Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Два дня Синьюэ бродил по полю боя, где погибла Баку Бааван Ши, и искал хоть какие-то зацепки, но ничего не нашел. Джиян рассказал, что останки Зимней Орхидеи пропали после случившегося четырнадцать лет назад. Даже костей демонов не осталось на месте. Обойдя все знакомые территории, Баку Бааван Ши предупредила, что ничего важного она больше вспомнить не может.       Глаза Синьюэ то и дело тревожно бросал на море в поисках островка. Но воды были толь обширны, что даже в полете над землей он не смог разглядеть его. Это огорчало, однако, прилетев на Плато Серебряных Слез, что это дало бы Синьюэ?       - Нам пора возвращаться в орден. - Произнес старейшина Нефритового пика, стоя за его спиной.       Заклинателю пришлось согласно промычать. Он больше не мог и дальше оттягивать их возвращение. Уходить совсем не хотелось, а потому Синьюэ задержал взгляд на море.       Неожиданно навстречу к ним выбежал Джиян, суматошно отвел и спрятал их за деревьями, предупредив, что сюда пришли его «соратники». Злой дух рассказал, где можно незаметно взлететь и собирался прощаться, но его остановил Синьюэ.       - А как же ты? У тебя будут проблемы, если темные о нас узнают.       - Бывало и хуже. - Отмахнулся Джиян. - Я буду молиться за ваше благополучие.       В груди эти слова отозвались болью, не смотря на то, что Джиян, прежде чем уйти, выглядел умиротворенным. Заклинатели обменялись взглядами. Едва они скрыли внутреннюю энергию, как увидели издалека темных культиваторов. Синьюэ раздраженно громко выдохнул и пошел в направление, указанное злым духом. Кан собрался последовать за ним, но заметил знакомое лицо.       - Здесь тот человек, что помог тебе во время приступа, когда мы выбрались из логова темных. - Прошептал старейшина, но тут же возмутился, когда увидел, что после его слов Синьюэ повел себя странно. - Что ты делаешь?       Тот всполошился, пригнулся, прячась в кустах, и стал копошиться в рукавах, а отыскав нужный талисман, прикрепил к себе на грудь. Кан пробежался по надписям взглядом и оценил их действие.       - Эти талисманы бесполезны. Если ты воспользуешься внутренней энергией, то сила талисмана сойдет на нет - в чем смысл?       - Я знаю, но у меня нет выбора! - Суетливо проговорил Синьюэ. - Кан, ты сможешь мне заблокировать меридианы? - Взмолился он.       - Не смей даже думать об этом! - Услышав слова Синьюэ, Кан невольно отпрянул. - Это опасно - если твои меридианы будут травмироваться и дальше, то ты вскоре перестанешь быть заклинателем. Твоя культивация и так донельзя хрупка.       - Но это единственный способ мне выжить! Если вдруг что произойдет - пообещай! Пообещай, что если у меня начнется тот приступ, ты заблокируешь мне меридианы. - Навряд ли талисман спасет от чего-то большего, чем от снятия баллов, но хотелось все же воспользоваться любыми средствами, лишь бы попытаться сохранить себе жизнь.       Кан не желал вредить Синьюэ, но вопреки своим желаниям, уже видел, как заклинатель содрогается в муках, как пропадал блеск в его глазах, как он исторгает немыслимое количество крови из себя. И не собирался видеть его таким вновь. Была б его воля, Кан забрал всю боль себе или хотя бы разделил на двоих. С чего Синьюэ вообще решил, что это может произойти сейчас? Смутная, и на первый взгляд неправильная, догадка сразу же пришла в голову.       - Это из-за того темного культиватора?       - Да. Не совсем. Отчасти это так. - Суетливо отвечал Синьюэ. - В общем, давай поторопимся и уйдем отсюда. Сейчас нет времени с ним разбираться.       «Баку, как система поживает? Она еще не хочет меня убить?»       [Не сейчас нет]       [Но все же поторопиться стоит! По сюжету «Плато Серебряных Слез» в ночь перед состязанием Гуаньди произойдет нападение огненных мотыльков на орден. Предполагаю, что скоро тебе выдадут задание]       «Понял» - Коротко ответил Синьюэ.       Талисман все же экстренная мера при безвыходных ситуациях, когда нет возможности выполнить побочное задание. Боги могут быстро заметить несоответствие данных.       Кан и Синьюэ удачно ретировались и на ходу, посоветовавшись, решили лететь по очереди вдвоем на одном мече - так будет быстрее. Уложив по-свойски подбородок на плечо Кана, заклинатель лениво зевнул. Он наклонил голову и подложил под нее руку, чтобы было удобнее.       Ветер безустанно трепал одежды и обдувал кожу вечерней прохладой. Волосы Синьюэ, заранее повязали в хвост, чтобы не мешались в полете, но теперь ощутимо били по спине. Кан же сделал привычный пучок на голове и мучился только после поездки позади заклинателя, когда его локоны лезли в лицо. Тогда старейшина Нефритового пика первым догадался пристроить голову на чужом плече.       