Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      Адепты Небесной Выси прилетели в город очень вовремя - жители Хуанина с радостью встречали всех и с особой любовью совершенствующихся. Синьюэ конечно же не удостоился чести быть уважаемым гостем на празднике и не избежал нескольких хмурых взглядов людей, что прознали в нем того самого заклинателя.       Время, когда в городе собиралось множество людей, Хуанин зацветал еще обильнее. Всюду развесили бумажные фонарики, флажки, оживленные улицы переполняло множество запахов и звуков. Снаружи царил настоящий фестиваль еды. Если протиснуться в толпу, то можно обнаружить развернувшийся спектакль о демонах, богах и злых духах прямо на дороге.       «Иронично, что всех их играли люди» - Мысленно усмехнулся Синьюэ.       Успеть бы обойти все! Но, похоже, энтузиазм Синьюэ сперва разделяли не все: Киччи подозрительно озирался и не мог расслабиться, но вскоре поддался на провокации Руи и уже носился вместе с ним повсюду в поисках развлечений. А Тан лишь покорно следовал за ними и не проявлял заинтересованность открыто, стесняясь странного времяпрепровождения с учителем. Когда Синьюэ предлагал ему сладости, купленные по дороге, тот отказывался. Заклинателю приходилось насильно пихать в руки маленькие подарки, не давая шанса на отказ и на удивление Чжао Тан принимал, скромно кланяясь, бережно пряча их.       Синьюэ, купив новую форму своим ученикам, сделал символический подарок как учитель. Руи и Киччи оказались самыми счастливыми, Тан же пропал в себе на долгое время и Синьюэ не мог не поддразнить его, потрепав по голове.       Все было хорошо, но ровно до того момента, как конкретный мужчина стал притягивать взгляды не только местных, но еще и путешествующих заклинателей. Так, оказывается, настоящий Синьюэ был еще популярнее, чем он думал раньше. Из-за подобного сопровождения, подростков не пустили в заведение, где они решили поесть.       В прошлый раз город встретил Синьюэ не так «радушно». Возможно ли все дело в выделяющейся форме Небесной Выси, что подчеркивает морду змея? Но даже смена одежды не смогла бы спасти от встречи с соорденцами.       Неожиданно на пути гордо встала старейшина Лю Чуньшен, что гуляла по городу вместе со своими ученицами, которые только недавно вышли из закрытых тренировок. Синьюэ мог только пожалеть их, ведь те хлопали ресницами и все осматривали, будто бы впервые оказались вне ордена.       - Совсем не ожидала, что змея выползет из логова и приползет в город. - Усмехнулась старейшина пика Белого Лотоса.       Пусть заклинатель не видел других проявленных эмоций Лю, но постоянно искаженное надменностью лицо не шло миловидному образу девушки. Ученицы за ее спиной выглядели растерянно и даже как-то пристыженно реакцией своего учителя.       В ответ Синьюэ только тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Руи и Киччи приблизились, готовясь в любую минуту помочь ему, однако в этот раз заклинатель не собирался поддаваться на провокации. Синь постоянно в голове повторял «я не Синьюэ, все это она говорит не мне, нет нужды держать на эту сучку обиды» - это путало, учитывая, что он не хотел называться своим собственным именем, но все равно немного помогало держать себя в руках.       - Как ты вообще нашел в себе смелость выйти на улицу в одеждах ордена? - Лю Чуньшен одернула рукав и опустила руку на висящую на поясе флейту. - Пусть Глава попросил не препятствовать тебе на пути старейшины, однако с удовольствием понаблюдает, как ты валяешься у него под ногами.       «Не сомневаюсь»       - Что тебе надо? - Устало произнес Синьюэ.       - Давай сразимся! - Лю Чуньшен приставила к губам флейту и в ее глазах заблестел отчаянно-злорадный огонек.       - Что ты этим докажешь себе и другим? - Заклинатель нервно потирал виски и уже развернулся в пол оборота, желая избежать дальнейшей ссоры.       - Слышала, - Очень надменно произнесла Лю. - ты очень сильный заклинатель, лучший на пике Знаний, но я никогда не сражалась с тобой в полную силу. Мечтаю втоптать тебя в грязь!       «Ну, учитывая, что кроме меня на пике Знаний одни детишки, то да, я сильнейший» - Саркастично подметил Синьюэ.       - И орден заодно? Тебе прошлого раза не хватило? Ты разве не совершенствующаяся? Делай добро и не беси других. - Заклинатель развернулся и повел своих учеников подальше от этой истерички.       - И это говоришь ты?! Грязный культиватор, весенний цветочек* и убийца!?       