Змей и ворон: Душа чистая и ясная, как полная луна

      На обожжённую огнем и припорошенную пеплом поляну вышло несколько юных адептов из разных орденов. Руи затесался к ним в толпу и, похоже, даже сдружился с ними. Внутри сразу потеплело от вида довольного подростка. Синьюэ нежно растянул губы.       Вспоминая расплывчатое предсказание, он понял, что, скорее всего, подросток мог пострадать, если темные сумели бы схватить цель. В альтернативном варианте вместо Синьюэ мог быть кто угодно. Заклинатель внутри радовался, что его существование отвлекает темных от охоты на благословленного мальчика.       - Учитель! - Выкрикнул юный адепт и бросился к заклинателю. Без стеснения он жаждал объятий, но без труда преодолел этот порыв, когда заметил, словно распустившиеся алые бутоны, кровь на белых одеждах. - Что с вами произошло?       - А где Киччи? - Спросил Синьюэ, не желая заострять внимание на своем самочувствии.       - Он решил охотиться в одиночку. - Ответил кто-то со стороны.       - Недалеко отсюда проводится испытание - ловля злых духов. В лесу поставили барьер и он неожиданно разрушился, мы пришли проверить.       - Вы не знаете, почему так произошло? - Очень осторожно задал вопрос один из юных адептов.       - Ну, естественно из-за меня, из-за кого же еще. - Легко и непринужденно сказал Синьюэ, сильно сжимая окровавленную ткань на предплечье.       - Учитель, не говорите так!       - Я серьезно. Из-за меня.       Руи раздраженно что-то пробухтел себе под нос, но не сводил обеспокоенного взгляда с раны учителя.       - А что нам делать, если злые духи разбегутся? - Один из учеников Небесной Выси вышел вперед. Его тон нес явные нотки недоверия и легкого пренебрежения.       Заклинатель его проигнорировал и повернулся к Руи. Тот поднял свои серебряные глаза на учителя в ожидании его слов.       - Ты доверяешь своему учителю, Руи? - Самодовольно спросил Синьюэ и положил на плечо ученика холодную ладонь. В ответ незамедлительно закивали. - Тогда все злые духи сейчас будут здесь. - Уверенно произнес заклинатель.       В глазах подростка сверкнул огонек понимания. Окружающие со скептицизмом отнеслись к словам старшего, но уже через пять минут почувствовали, как в их сторону мчится несколько злых духов. Синьюэ оперся о дерево и скрыл от безмозглых тварей, что ни внешностью, ни разумом не напоминали людей, ци.       Кан говорил, если единожды злой дух теряет над собой контроль, то его уже не удастся хоть как-либо образумить. Старейшина Нефритового пика сам с подозрением отнесся к свиткам и рукописям, что читал на пике Знаний, но не мог утверждать, что все написанное - правда.       - Испытание продолжается! - Весело сообщил заклинатель.       Опешив, юные адепты даже не ожидали такой подлости от старшего. Злые духи, напитавшиеся темной энергией, оказались сильнее, чем планировалось ранее. В свою очередь, на энергию злых духов сбежались все участники этого испытания.       Лю Чуньшен, то и дело бросалась помочь, но Синьюэ останавливал ее, и в итоге она все же позволила ученикам победить самостоятельно.       [+2 очка репутации] - Радостным голосом известила Баку Бааван Ши.       Юные адепты настороженно смотрели на Синьюэ. Среди них выделялся Руи с благоговейным искрящимся взглядом.       Из тени вышли организаторы мероприятия, следившие за всем почти с самого начала. Те как обычно наблюдали за учениками со специальных артефактов издалека и сильно забеспокоились, когда барьер с опасной нечистью сломался, но не вмешались, заметив, что все под контролем.       Единственное что настораживало - демоническая энергия Хо-Сина, хотя ее можно было списать на темных культиваторов. Даже Лю, что всегда кидалась на Сяоина, как бешеная собака на прохожих, в этот раз почти молча, лишь громко цокнув языком, вернула веер.       Глава ордена подозвал заклинателя к себе и Синьюэ, не забывая опасливо держать расстояние между ними, выдал все мысли, что были при нем. Мо-Лин Хуа-Ча в ответ сообщил, что как только началось состязание, пропало несколько подозреваемых адептов. А потом Мо-Лин, получив всю важную информацию, неожиданно вновь включил режим заботливой мамочки, когда заметил ранение: он схватил за окровавленную руку, притянул заклинателя к себе и настойчиво намекал на то, чтобы тот не выходил из ордена ради собственной безопасности.       - Глава, мне необходимо выйти из ордена сегодня. Я не уйду далеко. - Смотря в глубину холодных неприступных глаз, Синьюэ смерил свою гордость и решил, пока они находятся на публике, полюбовно решить этот конфликт. - Темные культиваторы просчитались в этот раз. Посмотрите, какие потери они понесли.       Мо-Лин Хуа-Ча вновь оценил обстановку и упустил из виду тот момент, когда заклинатель выбрался из чужой хватки.       - У меня на счету есть пару мест, куда могли временно отступить темные. - Твердым и уверенным тоном Синьюэ сумел отстоять свою позицию.       - Лю, составишь компанию. - Приказал Глава ордена. Он сжал в кулак ладонь, в которой еще оставалась чужая кровь, и спрятал ту в рукав. Уходя, Мо-Лин приказал всем возвращаться в орден.       Так как вмешательства посторонних удалось избежать благодаря Синьюэ и Лю, результаты все же посчитают и состязание Гуаньди продолжится, что очень важно для репутации Небесной Выси. В присутствии других заклинателей нельзя подавать вид, что орден подвергается серьезным нападениям - максимум непредвиденным обстоятельствам.       Синьюэ тряхнул левой рукой, правой поправил сбившиеся пряди и удалился пешком, дабы не светить демоническим клинком.       - Подожди, куда собрался, бестолковое ты существо?! - Лю Чуньшен догнала Синьюэ и дернула его за руку. - Старейшина Бао сейчас ничем не занят, попроси его вылечить тебя!       - Не надо. - Зашипел от боли заклинатель и попытался отобрать собственную руку, однако «белый и невинный» лотос не хотел отпускать его. - Это домогательство! Отпусти! - Возмутился Синьюэ. Услышав его, старейшина Лю раздраженно фыркнула и непреднамеренно отступила.       Всю дорогу держась на расстоянии друг от друга, они настигли горы Яшибо. Сокровищница настоящего Синьюэ Сяоина, судя по картам на пике Знаний, должна быть здесь «у разбитого клыка ядовитого дракона», бусина с посланием поможет найти вход. Предыдущий владелец тела просил найти и восстановить клинок, что является ключом к другим его тайникам.       Еще на этой горе Синьюэ впервые встретил духа Гёта. Если удастся заметить его, получится узнать, связан ли тот с темными культиваторами. Кроме того, упомянутый Бао Лаем смеркающий массив, который находится на этой же горе, мог оказаться крупным лагерем Красной Луны или их перевалочным пунктом.       Синьюэ, уже привыкший пользоваться внутренней энергией, все равно не обнаружил барьер и уверенно прошел через него, оставляя позади Лю Чуньшен. Старейшина пика Белого Лотоса, догоняя заклинателя, ударила ци смеркающий массив, но в темной сиреневой роще лишь поднялся ветер, припорошив девушку маленькими увядшими лепестками.       Раздраженно отмахнувшись, Лю решила обойти и отыскать слабое место в этом барьере, тем более казалось, что он медленно угасал. Она запаниковала, когда тело быстрее заклинательского чутья уловило опасность - липкий и железистый запах крови.       В темной роще закрывающие обзор ветки сиреневых цветов создавали непроглядную завораживающую картину. Приглушались все звуки, кроме ветра, что разносил по земле вместе с лепестками сладковатый удушливый запах. Старейшина пика Белого Лотоса не могла бороться с желание унять свое любопытство и, скрыв внутреннюю энергию, прокрадывалась вперед.       Меж плотно выросших деревьев и средь полотна сиреневых цветочных гроздьев мелькали образы. И хоть голоса были странным образом приглушены, Лю слышала лязг металла.       Разглядеть бы кто это. И только девушка приблизилась, сильный ветер приподнял таинственную завесу, открывая взору кровавое побоище темных культиваторов и тех самых неожиданно пропавших предателей Небесной Выси.        …       Выйдя на знакомую тропинку, Синьюэ удостоверился, что уже бывал в смеркающем массиве. Именно в том месте он отыскал реку, в которой омыл раны Руи. Заклинатель ностальгически подумал, как его ученик вырос с тех пор.       