Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Стало слишком жарко. Заклинатель потянулся, желая скинуть с себя душное одеяло, но уткнулся во что-то твердое головой. Тогда захотелось перевернуться, но и это не удалось. Упорно не желая открывать глаза, Синьюэ заерзал и почувствовал неожиданно прерванный поток энергии. Он прислушался и понял, что его согревали с помощью культивации - кто-то мягко и незаметно вливал в него ци. Почему-то даже в дреме Синьюэ не мог ошибиться в том, кто именно это делал - тот стыдливо прекратил, когда предугадал скорое пробуждение заклинателя.       Неожиданно кожу заклинателя опалило горячее дыхание и только после этого он окончательно смутился своего положения. Синьюэ уперся лбом в подбородок Кана, практически лежал на нем, да еще и притерся к нему спиной. Сам старейшина Нефритового пика придерживал его за плечо, не давая тому соскользнуть. Рвано вздохнув, нос наполнился запахом солнца и тепла. А еще к нему примешался слабый аромат мандарина, шалфея и лаванды.       Как бы жар не теснился в голове заклинателя, выбивая из легких воздух, Синьюэ хотел полежать так еще немного. Это было до невозможного приятно и комфортно. От того, что Кан совсем не был против - даже задерживал дыхание и не шевелился, чтобы случайно не разбудить заклинателя - по-настоящему грело сердце. Показалось, что старейшина Нефритового пика опознал притворщика, но все равно не предпринимал никаких действий, также оставаясь в блаженном жаре.       [Синьюэ! Хватит дрыхнуть!] - Всполошилась Баку.       [Я вспомнила! Я помню этот храм! Эту гору! Прямо на побережье должна быть деревня, где я жила. А еще я вспомнила, где тренировала своих учеников! Представляешь, там…]       «Мхм…» - Довольно ответил Синьюэ, чуть потираясь щекой.       [Синьюэ? Я вам не мешаю?]       Заклинатель нахмурился, заставляя себя вспомнить об изначальных целях, и резко выпрямился, отстраняясь.       «Нет!» - Прокричал он Баку и тут же добавил. - «Мы прямо сейчас продолжим поиски!»       [Эхех]       [Синьюэ, я очень рада видеть тебя расслабленным. Кажется, не только я стала для тебя близким другом?]       «Ревнуешь?» - Усмехнулся Синьюэ.       [Меня разрывают сомнения!] - Честно поделилась Баку. - [Но да… Немного] - Приглушенно произнесла она. Баку завидует возможности касаться других людей, обнимать, чувствовать, но это же все равно зависть и ревность.       Заклинатель, не ожидающий такой честности, был приятно удивлен. Еще никогда у него не было тех, кто мог бы ревновать к нему. Он по-доброму улыбнулся Баку, а после развернулся к опешившему Кану.       - Доброе утро. - Синьюэ заглянул в чужое лицо, чей цвет был на тон-два краснее. Тот ответно расцвел улыбкой.       - Доброе утро. - Произнес Кан и поспешно встал, протягивая руку. - Нога болит?       - Нет. - Уверенно покачал головой Синьюэ и принял помощь. - Кстати, мне нужно здесь еще осмотреться, останешься рядом со мной?       - Я без тебя в орден не вернусь. – Произнес Кан, словно не существовало другого ответа. С чего Синьюэ взял, что сейчас они расстанутся и пойдут разными дорогами?       - Тогда чего мы ждем?       Глаза заклинателя тут же просияли и он, схватив ладонь старейшины, направился к выходу, что ослеплял своей яркостью. На мгновение зажурив глаза от дневного света и прикрыв их рукавом, Синьюэ поймал порыв ветра лицом.       Вид, представший тогда заклинателю, поразил его: синева, почти сливающаяся с небосводом, простиралась столь далеко, что хотелось приподняться на носочки и заглянуть туда, вдаль, на противоположный берег, что был скрыт за горизонтом. Солнечные блики на водной глади блестели и резали глаза, высекая на сетчатке эту картину. Шум далекого прибоя очень напоминал дождь, но был непривычным и мягким, он очень сильно отличался от звонких горных рек.       Было так светло, что мир по-другому ощущался - стал открытым и радостным, приветливым и многогранным. Это отличалось от привычной тени лесов и замкнутой комнаты. Синева манила к себе, не позволяя отвернуться или даже закрыть глаза. Грудь наполнялась предвосхищенным криком, что тело не способно было сдержать - по лицу Синьюэ потекли две одинокие слезинки.       