Синьюэ поперхнулся воздухом и развернулся. Золотистый огонь встретился с серебристо-голубым пронзительным сиянием. Казалось, кто первым отведет взгляд, тот проиграет эту негласную борьбу.       «Ты то будто лучше…» - Сдался заклинатель своим противоречивым чувствам.       [Синьюэ, не злись на нее. Она считает, что разговаривает с темным, а не адептом светлого ордена. Лю Чуньшен искренне думает, что поступает согласно законам мира заклинателей, к тому же у нее есть на то причины]       «Я тоже думал, что поступал верно, убивая темных культиваторов, но был ли я прав?»       На это Баку справедливо ничего не ответила и оставила дальнейшую перепалку на Синьюэ.       - Вот тебе делать нечего, кроме как ко мне лезть постоянно?       - Влюбилась, может. - Шутка Киччи была способна вмиг погубить его. Испепеляющий взгляд Лю пробил до дрожи даже бесстрашного ученика.       - Что!? Фу, нет! - Старейшина в отвращении отпрянула, попутно окидывая взглядом окружающих. - Киччи, ты не дорос до того, чтобы о любви говорить!       - Слишком остро вы отреагировали как-то. - Лукаво произнес второй ученик и скрылся за спиной учителя. Синьюэ наивно подумал, что тот пытался смягчить атмосферу…       - Киччи, не закапывай себя… И меня заодно. - Прошептал Синьюэ, боясь получить новую порцию ненависти от новой «подруги».       - Сяоин! Раньше Киччи был славным ребенком и что ты с ним сделал!? Ах ты ж…       - Нет, Лю. Прекращай. - Синьюэ грубо прервал старейшину пика Белого Лотоса. - Не порть праздник детям.       Только после этих слов Лю Чуньшен смягчилась и Синьюэ смог расслабленно вздохнуть. Заклинатель решил не быть для своих учеников надзирателем и отпустил тех на волю. Скорее всего, его сопровождение только испортит подросткам праздник.       Страх за безопасность учеников все еще витал рядом, однако Синьюэ немного успокаивала собранность Тана. Тот вдобавок имел несколько сигнальных талисманов - если с ними что-нибудь произойдет, учитель обязательно узнает. Синьюэ рассказал третьему ученику про скрывающихся в городе темных культиваторов, пердупреждая, и освободил.       Лю поступила так же, однако не скрылась с глаз ненавистного заклинателя, а шла точно по его пятам, нарочно нервируя. Неожиданно ей в голову что-то взбрело и она грубо притащила Синьюэ к открытой беседке.       - Раз ты не хочешь сражаться на поле боя, то докажи свои способности здесь. - Она гордо села за низким столиком, где уже были готовы пустые листочки и специальные чернила. - Посоревнуемся так: каждый год совершенствующиеся могу обеспечить простой народ полезными талисманами. Выиграет тот, кто создаст больше качественных талисманов за отведенный срок.       - Мне то это зачем?       - Не порть праздник простому народу, Сяоин. - Ухмыльнулась Лю.       Синьюэ посчитал не быть тем самым человеком, что портит мирную обстановку для всех вокруг, а потому покорно присел за столик напротив. Подоспело еще пару заклинателей и Веймин Ляо - старейшина пика Огня - открыл маленькое состязание.       На самом деле это оказалось интересно, пусть Синьюэ не был уважаемым участником этого празднества, но количество людей, весело общавшихся между собой, создавало атмосферу семейного застолья, как тогда в гостях у Кана. И от того стало ужасно грустно, ведь Синь Ицзе здесь был чужим. Но мягкая улыбка все равно закралась на лице и сбивала настрой Лю Чуньшен. Ее враг выглядел меланхолично задумавшимся, гордым и отстраненным заклинателем. Пусть его манеры оказались вызывающими, нельзя сказать, что он остался прежним. Будто бы адепт пика Знаний стал свободнее - это проглядывалось в мельчайших и незаметных деталях.       Лю не жалеет о содеянном - так она хочет думать. Здесь источником неприязни были личные мотивы, но слова Джу Мин невольно заставляли поразмышлять. Каким бы невежественным, озлобленным и мерзким не был Синьюэ, Тан Ли и предыдущий глава ордена не смели бы оставлять такого человека подле себя. К тому же Глава Мо-Лин лично защищает его.       Старейшина пика Белого Лотоса наблюдала за заклинателем, ища в каждом его слове и действии то, что даже другие бы не смогли оставить так просто. Лю мечтала уличить Синьюэ в том, что он опасен для ордена, но даже отвратительные секреты не заставили одуматься Главу.       Пока Синьюэ лениво рисовал на бумаге символы, к нему сзади подбежала маленькая девочка в фестивальной маске, одетая в красивые дорогие одежды, закрывающие каждый кусочек кожи. Пальцы были перебинтованы, а на голове висел мех лисицы вместо волос. Она, споткнувшись, упала на спину заклинателя и схватилась за черные волосы.       