Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Заклинатель застыл в дверном проеме, отказываясь заходить внутрь. Оттуда веяло незнакомым прежде чувством, которого Синьюэ опасался как огня. Он честно признался себе, что насторожился вовсе не того, что внутри порядка тридцати человек и все они оказались родственники Кана. Больше его пугали искренние улыбки, дружелюбие и открытость царствующие там.       Ребятня, опоздавшая на завтрак, протиснулась между Синьюэ, случайно его толкнув. Заклинатель посчитал это достойным знаком того, что пора позорно сваливать и развернулся. Но за ним стоял некто очень высокий с короткой щетиной и добродушной улыбкой. Он развернул Синьюэ на 180 градусов и посадил на место за накрытым столом. От такого стресса подкашивались ноги и заклинатель попросту не смог противиться. Рядом сел Руи, что тоже нервно осматривался, но ощущал себя уже комфортно в шумном зале.       В поисках знакомого лица, Синьюэ прошелся взглядом по толпе. Он не мог не заметить, что каждый из них, в том числе многие девушки, выглядели выше и сильнее него самого: широкие плечи, рельефные мышцы, грубые пальцы с мозолями. Синьюэ было легко затерять среди всего этого семейства. Кажется, он выглядит немногим существеннее подростков в этом зале, хотя до этого считал себя достаточно высоким. Он ошибался, так как сравнивал со своим предыдущим телом.       Синьюэ, наконец, нашел Кана - тот помогал доносить блюда на стол. Заклинатель озадаченно смотрел на него и на окружающих и видел заметные сходства - светлые волосы, зеленые глаза, форма носа… И неожиданно он заметил у Кана две непримечательных родинки в углу шеи и плеча, которые до этого Синьюэ не видел, так как в другой одежде старейшина Нефритового пика прикрывал их.       Всех в зале привлек громкий голос. Семейство уселось по местам и замолчало. Глава произнес короткую речь, поблагодарив за то, что все вновь собрались за общим столом, и, сложив руки в молитвенном жесте, принялся за еду. Тишина резко сменилась шумным гулом и стуком палочек о тарелки, к которому активно присоединился Руи. Синьюэ же пораженно разглядывал окружение, до тех пор, пока его не отвлек голос.       - Как зовут нашего дорогого гостя? - Начал диалог глава застолья. Внешне он выглядел угрожающе, намного больше Кана, но благодаря доброму выражению лица производил приятное впечатление.       - Синьюэ Сяоин. - Сказал заклинатель, и понял, что в столь бурной обстановке прозвучал до оскорбительного тихо. - А вы?       - Это мой дядя. - Произнес Кан. - Кан Гуанэй.       Синьюэ скромно наклонил голову в безмолвном приветствии. Ему ответили тем же. От такой кротости Кан не мог отвести взгляд. Казалось, что заклинатель находился во вражеском логове, без рук и ног, тщательно продумывая свои действия. Невольно губы сложились в тонкую линию улыбки.       Старейшина Нефритового пика выглядел невероятно расслабленным и веселым рядом со своей семьей. Постоянно происходили обмены едой или взаимная помощь. Дети то и дело воровали друг у друга. Те каким-то образом сумели включить в игру Руи, что теперь соревновался с ребятней семейства Кан.       Синьюэ сидел напротив Кана, довольно близко с главой стола, так что от них не укрылось следующее: Кан Гуанэй, ласково уговаривая свою жену, кормил с собственных палочек. Он достал орешек из салата и протянул к губам своей супруге. Та немного засмущалась, но приняла ухаживания. Они вдвоем взялись за руки под столом - это было заметно - и муж поцеловал свою вторую половинку в щеку. Почему то заклинатель отвернулся и немного раскраснелся.       - Дядя! Тетя! - Возмущенно произнес Кан. - У нас гости.       Так обычно это постоянно происходит? Синьюэ подумал, что это мило. Он никогда не видел подобных нежностей от своей матери и ее любовников. Их волновало только воплощение животных инстинктов. Даже между сёстрами и братьями времени и сил на ласки не было. Да и вообще знали ли дети в полной мере, что это такое?       