Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Рассказав свою историю Кану, в Синьюэ пробудилась уверенность в том, что все его чувства реальны, они настоящие, а значит и воспоминания не подделка. По крайней мере, он стал чуточку лучше понимать себя. Воспоминания можно обмануть, но не эмоции годами сдерживаемые внутри - о них свидетельствуют красные, распухшие от слез глаза.       Он обрел эту уверенность благодаря Кану, поэтому не мог просто стоять и ждать пока Баку «созреет» для небольшой вылазки. Без помощи извне, она никогда не решится сделать первый шаг. Кроме того, что подтвердиться личность Баку Бааван Ши, она обретет чуточки решимости в их дальнейшей совместной борьбе. Возможно, узнав обстоятельства смерти или детали ритуала создания «системы», можно отыскать пути того, как вырваться из оков Богов.       Синьюэ убежден, в этом мире - полной магией и всякими сверхъестественными тварями - не важно, кем является Баку, она такая же жертва Божков, как и он сам.       Когда же настало утро, ни о чем не спрашивая Баку, Синьюэ первым делом собрал вещи в небольшой поход. Он не успел запрыгнуть на меч как к нему на встречу выбежали Руи и Киччи. Юный адепт тут же беззастенчиво втиснулся в объятия, а вот его новый друг удивленно стоял в стороне и первым додумался вежливо в поклоне поприветствовать своего нового учителя.       - Учитель! Учитель, где вы пропадали? - Протараторил Руи.       - Был занят. - Отмахнулся Синьюэ, но все же погладил подставленную голову и только после порции ласки подросток отцепился, вставая подле учителя.       - А сейчас вы куда спешите, учитель? - Не сводя восхищенных преданных глаз, спрашивал Руи.       - Пропаду на пару дней, поэтому мне придется вас оставить одних на некоторое время.       - Скоро ведь состязание Гуаньди, приедут важные гости из ассоциации трех тысяч мечей, вам не нужно готовиться? - Напомнил Киччи.       - Аха… - Синьюэ безутешно приложил руку к лицу. - Молодец что напомнил. И как скоро?       - Через семь дней. Разве Глава ордена вам не поручил никаких важных дел?       - Фактически я все еще не старейшина пика Знаний… - О, демоны, как, оказывается, глупо будет звучать этот титул! Так еще и на нем! Да не проклянут его предыдущие старейшины пика! - Поэтому пусть подготовкой и всей формальной частью займется Мо-Лин. - бесстыдно перекинул обязанности на Главу ордена Синьюэ. У него были дела поважнее, намного важнее Главы ордена - Баку Бааван Ши! И без малого того его собственная жизнь.       Ученики посмотрели на него укоризненным взглядом, но вслух осуждать не стали.       - Учитель, вы не боитесь гнева Главы ордена? - Слегка встревоженным тоном произнес Руи. В ответ Синьюэ пожал плечами.       Вспомнив недавнюю встречу с Главой, заклинатель нахмурился, на носу проявилась тоненькая складка. Безрадостное событие, но Синьюэ вполне стерпит чего и похуже, если ему позволят чуточку своеволия. К тому же он является пока что простым адептом и не должен иметь особых обязанностей. А то, что простым адептам запрещено покидать орден, не уведомив Главу или старейшину пика, Синьюэ решил не выделять на фоне других проблем.       - Я постараюсь вернуться аккурат к началу. Мне, правда, надо уйти. Это срочно.       Если не получится откопать хоть какие-нибудь улики и доказательства существования Баку, Синьюэ может вернуться к поискам уже после состязания Гуаньди, но не сделать ни одной попытки уже сейчас - сродни невыносимым мучениям. Он не будет попусту тратить время.       - Учитель, вы, таким образом, совсем перестанете обращать на меня внимание. - Через пару секунд под прожигающим взглядом нового друга, Руи недовольно добавил. - На нас…       - У вас те же задания, что и всегда. Когда я вернусь, обещаю уделить вам больше времени. – Заклинатель извиняюще посмотрел на своих учеников, что получили не очень ответственного учителя, и набегу запрыгнул на меч. Напоследок подростки услышали только шелест одежды и порыв ветра, что поднял их учитель.       - Ну вот, он опять ушел… - Грустно вздохнул Руи.       - Не ной. У учителя много дел! Пойдем тренироваться. - Киччи дружески обхватил за плечи юного адепта и повел на площадку.       Пока Руи провожал взглядом трепещущие в небе одежды, он покорно прошел за Киччи, но когда силуэт скрылся за горизонтом, то резко отпрянул и сам побежал вперед, желая обогнать соученика.       Руи ненавидел Киччи за его вечную энергичность и за звание ученика номер два, но признаться честно, он был отличным спарринг партнером. В своем возрасте был достаточно выносливым, почти сформировал золотое ядро и является одним из сильнейших на пике тигра среди своего возраста - одно удивительно, почему он сам напросился в ученики к Синьюэ - всеобщему «любимцу» ордена. Что с ним вообще не так?       