Синьюэ понял, что простоял в окоченении пару минут, когда Кан своим рукавом стер маленькие блестящие капельки с его щек. Старейшина обеспокоенно заглянул в глаза заклинателя, спрашивая о его состоянии, но тот отмахнулся, стеснительно покачивая головой.       - Все в порядке, просто… Впервые вижу море. Здесь очень красиво. - И не дожидаясь реакции друга, Синьюэ потянул его за руку, спускаясь вниз по каменной лестнице, наступая на малочисленные лужицы, говорившие о недавнем ливне.       Вокруг все цвело и пахло. Свежий и немного едкий запах водорослей бил по носу, заклиантель игнорировал его и больше внимания обращал на аромат пышных соцветий, что они не заметили вчера во время дождя. Лестница сменилась протоптанной дорожкой, она петляла серпантином вниз, скрывая за можжевельником полосу моря.       Синьюэ, идя в ускоренном темпе, быстро настиг прибрежной полосы и остановился у кромки пляжа, от которого явно чувствовался жар. Он расцепил руки и двумя ладонями погрузился в песок, что сначала сильно обжег кожу, но когда погрузился глубже, то уже не успевшая нагреться земля остудила. Тогда заклинатель сгреб побольше песка и пропустил его через тонкие белые пальцы - на ладони осталась маленькая сиреневая ракушка. Аккуратно сжав одну руку в кулак, второй он повторил действие и обнаружил еще одну раковинку. Интуитивно соединив обе части, пусть и не похожие друг на друга, Синьюэ почувствовал неописуемый восторг.       Не расставаясь с находкой, Синьюэ поднялся и прошел вперед. Дальше запах морской рыбы и водорослей ощущался резче. Он был неприятным, но заклинатель все равно остановился у самой кромки воды, там, где волна едва достигает ступней.       По сравнению с видом сверху, тут, Синьюэ казалось, что потерялся. Если, выглядывая с гор, он чувствовал некий контроль над видимыми границами природы, то тут море, что простиралось за горизонт, не имело конца и внушало величие. Каждая волна разнилась от предыдущей: одна была ниже и короче, другая вспенивалась и брызгала на подол одежд. Погруженные по щиколотку в песок ноги и теплый бриз, ласкающий кожу, заставили забыться на какое то время.       Все ощущалось по-другому, все виделось по-другому. Даже неприятные запахи его не раздражали, он мог полностью окунуться в другие чувства, что перекрывали собой колкость и едкость в его характере.       Синьюэ обернулся. Кан стоял и зачарованно смотрел на… Море. Волосы в хвостике мягко развевались позади, выглядывая из-за плеч, и иногда стеснительно касались лица старейшины. Многослойные одежды, порядком мятые, очерчивали его контур. В нефритовых глазах блестело само солнце, соревнуясь с яркостью бликов на морской глади.       - Пойдем дальше? - Предложил Синьюэ. Ответом ему стал мягкий кивок.       Дождавшись, когда сквозь ветер и зыбучий песок заклинатель подойдет вплотную, они вместе, бок о бок прошли к каменному берегу поодаль и обнаружили деревянные дома издалека.       Баку Бааван Ши направляла Синьюэ, говоря, что именно здесь они веселились с ребятней, выискивали ракушки и делали из них украшения, а в бухте подальше местные рыбачили, ведь здесь, на песчаном берегу, рыба почти не водится.       Ее голос наполненный счастьем радовал и Синьюэ. Редко она была настолько веселой. Заклинателю оставалось только мирно поддакивать и улыбаться. Сейчас рядом было два человека, что очень дороги ему. Никогда бы Синьюэ не подумал, что благополучие других наполнит и его.       Возможно, это было из-за конкретных обстоятельств? В таком случае Синьюэ погрязнет в чувстве вины, ведь он не испытывал подобного рядом с сестрами и братьями. Полностью погружаясь в ад, он боялся своим счастьем спугнуть удачу в те времена, когда не стоило хотя бы день-два беспокоиться о выживании.       Позволено ли ему - здоровому, сытому и довольному - сейчас радоваться таким простым, но радостным моментам?       Заметив тень, залегшую между бровей заклинателя, Кан пальцем ткнул в его лоб, а после взял замешкавшего Синьюэ за руку и провел между большими булыжниками к постройкам.       