Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      К вечеру они постепенно вынесли все останки и похоронили их недалеко от храма. За весь день никто не проронил ни слова. По окончанию, Синьюэ разжег костер на берегу моря и сел рядом, полностью погружаясь в себя.       - Не теряй бдительности. Здесь все еще водятся демоны. - Тихо предупредил Кан.       Синьюэ не отреагировал, лишь обнял клинок Баку Бааван Ши сильнее, когда услышал приближение друга. Старейшина Нефритового пика устроился вблизи и тревожно всматривался в лицо заклинателя.       Через некоторое время подошел Джиян. От него пахло благовониями и сырой землей. Он развесил талисманы по периметру, присел напротив, помешал костер и, наконец, произнес:       - Спрашивайте.       - Как ты спасся? - Задал очень важный вопрос Кан. Он мог разрушить все представление о произошедшем после единственного ответа Джияна. Синьюэ за весь вечер впервые заинтересованно поднял глаза.       - Меня поймали темные культиваторы. - Джиян с отвращением посмотрел на свои изувеченные пальцы. Вторую руку он положил на грудь, туда, где за одеждой скрывался шрам. - Опустим детали. Мне пришлось присоединиться к ним. Я избежал бойни, так как меня поймали именно тогда, когда Баку Бааван Ши торопилась увести всех из деревни. В суматохе просто не заметили, что я пропал.       Старейшина Нефритового пика и заклинатель насторожились. Все-таки он темный культиватор.       - Не переживайте. Я не сдам ученика Баку Бааван Ши темным. По крайней мере, у вас есть немного времени до того, как я вернусь в лагерь. Если они спросят, я не смогу им соврать.       Заклинатель находился в замешательстве. Он пытался заметить в человеке напротив малейшие подсказки: врет ли он, или говорит правду, отвечает ли искренне или сам того не осознавая утаивает что-то, однако ничего не видел.       Внутри культиватор был давно опустошен, словно каждую свободную минуту Джиян возвращался к пережитому. Его взгляд все еще видел сцены прошлого, от которых не мог избавиться. Без сомнений можно было сказать, что Джиян через многое прошел, но вопреки всему выжил. Винит ли он Баку в произошедшем? Может, разочарован в ней?       - Ответь, кем для вас была Баку. - Спросил Синьюэ, нахмурив брови.       - Она была для нас больше, чем Божество.       - А кто для тебя Баку сейчас? - От этого вопроса зависело дальнейшее развитие ситуации.       - Я не переставал заботиться о ее храме, однако, пробыв вместе с темными культиваторами долгое время, мое отношение к Богам немного изменилось. Но до сих пор, ни одно Божество достигшее бо́льших результатов не стоит и одной улыбки Баку Бааван Ши.       Синьюэ расслабился и плечом коснулся Кана. Может, люди слишком многое взвалили на Баку Бааван Ши, но они ее искренне любили. Это было видно по слабой улыбке, что затронуло малоэмоциональное лицо Джияна.       - Скажи, где погибла Баку? - Спросил Синьюэ.       - Недалеко от деревни. Я вам покажу то место завтра утром. Ночью выходит на охоту слишком много демонов.       - Кстати насчет демонов. - Опомнился Кан. - Здесь совсем не ощущается демоническая энергия, почему? Это довольно странно. Если демоны отбили территорию, разве они не должны были захватить ее?       - Ты прав. Это дело рук темных культиваторов.       - Что они задумали в этот раз! - Чересчур громко сказал старейшина Нефритового пика.       - Что в этом такого? - Наивно произнес Синьюэ. - Ты сам говорил, что темная ци исчезла и жизнь вновь вернулась в эти места - разве это плохо?       - Ученики Баку Бааван Ши похожи друг на друга в своем неведении этого мира. - Заклинатель принял завуалированное оскорбление Джияна только после того как посмотрел на Кана, тот тоже посчитал его вопрос необдуманным. - Темные культиваторы никогда не будут делать что-либо во благо других людей. Как я понял, они собирают темную энергию, преобразовывают и делают подношение. Места с концентрированной темной ци очень сильны и долго развеиваются. Темные культиваторы помешены на своем Боге и делают это ради него.       - Значит ли это, что темные культиваторы ответственны не только за произошедшую здесь бойню? - Тихим, но внушающим страх, голосом уточнил старейшина Нефритового пика.       - Ты не единственный кто так думает…       Синьюэ вглядывался в зеленые глаза Кана и видел бушующие там страх и ярость. Непривычно было наблюдать за тем, как его друг борется с собственными эмоциями: дрожащие губы почти обнажали зубы, а сведенные брови он, казалось, из последних сил, пытался выровнять. Синьюэ охватило волнение, он положил руку на чужое плечо. Заклинатель ничего не спрашивал, но совсем скоро старейшина сам объяснил свое поведение.       - Я рассказывал тебе. Когда родители ушли… При том странном масштабном нападении злых духов и демонических зверей… - Сбивчиво говорил Кан. - Это тоже было подстроено! Спустя года я не отыскал доказательств, но были косвенные факты, говорящие об этом.       В груди вновь заныло сердце при упоминании детства старейшина Нефритового пика. Неосознанно Синьюэ потянул Кана за край рукава на себя. Старейшина немного успокоился, глядя под дрожащие ресницы заклинателя.       - Что темные вообще задумали? - Смягчился в голосе Кан.       Джиян занервничал и невольно стал до красноты тереть костяшки пальцев. На коже проявились белые пятна - множественные шрамы в виде кромки зубов зверя.       - Как-то они выкрали секретные бумаги из Небесной Выси и стали проводить эксперименты. - Издалека начал Джиян. - Именно после этого случались самые кошмарные происшествия прогремевшие на весь мир заклинателей. Наверняка в вашем ордене ведутся записи о ежегодном подсчете нападений нечисти. По сравнению с прошлым десятилетием количество злых духов увеличилось в несколько раз, а если посчитать, сколько из них было разумных… С каждым месяцем их число только возрастает.       Джиян поднял с собственных рук очень тяжелый взгляд на заклинателей. Было видно, как капелька пота стекла с виска и скатилась на шею за ворот. Он стиснул плащ из звериных шкур и стянул его, сдувая порывом пепел у края костра. Поднялись желтые искры и на свет пламени открылось изувеченное проклятием тело.       Длинный шрам, протягивающийся от шеи, покрывал почти всю левую часть груди. Плечи и бока были усеяны острой чешуей, что впивалась в плоть своего владельца. Луна освещала часть обломанных спинных плавников. На боках выступали несколько ребер, наполовину затянутые тонкой кожей. Все тело испещрено глубокими ранами, словно бы от человека живьем отгрызали внушительные куски. В тех местах, где не хватало «мяса», зияли полукруглые впадины.       Поверх длинного шрама был прикреплен талисман, такой же, что Синьюэ однажды сорвал со злого духа Гёты. Вот почему они не поняли, что Джиян теперь не человек.       До этого, Синьюэ, дорабатывая талисман под себя, крепил его на грудь, туда, где находиться золотое ядро. Кажется, заклинатель теперь понял, почему Гёта носил печать на голове - именно там находилось главное ядро духа. Нося вот так талисман, он сразу же выдавал свое слабое место.       Кан с сожалением следил за Джияном, с какой неприязнью он относился к своему новому телу и как трясся от волнения, от возможности, наконец, все рассказать. Старейшина сразу почувствовал, что злой дух возлагал на них большие надежды, хоть и стремился этого не показывать.       - Постепенно они научились создавать разумных злых духов из живых людей. Не только это. - Джиян вновь накрыл себя плащом, скрывая собственный обезображенный образ. - Они пытаются манипулировать человеческой душой, изменяя ее, подчиняя. Многие просто не успевают осознать произошедшее и вот, люди уже не принадлежать себе. - На пару мгновений Джиян отвел взгляд и ушел в себя. - Думаю, не стоит говорить, чем это может закончиться.       