После вступления на Пик Знаний, прошло всего ничего времени, Киччи уже успел помочь Руи отбиться от зловредных учеников с других пиков. Своего рода он был словно старший брат, который защищал младшего, но не боялся открыто и нагло потешаться над ним сам.       Вроде его не ненавидели и не насмехались над ним, как над Руи, но и сам Киччи не сильно спешил сдружиться с кем-либо. А если точнее, то друзей у него много, только сам он никогда не проявлял желания с ними общаться. Юного адепта очень волновал этот вопрос. Он обязан знать, что за человек хочет сблизиться с его учителем.       - Киччи, почему ты захотел стать учеником Синьюэ? - Решился, наконец, спросить Руи, лежа в траве после тяжелой тренировки.       - Он обещал меня сделать своим первым личным учеником. - Отозвался запыхавшийся адепт, вытирая пот со лба. - Но учитель потерял память и, видать, вообще забыл об этом. - Резко выдохнул Киччи и принялся снова оттачивать удары.       - Ага… - Осознание медленно настигло Руи и он неожиданно выкрикнул. - Погоди, что?!       - Учитель часто помогал мне с тренировками и знал, что я спешу покинуть пик Тигра, однако не выказывал желание раскрывать этот факт. Говорил, переживает о моей репутации. Но после его уединения, когда встретил его, я ему в очередной раз подыграл и, оказывается, он на самом деле меня не узнал. Сам на себя не похож. А ты разве не заподозрил ничего странного? Удивительно еще то, что этого никто не заметил. Или делает вид, что не замечает. - Поделился Киччи.       Вот Руи совсем не знал Синьюэ раньше, потому и не может сказать, изменился ли он. Может Киччи заимел проблемы с психическим здоровьем после потери родителей? Ну не мог абсолютно никто заметить изменения одной из знаменитых фигур ордена... Или могли?       И прежде чем начать спорить, Руи подумал, что, наверное, не стоит за спиной учителя об этом говорить. Все же опасно обсуждать чужой секрет с кем попало. Что если Киччи сделал лишь предположение и хотел вывести Руи на чистую воду?       В ордене невероятно много заклинателей «светлой мысли», что желают искренней смерти Синьюэ. И те могли подослать «безобидного» на первый взгляд шпиона. Еще подозрительно то, что Киччи так открыто об этом говорит! Он с головой не дружит? Не мог же он принять Руи за редкого единомышленника, что тоже принимает Синьюэ, и так разоткровенничаться…       После долгого многозначительного молчания юный адепт решил сменить неприятную тему.       - А ты не обижен, что я занял твое место? - Вот Руи бы был очень взбешен, случись так. Погодите ка… Может именно поэтому Киччи его не жалеет во время совместных тренировок? Два дня прошло, а на нем живого место не осталось…       - С чего бы? - Кичи совершил ошибку в ударе и раздраженно взмахнул мечом в сторону. - Разве что чуть-чуть. - И самоуверенно улыбнулся, наставив деревянный меч к шее Руи, призывая к спаррингу. - В конце концов, ты тоже в долгу перед учителем, верно? Я прекрасно понимаю твое рвение.       Руи прыжком поднялся, подхватывая с земли свой меч, и встал в защитную стойку.       - Ну да… - Неуверенно ответил адепт. - Он спас меня однажды и помог в совершенствовании.       - Однажды!? Какой ты неблагодарный! - Киччи сделал резкий выпад, от которого юный адепт еле увернулся, все сильнее и резче атакуя по слабым местам в сырой технике Руи. - На моем счету учитель как минимум три раза спасал твою шкуру!       Руи пропустил удар, который попал по свежему шраму на плече, и отшатнулся, пораженно застывая. Он не почувствовал боль за пеленой смытых образов и воспоминаний. На секунду адепт пропал из реальности, ощущая только надоедливое напряжение в висках и гулкий стук сердца.       Непонимающее лицо остановило даже пылкость Киччи. Он подбежал к другу, проверяя, не сильно ли пришелся удар, однако Руи не отреагировал на него, оставаясь в прострации. Киччи пришлось потрясти его и, только после этого, тот ответил.       - О чем ты? Про какие три случая ты говорил? То есть… Раньше… Когда это было? - Тихим и растерянным голосом проговорил подросток.       - Ох… Ты что ли тоже память потерял? - Опешил Киччи. - Ты помнишь, как учитель тебя тренировал иногда, до ухода в уединение?       Руи отрицательно покачал головой.       - Тот случай с мастером Лив?       Подросток непонимающе поморгал.       - А как учитель спас тебя от демонических зверей на горе Башибо?       И вновь отрицание.       - Может ты еще забыл как он спас тебя, когда мастер Гайнак разрушил твою культивацию?!       Руи замер, широко раскрыв глаза.       - Вот беда то… Ты совсем ничего не помнишь? - Предположил Киччи.       - Да я откуда знаю, если сам забыл! - Прикрикнул подросток, скидывая с себя чужую руку. - Ты серьезно, Киччи? Ты издеваешься надо мной!? - Он подозрительно взглянул на оппонента, направляя на него меч.       - Хм… А ты помнишь наставника Жэнь Бо? Гаен? Хирай? - Даже с задумчивым видом Киччи тиснил подростка в вновь возобновленном бою, заставив того отступить к стенке оружейной.       - Помню. - Руи презрительно фыркнул, вспоминая уже размытые образы его лже-наставников.       Он вывернулся и с силой направил удар в противника, вкладывая в нее ци. Они не договаривались о запрете использования внутренней энергией, но Киччи привычно думал о честном бое без ее использования - все же у них были отдельные тренировки для управления ци, где они могли открыто посоревноваться. Меч отбил удар. По инерции Киччи отлетел назад и пригнулся, смягчая приземление.       - Эти ублюдки… Ненавижу их! - Гнев свой Руи перевел в атаку, которой сумел удивить соученика. Он собрал энергию в деревянный клинок и ударил ей Киччи. - Расскажи… Как мне тогда помог учитель? - Со сбитым дыханием сказал адепт. - Когда и как спас меня?       - Ты уже знаешь, что последний адепт с пика Знаний довольно… Сильно отличается от остальных. - Раз негласное правило было нарушено, то и второй ученик перестал себя сдерживать. Яростные атаки соученика с легкостью отбивались вторым учеником.       - Не говори так об учителе! - Проревел Руи, с новой силой атакуя защиту Киччи, но та никак не поддавалась, будто вовсе бил по каменной стене обычной палкой.       - Не торопись осуждать меня! Я вообще-то очень давно уважаю учителя и не имел в виду ничего предосудительного! - Легкое, безмятежное выражение сошло с лица и Киччи серьезно принялся давить на первого ученика, загоняя его в кусты. Удар пришелся по чужой ноге и, закряхтев от боли, противник на мгновение пошатнулся. - Он единственный человек в этом ордене заслуживающий уважения!       - Я не знал, что ты так предан Синьюэ…       - Ах ты! - Киччи ощутимо ударил деревянным мечом по чужой бескультурной голове. - Называй его учитель или учитель Синьюэ. Я вобью тебе уважение к своему учителю! То, что к другим ты не проявляешь учтивости - мне плевать, но не смей проявлять непочтительность к учителю!       - Айч! - Руи прижал ладони к разгоряченной макушке и прослезился от боли.       Киччи все правильно сказал - юный адепт не привык выражать почтение, особенно когда забывается, особенно последнее время. Все же чтобы выразить уважение к своему учителю нужно искоренить свои старые привычки! Несмотря на то, что учитель упоминал, что неважно как Руи обращается к нему, обращение было очень важно в обществе. А что случится, если Руи случайно забудется и на глазах у других старейшин ордена непроизвольно обратиться к учителю фамильярно. Руи не хотел оскорблять его таким образом!       - Из-за старых наставников ты перестал совсем следить за речью!       Руи ошалело замер, слушая такие грубые речи относительно адептов ордена. Киччи хоть и был чрезмерно активен, но не выделялся грубостью и невоспитанностью.       - Когда старик Гайнак разрушил твою культивацию, первую помощь оказал именно учитель! Я не могу понять, как ты это забыл! - Киччи вновь встал в стойку, ожидая, когда Руи соберётся и нападет первым. - Возможно, только благодаря его своевременной помощи ты все еще находишься в ордене, а не побираешься на улицах города как беспризорный хромой щенок.       Последнее предложение задело Руи и он продолжил оттачивать удары на оппоненте, не жалея сил.       - Когда твои почившие наставники наплевательски относились к тебе, посылая на разные мелкие поручения, учитель спас тебя от демонических зверей. Что ты помнишь о том дне, когда на тебя напала целая стая двухголовых адских псов?       Неожиданно движения Киччи стали резче, сильнее и быстрее. Атаки походили больше не на удары мечем, а на удары плетью. Они били вовсе не по привычной прямой траектории, а изворачивались и задевали там, куда Руи совсем не ожидал получить ярость второго ученика. Что особенно обижало, так это то, что Киччи использовал внутреннюю энергию только для защиты, не направляя ее в атаки на Руи.       - Воспоминания размыты. - Признание этого неприятно давило, как и беспомощность в спарринге с Киччи. Казалось, что Руи просто потерял сознание и не помнил, что произошло, но все же чувства, что все не окончилось так просто, поднимали изнутри подозрения.       - Тогда учитель опять спас тебя. Он расправился с демоническим зверьем, что так и лезет к тебе постоянно, и отнес Бао Лаю. Учитель постоянно носился с тобой как с маленьким ребенком! Хотя это было очень сложно скрывать, но он старался, чтобы на тебя не легла тень его репутации, и перестал помогать, когда начались серьезные разборки с кланом Красной луны.       