Сейчас смотря, как братья и сестры Кана ухаживают за младшими, накладывают еду старшим, подливали чай в пиалы, улыбаясь, рассказывают последние новости, обсуждают дела, то у Синьюэ больно сжалось сердце и защипали глаза. Он не заплакал, но глаза на болезненном лице чуть покраснели.       - Ахах, прости Гу-эр. - Кан Гуанэй поцеловал любимую женушку в лоб и немного отстранился от нее. - Как себя чувствует Сяоин? Ты сильно болел. Кан весь испереживался пока ухаживал за тобой. Он не позволял даже нам помочь.       Синьюэ удивило то, каким тоном назвали его имя. Как-то по семейному, без пренебрежения и невежливости. Пусть это имя было чужим для него, но даже так, заклинателю очень понравилось это услышать.       - Я уже полностью в порядке. - Заверил Синьюэ.       - Почему же тогда в таком случае ты не ешь?       - Мне тебя также с палочек покормить? - Слегка саркастично произнес Кан Гуанмин, мотнув головой в сторону своих дяди и тети.       В ответ Синьюэ состроил убийственный взгляд и посмотрел на Кана, но резко отвел янтарный взор. Не хотелось производить плохое впечатление и гнушаться теплым гостеприимством. Сейчас он вовсе не хотел есть. Когда внутренняя энергия вернулась, ему вовсе необязательно принимать пищу - думал Синьюэ. Ци восполнит затраты. Однако Кан все же привстал и положил ему в тарелку несколько блюд.       «И чем это теперь отличается от того, что делал глава семейства!?»       [Синьюэ, очень грубо отказываться от проявленной доброты. Пожалуйста, поешь хоть немного]       Баку сама понимала, если сейчас переубеждать подопечного, что ему необходимо поесть, то он только сильнее будет сопротивляться. И как система и ожидала, Синьюэ фыркнул, но неспешно принялся за еду. Спустя пару кусочков Синьюэ ковырялся палочками в тарелке, умело делая вид, что ест.       - Синьюэ, расскажи нам о себе! - Отозвалась одна из девушек за столом.       - Подожди, лучше поведай что произошло! Кан нам ничего не рассказывает, хотя обычно совсем ничего не скрывает от нас! - Сказала другая.       Синьюэ нервно улыбнулся. Он мог, наконец, отвлечься от пищи, но это не значило, что заклинатель хотел отвечать на какой-либо из вопросов.       - Это внутренние дела ордена, сестрица Ин. Они вас никак не касаются. - Вмешался Кан.       - Но ты ведь что-то скрываешь, я знаю! Обычно ты все-все рассказываешь нам.       - Да братец просто боится проговориться, он совсем не умеет держать язык за зубами перед семьей. - Добавил брат Кана.       - Тогда расскажи о себе! - Не унималась первая девушка. - Братец ничего не рассказывал о тебе за эти четыре дня. Представляешь, как мы удивились, когда узнали, что Гу-эр привел в дом двух незнакомцев! Он хоть и очень добренький, но такого мы уж точно не ожидали!       - Он мой учитель! - Громко и с гордостью произнес Руи.       «Ну кто просил тебя лезть!» - Подумал Синьюэ.       - Правда, малыш? И какой он учитель? - Одна из самых старших, но не менее привлекательных девушек перегнулась через стол и мягко коснулась носа юного адепта. Руи ошарашено отшатнулся и чуть не свалился со стула.       - Сестра Мэй, не пугай ребенка. - Отстраненно произнес кто-то со стороны.       - Ахаха. Какой он забавный. - Мэй села на место и обратилась к Синьюэ. - А малыш Руи стал смелее, как проснулся его учитель. В первый раз он осмелился сесть за стол только после того, как мы угрожали ему тем, что он больше не увидит тебя.       Руи смущенно шикнул на нее и подвинулся ближе к учителю.       - И поверил же. - Ехидно продолжил брат Кана.       Синьюэ позабавила эта ситуация и он успокаивающе положил ладошку на макушку Руи. Как то часто он стал это делать. Руи поднял взгляд на учителя и после заверил всех присутствующих подросток:       - Он хороший учитель!       - Но я же для тебя еще ничего не сделал… - Тихо сказал Синьюэ.       