Поистине волшебное место осталось, словно, нетронутым временем: все так же в заводи плескались рыбки, синеватая трава тихо шелестела, пушистый мох нежно залатал трещины между камней. А та самая груша, как и в первый раз, рассыпала розовое полотно под собой.       Судя по карте пика Знаний, здесь же находился тот самый «разбитый клык ядовитого дракона». Достав бусину, та в сумрачном свете поляны засветилась, когда Синьюэ прошел к самому источнику реки, что зарождался из-под небольшой скалы в форме изломанной каменной пасти змеи. На входе стояла очередная печать, через которую без труда Синьюэ прошел, выставив перед собой артефакт с воспоминаниями.       Только после того, как заклинатель шагнул внутрь, все тело окутала холодная, но дикая и невероятно пугающая ци. Мурашки пробежали по всему телу, а чувство липкого страха засел где-то в горле, но это его не остановило. Придерживаясь за стену, Синьюэ медленно продвигался вперед вслед за единственным активированным талисманом света.       Очень неожиданно у ног заклинателя проползло нечто, из-за чего слегка осыпались стены пещеры. Оно намертво обвило тело, и только тогда Синьюэ почувствовал холодную, словно сталь, чешую. Устрашающая энергия существа заставила заклинателя замереть на месте.       Слабое мерцание талисмана перебило свечение янтарно-зеленых глаз с хищными вертикальными зрачками. Давление на ребра ослабло, но дышать в замкнутом пространстве все равно было очень тяжело.       Под сорванный вздох к Синьюэ приблизилась гигантская змеиная голова. Даже полностью не раскрывая пасти, она могла бы целиком проглотить человека. Острые чешуйки на теле существа способны разорвать плоть, но кольцом обвитые ноги оставались в сохранности.       Черный клинок, зажатый между заклинателем и змеей, Синьюэ поспешил обнажить, однако последующие действия духовного зверя его настолько ошеломили, что он просто забыл про свое оружие.       - Я ждал тебя, Сяоин. Почему же ты не навестил меня в прошлый раз? - Раздраженно прошипел змей. Он прополз мимо, словно кошка ласкающая о ногу, и чуть сильнее сжал человеческое тело. Потеряв опору, заклинатель упал прямо на чешуйчатую спину духовного зверя и оказался в весьма неприятном положении - полусидя, полулежа, в темном логове монстра.       - Ты знаешь Синьюэ? - Глупо вырвалось изо рта заклинателя. Он уже был готов поймать собственные слова и затолкать их обратно в глотку, однако змей отреагировал на удивление очень спокойно, даже не обратил внимание.       - Мое время на исходе. Я думал, ты не сдержишь своего обещания.       - Какое обещание? Кто ты?       Змей затих и обвил до хруста закаменевшее от страха человека своим телом. Он вытянул раздвоенный язык и провел по свежей ране. Синьюэ выплеснул внутреннюю энергию наружу, но впустую, так как духовный зверь уже ослабил хватку и заклинатель повалился на землю.       - Теперь пора тебе выполнить свою часть уговора. – Как ни в чем не бывало продолжил змей.       -…       - Ты обещал проводить меня…       Синьюэ не понял, что тот имел в виду и на свой страх и риск произнес:       - Я не тот Синьюэ, что ты знал.       - Плевать. Сяолун. - Назвался змей. - Этого же достаточно для знакомства? - Он вновь обернулся вокруг ног заклинателя, заставляя опереться на его тело.       - Тебе совсем плевать кто я такой? - Голос Синьюэ отразился от стен тихим эхом. Он покрылся мурашками. Что он творит? Сам на себя кликает беду.       - Я чувствую от тебя отголоски знакомой энергии, ту же сущность что в тебе была до этого, но к ней примешалось что-то незнакомое мне, однако не будет ли все равно зверю, что скоро уйдет на долгожданный покой? Я рад, что мне повезло увидеться с тобой на закате моей жизни.       - Что тебе нужно?       - Просто позволь этому старику наговориться вдоволь и отойти от дел.       - Старик Сяолун. - Осторожно произнес Синьюэ. Он заметил, как довольно змей прищурил глаза и смущенно отвернулся. - Расскажи кто ты, как связан с Синьюэ и какое именно обещание он дал?       - Мы были знакомы еще до того, как ты обрел это тело. У нас была схожая судьба, но ты решил изменить это. - Змей устроился поудобнее, заботливо укрывая острой чешуей заклинателя от сквозняка. - Ты тогда был намного слабее меня. Тебе не посчастливилось попасть в руки заклинателей, но какого же было мое удивление, когда мы встретились, и ты нас заверял, что нашел свою семью. Я ненавидел и презирал тебя за то, что ты привязался к людям.       