Вернуть печальное лицо пришлось почти сразу: вместо деревни заклинатели увидели разгромленные пожаром и временем остатки. На фасаде лишь виднелись устоявшиеся деревянные стены, но проходя вглубь заросшей плотным кустарником деревни, видели лишь обгоревшие остовы и жалкие напоминания когда-то былой жизни. Под ногами хрустели разбитые кувшины, деревянная утварь, путались рыболовные сети. Все выглядело слишком печально.       - Я почти не чувствую последствий той самой битвы с демонами. Словно никогда и не было того страшного нападения. - Кан осмотрелся и продолжил. - Демоническая энергия совсем не ощущается. По крайне мере здесь. После побоища, в котором погибла Баку Бааван Ши, вся округа была отравлена ядовитой ци - здесь ничего не водилось и не росло. Это на самом деле странно.       «Баку? Ты что-нибудь помнишь?»       [Хм… Очень смутно.. Помню сам факт защиты деревни от нападения демонов, но не конкретные детали]       «Узнаешь дома? В котором ты жила? Вероятно, мы сможем найти что-нибудь еще?» - Самой статуи Баку хватило бы для доказательства ее существования, но она потеряла также и воспоминания, а поэтому хотелось помочь ей в этом.       Баку Бааван Ши все еще вела борьбу в своей голове, в своей душе, пытаясь откопать воспоминания, и ей давалось это с трудом. Болезненными вспышками появлялись яркие картины, но затем их словно накрывало черное полотно, не позволяющее проглядеть свет - заклятие Богов, сковывающее ее душу. Однако место, где она провела довольно много времени, сыграло на руку. Маленькими кусочками, собирался пазл.       Вот здесь, в этом доме Баку собирала детей и вечерами перед огнем рассказывала истории о своей жизни, а дети восхищенно слушали и воображали то, что описывало их Божество. Там, подальше, рассказывает Баку своему подопечному, она помогала плести сети. Хоть сама и была рукаста, но пришлось долго учиться. Ее все отговаривали, мол, не надо Божественной защитнице марать руки. А Баку и не была Божеством, и сколько она не отрицала этого, верующих становилось все больше.       Кан отыскал в плотном кусте маленький постамент, грубо высеченный из камня и укрытый от дождя и ветра деревянной крышей. Рядом стояло блюдечко, наполненное монетами и дождевой водой. Баку Бааван Ши поведала, что никогда не любила подобное выражение почитания, но сама уважала традиции местных, потому и позволяла. Исключением являлись ученики. К сожалению она помнит лицо лишь одного ученика. Тот стал первым ее… Он стал первым, кто погиб и в тело кого Боги привязали другую, чужую и незнакомую Баку Бааван Ши душу. На этих словах она замолчала и попросила срочно уйти за деревню.       Направляя спешно Синьюэ, Баку видела резкие кровавые вспышки, мучением отдающейся по всей ее душе. Стало невыносимо больно. Бестелесному существу стало больно? Невозможно! Из-за чего? Почему! Баку Бааван Ши захотела разодрать собственную душу на мелкие осколки - это чувство вины убивает!       Она кричала и не слышала собственный голос. Тут, где-то в скале, заросшей толстым слоем колючими лозами, был проход. Ее тайник, ее убежище. Его передал ей близкий друг. Там было много важных для нее вещей, но это не могло сравниться с жизнями простых людей. Так что же там произошло после ее смерти, что вызывало бурю умертвляющих ее силков?!       Синьюэ испугавшись за сестрицу Баку, не раздумывая хватался за лозы и срывал их. Кан, догнавший ломанувшегося в лес заклинателя, кое-как вразумил друга. Пришлось аж схватить того за талию и буквально оттащить от скалы. Синьюэ сопротивлялся, но потом перестал и, лишь обхватив поверх удерживающие его руки, упрашивающе смотрел на Кана.       - Тише. За нами следят. - Донесся шепот до заклинателя.       Синьюэ выпрямился и огляделся, используя духовное чутье. Поняв, что его раскрыли, преследователь уверенно, на первый взгляд, вышел с натянутой тетивой и стрелой. Незнакомец был одет в плащ из шкур зверей, от шеи тянулся глубокий, но старый шрам, который уходил далеко под одежду.       - Уходите! - Прокричал хриплым голосом незнакомец и пустил стрелу между заклинателями. Синьюэ раздраженно отметил, что тот был темным культиватором, ведь от стрелы исходила плотная, грязная ци, несмотря на то, что человек, кажется, являлся простым смертным. - Сейчас же покиньте это место!       - Кан! Я не могу сейчас уйти! - Баку была на взводе, сам Синьюэ сильно нервничал. Ни в коем случае он не уйдет сейчас! - Сможешь прикрыть меня?       Схватившись за рукоять меча, Кан нахмурил брови и, вопреки своим желаниям, встал перед темным культиватором, ограждая Синьюэ и очень нежно ответил:       - Конечно.       Незнакомец выпустил еще несколько стрел и подготовил некие талисманы для атаки. Кан принялся упреждать попытки досадить Синьюэ, что вернулся к скале и принялся царапать ее ногтями. Задев несколько камней у края, осыпалась стенка, открывшая проход. Поднялась пыль и все заволокло серой пеленой.       - Кан? - Обеспокоенно позвал Синьюэ и отступил немного назад, выходя из плотного облака. - Кан, это здесь! Здесь была Баку! Это оно!       «Баку! Баку?! Ты почему замолчала? » - Внезапно все уведомления системы исчезли, словно ничего и в помине не было. - «Баку? Что-то случилось?»       Заклинатель обернулся. Кан спиной преграждал вид темного культиватора, видимо боясь, что у Синьюэ снова снесет крышу. Но на удивление старейшины заклинатель вел себя приемлемо. Тот просто не хотел повторять свой печальный опыт. Убивать просто за то, что тот являлся темным культиватором. Синьюэ теперь казалось, что столь обширное распространение темных могло иметь гораздо большие масштабы, чем думалось ранее. Возможно ли, что множество людей, того не осознавая, причислялись к темным?       Заклинателям, порой безвылазно живущим в мире совершенствующихся, может быть невдомек, какие новые течения в обществе простых смертных появляются. Может ли быть так, что создался культ, скрывающихся темных культиваторов, хитростью и подлостью переманивающих к себе живой человеческий ресурс.       Синьюэ был готов в своей голове выложить тысячи вариантов, почему этот преследователь так поступает: возможно, ему приказали, это случайность или он попросту нашел эти талисманы, но не является их истинным владельцем. Как же необдуманно и глупо Синьюэ поступал все это время, относясь к врагам ордена легкомысленно без должной доказательной базы.       Пыль позади осела, открывая троим черный проход, уводящий взгляд вглубь. Темный культиватор на несколько секунд застыл, даже стрела с подготовленным талисманом упала под ноги.       - Так вход все это время был тут? - Одними губами прошептал незнакомец, но после взорвался с новой силой. Он пустил поочередно три стрелы, однако Синьюэ и Кан сумели их отбить. - Кто вы?! - Крикнул он, направляя прицел прямо в голову вторженцев.       Как то незнакомец был слишком отчаянным и самоуверенным. Простой смертный в одиночку против двух культиваторов - это перебор. Преимущество было на стороне адептов Небесной Выси, но видимо незнакомец так не думал.       - Прошу, не поступайте опрометчиво. - Раздался твердый голос Кана. - Сначала ответьте, кто вы?       - Вы ни за что не пройдете внутрь! Убирайтесь!       [Его имя Джиан] - Безэмоционально вмешалась Баку. Кроме этого она ничего не добавила.       Синьюэ помялся и несколько раз пытался выйти из-за спины старейшины, но тот недолгое время сопротивлялся.       - Твое имя Джиан? - Громко спросил заклинатель.       Незнакомец опустил лук и пораженно застыл. По мечущимся глазам было видно сомнение.       - Нет, я Джиян. Джиан - мой брат. Откуда вы знаете это имя? Он погиб здесь очень давно, не осталось никого, кто бы помнил его имя!       - Мне сказали. - Ответил Синьюэ и после поправил себя. - Баку Бааван Ши сказала мне это имя. - Синьюэ уже начал подозревать, в чем дело.       - Ты туда ни за что не пройдешь. Там стоит замок, который открыть может только Баку Бааван Ши. - Убирая за спину лук, произнес Джиян.       - Вот и проверим. - Синьюэ, смело подставив спину противнику, направился в темную пещеру. Кан решил идти позади, держа на виду Джияна.       