У Синьюэ создавалось ощущение, будто он пользуется доверчивостью Руи. мальчишка слишком быстро принял его как своего учителя. Надо бы провести ему пару лекций «доверяй, но проверяй»       - Синьюэ, тебе сколько лет? - Громко спросила младшая из сестер - Роу.       - Двадцать шесть.       - А ты сильный?       - В шаге от того, чтобы стать старейшиной в ордене. - Напомнил Кан.       - Ты в таком молодом возрасте и уже старейшина! Прямо как братец! Только, наверное, ты в любом случае будешь сильнее его, он у нас… - Девушку перебили, закинув в рот пышную булочку. Старейшина Нефритового пика смущенно поправил рукава и продолжил трапезу.       - А ты с какого пика? - Продолжила Ин.       - Пик Знаний.       - Ты в ордене с рождения?       - Нет. - Синьюэ необдуманно отвечал слишком честно, не стараясь даже улизнуть от расспросов.       - Почему же братец совсем про тебя не рассказывал? - Поинтересовался брат Кана.       - Мы с ним редко пересекались, брат Мин. - Ответил вместо заклинателя Кан. - Перестаньте надоедать ему.       - А у тебя есть девушка? - Сразу как сестра кончила булочку, с нетерпением задала долгожданный вопрос, решив, что самое время. Кан снова хотел ответить за заклинателя, но в этот раз Синьюэ успел ответить, не нарочно перебивая старейшину:       - Нет.       «То есть это как?! А как же та девушка из весеннего павильона. Или для тебя, Синьюэ, они уже за девушек и не считаются?! Или это секрет? В любом случае так говорить... Как бесстыдно!» - Разозлился Кан, сразу уличая заклинателя во лжи.       - Синьюэ. - Девушка радостно распахнула глаза и соблазнительно заправила свисающую прядку за ухо. - Не хочешь сходить погулять вдвоем после завтрака?       Синьюэ только сейчас понял к чему все шло и поперхнулся.       - Ну-ну сестра Роу, перестань. - Брат Мин одной рукой заткнул Роу рот, а второй поволок из зала. - Она всегда такая, накидывается на первого встречного. Эх, не везет ей с парнями…       В зале все равно оставалась легкая, непринужденная атмосфера, семейство посмеялось над отчаянной сестрицей и пожелали ей не опускать руки, не терять надежды.       - А ты не хочешь остаться у нас подольше? - Мэй завлекательно выпрямила плечи и спину, выставляя напоказ грудь. Синьюэ чуть не отхаркнул кровь от разворачивающей перед ним картиной.       - Сестра Мэй! И ты туда же! - Упрекающе выкрикнули из зала.       - Даже не думай сестра! - Вмешался Кан.       - Это почему же?! - Недовольно состроила глазки Мэй. - Ты чего его так защищаешь?       - Не нужен мне такой родственник! - С долей насмешки сказал Кан.       - Это не тебе решать! - Переубеждала его сестра Ин, беря на себя инициативу. - Синьюэ, приходи в любое время, мы тебя всегда будем ждать у нас дома.       Синьюэ тяжело вздохнул и с неохотой решился остановить пререкания наиболее достойным образом, на какой был способен:       - Неужто я единственный мужчина на планете, что такие прекрасные девушки хотят привлечь мое внимание?       Кан, да и вообще все семейство кроме раскрасневшихся сестриц, рассмеялись.       - Сестрицы у нас бойкие - отнюдь не каждому по нраву. Ни одно из семейств не хочет принять наших невест. - Поведал глава семьи. - А даже если и хотят, то бедные супруги быстро сбегают.       - Я искренне благодарю за такой комплимент. - Ин сощурила глазки, а на щеках проступил румянец. - Но нам и впрямь довольно сложно найти себе достойного мужа.       - «Прекрасные девушки…», ага, как же. Он так сказал, только чтобы потом ты не лишила его достоинства. - Хохотнул вернувшийся брат и получил удар ногой под столом. От неожиданной боли он прошипел. - Синьюэ вполне завидный жених - молодой, будущий старейшина пика, попробовать можно…       - Брат! - Обиженно воскликнула сестра Ин. - Ты не слушай его, Синьюэ!       - Братан, я тебя предупреждаю - жить с такой вот мегерой - хуже смерти, даже не соглашайся оставаться ни с одной из них наедине! - Шепотом поделился «секретом» Мин.       - Брат, да как ты можешь позорить меня перед гостем! Я уже скучаю по брату Дунь - он никогда меня не обижает! - Ин надула щеки и откинулась на стуле.       - Это ты еще сестрицу Ху не видел. Вот тебе с ней лучше не встречаться. - Навел смуты в разговор Мин. - Вот она то…       Кан немного переживал за такое «семейное приветствие» гостя и собирался прервать разговор. Но он посмотрел на Синьюэ, который уже более расслабленно, с мягкой улыбкой на лице слушал его брата и сестер. Сердце разомлело.       - Сестра Ху хорошая, вот только… - Ин приставила палочки к губам, застывая в раздумьях.       - Она немного эксцентрична… - Продолжила с серьезным видом Мэй. - Если поймает - не отпустит.       - Буквально… - Добавил Мин и передернул плечами, сгоняя мурашки с кожи.       - Синьюэ, а что ты скажешь о нашем братце Гу? - Встрепенулась вернувшаяся в зал Роу.       - Что? - Растерялся заклинатель.       - Ну, что ты о нем скажешь? - Поддержала сестру Мэй.       - Вы от него никаких путных слов не дождетесь, не в его харак… - Кан немного разволновался и решил, что лучше не выбивать из Синьюэ каких-либо слов, мало ли он окажется злопамятным.       - Он добрый. - Нетвердо сказал заклинатель, совсем не расслышав слов старейшины Нефритового пика в шумной столовой - не они одни вели беседы.       - Хэй, почему так неуверенно? - Притворно недовольно произнесла Мэй.       - Кан слишком уж мягкосердечный, но он точно хорош в своем деле. Без него, мне бы труднее пришлось на задании.       Услышать комплимент, хоть и сомнительный, от подлой змеи ордена - старейшина Нефритового пика прожил жизнь не зря?       - А Кан красивый? - Как бы невзначай поинтересовалась Роу.       - Красивый. - Спокойно ответил Синьюэ.       - Вот видишь, брат! А ты нам не веришь! - Ин привстала, чтобы разглядеть эмоции Кана.       - Вы вроде недавно познакомились, но вот, сколько всего смог сказать Синьюэ! Братец Гу, приводи почаще его к нам в гости! - Произнес Мин и окончательно ввел в краску обоих: и заклинателя и Кана.       - Братец Сяоин. - Сменила обращение Роу. - А у тебя есть братья или сестры? Думаю было бы здорово познакомиться! - Радость и искренность на лице девушки быстро исчезли, когда она посмотрела на гостя.       Синьюэ снова побледнел и погрузился в себя. Он выглядел потрясенно с сильным чувством отвращения к себе. Заклинатель сжал трясущиеся ладони в кулаки, но скоро опомнился и пренебрежительно сказал:       - Нет, у меня нет семьи. - Синьюэ пришел сюда не отповедываться, поэтому сразу после этого резко встал и ушел, бросив: - я пойду.       Следом поднялся и Руи. Он совершил благодарственный поклон, перед тем как догнать учителя. В зале повисла тишина. Роу чувствовала себя просто ужасно, но она не понимала такой реакции Синьюэ, потому за помощью обратилась взглядом к Кану.       - Ничего страшного, сестра Роу. Спасибо за еду. - Он последовал за заклинателем, но его остановила сестра.       - Пожалуйста, попроси прощение за меня! Я не смогу показаться сейчас ему на глаза. Мне стыдно за свое ребячество.       - Ты не виновата. - Кан помотал головой и взял свою сестру за руку успокоить. - Синьюэ просто все еще не знает, как справится со своими переживаниями, поэтому ушел. Не держите на него зла за то, что прервал завтрак.       Роу покачала головой.       - Кан, прости, что я расстроила твоего друга. Когда я наберусь смелости, обязательно извинюсь перед ним. Я заметила, что ему было неуютно сначала, но потом он немного раскрепостился. Я, надеюсь, не выставила нашу семью в плохом свете.       - Правда, все хорошо. - Уверял Кан. - Я сам притащу его задницу, чтобы он извинился перед тобой.       Сестра улыбнулась и сжала его ладони в ответ.       - Ого, Гу-эр! Когда это ты так разговаривать научился! - Выкрикнул в полной тишине Мин. Старейшина пика нефрита шикнул на брата и покинул зал.       …       - Учитель! - Руи догнал заклинателя в комнате, где его до этого прятали. Подросток плотно закрыл дверь и осторожно спросил. - Учитель, что же все-таки с вами случилось тогда… Это как-то связано с тем, что сказал злой дух в городе? Что вы потеряли память, ваша душа расколота или…       - Будь потише. - Раздраженно шепнул заклинатель. - Не знаю. Наверное да. Скорее всего. Только никто не должен этого знать.       - Даже старейшина Кан?       - Даже он. - Решительно ответил Синьюэ.       Синьюэ отстраненно посмотрел в окно. Руи заметил, что его учитель выглядел чрезвычайно болезненно. Юный адепт считал, что ему необходимо узнать правду. Он боялся что ситуация может оказаться вне его контроля, что не успеет на что-либо повлиять, поэтому набрался смелости и спросил:       - Я могу вам как-то помочь? Или может мне нужно что-то знать? Нет, я обязан все знать - вы дали мне обещание и чуть не погибли в тот же день!       Все еще раздраженный, Синьюэ от нервов стучал по деревянному полу сапогом и долго раздумывал, как ответить. Он не хотел врать, так как обещал быть с подростком искренним, но и честно все сказать он не мог.       - Мм… Это что-то вроде проклятья. Оно может в любое время меня убить. - Легкомысленно пожал плечами Синьюэ. Подросток мигом стушевался.       - Учитель… Я могу вам помочь снять это проклятие? - Руи растерянно отвел взгляд, а после упрямо посмотрел на Синьюэ, всматриваясь в складочку меж бровей, в дёргающиеся ресницы, наблюдая, как учитель расслабился и в итоге ответил:       - Если честно, то я не знаю. Ни малейшей догадки как это сделать. - И в глазах напротив, полные надежды, хлынуло разочарование. - Руи, тебе не нужно зацикливаться на мне, я сам справлюсь.       - Но тогда как я могу вам помочь? - Подросток сжал чужие запястья, заставляя обратить на себя больше внимание, придать своим словам больше значимости.       - Хочешь помочь, значит… - С грустной улыбкой произнес Синьюэ. - Тогда поскорее становись сильнее.       Во взгляде подростка вновь сверкнул преданный блеск надежды. Руи, не отводя глаз, мотнул головой. Он станет сильнее и снимет проклятие с учителя. Руи не смог защитить некоторых своих близких, но они уже не имеют значения! Сейчас юный адепт прорвался в культивации и в нем вселилась уверенность, что он сумеет преодолеть невидимый барьер, что все время до этого останавливал его. А все благодаря Синьюэ!       Когда Руи встретил его в первый раз, то точно не думал о том, какой он на самом деле. Подросток собрался мстить, Ему? Сам Синьюэ не смог огородить себя от проклятия, так как он по-настоящему мог навредить Руи? Это его надо защитить! Сейчас, чутко наблюдая за этим человеком, подросток точно мог ответить - его учитель очень неопытный, неловкий, даже наивный. Он не любит общество и бывает груб с другими, но не специально. Руи рядом с ним чувствовал себя понятым и принятым всерьез. Синьюэ не насмехался над ним и учил. Как мог, так и учил! Но ведь это было именно то, что нужно Руи!       Сомнения и страх за жизнь Синьюэ, также как и преданность и доверие, прочно закрепились в его голове. Что если учитель попросту не доживет до того момента, когда юный адепт станет сильным?       - Учитель, вы ведь уже второй раз чуть не умерли! А что, если это будет происходить все чаще? - Обеспокоенно вскрикнул Руи и подошел вплотную к заклинателю.       - Мне нужно вернуться в орден и поработать над кое-чем, что может помочь.       - Тогда давайте прямо сейчас двинемся туда.       - Не прямо сейчас. Нужно закончить задание.       - Да разве это сейчас важнее вашей собственной жизни?       - Но разве на кону не жизни обычных горожан?       - Да, вы правы. Я поспешил. - Грустно ответил подросток и, обхватив руками талию, прижался щекой к Синьюэ.       - Тебе так нравятся объятия? - Мягко усмехнулся Синьюэ.       Подросток тут же покраснел и захотел уйти, но его крепко обняли в ответ. Руи смущенно застыл, а после прислонился плотнее и одобрительно промычал.       - Мне показалось или ты подрос?       - Что! Правда! - Обрадовался юный адепт и отпрянул. - Наконец-то меня перестанут дразнить.       - Как дразнить? - Удивился Синьюэ.       - Мое имя означает - маленький. Меня смущает, когда другие зовут меня по имени…       Синьюэ возмущенно выдохнул и снова прижал ученика к себе.       Как же Синьюэ мечтал, чтобы и его по пустякам подбадривали и хвалили. Как он мечтал о поддержке и простой жизни. заклиантель грезил о том, чтобы у него была нормальная жизнь. Даже не хорошая, но с любящими родителями. Сможет ли Синьюэ дать то, что сам не смог получить, этому подростку?       Ему симпатизировал Руи - непонятный и вредный подросток, наивный и доверчивый, нуждающийся в заботе. Синьюэ не умеет проявлять последнее и даже такое простое действие как объятие - дается ему с трудом. Юному адепту вроде нравиться. Да и Баку говорила, что любит обниматься. Попытки заклинателя подбодрить - будут выглядеть ужасно неловко, но он постарается!       - А я слышал, что имя Руи означает удачливый. - Произнес мягким и спокойным голосом заклинатель.       Руи шмыгнул носом и зарылся в одежды учителя. Какие же восторг и облегчение приносил этот запах хвои. Совсем слабый, он щекотал нос, дразня расплакаться. Руи чувствовал, как невидимые руки оберегали его и поддерживали. Но все это счастье может вмиг исчезнуть, если учитель погибнет. Как, как он может избежать подобного? Юный адепт изо всех сил будет стараться стать сильнее, чтобы защитить его.       Учитель, на самом деле, беззащитен и одновременно так силен. И все равно желает помочь Руи - никому не нужному ребенку. Как и сам подросток, в его учителе столько же неловкости в социуме, сколько и в нем самом - Руи радовался, что между ними на самом деле так много общего. Синьюэ - не какой-то недосягаемый наставник, возвышенный и благочестивый заклинатель, какими стараются выглядеть другие совершенствующиеся. Он это осознает и не скрывает. Его учитель особенный, он другой.       К сожалению для Руи, Синьюэ выпускает его из объятий, когда слышит стук по двери. Заходит Кан. Заклинатель сразу же переходит к насущному:       - Что по заданию? - Осталось меньше дня до завершения задания и Синьюэ бы не хотелось все же терять жизнь из-за нерасторопности.       Кан взглядом прожег ученика, заставляя того покинуть комнату и когда дверь закрылась, он ответил:       - Я послал адептов из ордена пройтись по следам темных, но мы их упустили. Тело бывшего главы следственного комитета пропало. Злого духа не нашли. Вот и все новости.       Необычно для Синьюэ видеть разозленного старейшину Нефритового пика. Не то, чтобы он отвык видеть злобные взгляды на себе, просто заклинатель чувствовал себя немного преданным. Наверное, заслуженно - следствие его неблагодарности.       - Надо закончить дело. - Синьюэ закрыл глаза, не в силах терпеть напряженную атмосферу, и желал покинуть комнату как можно скорее. В разрез с его желаниями, Кан перекрыл дорогу.       - Ты ведешь себя как ребенок. Неужели нельзя просто поговорить об этом.       - О чем?! - Дерзко спросил заклинатель. Синьюэ мысленно разрывал себя на кусочки: ну вот кто его за язык дергает так отвечать! Это гребанная привычка! Как от нее избавиться!       - О том, что было в иллюзии. - Кан сложил руки на груди, нервно перебирая в руках какую-то бусину.       - Нет, нельзя!       - Синьюэ, это смешно. Ты так и хочешь навсегда застрять со своим прошлым. Оно тебя разрушит! У тебя так никогда не наладятся связи с другими людьми. Перестань быть таким… Таким зловредным. - Это максимум, который смог сказать Кан. - Перестань переносить свои травмы на окружающих, что ни в чем не виноваты!       - Не тебе это говорить! Не ты это пережил. - Заклинатель, пусть и был немного ниже ростом, но смотрел будто свысока. Стараясь быть недосягаемым, непреклонным, непонятным для окружающих. - Давай вернемся к работе, не тревожь старые раны. - Собрав все остатки разумности, Синьюэ хотел предотвратить конфликт.       - Нет! Из-за тебя расстроилась моя сестра. Ты должен хотя бы извиниться перед ней!       Наиболее разрушительно влияло на Синьюэ то, что он чувствовал вину, но не мог сказать извини или прости. Здесь не о чем спорить или размышлять - он поступает неправильно. Добивало еще то, что перед старейшиной Нефритового пика у него неоплаченный долг, но в первую очередь Кан потребовал извинений за нарушение умиротворённой семейной трапезы.       Почему Синь такой дурак? Вот почему он такой упрямый!?       Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы сказать желанные слова, то снова чувствовал, как сдавливается горло, как немеет язык и затуманивается взор. Это выше его сил! Синьюэ протолкнулся через Кана, что совсем не сопротивлялся, и вышел из комнаты. За ним последовал Руи, что пытался подслушать разговор взрослых и, кажется, не был никем замечен.       Поплутав немного, Синьюэ вышел из поместья и быстро сориентировался в незнакомом городе, идя прямо на кладбище.       «Не нашли они духа, конечно! А Кан разве не мастер по духам? Чем Руи занимался? Он же слышал, что Фа Мун с кладбища уйти не может или это опять Кан, решив, что ребенок ничего не знает, даже не послушал его!» - Злился заклинатель, следуя по лесным заболоченным тропам.       Внезапно Синьюэ остановился. Он совсем позабыл, что Кан все это время заботился о нем. Горло неожиданно вновь сдавило от ужасного отвращения к самому себе. Как белый свет его носит!? Не потому ли он умер, что предыдущий мир не смог оставить в живых «это».       Пользуясь духовным чувством, Синьюэ не оглядываясь, подошел к свежему гробу, плавающий в луже глубокой ямы.       - Фа Мун, псина ты чертова, вылезай! - Крикнул Синьюэ, пиная гроб. Он от удара закачался и накренился, впуская внутрь воды.       - Вылезу я, вылезу! Не толкай только! - Крышка тонкого деревянного гроба откинулась и показалось тело без головы, Фа Мун вылез, достав её из затопленного ящика. - Только не убивай! Прошу! Я все-все расскажу!       - Конечно, расскажешь, ведь темные убежали, оставив тебя одного. - Жестоко ощерился Синьюэ. - Как они из тебя сделали злого духа! Отвечай!       Мужчина пнул тучное тело и решительно проткнул черным клинком живот.       - Не знаю, правда-правда, не знаю! - Завыл злой дух.       Непонятно, почему Фа Мун сейчас так беспомощен, но Синьюэ живет вопреки существованию мер предосторожности, поэтому провернул клинок - он хорошо усвоил, что злые духи прекрасно чувствуют боль. К тому же, слабое место конкретно этого духа - рядом с сердцем, где, по мнению совершенствующихся, привязана душа к телу.       - Должны были остаться хоть какие-нибудь улики! - Синьюэ вытащил меч и ударил в другое место. - Вспоминай!       - Там… Там! - Дух привстал и указал на место за рядом могил. - Там должно было что-то остаться. - Фа Мун выглядел ослабленно. Если бы он был живым человеком, то не выдержал бы пыток заклинателя.       Руи с содроганием внимательно наблюдал за учителем. Заметив его взгляд, он послушно направился в то место, куда указывал дух. Подросток обошел кладбище, но ничего не обнаружил. Тогда Фа Мун, боясь новой боли, что-то вспомнил:       - Т-там, деревья, смотри на деревья!       Юный адепт еще раз осмотрелся и обнаружил несколько странных насечек на коре. Они не выглядели так, будто их оставили звери или войницы. Больше на то, что кинжалом вырезали символ. Исследуя другие деревья, он обнаружил в дополнение несколько талисманов.       - Учитель, здесь остались следы после ритуала! - Сообщил Руи.       - Отлично, следующий вопрос. Где техники кражи души?       - Ты оставишь меня в живых, если я отвечу? - Задрожал голос духа.       - Зависит от тебя. - Злорадно ухмыльнулся заклинатель.       - В… В моем гробу… Записи находятся на дне.       