Синьюэ хотел было возмутиться, но когда обернулся, почувствовал, как чужие маленькие ладошки неуверенно щупают его спину, медленно перебираясь на лицо. В прорезях для глаз он уловил лишь блеск помутненных зрачков.       - Ой, простите! - Вскрикнула девочка, даже не отдернув руки. - Я потерялась, можно я побуду рядом, пока моя мама не отыщет меня? Тут она меня точно найдет! - Уверяла она.       Пребывая в растерянности, Синьюэ не смог ответить вслух. Тихо угукнув, он вернулся к талисманам.       - Девочка, как тебя зовут? - Ласковым голосом произнесла Лю, вот только от ее слов ребенок спрятался за спину заклинателя и проигнорировала ее. - Тебе не стоит находиться рядом с этим... - Старейшине очень сильно хотелось сказать нечто обидное, но ее прервали.       - Не учи ребенка ругательствам. С тобой опасно оставлять детей.       - Ах ты...!       - Ну вот, о чем я говорил? - Победно ухмыльнулся заклинатель. Синьюэ услышал, как треснула столешница напротив и как беспокойно длинные ногти стучали по дереву. По шее скатился холодный пот. С Лю лучше не шутить.       Девочка тихо сидела подле заклинателя, держась маленькими пальчиками за несколько прядей, но потом она начала их перебирать и что-то плести. Синьюэ обреченно вздохнул, но не повернул головы.       - У тети такие мягкие волосы! - Послышался чуть измененный из-за маски голос. Синьюэ остолбенел, роняя кисть, и надолго выпал из реальности. Лю не могла не сдержать смешок:       - Конечно, у этой цветочной* девы самые прекрасные волосы! Ей ведь важно оставаться привлекательной.       *Ин из имени Сяоин в отдельности означает цветок. Цветок также обозначение для девушки из весеннего павильона\публичного дома.       Конечно, намеки Лю Чуньшен Синьюэ не мог не понять и лишь на несколько секунд перевел неоднозначный взгляд, после возвращаясь к недописанным талисманам, чтобы отвлечься.       - Называй меня братцем. - Но девочка уже не слушала и возилась с его волосами.       Та настолько разошлась, что лезла уже под руки, вытягивая локоны из-под короны, стянула шпильку и на ощупь плела прическу. Не было ничего страшного в том, что над Синьюэ так открыто издевались, только действия маленькой девочки привлекало ненужное внимание.       - Сяоин, скажи. - Неожиданно глухо спросила старейшина Лю, не поднимая глаз с кисти. - Ты когда-нибудь жалел о содеянном?       Синьюэ презрительно фыркнул, но ответил:       - Правильнее было бы сказать «не жалею ли я о том, чего не сделал».       - Ты сожалеешь о том, что убил моего брата? Своих друзей, адептов пика Знаний? - Ресницы девушки нервно дергались. Тоненькая прядь соскользнула из сложной прически, создавая ей вид более несовершенной, близкой, и от того человечной.       - Тебе нужны мои извинения? Убеждения в собственных догадках? Или равная оплата за всех убитых - тогда какая она?       - Не увиливай!       - Я не могу ответить на твой вопрос.       Почему же так трудно избавиться от ненависти? Будто бы она давно въелась в плоть и кости. Все силы уходили на сдерживание этой природы, и Лю впервые сдалась самой себе: она не стала кричать и кидать злые взгляды. Девушка подняла голову от талисмана и постаралась по-новому посмотреть на человека перед ней.       Тот выглядел потрепанным детской возней, с великим терпением выдерживал любые издевательства маленькой девочки. Когда та по неосторожности падала, то он придерживал ее, был ласков и не выдал ни единой эмоции раздражения, только немного недовольства, когда та начинала дергать за волосы.       Говорят, дети лучше чувствуют людей, так и было всегда: Синьюэ любили все младшенькие. Если не с щенячьим восторгом смотрели на него, то хотя бы с уважением. Кто решил, что он подлый змей?       Когда же Лю Чуньшен просила Джу Мин помочь, та предупреждала, что ничего хорошего из этого не выйдет; предупреждала, что Глава будет недоволен, предупреждала, что не стоит лезть в секреты Небесной Выси, но из-за коварства пика Знаний, старейшина пика Стрекозы не имела права на отказ. Лю жестоко поступила с сестрой по ордену.       Почему то Лю Чуньшен посчитала себя всезнающей и всесильной, раз смела идти против приказа Главы - желание отомстить застилал глаза. Любые факты, говорящие ей не идти этим путем были проигнорированы и отринуты как нечто недостойное.       