остальное хотелось отбросить за ненадобностью. Однако…       - Да как ты смеешь врать мне! Вы скопом напали на меня и учителя! «Просил вернуть меня в сохранности»?! Если бы не учитель, то вы наверняка бы убили меня! - Разгневанный Руи уперся лбом к решетке, только для того, чтобы Ган Юй получше расслышал его. Юный адепт пожалел, что решил играться с таким опасным человеком, как Ган Юй. Тот так нагло врет, что Руи даже не видит подвоха.       - Но в этот раз я не вру. - Рассмеялся культиватор. - Этот человек распространил по всем темным кланам задание найти тебя и даже предложил щедрую награду. Только с помощью украденных из Небесной Выси знаний, Красная Луна смогла найти тебя.       Семья… Была ли она у Руи за все это время? Адепт с легкостью мог сказать, глядя на человека перед собой, что, несмотря на то, как долго они знакомы и насколько доверял ему, то все равно оказался обманут. И уж тем более простое слово «семья» не образовывало связь с отцом, про которого он за четырнадцать лет ни слова не слышал.       - У тебя есть немного времени, подумай хорошенько. - Ган Юй положил перед подростком письмо и покинул тюрьму, оставляя Руи сидеть в тусклом освещении одного фонаря.       - Не над чем тут думать! - Крикнул напоследок юный адепт и плюнул в письмо, больше не желая опускать на него взгляд.       Руи проморгался, привыкая к играющим в комнате теням. Камера не выглядела надежной: на стенах присутствовало множество трещин, которые частично обваливались. Юный адепт поднялся и ногой пошатал решетку. Но та никак не отреагировала, только эхом раздался скрип. Подросток обошел тесную камеру, но не смог найти способа выбраться из нее или развязать руки. Неожиданно Руи услышал новый долгожданный звук с камеры напротив и обеспокоенно спросил:       - Учитель, вы, наконец, встали? Вы так долго не просыпались!       - Нет, не учитель. - Немного рассеянно ответил Кан.       Руи вздохом не смог сдержать своего разочарования.       - А что вы тут делаете, старейшина Кан? - Руи пришлось обратиться к другому человеку.       Из-за мелькающих теней юному адепту сложно было разглядеть выражение лица Кана. А тот был сначала обеспокоенным, а потом чрезвычайно смущенным. На его груди покоился Синьюэ, выдыхавший горячий воздух прямо на его тело. Кан решил было отстраниться, но понял, что руки его связаны вервием бессмертных за спиной и ничего не мог поделать.       «Кто, демоны их подери, нас так положил?!» - Возмутился Кан, но сразу остыл, когда посмотрел на беззащитное лицо Синьюэ. Мелкие, но острые камешки неприятно врезались в спину, поэтому старейшина завозился и попытался опереться на стену, не скидывая с себя заклинателя. Синьюэ будучи еще без сознания скатился вниз на бедра.       - Я спешил вам на помощь, но тоже подставился под удар и попал в ловушку, устроенную духом.       - Старейшина Кан, как там учитель? - Обеспокоенно спросил подросток.       - В порядке. - Неуверенно ответил Кан Гуанмин. Он сам не знал, как скоро тот очнется, и сильно беспокоился за Синьюэ.       - Почему он еще не проснулся?       Все еще помня, что старейшина Нефритового пика видел, он не мог смотреть на Синьюэ по-прежнему. Судя по всему, и заклинатель тоже увидел не свой страх, а Кана из-за того, что во время наложенной иллюзии они соприкасались. Хуже того, Синьюэ теперь в курсе, что Кан подсмотрел за его слабостями.       Он просто стоял и наблюдал. Он отвратителен. Старейшину Нефритового пика тошнило от самого себя. Он… Он просто не знал, что делать. Был ошеломлен, растерян. Как Кану теперь относиться к Синьюэ? Или скорее как Синьюэ теперь будет относиться к нему?       