Сяолун дал так необходимую паузу, чтобы заклинатель мог осознать сказанное.       - Стой, подожди… Ты имеешь ввиду, что Синьюэ…       - Сяоин, твоя душа до того как обрела человеческое тело, жила в теле благословленного духовного зверя.       У Синьюэ была такая же судьба как у Руи? Что с ним произошло, как случилось так, что тот стал человеком, сохранив воспоминания? Как избавился от проклятого благословения? Возможно, именно поэтому он присматривал за Руи, так как полностью понимал его судьбу?       - Пиздец. Как он… Подожди… «Схожая судьба»? Ты тоже?       Сяолун качнул головой.       - Как Синьюэ избавился от проклятия? Как это вообще произошло? Почему?       - Благословленные духовные звери встречаются крайне редко, еще реже они доживают до почтенного возраста. Все это происходит из-за каких-то высших существ, против которых ты решил выступить вместе с тем человеком. Когда у тебя появилось новое тело, мы вновь случайно встретились и ты рассказал как побороть это проклятие. - Синьюэ напрягся, вслушиваясь в шипение змея. - Ты, Сяоин, умер, и вместе с телом ушло и проклятие. Благословляется тело, а не душа. Божества могут контролировать физическое воплощение, но не истинную сущность. Ты предположил, что таким образом они хотели научиться влиять на нас и контролировать. А когда появился первый благословленный человек, ты понял, что они начали экспериментировать уже над людьми.       И как реагировать на такую информацию? Не может же Синь позволить умереть Руи, дабы тот избавился от проклятия. А что с Баку Бааван Ши? Только к благословленным, получается, ее могут «привязать» или нет? Знал ли Мо-Лин о прошлом настоящего Синьюэ? Его неоднозначные и провокационные слова в тот день теперь звучат уж слишком двусмысленно. Это и есть источник его интереса?       В голове заклинателя оставалось одно лишь сквернословие. И так ничего понятно не было, а тут его ошарашивают таким потоком информации.       Заклинатель поднял голову и посмотрел на змея. В его глазах читалось сочувствие и некое сожаление. Если Сяолун выжил несмотря на благословение, значит был весьма силен и одарен способностями. Достигнув определенной стадии развития, духовные звери могли менять свою внешность и общаться людьми. Однако Синьюэ не был слеп. Он, внезапно, понял, что имел в виду Сяолун, когда почувствовал от него стремительно угасающую жизненную энергию.       - Какое обещание тебе дал Синьюэ и за что? - Тихо спросил он.       Сяолун начал издалека:       - Я презирал тебя, но именно твоя способность легко привязываться к другим спасла меня. Когда ты стал человеком, пусть твоя сущность духовного зверя не поменялась, ты научился любить, сопереживать окружающим. Из-за старой дружбы, ты пощадил меня, остановил охоту на благословленного духовного зверя и создал смеркающий массив, спрятав меня.       Спас? Создал смеркающий массив? Настоящий Синьюэ все больше представал чересчур добродетельным и мягкотелым. Синь не мог поверить, что Синьюэ сделал это только из-за старой дружбы. Ему казалось, что настоящий Синьюэ Сяоин довольно расчетливый…       - Пусть я не способен на привязанность, но умею благодарить. - Сяолун подтянул хвостом мешочек и клинок в ножнах. - Совершенствование людей и духовных зверей отличается, поэтому они губительны друг для друга. Не зная об этом, ты в человеческом теле по старым привычкам создал ядро духовного зверя, поэтому, хоть ты и был силен, но являлся очень уязвимым. С помощью пилюль созданных из моего яда можно разительно повысить культивацию не только духовным зверям, но даже заклинателям. Тебе же они позволяют укрепить твое хрупкое золотое духовное ядро. До сих пор ты так и делал. Есть лишь несколько духовных зверей, для которых я делал подобное. - Гордо прошипел он.       Заклинатель неохотно принял мешочек. Он вновь принимал плоды посаженные настоящим Синьюэ и от того становилось до смерти неприятно.       