Стук дерева о дерево оглушал и слышался по всему пику. Руи был полностью поглощен мечущимися мыслями. Киччи пользовался этим и заставлял тесниться соперника.       Как так? Как Руи мог забыть об этом! Но что произошло? Почему именно фрагменты с учителем были вырезаны из его памяти? Очень странно… Руи и вправду ничего не знает о Синьюэ. Он смутно помнил его образ и списывал все на то, что тому не было дела до маленького адепта.       Также как и воспоминаний, никаких чувств изнутри не поднималось при виде Синьюэ - такое точно возможно? Если все что он забыл связанно с учителем, то Руи, должно быть, очень сильно привязался к Синьюэ тогда. Пусть у Руи и были наставники, но теплых чувств питал не много, по крайней мере не долго… Заклинатель при таких обстоятельства уж точно должен был занимать важное место в его сердце.       Чем больше задумывался Руи, тем больше не состыковок находил. Он будто только недавно познакомился со всеми слухами о его учителе, хотя легенды о подлой змее ходили всегда. Может, он просто не обращал внимания на это?       Совсем ничего Руи не мог вспомнить о заклинателе. Абсолютно. Единственное, что всплывало в голове - это их первая встреча в пещере Яшибо, до этого он Синьюэ даже не знал! Если Руи потерял память, то когда и почему? Возможно, именно это и есть причина всех его неудач? Что если с потерей воспоминаний он потерял что-то еще? Может это последствия его разрушенной культивации? Навряд ли. Тогда промежуток потерянных воспоминаний не сходится. После наставника Гайнака были еще наставники Лив и Жень Бо.       Страшно то, что именно об учителе он потерял память. Что если бедным адептом просто пользуются, заставляя того сблизиться с заклинателем пика Знаний? А к каким последствиям это может привести!       Сомнения разрывали на части уверенность в себе, которую только недавно приобрел Руи. А как доказать, что он и вправду что-либо забыл? Просто поверить на слово Киччи? А разве важно то, что Руи потерял память? Юный адепт теперь точно знает, что не предаст Синьюэ! Им не смогут воспользоваться, если он произнесет клятву учителю. Руи знал, что сейчас ничего не сможет его переубедить сменить свой выбор. Учитель тоже забыл о нем, но все равно выбрал его! Ничего не изменилось! Это только доказывает искренность Синьюэ!       Нужно срочно, срочно все рассказать учителю! Быть может, он все разъяснит или найдет источник всей этой нескладности.       Многие странности происходят с Руи, которые подросток просто не может игнорировать! Он так сильно боялся, что потеряет учителя, что возможно ранит или случайно предаст из-за своего «проклятия». Каждый из его учителей, что брал Руи под опеку, вскоре умирал по той или иной причине. Каждый из случаев связан с ним самим и это… Станет невыносимым, если коснётся его последнего учителя.       Руи уже пообещал, что защитит его сам! Станет сильнее и будет оберегать своего учителя. И ради этого он приложит все силы…       Но в таком случае Синьюэ был под угрозой. Он не помнил ничего, а значит, его было легко обмануть или втереться в доверие. Кто знает, сколько на самом деле людей, желающих ему смерти и старающихся подобраться ближе, воспользовавшись шансом, смогут навредить ему. И этот Киччи, что очень вовремя стал его учеником и, оказывается, единственный, кто обо всем знает!       Руи признавал, что еще глуп и наивен, но быть неосмотрительным, когда Синьюэ угрожает опасность, он не может!       - А ты то откуда все знаешь, а?! - Вернув концентрацию, Руи набросился на Киччи со спины, огибая его выверенными движениями. - Ты как связан с учителем?       Второй ученик даже не сошел с места, он лишь завел руку с деревянным мечом за спину и оттуда, не глядя, заблокировал удар.       - Несколько лет назад из-за правил ордена и неправильной группировки сил клан Красной Луны убил моих родителей. Они были в одной группе с учителем. Кроме Синьюэ всех убили. Почти каждая подобная вылазка с его участием заканчивается также - неудивительно, что ходят слухи о том, что Синьюэ приспешник темных сил. - Второй ученик свел брови вместе и тяжелый взгляд перевел под ноги и начал издалека. - Как и у тебя, у меня нет фамилии - я незнатного происхождения. Мои родители только благодаря своим способностям смогли попасть в орден и стать адептами пика Знаний, а потому не были подвержены сказкам о змее-заклинателе. - Подросток взгрустнул. Он отвел взгляд и опустил деревянный меч. - Они рассказывали, какое впечатление создал Синьюэ, когда тот только попал в орден: молчаливый и внешне грозный, говорил грубо, лез в драки, но он с особой любовью присматривал за младшими, беспрекословно подчинялся своему наставнику. Мои родители, зная, что могут умереть в любой момент, доверили меня Синьюэ. Не Тан Ли, не Главе ордена, а именно ему!       