Только недавно построенная связь уже была готова разорваться глупостью и бестолковостью Кана. Оказывается, с подлой змеей ордена было приятно проводить время. Ну, как сказать… Кан ожидал совсем другого. И тогда он понял, что не хотел лишаться этого знакомства. В отличие от того, что пережил Синьюэ, Кану казалось, что его проблемы не достойны внимания. Акт самобичевания прервался звуком открывающегося замка - вошел человек с сопровождением.       - Господин У. - Фальшиво поприветствовал старейшина Нефритового пика.       - Старейшина Кан. - Любезно отозвался У Джи и отдал несколько команд. Сопровождающие его темные культиваторы отворили замок и оттащили бесчувственного Синьюэ, прицепив его руки к стене кандалами.       - Что вы делаете?! - Кан всем сердцем взволновался за Синьюэ и, позабыв про вервие бессмертных, подпрыгнул, но его тут же уложили на землю, также приковывая его руки стальными цепями.       - Учитель! Учитель, проснитесь же! - Закричали из соседней камеры. - Отойди от моего учителя, свинья!       Казалось, даже ученик понял, что сейчас произойдет, потому как Кан настороженно наблюдал за каждым действием У Джи и со страхом в сердце осознавал неизбежное. Глава следственного комитета с вожделением смотрел на заклинателя. Облизнувшись, он смочил пересохшее горло слюной и сел на бедра Синьюэ. Одной рукой У Джи поправил волосы и притянул к носу длинные черные пряди, на которых играли золотистые искорки от фонаря. Он вздохнул приятный хвойный аромат. Покрутив один локон между пальцев, другой рукой схватил за подбородок мужчины и задрал его.       - Отпусти его, грязный ублюдок! Иначе я обещаю, ты лишишься своего достоинства в следующий раз! - Подросток истошно орал и бил по решетке, сбивая концентрацию главы комитета.       - Заткните его! - Крикнул господин У. Темные тут же последовали его воле. Они открыли темницу и несколько раз ударили юного адепта так, что когда он попытался закричать вновь, то лишь жалобно прохрипел. - Можете идти. - Приказал он своему сопровождению.       - Господин У, почему вы с темными? - Старейшина Кан растерянно попытался отвлечь У Джи от объекта его вожделения, но кажется ни что не могло его остановить от долгожданной реализации своих темных желаний.       - Тебе это знать уже ни к чему. - Он притянул к себе лицо заклинателя и пошло облизал щеку. У Джи скользнул языком по губам Синьюэ и, раскрыв челюсть, проник в его рот, издавая неприличные чмокающие звуки.       - П-подождите, Что вы делаете? Остановитесь! - Кан винил себя во всем, что происходило. Что во сне, что в реальности, он ничего не мог сделать, а лишь беспомощно наблюдать. Жалко бренча цепями, Кан разодрал запястья до крови, желая спасти товарища, однако вервие бессмертных подавляло силу заклинателя, заставляя чувствовать себя простым слабым смертным.       Господин У, услышав «просьбу», развратными глазами посмотрел на старейшину, углубляя принудительный поцелуй с заклинателем. Кан опешил на мгновение. Такое отвратительное поведение не может принадлежать человеку!       Старейшина намеревался опрометчиво ударить ногой У Джи, однако он успел увернуться, притягивая к себе заклинателя, из-за чего Кан чуть не попал по Синьюэ.       - Нет. Тебе суждено только наблюдать. - Через чужое плечо сказал господин У, вновь демонстративно вдыхая аромат чужих волос.       Его рука откинула пряди за плечо и нырнула под одежду. У Джи спустил ткань, оголяя стройную спину. По бледному телу блуждали пальцы, оставляя за собой красные бутоны, которые после превращались в уродливые фиолетовые азалии*. Казалось даже не очень сильное касание, оставляло после себя следы извращенных утех господина У.       *Азалия - символ женственности, хрупкости, кротости, сдержанности, преданности; но в то же время - страсти и печали.       - Синьюэ проснись! Проснись же! Синьюэ! - Беспрестанно повторял Кан.       