Активировав талисманы света, заклинатель прошел вниз пока не настиг гладкой каменной стены. На ее поверхности несколько ровных борозд узором складывались в цветок. Кан коснулся плеча и указал на пол, где рисунком легла сложная и обширная восьмиугольная печать. Духовное чутье подсказывало, что так просто двери не открыть. За ними располагалось пространство, куда не проходила ци.       «Баку, как мне пройти внутрь? Сестрица Баку, ты в порядке?» - Заволновался Синьюэ, но ему не ответили.       Синьюэ упал на колени и принялся счищать слой грязи на орнаменте и вскоре обнаружил рисунок полумесяца, смахнув пыль рядом - полной луны. Осторожно просканировав их потоком ци, он ничего не обнаружил.       - Кан, скажи, сколько лунных фаз существует? - Неожиданно спросил заклинатель.       - Восемь. Новолуние, серповидная луна, первая четверть луны, выпуклая луна, полнолуние, рассеивающая луна, последняя четверть луны, бальзамическая луна. Как то так.       - Я понял. Отойдите от меня, я сейчас попробую открыть проход.       Старейшина Нефритового пика неуверенно отошел, наблюдая со стороны и за незнакомцем, что стал неожиданно лояльным к ним, и за заклинателем. Кан держал одну руку на рукояти меча, а другой выхватил из одежды талисман.       Синьюэ вынул черный клинок и встал на середину рисунка. Он еще раз позвал Баку Бааван Ши, но та молчала. Заклинатель понял, почему сказали, что только она может открыть эту печать - согласно номерам лунных фаз, изображенных на полу, нужно использовать техники Баку Бааван Ши.       Помимо основ, что дала ему система для обучения, Баку Бааван Ши лично тренировала Синьюэ. Заклинатель не задавался вопросом, что это за техники, лишь запомнил, что в системном окошке они назывались лунными и делились на восемь связок. Вообще, искусство, преподнесенное Баку, хорошо подходило для заклинателя, техника нацелена на скорость и точность ударов. Грубые и сильные техники не подошли бы ему.       Если по порядку сопоставить восемь связок и восемь лунных фаз, то заклинатель получит расшифровку для замка.       Синьюэ выполнял один удар за другим. Его плавные и гибкие, стремительные и одновременно осторожные движения заворожили присутствующих в комнате. Заклинатель, шагая, наступал на сочленение линий, выдавая правильный порядок написанных символов. Его клинок кончиком касался тонких борозд на большой двери, разрушая заклинание.       […]       [Ты обещал…] - Произнесла Баку, когда Синьюэ оставалось сделать последнее движение.       Она хотела, чтобы Синьюэ увидел то, что внутри и одновременно не желала возвращаться к этим воспоминаниям, уж тем более делиться с ними. В конце концов, она решила, что все будет зависеть от заклинателя: если он отгадает пароль, то пусть увидит, если нет, то Баку Бааван Ши ни за что не поможет его разгадать.       Раньше, она считала, что придумала идеальный пароль - ни один человек, не являющийся ее учеником, не сможет открыть тайник. Техники, что она знает и передает другим необычные, присутствуют свои маленькие, незаметные детали, даже телосложение имеет значение. Но теперь, зная к чему это привело…       [Ты обещал!] - Отчаянно закричала Баку.       «Обещал…» - Повторил Синьюэ, завершая технику.       Последний удар привел кончик лезвия к изначальной точке, зацикливая вырезанный в дверной створке рисунок. Яркая вспышка прорезала глаза - заклинание разрушено! От камня отхлынула волна ци, а помещение вокруг задрожало - с потолка посыпались камни. Заклинатель невольно отступал назад, с тревогой поглядывая на своды пещеры, пока не наткнулся спиной о грудь Кана. Тот коснулся чужого плеча, успокаивая. Синьюэ перевел дыхание и вернулся к дверям. Теперь их можно открыть.       Синьюэ зачехлил оружие и подбежал к дверям, толкая. Тут же подошел Кан, а немного подождав и Джиян. С сильным скрежетом и в сопровождении пыльной завесы они открыли вход. Пока талисман света им не осветил островок камня впереди, трое не заметили, что именно с отчётливым стуком и бряцаньем упало им под ноги. Это были кости. Много человеческих костей.       Особо маленький череп, скатившись вниз, коснулся сапога Синьюэ и тот опасливо отпрыгнул назад. Кан тоже отпрянул и схватился за рукав заклинателя. Только Джиян, незаметно стерев подступившие слезы, наклонился и дрожащими руками коснулся костей. Он быстро опомнился: сел на колени и совершил поклон мертвым.       - Они все это время были здесь… - Тихо бормотал Джиян.       Синьюэ сделал шаг вперед и тут же услышал подругу.       [Ты обещал…]       - Что здесь произошло? - Произнес Кан, не сводя глаз с останков.       Заклинатель, прервав приступ отвращения и страха, переступил через кости и прошел внутрь. Старейшина Нефритового пика последовал за ним и активировал последние талисманы света, отправляя их озарять помещение. Жуткая, тесная комната наводила внутренний тихий ужас, что метался в глубине души. Синьюэ мог его сдерживать, только ощущая путь отступления со спины.       Внутри, по разным углам скопились останки как минимум еще двух-трех десятков людей, на многих истлела даже одежда. По центру был установлен импровизированный алтарь, а на стене над ним был повешен меч. По бокам стояли шкафы, в которых лежало множество баночек и кувшинов.       Обведя взглядом всю картину, Синьюэ только сглотнул и на тяжелый взгляд Кана тихо сказал:       - Я не знаю, что здесь произошло, но это место связано с Баку.       «Баку…»       [Молчи! Ничего не говори!] - Крикнула Баку Бааван Ши и снова замолчала.       Синьюэ прошел к шкафам и открыл один из кувшинов. Тот был наполнен по самое горлышко странными пилюлями. Они давно испорчены, с легкостью рассыпались в труху в пальцах заклинателя. Тогда он проверил еще одну баночку, и еще. Весь шкаф был наполнен разным лекарством. Заклинатель достал одну и передал Кану.       - Это пилюли для заклинателей. - Произнес он, когда растер лекарство в ладони и принюхался. - Некоторые из них способствует более быстрому накоплению ци. Для простых людей они сродни бесценным сокровищам и могут исцелить от многих болезней, даже продлить жизнь. Почему эти люди совсем не воспользовались ими? - Вопрос остался висеть в воздухе.       Ничего более, кроме пилюль, в шкафу не было. Тогда Синьюэ, переступая через кости, стараясь даже не смотреть на них, подошел к алтарю, что был покрыт толстым слоем грязи. На нем лежали украшения, захваченные коррозией, детские игрушки, свечи, несколько монет и тетрадь, сокрытая в тени других предметов. Взгляд медленно поднялся наверх, на висящий в ножнах меч. Заклинатель, сняв, аккуратно протер его от десятилетней грязи. На свет талисмана показались бело-синеватые ножны.       «Словно снег» - Всплыло в голове Синьюэ.       От меча исходила другая энергия, немного отличная от ци этого мира. Онабыла словно живой, но находилась в спячке. Синьюэ мягко потянул за рукоять, но клинок не поддался.       - Кан, ты говорил, что артефакты имеют связь с хозяином, так? - Старейшина Нефритового пика кивнул. - Тогда что можно сказать об этом мече? Если тело погибло, а душа жива, разорвется ли «контракт»?       - Не могу сказать точно. Обычно при смерти оружие заклинателя разрушается, но это не работает в обратную сторону. Насколько я знаю у тебя, лишившегося своего клинка, сильно пострадала культивация, поэтому ты и ушел в уединение. Иногда мечи могут выбрать себе другого хозяина после смерти предыдущего.       - Как это проверить?       Кан взял меч в руки и тоже попробовал достать лезвие, но безуспешно. Оценив его духовным чувством, он пришел к выводу, что меч, в самом деле, все еще «жив», но обнадеживать заклинателя старейшина не хотел и ответил как есть.       - Это воистину уникальный меч. Среди всех артефактов, что я повидал, этот первый, чья энергия больше всего похожа на человеческую, хотя он все равно является клинком. Но вот говорить о том, что его хозяин жив, я не могу. Это очень сильный артефакт, а потому не каждому дастся.       Очень тяжело было видеть заклинателя, что прижал меч близко к себе и не отпускал. Синьюэ протянул свободную руку к тетради и та, на его удивление оказалась почти целой.       «Техника полной луны в зимнюю ночь» - такое название написали местным языком. Синьюэ раскрыл тонкие листки тетради и увидел бесконечные записи: описание техники и рисунки, демонстрирующие их. Это было именно то, чему учила Баку.       