Посмотрев на Руи, Киччи почувствовал себя неправильно понятым. Он резко на развороте так сильно ударил подростка, что тот отлетел на пару метров, едва успев поставить защиту с помощью внутренней энергией.       - Но мои слова не основываются только на рассказах родителей! Я случайно подслушал разговор старого главы и нынешнего… Если он и делал что-то ужасное, то только по приказу наставника! Однако все равно по своей воле искренне помогал всему ордену. Себя не жалел, лишь бы всем остальным жилось хорошо. Синьюэ просто пользуются! - Отчаянно выкрикнул Киччи. - Учитель не заслуживает подобного отношения к себе.       Киччи долгое время следил за Синьюэ - он никогда не признается об этом вслух. Пытался разобраться сам, не верить чужим словам, даже родителям. И единственный вывод, который он сделал - весь орден настоящая помойка! Второй ученик только грезил о том, чтобы во главе ордена встал именно учитель, но даже так, к его счастью, произошёл наилучший исход - Синьюэ наследует место старейшины пика Знаний!       - Зацикленность ордена на Синьюэ так раздражает! Одни ненавидят и желают тому самой страшной смерти, а другие используют. И до того случая и после сменилось по несколько поколений старейшин и с каждым разом все сильнее и сильнее они презирали учителя. Орден в последнее время напоминает жалкий неорганизованный сброд! Как тошно от всего!       Руи с легким беспокойством широко раскрыл глаза. От второго ученика он теперь ожидал вообще всего что угодно!       - Кхм… В общем… Учитель многое сделал для меня, поэтому я хочу ему отплатить. - Киччи кашлянул в кулак, возвращая самообладания.       - Я тоже хочу сделать все возможное для учителя. - Руи плавно опустил меч, на веру принимая слова Киччи. - Он должен вскоре стать старейшиной пика Знаний, но ему совсем наплевать на это.       - Учитель постоянно ведет борьбу с темными, я могу представить, что это для него намного важнее. - Уверенно отозвался соученик.       - Жаль, что у него не хватает времени. Он постоянно занят. Учитель даже не переживает о том, что у него не хватает учеников для статуса старейшины. Ему как минимум нужен еще один - правила есть правила, я думаю, Глава ордена не сможет закрыть на это глаза.       - Да запросто! Глава Мо-Лин с того самого дня, как занял свое место, многое спускал с рук учителю. И предыдущие главы тоже. - Киччи снисходительно посмотрел куда-то вдаль в сторону Драконьего пика.       - Даже если так, его репутация пострадает еще больше, если он станет старейшиной не по правилам.       - Тогда у тебя есть идеи, кого можно было бы завербовать? Кого-нибудь с компроматом или очень послушного.       - Это не слишком? - Растерялся Руи, все еще не привыкший к такой открытой наглости. Киччи, почувствовав нечто общее между собой и Руи, не старался больше скрывать свои мысли. И подобная открытость немного настораживала, но определенно располагала к себе и стирала границы дозволенного у Руи.       - В самый раз!       - Я никого не знаю. Я был на самом дне - шпыняли все кому не лень. Ниже меня падать было уже некому. - Удрученно сказал Руи.       - Но ты ведь уже стал сильнее! А значит должен быть тот, кто опустился на твое место. - Киччи крутанул деревянным мечом и положил его на плечо, закидывая на рукоять кисть. - Ну ладно, или давай так: выбери любого, кто тебя бесит - и я помогу завербовать его для тебя! Идеально же, скажи? - Киччи самодовольно улыбнулся и мотнул головой, срывая с лица капли пота. Волнистый хвостик откинулся и прилип к щеке. Он выглядел чрезвычайно веселым и расслабленным.       Руи определенно манила и льстила эта идея. Как только он начал усиленно тренироваться, то постепенно совершал свою маленькую месть. Те, кто годами его презирал, но сам был лишь ненамного сильнее юного адепта, получили свое. Вовсе не удивительно, что после одной взбучки, те уяснили свое место. Странно только то, что на жалобы старейшин Синьюэ совсем никак не реагировал, будто сам дозволял Руи делать задуманное. Вопреки этому, юный адепт чувствовал капельку вины. Все его существо требовало отмщения за годы презрения, он только начал этот путь и, чувствуя, что это не самый правильный подход, не был наставлен на путь истинный ни единой фразой учителя.       Самоутверждение за счет других - не то, что было бы зазорным в данной ситуации. Теперь, качество жизни «маленького» адепта стала немногим лучше, а с приходом Киччи, стала безопаснее, ведь тот имел неплохую репутацию. Руи теперь мог свободно кушать в столовой - никто его не зажимал и не отбирал еду, к нему даже реже стали подходить - боялись гнева будущего старейшины пика Знаний. Вот только зазнавшись, юный адепт до сих пор часто проигрывал, но теперь это только придавало мотивации к мести.       