Предварительно пригвоздив тушу к земле, Синьюэ подтянул деревянный ящик. Задержав дыхание и задрав по плечо рукав, он пошарил рукой в грязной мутной трупной воде и нащупал нечто гладкое. Достав это, у Синьюэ душа ушла в пятки. Те самые записи были высечены в сплетенном из человеческой кожи дневнике. Неудивительно. Такое можно доверить даже небрежному духу и текст все равно сохранится. Пролистав дневник - удостовериться - и убрав его в рукав, заклинатель милосердно вытащил клинок.       - Фа Мун, ответь на последний вопрос. - Синьюэ всмотрелся в нечеловеческие черты лица. Вид духа говорил о том, что он готов сделать все что угодно, лишь бы остаться в живых, однако после вопроса его лицо показывало только глубочайщее отчаяние. - Где последний?       - О чем вы…       - Где последний злой дух? - Синьюэ все еще помнил о том, что в живых осталось 2 духа.       - Я последний! Правда! Клянусь! Я и мои песики были единственными, кто охотился на красавиц из публичного дома!       Раздраженно фыркнув, Синьюэ проткнул голову духа насквозь с неприятным для слуха звуком.       - Я спросил. Где последний? - Приглушенно спросил заклинатель.       - Нет. Нет! Убей меня! Но не трогай его, умоляю тебя! - Фа Мун с новой силой завыл. Из его глаз потекли слезы, лицо исказилось в невероятно скорбной гримасе. - Прошу! Ты же заклинатель! Не убивай невиновных. Ты не посмеешь! Убей меня! Убей, убей, убей!       Слышать его рыдания - невыносимо и Синьюэ исполнил его желание. Он вынул меч из головы и разрубил тело пополам. Две части от удара расползлись, обнажая фиолетовые легкие, зеленоватого оттенка внутренности и половину все еще красного сердца, откуда выкатилось нечто темное и рассеялось словно пепел.       Прослушав духовным чувством, энергия злого духа стала растворяться. В этот раз точно конец. Тело словно захватило бесцветное пламя и поглотило его, оставляя на мокрой земле пару костей.       Осознание, словно стрела, пронзило голову.       Синьюэ только сейчас понял: это же ненормально! Хоть и жил в мирное время, но в этом мире он по какой-то причине чрезвычайно жесток. Синьюэ без раздумий убивал духов и демонических зверей и был готов убить человека. Хотя нет… У Джи не человек. Но что, что с ним произошло?! Разве он всегда таким был?       [А разве это не установленный порядок мира? Убивать, чтобы выжить - таковы правила. Я не могу объективно оценить твой поступок. Мне казалось, это нормально…] - Тихо добавила Баку, поняв, что ответила немного не так, как хотела.       «Но я не чувствую никакого отторжения. Меня наполняет азарт и я не чувствую ни страха за жизнь, ни сомнений. Абсолютно все это никак не смущает меня - кровь, чужие страдания и боль… Я реально больной…» - Синьюэ прикрыл чистой ладонью глаза и, глубоко вздохнув, провел ей по голове и остановился на шее, где еще красовался едва видный след удушения.       «Какой кошмар…»       - Учитель, что дальше?       Слова ученика заставили только сильнее возненавидеть себя. Синьюэ был очень жесток на глазах у подростка. Что усвоил Руи, наблюдая за своим учителем? Это неприемлемо! Как он.. Как Синьюэ мог позволить Руи увидеть это!       Стать учителем… Дать то, что никогда не имел Синь Ицзе. Кан правильно заметил, он просто смешон... Он ребенок, дорвавшийся до безграничной силы. Не будь у него таких возможностей, он бы так и остался безобидным, но крайне невыносимым и нежеланным Ицзе*»       * Синь (心) - сердце, разум, дух, душа (еще иероглиф может означать шип, колючка), Ицзе (蛇 藉) - 蛇 - змея, 藉 взять взаймы. Однако: Ицзе созвучно похоже на 意+责- мысли, стремления, думы + укор, винить, обвинять, требовать. Так как Синь Ицзе был в детстве малообразован, то думал, что его имя несет именно такое значение.       Синьюэ не ответил Руи. Он смахнул темную кровь с клинка и поторопился в другую часть леса, хладнокровно не забыв переписать символы проведенного ритуала.