Им обоим было комфортно находиться рядом друг с другом. Синьюэ уже не чувствовал стеснения или отторжения, неприязни прикосновений. Это было именно то, что он давно искренне желал, но нарочно избегал. Очень хотелось узнать, какие прикосновения правильные, а какие излишние. Это порождало вопрос - Кан со всеми такой тактильный?       Любые прикосновения были новы для Синьюэ, а оттого будоражили все чувства. Не только тело познало это тепло, на душе тоже стало немного легче. Некоторые моменты из детства теперь не вспоминались настолько мрачно.       Сейчас заклинатель желал научиться правильно понимать себя и других, отвечать на чужие эмоции и не корить себя за прошлое. Из-за радости перемен Синьюэ эгоистично подумал, что, возможно, не стоит винить себя за произошедшее в детстве. Останется лишь принять конечный результат и сделать выводы. Но как только он подумал об этом, то внезапная боль сдавила сердце. Это все еще тяжелое испытание для него. Нельзя просто отпустить все то, что навсегда было и будет связано с ним. Синьюэ внезапно вспомнил тех, кто так же, как и он сам был лишен заботы и воспитания.       - Кан, подскажи, как мне стать хорошим учителем для Руи и Киччи? Как не наделать ошибок?       Старейшина замялся. Это очень сложный и неожиданный вопрос, но вполне закономерный.       - Это невозможно. Невозможно ни разу не совершить ошибку в воспитании детей. - Строго произнес Кан. - Нет универсального решения. Все делают по-своему. - Старейшина чуть повернул голову и заметил, как Синьюэ смотрит вдаль, серьезно раздумывая над его словами.       - Например?       - Лю Чуньшен постоянно проводит закрытые тренировки на пике Белого Лотоса. Но она обучает девочек, их техники сильно разняться от наших. Бао Лай месяцами заставляет своих учеников заучивать книги, иногда ходит на вылазки, за ценными лекарствами, Веймин Ляо…       - Нет, я не это имел в виду. - Перебил Синьюэ. - Я имел в виду другое воспитание. Как мне направлять и поддерживать учеников, когда я сам еще не полностью понимаю что это такое?       - Синьюэ… Мой совет тот же - невозможно ни разу не совершить ошибку в воспитании детей. Я думаю, ты зря переживаешь. Я уверен, у тебя получится. - Кан услышал безысходный вздох в порыве ветра и почувствовал, как чужие пальцы чуть крепче сжали его плечи. Заклинатель резко выпрямился, касаясь грудью спины старейшины.       - Я явно создал ложное представление о себе! - Притворно воспротивился Синьюэ. - Забудь! Забудь все, что ты обо мне знаешь! Я глупый и безнадежный человек!       Слегка рассмеявшись, Кан ободряюще покрыл чужую ладонь своей. Синьюэ очень желал сейчас увидеть его лицо, но в глубоких сумерках это становилось все труднее. Промелькнула мысль, что стоит сейчас остановиться и не лететь в темноте, но орден был уже совсем недалеко.       - У меня к тебе важный вопрос. - Неожиданно серьёзно начал Кан. - Когда ты говорил мне помочь тебе с делом, связанное с темными культиваторами и орденом, ты имел в виду запланированное нападение на состязании Гуаньди?       - Да.       - Тогда нужно сразу же по возвращению заняться этим. Это не то, что стоит оставлять без внимания.       - Бесспорно, однако есть проблема. - Синьюэ полностью спрятался позади, скрывая смущенное и виноватое лицо.       - Какая же? - Кан почувствовал, как заклинатель, держащийся за его плечи, не в силах сдержать эмоции, ощутимо впился пальцами.       - Мне позориться до конца? Я открыл доступ во дворец знаний, но даже не нашел главный зал, а там вообще-то находятся списки предателей ордена и другие важные документы, которые бы очень нам помогли!       - Но открыл же. - Вдохновленно произнес Кан, что только сильнее смутило Синьюэ. Старейшина хотел поддержать друга, но неожиданно его отвлек яркий свет впереди. Кан напрягся и тут же ускорился. - Пик Знаний горит…       - Что? - Синьюэ выглянул из-за плеча и увидел алое зарево, окружающее целый пик Знаний и окрестности ордена. Пришло уведомление системы, как и предвещала Баку Бааван Ши, но оно хранило в себе жуткое послание: «Помогите спастись главному герою от огненных мотыльков».       В мгновение ока они оказались подле огненной стены, что окружала гору - пик Знаний не горел. В пространстве витала демоническая энергия, но по большей части она была знакомой. Синьюэ подошел в близь к странному барьеру и тот беспрепятственно пропустил внутрь. На встречу прямо в руки выпрыгнул Хо-Син, искрясь от счастья и нетерпения. В поведении эфирного клубка было что-то необычное. Тот настиг заклинателя без использования белых камней, по которому обычно перемещался.       