Увидев приписку в начале, Синьюэ едва сдержал порыв разорвать тетрадь.       - Вот… Баку… - Раздраженно потянул заклинатель.       - Что такое? - Поинтересовался Кан.       - Она все время обучала меня женским техникам! - Возмущенно воскликнул Синьюэ.       - А ты… Не замечал ничего странного?       - Понятия даже не имел! - Крикнул заклинатель, но все равно бережно закрыл записи и прижал их к груди.       Синьюэ не хотел обвинять Баку Бааван Ши. Просто вырвалось. Эти слова не имеют никакого отношения к происходящему. Заклинатель только сильнее сжал меч и грустно уставился вниз.       «Баку?»       «Баку ответь. Не пропадай, пожалуйста» - Ласково он звал свою подругу, но молчание говорило громче любых слов.       - Кан, я все еще не понимаю, что здесь произошло.       Старейшина Нефритового пика приободрил заклинателя, мягко потрепав по голове.       - Я знаю. - Приглушенно произнес Джиян, сидя в темном углу комнаты. - Но для начала скажи свое имя, ученик Баку Бааван Ши.       - Синь… Синьюэ Сяоин. - Представился заклинатель. Незнакомец удивился, незаметно взметнув брови, и продолжил.       - Во время нападения Баку Бааван Ши приказала всем сидеть здесь - сюда не могли проникнуть демоны. Она отдала свой магический клинок, видимо он мог защитить в случае чего, но наше Божество пало… Никто так и не смог выбраться…       Вот оно что. Вот почему Баку так себя вела… Они просто не могли спастись. Их захоронили заживо.       - Но, зачем Баку Бааан Ши отдала им свой меч? Разве с ним не было бы больше шансов того, что она выживет? - Синьюэ сам знал ответ на свой вопрос. Баку отдала жизнь, чтобы защитить деревню от демонов, разве имел хоть какое-то значение ее клинок в этой битве? Но даже так, это не совсем укладывалось в голове. Клинок их мог защитить или…       - Возможно ли, что клинок был запасным ключом к этой комнате? - Озвучил мысли заклинателя Кан.       - Мы это никак не проверим.       - Думаю, все же придётся. Проведем эксперимент? - Слегка усмехнулся Кан, мотнув головой в сторону закрытых створок двери.       Сердце Синьюэ от страха забилось чаще, когда обернулся. Ноги подкосились и он нашел опору в старейшине, впившись ногтями в чужое плечо. Воспоминания о дне его смерти мерещились перед глазами. Ему казалось, что запах смертельного тлена и отчаяния спустя десятилетие все еще висят в замкнутом пространстве и давят на хрупкие стены. Закружилась голова, ток крови и стук сердца оглушали, заклинатель не слышал собственных мыслей. К горлу неумолимо подступала паника и ужас.       Заклинатель неосознанно отступал назад и был уже готов сорваться, однако внезапно чужие руки захватили его в неожиданно теплые объятия и перекрыли волной неконтролируемые чувства. Старейшина Нефритового пика вжал в себя напряженного заклинателя, на собственном примере показывая, что бояться нечего. Синьюэ ясно ощутил спокойное сердцебиение Кана, а после, как тот рвано выдохнул и тихо произнес:       - Я не думал, что ты так испугаешься, прости. - Старейшина совсем не волновался, скорее наоборот. Чувствуя рядом присутствие других людей, ему становилось только спокойнее. Изнутри ломать подобные печати намного легче, Кан просто не мог представить, что силы двух заклинателей не хватит, чтобы выбраться из этой ловушки.       - Это не из-за тебя. - Заклинатель расслабил пальцы и опустил их до чужой кисти, трепетно обхватывая ладонь. Он попробовал сосредоточиться: восстановить дыхание и привести ум в порядок. - Они сами закрылись? Я не услышал.       - Я тоже только что это заметил. - Кан осмотрелся, но быстро нашел в поле зрении Джияна. Тот сидел в одном из углов небольшой комнатки и практически бесшумно опознавал своих бывших друзей. У многих не было никаких признаков, но некоторых он все же смог узнать по фамильным украшениям, оставшиеся при них. Джияну было не до заклинателей. - Синьюэ, попробуешь открыть дверь?       Заклинатель сжал крепче меч Баку Бааван Ши и тот отозвался. Слабо, но Синьюэ явно ощутил это. Он неуверенно поднял голову и вместе со старейшиной подошел к двери. Белые ножны среагировали сильнее и почти сами тянулись к закрытым каменным створкам.       