Старейшина пика Белого Лотоса посмотрела в золотистый янтарь напротив - похожий на ее собственный блеск одиночества помогал успокоить бушующие волны внутри ее души. Она отвела взгляд. Это слишком…       Чуньшен не готова столкнуться с правдой лицом к лицу, не готова простить, ведь тогда все чувства, что были вложены в месть за смерть младшего брата, окажутся пустыми, никчемными. Старшая сестра не готова вот так отпустить смерть брата. Они не попрощались, они много чего еще не сделали и просто все забыть подобно собственной смерти. Если эта боль останется с ней, то тогда Лю не потеряет брата навсегда.       Старейшина пика Белого Лотоса больше не поднимала взгляд к янтарным глазам, но с интересом наблюдала за чужими руками, что старались обезопасить ребенка и одновременно хоть как-то закончить глупое благотворительное состязание.       По итогу Синьюэ оказался последним, но главное же не победа, а участие? Стало немного легче, когда все расписанные талисманы раздались простому народу. Те даже не побрезговали взять их из рук знаменитого не самыми лучшими делами заклинателя.       Когда Синьюэ встал, девочка, зацепившись за шею, повисла на нем и ему пришлось продолжить играть роль няньки. Он еще раз осмотрел внешность ребенка. Та была слепа, это очевидно, возможно ранена и слаба, но понять этого точно не удалось, что странно. Тогда взгляд зацепился за выглядывающий из-под пояса талисман и все стало по местам. Синьюэ был ошеломлен и поражен.       Как так? Почему эта девочка является злым духом!? Талисман Гёты блокировал духовное чувство и не позволял уловить нотки темной ци, однако не превращал полностью в человека. Таких людей тяжелее просканировать. То, что девочка еще скрывала свою внешность, доказывало теорию заклинателя.       Совершенствующиеся, всю жизнь полагающиеся на духовное чутье, не обратили бы на нее никакого внимания.       Прижав ребенка к себе, Синьюэ, не ведая почему, не желал раскрывать ее сущность. Она совсем не походила на злого духа, а на совершенно простого, безобидного ребенка. Просканировав духовным чувством область, заклинатель засек по крайней мере еще двадцать чересчур подозрительных колебаний ци.       «Не может быть! Злые духи вот так свободно гуляют среди людей?»       Баку застопорилась и не смогла внятно ничего ответить. Или Синьюэ не услышал ничего дельного, ведь из толпы раздался крик женщины.       - Сяо-мэй*! Сяо-мэй, ты где?       *Мэй (美) может означать прекрасная, красивая. В данном случае имя Мэй (煤) означает уголь, что по звучанию схоже с первым вариантом. + Сяо (小)– маленькая\младшая       Женщина едва протиснулась к беседке с заклинателями и с ужасом в глазах застыла. Ноги подкосились и она без сил рухнула на колени, медленно протягивая руки к ребенку. Выглядела она хоть неопрятно, но менее подозрительно. Только кусок ткани плотно обмотали вокруг шеи, а тело прикрыли дырявой накидкой.       - Сяо-мэй… - Беспомощно проговорила женщина. Все лицо тут же залило слезы безысходности и отчаяния. Если бы не знание о том, что та тоже являлась злым духом, то Синьюэ посчитал бы ее реакцию сверхстранной.       Синьюэ уже сомневался, можно ли их называть злыми? Мать была беспомощна в окружении врагов. Казалось, все могло закончиться здесь, но заклинатель с черными волосами, на чью энергию женщина пришла, растерянно приблизился.       - Мама! - Радостно воскликнула Сяо-мэй. - Я знала, что ты меня найдешь здесь!       Синьюэ добровольно передал ребенка в руки матери и кратко произнес:       - Будьте осторожнее.       - Да, да, да! Спасибо вам! - Взревела женщина, втиснула ребенка в свои объятия и уже через пару секунд убежала, не оставляя после себя ни единого следа.       Почему он так поступил? Зачем? Они ведь могли навредить живым или… Что они могли вообще сделать?       Раздражение и беспокойство вмиг настигли его неспокойной волной. А ведь по городу гуляют его ученики. Не пострадают ли люди по его вине опять? Зачем он это сделал!?       - Что, расстроился проигрышу? - Вновь вернула свой привычный тон Лю. - Я дам тебе возможность отыграться!       - Нет, я пас.       Старейшина пика Белого Лотоса попыталась остановить быстро теряющегося на оживленной улице заклинателя, но услышала знакомый голос.       - Кан! - Радостно взвизгнула девушка и приняла теплый радушный взгляд. Ее лицо вмиг посветлело, брови распрямились, а алые губы изогнулись в мягкой улыбке.       - А где Синьюэ, ты не знаешь? - В лике старейшины Нефритового пика проскользнули преступные нотки облегчения, когда услышал от подруги четкое «я его не видела». - Все уже собрались, ждут только тебя и старейшину Веймин Ляо.       - Старейшина Ляо уже ушел к вам, поспешим. Давай не будем других заставлять нас ждать. - Сказала Лю Чуньшен, быстро покидая беседку вместе с Каном.