Среди старейшин уже распространили информацию о жутких экспериментах темных, но Кан впервые лично видит результат. Это ужасно. Как мастер духов Кан интересовался этим делом больше всех, но именно ему запрещали вдаваться в подробности. До сих пор непонятно как именно они это делают - пик Знаний не признавал своих ошибок, а Глава заминал дело. Всю работу возложили на Тан Ли, но как видно, он не справился.       - Ты спрашивал, как я отношусь к Баку Бааван Ши сейчас. - Джиян с презрением обводил взглядом руки, а после скрыл его за пламенем костра. - Если бы не она, то вероятно все мои родные и близкие стали бы злыми духами, ведь тем, кому не удалось спастись, пришлось покинуть этот мир как монстры. Людей в пещере не коснулись ни рука темного культиватора, ни чужеродная ци. По крайней мере, они погибли как люди. Их души спасены…       Заклинатель дрогнул от подобных слов, по телу прошлись мурашки.       - П-почему… - Синьюэ не успел договорить. Ему настойчиво прикрыл рот Кан.       - Я не могу их ослушаться. - Джиян сразу же понял, что хотел спросить заклинатель.       - У них находится твой прах? - Тихо спросил старейшина.       - Не совсем. Вместо праха они используют другие вещи, связывая наше существо.       Синьюэ плохо понимал, о чем они говорят. Как можно против воли управлять человеком. Если схема такая же, как и у него с системой, что может его убить, в противном случае, не лучше ли выбрать смерть? Заклинатель вопросительно посмотрел на Кана, но тот всеми силами, что у него были, безмолвно просил ничего не спрашивать, не задавать неуместные вопросы.       Их переглядывания заметил сидящий напротив них дух и с раздражением продолжил.       - Ты плохо понимаешь, что означает уничтожить прах злого духа? - Синьюэ виновато качнул головой. - Для меня это означает конец. Не просто смерть, а полное исчезновение из этого мира. Я никогда больше не буду существовать, я никогда не смогу переродиться.       Синьюэ вновь вспомнил, почему все еще держится за вторую жизнь. Причина та же - он совсем позабыл об этом.       Джиян сжал изуродованной рукой свое плечо и уже сам стыдливо сказал:       - Я еще верю в то, что все может измениться. Я хочу в это верить, потому и не оставляю надежды.       Все вокруг стихло. Даже накатывающие волны будто бы отдалились, желая избежать тяжелой атмосферы. Треск огня завладел вниманием злого духа и заклинателей на долгое время. Сменяя цветами алого и желтого, отбрасывая яркие пятна на их лица, пламя качало хвостом из стороны в сторону под силой морского ветра. Синьюэ привычно прижался плечом к Кану и ближе подтянул к себе колени, сжимая в обеих руках клинок Баку. Джиян строгим взглядом оценил ученика Баку Бааван Ши и с толикой грусти сказал:       - Не повезло тебе - именно за тобой гонятся темные.       - Не за мной. Им нужен пик Знаний. - Нервно мотнул головой заклинатель.       - Думай, как хочешь. - Злой дух тяжело вздохнул. - Но другим ученикам Баку Бааван Ши тоже нелегко пришлось.       - Расскажи подробнее. Были выжившие?       - Была одна. - Прохрипел Джиян. - Баку Бааван Ши еще в самом начале, когда были неясны масштабы нападения, приказала Бинши бежать вместе с ребенком Май. Насколько мне известно, она погибла, за ними долго велась охота. А вот ребенка Май все еще ищут темные.       Непонимающий взгляд Синьюэ не вызывал никаких недоразумений, но потом его лицо стало выражать ужас и одновременно растерянность. Он вспомнил «сказку» Баку и ее недавние слова об ученике, что стал первой жертвой системы. Заклинатель подскочил и опасно приблизился к огню.       - Имя. Имя этого ребенка Руи? - Синьюэ закрыл нижнюю часть лица ладонью, стараясь продержаться чуть дольше, прежде чем сорваться. - Прошу, скажи что нет.       Джиян сначала слегка удивился, задумался, а после, нахмурив брови, подтвердил догадки кивком.       - Блять. - Вырвалось совсем тихо и надломлено. - В смысле охотились!?       - Черт их знает, что на уме у этих темных?! Руи - благословленное дитя, но при том само благословление его пожизненное проклятие! Демоны и злые духи особо падки к таким существам, они могут в разы увеличить силу и продолжительность их жизни.       - А при чем тут темные… - Синьюэ не хотел понимать. Не хотел заканчивать свою мысль. Боялся даже подумать об этом всерьез.       - Благословленных используют так же, как и духовных зверей.       Не хотел Синьюэ всего этого знать. Было бы легче жить в неведении, было бы проще, если бы чувства не вмешивались в новую жизнь заклинателя, но теперь. Руи… Получается, с самого рождения с ним происходит все это? Синьюэ не мог в это поверить. Ему прямо об этом сказали, но он бы предпочел даже не представлять картинку в голове, не принимать этот рассказ всерьез. Что еще успели натворить эти безымянные Боги!?       Быть не может…       А ведь Гайнак разрушил культивацию Руи. Для повышения своей культивации «нетрадиционным способом» нужно не только само тело, но еще и золотое ядро. Чтобы защитить, чтобы за мальчиком меньше охотились демоны и злые духи, Гайнак пожертвовал собой, чтобы хоть немного обезопасить Руи.       Но темные не могут не знать, где находиться Руи. Они чего-то ждут, но чего? Неужели того, что я помогу ему достигнуть стадии формирования золотого ядра?       Синьюэ, у которого участилось дыхание, упал на колени, огонь тут же попытался объять его одежду, но Кан успел притянуть заклинателя к себе.       Руи жертва ради спасения всего мира - Синьюэ не может это принять. Стоит ли оно того? У Руи был вообще выбор?!       - Возможно, я ошибаюсь. Мальчика приказывали принести живым. Несколько лет назад объявился сильный демон, потребовавший найти его. Он то и помог во многом клану Красной луны.       Голова ломилась от непрошеных мыслей. Во что он ввязался? Как ему теперь поступать? Что делать? Синь Ицзе не хочет ошибаться, не хочет платить за свою безответственность и бестолковость чужими жизнями!       Синьюэ переполняло искреннее сожаление за судьбу Руи. Он не желал и дальше слышать возможные теории или в чем именно «провинился» ребенок, что не знает даже свою родню.       Май. Джиян упомянул женщину как матерь Руи. Синьюэ впервые ощутил чувство долга. Возможно, он может рассказать Руи о его родителях, его благословлении и его «судьбе». В конце концов, именно ему распоряжаться ей. Как Руи поступать - решать не Богам.       - Май - можешь рассказать про нее? - Голос прозвучал до неприличного жалостливо. Даже Кан, облокотив на себя заклинателя, ободряюще поглаживал по плечу.       - Ох, эта девушка появилась совсем скоро после появления Баку Бааван Ши. Наше Божество спасло ее от демонов на границе. Май чуть не умерла тогда, если бы не Баку Бааван Ши. Та говорила, что бежала с земель царства демонов, звучит как полная чушь, не так ли?       - Расскажи, как она выглядела.       - Май была прекрасной девушкой, высокой и стройной. Багряные волосы напоминали закаты, серебристые глаза светили ярче звезд в безлунную ночь, а сама она была столь добра, что могла стать Божеством, не хуже Баку Бааван Ши. Май нашла убежище в нашей деревни и планировала остаться здесь ненадолго, пока ребенок не окрепнет, но погибла.       У Синьюэ перехватило дыхание. Он не мог спросить об этом. Было слишком тяжело. Поэтому Кан сделал это за него.       - Как… Отчего погибла Май?       Джиян замолк и отвел глаза.       - Ее убил демон. Она в тот день в одиночку решила прийти к границе. Мы не успели ее спасти.       Синьюэ спрятал голову за руками и старался сдержать слезы. У Руи могла быть мать - добрый и хороший человек. Он мог вырасти более беззаботным ребенком или, хотя бы, более счастливым. Заклинатель не сможет стать даже достойным опекуном, не то, что учителем или наставником. Как много Руи потерял.       Наблюдая за заклинателем, Кан все это время не двигался, не отводил взгляд, но потом все же осмелился прижать его чуть ближе к себе - пригреть и успокоить.       Джиян добавил к костру заготовленные бревнышки и после продолжительного затишья произнес:       - Не тратьте время попусту. Пока оно у нас есть, я отвечу на все вопросы, на которые смогу ответить.       - Мы благодарим вас за вашу помощь. - Кан положил теплую ладонь на остывшую спину заклинателя и медленными движениями поглаживал. - Что вы знаете о Боге, которому покланяются темные культиваторы?       - Этот Бог предсказал очень многие вещи и многим доказал свою силу, поэтому тёмные стремятся «подготовить» этот мир для его возвращения.       Баку постоянно говорила о безымянных Богах, ответственные за ее заточение и перерождение Ицзе. Возможно ли, что Джиян говорит именно об одном из них? Она говорила что-то про Плато Серебряных Слез якобы предсказывающее гибель этого мира.       - Я не ослышался, предсказал? Ты не ошибся? Точно? Именно это слово? - Синьюэ твердо кивнули. - Какое у него имя? Кому именно поклоняются темные культиваторы?!       - У него нет имени, последователи называют его - Бай Сё*. Я как простая пешка не так много знаю, лишь делаю то, что приказывают.       *Бай - означает белый, чистый\чистый сердцем. Сё - прекрасный, выдающийся, совершенный, талантливый. Белый - цвет траура в Китае: в театральном гриме − цвет маски отрицательных персонажей.       Синьюэ запомнит это имя. Наверняка он сможет что-то отыскать на пике Знаний, либо же выудить информацию от темных культиваторов более высокого ранга. Заклинатель уверен, что Бай Сё как-то замешан в заточении души Баку Бааван Ши. Нахмурив брови, Синьюэ вскинул голову и сосредоточился.       - А как вы встретились с Баку Бааван Ши?       - Это произошло на Плато Серебряных Слез. Оно находится прямо в центре моря, меж миром людей и демонов.       Заклинатель, не задумываясь ни на секунду, вынул клинок, чтобы на бегу взобраться на него и взлететь.       - Даже не думай, Синьюэ! - Крикнул Кан, перехватывая его запястье.       - Нет! Надо прямо сейчас… - Заклинатель попытался резко одернуть руку и бежать, но остановился, видя раздраженный, и даже слегка грозный, взгляд Кана, что мгновенно осадил его.       - У вас не получится. - Произнес Джиян. - В воде водится множество демонов, вы ни проплывете на лодке, ни пролетите над морем на мечах.       - Именно! Синьюэ, в море погода не так стабильна, как над землей. Тебя простым порывом ветра снесет вниз - если ты упадешь, то уже не поднимешься в небо.       Кан ослабил хватку и даже нежно поглаживал чужое запястье большим пальцем, но все так же сковывал чужие движения взглядом. Синьюэ боролся с сильным желанием сопротивляться Кану. Он не знал, куда деть тот порыв чувств, что сейчас держал в себе. Ум за разум заходил от информации, что заклинатель узнал сегодня. Ладонь сама по себе превратилась в кулак, впиваясь ногтями в собственную тонкую кожу.       - А как же местные тогда здесь жили?! - Возмущенно крикнул Синьюэ.       - У нас был артефакт, отгоняющий нечисть, но он был давно утерян. - Заклинатель выжидающе посмотрел на Джияна и тот под натиском янтарных свирепых глаз продолжил. - Мы использовали особый нефритовый жетон, что нам достался после заключения перемирия между демонами и людьми.       - Синьюэ. Послушай меня. Я найду этот артефакт. В нефритовой палате их тысячи, что-нибудь придумаем! Если нет, то я попрошу помощи в содружественных торговых объединениях. Лететь туда самоубийство. Мы не обладаем достаточным количеством информации и возможностей. Я обещаю, мы вместе отправимся туда, но не сейчас. Это может подождать? - Мягко уточнил Кан.       На самом деле старейшине Нефритового пика трудно было противиться заклинателю и если бы Синьюэ сейчас ломанулся в море один, Кан последовал бы за ним. Это была очередная попытка уговорить заклинателя думать головой, однако, как бы старейшина не пытался понять его, мог сделать только хуже, поэтому все же оставил право выбора Синьюэ.       Заклинатель перехватил чужую руку, сжав до боли, и выдал страдальческое лицо. Но уже через секунду сам прижался к чужой груди, едва ли не плача.       - Что известно про Плато Серебряных Слез? - Спросил Кан, укрывая заклинателя длинными рукавами.       - В нашей деревне ходила красивая легенда о деве, что влюбилась в совершенствующегося. Вместе они прошли тысячи преград, но в конце пути не смогли вновь пойти одной дорогой. Она так и не смогла встретиться с ним после его возвышения. Каждый день дева приходила на плато и молилась за него. Так долго она горевала, что из ее слез образовалось святое озеро и, только свершив чудо, освободившее ее от смертного мира, она смогла вновь встретить своего возлюбленного. - Джиян немного смутился, рассказывая эту историю, и потому коротко закончил. - Плато Серебряных Слез считается единственным, где можно позвать Божество и оно откликнется. Раньше туда съезжались со всего света предсказатели, дабы увидеть судьбу этого мира. Плато перенасыщено светлой ци, поэтому это вполне возможно.       - Темные культиваторы тоже заинтересованы в этом месте? - Спросил Кан, когда бережно усадил Синьюэ, не прерывая с ним контакта.       - Хмф. - Усмехнулся Джиян. - Они не могу до него добраться. Пока что. Но большего я не знаю, могу лишь предположить, что то место им нужно будет, чтобы их Бог снизошел в этот мир.       Синьюэ ощутил непреодолимую слабость и беспомощность. На плаву его все еще держала поддержка друга. Он чувствовал бесконечную заботу и защиту, когда рука снова и снова мягко проходилась по макушке вниз к спине. Сегодня был тяжелый день. Будь Синьюэ сейчас один, то не справился бы со своими эмоциями и натворил кучу ошибок.       Эта встреча принесла много новых знаний. Но чтобы принять и переварить все потребуется время. Джиян невероятно сильный человек, раз жил все время с этим. Он осмелился все рассказать простым встречным, тем более, за это может грозить наказание.       В этот раз даже костер затих, желая проявить уважение, и медленно погас. Во время штиля гладь моря стала зеркальным отражением неба. Едва ли маленькие волны могли потревожить картину звезд и луны на своей поверхности.       Заклинателю пришлось отпрянуть от старейшины. Он отдал ему свой черный клинок в качестве обещания не сбегать и, наконец, отнял от груди меч Баку Бааван Ши. Синьюэ вышел к самому берегу, под полную луну, что мягким ореолом покрыла тонкую фигуру. Склонившись перед мечем в руках и прошептав слова, что полностью поглотила ночь, он потянул за рукоять.       Издалека Кан и Джиян услышали характерный стальной звук, а после в темноте они увидели белоснежное лезвие. Оно словно бы притягивало весь свет в сумраке и оттого сияло ярче. Синьюэ вынул клинок, который изначально отверг его, в пространство тот испустил собственную ауру - холодную и строгую. Выставив клинок перед собой, Синьюэ, наконец, смог прочитать его имя:       - Зимняя Луна.       