Услышав бесполезные мольбы, У Джи бесшумно рассмеялся в плечо заклинателя. Словно околдованный зверь, он лизнул нефритовую кожу, а после жадно впился зубами. Ему настолько это понравилось, что он делал это снова и снова, покрывая шею, плечи и даже грудь болезненными укусами.       Только от подобного зрелища, Кан претерпевал мурашки и холодный пот. Его тошнило от вида того, как потешались над телом Синьюэ. У Кана вздрогнуло сердце, когда он заметил трепещущие ресницы заклинателя и медленно поднимающиеся веки.       - Синьюэ! - Обеспокоенно прокричал Кан.       Секунды хватило, чтобы обессиленный вервием заклинатель начал сопротивляться. Синьюэ подобрался, подогнул ноги и пнул главу следственного комитета. Но господин У лишь немного отпрянул.       - Что ты творишь?! - Гневно произнес заклинатель.       Все еще сбрасывая с себя остатки сна и осматриваясь, Синьюэ отчаянно звал Баку Бааван Ши, но в ответ была душераздирающая тишина. Синьюэ лихорадочно старался снять оковы и встать, но безуспешно и был вновь пойман стальной хваткой У Джи.       - Ты никуда не уйдешь. Теперь ты, наконец, снова мой. - У Джи, растянув губы в улыбке, поймал ногу при попытке атаковать его и сжал до онемения, а после потянул наверх, заставляя заклинателя прокатиться оголенной спиной по острым камням.       Синьюэ крепко сжал зубы от боли. Ему показалось, что только одной рукой У Джи может раздробить ему кости! Заклинатель как никогда чувствовал совсем безвыходное положение: руки остались связанными на натянутой цепи, сам на холодном полу с задранной к верху ногой, на второй сидел глава следственного комитета. Еще и странные колебания силы, которые он не мог контролировать. Тело казалось слишком тяжелым, холодным и слабым.       - Я ждал, пока ты проснешься. Не хочешь извиниться за тот удар? Мне было больно. - Игриво произнес У Джи и, ухватившись пальцами за широкую ленту, развязал пояс Синьюэ.       - Ты же тоже заклинатель, так отчего понадобилась помощь ордена? - Притворно грозно спросил Синьюэ. Кан на миг опешил. Подняв голову на заклинателя, У Джи ласково провел пальцами по его груди, опускаясь до пояса.       - Темные захотели выманить адептов Небесной Выси в город. Вот уж никто не ожидал поймать змею - ты, оказывается, очень важен для них. Темные культиваторы любезно отдали тебя мне, поиграть. Ган Юй так вообще убеждал быть с тобой погрубее, так как ты довольно выносливый. Они припасли столько подарочков для тебя, мой зверек. - Глава следственного комитета потянул руку к своим штанам и вывалил эрегированный член прямо на живот обездвиженного заклинателя. От возмущения, Синьюэ готов был выколоть себе глаза, лишь бы не видеть его.       - А что же насчёт Фа Муна? - Произнес Синьюэ, сбивая настрой У Джи.       - Обещаю, мы поговорим потом, когда я, наконец, оттрахаю тебя до полусмерти. Мое терпение не бесконечно. - Глава следственного комитета схватил за челюсть мужчины и сильно сжал.       - А тебя, вижу, не удивляет тот факт, что твой бывший начальник стал злым духом. Не ты ли его убил, случаем? - С трудом произнес Синьюэ, показывая свой белоснежный оскал.       - Пфф. Я так и быть отвечу. Тебе в любом случае суждено стать моей сучкой до конца своей жизни. Да и мне нравиться наблюдать за твоими тщетными попытками отвлечь меня. - У Джи завел руку под одежду и сжал ягодицу Синьюэ. Он вслушался в шипение заклинателя, когда дёрнул за нее, ещё раз прокатив по каменистому полу, и прошептал: - Фа Мун умер по случайности, но сделали из него злого духа вовсе не скопившаяся злоба или проклятие, а темные культиваторы. Они посадили меня на место главы, но взамен попросили всего лишь об одном одолжении. Хочешь узнать о каком? - Он шумно выдохнул в лицо Синьюэ и дрожащими от желания губами произнес. - Раздвинь ноги и я расскажу.       