Неожиданно на белом круглом камне вспыхнул разноцветный огонек и Руи привычно пошел к выходу. Синьюэ не постарался объясниться с детьми, что это такое, но юный адепт уже принял это как дверной звоночек, который предупреждает о нежданных посетителях.       Руи осторожно выглянул за главные ворота Забытого Дворца и издалека увидел очертания знакомой, но вовсе неприятной фигуры. Человек стоял на мосту у пика Знаний, но не мог пройти внутрь из-за барьера, что уж очень выборочно впускал людей - предположительно по желанию самого учителя, что звучит очень даже неплохо! Синьюэ не приходиться иметь дела с теми, кто ему докучает.       Просверлив знакомого взглядом, и точно заметив, что тот увидел юного адепта, Руи издевательски вытянул язык и закрыл ворота, не забыв при этом показать недоброжелательный жест.       - Что это было? - Спросил Киччи, впервые обращая внимание на, как оказалось, необычный огонек и странные действия первого ученика.       - Просто псина на мосту околачивается. - С улыбкой потянул Руи. - Не обращай внимания.       - Руи, засранец мелкий! Впусти меня! - Прокричали издалека.       Киччи все же подозрительно выглянул за ворота и заметил адепта с пика Медицины, весьма раздраженного и недовольного. Тот не мог пройти сквозь барьер и бездумно стучал по нему, всеми силами стараясь привлечь внимание. Руи безразлично закрыл ворота, вновь слыша крики в их адрес.       - Эй, вы! Впустите меня сейчас же! Я по поручению старейшины! - Какого именно, адепт не уточнил. - Мне нужны только вы двое. - Чуть мягче крикнул Чжао Тан. - Киччи, Руи, выходите!       Ученики Синьюэ переглянулись. В их глазах читалось одновременно нежелание с кем-либо посторонним общаться и интерес, почему же зовут только их, без учителя.       - Руи, мерзавец! Как перешел на сторону подлой змеи ордена, так сразу возомнил себя невесть кем!       Пропуская Киччи вперед, Руи сморщил нос, будто учуял нечто неприятное, когда еще раз посмотрел на старого приятеля. Под звук несдержанных ругательств они оба вышли к барьеру, который безуспешно пинал старший ученик пика Медицины.       - Знакомься, Чжао Дан. - Ласково представил Руи своего знакомого.       - Пошел ты. - Тут же вспылил Чжао Тан.       Киччи еле сдержался, когда услышал эту кличку. Он и так знал Чжао Тана, но в таком свете его представляли впервые. Шутки шутками, но Чжао Тан являлся адептом пика Медицины. Мало кто бы осмелился над ним так открыто издеваться. Пусть тот и был отнюдь не силен, но занимал хорошее место подле Бао Лая - оскорбишь его и, кто знает, быть может, лечить тебя будут кровопусканием.       Чжао Тан неожиданно почувствовал себя в опасности - за барьером, в одиночку, против двух учеников подлой змеи. Чему они успели научиться за это короткое время? И ведь теперь он даже сомневался, сможет ли дать отпор Руи - тот, казалось, стал выше, распрямил плечи и смотрел уверенным и нахальным взглядом на окружающих. Пусть и был все еще младшим, но легкая угроза стала проклевываться из этого слабенького и маленького тела. Как бы Синьюэ не вырастил монстра из наивного и тихого мальчишки. Стало жалко, что Чжао не смог еще тогда приструнить его - он бы избежал многих навалившихся на него сейчас проблем. Старший ученик тяжело вздохнул, сложил руки на груди и, презрительно сощурив глаза, произнес:       - Покинь пик Знаний, Руи. – Чжао Тана встретил острый, но уверенный взгляд. Руи сложил также руки на груди и задрал голову, стараясь смотреть на собеседника сверху вниз. - Тебя… Вас готовы принять на любой другой пик Небесной Выси.       Юный адепт не собирался даже отвечать. Услышав предложение, он уже развернулся на пятках и собрался продолжить свои тренировки, а не тратить время на кого попало. Но он остановился вполоборота, когда Киччи спросил:       - Это похоже на мятеж. А Глава знает, что вы нечестными способами пытаетесь убрать учителя со своего пути?       - Он прекрасно знает, но все равно никого не останавливает! Одно слово Главы и к вашей подлой змее бы не притронулись даже!       «Сложно не согласиться» - Одновременно подумали ученики Синьюэ.       - Какие дерзкие речи по отношению к Главе ордена!       - Возможно, именно из-за статуса Главы он не может открыто выпнуть змея из ордена, а потому и разрешает своевольности остальным! - Проскрежетал зубами Чжао.       - Чушь! - Вклинился Руи, но его придержал Киччи, предупреждая драку.       - А кто попросил тебя отправиться за нами. Уж не Бао Лай ли? - Спокойно проговорил Киччи.       - Не смей оскорблять пик Медицины. Бао Лай в жизни ни разу не вмешивался в ссоры между старейшинами.       - Тогда кто - Строго спрашивал Киччи, который умело прятал пыл и несдержанность. Под таким давлением вкупе с внутренней силой, превосходящей адептов рядом, Чжао не смел не ответить. К тому же, ему и не говорили что-либо скрывать. Честно признаться, он и не думал, что уговоры сработают.       - Старейшина Лю. - Нехотя отозвался Чжао Тан. - Старейшины Арасан и Веймин…       - А почему вербовать прислали именно тебя, Чжао Дан? - Руи медленно потянул его имя. У собеседника нервно дернулся глаз - противясь наброситься на подростка, он силился сохранить лицо.       - «Я был с тобой хорошо знаком» - вот такой аргумент привела старейшина Лю. - Едко ответил Чжао Тан и отвернулся.       - Ха, вот оно как. - Прыснул со смеха Руи. - Они, правда, думали, что именно ты сможешь меня уговорить вернуться?       - Да зачем вы вообще ушли к этой… - Киччи угрожающе дернул головой, отчего адепт пика Медицины вздрогнул, боясь расправы. - Зачем вы ушли на пик Знаний? Вам жизнь не дорога? Так пожалейте меня хотя бы! Старейшина Лю теперь ходит по всему ордену и строит планы, как бы вас вернуть назад. Я бы в вашу сторону и шага не ступил, если бы она не вынесла своим нытьем мозг наставнику!       Оба ученика Синьюэ получали необъяснимое удовлетворение от того, что теперь страдают не они двое, а остальные.       - Возвращайся обратно, Чжао Дан. Будь я хоть при смерти, не покину учителя Синьюэ. – Категорично отказался Руи и взмахнул рукой, прогоняя адепта пика Медицины.       - Аргх, она мне мозг выест! - Чжао почти рвал волосы у себя на голове, но, боясь за свое здоровье, без промедления поспешил уйти.       - Стой! - Крикнул Киччи и, схватив Руи под локоть, вышел за барьер.       Адепт пика Медицины с неприязнью повернулся. Он наблюдал, как второй ученик шепнул что-то первому и передал свой деревянный меч.       - Вперед. - Киччи толкнул со спины Руи и хитро заулыбался.       - Подожди, что ты…       - Давай, это твой шанс завербовать себе раба. Или струсил? Если ты этого не сделаешь, то тогда я тебя буду звать псиной, хотя нет, щенком. - Не дожидаясь возмущения со стороны, Киччи обратился к Чжао Тану. - Спор! Если ты победишь Руи, то он станет твоим рабом и покинет пик Знаний, если нет, то… Ну, ты слышал.       Руи растерянно кидал взгляд то на него, то на старого товарища, в то время как адепт пика Медицины, желая уменьшить себе головной боли, без промедления воспользовался таким чудесным шансом.       - Придурок! Я не соглашался! Ты… Предатель! Мы же на одной стороне! - Успел проорать Руи прежде, чем стальной клинок пронесся перед ним.       Спор тут же негласно вступил в силу.       - Представь лицо старейшины Лю, когда она узнает, что переговорщик не только не выполнил добросовестно свое задание, но и перешел на сторону врага! - В восхищение подбодрил Киччи.       - Заткнись! - Крикнул Руи, силясь сконцентрироваться на остром клинке, что то и дело мелькал перед глазами.       Чжао Тан, когда услышал предложение, успел за секунду оценить ситуацию: хоть адепт с пика Знаний и стал чуточку сильнее, даже поднялась извечно калеченая культивация, но недостаточно, чтобы идти вровень с ним самим. Глаза и чувства обманули его - беспокоиться не о чем.       С самого первого знакомства в детстве, Тан невзлюбил Руи. От того за километр чувствовался потенциал и сила. А еще, хоть он и был беспризорником, но ему наставники уделяли чересчур много внимания, излишне баловали и оберегали.       Были попытки родителей Чжао сдружить его с новым другом, но от того маленький адепт светился счастьем и невинным непреднамеренным превосходством, что даже смотреть на Руи тошно становилось. Тан избегал его. Сам он жил в ордене с малых лет, рожден в полноценной семье, что стала неотъемлемой частью в войсках ордена, имел все шансы преуспеть и стать достойным и почитаемым заклинателем, но Тан не искал истинного бессмертия и просто хотел оправдать фамилию семьи.       К несчастью он имел один единственный недостаток - слабость. Его тело было не способно поглощать много ци из-за недоразвитых меридиан. Он был… Обычным. Чжао Тан не имел врожденного потенциала как Руи.       Счастливчик…       Чжао Тан каждый раз проводил пальцем по одной единственной строчке в книге - через некоторое время, пришлось уже изрядно стертые надписи обновлять - значение его имени предвещало человеку ровный и светлый путь, без проблем и перипетий. А вот однажды, завидев знакомое, но уже ставшее отвратительным на слух, имя, более соответствовало его хозяину. Руи - удачливый, счастливый и талантливый.       Но ведь это не так! Руи слабый, маленький и бездарный!       