Зимняя луна отреагировала, приятно отозвавшись на свое имя. Тогда Синьюэ раскрыл свое золотое ядро для клинка, пытаясь хоть как-то дать ему «увидеть» свою настоящую хозяйку. В ожидании все вокруг замерло, даже заклинатель задержал дыхание, лишь бы не помешать Зимней Луне увидеть её! И через минуту клинок смягчил свою энергию. Та ощущалась более грустной и отрешенной.       Синьюэ меланхолично улыбнулся и взмахнул, поднимая лезвие к луне. Аура меча, узнав знакомые движения, радостно откликнулась и засветилась еще более пронзительным холодным светом. Сделав следующее движение, Зимняя Луна сама вела заклинателя, еще ярче распыляясь.       Наблюдая эту картину, в груди старейшины Нефритового пика потеплело. Заклинатель уже не выглядел разбитым и потерянным. Он выполнял движения Полной луны в зимнюю ночь, но уже не в тесной пещере, поэтому это выглядело еще прекраснее.       В техники разных школ заложены не только выверенные движения и сила, но и смысл, без которого не удастся овладеть мощью. На первый взгляд техника Баку Бааван Ши являлась простым танцем с мечом, но разглядывая движения, Кан все больше видел в них борьбу за свою свободу, за свои убеждения и независимость. Стало любопытно, в каких условиях создали эту технику.       После каждого замаха лезвие оставляло линии переливающего света, похожее на северное сияние, что делало саму технику невероятно завораживающей и превосходящей все остальные в своем очаровании.       Заклинатель остановил лезвие перед собой, позволяя запечатлеть им луну и свое отражение, и услышал долгожданный голос подруги.       [Это было прекрасно] - Мягко произнесла она. - [Может мне переименовать лунные техники в солнечные*? О, или быть может назвать ее «техника солнечного затмения*? Как тебе идея?]       * Луна - символ женщины\женской силы (инь), Солнце - соответственно, мужской (ян)       «Да, пожалуйста! Сделай это и сохрани остатки моей гордости!» - Уязвимо сказал заклинатель и добродушно хмыкнул.       […]       [Мы все еще друзья?] - Осторожно проговорила Баку Бааван Ши.       «Конечно» - Синьюэ стиснул губы, и очень неумело улыбнулся, словно в первый раз, однако янтарные глаза выдавали все.       Он смотрел на Зимнюю Луну и видел, сквозь пелену бушующего снега внутри свою подругу. Голос заклинателя помогал заблудшей душе найти выход из белой бури. Так он видел, так он чувствовал. Синьюэ впервые принял ответственность за то, чтобы дойти с ней до конца, спасти и помочь.       Меч все еще ощущал свою хозяйку, а потому дался заклинателю. Синьюэ уверен, что он поможет Баку Бааван Ши, ведь их контракт еще действует. Зимняя Луна послужит якорем, что притянет ее к новому телу.       [Синьюэ, послушай] - Раздался голос Баку. - [За то время, что я прислуживала Богам, я кое-что выяснила]       [Боги заставляли меня многое делать и говорить, но каждый раз угрожали лишь смертью. Я не чувствую боли, у меня нет тела, а потому у них только одна точка давления - ты]       [Однако! Я много раз нарушала правила - некоторые из них действуют только на словах, но они все еще держат меня при себе. И это не потому что я для них полезна - нет! Богам ничего не остается, кроме как пользоваться тем, что они имеют. Создание системы трудоемкий процесс, переселение душ тоже. Им не хватит сейчас сил для создания новой системы]       [У Богов нет безграничных ресурсов, а потому все их угрозы - фальшь!]       [Возможно, сейчас они и пытаются что-то с этим делать, заставляя темных им поклоняться, но этого не достаточно]       «Если им поклоняются темные культиваторы, то стоит ли их вообще называть Богами?»       [А какая разница? Только люди решают кто их Бог, им может стать любой. А вера не делится на светлую и темную, это просто вера - инструмент для возвышения смертных, являющаяся так же их главной слабостью]       Синьюэ хитро улыбнулся. Он словно почувствовал, что Баку Бааван Ши сделала точно так же.       [А посему, уУ нас все получится! Мы сможем их победить! Я верю, что все не так плохо, как нам навязали «боги»] - Она особо саркастично выделила последнее слово. Синьюэ точно влияет на нее не лучшим образом!       «Не рискуй лишний раз. Давай скрываться до поры до времени. Еще немного поиграем в их игру…» - Заклинатель медленно сложил лезвие в ножны, мысленно благодаря Зимнюю Луну за доверие.       [Ха! Я давно перестала быть хорошей девочкой!]       [Знаешь ли ты, что я стала нарушать их правила еще с того момента, как назвала тебя по имени. Ты вообще знал, что я должна была называть тебя только «подопечный»? Тьфу, я уже видеть это слово не могу!]       [А Руи? Боги вообще приказали мне называть его только «главный герой», фу! Никакого уважения к личности! А я ведь дружила с Май, помогала ему родиться и первее матери держала на руках!]       [Я устала слушаться их! Надоели! Но вот умора - они не могут от меня избавиться! В мое существование было возложено слишком много усилий!]       «Я понял. Но все равно, не нарвись на неприятности» - Искренне пожелал заклинатель.       [Хмф!] - Недовольно фыркнула Баку. - [С чего ты такой осторожный? Ты сам только что сломя голову хотел лететь на Плато Серебряных Слез! Прекращай! А то мне страшно с тобой меняться характерами! Это я должна тебя постоянно отговаривать от необдуманных поступков!]       «Такой человек уже есть» - Расплылся в улыбке Синьюэ.       Через пару мгновений ему на плечи накинули теплую накидку. Заклиантель обернулся через плечо и встретился глазами с Каном.       «Ему придется нелегко» - Шутливо сказал Синьюэ.       Полностью отдаваясь этому мгновению, он позволил себе утонуть в скромных и коротких объятиях другого человека. Кан робко встал сбоку и, выждав момент, спросил:       - Ты собираешься рассказать обо всем Руи?       - Естественно, а как иначе? - Остро отреагировал заклинатель.       - Быть может, стоит подождать?       - Сколько еще ему ждать? Он должен знать все.       - Ему будет тяжело.       - Я понимаю, но, я не хочу лишать его выбора и делать вид, что ничего не знаю.       Кан ободряюще положил теплую ладонь на чужое плечо, соглашаясь с его словами. Старейшина Нефритового пика рукой почувствовал, как Синьюэ расслабил мышцы и почти незаметно подался в его сторону.       Усилился ветер. Морские волны стали разбивать отражение луны и все старательнее бились о берег, обрушивая на ноги белую пену. Кан и Синьюэ вернулись к костру и договорились дежурить по очереди. Джиян не собирался спать эту ночь, однако пока адепты Небесной Выси проводили время вместе, то задремал. Старейшина Нефритового пика, пользуясь расположением заклинателя, прилег к нему на колени и первым уснул.       Синьюэ задумался. Возможно Кан видит сейчас прошлое Синь Ицзе, но почему-то совсем не волновался по этому поводу. Больше его волновало другое - выспится ли его друг за эту ночь?       Синьюэ честно не засыпал и стоял на страже чужих сновидений, но не мог не отвлечься на то, как именно спит старейшина Нефритового пика. Тот удобно устроился на его коленях и не двигался. Сконцентрировавшись, за шумом волн не было слышно даже его дыхания. Синьюэ запереживал и наклонился. Только приблизившись, он увидел, как плавно и незаметно поднималась чужая грудь. Заклинатель накрыл его длинным рукавом от накидки, что была ему велика, и уложил руку у чужого плеча.       Как, оказывается, приятно проявлять такую маленькую и незримую заботу. Так и любовался Синьюэ, пока не пришло время зари. Сначала отступила тьма, а потом уже из-за горизонта вышло солнце, бросая свои первые лучи на утихомирившиеся волны. Не успела заря осветить лицо Кана, как тот разлепил веки. Заклинатель поменялся с ним местами. На пару часов Синьюэ мог освободиться от реального мира, спрятав нос в накидке, и, приткнувшись к чужой груди, уснуть.