От гнева Синьюэ позабыл о том, что руки были связаны и дёрнул их с новой силой, но это лишь сильнее позволило золотому вервию впиться в запястье, вынуждая всхлипнуть от боли. Страх поглотил разум заклинателя и он судорожно, попусту тратя свои силы, извивался, стараясь выползти из-под У Джи и хотя бы немного отпрянуть. В янтарных глазах блеснула влага, когда все попытки оказались тщетны.       Такое яркое сопротивление разожгло инстинкт зверя в У Джи и тот вжимая заклинателя в пол своим телом, сомкнул руки на тонкой белой шее. Перекрыв доступ к кислороду, У Джи завороженно следил за Синьюэ. То как сильно забилось сердце, как заклинатель побледнел, а потом посинел, как ускорился пульс. Все это приносило главе следственного комитета будоражащую радость. Безумие накрыло его с головой - У Джи прильнул своими губами к безуспешно хватающему воздух рту и только тогда он оставил шею в покое и обнял ладонями лицо.       Синьюэ, чуть не потеряв сознание, мечтал только наполнить легкие кислородом, но и тут ему заткнули рот глубоким и грязным поцелуем, что словно пиявка, высасывала последние силы. Он был настолько громким и развязным, что кроме него заклинатель ничего не слышал.       У Джи пальцами мягко обводил свои кровоточащие укусы. Отстранившись и дав, наконец, долгожданного воздуха Синьюэ, занялся его сосками, прикусывая один и зажимая между пальцами другой. Заклинатель бессильно замотал плечами, стараясь скинуть с себя это животное, однако быстро выбился из сил. Глава следственного комитета вдавил свои пальцы в чужие плоть и кости, прерывая ничтожную прыть извивающегося под ним весенним цветком, что просто манил к себе своим видом и ароматом. Это была роза без шипов - желанная и беззащитная.       Из глаз брызнули слезы бессилия. Синьюэ снова и снова звал ту единственную, кто мог хоть чем-то ему помочь. Но слыша только хриплые крики Кана и Руи, он хотел, чтобы они замолчали! Бесполезные слова только сильнее вводили в отчаяние.       «Ничего не говорите»       «Не смотрите»       «Просто отвернитесь»       Синьюэ с отвращением заметил, что пускавший на него слюну У Джи стал водить бедрами взад вперед, съехав на голый живот заклинателя и намочив его густой смазкой. И до этого чересчур чувствительное тело просто содрогнулось, когда он ощутил мокрое пятно на себе.       Синьюэ проклинал Богов и демонов, проклинал свою жизнь и себя. Он ничего не может изменить! Но то, что происходит, зависит ли от него самого? Не предсказанная ли это Богами судьба? Сам ли мир таков, каким его видит Синьюэ?       На несколько минут У Джи занялся собой: одной рукой водил по своему истекающему и жаждущему вниманию члену, терся о торс заклинателя, а другой схватил за его волосы.       Хладнокровно воспользовавшись свободной минутой, Синьюэ обратился к себе, к внутренней энергии. Та почти не чувствовалась и невыразительными волнами накатывала на меридианы. Собрав все силы, что у него остались, он заглянул внутрь себя, где бушевала энергия.       Даже просто заглянуть в море ци Синьюэ далось болезненно. Однако не так болезненно, как грязные и развратные поползновения У Джи. Заклинатель старался выровнять потоки, но те лишь с громким плеском давили на него, убеждая утонуть в них. И осознав, что идти против течения бесполезно, то позволил волнам захлестнуть себя и потопить на дно.       Медленно опускаясь вниз в темно-синее марево, Синьюэ закрыл глаза и прислушался. Издалека он услышал треск пламени, а потом, даже через закрытые веки увидел свет. Инстинктивно, чувствуя от него тепло и защиту, протянул руку и пальцами ухватился за него.       