Мастер Гаен, когда привел беспризорыша, безумно берег его, смахивал пылинки, словно тот являлся сыном небожителей. И даже так, это маленькое беспомощное дите быстро настигло результатов в совершенствовании.       Это раздражало. Так раздражало, что Тан свою злобу больше не мог держать в себе. В тот момент он впервые повел себя не как ребенок из благородной семьи, а как дворовый мальчишка - подошел и толкнул Руи с пригорка в грязь. Такие проступки семья долго не будет прощать… А впрочем так ли важно, если они совсем перестали обращать на него внимание. Он и так не оправдывал свое имя.       Внезапно, совершенно непонятно для себя, Чжао Тан перестал так уж завидовать Руи: слишком часто тот переходил из рук в руки, с пика на пик, словно никому ненужный брошенный щенок или котенок.       Жалкий. Каждый учитель, что заботился о нем, погибал. Несчастный.       Руи искренне считал их за своих родителей, даже самых жестоких и несправедливых. Ему ограничивали свободу, заботились лишь о внешней защите - и все равно с незавидной регулярностью он подвергался нападкам демонических зверей. Его стали сторониться.       Наблюдая его путь, Тан думал, что был удовлетворен тем, что тот тоже не оправдал своего имени, однако этого оказалось мало. Встретившись лицом к лицу, без зазрения совести и укола стыда, Тан смог опустить мальчишку перед собой на колени. Руи отбивался и кричал - это только подбрасывало дров в огонь жгучей обиды и превосходства. Все поступки оставались безнаказанными, а маленький адепт сам никому не жаловался, потеряв доверие к старшим, и вскоре издевательства над ним стали распространяться как пожар.       Со временем гнев на Руи утих, но на ее место пришла вина. Чжао Тан уже не мог остановить эту традицию - шпынять юного адепта при каждом удобном случае. И мысли не было защитить его!       Прежде чем Тан неотвратимо стал действительно безнадежным в глазах его родителей, он пытался оправдать свое имя. Из сил выбился, желая возместить свою слабость другими навыками - стрельба из лука, копье, фехтование, единоборство, но лучше выходило только письмо и каллиграфия. К тому времени все остальные попытки были уже отброшены. Никакие лекарства или техники культивации не помогали.       Предпоследним рубежом оставался Нефритовый пик, но туда редко набирали учеников, желая превосходить остальных не количеством, а качеством. Все старейшины Нефритового пика разделяли одну идеологию - вложиться в талант и дать последний шанс. И ведь никогда не прогадывали: некоторые счастливчики могли заниматься бухгалтерией, отвечать за склад артефактов ордена или даже работать в нефритовой палате. Однако место там не для обычного ребенка из полной семьи с достатком, считал Тан.       Вот его и забрали на пик Медицины - туда принимали ну разве что самых бездарных в бою, те отвечали за переписывание текстов и работу, не требующей особых умений - переполоть грядки, собрать растения, принести чай. Те, кто самостоятельно освоил начальную медицину, уже принимались в качестве помощников и их обучали.       Благо никаких надежд на Чжао Тана уже не возлагали и тот смог заниматься тем, что ему нравилось. Было тихо, учеба отвлекала. Даже такое неприглядное задание как сбор целебных растений - расслабляло. Тан только благодаря своим силам смог стать помощником, а после настоящим учеником Бао Лая. Хоть он и не получил признания за свои старания от учителя, но сам был горд своим достижением, а от того и очень обидно, что никто этого не замечал.       Но и тут в его хрупкую идиллию ворвался Руи. Всего каких то пять месяцев назад он уже забыл о существовании того, кто вскрыл розовую иллюзию о том, где и с кем Тан живет.       Само присутствие этого мальчишки раздражало. Когда Руи, во время драки глазами кричал о предстоящей мести, хотелось смеяться. И даже так, скрытое восхищение стойкостью и внутренней несгибаемостью грязной волной окатывало Чжао Тана.       Он завидовал. Даже когда Руи терял, казалось бы, все, что имел, находился кто-то, кто с ним оставался, кто искал его, кто извращенной заботой старался защитить. Тот многое пережил, но внешне казалось, что Руи волнует только то, что с ним происходит сейчас.       Чжао Тан знал - это не правда, но случись так, что это произошло бы с ним, он, не имея поддержки семьи, наверняка сдался и навсегда покинул Небесную Высь. Пожалуй такая судьба его могла удовлетворить.       Старший ученик с пика Медицины думал, что отпустил себя, отпустил прошлое и издевался над Руи лишь номинально, чтобы не выделяться из толпы. Как-никак он был старшим и его положение не должно падать ниже, но сейчас, увидев как за столь короткий срок этот маленький огонек распалился, стал выше и жарче, то обида, глубоко зарытая внутри, вырвалась из-под контроля.