Заклинатель вытянул сомкнутые руки и вместе со старейшиной Нефритового пика толкнул дверь, та не поддавалась, а наружу духовное чувство не проскальзывало. Тогда он поднес меч ближе и на камне вспыхнул рисунок похожий на тот, что Синьюэ вычертил, когда исполнял лунные техники. Ци рассеялась и теперь Кан и Синьюэ смогли отворить двери.       Как только заклинатель смог проскользнуть и выбежать наружу, сразу же начал жадно хватать свежий воздух ртом. Он быстро скользнул к тени деревьев, позволяя только сейчас себе привести ум в порядок.       «Баку ты там как? Баку?!»       Молчит…       Те люди… Это страх перед демонами перекрыл все разумные силы в простых смертных или же вера в их Божество? Баку ведь не может винить во всех их смертях себя, так? Она поэтому переживала, что Синьюэ вдруг отвернется от нее - глупости! Он совершил не меньше ошибок, но Баку Бааван Ши отплатила за то, в чем не виновата, своей жизнью!       «Баку! Баку, возвращайся!» - Мысленно кричал Синьюэ, но был проигнорирован снова.       - Почему они не воспользовались мечом, чтобы выбраться из той комнаты?! - Взревел Синьюэ, наконец, отпуская невольно сжатую ладонь друга, что не отходил ни на шаг.       - Это меч нашего Божества. - Сказал вышедший из пещеры Джиян. Он вынес несколько костей, обёрнутые в ткань и аккуратно положил в траву. - Она всегда говорила нам о том, что этот меч особенный. Именно он защищает ее от всех невзгод. Все мы боялись прикоснуться к нему из-за страха перед карой возвышенной.       - А пилюли? Почему… - Синьюэ прервали.       - Синьюэ, ты не понимаешь. - Прервал его Кан. - Если кого-то почитают как Бога, то он неприкасаем, его мнение единственно верное, он превыше всего, святой и всесильный. Люди будут готовы на все, если так прикажет их Бог.       - Она не Бог! Какое к черту Божество?! Она человек! Была и будет! Стоило ли такое почитание их смерти!?       - Стоило... - Ответил Джиян.       На этом моменте Синьюэ презрительно усмехнулся. Монеты, ценности, поклонения - эта цена за Их жизни?! За смерть Баку Бааван Ши?! Цена за то, что их Божество жертвует собой ради них?!       Здесь не может быть правильного ответа…Потерянные люди нашли того, кто может их защитить и направить - простые дети! Подношения лишь неумелый способ номинально отплатить за добро, чтобы не мучила совесть.       Не отдай Баку меч, спасая всех этих людей, могла ли выжить? Конечно же, истинный ответ - Баку не могла поступить иначе.       - Наше Божество было за что уважать. Ни один человек, преподносящий ей последние монеты не жалел о своем поступке.       - Глупость! Откуда такая безоговорочная вера в ее силу? Почему вы вообще…       - Синьюэ, не надо. - Остановил его Кан. Он положил ладонь ему на плечо и заклинатель резко замолк.       Принесла ли им эта вера пользу, хоть немного облегчения перед смертью? Синьюэ никогда не поймет. Ему казалось, что им проще было умереть и покинуть этот мир с осознанием того, что люди не предавали свое Божество, чем взять ответственность за свою жизнь самим.       Они не смогут выжить без Божества, если выйдут в заполненное ядовитой ци пространство. Не смогли бы биться вместе с ней. Не смогли бы равноценно отплатить за ее жертву, а потому обожествляли, ограничивая ее, пользуясь ее добротой и отзывчивостью.       Может ненароком, случайно и неумышленно, но Баку не смогла бы отказать, не смогла бы попросить помощи. Ей бы не позволили признать собственную слабость и беспомощность, из-за чего ее единственный выход был лишь героически пожертвовать собой.       Не возложи они на нее ответственность за столь высокий статус, она бы могла не сражаться самоотверженно за них.       «Нет» - Ответил сам себе Синьюэ. Даже если бы Баку Бааван Ши имела дурную репутацию и ее оскорбляли, она бы все равно вышла на передовую сражаться с демонами. Вопреки всем и всему.       - Скажи, почему… - Начал Синьюэ.       - Подождите, пожалуйста. - Уважительно и немного боязливо прервал Синьюэ Джиян. - Прошу, помогите мне захоронить останки и тогда, после, я отвечу на все ваши вопросы…