Хо-Син ласкался и нежился в руках своего хозяина, что не постеснялся приобнять огонек. Но радостное воссоединение прерывали надоедающие демонические мотыльки, летящие в сторону пика. Хо-Сину пришлось оторваться и поглотить новую партию захватчиков, полностью состоящих из темной энергии. Огненные мотыльки тут же оказались сожраны другим огнем, причем так легко и быстро, что об их существовании напоминали только остатки демонической ци.       - Хо-Син, Руи сейчас на пике Знаний? - Спросил Синьюэ, когда тот прыгнул вновь в надежные руки хозяина. Огонек сменил цвет на холодный синий и отрицательно покачал хвостами. - Надо найти Руи. Вся нечисть будет следовать за ним!       Встав на клинки, адепты поднялись вверх и увидели, что за ярким сиянием барьера Хо-Сина, помимо отдельно летающих тварей, они пропустили целую стаю, летящую в сторону пика Огня, что в самом прямом смысле теперь оправдывал свое название.       - Туда! - Крикнул Синьюэ и они без замедления двинулись в ту сторону.       Прибыв на пик Огня, Синьюэ сразу ломанулся в самый эпицентр бури из демонических мотыльков. Хо-Син, что увязался следом, пожирал их, открывая дорогу своему хозяину. Прорвавшись, заклинатель заметил юных адептов, отчаянно отбивающихся от демонов.       - Вы в порядке? - Синьюэ спрыгнул с меча и им же отбил волну огненных мотыльков.       - Учитель! – Радостно воскликнули Руи и Киччи. - Наконец то вы вернулись! - Руи, порядком опаленный пламенем, местами с неприятными ожогами, подбежал к своему учителю и, спотыкнувшись, упал на него. - Учитель! Эти огненные мотыльки внезапно появились на пике Знаний. Мы постарались их увести подальше и все они увязались за мной, но, к сожалению, успели отделить нас от старших адептов. - Быстро проговорил подросток. - Учитель, я так испугался…       От переизбытка чувств, Синьюэ всех адептов поблизости взял в охапку и крепко стиснул, он привык, что к змее обычно подходят только те, кто не боится его.       - Я рад, что вы в порядке. - Почти шёпотом сказал заклинатель и сильнее вдавил подростков в свою грудь. Он так часто и надолго их оставлял, не занимаясь ими должным образом, что не мог не сделать этого. Этим жестом он хотел извиниться и поддержать напугавших детей. Синьюэ же хорошо справляется?       Заклинатель отпрянул и только сейчас заметил, что среди детишек, помимо Руи и Киччи, затесался «чужак».       - А ты кто такой? - Удивился Синьюэ.       - Учитель! А это ваш последний, третий ученик! - Подчеркнул Руи. - Он хочет вступить на пик Знаний. - Руи и Киччи разошлись, представляя другого юношу, что застыл в немом страхе.       - Забыл, как дышать, Чжао Дан? - Язвительно протянул Киччи. - Ты сам захотел этого.       Ох, так это тот самый … Синьюэ кое как удержался от смешка. Заклинатель не сразу узнал его. Синьюэ пожалел паренька, ведь чувствовал, как две пары глаз за учителем прожигали в адепте дыру, заставляя ответить «правильно».       - Чжао Тан! Чжао Тан меня зовут! - Возмущенно крикнул адепт, но поспешил прикусить язык перед змеей ордена.       - Чжао Тан… - Синьюэ постарался говорить как можно мягче. - Ты же с пика Медицины?       - Да. - Приглушенно ответил адепт.       - Бао Лай меня убьет, я забрал у него уже двух учеников. - Обреченно произнес Синьюэ.       - Учитель, разве вас интересует его мнение? - Промолвил Киччи.       - Не очень, если честно, но не хотелось бы ссориться со старейшиной пика Медицины. - Заклинатель поднял глаза и еще раз обвел взглядом нового ученика. - Меня больше интересует твое мнение. - Когда Синьюэ увидел, как тот настороженно вел себя, как боялся даже поднять глаза, то тихонечко добавил. - Я тебя не заставляю.       Чжао Тан несколько раз метнул глаза на янтарь его нового учителя и очень сдержанно произнес:       - Все в порядке. Я уже предупредил старейшину Бао Лая - он не против, но очень просил с вами встречи.       Синьюэ очень сочувственно посмотрел на Тана. Такая неразбериха в ордене, а все из-за одного заклинателя-перерожденца.       Оторвавшись от детей, Синьюэ смог вновь сосредоточиться на происходящем: пламя быстро распространялось во все стороны, отовсюду чувствовалась подавляющая демоническая энергия. Хо-Син выстроил небольшой барьер и любезно защищал всех адептов поблизости. Вокруг еще собирались огненные мотыльки с окрестностей и новой волной готовились напасть.       Синьюэ с уверенной улыбкой взглянул на учеников и приказал Хо-Сину немного отступить и оградить только тех, кто уже не может сражаться. Руи первым отреагировал и побежал в бой, словно бы и не падал от усталости пару минут назад. За ним вдогонку побежал Киччи, а Тан остался подле раненых, подозрительно косясь на пламя, что тех оберегало.       