Открыв глаза уже в темнице. Синьюэ с жестокой решительностью раскрыл ладонь и призвал Вторую жизнь. Со стороны входа послышался грохот, который быстро приблизился и настиг камеры. Клинок по самую рукоять врезался в спину У Джи, едва не коснувшись Синьюэ. Заклинатель воспользовался моментом, освободил ноги и отбросил не соображающего главу комитета в сторону. Тот, истекая кровью, сразу потерял сознание, гулко ударившись о стену.       С расшатывающимся сознанием Синьюэ сел. Но даже от такой малейшей нагрузки из носа и рта хлынула алая кровь. Подтянув связанные руки к себе поближе, заметил, как изорвалось вервие бессмертных. Дрожащими пальцами поманив клинок, тот с трудом вышел из тела У Джи и подлетел к заклинателю, с лязгом разрубив все оковы. Под тяжестью собственного веса, Синьюэ рухнул на пол, вновь исторгая из себя кровь.       Противиться действию вервия бессмертных - безумие, даже для сильнейших мира заклинателей. Удивительно, что Синьюэ все еще дышит. Не благодаря ли Хо-Сину... ?       На трясущихся ногах из последних сил Синьюэ поднялся, упираясь на грязную пыльную стену.       […ишь?… юэ… иньюэ… Синьюэ! Синьюэ! Ты меня слышишь!] - Срывала голос Баку.       «Твою мать» - Искренне обрадовался Синьюэ. Он прикрыл дергающееся лицо ладонью.       «Почему… Почему я тебя не слышал? Я скучал…» - Синьюэ скупился на слова, но был настолько рад, вновь слышать ее, что чуть не разрыдался.       [Я не понимаю почему, но связь между нами прервалась]       [О, Демоны! Синьюэ пожалуйста уходи оттуда! Потом поговорим!]       Синьюэ перевел дыхание, выправил равновесие и направился к клинку. Он бесстрастно разрубил оковы Кана и ржавую решетку, даже не заметив, что та оставалась открытой.       - Ты как?! - Опешил старейшина Кан. От потрясения даже не знал, что спрашивать.       - Уходим. - Коротко ответил Синьюэ. Он натянул ханьфу на плечи и стер рукавом кровь.       - Учитель. - Сорвавшимся голосом прошипел Руи.       Заклинатель обессилено, но по-доброму посмотрел на него. Он взмахнул клинком и рассек стальные прутья. Ученик сам встал и вышел из тесной комнаты. Кан Гуанмин помог развязать руки побитому адепту, тот незаметно подхватил письмо и они вдвоем с разных сторон поддержали Синьюэ.       С того места, откуда прилетел меч, проламывая стены и двери, сбежалась небольшая группа темных культиваторов, но никого из важных персон не видно. Быстро раскидав мелочь, они забрали все отнятые вещи и направились наверх из темницы.       - Это странно… Где же все? Где сам Ган Юй? - Кан, довольно быстро восстановив свои силы, был на передовой и с подозрением относился к каждому шороху.       - А ты не понял? Он нас отпускает. - Хоть внутренняя энергия теперь циркулировала нормально, но всепоглощающую слабость Синьюэ преодолеть не мог, поэтому его уверенно поддерживал за руку Руи. - Они совсем не ожидали нас поймать. У них на самом деле нет средств против нас, к тому же им незачем спешить. Ган Юй знает куда возвращаться и кого искать. - Проговорил бледный заклинатель.       - Потом поговорим.       Видя, как Синьюэ всеми силами скрывает боль, Кан замедлился, когда они вышли в лес из подвала бесхозного домика. В тени сумрачного леса промелькнули убегающие черные накидки. Один из них остановился. Он подождал, пока все темные скроются, и приблизился к адептам Небесной Выси. Кан упреждающе направил клинок.       - Ты же новый пользователь системы? - Спросил незнакомый для всех голос.       Кан и Руи переглянулись, остановив свои взгляды на Синьюэ, что будто смотрел сквозь темного культиватора.       [Синьюэ, прости прости прости прости прости!!!]       [Вмешиваются Боги, я НИЧЕГО не могу поделать] - Надписи в воздухи заискрились и поплыли. Если бы не голос Баку, то, скорее всего, заклинатель ничего бы не успел прочитать и осмыслить.       [Пожалуйста, будь осторожен!] - Взмолилась Баку Бааван Ши.       [Задание: убейте темного культиватора]       [Временные рамки: 1 минута]       [Награда за выполнение: 100 баллов]       [Наказание за провал: Х ]       «Новый пользователь системы…»       «…Новый пользователь системы…»       «Баку! Что это значит?!»       «Это же не баг? Мне не послышалось?»       «Ау? Баку!»       «Почему такое внезапное задание!»       «Новый пользователь системы… Он знает... Он точно что-то знает!»       «Его точно нельзя убивать! Нужно узнать все…»       «Я отказываюсь от задания, пожалуйста, Баку!»       «Что все это значит?!»       Мысли Синьюэ прервались острой невыносимой болью по всему телу. Он безвольно упал на траву. Из всех семи цицяо* хлынула кровь. Обомлевшие Кан и Руи впервые видели столько крови. Казалось, Синьюэ выжимали изнутри, словно мокрую тряпку.       * Цицяо - семь отверстий в голове: глаза, уши, ноздри и рот.       - Синьюэ?       - Учитель? Что с вами?! Учитель!       Легкие наполнялись кровью и даже попытки отхаркнуть ее не давали необходимого доступа к кислороду. С каждым вздохом и выдохом новый виток агонии нарастал и лишь немного затихал, когда сердце делало остановки, переставая гонять кровь по телу.       Обжигающая сила проникла в меридианы, принимаясь плавить их и золотое ядро. Пытка помутила разум и заклинатель больше ничего вокруг не видел и не слышал. Все для Синьюэ подернулось непроглядной черной завесой. Чувства и само существование осталось лишь потерявшейся в пустом пространстве идеей.       - Блять ну что вы стоите, помогите ему! Он мне живым нужен! - Возмутился темный культиватор.       Синьюэ сжал ногти на груди, откуда исходила испепеляющая душу боль. Любые страдания стали жалкой шуткой, по сравнению с этим. Пальцы так впились в плоть, что наружу хлынула кровь из новой раны. Кан Гуанмин сжал ладонь Синьюэ в своей, чтобы тот не вредил себе, прижал поближе и начал передавать свою внутреннюю энергию. Влив сосем немного, произошло отторжение. Синьюэ с новой силой стало рвать кровью. Он выглядел настолько белым, что казался прозрачным и вот-вот растворится прямо на руках у Кана!       Полностью растерянные, адепты беспомощно наблюдали, как их Синьюэ умирает у них на глазах. Руи вцепился в другую руку и крепко сжимал ее. На ледяную как у трупа ладонь капали теплые слезы ученика.       - Да твою ж… - Темный культиватор сам подошел вплотную. Используя технику акупунктуры, он иглами задел точки, прерывающие поток ци в теле.       - Ты что делаешь! - Испугался старейшина Нефритового пика и оттолкнул незнакомца.       - Нужно заблокировать энергетические каналы - иначе он умрет! - Культиватор успел поставить последнюю иглу, прежде чем его оттолкнули.       У Синьюэ резко и часто принялась вздыматься грудь. Выплюнув остатки крови, заклинатель получил желанную порцию кислорода. Содрогнувшись телом еще пару раз, Синьюэ, наконец, прикрыл глаза и потерял сознание. Видя как ему стало лучше, Кан удивленно посмотрел на темного культиватора.       - Внутренняя энергия вернется через три-четыре дня. Когда ему станет лучше, передай сообщение: «Встретимся на постоялом дворе «Гостеприимный Дракон» после состязания Гуаньди». - Культиватор осмотрелся и поспешил скрыться.       - Учитель! Учитель! - Беспомощно кричал Руи. Кан все это время слушал духовным чувством заклинателя и после произнес:       - Не кричи. Синьюэ потерял сознание, но он в порядке. - Облегченно вздохнул старейшина. - В порядке относительно того, что с ним произошло…       Кан Гуанмин неохотно отпустил ладонь Синьюэ, что все время до этого крепко сжимал, и поднял заклинателя на руки. Попутно удивляясь тому, насколько легким сейчас казался Синьюэ, старейшина Кан направился в город. Бок о бок шел Руи, крепко схватившись за свисающий окровавленный рукав своего учителя.