Синьюэ позвал притихшую Баку Бааван Ши и уточнил насчет пилюль. Те и вправду оказались, если не чудодейственным лекарством для совершенствующегося, то хорошим подспорьем для культивации. Заклинатель уверенно забросил одну в рот и понял, насколько тело раньше было слабым, ядро хрупким, а меридианы истощенными. Если бы Синьюэ изначально практиковал человеческие техники культивации, то он бы ни за что не погиб так быстро.       Пока заклинатель культивировал внутреннюю энергию, он не сумел почувствовать, как змей старательно передавал собственные остатки жизненной ци. Когда Синьюэ закончил культивацию, он перевел внимание на клинок: тот был довольно легким, а при тряске осколки в ножнах издавали звук, но достать лезвие Синьюэ все равно не смог, что очень его удивило.       - Как Синьюэ создал смеркающий массив? - Спросил заклинатель. Он вспомнил как Бао Лай при первой встрече только об этом и говорил. Оглянувшись в пещере, Синьюэ приметил несколько видов растений, про которые рассказывал старейшина пика Медицины.       - Ты использовал одно из моих духовных ядер.       Синьюэ с ужасом достал бусину с воспоминаниями и непонимающе взглянул змею в глаза. Такая реакция Сяолуна позабавила.       - Нет. - Со смешком сказал змей. - Это другое мое духовное ядро.       Пальцы дрогнули и чуть не уронили важный артефакт.       - Зачем?!       - У меня их несколько, так зачем мне они все на старости лет? - Уклончиво ответил Сяолун.       Синь Ицзе пришел на благодатную почву, вспаханную Синьюэ Сяоинем. Это неправильно. Но мог ли он поступить в данном случае по-другому? Чтобы узнать все секреты, придется после заплатить неприглядной правдой о том, кто на самом деле нынешний Синьюэ.       Заклинатель отвернулся и спрятал бусину.       - Про какие привязанности ты говорил?       Сяолун охотно продолжил разговор. Сидя в одиночестве столь долго, он жаждал чужого внимания, чтобы выговориться и отвести душу. Заклинатель видел, как змей вдавался в долгие рассуждения и воспоминания, так ярко всплывающие перед долгожданным уходом.       - Духовные звери за всю жизнь могут привязаться только к одному. Для людей связи создаются слишком легко, по факту родства в чем бы то ни было, и для них они имеют меньше значения. Именно потому часто духовные звери отказываются связываться с людьми. Ты же привязался к заклинателю, и даже после его предательства все равно вернулся к нему. Насколько я тебя презирал за твой выбор, настолько сейчас я восхищаюсь твоей свободой…       Всю жизнь оставаясь в одиночестве, Сяолун не думал, что, умирая, будет корить свое упрямство и гордость. Нет кого-либо, кто стал бы грустить по его смерти, кто помнил бы его при жизни, кто перенял бы в наследство навыки божественного духовного змея. Сейчас этот старик был непомерно счастлив, что сможет уйти не в уединении.       - Ты говорил мне, я буду жалеть о том, что умру в одиночестве и потому пообещал, что будешь рядом в этот момент. Так и случилось.       Змею на издыхании было плевать на то, кто рядом с ним. Только обещание, которое Сяоин все же смог сдержать, заставляло цепляться за жалкие крохи жизни. Он навсегда запомнил слова, сказанные Сяоинем за все два его воплощения:       «Я не смирюсь с тем, чтобы, в конце концов, умереть как простое животное. Я не доведу свою жизнь до того, чтобы ею управляли другие. Если благословение мое проклятие, то оно станет погибелью для тех, кто наслал его!»       «Одна душа ничего не сможет противопоставить всему миру, но две смогут поменять местами небо и землю»        «Ты не поверишь насколько забота - созидающее чувство. Мне не нужна ответная доброта»       «Привязанность это то, что удерживает человека на земле. Она дарит жизнь и смерть. Нет ничего более ценного, чем связь с другим существом так непохожего на тебя. Я люблю их, Сяолун. Их всех… »       «Это я предал его, а не он меня. Я сам обрек себя на погибель. В этом только моя вина…»       - Я сожалею, что был упрям. Я не смог познать того же что и ты. Тебя предавали и убивали, но ты все равно не отказывался от своей привязанности. Я так и не смогу понять почему…        По спине Синьюэ пробежал холодок.       - Может даже к лучшему? - Неуверенно прошептал заклинатель.       - Даже если так, я все равно сожалею. Только спустя три сотни лет я могу сказать, что мне не хватало обыденных для живых существ вещей. Я прожил столетия, но каков итог? От меня не останется ничего, что могло бы сохранить память обо мне. Могло ли мое учение спустя столетия прославить мое имя, передаваясь от наследника к наследнику, либо же наследники смогли бы преобразить мои труды и затмить мое имя?       Неожиданно посреди речи Сяолун прокашлялся и прохрипел дальше:       - А Семья? Я даже не задумывался об этом. Слишком поздно пришло понимание совершенных ошибок. На грани смерти меня переполняет тоска и страх того, что весь мой опыт так и не будет передан дальше. Я умру и не смогу позаботиться о том, чтобы в следующем, совершенно новом и чистом воплощении не совершать прежних ошибок…       Синьюэ чувствовал, как медленно и широко вздымалось чужое тело от дыхания. Холод от чешуи казался сродни металлу. Блеклый свет от талисмана почти ничего не освещал, но он видел многое и без него: обреченный на смерть мечтал выговориться и, наконец, освободиться.       - Старик Сяолун. - Синьюэ годов поспорить, что он услышал глубинный рык сродни мурчанию - так приятно было трехсотлетнему змею слышать подобное обращение. - Не сделал ли ты слишком многое, дабы отплатить Синьюэ? Мне кажется это именно то, что называют привязанностью. - Тело змея напряглось, зрачки слегка испуганно смотрели на человека. С каждой минутой змей становился все меньше. - Ты не понял, что привязался к нему. Мне жаль, что ты так и не смог встретиться с ним настоящим. - Заклинатель виновато опустил голову.       - Разве это так? - Синьюэ не стал убеждать в обратном. Впрочем, змей сам продолжил свои размышления. - Я желал, чтобы ты стал моим наследником, переняв мои способности, но знал, что это невозможно, у тебя уже были те, кому ты хочешь служить.       Сяолун судорожно вздохнул и обвился клубком у ног заклинателя.       - Я скоро умру и смеркающий массив падет. Благодаря мне здесь выросло множество редких лекарственных растений, даже вода в реке имеет целебные свойства, но вскоре все исчезнет - собери их, не дай им попусту пропасть. Пусть хоть так я сохраню свое наследство…       - Хорошо. - Пообещал Синьюэ.       - Сяоин. - Блеск в глазах постепенно бледнел, голос становился все тише, а паузы все длиннее. - Ты не жалеешь о том, какой дорогой ты идешь? Ведет ли этот путь к губительному одиночеству или к смерти в кругу близких людей? Я думал, что умру в сожалениях, но ты открыл мне глаза, я просто был упрям и слеп: мудрый и свирепый змей Сяолун - уже никто не помнит это имя, что когда-то внушало страх и беспомощность. Все оказалось бессмысленным к концу жизни…       Сяолун прикрыл глаза и застыл. Его тело начало медленно растворяться. Совсем не так как исчезают злые духи. Это больше походило на растворяющуюся в воздухе снежную метель, что в своих снегах скрывала тонны боли и скорби. На сырой земле пещеры осталось одно единственное белоснежное ядро, расколотое на две части.       Последние слова змея оставили глубокий отпечаток в душе Синь Ицзе. Он задумался о смерти, впервые почувствовав страх. Раньше его жизнь была такой же одинокой. Причем он сам отгородился от всех. На закате дней Синь Ицзе тоже умирал бы в грызущих душу сожалениях?        Неожиданно сердце сжалось, когда заклинатель подумал о Кане. Трудно теперь во взгляде прятать те чувства, что он испытывал к нему. Судьба, что странным образом связала две души из разных миров, стягивала свои нити на шее Ицзе. Это было опасно и…       Скорее всего Синьюэ не так понял свои чувства. Легко, наверное, спутать вид привязанности к разным людям, когда и дружеских отношений он никогда не испытывал.       Заклинатель закопал духовные ядра змея и установил на маленькой могилке один стебелек цветка, похожего на лаванду* - это было единственное, что Синьюэ нашел подходящего к данной ситуации. Он собрал редкие лекарственные травы, набрал воды в сосуд хулу** и направился в орден.       *один - единство\основа\начало; лаванда - символ памяти, исцеления и упокоения (умиротворения) души.       **сосуд хулу - тыква горлянка в форме восьмерки, в которой хранили воду (и другие жидкости)