Выбежав из-за барьера, Синьюэ наполнил клинок светлой ци и одним ударом очистил пространство позади его учеников, те все еще не поспевали за хаотичным движением демонов. Чутко бдя за состоянием Руи и Киччи, заклинатель подошел к Кану. Тот прекрасно справлялся со своей задачей, используя множество талисманов и заклинательских ловушек, однако теперь это было выше сил Синьюэ не позаботиться о нем:       - Кан, отдохни немного, ты наверняка сильно устал. - Только заклинатель знал, что сейчас старейшина Нефритового пика немного истощен после долгой дороги. Синьюэ встал рядом и очередным размашистым ударом из техники солнечного затмения лишил Кана своей работы.       - Только в этот раз. - Притворно снисходительно произнес старейшина Нефритового пика, когда увидел, что с большинством тварей уже справились, а остатки доверили ученикам.       На всякий случай он просканировал местность - ничего подозрительного, сюда уже сбегались другие адепты и старейшины. Видимо все произошло очень быстро и Синьюэ с Каном подоспели вовремя, а самое главное юные адепты не успел серьезно пострадать.       Старейшина задумался, как через барьер ордена прорвались демоны, причем очень вовремя. Сейчас должно было проходить собрание старейшин по поводу начала состязания Гуаньди. Но ответ у него уже был - предатели, о которых предупреждал Синьюэ. Состояние Небесной Выси день ото дня все печальнее. Состязание Гуаньди последний шанс восстановить былые силу и репутацию на поприще мира заклинателей.       Хо-Син снял барьер и принялся прыгать вокруг, вбирая в себя распространяющийся по местности огонь. Оставляя после себя только раскаленные угольки и пепел, тот поторопился вернуться к хозяину. Он осел в его ладони и всяческим образом привлекал внимание, искрился и шипел. Пламя в ладонях заклинателя сжалось, становясь практически белым, а после, алой вспышкой обернулось мотыльком. Хо-Син, привыкая к своему новому образу, помахал крыльями и плавно взлетел перед удивленным лицом Синьюэ. Коснувшись щеки, он оттолкнулся от кожи и закружил вокруг.       Вот что означает «природа демонического огня - питаться чистой энергией», но никто не говорил, что это относиться к сути самой энергии, а не к ее виду. А кто знал, что он приобретет способность копировать внешний вид пожираемого объекта. Или это произошло из-за колоссального количества демонической энергии, поглощенной Хо-Сином? Синьюэ внутри и радовался и поражался способностям его маленького огонька.       От созерцания его отвлекло приближение адептов. Не смотря на то, что все закончилось, те направили обнаженные клинки на Синьюэ.       - Что вы делаете? - Заклинатель нахмурился и оскалился, что усилило отрицательное впечатление. Все вокруг только насторожились.       - Сяоин! Твоих рук дело!? - Воскликнула Лю, гордо вышагивая вперед. Синьюэ лишь стиснул зубы крепче. – Теперь то ты у всех на глазах проявил свою связь с демонами! Ты не сможешь этого отрицать!       - Я не… - Попытался объясниться, но заклинателя постоянно перебивали громкими и неприятными высказываниями.       - Подожди Лю. - Выбежал вперед Кан. - Это пламя изначально находилось на пике Знаний.       - Не смей оправдывать его, Кан! Даже если так, то этого будет недостаточно! На все грехи этой змеи у меня теперь есть доказательства! Если для тебя ничего не значит связь Сяоина с темными и демонами, то этого будет достаточно. Старейшина Джу. - Позвала Лю Чуньшен и ты скромно вышла вперед.       Джу Мин виновато выглянула на Сяоина из-за ткани, скрывающей ее лицо, и опустила глаза на свиток в ее руках.       - Насилие, грабежи, убийства, культивация посредством запрещенных техник, занятие… Причастность к весенним павильонам в качестве работника… - Старейшина пика Стрекозы прикрыла рот ладонью и спряталась под капюшоном плаща. Она отошла назад, за толпу, что становилась все больше и яростнее.       Старейшина пика Белого Лотоса впала в восторг, когда увидела испуг, отвращение и искреннюю ненависть в глазах змеи.       - Пик Стрекозы отыскал весомые доказательства в том, что Сяоин вопреки своему прошлому является адептом светлого ордена. Он виновен, практически, во всех человеческих грехах! По всем правилам человек, что вел грешную жизнь, не позволительно становиться Заклинателем. Дабы люди не использовали свои силы во зло, наставники тщательно выбирают детей и воспитывают в тех благородство и непорочность. С самого начала, принятия человека с неизвестным прошлым в орден было ошибкой! Заклинатели причисляются к темным, когда вопреки «чистоты» их души те овладевают ци. Если раньше тебя защищал наставник Тан Ли и твои поступки могли считаться случайным стечением обстоятельств, то сейчас тебя ничто не спасет! - Ликовала старейшина пика Белого Лотоса.       - Убийство соучеников, предательство ордена, грязная душа и связь с темными…       - Все что можно и нельзя - ты нарушал любые запреты!       - Как наставник Тан мог быть настолько слеп к тебе! - Выкрикивали из толпы.       - Это обсуждается на общих собраниях, Лю! Мы не занимаемся самосудом! - Взорвался Кан. Тот спиной встал к заклинателю, укрывая его от негодующих взоров.       Синьюэ чувствовал подступающую тошноту. Сколько грязи, сколько аморальности он только что услышал. Да, не идеальный, но он не совершал всего этого! Это отвратительно даже вслух произносить! «Причастность к…» - Она с ума сошла!       Заклинатель, пребывая в пограничном состоянии, достал черное лезвие из ножен и направился к обвинителю. Вокруг сгустилась подавляющая аура, ничуть не легче демонической, от которой всем неподготовленным адептам становилось тяжело дышать.       Синьюэ был в ярости. Он готов выслушать любые оскорбления, но такие обвинения уже не согласуются с понятием «праведный совершенствующийся» в его голове. Никто не безгрешен, так почему другие люди судят таких же простых людей?       Заклинатель уже поднял клинок, собираясь просто сделать то, что желал в данный момент - избавиться от источника его гнева, но действие прервали. Кан отразил меч и тут же схватил Синьюэ за плечи, судорожно тряся, пытаясь привести его в чувства.       - Синьюэ, успокойся! – Наконец, долетело до чужих ушей, но было поздно. Какова бы не была истина, своим поведением Синьюэ сделал только хуже.       Синьюэ, не выдержав растерянный и испуганный взгляд Кана, оттолкнул его и тут же скрылся в ночном небе.       - Синьюэ! - Крикнул в след старейшина Нефритового пика.       Когда чужая аура исчезла, Лю Чуньшен улыбалась. Змее теперь не скрыться от своих долгов. Он поплатиться за все! Ему не позволят остаться заклинателем, ему запечатают золотое ядро и заклеймят предателем. Не важно, что именно произойдет дальше, старейшина пика Белого Лотоса лишь желает, чтобы Сяоин испытал хотя бы каплю унижения и стыда. Не оставалось сил терпеть произвол этой змеи, вседозволенность и безнравственность. Каковы бы не были причины это не оправдание его поступков.       На пике Огня царила неразбериха: адепты шептались и в очередной раз поливали грязью Синьюэ. Его ученики оказались поглощенными толпой и вопреки своим желаниям не смогли избежать всех тех слов. Киччи, что упорно пропускал все мимо ушей, долго и пристально следил за тем, кто все это время скрывал свое присутствие.       Совершенно бесшумно из тени вышел силуэт и послышался грозный голос за спиной старейшины Лю.       - То что я здесь услышал - это все правда?       - Глава! - Спешно поприветствовали все. Адепты покорно опустили взгляды.       - Глава! Я прошу прощение за то, что самолично взяла на себя это расследование. Но с таким заклинателем как Сяоин нельзя находиться даже на одной земле. У старейшины Джу все доказательства. - Лю Чуньшен недовольно метнула взгляд на Джу Мин и та неохотно отозвалась.       - Все так. Мы нашли «клиента», что свидетельствовал против Синьюэ Сяоина. Его проверили с помощью особых пилюль, проглотивший такую не может солгать. - После испытывающего взгляда Главы она продолжила. - Он знает о Синьюэ слишком много…       - Вот значит на что вы, пик Стрекозы, тратите ресурсы ордена - на слухи и сплетни! - Окружающие впервые увидели Кана в таком бешенстве. Он, не прождав и секунды после своих слов, последовал за заклинателем, нарушая все нормы приличия перед Главой ордена.       На лице Мо-Лин Хуа-Ча расцвела жуткая улыбка, ее было заметно даже за рукой, что скрывала лица. Глаза прояснились от появившегося неожиданно решения, над которым он думал последние несколько дней. Это оно.       - Не распространяйте эту информацию. - Самодовольно произнес Мо-Лин Хуа-Ча.       - Но Глава…!       - Старейшина Лю! Я вам слишком многое позволил по отношению к Сяоину, впредь, я этого не допущу. - Глава ордена надавил на девушку убийственной аурой. Та от страха беспомощно упала на колени. - Не смейте и дальше рисковать его положением как старейшины пика Знаний, однако… - Он опасно приблизился и шепнул ей на ухо. - Продолжай и дальше играть с ним в свои игры, я не против. -Глава ордена выпрямился и хитро ухмыльнулся. - Старейшина Джу, хорошая работа. Оставьте документы в моем кабинете. - Властно сказал Мо-Лин и направился на пик Знаний, туда, где сейчас находился его заклинатель.       Старейшина пика стрекозы дождалась, пока скроется Глава ордена, и резко вспылила.       - Я ненавижу тебя, Лю! Как ты можешь так поступать!? Ты не только пик Знаний третируешь, но и разрушаешь репутацию ордена! Я больше ни за что не буду заниматься делами, связанные с Синьюэ!       - Больше и не придется. - Гордо заявила старейшина пика Белого Лотоса.       - Ты ужасна, Лю! Ты ведь знаешь, что все не так просто как кажется. Есть множество способов обмануть даже самые сильные яды. Ты просто эгоистично хочешь сделать так, чтобы Синьюэ испытал хоть приблизительно то же, что и ты, но ты никогда не думала…       - Нет! Эта тварь не имеет права на спокойную жизнь. Тем более после гибели наставника Тан Ли.       - Вы все просто отвратительны. Никто не пытается даже понять собственные чувства, кому есть дело до других! - Джу Мин стиснула до боли свою руку. Бросив прощальный взгляд на толпу, она немедленно покинула пик Огня.       …       Он забыл! Забыл! Синь Ицзе не Синьюэ Сяоин! Синь Ицзе невольно принимает себя за Синьюэ - это неправильно! Что тот скрывает? Где правда?! Каждая тайна разрывала на куски. Такое обвинение даже в шутку Синь Ицзе никогда бы не произнес. Все настроены против него! Синь не воспринимал низкую репутацию всерьез, но сейчас его хотели линчевать, и сам чуть не потерял голову. Это могло превратиться в кровавую бойню между заклинателями.       Синь Ицзе теряет последние крупицы самосознания. Он знает, что находится в чужом теле, но ограничить себя от всего, что связывало с настоящим Синьюэ, он не мог.       - Синьюэ, успокойся ты, наконец! - Крикнул Кан в самое ухо. Он отдернул чужие окровавленные руки от нежной кожи шеи и прижал к себе. Старейшина заглянул в самую глубь янтарных глаз и там искал путь, как привести в чувства заклинателя.       - Это неправда, Кан! Ложь, клевета! Я не…       - Синьюэ… - Кан прижал заклинателя к себе, однако тот с еще большим остервенением чем обычно, упрямился, стараясь избежать прикосновений.       - Кан, не надо. - Синьюэ вырвался и отвернулся, он чувствовал себя грязным и не достойным такой поддержки. - Дай мне пару минут, и мы можем сосредоточиться на поиске предателей. - Он не дал старейшине и шанса, чтобы хоть что-нибудь сказать. Заклинатель ушел, скрываясь за вратами Забытого Дворца.       Кан остался снаружи. Он раздумывал над разными вещами, но в итоге приходил к тому, что тоже подвержен чужому влиянию. Хоть ненадолго, но сам принял близко к сердцу те обвинения - отчего проклинал себя. А ведь когда то он был по ту сторону от Синьюэ.       Не принимая на счет то, что Лю поступает глупо и необдуманно, все обвинения могут оказаться реальными. Синьюэ ничего не помнит, соответственно и защитить он тоже себя не сможет.       Впервые Кан хотел стать клеветником и лжецом - стать на темную сторону и соврать, сказать что-то, что может помочь заклинателю. Вопреки собственным убеждениям, он готов был пойти на столь противоречащий его характеру поступок - это пугало и странным образом обнадеживало, но Кан не мог ответить себе почему.       - Старейшина Кан. - Вывел из раздумий глубокий голос. - Вы можете объяснить, что произошло? Почему вас двоих не было в самый разгар подготовки к состязанию Гуаньди? Просто бросили все дела и сбежали? Это как понимать?! - Голубые глаза по хищному сверкнули в темноте и заставили чувствовать неуютно.       - Глава ордена. - Кан поклонился. - Я поступил грубо и безответственно, не предупредив вас, но была причина…       - Не желаю слышать от тебя оправданий.       - Глава, это важно! Это касается ордена и…       - Довольно! - Пресек Мо-Лин Хуа-Ча. - Ступай на Драконий пик, там я выслушаю тебя. Иди сейчас же.       - Да, Глава. – Вынужденно покорился Кан. Старейшина ощутил странную тревогу, когда понял, что Глава ордена направляется к Синьюэ. Но он не мог ослушаться приказа.       …       Метясь из угла в угол, Синьюэ снова впился пальцами в шею, не находя альтернативы выходу своих эмоций. Мысли путались, разум оставался затуманенным. Хоть он и пообещал Кану, что через пару минут придет в норму, явно слукавил. Произошедшее вновь сбило с истинного пути, искажая пустую, ничего не значащую, нравственность Синь Ицзе. Он с самого детства не имел воспитания. Все слова о добром и плохом смешивались в его разуме - Ицзе изначально знал причину своей жестокости.       Услышав, как скрипнула дверь, Синьюэ раздраженно, но тихо сказал:       - Кан, прости меня, но дай мне время прийти в себя.       - Впервые слышу, как ты извиняешься перед кем-либо, кроме Тан Ли. - Игриво произнес Мо-Лин. - Быть может, ты хочешь извиниться перед Главой ордена за нарушения пары тройки правил?       - Я не настроен сейчас на беседу. - Грубо отозвался Синьюэ. Ему трудно было сдерживать свою ауру - через нее Мо-Лин прекрасно чувствовал чужое состояние, а потому заклинатель с явной неприязнью спешил покинуть коридор.       Неожиданно чужая рука резко врезалась перед ним в стену, блокируя путь. Инстинктивно Синьюэ попытался отпрянуть, однако за спиной была преграда. Тогда он попробовал развернуться и уйти с другой стороны, но его уже притеснили грудью.       - Куда ты убегаешь? - Ласково спросил Мо-Лин Хуа-Ча. - Неужели я за свои старания не заполучу оплату? - Он подцепил черную прядь и потрепал ту между пальцами.       - О чем ты! - Синьюэ попытался сделать грозный или хотя бы возмущенный голос, но от отвращения к словам Главы он получился чересчур жалким и обессиленным. Заклинатель насколько мог вжался в стену, желая не касаться другого человека, но тот напирал лишь сильнее.       - Заполнение документов, отчетов, дела старейшины пика - это между прочим твоя работа, но вижу ты решил что это буду делать я… За некоторую оплату, верно?       Он потянул волосы на себя и Синьюэ не выдержал - грубо оттолкнул Мо-Лин Хуа-Ча от себя.       - Глава ордена так любит сплетни, что каждой готов поверить?!       - Мне нет смысла не доверять старейшине Джу Мин. Она, к сожалению, - Притворно огорченно произнес Глава. – не смеет обмануть меня.       Мо-Лин Хуа-Ча вновь протянул руки к заклинателю, но был отвергнут. Синьюэ выпустил убийственную ауру, чтобы отвадить от себя недоброжелателя, только этот недоброжелатель - Глава ордена. Мо-Лин Хуа-Ча схватил заклинателя за запястье, развернул того грудью к стене и заломал руки позади.       - Что вы делаете! - Крикнул Синьюэ, выпуская еще более тяжелую ауру.       - Воспитываю змею. - Глава ордена достаточно прочувствовал силу заклинателя и показал, как должна ощущаться настоящая убийственная аура. Тут же весь огонь во дворце разом погас. Мрак тут же словно заполнил легки и нутро Синьюэ, заставляя поддаться панике.       Мо-Лин Хуа-Ча с упоением наблюдал за Синьюэ, за его ускоренным сердцебиением, как у того перехватило дыхание и задрожало тело. Сдвинув длинные волосы, Глава открыл вид на озлобленное лицо. Не смотря на это, заклинатель унял собственную ауру, ожидая, что так же поступит и другой, но Мо-Лин не ослабил давление. Он наклонился к уху и глубоким тоном почти прошептал:       - Не очень-то сильно ты скучаешь по наставнику. Быть может, ты отчаянно желал его смерти, чтобы освободиться? - Заклинатель на мгновение замер. - Я пошутил. - Мо-Лин в качестве извинения притянул прядь к лицу и коснулся губами. - Однако ты слишком долго пробыл в руках бесхребетного наставника, совсем одичал. Я тебя перевоспитаю.       - Отпусти! - Синьюэ отчаянно замотал головой, ведь все тело словно сковала стальная цепь, но попытки выходили убогими и обреченными на провал. Еще чуть-чуть и от безысходности на глазах проступят слезы.       Сила Мо-Лин Хуа-Ча во многом превосходила Синьюэ. Одной только аурой Глава ордена мог поставить на колени несколько десятков заклинателей, но он ей редко пользовался. Сейчас был особенный случай.       Мо-Лин долго думал как подступиться к этому загадочному заклинателю, но тот был недосягаем под крылом наставника Тан Ли. Никто, кроме Мо-Лин Хуа-Ча не видел в Сяоине на самом деле тихого и скромного адепта, что беспрекословно подчинялся любым словам старейшины пика Знаний.       Мо-Лин Хуа-Ча мечтал раскрыть эту загадку. Он думал, что никто кроме него это не сможет сделать, но Синьюэ сам сблизился с другим человеком, это не то, что предполагал Глава. Тогда следовало бы поступить по-другому, и, услышав обвинения в сторону Сяоина, не смог удержаться.       Да, он хотел сделать это мягко и ненавязчиво, однако упустить возможность рядом с ним очень легко. Сейчас же Сяоина можно связать его же грехами по рукам и ногам. Надавить силой, заставить боятся и подчинить. Это куда быстрее и действеннее, чем думал Мо-Лин. Много сил было потрачено впустую.       Вдохнув аромат заклинателя, Глава ордена подавил иронический смешок в чужих волосах. Хвойный это аромат леса, дикий и своевольный и он прекрасно описывает их отношения. Хотелось убрать его, он раздражал, перекрыть чем-то более привычным и навязчивым, чтобы всем показать, кому принадлежит этот заклинатель.       Мо-Лин всмотрелся в чужое лицо. Как же ему приятно видеть другие эмоции у Сяоина. Ах, как же сильно хочется лицезреть слезы, как он давится всхлипами и от безысходности рыдает. Или как его Сяоин улыбается, журит глаза и смотрит на него. Только на него...       Пока Глава ордена наслаждался ситуацией, Синьюэ не бросал попыток сбежать. Он сделал что-то вроде подсечки, что дало пространство для маневра, когда Глава расслабил захват и отшатнулся назад.       - Сяоин! Ты забываешься! Я твой Глава ордена, я твой хозяин! - Вспыльчиво прокричал Мо-Лин Хуа-Ча.       - Хозяин?! Выбирай выражения! - Куда более уверенно, чем раньше произнес Синьюэ.       Пусть его глаза выражали страх и отвращение, но Глава ордена на секунду заколебался. Эта секунда сомнения вызвала внутренний протест и Мо-Лин Хуа-Ча решился сильнее притеснить заклинателя.       - Нет, я все правильно сказал. - Он прижал его локтем и рукой коснулся груди там, где находиться золотое ядро. - Тан Ли не заслужил такой мощной игрушки в своих руках.       Он влил в чужое тело свою энергию, но Синьюэ не поддавался. Тогда Мо-Лин Хуа-Ча решил не мелочиться и сжал окровавленное горло ладонью, подействовало почти сразу. Заклинатель отвлекся на секунду и этого хватило, чтобы проникнуть глубже. Почти сразу Глава в шоке застыл и отпустил Сяоина, вновь припечатывая его к стене локтем.       - Твое ядро... Я знал что-то с ним не так. Ты ведь не захочешь мне объяснить, как это случилось? - Глава поводил указательным пальцем по груди Синьюэ и почувствовал как он задержал дыхание от отвращения. - Ты точно сможешь участвовать в состязании Гуаньди?       - А у меня есть выбор? - Прохрипел Синьюэ.       - Верно, у тебя его нет. - Мо-Лин зловеще улыбнулся. - Завтра я желаю тебя видеть при параде. Я, надеюсь, ты приведешь себя в порядок.       Заклинатель думал, что это конец, но Мо-Лин Хуа-Ча напоследок мазнул ладонью по его шее и слизнул с руки сладкую кровь. Это выглядело отвратительно, но в удовлетворенных глазах Главы читалось слово «Власть», словно бы кровью он заключил окончательную сделку в том, чтобы обладать этим человеком.       Синьюэ не выдержал такой самоуверенности и потянулся за долгожданную рукоять черного клинка, однако вновь его остановили чужой аурой, которую теперь он будет ненавидеть до конца жизни.       - Кстати, ты уже нашел способ, как открыть путь к Дворцу Знаний? Ты же понимаешь, что у меня совсем не останется выбора, если ты будешь бесполезен и в этом.       - Да такой псине, как ты, открыть вход на пик Знаний… - Не успев договорить, Мо-Лин Хуа-Ча стиснул ему челюсть.       - Почему ты так противишься, я же по-хорошему с тобой обращаюсь. Если ты продолжишь упрямиться, мне придется воспользоваться другими методами. - Глава приблизился настолько близко, что Синьюэ не видел ничего, кроме устрашающих голубых глаз. - Я задал вопрос.       - Д-да… - Против воли ответил заклинатель. Он испугался. Страх предательски подтолкнул его ответить так.       Мо-Лин Хуа-Ча расслабился, даже отошел на добрые два шага, и поправил одежду.       - Я передам тебе нужные документы - выполни все за три дня. Теперь ты старейшина пика Знаний и эти обязанности легли на твои плечи, хотя бы так почти память Тан Ли. - Глава ордена, взмахнув рукавами, направился на выход. Как только тот исчез из виду, пламя во дворце вновь осветило коридор. В руки заклинателя прыгнул совсем бледный, полупрозрачный огонек. Тот нервно искрился и беспрестанно фыркал, беспокоясь о хозяине.       Синьюэ же швырнул меч от себя - бесполезный и ненужный предмет. Выкинул бы и золотое ядро, если бы мог достать. Раньше он и подумать не мог, что разница в силах между простым адептом и Мо-Лин Хуа-Ча так высока. Она непостижима. Вот чего боятся все адепты, вот почему все так уважают Главу ордена.       Дворец, куда могли попасть лишь избранные, теперь не чувствовался надежной крепостью. Синьюэ тут продувал безжалостный ветер тревоги и страха за свою жизнь и достоинство. Он не мог тут находиться. Не мог представить, как все это разгребать, как себя вести, как избежать всех последствий. Нужно ли выбрать сторону, на которую стоит склониться, чтобы иметь хоть какое-то основание в этом мире? Дальше идти в одиночку Синьюэ не сможет.       То, что произошло - не конец, лишь самое начало, затянутое действо закулисной игры. Впереди много секретов и тайн - положение Синьюэ не позволит ему сдаться прямо сейчас.       Но он сбежал. Не в силах находиться в ордене, Синьюэ сбежал. Он инстинктивно прилетел на яркие огни города, желая найти тепло, но не мог найти места, где хоть немного ощущал покой или защиту. Ицзе бездумно брел по улицам ночного города, ни на секунду не сбавляя шаг, находясь в глупых поисках того, отчего сам убегал и отказывался все время.       * Глава 34. Огненный мотылек*. Мотылек может соответствовать идеям преображения, изменений и перемен, а также обновления и возрождения.       Конец 1 тома!